Из сборника
«Радиус действия»
(1965)
Радиус действия
Мне все труднее пишется.Мне все сложнее видится.Мгновеньями летят года, –хоть смейся,хоть реви…И я из дома убежал, чтоб наконец-то вырватьсяиз радиуса действияобыденной любви.Я был самонадеян. Сел в самолет. Обрадовался.От молчаливой женщинырешительно уехал.Но все равно остался в знакомом оченьрадиусе.Слова ее,глаза еево мне звучали эхом.Невероятный радиус!Как от него избавиться?Непостижимый радиус!Нет никакого сладу.И я на этом радиусе – как на булавке бабочка…И больно мне,и весело,и тяжело,и сладко…О, радиусы действия! Радиусы действия!Они – во мне,они – в любом,и никакой межи!Есть радиусы действия у гнева и у дерзости.Есть радиусы действия у правды и у лжи.Есть радиусы действия у подлости и злобы –глухие,затаенные,сулящие беду…Есть радиусы действия единственного слова.А я всю жизнь ищу его.И, может быть, найду.А может,мнене суждено…Летят неразделенныегода!Но, вопреки всему,я счастлив оттого,что есть на свете женщина,судьбой приговореннаяжитьв радиусе действиясердца моего!..Кочевники
Ч. Чимиду
У юрты ждут оседланные кони.Стоит кумыс на низеньком столе…Я знал давно,я чувствовал, что корнимои –вот в этой пепельной земле!..Вскипает чай задумчиво и круто, –клубящегося пара торжество.И медленно плывет кумыс по кругу.И люди величаво пьют его…А что им стоитна ноги подняться,к высокому порогу подойти.«Айда!»И все.Минут через пятнадцатьони уже не здесь.Они – в пути…Как жалок и неточенбыл учебник!Как он пугал меня!Как голосил:«Кочевники!»Да я и сам кочевник!Я сын дороги.Самый верный сын…Все в лес смотрю.И как меня ни кормят,и как я над собою ни острю, –из очень теплыхи удобных комнатяв лес смотрю.Все время в лес смотрю.То – север,то – большое солнце юга!То – ивняки,то – колкое жнивье…И снова я раскладываю юрту,чтобы потом опятьсобрать ее!..Приходит ночь.И вновь рассветы брезжат,протяжными росинками звеня…И подо мной, как колесо тележье,поскрипываетдобраяземля.«Кем они были в жизни – величественные Венеры?..»
С. Красаускасу
Кем они были в жизни – величественные Венеры?Надменные Афродиты – кем в жизни были они?..Раскачиваясь,размахиваясь,колокола звенели.Над городскими воротами бессонно горели огни.Натурщицы приходилив нетопленые каморки.Натурщицы приходили – застенчивы и чисты.И превращалась одеждав холодный ничей комочек.И в комнатестановилось теплее от наготы…Колокола звенели:«Все в этом мире тленно!..»Требовали:«Не кощ у нствуй!..Одумайся!..Отрекись!..»Но целую армию красокхудожникгнал в наступленье!И по холсту, как по бубну, грозно стучала кисть.Уд ар!И рыхлый монашек оглядывается в смятенье.Уд ар!И врывается паника в святейшее торжество.Стекла звенят в соборе…Уд ар!И это смертельнодля господина бога и родственников его…Колокола звенели.Сухо мороз пощелкивал.На башне, вздыбленной в небо,стражник седой дрожал…И хохотал художник!И раздавал пощечиныханжам,живущим напротив,и всем грядущим ханжам!Среди откровенного холодакраски цвели на грунте.Дул торжественный ветерв окна,как в паруса.На темном холсте, как на дереве,зрелитеплые груди.Мягко светились бедра.Посмеивались глаза.И раздвигалась комната.И исчезали подрамники.Величественная Афродита в небрежной позе плыла.А натурщицам было холодно.Натурщицытихо вздрагивали.Натурщицы были живыми.И очень хотелитепла.Они одевались медленно.Шли к дверям.И упорнов тоненькие накидки не попадали плечом,И долго молились в церкви.И очень боялись бога…А былиуже бессмертными.И бог здесь был ни при чем.«Не ночь, а просто…»
М. Озеровой
Не ночь, а простосорок минут сумерек…К тебе есть просьба:бежим от запутанной сутолоки!Туда –где простор,где река тяжела и покорна…Там дремлет костертого счастливогогода…Мы выйдем из лодки,дождемся полночного часа.И угли холодныевдруг покраснеют от счастья!И вновь мыпривыкнемк росе,к шорохам чутким…Пылать травинкам!Гореть березовым чуркам!..А нам –помолчать.Погрустить, если будет охота…И снова начатьот костра счастливого года!Всю душу проветрить.Все тайные мысли проверить.И сердцу поверить.И теплым коленям поверить…И праздничным вечеромна главной площади городапусть вспыхнет навечнокостер счастливого года!И пусть он согреетвсе руки, все клятвы, все просьбы…Поедем скорее!Поедем,пока не поздно.Ремонт часов
Сколько времени?– Не знаю…Что с часами?– Непонятно…То спешат он и, показывая скорость не свою.То, споткнувшись,останавливаются.Только обоняньемя примерно-приблизительное время узнаю…Я сегодня подойду к одинокому еврею.(Там на площадибудочки выстроились в ряд.)«Гражданин часовщик, почините мне время.Что-то часики моибарахлят…»Он, газету отложив, на часы посмотрит внятно.Покачает головою.Снова глянет сверху вниз.«Ай-яй-яй! – он мне скажет, –Ай-яй-яй!Это ж надо!До чего же вы, товарищ, довели механизм…Может, это не нарочно.Может, это вы нечаянно.Для него, для механизма, абсолютно все равно!Вы совсем не бережете ваше время, ваши часики.Сколько лет вы их не чистили?То-то и оно!..»Разберет часы потом он, причитая оченьгрозно.И закончит,подышав на треугольную печать:«Судя по часам «Москва»,вы ужедовольно взрослый.И пора уже за собственное время отвечать…»Я скажу ему: «Спасибо!»Выну пятьдесят копеек.Тысяча семьсот шагов до знакомого двора.И машины мне навстречу будут мчаться в брызгах пенных.Будто это не машины.Будто это глиссера.Разлохмаченные листья прицепятся к ботинкам.Станет улица качаться в неоновом огне…А часы на рукахбудут тикать.Тихо тикать.И отсчитывать время, предназначенноемне.Планета друзей
