Знаменитые мудрецы

В философских идеалах Герберта Спенсера нашли отражение наиболее характерные черты XIX в. – трезвый реализм и понимание эволюционного развития мира, склонность к социологическому осмыслению движения природы и общества. Но если в своей философской системе Спенсер достиг высочайшего универсализма, обобщив опыт предшественников Локка и Милля, то в личной жизни и в творческой деятельности он предстал перед современниками личностью весьма своеобразной. Крайний индивидуалист, Спенсер никогда не имел определенного академического статуса, не учил студентов, не возглавлял какую-либо школу, не выступал перед публикой и лично не был знаком ни с одним из социологов. В то же время широта его интересов в философии, биологии, социологии, умение преодолевать дисциплинарные границы во времена научной специализации казались необычайными.

Герберт Спенсер родился 27 апреля 1820 г. в Средней Англии. В семье он был старшим ребенком и единственным выжившим из девяти родившихся детей. Дед, отец и дядя Герберта, учительствовавшие в г. Дерби, всегда интересовались наукой и политикой и эту заинтересованность сумели передать будущему философу. Слабый, болезненный Герберт до 13 лет учился дома с отцом, затем у своего дяди Томаса, у которого позаимствовал некоторые идеи философского радикализма и протестантизма. Дядя, человек «университетский», естественно, желал, чтобы племянник продолжил учебу в Кембриджском университете, и Герберт действительно записался на подготовительные курсы, но, так их и не закончив, уехал домой, чтобы заняться самообразованием. Впоследствии он нисколько не жалел об отсутствии академического образования, зато всегда гордился тем, что прошел хорошую школу жизни, которая помогла ему в преодолении житейских трудностей.

Отказавшись от университетского образования, молодой Спенсер пошел служить инженером на строительстве железной дороги Лондон – Бирмингем, благо, имел уже достаточные знания по физике, математике, естественным наукам, неплохо разбирался в картографии. Работа не отнимала много времени, и Герберт посвящал его самообразованию, поискам собственного пути в жизни. Более всего его увлекла журналистика, и следующие годы были посвящены сотрудничеству с такими изданиями, как «Нонконформист» и «Экономист», где начинающий публицист развивал радикальные идеи свободного предпринимательства, защищал самопроявление личности от ограничительного контроля со стороны государства. Работая в «Экономисте», Спенсер издал свою первую книгу «Социальная статистика» (1851 г.), в которой впервые применил теорию эволюции к социальной жизни. Она была одобрена сторонниками принципов «свободного рынка» и частной собственности.

Успех «Социальной статистики» окрылил автора. В период с 1851 по 1858 годы он опубликовал ряд новых работ и наметил общий план исследований, которым посвятил затем всю жизнь.

Получив приличное наследство после смерти отца, Спенсер оставил работу в «Экономисте» и уже до конца своих дней оставался независимым исследователем. Кстати, и в личной жизни он не был связан ни с кем узами особой благосклонности, жил самостоятельно и экономно в наемных квартирах Лондона, хотя наследство и немалые гонорары предоставляли другие возможности. Многие считали Спенсера чудаковатым отшельником, но те, кто знал более близко, говорили о привлекательности и даже загадочности его личности. Начиная с 35-летнего возраста, он страдал нервными расстройствами и депрессиями, бессонницей, от которой спасался опиумом, что, как правило, не способствует здоровью и трудоспособности. У Спенсера было наоборот, все изумлялись его плодовитости. Из-под его пера выходили тысячи страниц. Казалось, слабая нервная система лишь ускоряла интеллектуальный процесс: более 100 тысяч экземпляров книг Спенсера, распроданные на переломе двух столетий, – чрезвычайно большая цифра для того времени, тем более, что это была не публицистика, а научные исследования.

В 1854 г. Спенсер издает вторую работу – «Принципы психологии», в которой приложил гипотезу естественного происхождения видов к психологии, указав, что необъяснимое в индивидуальном опыте может найти объяснение в опыте рода и вида. Постепенно у него начала складываться собственная система, хотя и не без влияния других философских школ. Здесь можно отметить воздействие идей английских мыслителей Юма и Милля, критицизм Канта, натурфилософию Шеллинга и позитивизм Конта. Но основным философским стержнем для Спенсера стала всеобщая идея развития.

Свой главный труд под названием «Синтетическая философия» мыслитель писал на протяжении более 30 лет. Эта работа сделала Спенсера настоящим «властителем дум» интеллигенции второй половины XIX в., и он даже был объявлен «самым гениальным философом своего времени». Историк Льюис в своей «Истории философии» утверждал, что «Англия не производила когда-либо мыслителя более высокого порядка, чем Спенсер», а Дарвин называл его «величайшим из живущих теперь философов Англии».

Еще при жизни Спенсера большинство его работ было переведено на европейские языки, в том числе и на русский, их использовали как учебники в американских университетах. Широта интересов и отступление от традиций академической науки способствовали популярности научных взглядов философа. Характерно, что Спенсер, как свидетельствовали биографы, не был «кабинетным» ученым: он не просиживал многие часы за книгами в библиотеках, а вместо этого любил неформальное общение, часто посещая лондонские клубы и общаясь с известными учеными и литераторами того времени, со многими из которых поддерживал дружеские отношения, – таким образом впитывая свежие идеи и неординарные взгляды.

