Триэль

 - Пока что точной информации нет, и поэтому я здесь.

 - Где сейчас очаг?

 - Очага нет.

 - Что-что?

 - Болезни ведут себя абсолютно иначе. Мне пересылали данные о множестве вскрытий. Симптоматика одна, вирус другой, влияние на организм вообще третье.

 - Должно быть это из-за генома.

 - Да. Люди в Дории другие, и болезни ведут себя иначе, но многие вирусы имеют способность адаптироваться и мутировать. Я не могу предсказать, где и когда случится вспышка. Работы непочатый край, мне, возможно, придётся покинуть город, чтобы провести исследование, но мне нужен будешь ты. Нужен будешь здесь.

 - Я не силён в работе с трупами.

 - Тебе я буду посылать только образцы крови и всевозможных тканей. Если кто и сможет что-то заметить и распознать, то это ты. Ты поможешь мне?

 - Конечно, Алистер, но… - Я пристально посмотрел на него – он на меня. – Ты сам не боишься заразиться?

 - Я буду осторожен. Пока что выезд не планируется, но меня могут вызвать в любой момент…

 Зазвонил телефон Алистера. Он нажал на невидную кнопку у мочки уха и ответил:

 - Да, добрый день.  Что, разве сегодня? В выставочном зале? А мне обязательно там появляться?.. А, понятно. Ну, мы подойдём так быстро, как сможем. Я с братом. Да-да, Сайлекс, я... – Он повернулся ко мне и виновато пожал плечами. – В общем, мы скоро будем. До встречи.

 - На что ты меня сейчас подписал?

 - Ректор звонил. Сегодня в выставочном центре будет выступать, - он посмотрел на часы, - вообще-то уже выступила какая-то правительственная шишка. Он гарантирует финансирование нескольких научных проектов и хочет познакомиться со мной.

 - А я там каким боком?

 - Ты у нас светоч науки.

 Мы снова отправились в путешествие по, казалось бы, бескрайней территории университета, но Алистер ориентируется в этой местности куда лучше меня, так что уже минут через пятнадцать мы дошли до нужного зала.

 Народу здесь оказалось немеряно. Не помню чтобы в нашем вузе когда-либо скапливалось столько знатных людей. Наверное, вся элита Инсмира сегодня собралась здесь.Тут были пожилые тучные мужчины с мутным синеватым цветом глаз, были их худые жены с практически нормальным цветом кожи, множество молодых людей, по чьим разговорам никак нельзя было угадать причину их появления здесь. К счастью для нас, саму речь мы пропустили. О чём бы она не была, эффект на слушателей был произведён должный. В дальнем углу зала, слева от сцены, стоял стол, вокруг которого столпилось множество людей, в том числе корреспондентов и журналистов, которые наперебой задавали вопросы какому-то мужчине, видимо той самой шишке. С виду ему было лет сорок, у него черные волосы, зализанными назад, светло-серые глаза и бледноватая, но всё же имеющая почти натуральный цвет кожа. Улыбаясь во все белоснежные зубы, он кивал головой и отвечал на интересующие беснующую толпу вопросы. Ажиотаж вокруг этой персоны стоял такой, что мне даже стал интересен предмет его выступления. В первую минуту. А потом я ещё раз как следует рассмотрел этого мужчину.

 Черные волосы. Серые глаза. Нормальная кожа. Полный набор генов, как и меня самого. Я резко обернулся, ища глазами брата, болтавшего с кем-то из профессоров университета, и схватил его за локоть, отрывая от собеседника и уводя в сторону.

 - Нам нельзя быть здесь. – Прошипел я, оглядываясь по сторонам. К счастью, звезда сегодняшнего дня был очень занят ответами на вопросы журналистов, да и людей вокруг было столько, что даже захоти, он бы нас не заметил. – Нужно уходить, немедленно.

 - В чем дело? Что случилось? – Алистер освободил руку, но по его взгляду было видно, что он адекватно воспринимает мои слова.

