Песни. Стихотворения

Один музыкант объяснил мне пространно,Что будто гитара свой век отжила, —Заменят гитару электроорганы,Электророяль и электропила…Гитара опятьНе хочет молчать —Поет ночами лунными,Как в юность мою,Своими семьюСеребряными струнами!..Я слышал вчера – кто-то пел на бульваре:Был голос уверен, был голос красив, —Но кажется мне – надоело гитареЗвенеть под его залихватский мотив.И все же опятьНе хочет молчать —Поет ночами лунными,Как в юность мою,Своими семьюСеребряными струнами!..Электророяль мне, конечно, не пара —Другие появятся с песней другой, —Но кажется мне – не уйдем мы с гитаройВ заслуженный и нежеланный покой.Гитара опятьНе хочет молчать —Поет ночами лунными,Как в юность мою,Своими семьюСеребряными струнами!..1966

«А люди всё роптали и роптали…»

А люди всё роптали и роптали,А люди справедливости хотят:«Мы в очереди первыми стояли, —А те, кто сзади нас, уже едят!»Им объяснили, чтобы не ругаться:«Мы просим вас, уйдите, дорогие!Те, кто едят, – ведь это иностранцы,А вы, прошу прощенья, кто такие?»Но люди всё роптали и роптали,Но люди справедливости хотят:«Мы в очереди первыми стояли, —А те, кто сзади нас, уже едят!»Им снова объяснил администратор:«Я вас прошу, уйдите, дорогие!Те, кто едят, – ведь это ж делегаты,А вы, прошу прощенья, кто такие?»Но люди всё роптали и роптали,Но люди справедливости хотят:«Мы в очереди первыми стояли, —А те, кто сзади нас, уже едят…»1966

Для кинофильма «Вертикаль» (1966)

Песня о друге

Если друг        оказался вдругИ не друг, и не враг,        а так,Если сразу не разберешь,Плох он или хорош, —Парня в горы тяни —        рискни! —Не бросай одного        его:Пусть он в связке в одной                   с тобой —Там поймешь, кто такой.Если парень в горах —        не ах,Если сразу раскис —        и вниз,Шаг ступил на ледник —                   и сник,Оступился – и в крик, —Значит, рядом с тобой —                   чужой,Ты его не брани —        гони:Вверх таких не берут        и тутПро таких не поют.Если ж он не скулил,        не ныл,Пусть он хмур был и зол,                   но шел,А когда ты упал        со скал,Он стонал,        но держал,Если шел он с тобой        как в бой,На вершине стоял – хмельной, —Значит, как на себя самогоПоложись на него!1966

Здесь вам не равнина

Здесь вам не равнина, здесь климат иной —Идут лавины одна за одной,И здесь за камнепадом ревет камнепад, —И можно свернуть, обрыв обогнуть, —Но мы выбираем трудный путь,Опасный, как военная тропа.Кто здесь не бывал, кто не рисковал —Тот сам себя не испытал,Пусть даже внизу он звезды хватал с небес:Внизу не встретишь, как ни тянись,За всю свою счастливую жизньДесятой доли таких красот и чудес.Нет алых роз и траурных лент,И не похож на монументТот камень, что покой тебе подарил, —Как Вечным огнем, сверкает днемВершина изумрудным льдом —Которую ты так и не покорил.И пусть говорят, да, пусть говорят,Но – нет, никто не гибнет зря!Так лучше – чем от водки и от простуд.Другие придут, сменив уютНа риск и непомерный труд, —Пройдут тобой не пройденный маршрут.Отвесные стены… А ну – не зевай!Ты здесь на везение не уповай —В горах не надежны ни камень, ни лед,        ни скала, —Надеемся только на крепость рук,На руки друга и вбитый крюк —И молимся, чтобы страховка не подвела.Мы рубим ступени… Ни шагу назад!И от напряженья колени дрожат,И сердце готово к вершине бежать из груди.Весь мир на ладони – ты счастлив и немИ только немного завидуешь тем,Другим – у которых вершина еще впереди.1966

Военная песня

Мерцал закат, как сталь клинка.Свою добычу смерть считала.Бой будет завтра, а покаВзвод зарывался в облакаИ уходил по перевалу.Отставить разговоры!Вперед и вверх, а там…Ведь это наши горы —Они помогут нам!А до войны – вот этот склонНемецкий парень брал с тобою,Он падал вниз, но был спасен, —А вот сейчас, быть может, онСвой автомат готовит к бою.Отставить разговоры!Вперед и вверх, а там…Ведь это наши горы —Они помогут нам!Ты снова здесь, ты собран весь —Ты ждешь заветного сигнала.И парень тот – он тоже здесь,Среди стрелков из «Эдельвейс», —Их надо сбросить с перевала!Отставить разговоры!Вперед и вверх, а там…Ведь это наши горы —Они помогут нам!Взвод лезет вверх, а у реки —Тот, с кем ходил ты раньше в паре.Мы ждем атаки до тоски,А вот альпийские стрелкиСегодня что-то не в ударе…Отставить разговоры!Вперед и вверх, а там…Ведь это наши горы —Они помогут нам!1966

Скалолазка

Я спросил тебя: «Зачем идете в гору вы? —А ты к вершине шла, а ты рвалася в бой. —Ведь Эльбрус и с самолета видно здорово…»Рассмеялась ты – и взяла с собой.И с тех пор ты стала близкая и ласковая,Альпинистка моя, скалолазка моя, —Первый раз меня из трещины вытаскивая,Улыбалась ты, скалолазка моя!А потом за эти про́клятые трещины,Когда ужин твой я нахваливал,Получил я две короткие затрещины —Но не обиделся, а приговаривал:«Ох, какая же ты близкая и ласковая,Альпинистка моя, скалолазка моя!..»Каждый раз меня по трещинам выискивая,Ты бранила меня, альпинистка моя!А потом на каждом нашем восхождении —Ну почему ты ко мне недоверчивая?! —Страховала ты меня с наслаждением,Альпинистка моя гуттаперчевая!Ох, какая ж ты не близкая, не ласковая,Альпинистка моя, скалолазка моя!Каждый раз меня из пропасти вытаскивая,Ты ругала меня, скалолазка моя.За тобой тянулся из последней силы я —До тебя уже мне рукой подать, —Вот долезу и скажу: «Довольно, милая!»Тут сорвался вниз, но успел сказать:«Ох, какая же ты близкая и ласковая,Альпинистка моя скалоласковая!..»Мы теперь с тобою одной веревкой связаны —Стали оба мы скалолазами!1966

Прощание с горами

В суету городов и в потоки машинВозвращаемся мы – просто некуда деться! —И спускаемся вниз с покоренных вершин,Оставляя в горах свое сердце.Так оставьте ненужные споры —Я себе уже всё доказал:Лучше гор могут быть только горы,На которых еще не бывал.Кто захочет в беде оставаться один,Кто захочет уйти, зову сердца не внемля?!Но спускаемся мы с покоренных вершин, —Что же делать – и боги спускались на землю.Так оставьте ненужные споры —Я себе уже всё доказал:Лучше гор могут быть только горы,На которых еще не бывал.Сколько слов и надежд, сколько песен и темГоры будят у нас – и зовут нас остаться! —Но спускаемся мы – кто на год, кто совсем, —Потому что всегда мы должны возвращаться.Так оставьте ненужные споры —Я себе уже всё доказал:Лучше гор могут быть только горы,На которых никто не бывал!1966

Она была в Париже

Наверно, я погиб: глаза закрою – вижу.Наверно, я погиб: робею, а потом —Куда мне до нее – она была в Париже,И я вчера узнал – не только в ём одном!Какие песни пел я ей про Север дальний! —Я думал: вот чуть-чуть – и будем мы на ты, —Но я напрасно пел о полосе нейтральной —Ей глубоко плевать, какие там цветы.Я спел тогда еще – я думал, это ближе —«Про счетчик», «Про того, кто раньше с нею был»…Но что́ ей до меня – она была в Париже, —Ей сам Марсель Марсо чевой-то говорил!Я бросил свой завод – хоть, в общем, был не вправе, —Засел за словари на совесть и на страх…Но что ей от того – она уже в Варшаве, —Мы снова говорим на разных языках…Приедет – я скажу по-польски: «Про́шу, пани,Прими таким как есть, не буду больше петь…»Но что́ ей до меня – она уже в Иране, —Я понял: мне за ней, конечно, не успеть!Она сегодня здесь, а завтра будет в О́сле, —Да, я попал впросак, да, я попал в беду!..Кто раньше с нею был, и тот, кто будет после, —Пусть пробуют они – я лучше пережду!1966