В 1858 г. Спенсер решил объявить подписку на издание многотомной «Синтетической философии». В течение 1860–1863 гг. вышли первые выпуски под заглавием «Начальные принципы». Но из-за материальных трудностей издание продвигалось медленно. Спенсер терпел убытки и одно время даже находился на грани нищеты. Выход из положения был найден благодаря американскому издателю Юмансу, который опубликовал многие труды философа в США, где английский мыслитель сразу же завоевал широкое признание. Он получил щедрую материальную поддержку от американских поклонников, после чего стало возможным возобновить выпуск серии. В 1875 г. Спенсер покрыл все материальные убытки и получил первую прибыль.

Эта огромная работа состоит из десяти томов и включает «Основные начала», «Основания биологии», «Основания психологии», «Основания социологии». Спенсер считал, что в основе развития мира, включая и общество, лежит закон эволюции: «Материя переходит из состояния неопределенной бессвязной однородности в состояние определенной связной разнородности» – другими словами, дифференцируется. Этот закон он считал универсальным и на конкретном материале прослеживал его действие в различных сферах, в том числе и в истории общества. По Спенсеру, в основе эволюции лежит закон равновесия: при всяком нарушении его природа стремится вернуться к прежнему состоянию.

В 1880-е годы философа привлекла серьезная политическая проблема отношений государства и личности. Им была создана целая серия очерков, которые вошли в сборник под названием «Личность против государства». Объясняя замысел создания очерков, Спенсер писал: «Мы вышли на прямую дорогу к коммунизму, и я не вижу возможности задержать движение в этом направлении… Я, вероятно, сяду за серию политических статей, так как все больше раздражен тем, что мы движемся по направлению к коммунизму со все увеличивающейся скоростью. И хотя я боюсь, что мало что можно будет сделать – все же я вынужден выступать с категорическим протестом и в довольно резкой форме».

Надо отметить, что Спенсер всегда был непримиримым противником социализма. Он отрицал его как с точки зрения справедливости, так и с точки зрения пользы. В работе «От свободы к рабству» философ писал: «Мое отрицание социализма основывается на убеждении, что он остановит развитие высокоразвитого государства и повернет вспять развитие менее развитого. Ничто, кроме медленного совершенствования человеческой природы посредством организации социальной жизни, не может произвести благоприятные перемены». Спенсер был убежден, что социализм в любой форме подразумевает рабство. По его мнению, характерной чертой раба является то, что он работает по принуждению. Если человек должен отдавать обществу весь свой труд и получать из общего достояния лишь ту часть, которую общество ему назначит, – он раб общества.

В итоге Спенсер и здесь оказался прав, утверждая, что «настанет день, когда все увидят, что, питаясь ложными представлениями о правах и функциях государства, мы быстрыми шагами идем к социальной революции, которая может закончиться возвратом к варварству». И все же такой взгляд не поколебал веры философа в социальный прогресс, который предпочитает закон свободы, равной для всех, в общество, где будет достигнуто полное приспособление человеческой природы к условиям жизни.

Герберт Спенсер, несмотря на слабое здоровье, прожил долгую жизнь. Он скончался в возрасте 83 лет в Брайтоне 8 декабря 1903 г., доверив признание своих великих идей наступившему ХХ веку.

Фридрих Вильгельм Ницше

(1844 г. – 1900 г.)

Немецкий философ, один из основоположников современного иррационализма в форме «философии жизни». Основные сочинения: «Рождение трагедии из духа музыки»; «Несвоевременные размышления»; «Человеческое, слишком человеческое»; «Веселая наука»; «Так говорил Заратустра»; «По ту сторону добра и зла»; «Антихрист»; «Воля к власти».

Тот, кто знаком с портретом зрелого Ницше, не может не поразиться его вдохновенному лицу, неистовому взгляду, излучающему почти фанатическую твердость духа и силу воли. Таким и был автор «Антихриста» и творец «Заратустры» – непоколебимым, страстным, парадоксальным, вплоть до низвержения всех святынь. Но вместе с тем Ницше умел быть и тонким лириком, оставившим нам неподражаемые поэтические образы.

Уже с детских лет Фридрих Ницше ощущал избранность своей судьбы. Он словно заглянул в бездну и увидел там нечто такое, отчего был «ранен стрелой познания». Он казался не человеком, а «полем сражения» за свои истины. Трудно представить, чтобы такой накал страстей остался без последствий для психики. Но даже сошедший с ума, Ницше оставался тем же мучеником познания, каким был всю жизнь.

Его философское наследие дало богатейшую пищу для ума и воображения. Читатель, впервые прикоснувшийся к мыслям Ницше, будто к оголенным проводам, будет вначале шокирован, затем изумлен и, в конце концов, окажется отравленным этой фантастической прозой, где смелая мысль, новое слово идут почти рядом с безумием.

Ницше досталось и после смерти. В чем его только не обвиняли, как только не использовали его имя в неблаговидных целях. Но все это ушло в прошлое. В памяти человечества остался мужественный мыслитель, как никто другой, выстрадавший свои идеи.

Фридрих Вильгельм Ницше, первый сын священника Карла Людвига Ницше и Франциски Ницше, урожденной Эллер, родился 15 октября 1844 г. в местечке Рекен у Лютцена. В 6-летнем возрасте он поступил в городскую школу для мальчиков в городе Наумбурге, куда до этого переехала семья. Через год Фридрих был отдан в подготовительную школу при кафедральной гимназии, а после ее окончания стал гимназистом пятого класса. К этому времени относятся первые стихотворные и музыкальные опыты десятилетнего Фридриха.

