Маскарад любовных утех

– Ну… полгода или чуть больше, – уточнил шофер. – Вы еще горничную ее расспросите.

Дознаватель воспользовался советом.

– Раз все умерли, я скажу правду, – заявила женщина. – Как только Арсений Олегович в аэропорт, Рита из дома вон. Часов в девять-десять вечера уходила, под утро назад. К Кутузову она бегала.

– Откуда вы знаете? Видели, как хозяйка в чужой дом входит? – насел на нее следователь.

– Нет, – честно ответила свидетельница и пояснила: – По запаху поняла. У Кутузова одеколон тяжелый, пахнет кожей, табаком, еще не пойми чем таким, что в носу надолго остается. Никто из других знакомых хозяев таким не пользуется, а если Кутузов к нам в гости приходил, я его пальто всегда отдельно вешала, иначе остальные вещи пропахли бы. Едучий аромат цепляется намертво. Всякий раз, когда Маргарита Львовна возвращалась, от нее парфюмерией Кутузова разило. И машиной она не пользовалась, за ворота не выезжала, пешком из дома убегала. Что я могла подумать?

Жители «Крота», не пойми откуда узнавшие подробности беседы прислуги с милицией, стали перешептываться. Через пару дней неведомыми дорогами пришло новое шокирующее известие: в эклерах с клубничным кремом содержался яд.

Марина Бородулина бегала по домам и причитала:

– Кто поставил на стол эклеры? Кутя! Кто поранил руку, чтобы уйти и избежать чаепития с пирожными? Кутя! Сначала она вытолкнула из окна родную мать, но отец негодяйки представил смерть жены как несчастный случай. А теперь паскудница кучу народа на тот свет отправила. От детей ничего не скроешь, и как Кутузов с Никитиной ни шифровались, Кутя догадалась, что они любовники. Малолетняя киллерша, сообразив, что легко с помощью папаши останется безнаказанной, решила отравить его подружку. Ревнивая гадина подумала – вдруг тот на бабе женится? А она не желала деньги отца ни с кем делить.

И местное общество вынесло вердикт: Кутя виновна. Почему-то никому из обвинителей не пришло в голову, что Рита замужем за очень богатым человеком. У Арсения кошелек намного толще, чем у Андрея Николаевича, деньги Кутузова Никитиной совершенно не нужны. И с какой стати девочке ревновать Риту? Та не собиралась становиться ее мачехой. Школьница была достаточно взрослой и не по годам опытной, чтобы понять: отцу нужна женщина, Маргарита просто любовница, это ни к чему не обязывающая связь.

Жители поселка безостановочно обсуждали случившееся на празднике. А Рыба постоянно подбрасывала поленья в костер неприязни к Куте, говорила:

– Нельзя, чтобы убийца и сейчас избежала наказания. Она ведь может отравить продукты в нашем магазине! Девчонка сумасшедшая!

А потом арестовали… Ксению Фролову, хозяйку кондитерской.

Глава 13

«Кротовцы» пришли в недоумение. Кое-кто из владельцев особняков потребовал от следователя объяснения, и оказалось, что у Фроловой был роман… с Арсением Никитиным.

Кондитерша надеялась на то, что олигарх бросит Риту и женится на ней. Но, как известно, мужчины редко меняют законных супружниц на любовниц, и Ксения решила действовать. Она приготовила коробочку эклеров, впрыснула в них яд и собралась в конце вечера вручить презент Рите. Фролова прекрасно знала, что ее любовник не прикоснется к пирожным – пять лет назад у Арсения обнаружился диабет, Никитин был вынужден отказаться от сладкого. А вот Рита обожала эклеры с клубничным кремом, поэтому Ксения их и приготовила.

Погибнуть должна была одна Маргарита, причем смерть поджидала ее не на празднике. Фролова приготовила для пира разнообразную выпечку, но эклеров в ассортименте не было. Ксения собиралась на следующее утро в районе шести поставить у дверей домов жителей поселка наборы пирожных со своей визиткой и припиской: «Спасибо за чудесный праздник». К Никитиным должна была попасть коробка с ядовитыми эклерами.