«Возле города Пекина…»

Возле города ПекинаХодят-бродят хунвэйбины,И старинные картиныИщут-рыщут хунвэйбины, —И не то чтоб хунвэйбиныЛюбят статуи, картины:Вместо статуй будут урны«Революции культурной».И ведь, главное, знаю отлично я,Как они произносятся, —Но чтой-то весьма неприличноеНа язык ко мне просится:Хун-вэй-бины…Вот придумал им забавуИхний вождь товарищ Мао:Не ходите, дети, в школу —Приходите бить крамолу!И не то чтоб эти деткиБыли вовсе – малолетки, —Изрубили эти деткиОчень многих на котлетки!И ведь, главное, знаю отлично я,Как они произносятся, —Но чтой-то весьма неприличноеНа язык ко мне просится:Хун-вэй-бины…Вот немного посидели,А теперь похулиганим —Что-то тихо в самом деле, —Думал Мао с Ляо Бянем. —Чем еще уконтрапупишьМировую атмосферу:Мы покажем крупный кукишСэШэА и СеСеСеРу!И ведь, главное, знаю отлично я,Как они произносятся, —Но чтой-то весьма неприличноеНа язык ко мне просится:Хун-вэй-бины…1966

О вкусах не спорят

(из кинофильма «Последний жулик», 1966)

О вкусах не спорят: есть тысяча мнений —Я этот закон на себе испытал, —Ведь даже Эйнштейн, физический гений,Весьма относительно всё понимал.Оделся по моде, как требует век, —Вы скажете сами:«Да это же просто другой человек!»А я – тот же самый.Вот уж действительноВсё относительно, —Всё-всё, всё.Набедренный пояс из шкуры пантеры, —О да, неприлично, согласен, ей-ей,Но так одевались все до нашей эры,А до нашей эры – им было видней.Оделся по моде как в каменный век —Вы скажете сами:«Да это же просто другой человек!»А я – тот же самый.Вот уж действительноВсё относительно, —Всё-всё, всё.Оденусь как рыцарь я после турнира —Знакомые вряд ли узнают меня, —И крикну, как Ричард я в драме Шекспира:«Коня мне! Полцарства даю за коня!»Но вот усмехнется и скажет сквозь смехЦенитель упрямый:«Да это же просто другой человек!»А я – тот же самый.Вот уж действительноВсё относительно, —Всё-всё, всё.Вот трость, канотье – я из нэпа, – похоже?Не надо оваций – к чему лишний шум?Ах, в этом костюме узнали, – ну что же,Тогда я одену последний костюм.Долой канотье, вместо тросточки – стек, —И шепчутся дамы:«Да это же просто другой человек!»А я – тот же самый.Будьте же бдительны:Всё относительно, —Всё-всё, всё!1966

«Корабли постоят – и ложатся на курс…»

Корабли постоят – и ложатся на курс, —Но они возвращаются сквозь непогоды…Не пройдет и полгода – и я появлюсь, —Чтобы снова уйти на полгода.Возвращаются все – кроме лучших друзей,Кроме самых любимых и преданных женщин.Возвращаются все – кроме тех, кто нужней, —Я не верю судьбе, а себе – еще меньше.Но мне хочется верить, что это не так,Что сжигать корабли скоро выйдет из моды.Я, конечно, вернусь – весь в друзьях и в делах —Я, конечно, спою – не пройдет и полгода.Я, конечно, вернусь – весь в друзьях и в мечтах, —Я, конечно, спою – не пройдет и полгода.Зима 1966/67

«Вот – главный вход, но только вот…»

Вот – главный вход, но только вотУпрашивать – я лучше сдохну, —Вхожу я через черный ход,А выходить стараюсь в окна.Не вгоняю я в гроб никого,Но вчера меня, тепленького —Хоть бываю и хуже я сам, —Оскорбили до ужаса.И, плюнув в пьяное мурлоИ обвязав лицо портьерой,Я вышел прямо сквозь стекло —В объятья к милиционеру.И меня – окровавленного,Всенародно прославленного,Прям как был я – в амбицииДовели до милиции.И, кулаками покаравИ попинав меня ногами,Мне присудили крупный штраф —За то, что я нахулиганил.А потом – перевязанному,Несправедливо наказанному —Сердобольные мальчикиДали спать на диванчике.Проснулся я – еще темно, —Успел поспать и отдохнуть я, —Встаю и, как всегда, – в окно,Но на окне – стальные прутья!И меня – патентованного,Ко всему подготовленного, —Эти прутья печальныеВвергли в бездну отчаянья.А рано утром – верь не верь —Я встал, от слабости шатаясь, —И вышел в дверь – я вышел в дверь! —С тех пор в себе я сомневаюсь.В мире – тишь и безветрие,Чистота и симметрия, —На душе моей – тягостно,И живу я безрадостно.Зима 1966/67

Песня-сказка о нечисти

В заповедных и дремучих        страшных Муромских лесахВсяка нечисть бродит тучей        и в проезжих сеет страх:Воет воем, что твои упокойники,Если есть там соловьи – то разбойники.Страшно, аж жуть!В заколдованных болотах        там кикиморы живут, —Защекочут до икоты        и на дно уволокут.Будь ты пеший, будь ты конный —                   заграбастают,А уж лешие – так по́ лесу и шастают.Страшно, аж жуть!А мужик, купец и воин —        попадал в дремучий лес, —Кто зачем: кто с перепою,        а кто сдуру в чащу лез.По причине попадали, без причины ли, —Только всех их и видали – словно сгинули.Страшно, аж жуть!Из заморского из лесу,        где и вовсе сущий ад,Где такие злые бесы —        чуть друг друга не едят, —Чтоб творить им совместное зло потом,Поделиться приехали опытом.Страшно, аж жуть!Соловей-разбойник главный        им устроил буйный пир,А от их был Змей трехглавый        и слуга его – Вампир, —Пили зелье в черепах, ели бульники,Танцевали на гробах, богохульники!Страшно, аж жуть!Змей Горыныч взмыл на древо,        ну – раскачивать его:«Выводи, Разбойник, девок, —        пусть покажут кой-чего!Пусть нам лешие попляшут, попоют!А не то я, матерь вашу, всех сгною!»Страшно, аж жуть!Все взревели, как медведи:        «Натерпелись – сколько лет!Ведьмы мы али не ведьмы,        патриотки али нет?!На́лил бельма, ишь ты, клещ, – отоварился!А еще на наших женщин позарился!..»Страшно, аж жуть!Соловей-разбойник тоже        был не только лыком шит, —Гикнул, свистнул, крикнул: «Рожа,        ты, заморский паразит!Убирайся без бою, уматывайИ Вампира с собою прихватывай!»Страшно, аж жуть!…А теперь седые люди        помнят прежние дела:Билась нечисть грудью в груди        и друг друга извела, —Прекратилося навек безобразие —Ходит в лес человек безбоязненно.И не страшно ничуть!Зима 1966/67

Песня о новом времени

Как призывный набат, прозвучали в ночи тяжело шаги, —Значит, скоро и нам – уходить и прощаться без слов.По нехоженым тропам протопали лошади, лошади,Неизвестно к какому концу унося седоков.Наше время иное, лихое, но счастье, как встарь, ищи!И в погоню летим мы за ним, убегающим, вслед.Только вот в этой скачке теряем мы лучших товарищей,На скаку не заметив, что рядом – товарищей нет.И еще будем долго огни принимать за пожары мы,Будет долго зловещим казаться нам скрип сапогов,О войне будут детские игры с названьями старыми,И людей будем долго делить на своих и врагов.А когда отгрохочет, когда отгорит и отплачется,И когда наши кони устанут под нами скакать,И когда наши девушки сменят шинели на платьица, —Не забыть бы тогда, не простить бы и не потерять!..<1966 или 1967>

Случай в ресторане

В ресторане по стенкам висят тут и там —«Три медведя», «Заколотый витязь»…За столом одиноко сидит капитан.«Разрешите?» – спросил я. «Садитесь!…Закури!» – «Извините, «Казбек» не курю…»«Ладно, выпей, – давай-ка посуду!..Да пока принесут… Пей, кому говорю!Будь здоров!» – «Обязательно буду!»«Ну так что же, – сказал, захмелев, капитан, —Водку пьешь ты красиво, однако.А видал ты вблизи пулемет или танк?А ходил ли ты, скажем, в атаку?В сорок третьем под Курском я был старшиной, —За моею спиной – такое…Много всякого, брат, за моею спиной,Чтоб жилось тебе, парень, спокойно!»Он ругался и пил, он спросил про отца,И кричал он, уставясь на блюдо:«Я полжизни отдал за тебя, подлеца, —А ты жизнь прожигаешь, иуда!А винтовку тебе, а послать тебя в бой?!А ты водку тут хлещешь со мною!..»Я сидел как в окопе под Курской дугой —Там, где был капитан старшиною.Он все больше хмелел, я – за ним по пятам, —Только в самом конце разговораЯ обидел его – я сказал: «Капитан,Никогда ты не будешь майором!..»1967