А вам не услышать, как холодно звякают листья.А вам не увидеть дрожания каменных веток…Я это пишу слишком близко от вас.Очень близко.И все ж таки так далеко, как с другой планеты.На этой планетесебе я не доверяю.Смеюсь над собой, – и никак не кончается это.Я голос теряю.Я чьи-то пути повторяю.И вижу:проходит мимо ваша планета!Она появляется –чудо мое зоревое,глазазастилает!Величием дышит крамольным.Она проплывает в густом голубом ореоле.Прошитая солнцем.Продутая ветром.Пропахшая морем.На этой планете, на этой планете вашейгудят поезда,громыхая бессонно, бессвязно.Тяжелые стрепеты пыльными крыльями машут.У тихих селений стоят умудренные вязы…Я знаю:на вашей планете проходит лето.Ночная река источает целебный холод.Проходит лето.Проходят ссоры.Друзья проходят.Проходит мимо, проходит мимо ваша планета.И я поднимаюсь.И я подчиняюсь крику.И в собственном крике, тяжелом и темном, вязну…Я долженпрыгнуть.Я прыгну!Сейчас я прыгнуна эту планету –земную,добрую,вашу.Переезжает рощаС ума сошла роща.Переезжает роща.Деревья взволнованы,они кричат:«Едем!Со всеми манатками,с гусеницами мохнатыми,с росою позванивающей,с жуком-короедом,с божьими коровками,с паутинной проседью…Давайте в кузове машинприсядем по традиции.А потом подымемся.А потом тронемся…Ну а как – с птицами?Как же быть с птицами?Прилетят птицыголубыми клиньями.Над землей забьетсяудивленный плеск…Покружат, потужат,разведут крыльями.Внизу вместо рощи –голая плешь…»А в коридоре поезда,в коридоре поездаслышно, как колесаразговор ведут…Мы едем,мы едем,хотя нам тоже боязно:вдруг прилетят радостии насне найдут?Ночью
Как тихо в мире!Как тепло…А еслив этой тишинеты – мне назло,себеназло –усталадумать обо мне!И номер набрала рывком.И молча отворила дверь…Я, может, даже не знакомс ним – постучавшимся теперь.А если и знаком,так что ж:он – чуткий.У него – душа…И вотв ладони ты идешьк нему,белея и дрожа!Не понимаешь ничего…А простыни – как тонкий дым…И называешьтыего –забывшись –именем моим!И падаешь, полужива.И задыхаешься от слез.И шепчешь жаркие слова.Все те.Все самые.Всерьез!А сумрак – будто воспален.И очень пьяно голове…Телефонистка – о своем:«Алло!Кого позвать в Москве?..»«Кто подойдет…»Наверно, ты.А если он, тогда…Тогдапусть вычеркнется навсегдатвой телефон!..Из темнотыприходит медленная боль.А я уже над ней смеюсь!Смешно,что я вот так с тобойто ссорюсь,то опять мирюсь!И мысли пробую смягчить,весь – в ожидании грозы…Как долго телефон молчит!Как громко тикают часы!Третий лишний
Третий лишний за столом.Третий лишний…Ты прости,я не хочу, чтоб он слышал,как мы шли, качаясь, горным Алтаем,как ловили дождьиссохшими ртами.Как вода кипела, булькала в моторах,как я писем ждалтвоих,суматошных.Как река темно неслась в закат рыжий…Третий лишний за столом.Третийлишний.Я его отлично знаю, – ты не смейся.Не успел он изменитьсяза месяц.Расторопный, будто пес на охоте.Любознательный, как врачна обходе.То на х а лен,топредельно аккуратен…Очень въедливыйу парня характер.Так и лезет в друзья!Так и липнет!..Почему-то он везде – третьим лишним.Иногда мне егодажежалко:все глядят на парня,будто на жабу!Раздраженно смотрят,тошно смотрят.И прощаются с ним.И руки моют.Появление его засекают.Разговорыпри немзасыхают!Вот и мне, понимаешь, неохота…Пусть рассказывать я будупро погоду!Про погоду, про сиреневые горы,про великиетаежныезаконы!Про порог под названьем «Не последний!».И про дымчатые ноздри оленей.И про то, как дождь тугойбил по листьям…Третий лишний за столом.Третий –лишний!Он настойчив.Он садится поудобней.У него, наверно, времени – бездна…Хватит!Я сейчас скажу ему:– Топай!Для кого-то из наснетместа!Базар того года
Ю. Казакову
Базар?Базар!Торговки базлали:«Сахарин фасованный!..»«Целебная махра!..»Чего только не было на этом базаре,особенноесли в воскресенье, с утра…«Продам шинель новехонькую!Сам бы носил – жалко!..»«Брусничная настоечка! –Лекарство от невзгод!..»«А ну, кому шаньги!Румяные шаньги!..»«А вот чудо-мыло…»«А вот костыль-самоход…»«Прыгающий мячик – детишкам на забаву…»«Валенки!Валенки на любой мороз!..»Продавал ругательства –за полтинник пару –чернявыйхриповатыйбезногий матрос…«Имеются ушанки. Три кило ворсу…Налетай, служивые!Цена – пустяк…»– А у вас, дедуся?..– У меняфокусы…– Что еще за новость?!Как это?..– А так…Он прямо на булыжнике расстелил коврик.Из собственного ухаогурец извлек.И в мутноватой лужице среди арбузных корокзаплавал,заплескалсясеребряный малек…А старичок выдергивал голубей из сумочки,потом превратил поленов заржавленную пилу…Старичок старался!Мелькали пальцы сухонькие…«Э-гей!Кому фокусы!Недорого беру…»Подходила публика.Смеялись бабы в голос…А мальчишка –замерший, как громом поражен, –вдруг сказал:– Дедушка,Продай мне… фокус…чтоб в конце фокуса…папа…пришел… –Старичок беспомощно пожал плечами.Цвелапобедными лозунгами щербатая стена…Люди оглянулись.Люди замолчали…Кончилась.Кончилась.Кончилась война.Письмо про дождь