В октябре 1856 г. юный Ницше поступил в знаменитую школу Пфорта под Наумбургом, где, сочетая учебные занятия с литературой и музыкой, написал небольшое сочинение о музыке. Уже в юношеском возрасте у Ницше возникли серьезные проблемы со здоровьем, выразившиеся в постоянных головных болях. Впрочем, это не мешало ему заниматься литературным и музыкальным творчеством. Кроме фортепианных импровизаций и стихов, Фридрих писал статьи на религиозные и культурологические темы, отражавшие круг его интересов: «Фатум и история», «Свобода воли и фатум», «О христианстве». Даже названия этих ранних работ обнаруживают склонность юного автора к философскому осмыслению жизни, искусства и истории.

После экзаменов на аттестат зрелости Ницше совершил путешествие по Рейну, а осенью того же 1864 г. приступил к изучению теологии и филологии в Боннском университете. Вступив в студенческую корпорацию «Франкония» и городское певческое общество, Фридрих всерьез занялся музыкальным образованием и даже принимал участие в Кельнских музыкальных празднествах.

Несмотря на основательное изучение теологии, молодой студент вскоре оставил мысль о теологической карьере и целиком посвятил себя филологии. В начале 1866 г. в филологическом кружке он сделал научный доклад «Последняя редакция элегии Феогнида», который в переработанном виде был опубликован в «Рейнском научном журнале». В следующих номерах журнала появились другие работы Ницше, посвященные, в частности, античному философу Диогену Лаэртскому.

В октябре 1867 г. научную деятельность Ницше ненадолго прервал призыв на военную службу в конное подразделение полевой артиллерии в Наумбурге. Но уже в марте следующего года он был освобожден от воинской службы из-за серьезной травмы, полученной при падении с лошади. Возвращение к филологии ознаменовалось важным для Фридриха знакомством и сближением с композитором Рихардом Вагнером, живо интересовавшимся философией Шопенгауэра. Эта дружба наложила заметный отпечаток на все творчество Ницше, особенно на работы, посвященные философскому осмыслению музыки.

Научная карьера Ницше была стремительной. В марте 1869 г. Лейпцигский университет без защиты диссертации, лишь на основании статей 24-летнего студента, утвердил Ницше в должности экстраординарного профессора классической филологии. А чуть позже присудил молодому профессору докторскую степень.

Летом 1870 г. с началом франко-прусской войны Ницше, живший в то время в Базеле, подал властям заявление с просьбой о предоставлении ему возможности отправиться на фронт «в качестве солдата или санитара». И вскоре он, как военнослужащий санитарной части, оказался в центре боевых действий. Однако и эта служба была недолгой. В начале сентября, сопровождая транспорт с ранеными в Карлсруэ, Ницше заразился дизентерией и дифтеритом, пережив в Эрлангенском госпитале тяжелейший кризис, во время которого его жизнь буквально висела на волоске.

Оправившись от болезни и возвратившись в Базель, Фридрих Ницше снова приступил к преподавательской деятельности. Одновременно он работал над своим первым крупным философским сочинением «Рождение трагедии из духа музыки». Прочитав опубликованный труд, Вагнер писал другу: «Я не читал еще ничего более прекрасного, чем Ваша книга! Она великолепна! Пишу Вам наспех, так как чтение перевозбудило меня и я должен еще прийти в себя, чтобы прочесть ее как следует». Такой же восторженный отзыв Ницше получил и от другого выдающегося композитора Ференца Листа.

С 1874 г. у Ницше резко ухудшилось общее состояние здоровья. Его постоянно преследовали головные боли, депрессии, из-за чего пришлось оставить преподавательскую деятельность. В то же время Ницше под влиянием врачей и родных строил различные планы женитьбы. В апреле 1876 г. он сделал предложение Матильде Трампедах, знакомой своего друга фон Зенгера, но в последний момент отказался от своего решения. Спустя год возникла новая идея устроить личную жизнь. Ницше писал своему другу фон Мейзенбургу: «Меня убеждают здесь в отношении Наталии Герцен… Но и ей 30 лет, было бы лучше, будь она на 12 лет моложе. Вообще-то, мне вполне подходит ее характер и ум». Однако и из этого намерения ничего не вышло. Ницше трудно было представить себя главой семейства, к тому же постоянные болезни отвращали его от решительного шага – связать свою судьбу с женщиной.

Окончательно отойдя от преподавательской деятельности, весной 1879 г. Фридрих Ницше распрощался с Базелем, и с этого времени началась его скитальческая жизнь, подчиненная только философии. Своим друзьям он писал: «Теперь мое сочинительство полностью нацелено на то, чтобы добиться идеального одиночества, в котором все необходимые простейшие требования моей натуры, воспитанные во мне множеством страданий, получат свои права». Переезжая из Германии в Италию, из Венеции в Швейцарию, Ницше тем не менее напряженно работал. Одна за другой выходили его значительные философские работы «Человеческое, слишком человеческое», «Утренняя заря», «Веселая наука», «Смешанные мнения и изречения».

Весной 1882 г., приехав по приглашению друзей в Рим, Ницше познакомился с дочерью русского генерала 28-летней Лу фон Саломэ, почительницей книг философа. Вскоре Фридрих и Лу в сопровождении Пьера Рэ, друга Ницше, тоже влюбленного в нее, отправились в путешествие по Швейцарии. Ницше дважды делал предложение Лу фон Саломэ, но оба раза получал отказ. А после того, как сестра философа Элизабет познакомилась с Лу, началось мучительное плетение интриг с целью не допустить женитьбы Фридриха на женщине, отличавшейся, по словам Элизабет, «совершенной аморальностью». Постоянные выяснения отношений, сопровождавшиеся бурными скандалами, чуть было не довели Ницше до самоубийства, и, в конце концов, привели к разрыву с Лу.