Парус

Песня беспокойства

А у дельфинаВзрезано брюхо винтом!Выстрела в спинуНе ожидает никто.На батарееНету снарядов уже.Надо быстрееНа вираже!Парус! Порвали парус!Каюсь! Каюсь! Каюсь!Даже в дозореМожешь не встретить врага.Это не горе —Если болит нога.Петли дверныеМногим скрипят, многим поют:Кто вы такие?Вас здесь не ждут!Парус! Порвали парус!Каюсь! Каюсь! Каюсь!Многие лета —Всем, кто поет во сне!Все части светаМогут лежать на дне,Все континентыМогут гореть в огне, —Только всё это —Не по мне!Парус! Порвали парус!Каюсь! Каюсь! Каюсь!1967

Пародия на плохой детектив

Опасаясь контрразведки,                   избегая жизни светской,Под английским псевдонимом «мистер Джон        Ланкастер Пек»,Вечно в кожаных перчатках —        чтоб не делать отпечатков, —Жил в гостинице «Советской» несоветский человек.Джон Ланкастер в одиночку,                   преимущественно ночью,Щелкал носом – в ём был спрятан инфракрасный        объектив, —А потом в нормальном свете                   представало в черном цветеТо, что ценим мы и любим, чем гордится коллектив.Клуб на улице Нагорной —                   стал общественной уборной,Наш родной Центральный рынок – стал похож        на грязный склад,Искаженный микропленкой,        ГУМ – стал маленькой избенкой,И уж вспомнить неприлично, чем предстал театр МХАТ.Но работать без подручных —        может, грустно, а может, скучно, —Враг подумал – враг был дока, – написал фиктивный чек,И где-то в дебрях ресторана                   гражданина ЕпифанаСбил с пути и с панталыку несоветский человек.Епифан казался жадным,                   хитрым, умным, плотоядным,Меры в женщинах и в пиве он не знал и не хотел.В общем так: подручный Джона        был находкой для шпиона, —Так случиться может с каждым – если пьян и мягкотел!«Вот и первое заданье:                   в три пятнадцать возле бани —Может, раньше, а может, позже – остановится такси, —Надо сесть, связать шофера,                   разыграть простого вора, —А потом про этот случай раструбят по «Би-би-си».И еще. Побрейтесь свеже,                   и на выставке в МанежеК вам приблизится мужчина с чемоданом – скажет он:«Не хотите ли черешни?»                   Вы ответите: «Конечно», —Он вам даст батон с взрывчаткой – принесете мне батон.А за это, друг мой пьяный, —                   говорил он Епифану, —Будут деньги, дом в Чикаго, много женщин и машин!»…Враг не ведал, дурачина:                   тот, кому всё поручил он,Был – чекист, майор разведки и прекрасный семьянин.Да, до этих штучек мастер                   этот самый Джон Ланкастер!..Но жестоко просчитался пресловутый мистер Пек —Обезврежен он, и даже                   он пострижен и посажен, —А в гостинице «Советской» поселился мирный грек.1967

Профессионалы

Профессионалам —        зарплата навалом, —Плевать, что на лед они зубы плюют.Им платят деньжищи —                   огромные тыщи, —И даже за проигрыш, и за ничью.Игрок хитер – пусть                   берет на корпус,Бьет в зуб ногой и – ни в зуб ногой, —А сам в итоге        калечит ноги —И вместо клюшки идет с клюкой.Профессионалам,        отчаянным малым,Игра – лотерея, – кому повезет.Играют с партнером —                   как бык с матадором, —Хоть, кажется, принято – наоборот.Как будто мертвый        лежит партнер твой, —И ладно, черт с ним – пускай лежит.Не оплошай, бык, —        бог хочет шайбы,Бог на трибуне – он не простит!Профессионалам        судья криминаломНи бокс не считает, ни злой мордобой, —И с ними лет двадцать                   кто мог потягаться —Как школьнику драться с отборной шпаной?!Но вот недавно        их козырь главный —Уже не козырь, а так – пустяк, —И их оружьем        теперь не хужеИх бьют, к тому же – на скоростях.Профессионалы        в своем МонреалеПускай разбивают друг другу носы, —Но их представитель                   (хотите – спросите!)Недавно заклеен был в две полосы.Сперва распластан,        а после – пластырь…А ихний пастор – ну как назло! —Он перед боем        знал, что слабо́ им, —Молились строем – не помогло.Профессионалам        по всяким каналам —То много, то мало – на банковский счет, —А наши ребята        за ту же зарплатуУже пятикратно уходят вперед!Пусть в высшей лиге                   плетут интриги,И пусть канадским зовут хоккей —За нами слово, —        до встречи снова!А футболисты – до лучших дней…1967

Песенка про йогов

Чем славится индийская культура?Ну, скажем, – Шива – многорук, клыкаст…Еще артиста знаем – Радж Капюра,И касту йогов – странную из каст.Говорят, что раньше йогмогНи черта не брамши в рот —год, —А теперь они рекордбьют:Всё едят и целый годпьют!А что же мы? И мы не хуже многих —Мы тоже можем много выпивать, —И бродят многочисленные йоги —Их, правда, очень трудно распознать.Очень много может йогштук:Вот один недавно легвдруг —Третий день уже летит, —стыд! —Ну а йог себе лежитспит.Я знаю, что у них секретов много, —Поговорить бы с йогом тет-на-тет, —Ведь даже яд не действует на йога:На яды у него иммунитет.Под водой не дышит час —раз,Не обидчив на слова —два,Если чует, что стариквдруг —Скажет «стоп!», и в тот же миг —труп!Я попросил подвыпимшего йога(Он бритвы, гвозди ел как колбасу):«Послушай, друг, откройся мне – ей-бога,С собой в могилу тайну унесу!»Был ответ на мой вопроспрост,Но поссорились мы с нимв дым, —Я бы мог открыть ответтот,Но йог велел хранить секрет,вот…1967

Песня-сказка про джинна

У вина достоинства, говорят, целебные, —Я решил попробовать – бутылку взял, открыл…Вдруг оттуда вылезло чтой-то непотребное:Может быть, зеленый змий, а может – крокодил!Если я чего решил – я выпью обязательно, —Но к этим шуткам отношусь очень отрицательно!А оно – зеленое, пахучее, противное —Прыгало по комнате, ходило ходуном, —А потом послышалось пенье заунывное —И виденье оказалось грубым мужуком!Если я чего решил – я выпью обязательно, —Но к этим шуткам отношусь очень отрицательно!Если б было у меня времени хотя бы час —Я бы дворников позвал с метлами, а тутВспомнил детский детектив – «старика Хоттабыча» —И спросил: «Товарищ ибн, как тебя зовут?»Если я чего решил – я выпью обязательно, —Но к этим шуткам отношусь очень отрицательно!«Так что хитрость, – говорю, – брось свою иудину —Прямо, значит, отвечай: кто тебя послал,Кто загнал тебя сюда, в винную посудину,От кого скрывался ты и чего скрывал?»Тут мужик поклоны бьет, отвечает вежливо:«Я не вор, я не шпион, я вообще-то – дух, —За свободу за мою – захотите ежли вы —Изобью для вас любого, можно даже двух!»Тут я понял: это – джинн, – он ведь может многое —Он же может мне сказать «Враз озолочу!»…«Ваше предложение, – говорю, – убогое.Морды будем после бить – я вина хочу!Ну а после – чудеса по такому случаю:До небес дворец хочу – ты на то и бес!..»А он мне: «Мы таким делам вовсе не обучены, —Кроме мордобитиев – никаких чудес!»«Врешь!» – кричу. «Шалишь!» – кричу. Но и дух —        в амбицию, —Стукнул раз – специалист! – видно по нему.Я, конечно, побежал – позвонил в милицию.«Убивают, – говорю, – прямо на дому!»Вот они подъехали – показали аспиду!Супротив милиции он ничего не смог:Вывели болезного, руки ему – за́ спинуИ с размаху кинули в черный воронок.…Что с ним стало? Может быть, он в тюряге мается, —Чем в бутылке, лучше уж в Бутырке посидеть!Ну а может, он теперь боксом занимается, —Если будет выступать – я пойду смотреть!1967

