Маг-младенец. Начать с нуля

— Тятя, ты глухой? Я же сказал, фофти семь.

«Играю детскую непосредственность, тем более, что он меня раздражает своим тщательно скрываемым презрением».

Амулет засветился зелёным, подтверждая мои слова.

— «Фофти семь», — ошарашено повторил учитель.

— Тятя, ты ланьше не калтавил? Ты надо мною изтеваешься?

— Нет, нет, малыш, не издеваюсь…

Кажется, он так ошарашен моим возрастом, что даже забыл о своём презрении.

— Подожди, ты ошибся, мы принимаем детей только с возраста Первого совершеннолетия, а это 12 лет. Давай ты подучишься и вернёшься лет через пять?

«Ага, счаз, побежал… Лучше надо законы формулировать, лучше…»

— Мой тятя зказал, лас я умею делать фаелбол, я взлослый и могу поступать сюта.

— Так, стой здесь, никуда не уходи, понял? Просто стой здесь!

— Да понял я, тятя, понял. Что ты за мной как с маленким. Я не маленкий…

«Дядя» аж поперхнулся от моего последнего заявления, чувствовалось, ему очень хочется сказать, насколько я маленький, и желательно матом. Но он просто быстро исчез где-то в здании.

* * *

Прошло минут пять. Я прямо чувствовал, как внутри здания собирается экстренное совещание на тему: «Какой леший этот детский сад сюда принёс и как нам от этой головной боли избавиться». Чтобы было больше понятно лужу, в которую сели маги, скажу, что все ученики Тританоота живут в общежитии, питаются за свою стипендию и изучают науки, требующие хорошего знания теории, которую обычно они изучали с помощью амулетов. По сути, это то же самое, что пятилетний ребёнок, собравшийся поступать в Университет, не учась в школе, да ещё и собравшийся жить в общаге этого Университета наравне со всеми. Причём, из-за дырки в законе отказать этому ребёнку ну никак нельзя.

Тут вернулся тот же учитель и позвал меня с собой: «Тебя ждёт ректор».

Глава 13

Беседа с ректором

Мы с учителем долго плутали по переходам и лестницам, так и хотелось вслед за известным персонажем фильма повторить: «Кто же так строит, кто так строит…». Нет, каких-то особенных магических чудес я не увидел. Самый обычный Университет, просто раскинувшийся на огромном расстоянии, и с десятком корпусов, соединяемых сетью запутанных переходов, никаких перемещающихся коридоров, порталов, монстров и привидений не было.

Наконец, мы пришли к кабинету ректора. Учитель попросил подождать и исчез в кабинете ректора. Кстати, ректор — это мой перевод названия этой должности с общечеловеческого на русский, с тем же успехом я мог называть его и, к примеру, директором.

Старшекурсник пробегал мимо коридора. Подмигнул мне:

— Ого, такой маленький, а уже попал на ковёр к ректору. Далеко пойдёшь.

Не успел я сказать, что меня вызвали вовсе не затем, чтобы отчитывать за нарушения, как старшекурсник уже убежал по своим делам. В общем-то, мне, конечно, было всё равно, что этот старшекурсник про меня подумал.

Снова появился всё тот же учитель:

— Проходи.

В кабинете было уже трое, когда вслед за мной зашёл учитель, который принимал у меня документы, стало четверо. Все были мужчинами в возрасте на вид от тридцати до сорока лет. Ещё один канон всех произведений про Магические Академии, что в них обязательно директор — это абсолютно седой старик с длинной белой бородой до пояса.

Вот скажите, на кой ляд магу борода? Чтобы под руками путаться, когда заклинание творишь, или в реактивы лаборатории попадать? Борода — это же очень непрактично, и маги, всегда отличающиеся особенной практичностью, её никогда и не носили.

А канон про старость директора Магической Академии тоже очень смешной, зачем сильным магам, которые могут сами выбирать возраст своего тела, становиться стариками? Понятно, что детьми или подростками им становиться не очень-то солидно (особенно тем, кто обучает студентов), но и пожилой маг — это тоже нонсенс. Обычно маги выбирают возраст своего тела где-то между двадцатью и сорока годами.

Нет, любой самый сильный маг рано или поздно постареет, но первый признак старости — это потеря контроля над своей силой. Самые слабые маги живут лет триста, самые великие — почти тысячу, но по истечении срока жизни у всех теряется возможность управлять внутренней силой и начинается очень быстрый процесс старения, внешне маг становится семидесятилетним за год-два, потом теоретически он может прожить ещё довольно долго (лет двадцать), но магической силы у него уже не будет. Правда, маги редко могут долго жить, разом лишившись и силы, и молодости.