Идут обыденные дожди,по собственным лужам скользя.Как будто они поклялись идти, –а клятву нарушитьнельзя…Даже смешно – ничего не ждешь.Никакого чудане ждешь.Засыпаешь – дождь.Просыпаешься – дождь.Выходишь на улицу – дождь.И видишь только пустую мглу,город видишь пустой.Газировщица скрючилась на углу –упорно торгует водой.А воды вокруг! – Столько воды,простонекуда разливать.Это все равно, что идти торговатьсолнцем –там, где сейчас ты!..Послушай,а может быть, и у вастакая же чехарда?У подъезда в глине «газик» увяз,на балконе слоем – вода…Если так –значит, в мире какая-то ложь!Так не должно быть!Нет!Потому что нужно: если мне – дождь,то тебе – солнечный свет.Как дочка солнечный! Как слюда!Как трескучая пляска огня!У тебя не должно быть дождей никогда.Пусть они идуту меня…А они идут – слепые дожди.Ни деревьев нет, ни травы…Пожалуйста, это письмопорви.И меня за него прости.А впрочем,дело совсем не в нем.Простотрудно терпеть.Море гудит за моим окном,как поезд, идущий к тебе.«Письмо в ХХХ век»
(Из поэмы)
Над городами, над тишиной –звездные точечки…Женщина, спящая рядом со мной, –матьмоей дочери.Дышит женщина рядом со мноюсухо и часто.Будто она устала,основываяновое царство.Ни пробужденья, ни света, ни сумерек –как не бывало!..Вдумайтесь,сколько грядущих судебонаосновала!Сколько свиданий, сколько рождений,сколько закатов!Слов непонятных,жарких постелей,светлых загадок…Сквозь дымчатые облака скользя,выгнутся радуги.Однажды, проснувшись,протрут глазавнуки и правнуки.Заполнит комнату запахлеснойпрелой травы…В женщине, спящей рядом со мной,дремлете вы!В женщине этой затеплилась завязьвашего века!..В сером окне, к стеклу прикасаясь,выгнулась ветка…Каждому в мире имя отыщется.Дело найдется…Но в котором из тех,кто рожден в трехтысячном,кровь моя бьется?Кто же он –родственник мой шальнойв вашей стране?..Женщина, спящая рядом со мной,стонет во сне.Тени – от пола до потолка.Хочется пить…Мы будем жить на земле,покабудем любить!Мне,будто плаванье кораблю,слово: «люблю!»Строки медлительные тороплю –люблю!Глыбищи каменные долблю,лунный луч в ладони ловлю, –люблю!..А у нашей любви четыре крыла,ей небо –вынь да положь!И ни одного тупого угла –острые сплошь!..Но если та, которая спит,вздрогнет вдруг от обиди если,муки свои измерив,обманет,изменит, –я зубы стисну и прохриплю:люблю…Сказка о кузнеце,укравшем лошадьБыл кузнец непьющим.Ел,что Бог предложит.То ли от безумия, то ли от забот,он украл однажды у соседа лошадь.Кузнеца поймали.И собрали сход…Дали словостарцу.Распростер он руки.Покатились слезы из-под дряблых век:«Люди!Я заплакал от стыда и муки!..Вору нас в деревне!Мерзкий человек!..Мне стоять с ним больно.Мне дышать –противно!Пусть не станет вора на святой земле!..»Зашептались люди.В общем, выходило:кузнецу придется кончить жизнь в петле…И тогда поднялся старец (очень древний!),От волненьявздрагивал седины венец.Он сказал:«Под у маем, жители деревни!..Что украли?Лошадь.Кто украл?Кузнец.Он у нас – единственный!Нужный в нашей жизни.Без него – погибель!(Бог ему судья.)Мы,повесив вора, кузнеца лишимся!Выйдет,что накажем мы самих себя!Вдумайтесь!..»И люди снова зашептались.Спорам и сомненьям не было конца…И тогда поднялсясамый главныйстарец:«Правильно!Не надо вешать кузнеца!..Пусть за свой проступок он заплатит деньги.А посколькуэтот разговор возник, –есть у нас два бондаря.Двое!И –бездельники!..Лучше мы повесимодного из них…»Умные селяне по домам расходятся.Курят.Возвращаются к мирному труду…Кузнецом единственнымбыть мнеочень хочется!(Если –ненароком – лошадь украду.)Из сборника
«Сын Веры»
(1966)
Стихи о хане Батые
А. Ковалеву
А все-таки ошибся старикан!Не рассчитал всеговпервые в жизни.Великий хан.Победоносный хан.Такой мудрец и – надо же! – ошибся.Текла, ревя и радуясь, орда.Ее от крови било и качало.Разбросанно горели города,и не хватало стрелв больших колчанах.Белели трупы недругов босых.Распахивал огоньлюбые двери!Дразнил мороз.Смешил чужой язык.И саблиот работы не ржавели.И пахло дымом, потом и навозом…Все, что еще могло гореть, спалив,к тяжелым пропылившимся повозкампришельцы гнали пленников своих.Они добычею в пути менялись.И, сутолоку в лагерь принося,всех ставили к колесам.И смеялись:«Смерть!» – если ты был выше колеса.У воина рука не задрожит.Великий хан все обусловил четко.Везло лишь детям.Оставались житьславянские мальчишки и девчонки.Возвышенные,как на образах.Что происходит – понимали слабо…Но ненавистьв заплаканных глазахуже тогда – не детская – пылала!Они молчали.Ветер утихал.Звенел над головами рыжий полдень…И все-таки ошибся мудрый хан!Ошибся хани ничего не понял!..Они еще построятся в полки.Уже грядет,уже маячит битва!..Колеса были слишком высоки.А дети подрастают очень быстро.Другу, которому я не успел написать стихов
Есть на свете такие парни –дышит громко,смеется громко,любит громкои шепчет громко!Есть на свете такие парни…Есть на свете такие парни!К жизни он припадает губами,Пьет ее.И напиться не хочет…И когда – такие! – уходятвдруг,на взлете,на взмахе,на вздохе, –как земля в сентябре, обильны, –ничего не чувствуешь.Толькожжет обида. Одна обида.На кого – не знаю.Обида.И гадать не хочу.Обида.Есть на свете такие парни.Все для жизни в них –не для памяти!Память, в общем-то, по иронии –вещьдостаточно односторонняя.И бубнить про нее округлов данном случаеслишком глупо,слишком горько и бесполезно…Мы – живые.Мы – из железа.Пусть намеком пустые урныкрематорийдержит за пазухой.Вновь меня заполняет утро,как улыбкаЖеньки Урбанского.«Говорила мама…»