Песня о вещем Олеге

Как ныне сбирается вещий Олег        Щита прибивать на ворота,Как вдруг подбегает к нему человек —        И ну шепелявить чего-то.«Эх, князь, – говорит ни с того ни с сего, —Ведь примешь ты смерть от коня своего!»Но только собрался идти он на вы —        Отмщать неразумным хазарам,Как вдруг прибежали седые волхвы,        К тому же разя перегаром, —И говорят ни с того ни с сего,Что примет он смерть от коня своего.«Да кто вы такие, откуда взялись?! —        Дружина взялась за нагайки. —Напился, старик, – так пойди похмелись,        И неча рассказывать байкиИ говорить ни с того ни с сего,Что примет он смерть от коня своего!»Ну, в общем, они не сносили голов, —        Шутить не могите с князьями! —И долго дружина топтала волхвов        Своими гнедыми конями:Ишь, говорят ни с того ни с сего,Что примет он смерть от коня своего!А вещий Олег свою линию гнул,        Да так, что никто и не пикнул, —Он только однажды волхвов вспомянул,        И то – саркастически хмыкнул:Ну надо ж болтать ни с того ни с сего,Что примет он смерть от коня своего!«А вот он, мой конь – на века опочил, —        Один только череп остался!..» —Олег преспокойно стопу возложил —        И тут же на месте скончался:Злая гадюка кусила его —И принял он смерть от коня своего.…Каждый волхвов покарать норовит, —        А нет бы – послушаться, правда?Олег бы послушал – еще один щит        Прибил бы к вратам Цареграда.Волхвы-то сказали с того и с сего,Что примет он смерть от коня своего!1967

Два письма

I

Здравствуй, Коля, милый мой, друг мой ненаглядный!Во первы́х строках письма шлю тебе привет.Вот вернешься ты, боюсь, занятой, нарядный —Не заглянешь и домой, – сразу в сельсовет.Как уехал ты – я в крик, – бабы прибежали:«Ой, разлуки, – говорят, – ей не перенесть».Так скучала за тобой, что меня держали, —Хоть причина не скучать очень даже есть.Тута Пашка приходил – кум твой окаянный, —Еле-еле не далась – даже щас дрожу.Он три дня уж, почитай, ходит злой и пьяный —Перед тем как приставать, пьет для куражу.Ты, болтают, получил премию большую;Будто Борька, наш бугай, – первый чемпион…К злыдню этому быку я тебя ревнуюИ люблю тебя сильней, нежели чем он.Ты приснился мне во сне – пьяный, злой, угрюмый, —Если думаешь чего – так не мучь себя:С агрономом я прошлась, – только ты не думай —Говорили мы весь час только про тебя.Я-то ладно, а вот ты – страшно за тебя-то:Тут недавно приезжал очень важный чин, —Так в столице, говорит, всякие развраты,Да и женщин, говорит, больше, чем мужчин.Ты уж, Коля, там не пей – потерпи до дому, —Дома можешь хоть чего: можешь – хоть в запой!Мне не надо никого – даже агроному, —Хоть культурный человек – не сравню с тобой.Наш амбар в дожди течет – прохудился, верно, —Без тебя невмоготу – кто создаст уют?!Хоть какой, но приезжай – жду тебя безмерно!Если можешь, напиши – что там продают.1967

II

Не пиши мне про любовь – не поверю я:Мне вот тут уже дела твои прошлые.Слушай лучше: тут – с лавсаном материя, —Если хочешь, я куплю – вещь хорошая.Водки я пока не пил – ну ни стопочки!Экономлю и не ем даже супу я, —Потому что я куплю тебе кофточку,Потому что я люблю тебя, глупая.Был в балете, – мужики девок лапают.Девки – все как на подбор – в белых тапочках.Вот пишу, а слезы душат и капают:Не давай себя хватать, моя лапочка!Наш бугай – один из первых на выставке.А сперва кричали – будто бракованный, —Но очухались – и вот дали приз таки:Весь в медалях он лежит, запакованный.Председателю скажи, пусть избу моюКроют нынче же, и пусть травку выкосют, —А не то я тёлок крыть – не подумаю:Рекордсмена портить мне – накось, выкуси!Пусть починют наш амбар – ведь не гнить зерну!Будет Пашка приставать – с им как с предателем!С агрономом не гуляй – ноги выдерну, —Можешь раза два пройтись с председателем!До свидания, я – в ГУМ, за покупками:Это – вроде наш лабаз, но – со стеклами…Ты мне можешь надоесть с полушубками,В сером платьице с узорами блеклыми.…Тут стоит культурный парк по-над речкою,В ём гуляю – и плюю только в урны я.Но ты, конечно, не поймешь – там, за печкою, —Потому – ты темнота некультурная.1966

Песня о вещей Кассандре

Долго Троя в положении осадномОставалась неприступною твердыней,Но троянцы не поверили Кассандре, —Троя, может быть, стояла б и поныне.Без умолку безумная девицаКричала: «Ясно вижу Трою павшей в прах!»Но ясновидцев – впрочем, как и очевидцев —Во все века сжигали люди на кострах.И в ночь, когда из чрева лошади на ТроюСпустилась смерть, как и положено, крылата,Над избиваемой безумною толпоюКто-то крикнул: «Это ведьма виновата!»Без умолку безумная девицаКричала: «Ясно вижу Трою павшей в прах!»Но ясновидцев – впрочем, как и очевидцев —Во все века сжигали люди на кострах.И в эту ночь, и в эту смерть, и в эту смуту,Когда сбылись все предсказания на славу,Толпа нашла бы подходящую минуту,Чтоб учинить свою привычную расправу.Без устали безумная девицаКричала: «Ясно вижу Трою павшей в прах!»Но ясновидцев – впрочем, как и очевидцев —Во все века сжигали люди на кострах.Конец простой – хоть не обычный, но досадный:Какой-то грек нашел Кассандрину обитель, —И начал пользоваться ей не как Кассандрой,А как простой и ненасытный победитель.Без умолку безумная девицаКричала: «Ясно вижу Трою павшей в прах!»Но ясновидцев – впрочем, как и очевидцев —Во все века сжигали люди на кострах.1967

Случай на шахте

Сидели пили вразнобой«Мадеру», «старку», «зверобой» —И вдруг нас всех зовут в забой, до одного:У нас – стахановец, гагановец,Загладовец, – и надо ведь,Чтоб завалило именно его.Он – в прошлом младший офицер,Его нам ставили в пример,Он был как юный пионер – всегда готов, —И вот он прямо с корабляПришел стране давать угля, —А вот сегодня – наломал, как видно, дров.Спустились в штрек, и бывший зэк —Большого риска человек —Сказал: «Беда для нас для всех, для всех одна.Вот раскопаем – он опятьНачнет три нормы выполнять,Начнет стране угля давать – и нам хана.Так что, вы, братцы, – не стараться,А поработаем с прохладцей —Один за всех и все за одного».…Служил он в Таллинне при Сталине —Теперь лежит заваленный, —Нам жаль по-человечески его…1967

Ой, где был я вчера

Ой, где был я вчера – не найду, хоть убей!Только помню, что стены – с обоями,Помню – Клавка была, и подруга при ей, —Целовался на кухне с обоими.А наутро я встал —Мне давай сообщать,Что хозяйку ругал,Всех хотел застращать,Будто голым скакал,Будто песни орал,А отец, говорил,У меня – генерал!А потом рвал рубаху и бил себя в грудь,Говорил, будто все меня продали,И гостям, говорят, не давал продыхнуть —Донимал их своими аккордами.А потом кончил пить —Потому что устал, —Начал о́б пол крушитьБлагородный хрусталь,Лил на стены вино,А кофейный сервиз,Растворивши окно,Взял да выбросил вниз.И никто мне не мог даже слова сказать.Но потом потихоньку оправились, —Навалились гурьбой, стали руки вязать,И в конце уже – все позабавились.Кто – плевал мне в лицо,А кто – водку лил в рот,А какой-то танцорБил ногами в живот…Молодая вдова,Верность слову храня, —Ведь живем однова —Пожалела меня.И бледнел я на кухне разбитым лицом,Делал вид, что пошел на попятную.«Развяжите, – кричал, – да и дело с концом!»Развязали, – но вилки попрятали.Тут вообще началось —Не опишешь в словах, —И откуда взялосьСтолько силы в руках! —Я как раненый зверьНапоследок чудил:Выбил окна и дверьИ балкон уронил.Ой, где был я вчера – не найду днем с огнем!Только помню, что стены – с обоями, —И осталось лицо – и побои на нем, —Ну куда теперь выйти с побоями!…Если правда оно —Ну хотя бы на треть, —Остается одно:Только лечь помереть!Хорошо, что вдоваВсё смогла пережить,Пожалела меня —И взяла к себе жить.1967