Именно поэтому маги ещё могут ради шутки превратиться в ребёнка, но никогда, ни при каких обстоятельствах в старика (по крайней мере, в обычной жизни, при разведке и прочих военных действиях, конечно, могут). Если вы увидели, что маг начинает стареть, значит, это уже бывший маг, потерявший почти всю свою магию.

Так, не забыть, что нужно чуть-чуть по-детски картавить. Вот объясните мне, ну нафига люди этого мира придумали настолько зубодробительный язык? В остальном очень простой, общечеловеческий язык содержит просто огромное количество сложнопроизносимых звуков, причём, они довольно похожи друг на друга. Малейшая ошибка — и ты сказал совсем не то слово, которое собирался. Даже эльфийский и драконий языки не имеют такого количества сложных звуков, нет, в грамматике и правилах правописания у этих языков чёрт ногу сломит, но вот произносить слова на них всё-таки легче. И как следствие, человеческие дети даже в шесть лет ещё путают некоторые звуки между собой. Как правило, более-менее чисто дети начинают говорить как раз лет в семь-восемь. Естественно, дети картавят путая совсем не звуки р и л или п и ф, это я просто так перевожу местную детскую речь на русский. А пока мне очень не хочется выходить из образа «ребёнок шестилетний обыкновенный».

Начал разговор единственный маг, сидящий в кресле за столом (видимо, как раз ректор). Он, кстати, был единственный в парадной мантии мага:

— Если ты не против, мы зададим тебе несколько вопросов.

«Даже представиться забыли, или просто решили, что много чести для шестилетки».

— Да, да, конечно.

— Как зовут твоих родителей?

— Мама и папа.

— А их имена и фамилии?

— Не помню, мои лодители умелли год назад.

«Делаю печальное лицо, почти плачу. А вот пусть вам будет стыдно за такие вопросы».

— А с кем ты жил?

— C дядей…

— А как его зовут?

— Дядя, имени не поомнюю…

«Ну вот не надо закатывать глаза к потолку, не надо, мы только начали наш разговор».

— Хорошо, где ты жил?

— В доме, голод не помню.

— Вы отследили, откуда он к нам прибыл? — обратился ректор к мужчине, одетому во всё чёрное, причём его костюм был довольно похож на обычные чёрные деловые костюмы Земли (начальник безопасности, или что-то вроде того?).

Сначала я очень удивился, почему при мне такие вопросы обсуждают, потом понял: ректор задал этот вопрос ПО-ЭЛЬФИЙСКИ. Правильно, эльфийский дети даже с такими амулетами, как у меня, изучают лет в десять, не раньше.

— Только до леса около почтовой станции, дальше магические ищейки найти след не смогли, скорее всего, он в этот лес на чём-то прилетел, — ответ тоже на эльфийском.

— Ясно… а кто тебя учил магии?

— Дядя нанял мага.

— И ты помнишь, как называли этого мага? — без всякой надежды спросил ректор.

— Конечно!

— Как? — ректор аж резко вперёд подался после моих слов.

— Господин Маг!

«Ого, однако, какая же красочная конструкция на эльфийском у ректора получилась, я больше половины слов даже не знаю».

— Это возможно? Выучить пятилетнего ребёнка контролю силы? — спросил ректор на эльфийском у учителя, который привёл меня (видимо, он специалист по обучению совсем юных магов, отметил я).

— Конечно, можно! Если сильно захотеть, но просто этого обычно никто не делает.

«Большое спасибо за подтверждение моей легенды, теперь все будут думать, что перед ними самый обычный пятилетний ребёнок».

— Сможешь прочитать его мысли и получить образ города? — спросил ректор у четвёртого мага. Этот маг, в противовес безопаснику, был одет неформально и во всё светлое (белая рубашка с коротким рукавом и белые брюки). Ага, запомним, это менталист, т. е. специалист по ментальной магии. Вот уж действительно, ректор собрал целую команду по избавлению от «детского сада».

— Нет, у него абсолютная защита от ментальной магии.

«Спасибо драконам за счастливое детство и иммунитет к ментальной магии».

На самом деле, полный иммунитет к ментальной магии бывает не только у драконов, но и у обычных людей (примерно, у одного-двух из сотни, у эльфов и гномов чаще), так как ментальная магия, как и гипноз, действует далеко не на всех. Также есть люди с частичным иммунитетом к ментальной магии (например, прочитать мысли можно, но вот заставить что-то сделать — нет).

— Может он врёт? Давайте воспользуемся амулетами правды? — предложил безопасник.