Говорила мама:«Сынок, уймись!Чего тебе всенеймется?..»Говорила мама: «Делом займись…Когда ж ты этоделомзаймешься?..»Дело мое, дело – маета моя.Мой восторг. Мое любопытство.Давняя усталость. И крепкая шлея.Торжество мое. Моя пытка.Может быть, и вправду резона нетвыводитькорявые буковки!Может, где-то рук моихдожидается нефтьс краюот читательской публики.Пусть бы где-нибудь у серьезной рекибригадир,бровастый, как демон,по ранжиру выстроя крутые матюги,учил бы менязаниматься делом…Это – не кокетство.Совсем не то.Не буду я ни для кого обузой…Но уже проверил:никогда и ни за чтодело мое меня не отпустит.Знаю,куда бы меня ни занесло –встанет на пути неизменнодело мое, дело.Мое ремесло.Радостная высшая мера.Но когда порою предзаревойникчемными кажутся слова,я тихо усмехаюсь.Качаю головой.И думаю,что мама была права.«Мне уже в который раз…»
Мне уже в который разснится тот же самый сон:затемненные домаспину горбят.До второго этажа город снегом занесен –неживой,не простой,старый город.Долгой полночью накрыт.Звездным инеем согрет.На плечах моей земли – снег налипший.Будто он – за тыщу зим.Будто он – на тыщу лет.Только я и сквозь него – слышу! Слышу!Продирается трава.Продирается, крича!Такпродрогшее зверье рвется к снеди.У меня в ушах звенит боль зеленого луча.Я ползу,я плыву в темном снеге.Я хочу спасти в траве молчаливых светляков.Но грохочет надо мноймир уставший.До травы,как до весны, невозможно далеко.Далеко-далеко.Даже дальше.Нет еще других времен.Нет еще других погод.Лишь зыбучая метель впала в ярость.Это – очень старый сон.Это – сорок первый год.Это – карточки на хлебпотерялись.«Приходит врач, на воробья похожий…»
Приходит врач, на воробья похожий,и прыгает смешно перед постелью.И клювиком выстукивает грудь.И маленькими крылышками машет.– Ну, как дела? – чирикает привычно. –Есть жалобы?.. –Я отвечаю: – Есть.Есть жалобы.Есть очень много жалоб…Вот, – говорю, – не прыгал с парашютом…Вот, – говорю, – на лошади не ездил…По проволоке в цирке не ходил…Он морщится:– Да бросьте вы!Не надо!Ведь я серьезно…– Я серьезно тоже.Послушайте, великолепный доктор:когда-то в Омске у большой рекимальчишка жил,затравленный войною…Он так мечтал о небе – синем-синем!О невозможно белом парашюте,качающемся в теплой тишине…Еще мечтал он о ночных погонях!О странном,древнем ощущенье скачки,когда подпрыгивает сердце к горлуи ноги прирастают к стременам!..Он цирк любил.И в нем – не акробатов,не клоунов,не львов, больших и грустных,а девочку, шагающую мягкопо воздуху, спрессованному в нить.О, как он после представлений клялся:«Я научусь!И я пойду за нею!..»Вы скажете: «Но это все наивно…»Да-да, конечно.Это все наивно.Мы – взрослые – мечтаем по-другомуи о другом…Мечта приходит к намеще неосязаемой, неясной,невидимой,неназванной, как правнук.И остается в нас до исполненья.Или до смерти.Это все равно.Мы без мечты немыслимы. Бессильны.Но если исполняется она,за ней – как ослепление –другая!..Исполнилось лишь самое начало.Любовь исполниласьи крик ребенка.Исполнились друзья, дороги, дали.Не все дорогии не все друзья, –я это понимаю!..Только где – т оживут мечты – наивные, смешные, –с которых мы и начали мечтать.Они нам в спины смотрят долго-долго –вдруг обернемсяи «спасибо!» скажем.Рукой взмахнем: – Счастливо!.. Оставайтесь…Простите за измену.Мы спешим… –Но, может, это даже не измена?!…А доктор собирает чемоданчик.Молчит и улыбается по-птичьи.Уходит.И уже у самой дверион тихо говорит:– А я мечтал…давно когда-то… вырастить овчарку…А после подарить погранзаставе…И не успел… –Действительно, смешно.«Взял билет до станции Первая любовь…»
Взял билет до станции Первая любовь.Взял его негаданно.Шутя.Невзначай.Не было попутчиков.Был дым голубой.Сигареты кислые. И крепкий чай.А еще шаталась монотонная мгла.А еще задумчиво гудел паровоз….Там, на этой станции, вершина была.Тепла я верш и на.До самых звезд.Ты ее по имени сейчас не зови,хоть она осталась – лицом на зарю…Встал я у подножия Первой любви.Пусть не поднимусь уже –так посмотрю.Потянулся к камню раскаленной рукой,голову закинул,торопясь и дрожа…А вершины вроде быи нет никакой.А она, оказывается, в пол-этажа…Погоди,но, может быть, память слаба?..Снег слетает мудро.Широко.Тяжело.В слове буквы смерзлись.Во фразе – слова…Ах, как замело все!Как замело!..И летел из прошлого поезд слепой.Будто в долгий обморок,в метели нырял…Есть такая станция –Первая любовь.Там темно и холодно. Я проверял.«Где-то оторопь зноя с ног человека валит…»
Где-то оторопь зноя с ног человека валит,где-то метель по насту щупальцами тарахтит…А твоего солнцахватитна десять Африк.А твоего холода –на несколько Антарктид…Снова, крича от ярости, вулканы стучатся в землю!Гулким, дымящимся клекотом планета потрясена…А ты –беспощадней пожаров.Сильнее землетрясений.И в тысячу раз беспомощнейдвухмесячного пацана…Оглядываться не стоит.Оправдываться не надо.Я только все чаще спрашиваюс улыбкою и тоской:– За что мне такая мука?За что мне такая награда?Ежеминутная сутолока.Ежесекундный покой.ЖАРА