Песня про правого инсайда

Мяч затаился в стриженой траве.Секунда паузы на поле и в эфире…Они играют по системе «дубль-ве», —А нам плевать, у нас – «четыре-два-четыре».Ох инсайд! Для него – что футбол, что балет,И всегда он играет по правому краю, —Справедливости в мире и на́ поле нет —Потому я всегда только слева играю.Мяч затаился в стриженой траве.Секунда паузы на поле и в эфире…Они играют по системе «дубль-ве», —А нам плевать, у нас – «четыре-два-четыре».Вот инсайд гол забил, получив точный пас.Я хочу, чтоб он встретился мне на дороге, —Не могу: меня тренер поставил в запас,А ему сходят с рук перебитые ноги.Мяч затаился в стриженой траве.Секунда паузы на поле и в эфире…Они играют по системе «дубль-ве», —А нам плевать, у нас – «четыре-два-четыре».Ничего! Я немножечко повременю,И пускай не дают от команды квартиру —Догоню, я сегодня его догоню, —Пусть меня не заявят на первенство миру.Мяч затаился в стриженой траве.Секунда паузы на поле и в эфире…Они играют по системе «дубль-ве», —А нам плевать, у нас – «четыре-два-четыре».Ничего! После матча его подожду —И тогда побеседуем с ним без судьи мы, —Пропаду, чует сердце мое – попадуСо скамьи запасных на скамью подсудимых.Мяч затаился в стриженой траве.Секунда паузы на поле и в эфире…Они играют по системе «дубль-ве», —А нам плевать, у нас – «четыре-два-четыре».1967, ред. 1968

Для кинофильма «Война под крышами» (1967, 1971)

«У нас вчера с позавчера…»

У нас вчера с позавчера        шла спокойная игра —Козырей в колоде каждому хватало,И сходились мы на том,        что, оставшись при своем,Расходились, а потом – давай сначала!Но вот явились к нам они – сказали «Здрасьте!»Мы их не ждали, а они уже пришли…А в колоде как-никак – четыре масти, —Они давай хватать тузы и короли!И пошла у нас с утра        неудачная игра, —Не мешайте и не хлопайте дверями!И шерстят они нас в пух —                   им успех, а нам испуг, —Но тузы – они ведь бьются козырями!А вот явились к нам они – сказали «Здрасьте!»Мы их не ждали, а они уже пришли…А в колоде как-никак – четыре масти, —И им достались все тузы и короли!Шла неравная игра —        одолели шулера, —Карта прет им, ну а нам – пойду покличу!Зубы щелкают у них —        видно, каждый хочет вмигКончить дело – и начать делить добычу.А вот явились к нам они – сказали «Здрасьте!»Мы их не ждали, а они уже пришли…А в колоде как-никак – четыре масти, —И им достались все тузы и короли!Только зря они шустры —                   не сейчас конец игры!Жаль, что вечер на дворе такой безлунный!..Мы плетемся наугад,        нам фортуна кажет зад, —Но ничего – мы рассчитаемся с фортуной!И вот явились к нам они – сказали «Здрасьте!»Мы их не ждали, а они уже пришли…Но в колоде все равно – четыре масти, —И нам достанутся тузы и короли!1967

Аисты

Небо этого дня —        ясное,Но теперь в нем – броня                   лязгает.А по нашей земле —        гул стоит,И деревья в смоле —        грустно им.Дым и пепел встают        как кресты,Гнезд по крышам не вьют                   аисты.Колос – в цвет янтаря, —                   успеем ли?Нет! Выходит, мы зря                   сеяли.Что ж там, цветом в янтарь,                   светится?Это в поле пожар        мечется.Разбрелись все от бед                   в стороны…Певчих птиц больше нет —                   во́роны!И деревья в пыли        к осени.Те, что песни могли, —                   бросили.И любовь не для нас, —                   верно ведь,Что нужнее сейчас        ненависть?Дым и пепел встают        как кресты,Гнезд по крышам не вьют                   аисты.Лес шумит, как всегда,                   кронами,А земля и вода —        стонами.Но нельзя без чудес —                   аукаетДовоенными лес        звуками.Побрели все от бед        на восток,Певчих птиц больше нет,                   нет аистов.Воздух звуки хранит                   разные,Но теперь в нем – гремит,                   лязгает.Даже цокот копыт —                   топотом,Если кто закричит —                   шепотом.Побрели все от бед        на восток, —И над крышами нет        аистов…1967

Лукоморья больше нет

АнтисказкаЛукоморья больше нет,От дубов простыл и след, —Дуб годится на паркет —                   так ведь нет:Выходили из избыЗдоровенные жлобы —Порубили все дубы        на гробы.Ты уймись, уймись, тоска,У меня в груди!Это – только присказка,Сказка – впереди.Распрекрасно жить в домахНа куриных на ногах,Но явился всем на страх                   вертопрах, —Добрый молодец он был —Бабку Ведьму подпоил,Ратный подвиг совершил,                   дом спалил.Тридцать три богатыряПорешили, что зазряБерегли они царя        и моря, —Кажный взял себе надел —Кур завел – и в ём сидел,Охраняя свой удел        не у дел.Ободрав зеленый дуб,Дядька ихний сделал сруб,С окружающими туп                   стал и груб, —И ругался день-деньскойБывший дядька их морской,Хоть имел участок свой                   под Москвой.Здесь и вправду ходит Кот, —Как направо – так поет,Как налево – так загнет                   анекдот, —Но, ученый сукин сын,Цепь златую снес в торгсинИ на выручку – один —                   в магазин.Как-то раз за божий дарПолучил он гонорар, —В Лукоморье перегар —                   на гектар!Но хватил его удар, —Чтоб избегнуть божьих кар,Кот диктует про татар                   мемуар.И Русалка – вот дела! —Честь недолго берегла —И однажды, как смогла,                   родила, —Тридцать три же мужукаНе желают знать сынка, —Пусть считается пока —                   сын полка.Как-то раз один Колдун —Врун, болтун и хохотун —Предложил ей как знаток                   дамских струн:Мол, Русалка, всё поймуИ с дитем тебя возьму, —И пошла она к ему        как в тюрьму.Бородатый Черномор —Лукоморский первый вор —Он давно Людмилу спер, —                   ох, хитер!Ловко пользуется, тать,Тем, что может он летать:Зазеваешься – он хвать! —                   и тикать.А коверный самолетСдан в музей в запрошлый год —Любознательный народ                   так и прет!Без опаски старый хрычБаб ворует, хнычь не хнычь, —Ох, скорей ему накличь                   паралич!Нету мочи, нету сил, —Леший как-то недопил —Лешачиху свою бил        и вопил:«Дай рубля, прибью а то, —Я добытчик али кто?!А не дашь – тады пропью                   долото!»«Я ли ягод не носил?! —Снова Леший голосил. —А коры по скольку кил                   приносил!Надрывался – издаля,Всё твоей забавы для, —Ты ж жалеешь мне рубля —                   ах ты тля!»И невиданных зверей,Дичи всякой – нету ей:Понаехало за ей        егерей…В общем, значит, не секрет:Лукоморья больше нет, —Всё, про что писал поэт,                   это – бред.Ты уймись, уймись, тоска, —Душу мне не рань!Раз уж это присказка —Значит, сказка – дрянь.1967