В 1883 г. Ницше начал работу над важнейшим из своих сочинений «Так говорил Заратустра», параллельно занимаясь изданием другого основополагающего труда «По ту сторону добра и зла». 80-е годы были вообще наиболее плодотворными для Ницше. Вышли в свет «Генеалогия морали», «Ессе Homo», «Сумерки идолов». В то же время врачи, лечившие философа, с тревогой отмечали явные признаки душевного расстройства: в наброске письма к издателю П. Гасту Ницше представляет себя монархом Турина, царящим на французском троне при собственном дворе. Тем не менее, по рассказам его туринских знакомых, Ницше в эти дни, как и всегда, совершал свои одинокие прогулки, часто бывал в библиотеке, где читал новые книги, купить которые ему не хватало средств, покупал фрукты. Его домовладелец сообщал о многочасовых фортепианных импровизациях постояльца по вечерам.

3 января 1899 г. Фридриха Ницше поразил апоплексический удар, который привел к окончательному помрачению рассудка. Последующие десять лет, вплоть до своей смерти философ провел в различных психиатрических клиниках. Время от времени к нему возвращалось ясное сознание, но к творчеству он больше не вернулся. Фридрих Ницше скончался 25 августа 1900 г. в психиатрической клинике.

В одном из писем к друзьям философ писал: «В неописуемой странности и рискованности моих мыслей лежит причина того, что лишь по истечении долгого срока – и наверняка не ранее 1901 г. – мысли эти начнут вообще доходить до ушей». Пророчество одинокого «охотника до загадок», испившего до дна чашу непризнанности коллегами-философами, вынужденного печатать за собственный счет жалкие тиражи своих произведений, оказалось необыкновенно точным. ХХ век открылся оглушительным взрывом ницшепоклонства. Это было похоже на мистику. Философ, сказавший о себе: «я не человек, я динамит», бывший индивидуалистом, аристократом духа, добровольно наказавший себя абсолютным одиночеством, вдруг стал властителем дум человечества. Принимая или не принимая немецкого мыслителя, поверим его собственному определению своего творчества: «По сути дела, это музыка, случайно записанная не нотами, а словами».

Эдмунд Гуссерль

(1859 г. – 1938 г.)

Немецкий философ, родоначальник одного из основных направлений современной философии – феноменологии. Основные сочинения: «Логические исследования» в 2-х томах; «Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология»; «Первая философия».

Эдмунд Гуссерль принадлежит к числу самых оригинальных философов ХХ в. Он умел, как никто другой, соединить несоединимое, «вплести» в свои рассуждения мнения разных философов, в том числе и тех, которые стояли на совершенно противоположных философских позициях. В глазах многочисленных учеников и почитателей Гуссерль предстает как мыслитель, сумевший преодолеть так называемый «негативизм», который столетиями мешал развитию позитивной мысли.

Однако не только это ставится в заслугу Гуссерлю. Он является основателем «феноменологии» – учения, оказавшего огромное влияние на всю философскую мысль ХХ в., включая экзистенциализм и философскую антропологию.

Эдмунд Гуссерль родился 8 апреля 1859 г. в небольшом моравском городке Проснитце. Изучал математику в Берлине, затем психологию в Вене, где был учеником знаменитого в то время австрийского психолога и философа Франца Брентано, чье сочинение «Психология в эмпирической точке зрения» стало значительным событием в 70-е годы XIX в. В теориях Брентано уже содержались зародыши феноменологических идей, но Гуссерль, прежде чем начал развивать их, некоторое время занимался психологией. Свое первое сочинение он назвал «Философия арифметики», посвятив ее объяснению математических законов с помощью психологии.

В дальнейшем философ считал свою первую творческую работу ложной по самой своей идее, совершив решительный поворот в сторону антипсихологизма. Духовными отцами ученого стали Аристотель и ныне полузабытый чешский теолог и философ Б. Больцано. Последний был автором нескольких довольно оригинальных работ, в частности 4-томного «Наукоучения». Цель Больцано состояла в обосновании «чистой» логики, независимо от каких-либо данных и конкретного содержания сознания.

Другим вдохновителем Гуссерля стал Аристотель. Представление об «органичном» характере философии полностью почерпнуты Гуссерлем из сочинений древнегреческого мыслителя. Правда, связь с ним была опосредованной, поскольку шла через средневековую схоластику.

Исходная точка в рассуждениях Гуссерля – полный хаос в современной ему западноевропейской философии. Этот хаос проявился не только в огромном количестве философских систем, «вавилонском столпотворении» теорий, течений, идей и направлений. Главное – в неустойчивости, невыразительности принципиальной постановки вопроса: что такое философия и каков ее предмет? Или же наоборот: есть слишком много определений, которые мало согласуются между собой.

По убеждению Гуссерля, история философии знает несколько периодов своей «научности» – сократовско-платоновский и декартовский, которые дали толчок великой философии XVII и XVIII вв., найдя свое завершение в критической мысли Канта. В эти периоды философия была наиболее отдалена от других наук и вплотную приближалась к созданию собственного предмета исследования.