Фролова понимала, что после гибели жены Арсений вызовет милицию, и намеревалась сказать дознавателям:

– Покупатели заказывают у меня вечером хлеб, и рано утром батоны оказываются у порога особняков. Никогда неприятностей не было. Кто отравил сладкое, которое стояло некоторое время без присмотра, я понятия не имею. Рита в поселке многим досадила, она третировала прислугу, раздавала горничным пощечины. И я не такая дура, чтобы класть свою визитку к отраве. Захотела бы лишить жизни Никитину, нашла б иной способ.

А что случилось в действительности?

Ксения сложила свое угощение в коробочку, которую поставила в отдельный холодильник, на котором висел плакат: «Не открывать. Ничего отсюда не брать. Продукты не для покупателей». Рефрижератор находился в служебном помещении, а угощение для гостей кондитер разместила в зале кафе, куда и позвала детей, сказав им:

– Берите каждый по блюду и ставьте на свои столы. У нас двадцать четыре точки и столько же тарелок с десертом.

Ребята кинулись к пирожным, и кто-то с такой силой наступил Ксении на ногу, что у нее потемнело в глазах. Фролова скинула туфлю, увидела, что чулок промок от крови, и похромала в медпункт, который находился в одном здании с клубом. Врач осмотрела травму, увидела, что сорван ноготь, и ей понадобилось некоторое время, чтобы обработать рану.

Пока кондитерша отсутствовала, дети, которым велели принести пирожные, взяли блюда, и кто-то схватил не одно, а два. Кутя пришла в кондитерскую последней, увидела пустые столы и сильно расстроилась. Ну вот, не поторопилась, и теперь папе, Никитиным и остальным, кто сидит за их столом, не достанется десерта… Девочка решила посмотреть, нет ли чего в служебном помещении. По давней привычке без спроса и стеснения Кутя открыла холодильник, на котором висело объявление, категорически запрещающее это делать, увидела эклеры, обрадовалась и принесла их в клуб.

Хозяйке кондитерской в голову не могло прийти, что кто-то посмеет шарить в холодильнике с предупреждающим плакатом. В момент, когда Кутя, случайно раздавив бокал, была спешно уведена отцом и гувернанткой, а их соседи по столу принялись за угощение, Ксении в зале не было, ей лечили пострадавшую ногу. И уж конечно, Фролова и представить себе не могла, что Арсений Никитин, основательно выпив, слопает отравленную заварную трубочку, несмотря на свой диабет.

Вот такая цепь случайностей.

Но это еще не самое интересное, утром того дня, когда владелица кафе призналась в содеянном, нашелся свидетель ее преступления – Женя Богомолов, студент-химик. Парень работал у Фроловой, развозил клиентам выполненные кондитершей заказы. Евгений видел, как хозяйка в день праздника утром выбросила в мусор одноразовый шприц. Зарплата доставщика невелика, молодой человек вечно нуждался в деньгах, и он, подумав, что Ксения балуется наркотиками, решил ее шантажировать, сказать: «Платите мне в три раза больше, иначе расскажу всем о вашем пристрастии к дури, вы потеряете клиентов». Но сначала надо было выяснить, правда ли в шприце был героин или что-то подобное. Поэтому Богомолов аккуратно упаковал находку и сделал анализ остатков содержимого. Обнаружил след сильнодействующего яда и помчался в милицию…

Зинаида посмотрела на меня.

– Как вам эта история?

Я пожала плечами.

– Та часть, в которой рассказывалось о том, как Фролова решила отравить жену любовника, глупее некуда. Идея поставить коробочку с пирожными на порог дома Никитиных просто идиотская. Эклеры элементарно могли украсть, или чья-то собака съела бы их. И неужели Ксения не подумала, что даже диабетик раз в жизни может наплевать на все диеты? Что же касается Кути, то жители «Крота» проявили удивительную жестокость по отношению к ней. У девочки трагически погибла мать, ее следовало пожалеть, а не бойкотировать.

