Химеры в саду наслаждений

— Почему не сказала?

— Нет доказательств. Не более чем ее ощущения…

— Да не тяните же!

— В общем, певица Даша утверждает, что люди на сером «Мерседесе» хотели ее похитить.

— Чего-чего?

— На самом деле им не нужны были деньги за причиненный ущерб. Не для того Даше специально подставили машину.

— Но с какой стати ей это примерещилось? Почему ей так показалось?

— Вообще-то, на певицу и прежде были покушения.

— Вот как?

— Например, однажды вечером в подъезде ее ударили по голове чем-то тяжелым. Заказал Дашу, как выяснилось тогда, ее бывший спонсор. Некий толстосум, который вытащил ее некогда из стриптиз-бара и первым начал раскручивать как певицу. Девушка от него ушла.

— Выходит, Даша опасается, что мстительный спонсор так и не оставил ее в покое?

— Не только этого она опасается.

— Чего еще?

— Даша… — Стэплтон сделала многозначительную паузу.

— Да?

— В общем, она призналась мне, что ей последнее время снятся дурные сны.

— Сны?

— Как раз накануне того ДТП ей приснился именно такой сон.

— «Такой» — это какой?

— Да яма какая-то приснилась огромная, вроде как на могилу похожая. Только очень большая. Желтые комки грязи… В общем, что-то противное. Рассказать подробнее?

— Пока не надо. О девичьих снах — потом!

— Ну, как хотите, — флегматично согласилась Арина.

— А вы, Стэплтон, тоже думаете, что это похищение?

— Я-то снам верю.

— Значит, Дашу спасла ее строптивость?

— Не уверена, что уже спасла. Рано радоваться.

— А что, сны про яму певице по-прежнему снятся?

Арина кивнула. А Филонов отвернулся, разглядывая пространство двора за окном: мусорный контейнер, дерево, кошку. Обычно это занятие означало у него глубокую задумчивость.

— Кстати, могу пролить свет на то, чем занимался наш юноша Карсавин в последние дни перед своим исчезновением, — как ни в чем не бывало продолжила свой отчет помощница детектива.

— Да? — Дамиан мигом оторвался от созерцания дворового пейзажа.

— Большую часть этого времени Леша Карсавин провел в обществе певицы Даши. Как вам такая информация?

— Мне как? Ну, интересно…

— Всего лишь?

— Хорошо. Скажем, очень интересно.

— Всего лишь?

— Ну, если вам так хочется услышать, пожалуйста: очень интересная информация!

Это было возмездие. Маленькая месть. Арина явно взяла реванш за учиненный ей боссом с утра пораньше разнос.

— Вот и не говорите, что я ничего не делаю. — У Стэплтон явно прорвало наболевшее.

— Я и не говорил.

— Да у вас в глазах написано!

— Не лгите: в моих глазах ничего прочесть невозможно, — парировал Дамиан. — И вот что, Стэплтон! Не следует спускать с певицы Даши глаз. Ни днем, ни ночью.

— Хорошая формулировка. Особенно про ночь. Легко сказать! Ее продюсер тоже хотел бы «не спускать», однако Даша даже свою охрану за нос водит. Девушка явно пренебрегает безопасностью. Вольная пташка! И такая хитрая, ловкая. Не уследишь.

— Используйте технические возможности агентства!

— Попробую.

— И, конечно, непременно поезжайте в этот Главметео, как его там…

— То есть мне, как всегда, разорваться на части?

— Уверен, ваш профессионализм позволит избежать столь печальных последствий.

— Правда?

— Хватит хныкать, Стэплтон. Чао! Займемся текущими делами, — оборвал недовольство масс строгий начальник Дамиан Филонов. И, оборвав, снова уставился в окно.

ГЛАВА 7

В чем, собственно, заключались текущие дела босса, Арина, несмотря на весьма долгое уже с ним сотрудничество, понять по большей части не могла.

Свою рабочую карьеру Снежинская когда-то начинала репортером скандальной «Светской хроники». И, надо сказать, добилась на данном поприще немалых успехов. Увы, за успех всегда приходится платить.