Гегельянство вызвало реакцию, благодаря которой возникла натуралистическая философия, породившая историцизм и философию «мировоззрения». Все это привело к созданию психологизма, ставшего основной чертой европейской культуры, поскольку он был тесно связан с теорией мышления. Натуралистический психологизм (или психологический натурализм), согласно Гуссерлю, не выдерживает никакой критики. Но как преодолеть психологизм, не отрицая психологии как одной из вспомогательных наук философии? Именно эти размышления и привели Гуссерля к идее феноменологии, которая в буквальном смысле означает науку о феноменах, понимаемых им как возникающие в сознании смыслы предметов и событий. Это «строго научная философия» о феноменах сознания как о чистых «сущностях, образующих мир идеального бытия», о «самоочевидных логических принципах», дающих возможность очистить сознание от эмпирического содержания во всей его частной конкретике, что осуществляется с помощью многоступенчатого метода «феноменологической редукции», то есть сведения сложного к простому и единичному.

Собственно, термин «феноменология» в XIX в. имел различные значения. С тех пор, как его в начале ХХ в. стал использовать Гуссерль, под ним стал подразумеваться и феноменологический метод создания философии, и любой описательный метод изучения данной темы. В своих трудах Гуссерль постоянно подчеркивал, что посвятил себя обоснованию человеческого знания, называя это «ахиллесовой точкой». Он утверждал, что философ никогда не должен принимать все как само собой разумеющееся и всегда должен быть готов к тому, чтобы отбросить то, что он делает, и начать все заново. Он развил «чистую феноменологию» – процедуру, основанную на исследовании содержания собственного сознания субъекта. Его метод требовал исключения всех предположений о внешних причинах и результатах их содержания. Цель этого метода – прояснение существенной природы ментальных актов и, тем самым, истин, которые являются источниками человеческого знания.

Критику психологизма Гуссерль повел, главным образом, в первом томе своих «Логических исследований». В 1905 г. он встретился с известным философом Вильгельмом Дильтеем, который вскоре объявил, что это произведение является «новым, плодотворнейшим направлением в философии». Такая высокая оценка вдохновила Гуссерля, и в дальнейшем появилось продолжение его фундаментального труда.

В «Логических исследованиях» Гуссерль так определил цели и метод философии: ее основной объект – это научное знание и познание. Ее цель – построить науку о науке, то есть «наукоучение». Решающая проблема теории познания – проблема объективности познания. Философу, считал Гуссерль, недостаточно того, что мы ориентируемся в мире, что мы имеем законы как формулы, по которым можем предсказывать будущее течение вещей и восстанавливать прошедшее. Он стремился сделать ясными такие понятия, как «вещи», «события», «законы природы» и т. п. И если наука строит теории для систематического решения своих проблем, то философ задавал вопрос: «В чем сущность теории, что вообще делает возможным теорию?» И отвечал: «Лишь философское исследование дополняет научные работы естествоиспытателя и математика и завершает чисто и подлинно теоретическое познание».

Довольно долгая творческая жизнь Гуссерля протекала в основном в университетских аудиториях и за письменным столом. Он был профессором философии в Геттингене и во Франкфурте, где преподавал до 1929 г., постоянно страдая от беспокойств и ограничений, связанных с еврейским происхождением. В одном из последних докладов в Вене 76-летний мыслитель выступил как борец за возрождение Европы на основе духа философии и героизма разума. Умер Эдмунд Гуссерль во Франкфурте 17 апреля 1938 г.

Гуссерль оказал влияние, по меньшей мере, на двух выдающихся философов ХХ в.: Николая Гартмана – в том, что касается онтологии (системы всеобщих определений бытия); и Мартина Хайдеггера – в решительном обращении к субъекту, к «существованию». Правда, сам Гуссерль из «Логических рассуждений» никогда не выводил экзистенциальных идей, в отличие от последователей и учеников, по-своему истолковавших идеи своего учителя.

Владимир Сергеевич Соловьев

(1853 г. – 1900 г.)

Русский религиозный философ, поэт, публицист. Основные сочинения: «Кризис западной философии (против позитивистов)»; «Философские начала цельного знания»; «Критика отвлеченных начал»; «Чтения о Богочеловечестве»; «История и будущность теократии»; «Россия и вселенская церковь»; «Смысл любви»; «Оправдание добра»; «Первое начало теоретической философии».

У истоков русской религиозной мысли XIX в. стояла целая плеяда блестящих философов, ставивших своей целью исследовать пути человеческие в земной жизни и их связь с духовным миром. И первым в этой плеяде был Владимир Соловьев – мыслитель, поэт, публицист и критик. Знаменательно, что по материнской линии род Соловьевых восходит к великому мыслителю XVII в. Григорию Сковороде. Далеким предком Соловьев всегда гордился, считая, что своей духовностью в немалой степени обязан украинскому мудрецу и учителю жизни.

Как мыслитель и утопист Соловьев оказался на пересечении разных идейно-художественных течений. Задумывая свое философское дело как оправдание «веры отцов на новой ступени разумного знания», он встал перед сложнейшей задачей – совместить научно-позитивный и рационалистический «дух времени» с откровением христианства.

Владимир Сергеевич Соловьев родился 28 января 1853 г. в Москве, в многодетной семье (всего было 12 детей) известного русского историка Сергея Михайловича Соловьева. Мать Поликсена Владимировна происходила из древнего украинско-польского рода. Большая и дружная семья Соловьевых, как отмечал А. Ф. Лосев, исследователь жизни и творчества В. С. Соловьева, «отличалась весьма большой культурой, весьма благородным и тонким отношением к жизни и глубочайшей преданностью высоким идеалам искусства и религии».

В 11 лет Владимир поступил в 3-й класс 5-й Московской гимназии, которую через пять лет окончил с золотой медалью и занесением на гимназическую золотую доску. В 1869 г. Соловьев стал студентом Московского университета, где учился на физико-математическом, а затем на историко-филологическом факультете.