 - Посмотри на него. – Я махнул рукой в сторону сцены. – Видишь?

 - Это Маркус Суоло, он один из директоров государственной научной лаборатории, второй после ВимТек. И что в нём такого?

 - Посмотрел на него? А теперь посмотри на меня. – Я сверлил брата взглядом до тех пор, пока его не осенило. – Никогда, ни при каких условиях не соглашайся на встречу с ним. Никогда, понял меня, Алистер?

 - Не может быть… - У него отвисла челюсть, и он больше не мог оторвать взгляда от Маркуса. – Почему? Он же наш…

 - Да, он наш кровный папаня, а ещё… - Я неприлично близко подошел к брату и прошептал ему на ухо. – Он руководил проектом 3-L.

 Глаза Алистера округлились.

 - Ты не помнишь этого, зато я помню. Если он действительно директор государственной научной лаборатории, то выводы напрашиваются сами собой. Делай что хочешь, придумывай любые оправдания, но никогда, ни при каких условиях вы с ним встретиться не должны. Он очень не глуп, он тут же тебя узнает.

 - Поему наш отец руководил триэль? Наш собственный…

 - Джейсон правильно говорит, что все учёные немного психи, немного маньяки. Отдать своего ребёнка как подопытную крысу в смертельно опасный проект – ерунда, если ребёнок подходит по критериям. Прошу тебя, - я посмотрел ему в глаза, и увидел в них собственное отражение, - не наделай глупостей.

 Алистер кивнул, развернулся и ушел в другую сторону. Ему есть на что злиться, так пусть злиться на меня. Он человек умный, сейчас попьет кофе у себя в лаборатории, осмысли всё как есть и успокоится. Наверняка сегодня он позвонится мне посреди ночи пьяненький и закатит долгий разговор, в котором мне придётся очень много врать. Ненавижу врать ему. Кому угодно, но не родному брату.

 Улыбнувшись прошедшим мимо меня дамам с тёмно-фиолетовой кожей, я тоже поспешил покинуть здание. Схему пути до выхода я вроде бы запомнил, но решил не спешить. Ещё нет и пяти часов, можно медленно прогуляться по бесконечной территории университета и поразмыслить о том, о чём давно следовало бы подумать.

 Маркус Суоло. Глупо было полагать, что после взрыва 3-L никто не выжил, кроме нас. Нашлись те, кто додумался вовремя спрятаться и спасти свои жизни. Но тот факт, что выжил именно он, заставлял моё сердце биться так, будто мне вкололи адреналин, а кулаки сжимались и разжимались сами собой, напряженные настолько, что начали побаливать.

 Этот ублюдок заходил в мою клетку каждый день. Каждый проклятый день, что я провёл в подземной лаборатории, где меня пичкали таким количеством самых разных препаратов, что и не сосчитать. Он приходил ко мне, он улыбался мне, он читал мне книжки, когда я лежал прикованный к постели, а моё тело то схватывал паралич, то припадок, он заботливо клял руку мне на лоб, чтобы узнать, нет ли у меня жара, хотя есть две сотни инструментов для измерения температуры тела.

- Алистер!

 Он делал всё это, а потом колол новые препараты. Его лицо я видел чаще любых других, может он думал, что если я буду часто видеть знакомого, моё психологическое состояние улучшится. Может так оно и должно было быть, вот только у меня абсолютная память, я помню каждый свой припадок так, будто моё сознание вовсе не было замутнено разносортными наркотиками.

 - Алистер!!

 И он убивал Алистера, одного за другим, думая, что я об этом не вспомню. Никакие тесты не могли доказать правильность других тестов, я перехитрил все их машины, и наверное, Маркус думал, что это они перехитрили меня. Четыре раза я видел смерть Алистера, а пятого раза я не допустил и взорвал лабораторию триэль к клятой матери.