— А толку? Мы всё равно не можем заставить говорить ученика, который заплатил за анонимность обучения, если он сам этого не захочет. По большому счёту, даже наши вопросы о родителях — это явное нарушение закона Тританоотов.

«Большое спасибо, что вы придумали очень удобные для меня законы!»

— А почему тебя дядя отправил именно к нам? Он что-то говорил?

— Ага, он — наёмник и собилался в Дасию служить и сказал, что меня не сможет взять с собой. Но сказал он, лас я взлослый, он отдаёт мне моё наследство, оставшееся от лодителей, — я кивнул на керт.

Все маги печально переглянулись между собой, скорее всего, в то, что дядя — наёмник, они не поверили, но вот в само наследство вполне. Дело в том, что опекун может тратить деньги опекаемого только на него самого, иначе в четырнадцать лет тот может спросить с него своё наследство. А тут такой замечательный шанс сбагрить чужого ребёнка магам на восемь лет, раз всё равно его деньгами воспользоваться нельзя. А вот что будут маги делать с таким «подарочком», этого «дядю», конечно, не волнует

— Ну и какие будут предложения?

— Возьмём его — к нам тут же начнут толпами слать шестилетних, мало что ли бывает чужих детей в семье, — высказался безопасник.

— Ерунда, изменим закон и пропишем чётко минимальный возраст в одиннадцать лет, — высказался менталист.

— Так может, изменим закон вчерашним числом? Тогда мальчишку не примем по законным основаниям, — высказался «учитель».

«Вы чего тут, блин, придумали? Я так не играю!»

— А мальчишку мы куда денем, на улицу? Да и такие законы принимаются на собрании представителей всех Тританоотов мира, — вмешался ректор.

«Уффф, а то я уже испугался».

Тут опять высказался менталист:

— А давайте его возьмём. С его знаниями он первую же сессию провалит с треском и вылетит отсюда моментально. Мы заработаем пару монет, и закон формально будет выполнен. Потом пристроим его куда-нибудь пажом или оруженосцем.

— А кто ему штанишки одевать будет? У нас, что по штату няньки предусмотрены? Он же ещё младенец.

Последнюю фразу безопасник произнёс на общечеловеческом, и я за неё ухватился:

— Холосое плозвище.

— Чего?

— Говолю, холосое плозвище — Младенец.

— Ты хочешь носить прозвище Тирин Младенец? Ты понимаешь, что обычно маги выбирают себе куда более звучные прозвища? Ты уверен?

— Хотю это.

«Уверен я, уверен. Магов в этом мире много, а вот маг, поступивший в Тританоот в пять лет, один. И окончу я его, я уверен, в возрасте, когда обычные ученики только будут собираться поступать в него. Так что Тирин-Младенец будет моим фирменным знаком, куда там всяким банальным Молниям».

— Ну, как хочешь… знаете, я тоже голосую за то чтобы его принять, хотя бы повеселимся. А няньки… ну а старшекурсницы-целительницы нам на что? Пусть поработают в качестве практики.

«Нда, представляю море радости у этих целительниц, главное чтобы они мне от счастья яду в еду не положили».

* * *

Ректор достал небольшой золотистый браслет из-за одного из ящиков стола:

— Это браслет ученика, его цвет означает, что ты заплатил за учёбу по максимальному тарифу. Если бы ты учился бесплатно, он был бы чёрный, платно, но по минимальному тарифу — серебряным. У браслета много разных свойств, но главное, с его помощью ты сможешь попасть в места, которые доступны только тем, кто заплатил максимальную стоимость обучения. Более подробно тебе о браслете расскажет твой куратор…

— Кулатол?

— Да, куратор. Это один из старшекурсников, которым поручают какую-нибудь группу первокурсников. На втором курсе куратора у вас не будет, а будет староста, которого вы выберете из своей группы. Кстати, я как раз вызвал куратора вашей группы сюда, и он сейчас подойдёт.

Тут ректор нажал кнопку на том, что я про себя окрестил «офисным телефоном». Этот амулет занимал большую часть стола и состоял из большого количества кнопок.

— Келин, зайди ко мне.

В кабинет зашёл старшекурсник, с которым мы повстречались в коридоре и который решил, что меня вызвали отчитать за какое-то нарушение.

— Келин, это новый ученик в твоей группе. Его зовут Тирин Амар. На сегодня ты освобождаешься от занятий. Покажи ему здесь всё, расскажи о правилах, браслете и всем остальном. Сходите на склад получите одежду и поселитесь в общежитие.

— Хорошо, господин ректор!

Когда мы вышли из кабинета ректора, Келин мне подмигнул:

— Ну как? Тебя не сильно там… — и кивнул в сторону двери.