Знаний академической науки Соловьеву все же показалось недостаточно, и после окончания университета он около года проучился в Московской духовной академии вольным слушателем, блестяще защитив перед этим в ноябре 1874 г. магистерскую диссертацию «Кризис западной философии (против позитивистов)». В этом сочинении молодой философ впервые высказал идею всеединства западной и восточной культур. Он писал о том, что «новейшая философия с логическим совершенством западной формы стремится соединить полноту созерцаний Востока. Опираясь, с одной стороны, на политические науки, эта философия, с другой стороны, подает руку религии. Осуществление этого универсального синтеза науки, философии и религии – должно быть высшей целью и последним результатом умственного развития».

Воспитанный с детских лет в строго религиозном духе, Соловьев на протяжении всей жизни переживал духовную эволюцию. Еще в 13-летнем возрасте он испытал серьезный религиозный кризис, длившийся до 1871 г. Разочарованный в религии, юный атеист выбросил в сад иконы, увлекся вульгарным материализмом. Но постепенно под влиянием произведений различных философов отошел от атеистических воззрений и стал глубоко верующим человеком, создав свою религиозную философскую систему.

Долгие духовные искания привели Соловьева к твердому убеждению, что лишь благодаря вере в Христа человечество способно возродиться. Он писал: «Ввести вечное содержание христианства в новую, соответствующую ему, то есть разумную форму… Но до этого практического осуществления христианства в жизни пока еще далеко. Теперь нужно еще сильно поработать над теоретической стороной, над богословским вероучением. Это мое настоящее дело». Все свои теоретические исследования Соловьев направил на решение практических задач: на совершенствование мира, борьбу с себялюбием, претворение в жизнь христианских идеалов любви, обладание абсолютными ценностями.

В январе 1875 г. 22-летний Соловьев был неожиданно приглашен на кафедру Московского университета с предложением читать лекции по курсу истории новейшей философии. Такое решение руководства учебного заведения объяснялось тем, что скончавшийся учитель Соловьева профессор П. Юшкевич, высоко ценивший способности ученика, выразил в завещании волю назначить его на должность доцента. Одновременно Соловьев читал лекции по греческой философии на Высших женских курсах. Там он познакомился с курсисткой Елизаветой Поливановой, влюбленной в молодого доцента, который не только блистал умом, но и обладал впечатляющей внешностью: статная фигура, необыкновенно одухотворенное лицо с сине-серыми глазами, красивая форма лба, носа и длинные вьющиеся волосы. Девушка тоже произвела на Соловьева сильное впечатление. Под влиянием вспыхнувших чувств он сделал ей предложение и… получил отказ, поскольку Лиза уже была связана обязательствами с другим человеком.

В июне 1875 г. Соловьев отправился в первое заграничное путешествие: он был командирован Ученым советом университета в Британский музей памятников индийской, гностической и средневековой философии. Следующей страной посещения после Англии стал Египет. И эта поездка была связана с мистическими видениями Соловьева.

Первое видение Владимир Сергеевич испытал еще в детстве, когда ему, девятилетнему мальчику, явилась Божественная Премудрость София. Второй раз подобное видение посетило молодого философа в Лондоне, что и предопределило его поездку в Египет. Под Каиром в ноябре 1875 г. Соловьев в третий раз испытал новое духовное откровение.

Образ Софии виделся философу-мистику в виде космической лазури с женским лицом. Этот образ он запечатлел в стихотворных строчках:

Вся в лазури сегодня явилась Предо мною царица моя, Сердце сладким восторгом забилось, И в лучах восходящего дня Тихим светом душа засветилась…

В дальнейшем София как Божья Премудрость заняла значительное место в творчестве Соловьева. Он видел в ней символ вечной женственности: «Для Бога другое (то есть вселенная) имеет от века образ совершенной женственности, но Он хочет, чтобы этот образ был не только для Него, но чтобы он реализовался и воплотился для каждого индивидуального существа, способного с ним соединиться. К такой же реализации и воплощению стремится и сама вечная Женственность, которая не есть только бездейственный образ в уме Божием, а живое духовное существо, обладающее всею полнотою сил и действий».

У Соловьева София подобна душе мира, она – единственный центр воплощения божественной идеи мира. София представляет собой тело Христово по отношению к Логосу. В то же время тело Христово – это церковь. Значит, София – это церковь, невеста Божественного Логоса. Воплощением ее является образ Девы Марии.

Этим размышлениям Соловьев посвятил всю зиму 1876 г., проведенную в Каире. Их результатом стал диалог «София», где философ вел беседу с самой Премудростью.

Соловьев также разработал учение о Богочеловечестве, в котором попытался дать истолкование истории человечества и общественной жизни. Для Соловьева Богочеловек – это одновременно и индивидуум, и универсальное существо, охватывающее все человечество посредством Бога. В нем выражается единство блага, истины и красоты. Преследуя цель совершенствования человека, Бог проявился в земном историческом процессе в виде Богочеловека – Иисуса Христа. Богочеловек – это индивидуальное проявление Царства Божьего. Но человечество в целом тоже стремится к универсальному проявлению Царства Божьего, которое представляет собой собственное испытание человечества. В мире все стремится к единству, что является непременным условием абсолютного совершенства.

На основе этого учения Соловьев составил цикл «Лекций о Богочеловечестве». Лекции пользовались у слушателей большим успехом. Вся интеллигенция столицы съезжалась «на Соловьева». По свидетельству Ф. Достоевского, «чтения посещались чуть ли не тысячною толпою».

