Маг-младенец. Начать с нуля

— Ты сказал, что драконы скрывают от людей, что они существуют. А как же наши телохранители?

— Все стражники замка приносят магическую клятву никому никогда не открывать тайн нанимателя. Это у наёмников обычная практика, а учитывая, что заклинание клятвы создавал Хранитель клана, ни один маг этого мира не сможет его сломать или обойти.

Кенар ещё очень много интересного рассказал о драконах, их кланах и многом другом. Обычные люди в этом мире начинают стареть лет в сто, и дракон, который дожил до ста лет, уходит в другие миры. Впрочем, если ему тут надоедает, может уйти и раньше. Иногда дракон уходит вместе со всей своей семьёй, но чаще взрослые дети остаются в этом мире. Как правило, драконы организуют свою «смерть» как нападение разбойников или зверей, и у драконов есть свои средства по изменению внешности. Они умеют изменять как лицо, так и возраст своего человеческого тела. Обычно, после своей «смерти» в возрасте ста лет, дракон живёт в других местах лет десять-пятнадцать, чтобы память о «старике» среди людей забылась. Конечно, дракон возвращается в другом теле и куда более молодым, но люди могут вспомнить привычки, манеру разговора или поведения, и поэтому драконы не рискуют возвращаться обратно раньше чем через десять лет.

Если говорить о детях, то, поскольку драконы умирают от старости только в две тысячи лет, и поэтому они, как и маги, заводят детей довольно редко, обычно первого ребёнка они заводят не раньше трёхсот-четырёхсот лет. И потом, больше двух детей у пары драконов в течение ста лет это большая редкость. Обычно, за всю жизнь у драконов бывает максимум десять детей (а часто всего четыре-пять), что для двух тысяч лет жизни не так уж и много.

Глава 12

В Тританоот

— Тританоот? Ты хочешь поехать учиться в Тританоот Столицы?!

— Да, отец. Там же можно учиться анонимно. Даже если кто-то из борцов с магами узнает обо мне, там им меня не найти. Папа, ну пожалуйста…

«Так, срочно делаю стойку под названием «Кот из Шрека», благо шестилетний возраст самое для неё удобное».

— Какая учёба? Тебе всего шесть лет.

— Почти семь.

— Пусть семь, всё равно этого мало.

— И драконы взрослеют быстрее людей.

— Незначительно быстрее, ну, будем считать, что тебе восемь… всё равно до совершеннолетия тебя не примут в Тританоот. А первое совершеннолетие в двенадцать лет.

— Зато маг считается совершеннолетним, как только сможет управлять свой силой, а я умею.

В подтверждение своих слов я зажёг небольшой фаербол в руке, созданный из внутренней силы. Да, он не опаснее банальной зажигалки, но именно создание такого иллюзорного фаербола и означает, что маг умеет управлять своей внутренней силой и может поступить в Тританоот без каких-либо дополнительных испытаний.

Отец задумался.

— Ты прав, формально ты можешь поступить в Тританоот, хотя фактически никто никогда не поступал в Тританоот раньше одиннадцати-двенадцати лет.

— Всё бывает в первый раз. Если маг создал фаербол и заплатил за своё обучение полную сумму, то его не могут не принять, правильно?

— Тир, а ты помнишь, что ты — дракон? И что нам лишний раз привлекать внимание к себе совсем не нужно. А пятилетний, поступивший в Тританоот, конечно, привлечёт немало внимания.

— Помню. Кстати, по правилам драконов я тоже совершеннолетний, ведь дракон считается взрослым, как только на него перестаёт действовать магия родителей.

— Совершеннолетний или нет, но зачем изображать из себя малолетнего гения? Это привлечёт к нам ненужное внимание магов.

— Я не собираюсь изображать вундеркинда. Есть у меня и идея, и легенда.

Я рассказал отцу, что именно хочу говорить приёмной комиссии и как себя вести.

Отец задумался, а потом рассмеялся:

— Бедные маги! Да, в таком случае они, конечно, не решат что ты гений. Но они же с ума сойдут, решат, что раз они примут одного, тут же придёт куча других такого же возраста. Но что-то в этой идее всё-таки есть.

— Кстати, у меня есть деньги, чтобы заплатить за весь курс обучения.

— Не говори глупостей, сын, у меня более чем достаточно денег, чтобы оплатить твою учёбу.

«Переводим разговор на что-то другое, чтобы отец не придумал какие-нибудь аргументы против…»

— Кстати, хотел спросить, почему ты отдал все деньги с виры маркиза нам с братом? Ведь это не очень разумно.

— Это правило драконов — вся полученная добыча принадлежит самому дракону, сколько бы ему ни было лет. Кстати, именно поэтому Кенар отказался от вознаграждения за помощь на переговорах, помочь молодым драконам клана получить свою добычу — это долг любого взрослого дракона. А брать даже часть его добычи за помощь очень некрасиво.

«Мало, попробуем ещё раз отвлечь отца».

— Всё время забываю спросить, почему у Тританоот такое странное название: «Место, где живёт магия». Почему школы, где учат магии, не называют по-простому — «Школа магии» или «Университет магии»?