Когда количество людей, мечтающих поколотить успешного специалиста по скандалам и копанию в грязном и чистом, любого сорта, белье Арину Снежинскую достигло критической массы, журналистке пришлось всерьез задуматься о смене поприща. Тогда-то на ее пути и появился Дамиан.

И лучшие Аринины профессиональные качества: копаться и искать, найти и не сдавать (а использовать добытую информацию для личного обогащения) — были востребованы полностью. Ее карьера вышла на новый виток под чутким руководством детектива Филонова.

Что же касается удивительных, ходивших по Москве слухов про то, что Филонов связан с каким-то международным «антипреступным картелем», частной, но обладающей весьма серьезными возможностями организацией, «разветвленной, как Интерпол», чья штаб-квартира находится в столице одной из восточноевропейских стран, то… то даже Арина, будучи помощницей Филонова и «спецом» по всякого рода сенсациям, даже она, знавшая толк в «раскопках», доподлинно выяснить так ничего и не смогла.

Фактом было только то, что Дамиан часто бывал в Праге. Возвращаясь, он ворчал что-то про бюрократическую волокиту и бесконечные совещания. И еще что-то вроде того, что «все начальники во Вселенной одинаковы».

Что же касалось других газетных намеков — на инопланетные контакты, в результате которых в наше общество внедряются удачные имитации землян, а также на необъяснимый зеленый цвет лица, которым обладает этот, с позволения сказать, то ли детектив, то ли нет, то сама Арина считала Филонова не столько пришельцем, сколько самым настоящим эксплуататором. Одним словом, типичным начальником, который «сам ничего не делает», а ее «просто-напросто заездил» и «вдоволь попил из нее кровушки».

Правда, эксплуатация компенсировалась хорошим, можно даже сказать, отличным денежным содержанием. Но нет таких денег, которые могли бы до конца свести на нет классовую ненависть между работодателем и наемным работником.

Очевидным для Снежинской было также то, что необходимая техническая поддержка запрашивалась обычно из головного офиса агентства в той же Праге. Кадровая помощь шла оттуда же — эксперты, редкие специалисты. И особо сложные экспертизы. А также всякие достижения научно-технического прогресса. Например, новинки типа аппаратуры, регистрирующей биопоказатели человеческих эмоций: страх одного цвета, агрессия — другого…

«Свяжитесь с агентством», — говорил детектив Арине, когда возникала такого рода необходимость. И Арина связывалась.

Связь была исключительно электронной. Адресатами являлись некто Бен и Ангелика, но кто скрывался за этими именами, Снежинская так и не смогла выяснить.

* * *

Вскоре после того, как Арина запросила технической поддержки, некоторым редким, проснувшимся до полудня общим знакомым, болтающимся в галерее модных магазинов «Боско ди Чильеджи», довелось увидеть ее и певицу Дашу вместе. В изящном кафе, где капуччино якобы лучше, чем в Италии. И где светские девицы встречаются, чтобы обсудить женихов и покупки под бренчание рояля.

Чудное место. И только близкое присутствие кладбища напоминало о том, что здесь — не Италия. Впрочем, тем, кто, увлекшись своей богатой и беспечной жизнью, ежедневно старался забыть о том, что это все-таки не Италия, такое соседство аппетит не портило.

Кафе в самом центре столицы. Сказочно освещенные окна и ангелочки, медвежонок Тедди и снежинки… И нищие девочки, приехавшие в Москву на экскурсию и заглядывающиеся с Красной площади на поедателей зимней земляники.

Обе девицы, Арина и Даша, пили кофе и поедали пирожные, отчаянно жестикулируя. Причем довольно неприлично — трогая себя в области пупка, груди, уха и носа, словно исследуя эрогенные зоны. После свежей земляники — невесомые корзиночки с заварным кремом и свежими ягодами таяли во рту — эти двое, держась за руки, как подружки на детском утреннике, завалились в студию пирсинга…

* * *

— Что с вами, Арина, дорогая? — заинтересовался Дамиан, глядя поутру, как его помощница поливает цветы в офисе, беззаботно мурлыкая свое любимое музыкальное произведение — бессмертную песенку Эрика Клэптона «Она застрелила Шэрри». Мурлыкала она, впрочем, безбожно перевирая мотив.