После возвращения из Египта Соловьев поселился в Петербурге, где поступил на службу в Ученый совет Министерства народного просвещения. В 1880 г. он защитил докторскую диссертацию под названием «Критика отвлеченных начал». Однако служебная и преподавательская деятельность была недолгой. 28 марта 1881 г. Соловьев прочитал публичную лекцию, в которой призвал царя Александра III помиловать убийц Александра II, так как, по его мнению, казнь народовольцев противоречила христианскому понятию о нравственности. Это вызвало отрицательное отношение к Соловьеву со стороны официальных кругов, и ему пришлось уйти в отставку, после чего он окончательно прекратил преподавательскую деятельность.

В 80-е годы Соловьев по приглашению хорватского епископа Штроссмайера посетил Загреб, где опубликовал книгу «История и будущность теократии». В этом сочинении, как и в книге «Россия и вселенская церковь», опубликованной в Париже на французском языке, Соловьев положительно отзывался о римско-католической церкви. Появлением этих книг и объясняется тот факт, что русская общественность посчитала Соловьева человеком, отошедшим от православия и принявшим католицизм. Однако это не соответствовало действительности. Просто Соловьев живо заинтересовался в этот период проблемой воссоединения церквей и пришел к выводу о нерушимости мистических уз западной и восточной церквей, несмотря на их внешнее разделение. Православной церкви он остался верен, что и подтвердил по возвращении из Загреба в 1888 г. Впоследствии Владимир Соловьев проявлял гораздо меньше интереса к церковно-политическим вопросам. Об этом свидетельствует его письмо к Л. П. Никифорову, где он прямо выражает полное равнодушие к этим проблемам: «О французских своих книгах не могу вам ничего сообщить. Их судьба меня мало интересует. Хотя в них нет ничего противного объективной истине, но то субъективное настроение, те чувства и чаяния, с которыми я их писал, мною уже пережиты».

В 1877 г. 24-летний Соловьев познакомился с Софьей Петровной Хитрово, племянницей жены поэта графа А. К. Толстого. В ту пору Софье Петровне было 29 лет. Философ испытал самые серьезные чувства и не один раз предлагал ей руку и сердце. Но Хитрово была замужней женщиной, матерью троих детей, и, хотя не была счастлива в браке, разводиться с мужем не собиралась. Любовь Соловьева и Хитрово длилась более 10 лет, но так и не привела к бракосочетанию даже после того, как умер муж Софьи Петровны. Правда, Владимир Сергеевич еще долго надеялся на брак с этой женщиной: в полном соответствии со своими мистическими представлениями он видел одно из отдаленных подобий той Софии, которую использовал как основное природно-философское понятие, и расстался с этой мечтой лишь в конце своей жизни.

Возможно, причиной не очень счастливых личных отношений с женщинами был совершенно беспорядочный образ жизни Соловьева. Он никогда не придерживался определенного распорядка в работе и отдыхе, всегда был всецело погружен в свои мысли, был равнодушен к одежде, однажды даже, задумавшись, вышел на улицу, завернувшись в красное одеяло, которым укрывался ночью; в питании был неразборчив; практически не имея собственного угла, жил то в гостинице, то у друзей или знакомых. В материальных и денежных вопросах Владимир Сергеевич был крайне нетребователен, давал деньги всем, кто бы ни просил, сам же часто оставался без гроша в кармане. Как вспоминал его друг кн. Е. Н. Трубецкой: «Он был бессребреником в буквальном смысле слова, потому что серебро решительно не удерживалось в его кармане; и это – не только вследствие редкой своей доброты, но также вследствие решительной неспособности ценить и считать деньги». В силу своего ума, широты интересов, эрудиции, общительности, остроумия Владимир Сергеевич был душой любой компании и имел много друзей. Ему нравились дружеские встречи, сопровождавшиеся не только философскими разговорами, но и обильными возлияниями. Причем Соловьев всем остальным напиткам предпочитал красное вино, о котором говорил тому же Е. Трубецкому: «Вино – прекрасный реактив. В нем обнаруживается весь человек: кто скот, тот в вине станет совершенной скотиной, а кто человек, тот станет выше человека».

1891 г. ознаменовался для Соловьева двумя важными событиями. Одно из них касалось личной жизни: в очередной раз он увлекся светской дамой. По иронии судьбы она тоже была замужем, тоже имела детей и носила то же мистическое имя София. С Софьей Михайловной Мартыновой его связали не только чувства, но и общие взгляды на жизнь и творчество. Ей же было посвящено и лучшее стихотворение Соловьева «Зачем слова?» Любовь была страстной, но недолгой, и Владимиру Сергеевичу вновь пришлось довольствоваться ролью друга, оставив надежды на создание собственной семьи.

Другое событие относилось к возрастанию общественной роли признанного философа. Он стал редактором философского раздела энциклопедии Брокгауза – Эфрона. Среди множества написанных для этого издания статей есть и статья под названием «Любовь», которую автор определял как «влечение одушевленного существа к другому, для соединения с ним и взаимного воспроизведения жизни». Смысл любви, по Соловьеву, состоит в создании нового человека не только в прямом, но и в переносном смысле, – рождении нового духовного мира, который становится для двоих одним целым.

Теме любви Соловьев посвятил и отдельную работу «Смысл любви», вышедшую в 1894 г. Здесь любовь предстает как одно из высших состояний, которое объединяет людей и роднит их с «матерью-землей». На почве платоновского мифа об эротическом восхождении в учении о «смысле любви» Соловьев пытался «досказать речь Диотимы» из платоновского «Пира» в том духе, что совершенная половая любовь способна восстановить целостность человека и мира и ввести их в бессмертие.