Ятакой жары еще не помню…Жарко паутине.Жарко полдню.Жарко сквозняку, дыханью, шагу.Жарко…Кажутся несбыточными грозы.И собака,будто после кросса,дышит лихорадочно и жадно.Жарко…Даже рекам духота понятна.Небо за неделю полиняло.Яблони распарились,обвисли.Медленно пе – ре – пол – за – ют мыслис яблонейна сморщенные перья.Даже не переползают –пере –валиваются и засыхают.Засыхают,будто засыпают…Жарко. Тишина. Оцепененье.Вянут подходящие сравненья.Даже слову, даже буквам жарко.…Ну вас к черту!Надоело – в рифму!Памяти Михаила Светлова
Какие памятники ставятся волшебникам?Из мрамора?Из бронзы?Из стекла?..Довольствуемся слабым утешением,что нас позваливажные дела.Так повелось, что вечера задымлены,и опровергнуть ничего нельзя…При жизни –рядовые собутыльники.А после смерти –лучшие друзья…Однажды в полдень сказку встретить можно.Не проходии запросто присядь.А сказка курит,пьет коньяк с лимономи спрашивает: «Как живешь, босяк?»…И вот уже сначала жизнь задумана!Построен за ночь город на песке…Сидит на стуледобраяусталаяромантика в усталом пиджачке.Она и не кончалась – время не было.Она не отдыхала – век не тот.Она, прервав остроты, нежно-нежнона солнце руку тонкую кладет.Молчит –а пальцы слушаются слабо.И непривычно тихо за столом…Струится и подрагивает слава,как воздух над пылающим костром.«Не верю в принцесс на горошинах…»
Не верю в принцесс на горошинах,Верю в старух на горошинах.Болезнями огорошенных.Дремлющих осторожно…Они сидят над чаямиВозвышенно и терпеливо,чувствуя, как в чуланедозревает царство наливок…Бормочут что-то печальноеи, на шаткий стол опершись,буквами пишут печатнымиписьма – длиною в жизнь…Постели им – не постели.Лестницы им – коварны.Оладьи для них – толстенны.А внученьки – тонковаты…Кого-то жалея вечно,кому-то вечно мешая,прозрачны и человечны,семенят по земному шару…Хотят они всем хорошего.Нянчат внучат покорно.А принцессыспятна горошинах.И даже очень спокойно.«Гитара ахала, подрагивала, тенькала…»
Гитара ахала, подрагивала, тенькала,звала негромко,переспрашивала,просила.И эрудиты головой кивали: «Техника!..»Неэрудиты выражались проще: «Сила!..»А я надоедал:– Играй, играй, наигрывай!Играй, что хочешь. Что угодно. Что попало…Из тучи вылупился дождь такой наивный,как будто в мире до негодождей не падало…Играй, играй!Деревья тонут в странном лепете…Играй, наигрывай!..Оставь глаза открытыми.На дальней речке стартовали гуси-лебеди –и вот, смотри, летят,летят и машут крыльями…Играй, играй!..Сейчас в большом нелегком городеесть женщинавысокая, надменная.Она, наверное, перебирает горести,как ты перебираешь струны.Медленно…Она все просит написать ей что-то нежное.А если я в ответ смеюсь –не обижается.Сейчас выходит за порог. А рядом – нет меня.Я очень без нее устал.Играй, пожалуйста…Гитара ахала. Брала аккорды трудные,она грозила непонятною истомою…И все,кто рядом с ней сидели, были струнами.А я был –как это ни странно –самой тоненькой.«Ты мне сказала: «Ночью…»
Ты мне сказала:«Ночьютебя я видала с другой!Снилось: на тонкой нотев печке гудел огонь.Снилось, что пахло гарью.Снилось: метель мела.Снилось, что та – другая –тебя у метро ждала.И это было началоми приближеньем конца.Я где-то ее встречала –жаль,не помню лица.Я даже тебя не помню.Помню,что это – ты…Медленно и небольнопадал снег с высоты.Сугробы росли неизбежновозле холодной скамьи.Мне снилась твоя усмешка.Снились слезы мои…Другаясидела рядом.Были щеки бледны…Если все это –неправда,зачем тогда снятся сны?!Зачем мне –скажи на милость –знать запах ее волос?..»А мненичего не снилось.Мне просто не спалось.Деревья
Ветер!Деревья мечутся по саду.Листья в этом ветре кажутся искрами…Ветер!Они уже берут в осадуновую, пахнущую красками изгородь.Грянули! Нахлынули! Почти одолели!Ветерне утихает ни на миг…И кричат, раскачиваясь, черные деревья,ветвиза густые вершинызаломив…Эта ночь наполнена рокотом боя.Над пустым садом –отблеск грозовой.За дрожащей изгородью темное поле.Полес насмерть перепуганной травой…– Ну, куда вы лезете, деревья?Куда вы?Что вам не сидится?Я ж знаю наверно:Вам в саду несладко! А в поле – и подавно!Ох, как много в полежесткоговетра!Там он настоян на бурях и на грозах.К нему на подмогу тучи приползли.Он запустит рукув спутанные кроны,хохотнет и всех вас вырвет из земли!Верьте мне:не будет ничего другого! –Но кричат деревья, к земле наклонясь:– Отойди, пожалуйста!Не бери на горло.Мыне можем больше!Понимаешь нас?Знаешь, надоели нам сказки о простудах.Знаешь, надоело нам прозябать немо…Если смерть наступит –пусть онанаступитпосреди поля,посреди неба!Посреди жизниразметнутьветви.Высоту мира узнать не на словах…В головах зеленых – ветер. Ветер.Синий.В очень зеленых головах.В Риме
Скажи мне,что ты меня любишь…Чуть живыдотошные люди.Мы рано встаем,озабоченно-неисправимы,как будто сдаемисториюдревнегоРима.Ворочаемтемные камни его Колизея,на прочеепроникновенно глазея.Листаемвсе площади Рима, все улицы…Усталиот этой возвышенной участи.Мы сами старинны.Мы всех Колизеев старинней.Мы – в Риме.Но я вам сейчас –не о Риме…Мы рано встаем,и заботами каждый напичкан.Живем,будто сами учебники пишем.Где ветер кочевийврываетсяв отблеск надежды…Мы пишем учебник.Готовьте шпаргалки,студенты!А лучше поспорьтес любою страницей, как с догмой.Ведь вам это послепродолжить.Навечно продолжить!..Пусть учатсяколкие люди, идущие следом,всем улицам,всем громыханьям и лепетам.Востокам и западам,молчаниям и мгновеньям.Всем заповедям верностивдохновенью.Пусть учатся ливнями детскому крику…Мы – в Риме.Мы бродим по Риму.Мы в Риме.Мы – старые люди…Соври мне,что ты меня любишь.Королева пляжа