— Потому что это именно место, в мире есть места, где магия намного сильнее, чем в любых других местах. И именно благодаря этому в Тританоот можно создать защиту против ошибок молодых магов. До того, как открыли Тританоот и научились их использовать, при обучении выживал лишь один из десяти-двадцати магов. До появления Тританоотов магия была весьма в плачевном состоянии, количество опытных магов во всём мире было не больше двадцати-тридцати.

«Вроде достаточно отвлекал, пора заканчивать разговор».

— Ну, мы договорились? Я еду в Тританоот?

— Нет, подожди, есть ещё пара проблем.

«Увы, моя хитрость не сработала».

— Во-первых, ты понимаешь, что ты должен играть простолюдина, чтобы наши противники о тебе не догадались? А в школе большинство — это аристократы? Понимаешь, какое их отношение будет к тебе?

— Кому не понравится, получат по морде, какие тут проблемы.

«Нет, я так не думаю, но в конце концов, ребёнок я или как?»

— Ладно, предположим, ты с их отношением справишься, в конце концов, ты будешь не единственным простолюдином. Другой вопрос — твою внешность знают многие, и тебя быстро во время учёбы раскроют.

— Я думал о каком-нибудь амулете, создающем иллюзии, или просто изменить внешность магией.

— Это всё опасно, там будет много сильных магов, они смогут почувствовать иллюзию или изменение внешности магией. Но у драконов есть один способ…

* * *

Я стоял у зеркала и вспоминал слова отца:

— Драконы при желании могут изменять свою внешность, довольно медленно и не любым образом, а только весьма ограниченным, но этого хватает, чтобы дракона никто не мог узнать. Драконы могут менять форму глаз, носа, рта, цвет волос и глаз, но не могут менять положение носа, глаз, рта на лице, менять форму лица или фигуры.

К сожалению, изменить внешность так, чтобы выглядеть точно так же, как другой человек, драконы не могут, всё равно будут заметны отличия для тех, кто этого человека знает хорошо.

Я посмотрел в зеркало, на меня смотрел вылитый ангелочек — светлые кудри, голубые глаза, прямой аристократический нос. «Бррр, по мне, я даже слишком ангелочек». Увы, пока у меня ничего не получалось. Инструкции по изменению внешности были простыми — «очень сильно захотеть изменить лицо, представить новый образ, направить внутреннюю силу на лицо, через десяток минут появятся первые изменения, за несколько дней внешность полностью изменится».

Скорее всего, я просто не могу представить себя с другим лицом и поверить, что можно поменять лицо усилием воли. Внезапно, я вспомнил своё прежнее лицо. А почему бы и нет? В конце концов, поверить в старую внешность мне будет куда проще, и через несколько минут вылитый ангелочек начал уступать моему вполне обычному, заурядному лицу: чёрным волосам, карим глазам и обычному носу.

«Получается!»

* * *

Новой внешностью я, конечно, светить перед слугами не стал, после того, как отец убедился, что у меня получилось поменять внешность, и дал добро на поездку в Тританоот, я вернулся обратно к образу ангелочка. Новый образ был, конечно, не копия моей старой внешности, но многие черты были похожи. Кстати, если в образе сына графа я был ангелочек, в новом образе скорее чертёнок или бесёнок.

Я был в прекрасном расположении духа, когда пришла служанка и позвала меня в кабинет к отцу. Я не почувствовал никакого беспокойства, решив, что отец, хотел сказать что-то перед дорогой. Когда я зашёл в кабинет, увидел на столе амулет правды — два кристалла, зелёный и красный на одной подставке. Если человек говорит правду — горит зелёный, обманывает — красный, говорит полуправду — не горит ни один кристалл. Кстати, этот амулет запрещён для частных лиц, его могут использовать только при поступлении в Тританоот или при допросе преступников.

В кабинете присутствовал и отец, и мать, и ещё один человек, смотревший в окно. Когда он повернулся, я понял, что «Штирлиц как никогда был близок к провалу».

«Ну, здравствуй, Хранитель…»

* * *

Чтобы я мог добраться до Тританоота, мы решили использовать драконов клана. Любой другой способ могли проследить и связать нового ученика в Тританооте с внезапно пропавшим сыном графа. Слугам замка скажут, что я уехал к родственникам графа.

На карете с отцом и Кенаром мы доехали до глухого леса. Все стражники, ехавшие с нами, знали, что они служат легендарным драконам, и дали магическую клятву молчать об этом. Лес, в который мы приехали, считался среди местных крестьян проклятым. Они считали, что в нём живут страшные чудовища. И поскольку до него было немаленькое расстояние от любой деревни графства, в него никто никогда не заходил даже случайно. Что было очень на руку драконам (скорее даже на лапу).