 - Алистер!!!

 Я обернулся, догадавшись, что меня перепутали с братом. Так оно и было. Пересекая газон и, сбавляя темп и выбежав  на дорожку, за мной гналась девушка. В отличие от всех без исключения студентов и преподавателей, она не делала себя уродливее, чем она есть, и оставалась просто белой девушкой, каких на окраинах Инсмира полным полно. Она была высокой и очень худой, с недлинными белыми волосами, с трудом дотягивающимися до плеч, и огромными белыми глазами, где радужка практически сливалась с белком: её выделало лишь тонкое черное кольцо.

 - Слушай, - она тяжело дышала – бег давался ей трудно, - я тут нарыла пару интересных отчетов о вскрытиях пятидесятилетней давности. Тебе, кажется, такие были нужны? Я права? – Она отдышалась и выпрямилась.

 - Да, насколько я помню, они ему нужны. – Я улыбнулся, и протянул девушке руку. Моя социализация продолжает идти полным ходом. – Я Сайлекс, его брат.

 - Ох, - на её лице отчетливо нарисовалось неподдельное удивление, - прошу прощения. – Она пожала мою руку. – Я Маргарита Таринс, ассистентка Алистера.

 - Он только устроился, а у него уже есть ассистентка? Я тоже хочу!

 - А вакансии есть? – Улыбнулась она.

 - О, мне очень жаль, но нет… - Я не сразу понял, что это была шутка.

 - Ладно, я… - Она смущённо отвела взгляд, делая шаг в сторону. – Я отнесу отчеты ему в лабораторию, может он там. Всего доброго! – Она развернулась, и побежала назад.

Глава 9.

 - Я так волнуюсь, - Алесса просто вцепилась мне в руку, а её ногти уже точно оставили следы на моей ладони, - а вдруг с ребёнком что-то не так?

 - Да что может быть не так? – Мы шли по просторному коридору инсмирского университета. Кажется, моего предыдущего путешествия было достаточно, чтобы я смог запомнить хитросплетённую схему коридоров и переходов, которые ведут в лабораторию Алистера. – Это обычная процедура, просто посмотрим на плод, на его состояние, узнаем, нет ли отклонений в развитии…

 Алесса вздрогнула, услышав это, и её ноготки ещё глубже впились в мою кожу.

 - Всё в порядке, - я освободил руку от плена её хватки и приобнял жену за плечи, - к тому же Алистер – лучший врач во всей Дории. Не гинеколог, к счастью, но он посмотрит на тебя и малыша. Может, пропишет что-то. Ты не волнуйся, любая женщина, которая готовится стать матерью, должна пройти через множества врачей. Ведение беременности  - штука сложная.

 - Как думаешь, ему подойдет имя Найджел? Мне оно очень нравится.

 А мне вот оно вообще не нравится. Девчачье какое-то, но спорить я с ней не собираюсь. Пусть называет его как хочет.

 - Замечательное имя, - я улыбнулся ей, открывая белую дверь, за которой нас поджидал резкий запах дезинфицирующих смесей, - привет, Алистер.

 - А вот и мистер и миссис Келори, - улыбнулся он, пожав мне руку. Он явно готовился произнести эту фразу и позлить меня. Браво, ему удалось. – Жаль, нам не довелось познакомиться раньше, - брат приобнял Алессу и рукой указал ей на дверь слева, за которой находилась смотровая. – Не смотри на меня так, - обратился он ко мне, - оно стоило того. – Алистер хихикнул и скрылся за дверью.

 УЗИ, осмотр, пальпация, стандартный набор. Не то, чтобы были какие-то тревожные знаки, Алесса себя отлично чувствует, токсикоз давно прошел, она даже немного набрала вес, хотя в первый триместр исхудала настолько, что едва могла подняться с постели. Но в вопросах здоровья, тем более здоровья будущей матери и её чада, ни в чем нельзя быть уверенным, а посему стоит лишний раз сходить ко врачу, чем потом неделями сидеть у её постели и кормить её с ложечки. Всякое может случиться.