В. Ежову
И была там королева пляжа…Пляж, лениво вглядываясь в волны,по утрам дымился,будто плахапосле исполненья приговора…В этот час –как будто отвлеченноот погоды,моряи вселенной –шла по пляжу рыжая девчонка.Мы ее прозваликоролевой.Проходила, как землетрясенье!Проходила вызовом веселым.По уютным письмами по семьямшла онанежданным ревизором.Очень жглась и слишком понималась,от прически до ногтейкрамольна…На локтях мужья приподнимались.Говорили:«Чудо – это море!..»Только женыне желали чуда.Вздрагивали жены, будто чуянедруга.Едины и усердны,расставляли крылья, как наседки.Их глаза решимостью сверкали(королева проходила мимо).А они ее вовсюсвергали!И топтали.И до дна громили.Косточки в муку перетирали,заходясьв высоком наслажденье,потому что были мастерамив этом самомочень женскомделе.С ними было спорить бесполезно…Королева шла легко,спокойно.И плескалось море в королевстве.И синели в королевстве горы.Королевство(это было видно)разделялось на две половины.На одной –святое раболепье.На другой –проклятья королеве.«А я все тебе не пишу, не пишу…»
А я все тебе не пишу, не пишу.Так уж выходит.День не пишу. Два не пишу. И месяц…Злая кассирша в окнесортирует мелочьи никаких уговоров слышать не хочет…Я уезжаю.Шоссе белеет.Закат потушен.Под Шереметьево ветер кусты качает…И самолет, зазнавшись, нос задирает к тучам,будто он в небесамый большой начальник.Ему приходится туго.Он дышит взмыленно.Перед возможной его бедоювсе беды – маленькие…Я тысячу писем тебе написал.Но только мысленно.Тысячу писем послал тебес красивыми марками.Они, как телята, в ладони твои неумело тычутся.Они до поры молчат в темноте почтового ящика.И вот я пишу еще письмо.Уже настоящее.Отдельно ты его не прочтешь –прибавь к тысяче…Пусть будет по-твоему. Пусть по-твоему. Пусть по-новому.Хотя над нами опять на части дробитсявремя, в котором люди научились многомуи разучились писать письма.Из сборника
«Всерьез»
(1970)
Дни рождений
Луна, сквозь тучи прорастая,глаза зеленые скосила…Родился яв селе Косиха.Дождливым летом.На Алтае.А за селом синело полеи пахлоливнем переспелым…Нет!Я родился много позже.Потом,в июне.В сорок первом.И жесткий голос Левитанабыл колыбельною моею.Меня война в себя впитала.Я – сын ее.Я полон ею…Кричали о победе трубы.Над площадью салют светился…Мне повезло.Я встретил друга.И с ним как будто вновь родился…Жил – не богатый и не бедный.Острил.Под простачка рядился.Наедине с бумагой, –белой,как изморозь, –я вновь родился!..Дрожал от странного озноба.Протестовал.Себя стыдился.Сказал: «Люблю…» – родился снова.Услышал: «Нет!» –и вновь родился…Шел век – ожесточенно-труден, –для сладких песенне годился.Я только на секунду струсил.И превозмог.И вновь родился.О, дни рождений! Дни рождений!Дни грустии освобождений.Дни праздников, пора зачатья, –без вас я –будто дом без счастья.Пока мои глаза открыты,я дни рождения встречаю.И торжествуюв первом крике!И все идет опять сначала.«Встанет море, звеня…»
Встанет море, звеня.Океаны – за ним.Зашатает менявместе с шаром земным!А уснуть захочу,после долгих погонья к тебе прилечу –мотылькомна огонь.Пусть идут, как всегда,посреди мельтешниочень быстро – года.Очень медленно – дни.Мелочь
Осень выдалась шикарная.Захмелевший от ходьбы,в незнакомый лес шагаю япо стихи,как по грибы.Я дышу настырным воздухом.Две строки уже нашел.И собака машет хвостиком,как заправский дирижер.«Над камином стучат ходики…»
А. Аграновскому
Над камином стучатходики…Где у па ли друзья,холмики.Навсегда зарослитравами.До сих пор их домав трауре…А другие пошли в физики.Мне о них разузнать –фигушки!Мне у них про делавыпытать –все равно что секретвыболтать…А иные нашлижилочку,может, даже и впрямь –жирную.Полюбили столыкрупные.Полюбили словакруглые…Имгрешно до меня снизиться,и застыл телефонв книжице.Как рыбешка в углу невода.Номер есть, а звонить –некуда…Похудела моякнижечка.Там,где раньше канат, –ниточка.Там, где раньше моря, –озеро.А заместо весны –осени.Разница во времени
Звезды высыпали вдруг необузданной толпой.Между летом и зимойзапылала осень трепетно.Между стуком двух сердец, между мною и тобойесть –помимо расстояний – просто разница во времени.Я обыкновенно жил.Я с любовью не играл.Я писал тебе стихи, ничего взамен не требуя.И сейчас пошлю домой восемнадцать телеграмм.Ты получишь их не сразу.Это – разница во времени.Я на улицу бегу.Я вздыхаю тяжело.Но, и самого себя переполнив завереньями,как мне закричать «люблю»!Вдруг твое «люблю» прошло?Потому, что существует эта разница во времени.Солнце встало на пути. Ветры встали на пути.Напугать меня хотят высотою горы-вредины.Не смотри на телефон. И немного подожди.Я приду,перешагнув через разницу во времени.Трын – трава
Где растешь, трын-трава?Где?В какой стороне?..Там, где злые словатонут в хлебном вине…Где растешь, трын-трава?Возле самой беды.Будто возле воды,наклонившись едва…Раззвонила молва:или дождь, или снег.Повод есть или нет,наливай! –трын-трава!Как темно в голове!Тысебя потерял.Зря ты верил траве,трын-траведоверял…Я друзей позову,чаем их разозлю…Я скошутрын-травуи корове скормлю.Именины
Л. Я.