– Таковы уж люди, – пробормотала Светлана.

– Я беседовала сегодня с нянечкой из детского сада, Серафимой Кузьминичной, и она предостерегла меня от приобретения чего-либо в вашей кондитерской, – продолжила я. – Правда, рассказывая о гибели Варфоломеевых и Прокофьевой, она не упомянула про смерть олигарха Никитина с женой. И о присутствии за тем же столом Кутузовых тоже. Кстати, Зинаида, когда вы покупали это кафе, вас не испугала его дурная слава?

– Говорила тебе! – налетела Светлана на подругу. – Народ не забыл эту историю, не стоило деньги в проект вкладывать! Не пойдет сюда покупатель!

– Магазин находится за воротами «Крота», – начала отбиваться Калинина, – расположен удобно, рядом дорога, кругом новые поселки появились, там много потенциальных клиентов.

– Что-то пока здесь пустовато, – гнула свою линию Света. – Хоть убей, не пойму, какого черта ты убыточную точку открыла? Да еще сама все печешь! Сколько человек сюда сегодня пришло?

– Никакой бизнес сразу прибыль не принесет, – резко ответила Зина, – хорошо, если в первый год на ноль выйдешь. У меня сеть популярных кофеен, я могу себе позволить баловство с «Мадам Маффин». И я обожаю возиться с тестом. В сетевых кофейнях кондитеры нанятые, а здесь я сама себе полная хозяйка, и это мне нравится.

– Название хотя бы сменила, – не успокаивалась Соколова, – оно у всех с убийцей Фроловой ассоциируется.

– Только у «кротовцев» и жителей Мишкина, – не сдалась кондитер. – Те, кто пару лет назад в округе построился, ничегошеньки о той истории не слышали.

– Не волнуйся, – скривилась Светлана, – какая-нибудь Полина Кондратьевна глаза им, как Лампе, откроет, да еще набрешет полную кастрюлю с горкой!

– Серафима Кузьминична, – машинально поправила я.

– Без разницы, как идиотку зовут! – вспыхнула Света. – Ладно, договаривай уж и про про́клятый дом.

– Это еще не все? – вздрогнула я.

– К сожалению, нет, – вздохнула Зинаида. – Через некоторое время после гибели людей на празднике Андрей Николаевич женился на Клавдии.

– То-то наши местные девки на выданье тогда расстроились, – ухмыльнулась Соколова. – Рыба в первую очередь.

– Не говори ерунды, – приказала Зина подруге.

– Хочешь убедить меня, что не видела, как Маринка Андрею Николаевичу глазки строила? – спросила та.

– Кутузов намного старше Бородулиной, – напомнила Калинина.

– И что? – заморгала Света. – Да, ему шестьдесят с хвостиком, но у Кутузова все жены были моложе его. Он долго в холостяках ходил, на Юлии женился далеко не юношей, а невесте двадцати не исполнилось. Клаве, когда она с Кутузовым расписалась, едва тридцать стукнуло. Конечно, Маринка думала, что у нее есть шанс. Ну, Зинуля, не прикидывайся, все видели, как Рыба к Кутузову шастала по вечерам с кастрюлькой в руках. Хотела Андрея Николаевича на жрачку поймать.

Кондитерша решила быть справедливой.

– Бородулина хорошо готовит.

– Да ей это не помогло! – радостно воскликнула Света. – Кольцо с трехкаратным брюликом оказалось на пальце у Клавы. Приятно было посмотреть на морду Маринки, когда до нее известие о женитьбе Кутузова дошло.

– Не злобствуй, – поморщилась Зинаида. – Клавдия была милой, жаль, недолго ее счастье с Андреем продлилось.

Хозяйка кафе отвернулась к окну. Я напряженно ждала продолжения рассказа. И дождалась.