 Осмотр длился минут сорок. Я слышал, как они болтают, раздавался смех, я мог бы разобрать слова и понять, о чём идет речь, но в голове моей воцарилась блаженная пустота. Я очень устал за последнее время. Мало того, что работа в лаборатории БиоВим занимала уйму времени и энергии, так ещё и Маркус всплыл, а одно только осознание того, что мы можем ходить по улицам одного города, напрочь лишило меня сна.

 С Джейсоном мы редко виделись последнее время. Толи я так занят в лаборатории, что не замечаю, как он приходит и уходит, толи он вплотную занялся поисками пропавшей части архива и взял отпуск, но, в общем, с ним мы пересекались редко. Честно признаться, я без понятия, куда он пропал, и меня это абсолютно не беспокоит.

 Алистер вышел из кабинета, и выражение его лица заставило меня впасть в ступор на мгновение. Обернувшись и убедившись, что приведение себя в порядок займёт у Алессы какое-то время, он поманил меня к окну и протянул мне тонкую папку, в которой лежали несколько листов с результатами УЗИ.

 Сразу он ничего не сказал, а терпеливо подождал, когда отступит мой ступор, и я посмотрю вложенные листы. Я не то чтобы виртуоз распознавания результатов УЗИ, минимум практики у меня был, но не более. В большей степени я врач лабораторного образца, и непосредственно с больными мне нечасто приходилось сталкиваться. Алистер знал, что я не слишком сведущ в этой сфере, и всё же, он хотел, чтобы я взглянул на слайды прежде, чем он примется объяснять почему цвет его лица стал бледным настолько.

 Я медленно просмотрел вложенные в папку листы, но ничего не понял из того, что предстало перед моими глазами. Ни на одной из фотографий не было ничего, похожего на плод семи месяцев развития, о чем я и сказал брату:

 - Ты уверен, что посмотрел нужное место? – Я усмехнулся, стараясь снять напряжение, но Алистер посмотрел на меня обжигающим взглядом. – Это точно не почки? Или, может, не знаю…

 - Я что, по твоему, спину от живота не отличу? – Прошипел он. – К тому же, даже самые больные почки так не выглядят. Это то, что у неё в утробе.

 У меня сердце встало.

 - Этого не может быть. – Я ещё раз стал судорожно просматривать листы. – Просто не может быть. Это… это не плод.

 - Нет, Сайлекс, это плод. Есть признаки. Вот, - он ткнул пальцем в закорючку, похожую на крохотный гарпун, - это рука. А вот здесь на старых снимках было то, из-за чего её врач решил, что будет мальчик.

 - Да как же… - Мои руки опустились сами собой, и папка выскользнула. Листы разлетелись по полу, и я тот час опустился их собирать, впиваясь взглядом в каждое из поднятых ужасных изображений.

 - Я надеюсь, что у меня сломался аппарат. Такое бывает. Шумы, помехи, сбой в программе. Всё что угодно. Но я бы посоветовал положить её в больницу на обследование. – Алистер отвернулся и положил руки на подоконник, тяжело вздыхая. – Это похоже на мутацию.

 - Какую ещё мутацию? Не может…

 - Обычную мутацию. Я уже видел нечто подобное, но только не через прибор, а воочию. Когда я работал в морге, мне попадались несколько… беременных женщин. Молодых, как Алесса, они умирали по одной и той же причине. Сначала мутировал их плод, а потом и они сами. С ними такое творилось… тебе ни в жизнь не вообразить такое.

 - Не говори мне про наркотики. – Я покачал головой из стороны в стороны. – Почти все твои трупы оказываются на полках из-за передоза. Она их не принимает и не принимала до беременности. Джейсон каждую неделю брал у неё кровь на анализы. Она чиста. Тем более, месяц назад всё было в порядке, и если даже она резко подсела на порошок, а она точно не подсела, такого внезапного отклонения в развитии попросту не могло случиться. Это невозможно.