Было весело.Было пьяно.Было душно, как в парнике…Шестьдесят свечей засиялона торжественномпироге.Длилось время.Сменялись тосты,и приканчивалась икра…Багровея, бухгалтер толстыйпостоянно кричал:«Ура!..»Постаревшая примадонна,плотно севшая на кровать,повторяла хозяйке дома:«Дура!Годы на до скрывать…»Лысый дядя хвалил жаркоеи, задрав подбородок вверх,лепетал чего-то такоепро коротенькийбабий век…А хозяйка, вникая в речи,не сердилась,не горевала.Наклонившись, тушила свечи,будто каждуюцеловала.Подарок
Закрутился на работе –мне с подарком не успеть!..Я себяпошлюпо почтена Кутузовский проспект.Нарисую адрес тушью,вид солидный сохраню.Размечтавшуюся душуненамногооценю.На меня наклеят марки, –кончитсяавторитет.В целлофановой бумагебуду я всю ночь хрустеть.Грузовик вздохнет,умаясь…Торопясь, как на пожар,почтальон проверит адрес,крикнет:«Сидорыч, сгружай!..»И начнетменяворочать,над посылкой колдовать.Проведет ногтем по строчке:«Человек. Не кантовать…»Почта к сроку запоздала,но пришла наверняка.«Распишитесь…Вамподарок…Так что с праздничком…Пока…»Ты в такое не поверишь.Соберетсявся родня…Почтальон звонит у двери:возвращает мнеменя.Давнее
А. Киреевой
Я, как блиндаж партизанский, травою пророс.Но, оглянувшись,очень отчетливо вижу:падают мальчики, запнувшись за мину, как за порог,наткнувшись на очередь, будто на ленточку финиша.Падают мальчики, руки раскинув просторно,на чернозем, от безделья и крови жирный.Падают мальчики, на мягких ладонях которых –такие прекрасные,такие длинные линии жизни.Убили парня
Убили парня за здорово живешь.За просто так.Спокойно.Как в игре…И было это не за тыщу верстот города.А рядом.Во дворе.Еще пылали окна…Между темон так кричал, прижав ладонь к груди,как будто накричатьсязахотелза долгое молчанье впереди…Крик жил отдельно!Вырастал стеной.Карабкался,обрушивался с крыш.Растерзанный, отчаянный, больной,нечеловечески огромныйкрик!Он тек по трубам, полз по этажам,подвалы заполнял и чердаки.Он ошалелотыкалсяв звонки!Ломился в двери и в замках визжал!..И воздух был почти воспламенен.И сигаретки прыгали у рта:«Вот если бы не вечером,а днем…»«Вот если бы на фронте, – я б тогда…»И всё.И только молний пересверк.И всё.И не остановился век…Какое это чудо –человек!Какая это мерзость –человек!Молитва инк а,провожающего солнцеЯ понимаю прекрасно,что день тебя утомил…Как малоу ночикрасок!Видишь: чернеет мир!Подули черные ветры.Зреет в травероса.Сухие черные веткицелятсямне в глазаСпеют черные бунтыв самом забитомрабе.Черное тело пумыскользитпо черной тропе…Пожалуйста, возвращайся!..Звезды мигают нервно,и каждая –как укор.На фоне черного неба –черныегребни гор.Черные птицы откаркались.Земля – черна и пуста.В бездонной реке,накапливаясь,ворочается чернота.Вода, как чума, бессовестна.Онанакрыла меня…Ночь, наверное, созданадля ожиданиядня…Пожалуйста, возвращайся!..Молчанье живет для криков.Для бури создан покой.Змеярождена для крыльев.Для холодов – огонь…Тяжесть ночного игалюди по снуволокут.По черным морщинам инкабесцветные слезытекут.Не зря умирают ночью,мучаясьи хрипя…Я полон завтрашней новью!Я очень верюв тебя!..Пожалуйста, возвращайся!Письмо из Южного полушарияКак вы там ходите вниз головой?Все объясняется просто.Научно.Правильно.Ясно как день…Но неужтовы не теряетесь на мостовой?..Чайник вскипает носиком книзу.Едут машины колесами вверх.Кот невесомо идет по карнизу.Искры летят из-под сомкнутых век.Люди сидят в перевернутых креслах.Поезд,разбухший от запаха дынь,странно повиснув на тоненьких рельсах,мчит,опираясь на собственный дым.Люстра торчит, как хрустальная елка.Важный начальникна темя встает.Будто он близкий родственник йога,ежели сам –почему-то –не йог.Врач вытрезвителя пьет беспробудно.Плачет.Боится упасть на Луну.Лектор занудный вцепился в трибуну.Жулик – в решетку.Ревнивец – в жену.Самоубийством кончает посуда.Синяя мглаза чертой снеговой.Жаль,не могу я увидеть отсюда:как вы там ходитевниз головой.Поэма о разных точках зрения
1. Сон
Я по улице иду –удручен.В магазинах нет вопроса: «Почем?»На вокзалах нет вопроса:«Кудапо планете разбрелись поезда?..»Этот сон приснился в пятницу мне(может, он – к деньгам,а может –к войне).Я попал на заседание вдругАкадемииСерьезныхНаук…Академики – дотошный народ(сорок лысин,восемнадцать бород) –при параде, при больших орденахобсуждаютвопросительный знак.Рассуждают о загадках его…Говорят, что он немножко того…Не умеетэпохально звенеть…Заставляет временами краснеть…Не зовет,не помогает в борьбе…«Задается» – значит, мнит о себе…Если даже и ведет иногда,то заводитнеизвестно куда…Решено:недопустим компромисс!Решено, что этот знак – пессимист.И записано,что он отменен,так как«нет уже потребности в нем»…«Восклицательным знакам –почет!»(Вопросительные –взять на учет.Разрешить для них журчание вслухпри наличииособыхзаслуг…)Телефон " 09 "вправе молчать.(Если нет вопросов – что отвечать?)Нет вопросов,и не слышно гудка…«Мосгорсправка»растерялась слегка.Но потом она опомнилась изаклеймилазаблужденья свои…Только сложности возникли опять:«Какс вопросами детейпоступать?..»Просит ректор МГУ разъяснить:«Что с экзаменами?Чем заменить?..»Все супруги соблюдают престиж.Ведь не спросишь:«Почему ты грустишь?..»И не скажешь: «Ты сегодня бледна…Что с тобою?Может, помощь нужна?..»Нет возможностизадачник добыть…Не вздыхает Гамлет: «Быть иль не быть?..»Нет задумавшихся.Бытупрощен.В магазинах нет вопроса: «Почем?»На вокзалах нет вопроса:«Куданепонятные ушли поезда?..»Нет кроссвордов.КВН не бурлит.И не спрашивает врач: «Что болит?..»Лишь в кошмарных появляется снахотмененныйвопросительный знак.…А природе не впервой отставать.А природе на запретыплевать!Вопросительно глядит сова.Вопросительно шуршит трава.Вопросительна пчела в цветах.Вопросительны краны в портах.Вопросительно закручен ус.Вопросительно свернулся уж…Если даже у змеивопрос,что же делать тем, кто – в полный рост?!2. Несколько слов от автора