Сказка о несчастных сказочных персонажах

На краю края земли, где небо ясноеКак бы вроде даже сходит за кордон,На горе стояло здание ужасное,Издаля напоминавшее ООН.Всё сверкает как зарница —Красота, – но только вотВ этом здании царицаВ заточении живет.И Кощей Бессмертный грубую животнуюЭто здание поставил охранять, —Но по-своему несчастное и кроткое,Может, было то животное – как знать!От большой тоски по мамеВечно чудище в слезах, —Ведь оно с семью главами,О пятнадцати глазах.Сам Кощей (он мог бы раньше – врукопашную)От любви к царице высох и увял —Стал по-своему несчастным старикашкою, —Ну а зверь – его к царице не пускал.«Пропусти меня, чего там,Я ж от страсти трепещу!..»«Хочь снимай меня с работы —Ни за что не пропущу!»Добрый молодец Иван решил попасть туда:Мол, видали мы кощеев, так-растак!Он все время: где чего – так сразу шасть туда, —Он по-своему несчастный был – дурак!То ли выпь захохотала,То ли филин заикал, —На душе тоскливо сталоУ Ивана-дурака.Началися его подвиги напрасные,С баб-ягами никчемушная борьба, —Тоже ведь она по-своему несчастная —Эта самая лесная голытьба.Сколько ведьмочков пришипнул! —Двух молоденьких, в соку, —Как увидел утром – всхлипнул:Жалко стало, дураку!Но, однако же, приблизился, дремотноеСостоянье превозмог свое Иван, —В уголку лежало бедное животное,Все главы свои склонившее в фонтан.Тут Иван к нему сигает —Рубит головы спеша, —И к Кощею подступает,Кладенцом своим маша.И грозит он старику двухтыщелетнему:«Щас, – говорит, – бороду-то мигом обстригу!Так умри ты, сгинь, Кощей!» А тот в ответ ему:«Я бы – рад, но я бессмертный – не могу!»Но Иван себя не помнит:«Ах ты, гнусный фабрикант!Вон настроил сколько комнат, —Девку спрятал, интриган!Я закончу дело, взявши обязательство!..» —И от этих-то неслыханных речейУмер сам Кощей, без всякого вмешательства, —Он неграмотный, отсталый был Кощей.А Иван, от гнева красный, —Пнул Кощея, плюнул в пол —И к по-своему несчастнойБедной узнице взошел!..1967

Спасите наши души

Уходим под водуВ нейтральной воде.Мы можем по годуПлевать на погоду, —А если накроют —Локаторы взвоютО нашей беде.Спасите наши души!Мы бредим от удушья.Спасите наши души!        Спешите к нам!Услышьте нас на суше —Наш SOS все глуше, глуше, —И ужас режет души        Напополам…И рвутся аорты,Но наверх – не сметь!Там слева по борту,Там справа по борту,Там прямо по ходу —Мешает проходуРогатая смерть!Спасите наши души!Мы бредим от удушья.Спасите наши души!        Спешите к нам!Услышьте нас на суше —Наш SOS все глуше, глуше, —И ужас режет души        Напополам…Но здесь мы – на воле, —Ведь это наш мир!Свихнулись мы, что ли, —Всплывать в минном поле!«А ну, без истерик!Мы врежемся в берег», —Сказал командир.Спасите наши души!Мы бредим от удушья.Спасите наши души!        Спешите к нам!Услышьте нас на суше —Наш SOS все глуше, глуше, —И ужас режет души        Напополам…Всплывем на рассвете —Приказ есть приказ!Погибнуть во цвете —Уж лучше при свете!Наш путь не отмечен…Нам нечем… Нам нечем!..Но помните нас!Спасите наши души!Мы бредим от удушья.Спасите наши души!        Спешите к нам!Услышьте нас на суше —Наш SOS все глуше, глуше, —И ужас режет души        Напополам…Вот вышли наверх мы.Но выхода нет!Вот – полный на верфи!Натянуты нервы.Конец всем печалям,Концам и началам —Мы рвемся к причаламЗаместо торпед!Спасите наши души!Мы бредим от удушья.Спасите наши души!        Спешите к нам!Услышьте нас на суше —Наш SOS все глуше, глуше, —И ужас режет души        Напополам…Спасите наши души!Спасите наши души…1967

Дом хрустальный

(из кинофильма «Хозяин тайги», 1968)

Если я богат, как царь морской,Крикни только мне: «Лови блесну!» —Мир подводный и надводный свой,Не задумываясь, выплесну!Дом хрустальный на горе – для нее,Сам, как пес бы, так и рос – в цепи.Родники мои серебряные,Золотые мои россыпи!Если беден я, как пес – один,И в дому моем – шаром кати, —Ведь поможешь ты мне, Господи,Не позволишь жизнь скомкати!Дом хрустальный на горе – для нее,Сам, как пес бы, так и рос – в цепи.Родники мои серебряные,Золотые мои россыпи!Не сравнил бы я любую с тобой —Хоть казни меня, расстреливай.Посмотри, как я любуюсь тобой, —Как мадонной Рафаэлевой!Дом хрустальный на горе – для нее,Сам, как пес бы, так и рос – в цепи.Родники мои серебряные,Золотые мои россыпи!1967

Для кинофильма «Интервенция» (1968, 1987)

«До нашей эры соблюдалось чувство меры…»

До нашей эры соблюдалось чувство меры,Потом бандитов называли – «флибустьеры», —Теперь названье звучное «пират»        Забыли, —        Бить их        И словом оскорбить их        Всякий рад.Бандит же ближних возлюбил – души не чает,И если чтой-то им карман отягощает —Он подойдет к им как интеллигент,        Улыбку        Выжмет —        И облегчает ближних        За момент.А если ближние начнут сопротивляться,Излишне нервничать и сильно волноваться, —Тогда бандит поступит как бандит:        Он стрельнет        Трижды —        И вмиг приводит ближних        В трупный вид.А им за это – ни чинов, ни послаблений, —Доходит даже до взаимных оскорблений, —Едва бандит выходит за порог,        Как сразу:        «Стойте!        Невинного не стройте!        Под замок!»На теле общества есть много паразитов,Но почемуй-то все стесняются бандитов, —И с возмущеньем хочется сказать:        «Поверьте, —        Боже,        Бандитов надо тоже        Понимать!»1967

Песня Бродского

Как все, мы веселы бываем и угрюмы,Но если надо выбирать и выбор труден —Мы выбираем деревянные костюмы, —        Люди! Люди!Нам будут долго предлагать не прогадать:«Ах, – скажут, – что вы! Вы еще не жили!Вам надо только-только начинать!..» —Ну а потом предложат: или – или.Или пляжи, вернисажи, или дажеПароходы, в них наполненные трюмы,Экипажи, скачки, рауты, вояжи —Или просто деревянные костюмы.И будут веселы они или угрюмы,И будут в роли злых шутов и добрых судей, —Но нам предложат деревянные костюмы, —        Люди! Люди!Нам даже могут предложить и закурить:«Ах, – вспомнят, – вы ведь долго не курили!Да вы еще не начинали жить!..» —Ну а потом предложат: или – или.Дым папиросы навевает что-то, —Одна затяжка – веселее думы.Курить охота! Как курить охота!Но надо выбрать деревянные костюмы.И будут вежливы и ласковы настолько —Предложат жизнь счастливую на блюде, —Но мы откажемся – и бьют они жестоко, —        Люди! Люди! Люди!1967

«Мао Цзедун – большой шалун…»

Мао Цзедун —        большой шалун —Он до сих пор не прочь кого-нибудь потискать, —Заметив слабину,        меняет враз жену, —И вот недавно докатился до артистки.Он маху дал —        он похудал:У ней открылся темперамент слишком бурный, —Не баба – зверь, —        она теперьВершит делами «революции культурной».А ну-ка встань, Цин Цзянь,                   а ну талмуд достань, —Уже трепещут мужнины враги!Уже видать концы —        жена Лю ШаоциСломала две свои собачие ноги.А кто не чтит цитат,        тот – ренегат и гад, —Тому на задницы наклеим дацзыбао!Кто с Мао вступит в спор,                   тому дадут отпорЕго супруга вместе с другом Линем Бяо.А кто не верит нам,        тот – негодяй и хам,А кто не верит нам, тот – прихвостень и плакса.Марксизм для нас – азы,        ведь Маркс не плыл в Янцзы, —Китаец Мао раздолбал еврея Маркса!1967

«От скушных шабашей…»

От скушных шаба́шейСмертельно уставши,Две ведьмы идут и беседу ведут:«Ну что ты, брат-ведьма,Пойтить посмотреть бы,Как в городе наши живут!Как всё изменилось!Уже развалилосьПодножие Лысой горы.И молодцы вродеДавно не заходят —Остались одни упыри…»Спросил у них леший:«Вы камо грядеши?»«Намылились в город – у нас ведь тоска».«Ах, гнусные бабы!Да взяли хотя быС собою меня, старика».Ругая друг дружку,Взошли на опушку.Навстречу попался им враг-вурдалак.Он скверно ругался,Он к им увязался,Кричал, будто знает, что как.Те к лешему: как он?«Возьмем вурдалака!Но кровь не сосать и прилично вести!»Тот малость покрякал,Клыки свои спрятал —Красавчиком стал, – хочь крести.Освоились быстро, —Под видом туристовПоели-попили в кафе «Гранд-отель».Но леший поганилСвоими ногами —И их попросили оттель.Пока леший брился,Упырь испарился, —И леший доверчивость проклял свою.И ведьмы пошлялись —И тоже смотались,Освоившись в этом раю.И наверняка ведьПрельстили бега́ ведьм:Там много орут, и азарт на бегах, —И там проигралиНи много ни мало —Три тысячи в новых деньгах.Намокший, поблекший,Насупился леший,Но вспомнил, что здесь его друг, домовой, —Он начал стучаться:«Где друг, домочадцы?!»А те отвечают: «Запой».Пока ведьмы вылиИ всё просадили,Пока леший пил-надирался в кафе, —Найдя себе вдовушку,Выпив ей кровушку,Спал вурдалак на софе.1967