Когда мы зашли на поляну, полог иллюзий и защиты уже стоял на ней. Драконы как всегда перестраховывались. Дозорные заклинания контролировали всю окрестность на несколько километров вокруг. Филин, уже в ипостаси дракона, ждал нас. Отец и Кенар перекинулись. Отец оказался белым драконом. Меня Кенар взял в лапу, и на всякий случай меня привязали к лапе же Кенара верёвками. К сожалению, ездить верхом на драконе ни у кого не получится, слишком много шипов у них на спине. Да и они не сильно бы обрадовались попытке превратить их в лошадей. Дальше всё просто: едва начали драконы подниматься, как сработали амулеты маскировки, сделав драконов и меня невидимыми. Амулеты делал сам Хранитель, и это одна из причин, почему в существование драконов учёные не верят.

Через пару часов мы приземлились в таком же лесу, но уже рядом с пригородом столицы. Я прогулялся до ближайшей почтовой станции (амулет, данный мне Хранителем, делал меня невидимым во время этой прогулки на всякий случай, жалко, что он был одноразовым, впрочем, всё равно брать какие-нибудь амулеты в Тританоот мне нельзя), взял наёмную карету и отправился в Тританоот.

* * *

Столицы я в этот раз так и не увидел, хотя Тританоот Столицы нашего королевства расположен от города не так далеко, но всё-таки на довольно приличном расстоянии, и я поехал напрямую в сам Тританоот. Тританоот внешне выглядел как типичный Земной Университет, правда, вокруг Земных Университетов нет огромной каменной стены, скорее Тританоот был больше похож на Военный Университет Земли.

Документы принимал усталый на вид мужчина лет сорока. Он был в чёрной мантии и сидел за столом в зале первого этажа центрального здания. Перед ним на столе стоял амулет правды.

Когда он посмотрел на меня, я заметил лёгкое пренебрежение в его взгляде и явно представил, что он подумал что вроде: «ну и мелкими же стали эти двенадцатилетние».

Но поздоровался со мной он традиционно:

— Доброй судьбы, поступающий!

— Доплой сутьпы, учитель!

Ага, на его лице явственно отразилось: «…и эта мелюзга даже толком слова выговаривать не научилась, ужас».

«Ага, ты ещё даже не знаешь, что я за гадость вам приготовил».

— Какой твой контроль над внутренней силой?

— Полный!

— Полный?!

«А вот этого он не ожидал, полным контролем владеет хорошо если один поступающий из четырёх. А уж от того, кого он окрестил малявкой…»

— Ага…

Хотя он меня об этом не просил (и амулет правды уже подтвердил мои слова), у меня в руке завертелся шарик иллюзорного фаербола.

— Хорошо, ты хочешь учиться платно или бесплатно? В случае бесплатного обучения ты должен будешь отработать три года по распределению нашего Тританоота, отдавая большую часть дохода в качестве оплаты за обучение.

«Правильно, зачем время терять. Полный контроль над внутренней силой означает, что я принят автоматически. Испытания и всё остальное — это для остальных».

— Платно

— У тебя есть такие деньги?!

— Есть.

«Где-то там у учителя в голове пометка «картавая мелочь» дополнилась до «богатая картавая мелочь»».

— Хорошо, какая твоя фамилия, род? Документы?

— Нету…

На всякий случай делаем испуганное, почти плачущее лицо.

— Это как?

«Лови первую гранату».

Я выложил перед ним свой керт, в керте появилась сумма почти в 9 тысяч золотых и название этого Тританоота — «Керенталь». Это означало, что я готов оплатить полную сумму за весь срок обучения в этом Тританооте и тысячу золотых сверху за анонимность. Им осталось только принять этот платёж.

Лицо учителя стало совсем уж недовольным. Его можно понять, ведь кто обычно платит за полную анонимность обучения? Или бандиты, наёмники, пираты и их дети, или аристократы, которые слишком хорошо знают своих избалованных детей и точно уверены, что они опозорят род своими поступками во время обучения. Нет, есть ещё всякие принцы и принцессы, но про них всем всегда известно заранее, как бы они ни скрывались. В общем, обычно те, кто учится анонимно, это вечная головная боль учителей.

— Ладно, тогда как тебя называть?

— Тилин Амал.

— Наверное, ты имел в виду Тирин Амар?

— Ага.

Фамилия Амар наиболее распространена в этом мире, это местный Иванов или американский мистер Смит. Учитель явно сделал себе отметку в голове: «простолюдин». Аристократы всегда носили длинные имена, в отличие от обычных людей, и аристократ никогда бы не представился коротким именем, даже поступая анонимно учиться.

Отношение ко мне учителя стало ещё более презрительным, хотя обычный ребёнок этого даже не заметил бы. В этом учебном заведение семь-восемь человек из десяти были аристократы, и пусть формально все учащиеся были равны между собой, и каждый, кто станет магом, автоматически получал дворянство, но отношение учителей-аристократов (а таким здесь было большинство) к ученикам-простолюдинам всегда отличалось от отношения к ученикам-аристократам.

— Хорошо, дата твоего рождения?

Я назвал. Учитель слегка нахмурился, он ещё не понял, но уже почувствовал, что здесь что-то не то.

— Сколько тебе лет?

— Фесть, фофти семь.

«А вот и вторая граната».

— Сколько?!