 - В Дории возможно всё что угодно.

 За дверью смотровой послышался скрип: Алесса вот-вот выйдет. Алистер резко развернулся и негромко сказал мне:

 - Помнишь, я рассказывал тебе про вид наркотика, который не оставляет следов? Не оказывает влияния ни на один орган, только непосредственно на мозг? Если Алесса сидела на нём, Джейсон никогда бы не нашёл и остаточного следа вещества.

 - Но… - Я не знал, о чём и думать. Голову наполнило лишь желание отрицать всё, что сейчас скажет брат.

 - Никаких но. Возьми у неё кровь на анализы. Рой так глубоко, будто ты ищешь сокровище в её ДНК. Не может такого быть, чтобы столь мощный препарат не оставил и следа. Может, он каким-то особенным образом разлагается, так что стандартными реакциями его не обнаружить. Я поговорю с Алессой, - он покосился на дверь, из-за которой моя жена могла выйти в любой момент, - придумаю что-нибудь, уговорю её лечь на обследование, но постараюсь её не запугать. А ты попробуй найти хоть что-то в её крови. Может, это просто барахлит моё оборудование и смазывает изображение, а может…

 Алесса, улыбаясь, вышла из смотровой и посмотрела на нас. Мы одновременно улыбнулись, и любой человек в любой другой стране, кроме Дории, тут же бы заподозрил, что мы не просто так шепчемся в дальнем углу комнаты, и что руки у меня трясутся не просто так. Но не здесь. Не в Инсмире. Не эта женщина.

 Я вышел из кабинета, оставляя своего брата одного придумывать уважительный повод, чтобы Алесса без сомнений легла в больницу. И самое ужасное, что в миг, когда за мной захлопнулась дверь кабинета брата, я думал только о том, как здорово проведу следующие пару недель один дома.

 Алессу оформили очень быстро. Всё же, фамилия Куо говорит сама за себя, и стоило медсёстрам узнать, кем является отец прибывшей к ним дамы, как они тут же по вскакивали с мест и принялись устраивать пациентку в самую удобную из всех пустующих палат. А пустыми были почти все.

 Я помог жене обустроиться в палате, а так же получил список вещей, которые мне следует ей завтра завести. Список оказался внушительным, и в большинстве своём это были самые разные крема, масла и шампуни. Вот такая она у меня – Алесса, будучи на обследовании, при возможности наличия рисков для ребёнка, она всё печется о своей внешности, которой не поможет ничто. Хотя надо отдать должное – на ощупь её кожа действительно очень приятна.

 Покинув больницу, я с отвращением покосился на станцию монорельса, и решительно отправился домой пешком. Путь от внутреннего транспортного кольца до нашего дома лежит не близкий. Тем темпом, который получился сам собой, дорога занимает по меньшей мере два часа, но меня это не сколько не смущало. Напротив, мне хотелось уходиться, вымотаться насколько это возможно, а по приходу домой завалиться на крохотный диван у входа и проспать, хорошо бы, пару дней. К черту работу, к черту Алессу, я устал.

 Не знаю, о чем я думал первый час своего бесконечного пути до дома. Обо всём, и не о чём сразу. Мысли о пропавших документах архива ВиоВим сменялись потоком раздумий о проблемах генома, всплывала рожа Маркуса, которая сменялась теми ужасными изображениями, что получил Алистер при обследовании Алессы. На дне сумки, запечатанные в контейнер для анализов, лежали несколько проб её крови. Мне, как хорошему мужу, следовало бы прикупить пару пачек синтетических энергетиков и отправиться в лабораторию, чтобы как можно быстрее выявить причину и возможные последствия того, что я видел на тех изображениях. Но я плохой муж, и мне не хочется этим заниматься.