Невидимка

Сижу ли я, пишу ли я, пью кофе или чай,Приходит ли знакомая блондинка —Я чувствую, что на меня глядит соглядата́й,Но только не простой, а – невидимка.Иногда срываюсь с местаБудто тронутый я,До сих пор моя невеста —Мной не тронутая!Про погоду мы с невестойНочью диспуты ведем,Ну а что другое если —Мы стесняемся при ём.Обидно мне,Досадно мне, —Ну ладно!Однажды выпиваю – да и кто сейчас не пьет! —Нейдет она: как рюмка – так в отрыжку, —Я чувствую – сидит, подлец, и выпитому счетВедет в свою невидимую книжку.Иногда срываюсь с местаКак напудренный я,До сих пор моя невеста —Целомудренная!Про погоду мы с невестойНочью диспуты ведем,Ну а что другое если —Мы стесняемся при ём.Обидно мне,Досадно мне, —Ну ладно!Я дергался, я нервничал – на выдумки пошел:Вот лягу спать и подымаю храп; ну,Коньяк открытый ставлю и – закусочки на стол, —Вот сядет он – тут я его и хапну!Иногда срываюсь с местаБудто тронутый я,До сих пор моя невеста —Мной не тронутая!Про погоду мы с невестойНочью диспуты ведем,Ну а что другое если —Мы стесняемся при ём.Обидно мне,Досадно мне, —Ну ладно!К тому ж он мне вредит, – да вот не дале как вчера —Поймаю, так убью его на месте! —Сижу, а мой партнер подряд играет «мизера́»,А у меня «гора» – три тыщи двести.Побледнев, срываюсь с местаКак напудренный я,До сих пор моя невеста —Целомудренная!Про погоду мы с невестойНочью диспуты ведем,Ну а что другое если —Мы стесняемся при ём.Обидно мне,Досадно мне, —Ну ладно!А вот он мне недавно на работу написалЧудовищно тупую анонимку, —Начальник прочитал, мне показал, – а я узналПо почерку – родную невидимку.Оказалась невидимкой —Нет, не тронутый я —Эта самая блондинка,Мной не тронутая!Эта самая блондинка…У меня весь лоб горит!Я спросил: «Зачем ты, Нинка?»«Чтоб женился», – говорит.Обидно мне,Досадно мне, —Ну ладно!1967

Песня про плотника Иосифа, деву Марию, Святого духа и непорочное зачатье

Возвращаюся с работы,Рашпиль ставлю у стены, —Вдруг в окно порхает кто-тоИз постели от жены!Я, конечно, вопрошаю:        «Кто такой?»А она мне отвечает:        «Дух Святой!»Ох, я встречу того Духа —        Ох, отмечу его в ухо!        Дух он тоже Духу рознь:        Коль Святой – так Машку брось!Хочь ты – кровь голубая,        Хочь ты – белая кость, —        Вот родится Он, и знаю —        Не пожалует Христос!Машка – вредная натура —Так и лезет на скандал, —Разобиделася, дура:Вроде, значит, помешал!Я сперва-сначала с лаской:        То да сё…А она – к стене с опаской:        «Нет, и всё!»Я тогда цежу сквозь зубы,        Но уже, конечно, грубо:        «Хочь он возрастом и древний,        Хочь годов ему тыщ шесть, —        У него в любой деревне        Две-три бабы точно есть!»Я – к Марии с предложеньем, —Я на выдумки мастак! —Мол, в другое воскресеньеТы, Мария, сделай так:Я потопаю под утро —        Мол, пошел, —А ты прими его как будто,        Хорошо?Ты накрой его периной —        И запой, – тут я с дубиной!        Он – крылом, а я – колом,        Он – псалом, а я – кайлом!Тут, конечно, он сдается —        Честь Марии спасена, —        Потому что, мне сдается,        Этот Ангел – Сатана!…Вот влетаю с криком, с древом,Весь в надежде на испуг…Машка плачет, «Машка, где он?»«Улетел, желанный Дух!»«Как же это, я не знаю,        Как успел?»«Да вот так вот, – отвечает, —        Улетел!Он псалом мне прочитал        И крылом пощекотал…»        «Ты шутить с живым-то мужем!        Ах ты скверная жена!..»        Я взмахнул своим оружьем…        Смейся, смейся, Сатана!1967

Дайте собакам мяса

Дайте собакам мяса —Может, они подерутся.Дайте похмельным кваса —Авось они перебьются.Чтоб не жиреть воронам,Ставьте побольше пугал.Чтобы любить, влюбленнымДайте укромный угол.В землю бросайте зёрна —Может, появятся всходы.Ладно, я буду покорным —Дайте же мне свободу!Псам мясные ошметкиДали – а псы не подрались.Дали пьяницам водки —А они отказались.Люди ворон пугают —А воронье не боится.Пары соединяют —А им бы разъединиться.Лили на землю воду —Нету колосьев, – чудо!Мне вчера дали свободу —Что я с ней делать буду?!1967

Моя цыганская

В сон мне – желтые огни,И хриплю во сне я:«Повремени, повремени —Утро мудренее!»Но и утром всё не так,Нет того веселья:Или куришь натощак,Или пьешь с похмелья.В кабаках – зеленый штоф,Белые салфетки, —Рай для нищих и шутов,Мне ж – как птице в клетке.В церкви – смрад и полумрак,Дьяки курят ладан…Нет, и в церкви всё не так,Всё не так, как надо!Я – на гору впопыхах,Чтоб чего не вышло, —На горе стоит ольха,Под горою – вишня.Хоть бы склон увить плющом —Мне б и то отрада,Хоть бы что-нибудь еще…Всё не так, как надо!Я – по полю вдоль реки:Света – тьма, нет Бога!В чистом поле – васильки,Дальняя дорога.Вдоль дороги – лес густойС бабами-ягами,А в конце дороги той —Плаха с топорами.Где-то кони пляшут в такт,Нехотя и плавно.Вдоль дороги всё не так,А в конце – подавно.И ни церковь, ни кабак —Ничего не свято!Нет, ребята, всё не так!Всё не так, ребята…Зима 1967/68

Утренняя гимнастика

(Для спектакля «Последний парад» (1968 и др.)

Вдох глубокий, руки шире,Не спешите – три-четыре! —Бодрость духа, грация и пластика!Общеукрепляющая,Утром отрезвляющая,Если жив пока еще, —                   гимнастика!Если вы в своей квартире, —Лягте на пол – три-четыре! —Выполняйте правильно движения!Прочь влияние извне —Привыкайте к новизне, —Вдох глубокий до изне —                   можения!Очень вырос в целом миреГриппа вирус – три-четыре! —Ширится, растет заболевание.Если хилый – сразу гроб!Сохранить здоровье чтоб —Применяйте, люди, об —                   тирание!Если вы уже устали —Сели-встали, сели-встали, —Не страшны вам Арктика с Антарктикой!Главный академик ИоффеДоказал: коньяк и кофеВам заменит спорта профи —                   лактика!Разговаривать не надо —Приседайте до упада,Да не будьте мрачными и хмурыми!Если очень вам неймется —Обтирайтесь чем придется,Водными займитесь проце —                   дурами!Не страшны дурные вести —Мы в ответ бежим на месте, —В выигрыше даже начинающий.Красота – среди бегущихПервых нет и отстающих, —Бег на месте общеприми —                   ряющий!1968

Марш аквалангистов

Нас тянет на дно как балласты.Мы цепки, легки как фаланги,А ноги закованы в ласты,А наши тела – в акваланги.В пучину не просто полезли,Сжимаем до судорог скулы,Боимся кессонной болезниИ, может, немного – акулы.Замучила жажда – воды бы!Красиво здесь – все это сказки, —Здесь лишь пучеглазые рыбыГлядят удивленно нам в маски.Понять ли лежащим в постели,Изведать ли ищущим брода?!Нам нужно добраться до цели,Где третий наш без кислорода!Мы плачем – пускай мы мужчины:Застрял он в пещере кораллов, —Как истинный рыцарь пучины,Он умер с открытым забралом.Пусть рок оказался живучей, —Он сделал что мог и что должен.Победу отпраздновал случай, —Ну что же, мы завтра продолжим!1968