– Из окна она выпала, – отрапортовала Светлана. – Вывалилась из той же спальни гостевого домика, что и Юля. Дежа вю. Один в один все повторилось. Тютелька в тютельку. Милиция опять несчастный случай оформила. А Андрей Николаевич взял Кутю и уехал. Конец истории. Особняк долго пустой стоял, потом его вы, Лампа, купили. Ох и плохая на участке аура! – поежилась она.

Я вздрогнула и встала.

– Поздно уже, задержала я вас. Спасибо за ватрушки, очень вкусные.

– Возьми с собой еще, – предложила Зинаида, – дочку угостишь, мужа.

Я начала отказываться.

– Киса не любит творог, Макс в командировке, Роза Леопольдовна пытается похудеть.

Светлана показала на меня пальцем.

– Ага, видишь, Зинуша, она боится, что ватрушки отравлены.

– Перестаньте! – возмутилась я. – На ваших глазах я слопала две ватрушки.

Владелица кондитерской поджала губы, потом открыла рот, но ничего сказать не успела – у Светы запищал мобильный.

– Пожалуйста, не кричи… – залепетала в трубку Соколова. – Мамочки, совсем забыла! Ой, вообще память потеряла! Все, бегу! Несусь! У Зины… Все-все, лечу. До свидания, девочки, у нас сегодня гости, а у меня из головы вылетело, что люди приедут!

Последнюю фразу Светлана выпалила уже на пороге.

Дверь, впустив в кондитерскую порцию холодного воздуха, хлопнула о косяк. Мы с Зинаидой остались одни. Я, почему-то испытывая неудобство, стала оправдываться:

– Отказываюсь от угощения, потому что дома его некому съесть.

Калинина взяла со стола блюдо с выпечкой.

– Знаете, Лампа, когда я узнала, что дом Кутузова продан Максу Вульфу и его жене Евлампии Романовой, сразу залезла в Интернет. Вы бы, наверное, тоже захотели узнать что-то о новых соседях? Думала найти вас в соцсетях.

– Мужа там нет, – улыбнулась я. – А у меня есть Инстаграм, но он закрыт для посторонних, я обмениваюсь фотографиями исключительно с близкими друзьями, на всеобщее рассмотрение снимки не выставляю.

– И правильно, – одобрила Зина, – нехорошо, когда чужие, часто завистливые глаза шарят по твоей личной жизни. Я не нашла вас ни на Фейсбуке, ни еще где-нибудь. А вот сайт детективного агентства Вульфа обнаружила сразу.

– Мы не скрываем, чем занимаемся, – сказала я. – У нас законный бизнес, платим налоги, клиентов не обманываем, дорожим своим честным именем.

– Придя в кондитерскую, вы поинтересовались, не пеку ли я пироги с черникой, – продолжала Зинаида. – Почему?

– Просто захотелось чего-то с ягодами, – солгала я.

Калинина поморщилась.

– Полноте! Лампа, вы не понимаете, куда перебрались. Новости в «Кроте» разлетаются со скоростью света. Уже все знают, что про́клятый дом получил новую жертву. У ворот бывшего особняка Кутузова стояло несколько черных машин, из них выходили хмурые люди, потом появился микроавтобус с надписью «Экспертиза». Прикатила и «Скорая», но у нее на крыше не было спецсигнала. А о чем говорит отсутствие «люстры»?

Я подавила тяжелый вздох.

– О том, что мини-вэн – труповозка.

– Причем не та, которая забирает людей, скончавшихся дома, – кивнула собеседница, – и машина полиции.

– Вам бы детективом работать, – хмыкнула я.

– Всегда отличалась умением подмечать детали и делать правильные выводы, – похвасталась кондитер. – Сын говорит: «Маме врать бесполезно, она человека насквозь видит».

– Я не собиралась вас обманывать, – упорно отбивалась я, – просто захотелось пирога с ягодами.

– Лампа, вы навряд ли едите чернику, – отрезала Зинаида.