 Я шел по длинной пустой улице, достаточно широкой, чтобы по ней проехали четыре весьма громоздких автомобиля. Асфальт ещё остался, и он, кажется, был довольно новый, но ни разметки, ни, тем более, автомобилей здесь не было. Ездить на столь опасном транспорте, каким его считают здесь все и каждый, позволено только частным компаниям, выторговавшим у правительства пару грузовых машин, и так же разрешены междугородные перевозки. В большинстве своём разнообразие транспорта ограничивается поездами, по принципу похожими на монорельсы, только те развивают куда большею скорость и имеют совершенно другие габариты. Я толком не вникал в специфику вопроса, но полагаю, машины запретили сразу после возведения барьера. Воздухоочистительных станций сейчас существует порядка двух десятков, но, я уверен, больше половины из них возвели много позже установления купола. Не запрети власти использование автомобилей, Дория бы не протянула и полвека: автомобили выбрасывали в воздух слишком много выхлопных газов, и страна могла бы попросту задохнуться. Там, где я учился, подобный вид топлива был не в ходу, поскольку запасы сырья, из которого его получали, давно иссяк. В основном, машины работают на электрических аккумуляторах. Незадолго до нашего отъезда, я видел выставку, где представили машину, работающую на водороде, и наглядно продемонстрировали, что можно выжать из такого двигателя. Технологии Дории никогда до такого не дойдут.

 Но я скучал по машинам, хотя в студенчестве их ненавидел. Они всегда шныряли под окнами на таких скоростях, что тряслись стёкла, громко сигналили, сбивали людей, организовывали многокилометровые пробки и бились друг о друга. Проблем от этих автомобилей целый список. Но сейчас, идя там, где должна проходить двойная сплошная, мне стало как-то невыносимо тошно из-за отсутствия этих шныряющих повсюду механических монстров.

 Чья-то рука легла мне на плечо. Я медленно и неторопливо развернулся, даже не пытаясь предположить, кто может так подойти ко мне на улице, и каково же было моё удивление, тогда я увидел Маргариту.

 - Сайлекс, я угадала? – Она сделала неловкий шаг назад. – Я не ожидала увидеть вас здесь. Вы выглядите не очень хорошо, с вами всё в порядке?

 В полном!

 - У меня возникли некоторые трудности, - вместо этого ответил я, - и я думаю, как бы их разрешить. И пожалуйста, не надо со мной на вы.

 - Это я с радостью. – Она продолжала лучезарно улыбаться. – А я вот здесь живу. – Она оглянулась и кивнула на высокий светло-серый дом с крохотными окошками, – решила сходить в магазин и увидела тебя. И мне кажется, как нельзя кстати. Ты выглядишь очень нехорошо. Не хочешь прогуляться?

 Я вообще-то и гулял, и мне было отлично, а теперь меня вынудили участвовать в бессмысленной беседе. Эта секретарша-ассистентка Алистера должно быть очень хочет, что бы ей достался кусочек Келори. Я знаю Алистера, он ещё много лет не подпустит к себе ни одной женщины, он тосковал по Анне, и я могу это понять. Видимо, Мэг тоже поняла, что он ей не доступен, а потому решила подобраться ко мне. Или же ей и правда неймётся и хочется поболтать.

 - Я решил пройтись пешком до дома, я живу на окраине.

 - В частном доме? – Она неумело присвистнула, сложив руки на груди. – Дорогостоящее жильё. Можно я прогуляюсь с тобой? У меня нет друзей в Инсмире, я переехала сюда меньше полутора лет назад, вся в работе, как-то не довелось пока ни с кем познакомиться. Так ты не против?

 Я – против, но спорить и портить кому-то настроение не хочется, тем более, что она потом может наболтать глупостей Алистеру, а ругаться с ним мне хочется меньше всего на свете.

 - Конечно. – Я вяло улыбнулся, и мы медленно побрели дальше по дороге.