«На стол колоду, господа…»

«На стол колоду, господа, —Крапленая колода!Он подменил ее». – «Когда?»«Барон, вы пили воду…Валет наколот, так и есть!Барон, ваш долг погашен!Вы проходимец, ваша честь, —И я к услугам вашим!Что? Я не слышу ваш апарт…О нет, так не годится!»…А в это время БонапартПереходил границу.«Закончить не смогли вы кон —Верните бриллианты!А вы, барон, и вы, виконт,Пожалте в секунданты!Ответьте, если я не прав, —Но наперед все лживо!Итак, оружье ваше, граф?!За вами выбор – живо!Вы не получите инфаркт,Вам не попасть в больницу!»…А в это время БонапартПереходил границу.«Да полно, назначаю сам:На шпагах, пистолетах…Хотя сподручней было б вам —На дамских амулетах.Кинжал… – ах, если б вы смогли!.. —Я дрался им в походах!Но вы б, конечно, предпочли —На шулерских колодах!Вам скоро будет не до карт —Вам предстоит сразиться!»…А в это время БонапартПереходил границу.«Не поднимайте, ничего, —Я встану сам, сумею!Я снова вызову его,Пусть даже протрезвею.Барон, молчать! Виконт, не хнычь!Плевать, что тьма народу!Пусть он расскажет, старый хрыч,Чем он крапил колоду!Когда откроет тайну карт —Дуэль не состоится!»…А в это время БонапартПереходил границу.«А коль откажется сказать —Клянусь своей главою:Графиню можете считатьСегодня же вдовою.И хоть я шуток не терплю,Но я могу взбеситься, —Тогда я графу прострелю,Экскьюз ми, ягодицу!»Стоял июль, а может – март…Летели с юга птицы…А в это время БонапартПереходил границу.«…Ах, граф, прошу меня простить —Я вел себя бестактно, —Я в долг хотел у вас просить,Но не решился как-то.Хотел просить наедине —Мне на́ людях неловко —И вот пришлось затеять мнеДебош и потасовку.О да, я выпил целый штоф —И сразу вышел червой…Дурак?! Вот как! Что ж, я готов!Итак, ваш выстрел первый…»Стоял весенний месяц март,Летели с юга птицы…А в это время БонапартПереходил границу.1968

«Сколько чудес за туманами кроется…»

Сколько чудес за туманами кроется —Ни подойти, ни увидеть, ни взять, —Дважды пытались, но бог любит троицу —Глупо опять поворачивать вспять.Выучи намертво, не забывайИ повторяй как заклинанье:«Не потеряй веру в тумане,Да и себя не потеряй!»Было когда-то – тревожили беды нас, —Многих туман укрывал от врагов.Нынче, туман, не нужна твоя преданность —Хватит тайгу запирать на засов!Выучи намертво, не забывайИ повторяй как заклинанье:«Не потеряй веру в тумане,Да и себя не потеряй!»Тайной покрыто, молчанием сколото —Заколдовала природа-шаман.Черное золото, белое золотоСторож седой охраняет – туман.Только ты выучи, не забывайИ повторяй как заклинанье:«Не потеряй веру в тумане,Да и себя не потеряй!»Что же выходит – и пробовать нечего,Перед туманом ничто человек?Но от тепла, от тепла человечьегоДаже туман поднимается вверх!Выучи, вызубри, не забывайИ повторяй как заклинанье:«Не потеряй веру в тумане,Да и себя не потеряй!»1968

Я уехал в Магадан

Ты думаешь, что мне – не по годам,Я очень редко раскрываю душу, —Я расскажу тебе про Магадан —Слушай!Как я видел Нагайскую бухту        да тракты, —Улетел я туда не с бухты —        барахты.Однажды я уехал в Магадан —Я от себя бежал как от чахотки.Я сразу там напился вдрабаданВодки!Но я видел Нагайскую бухту        да тракты, —Улетел я туда не с бухты —        барахты.За мной летели слухи по следам,Опережая самолет и вьюгу, —Я все-таки уехал в МагаданК другу!И я видел Нагайскую бухту        да тракты, —Улетел я туда не с бухты —        барахты.Я повода врагам своим не дал —Не взрезал вены, не порвал аорту, —Я взял да как уехал в Магадан,К черту!Я увидел Нагайскую бухту        да тракты, —Улетел я туда не с бухты —        барахты.Я, правда, здесь оставил много дам, —Писали мне: «Все ваши дамы биты!» —Ну что ж – а я уехал в Магадан, —Квиты!И я видел Нагайскую бухту        да тракты, —Улетел я туда не с бухты —        барахты.Когда подходит дело к холодам, —Пусть это далеко, да и накладно, —Могу уехать к другу в Магадан —Ладно!Ты не видел Нагайскую бухту —        дурак ты!Улетел я туда не с бухты —        барахты.1968

«Жил-был добрый дурачина-простофиля…»

Жил-был добрый дурачина-простофиля.Куда только его черти не носили!        Но однажды, как назло,        Повезло —И в совсем чужое царство занесло.Слезы градом – так и надоПростофиле:Не усаживайся задомНа кобыле,Ду-ра-чи-на!Посреди большого поля – глядь – три стула,Дурачину в область печени кольнуло, —        Сверху – надпись: «Для гостей»,        «Для князей»,А на третьем – «Стул для царских кровей».Вот на первый стул уселсяПростофиля,Потому что он у сердцаОбессилел,Ду-ра-чи-на!Только к стулу примостился дурачина —Сразу слуги принесли хмельные вина,        Дурачина ощутил        Много сил —Элегантно ел, кутил и шутил.Погляди-ка, поглазей —В буйной силеВзлез на стул для князейПростофиля,Ду-ра-чи-на!И сейчас же бывший добрый дурачинаОщутил, что он – ответственный мужчина, —        Стал советы отдавать,        Крикнул рать,И почти уже решил воевать.Дальше – больше руки грей,Ежли в силе! —Взлез на стул для королейПростофиля,Ду-ра-чи-на!Сразу руки потянулися к печати,Сразу топать стал ногами и кричати:        «Будь ты князь, будь ты хоть        Сам Господь —Вот возьму и прикажу запороть!»Если б люди в сей моментРядом были —Не сказали б комплиментПростофиле,Ду-ра-чи-не!Но был добрый этот самый простофиля —Захотел издать Указ про изобилье…        Только стул подобных дел        Не терпел:Как тряхнет – и, ясно, тот не усидел…И очнулся добрый малыйПростофиляУ себя на сеновалеВ чем родили, —Ду-ра-чи-на!1968

Две песни об одном воздушном бое

I. Песня летчика

Их восемь – нас двое, – расклад перед боемНе наш, но мы будем играть!Сережа, держись! Нам не светит с тобою,Но козыри надо равнять.Я этот небесный квадрат не покину —Мне цифры сейчас не важны:Сегодня мой друг защищает мне спину,А значит – и шансы равны.Мне в хвост вышел «мессер», но вот задымил он,Надсадно завыли винты, —Им даже не надо крестов на могилы —Сойдут и на крыльях кресты!Я – «Первый», я – «Первый», – они под тобою!Я вышел им наперерез!Сбей пламя, уйди в облака – я прикрою!В бою не бывает чудес.Сергей, ты горишь! Уповай, человече,Теперь на надежность строп!Нет, поздно – и мне вышел «мессер» навстречу, —Прощай, я приму его в лоб!..Я знаю – другие сведут с ними счеты, —Но, по облакам скользя,Взлетят наши души, как два самолета, —Ведь им друг без друга нельзя.Архангел нам скажет: «В раю будет туго!»Но только ворота – щелк, —Мы Бога попросим: «Впишите нас с другомВ какой-нибудь ангельский полк!»И я попрошу Бога, Духа и Сына, —Чтоб выполнил волю мою:Пусть вечно мой друг защищает мне спину,Как в этом последнем бою!Мы крылья и стрелы попросим у Бога, —Ведь нужен им ангел-ас, —А если у них истребителей много —Пусть пишут в хранители нас!Хранить – это дело почетное тоже, —Удачу нести на крылеТаким, как при жизни мы были с СережейИ в воздухе и на земле.