– С чего вы взяли? – заморгала я.

Калинина приложила палец к своему рту и кивнула в мою сторону:

– Зубы. У вас прекрасно сделанные коронки, работал талантливый протезист.

Я согласилась:

– Аркадий Залманович Темкин – прекрасный врач.

– Черника красящая ягода, – продолжила Зинаида. – Если у человека во рту металлокерамика, то синие пятна отмоются быстро, воспользуетесь пару раз щеткой с пастой, и снова будет белоснежная улыбка. Но если пластмасса, то с ней беда, лучше даже чай и кофе пореже пить, иначе она пожелтеет. Те же, кто сделал зубки за большие деньги, вообще предпочитают не рисковать. Это что касается вас. А в отношении меня… Спросите в любой булочной, как продается выпечка с черникой, и вам ответят: «Плохо. Предпочитаем с этой ягодой не связываться». Ну и чисто технический момент. Для приготовления начинки из красящего сырья требуется особая посуда. Ведь миски спустя короткое время потеряют цвет, деревянные лопатки-толкушки будут выглядеть ужасно. Правда, зарубежный производитель черникой не брезгует. Если заглянуть в кафе, где посетителей угощают импортными замороженными плюшками, заготовки которых просто испекли в духовке и навесили на них ярлык «Домашние булочки, сделаны вручную по рецепту наших бабушек», то там вы обязательно обнаружите пироги с черникой. Но такая ягода не имеет неповторимого лесного аромата и вкуса. Подозреваю, что европейцы выращивают ее искусственно и, вероятно, генно-модифицированную.

– Мысль о зубах правильна, – согласилась я. – Но вам не приходило в голову, что человек с коронками может купить пироги членам семьи?

– Ой, – растерялась Зина, – о родных-то я не подумала… И все равно, Лампа, у меня еще развита интуиция, и я умею анализировать полученную информацию. К вашему дому приезжала полиция, а потом вы пришли сюда и… Не стану более ходить вокруг да около, задам вопрос прямо.

– Давно пора, – кивнула я.

– Кто-то из ваших гостей или, не дай бог, родственников умер, попробовав пирог с черникой, якобы купленный в моей кондитерской? – выпалила Калинина.

Глава 14

На секунду я замялась, но потом ответила честно:

– Да. Один человек принес выпечку, я не стала ее пробовать из-за эффекта «синих зубов». Кроме того, я просто не люблю чернику, которая кажется мне безвкусной и даже противной. У няни Розы Леопольдовны от ягод всегда сильная изжога. Следовало выбросить угощение, но мы не могли отправить хорошие продукты в помойку. И тут злая судьба привела к нам маляршу, которая делала ремонт в большом доме. Няня угостила ее куском пирога, и Вера скончалась. Экспертиза пока не подтвердила наличия в нем яда, но судебный медик полагает, что несчастная умерла не своей смертью.

– Кто притащил вам пирог с начинкой? – насела на меня Зина.

Я спокойно ответила:

– Этого сказать не могу. Не стоило вообще сообщать о кончине свояченицы прораба, но из предыдущей нашей беседы я поняла, что слухи и сплетни циркулируют по поселку с космической скоростью, здесь вовсю работает «испорченный телефон». Летя от дома к дому, информация обрастает невероятными деталями и фантастическими подробностями. Мне подумалось, что вам лучше знать правду. Не знаю почему, но вы мне симпатичны, потому я и рассказала вам, что произошло на самом деле.

– Иногда человек нравится или не нравится с первого взгляда, – кивнула Зина. – Я не склонна с ходу дружить с едва знакомыми людьми, мне известно, что первое впечатление часто обманчиво, но к вам я сразу почувствовала расположение. Лампа, слух об очередной смерти в про́клятом доме уже пополз по «Кроту», и, конечно же, завтра он засияет яркими красками. Вы не хотите назвать имя той, что притащила вам пирог? И не надо. Я догадываюсь, кто это, – Ирина Леонидовна.