Еще раз к теме любви Соловьев вернулся уже в конце творческого пути, написав работу «Жизненная драма Платона», в которой высшим началом любого чувства определил божественную любовь, когда важен не пол, а целостная личность, соединяющая мужское и женское в человеке, что и позволяет ему стать «богочеловеком».

В 1893 г. Соловьев отправился в новое зарубежное путешествие. Он побывал в Финляндии, Швеции, Шотландии, некоторое время жил во Франции, а вернувшись на родину, приступил к созданию своего основополагающего трактата «Оправдание добра». Он должен был составить часть монументального труда, объединенного общим заглавием «Теоретическая философия» и включающего разделы «Оправдание истины» и «Оправдание красоты». Но удалось осуществить только часть задуманного.

С середины 1890-х годов, живя в Москве, Соловьев много работал, планировал перевести всего Платона, продолжить трактат «Теоретическая философия», сделать комментарий к Библии и написать работу об эстетике Пушкина. Увы, этим планам не суждено было осуществиться. В конце 1898 г. Соловьев почувствовал резкое ухудшение здоровья. Сказались слишком интенсивная творческая деятельность, беспорядочный образ жизни, хроническая бессонница, обострение давних болезней (он страдал нефритом, сердечной слабостью и артериосклерозом). Летом 1900 г. Соловьев, уже тяжело больной, приехал погостить в подмосковное имение своих друзей – князей Сергея и Евгения Трубецких, где и скончался 13 августа в возрасте 47 лет. Его похоронили на Новодевичьем кладбище рядом с могилой отца.

Своим философским, поэтическим и публицистическим творчеством Владимир Соловьев оказал огромное влияние на русскую интеллигенцию XIX и начала ХХ вв. Поэты и мыслители, художники и критики увидели в нем философа, сумевшего соединить и примирить христианско-платоническое мировоззрение, немецкую классическую философию и науку, придав тем самым русской мысли высшее духовное начало, ведущее земного человека по пути совершенства.

Зигмунд Фрейд

(1856 г. – 1939 г.)

Австрийский врач-психиатр, психолог, основатель психоанализа. Основные сочинения: «Толкование сновидений»; «Я и Оно»; «Лекции по введению в психоанализ»; «Психология масс и анализ Я»; «По ту сторону удовольствий».

Зигмунд Фрейд – одно из самых громких имен ХХ в. Австрийский врач-психиатр, ставший создателем глубинной психологии и психоанализа, был человеком бесстрашным, ибо смелость, с которой он выдвинул свои революционные идеи, – качество, более свойственное философам и мыслителям, чем практическим врачам и медикам академического толка. Сам Фрейд говорил, что «принадлежит к тому сорту людей, которые нарушили покой мира». И действительно, одно то, что в историю мировой мысли вошло само понятие «фрейдизм», свидетельствует об огромном влиянии отца психоанализа на умы людей в самых различных странах мира. Да и в самой жизни Фрейда было немало моментов, которые никак не назовешь ординарными, характерными для благопристойного ученого буржуа.

Зигмунд Фрейд родился 6 мая 1856 г. в небольшом моравском городке Фрейнбург (ныне Пршибор, Чехия) в еврейской семье торговца шерстью. Якоб Фрейд, женатый третьим браком на Амалии Натансон, ко времени рождения сына уже мало придерживался религиозных обычаев и слыл, по утверждению домочадцев, «законченным свободомыслящим», то есть человеком с либерально-просветительскими взглядами. Еще до рождения Зигмунда он перестал посещать синагогу и соблюдать иные предписания иудаизма. В большой семье Фрейдов росли восьмеро детей, но только Зигмунд уже с детства отличался исключительными способностями – острым умом и страстью к чтению. Видя это, родители старались создать все условия для развития дарований сына. Забавная деталь: если другие дети учили уроки при свечах, то Зигмунд занимался при единственной в доме керосиновой лампе. При этом его братьям и сестрам не позволялось даже музицировать, чтобы не нарушать тишину.

Лучшим учеником Фрейд был и в гимназии. Закончив ее с отличием в семнадцать лет, он поступил в знаменитый университет Вены, бывшей тогда столицей Австро-Венгерской империи, культурным и интеллектуальным центром Европы. Наиболее притягательными для Зигмунда казались естественные науки, открытия в которых произвели настоящий переворот в умах. Именно в середине XIX в. закладывался фундамент современных знаний об организме, живой природе, эволюции человека, и пытливого юношу не могли не волновать эти открытия. Испытывая «непреодолимую потребность разобраться в загадках окружающего мира и по возможности сделать что-либо для их решения», Фрейд решил посвятить себя науке. Но осуществлению честолюбивых замыслов юноши препятствовала государственная политика Австро-Венгрии, ограничивавшая сферу деятельности евреев коммерцией, юриспруденцией и медициной. Путь в фундаментальную науку был закрыт, и Зигмунд был вынужден выбрать медицину как область, более близкую к естествознанию.

Проучившись на медицинском факультете восемь лет, Фрейд получил степень доктора медицины. Учебные занятия он совмещал с работой в Институте физиологии при Венском университете, который возглавлял Эрнст Брюкке. Сотрудничество с выдающимся австрийским ученым укрепило научный, рационалистический склад мышления Фрейда. Под руководством Брюкке он осуществил несколько оригинальных исследований, способствовавших оформлению материалистической теории нейронов.