Ну, ладно, –мырождаемся.Переживаем.Старимся.Увидимся – расстанемся.Зачем?Грядущие и прошлые.Громадины.Горошины.Плохие и хорошие.Зачем?Для дела и для понта.Запои и работа.Крестины и аборты.Зачем?В дакронах и сатинах.В рабах и господинах.В театрах и сортирах.Зачем?Подонки и матроны.На рингеи на троне.На вахте и на стреме.Зачем?Над щами. Над миногами.С авоськами.С моноклями.Счастливые.Минорные.Зачем?Трибунные гориллы,базары и корриды,горланите?Гори те?Зачем?Случайно иль нарочно?Для дяди?Для народа?Для продолженья рода?Зачем?3. Экскурс
Скорбел летописец: «Славяне,запутавшись намертво в ссорах и дрязгах,пришли до варягов…Сказали:– Земля наша сильно лесами обширна, ручьями обильна,и только обидно,что нет в ней порядка,и люди устали бессмысленно мучиться, жить не по правде.Придитеи правьте!..»Я тихо краснею за это решение собственных предков,суровых и бренных.Не знаю, чего они этим добились и что потеряли,но я повторяю:– Земля наша сильно лесами обширна, лугами удачна, ручьями обильна.И только обидно,что нет на земле(как бы это ск а з ать, чтоб звучало толково?) –чего-тотакого…То сеем не там. И не то. И не так, чтобы – к сроку.Морока!То вдруг наводненье стрясется, набухнет, нагрянет внезапно,то – засуха!Мы вроде и эдак,и так,и обратно,и снова, да только –без особого толку.Как будто мы чем-то обидели землю, и жить ей от этого тошно, –и точка!..Эгей,супермены! Советчики! Форды! Проныры! Варяги!Валяйте!А ну,налетай, джентльмены удачи!Любители легкой наживы!Спешите!Откройте, что сами мы, в общем, старались напрасно(быдло,низшая раса).И сделайте, чтоб от жратвы прогибались прилавкив сверканье и лаке!..Чтоб даже в райцентрах любых ни на миг не потухланочная житуха!..А мы вам за это подарим цветастых матрешек, протяжную песню про Волгуи водку.Икрою покормим, станцуем вприсядочку, склоним главу.Варяги,ау-у-у!Придите и правьте. Мы очень понятливы. Необычайно проворны……До – воль – но!К чертям! Супермены, советчики, херсты, рвачи и так далее, –видали!Шеренги заезжих высочеств, проезжих величеств, –валитесь!…Земля наша сильно людьми знаменита, в которых – надежда.В которых – спасенье…Любиэту землю.4. Разговор со случайным знакомым
– Смотри, как дышит эта ночь. Звезда, уставшая светить, упала, обожгла плечо…– Чо?– Смотри, как вкрадчивый туман прижался к молодой воде…– Где?– Он полностью поклялся ей, он взял в свидетели луну!..– Ну?!– Они сейчас уйдут в песок, туда, где не видать ни зги…– Гы!..– И, ощутив побег реки, в беспамятстве забьется ерш!..– Врешь!..– Да нет, я говорю тебе, что столько тайн хранит земля, березы, ивы и ольха…– Ха!..– А сколько музыки в степях, в предутреннем дрожанье рос…– Брось!– Да погоди! Почувствуй ночь, крадущийся полет совы, сопенье медленных лосих…– Псих!– Послушай, разве можно так: прожить – и не узнать весны,прожить – и не понять снега…– Ага!5. Хор со стороны
А куда нам – мыслить?А чего нам – мыслить?Это ж –самому себеверевочку мылить!Мы же – непонятливые. Мы же – недостойные.До поры до временивзираем из тьмы…Кто у нас на должности хозяев истории?А ведь ее хозяева –извините! –мы!Мы –и не пытавшиеся.Мы –и не пытающиеся.Млекопитающиеи млеконапитавшиеся.Рядовые.Жвачные.Мягкие.Овальные.Лица, не охваченныепроф –образованием.Скромные. Ленивые.Не хитрецы,не боги.Мы –обыкновенные, как время само, –люди-агрегатыпо переработкевсевозможно-всяческой пищина дерьмо!Нет войны – мы живы.Есть война – мы живы.Пусть вокруг оракулы каркают!..Вы думаете: это работают машины?!А этонаши челюсти вкалывают!Играйте в ваши выборы, правительства и партии!Бунтуйте,занимайтесь стихами и ворьем.Старайтесь, идиотики!На амбразуры падайте!Выдумывайте,пробуйте!А мы пока пожрем…Орите!Надрывайтесь!Мыпосидим в сторонке.В тени своих коттеджей,избушек и юрт…Вы думаете: это грохочут новостройки?!А этонаши челюсти жуют!Шагайте в диалектику, закапывайтесь в мистике,пускай кричит философ,догадкой озарен…Леди и товарищи, граждане и мистеры,стройтевашебудущее!Мы и его сожрем…Подползем,навалимся неотвратимым весоми запросто докажем, как был задуман мир…Выставкам и выдумкам,опусам и эпосам,физикам и лирикам, –привет!Аминь.Глыбы кол лектива,в завтрашнем раювамне подфартило, –общее «адью!»На планете вместосветочей умавстанутЭверестынашего дерьма!Брызнут фейерверкомжелтыедымы…Разжиревшим векомбудемправить мы!Мы! –и не пытавшиеся.Мы –и не пытающиеся.Мы –млекопитающие.И млеконапитавшиеся.6. Снова несколько слов от автора
По стебелечку вверх и вверхползеттравяная вошь…Зачем живешь, человек, –если такживешь?..Представь, что атомный кошмардвоится и дрожит.Земля пуста, как твой карман.А ты,допустим,жив.Удачлив, будто царь царей.Как финн, невозмутим.Ты выжил. Вышел. Уцелел.На всей Земле –один.Один среди песков и льдин, –куда б ни заходил:идешь – один.Заснешь – один.Печалишься – один.На этой лучшей из планет,разорванной, как нерв,законов – нет,знакомых – нет,и незнакомых –нет.Нет на Землена все края,на длинные годани захудалого кота,ни пса,ни воробья.Все выметено. Все мертво.От сквозняков храпя,пустые станции метрождутодного тебя.И этот мир не обратим,никем не обратим.Поёшь – один.Идёшь – один.И видишь сны – один.Ты сам –на шесть материков, –в дожди,в жару,в снега, –на все моря без берегов,на пароходы без гудков,на телефоны без звонков.(И даже нетврага.)Ты сам –на двадцать первый век…«Не надо!Чур-чура!»Зачем кричишь ты, человек?Ведь ты молчалвчера.7. Пример для подражания