— А что вас интересует? — Стэплтон сделала удивленное лицо.

— Да вот все смотрю на вас — и не решаюсь спросить.

— Правда? Спрашивайте…

Удивление Дамиана вызвали, разумеется, не музыкальные способности Стэплтон. К немилосердной фальши мурлыканья помощницы он уже привык. Дело было в другом — нос Арины украшало, скромно и изящно, средних размеров колечко.

— Что с вашим носом, позвольте узнать?

— А вы как думаете — что?

— Теряюсь в догадках.

— То вы даете задания, то спрашиваете, что случилось, — загадочно и недовольно заметила Арина. — Все-таки вам, босс, несмотря на весь ваш ум, еще постигать и постигать девичью психологию…

— То есть?

— Как вы не понимаете: решаться на безумства девушкам легче, держась за руки. Пришлось проколоться — за компанию с нашей Дашей!

— Мысль неплохая, — похвалил Дамиан.

— Надеюсь!

— А ей куда колечко присобачили?

— На язык! Теперь, «высовывая кончик прелестнейшего в мире язычка, как кошечка при виде молочка…», наша Даша всегда будет в поле зрения.

— Значит, задание выполнили?

— Даже не комментирую.

— Что ж, неплохо. То-то вас видели с ней в этой кафешке, где вечно бренчит рояль и нет вывески «Не стреляйте в пианиста, господа, он играет как умеет».

— Босс, я ведь не обсуждаю ваши вкусы.

— Еще не хватало — обсуждать начальника. Впрочем… Займемся текущими делами! Как фонографическая экспертиза?

— Готова! — Арина выложила на пустынный стол босса рядом с компьютером дискету.

Судя по результатам фонографической экспертизы, Алексею Карсавину звонил некто мужского пола с мягким южным выговором, исправленным, но не стертым до конца. Очевидно, уроженец Краснодарского края. Мощного телосложения, вес в диапазоне ста — ста двадцати килограммов, рост не менее чем метр девяносто сантиметров. Несмотря на довольно прилично и грамотно составленные фразы — старательные, а возможно, даже и заученные, — голос выдавал обладателя неполного среднего образования. Вероятно, очень даже неполного. А также скрытую агрессивность и жестокость. Одним словом, звонил Карсавину явный «отрицательный лидер».

— Кинг-Конг какой-то, а не лидер, — прокомментировала Арина заключение экспертов.

Представить, что «кинг-конг» тусуется где-то поблизости от божьих одуванчиков, инокинь из московского монастыря, а тем более выполняет их просьбы, было довольно затруднительно.

«Если изящный Карсавин действительно отправился на встречу с этим громилой, — думал Дамиан, — то силы были явно неравны. Лучше бы Алексей срочно двинул на остров Бали. Там, конечно, имеется угроза террора, да и катание на океанской волне тоже опасная забава, но, может быть, на острове юный помощник адвоката и проскочил бы между волной и пластидом исламских фундаменталистов. А здесь, — Дамиан взглянул на переливающиеся огни рекламы за окном, — фиг проскочишь. Стало быть, это была ловушка. Ловушка для юного адвокатишки».

— Отчего они заинтересовались Карсавиным? — Ознакомившись с результатами фонографической экспертизы, Дамиан взглянул на свою помощницу. — Как вы думаете?

— Ответ ясен, — довольно категорично ответила Арина. — Инокиня! Ясно, звонивший человек в курсе, что помощник адвоката инокиню навещал. Возможно, за Карсавиным следили. Как-никак инокиня — главный источник информации в деле об исчезновении Беллы Топорковой.

— Считаете, Карсавина убрали потому, что он слишком много узнал от инокини? — Дамиан покачал головой. — Нет, Стэплтон, этот вариант я уже отбросил. И теперь, после вашего сообщения о завязавшемся между певицой и Карсавиным романе…

— Вы о чем, босс?

— Может, все дело как раз в том, что Карсавин закрутил роман с Дашей? Ведь если на певицу однажды уже было совершено покушение, то его можно считать незавершенным…

— И?

— Что, если Карсавина убрали, так как его присутствие мешало расправиться с Дашей? — пробормотал Дамиан. — Все-таки вы недодумываете, Стэплтон…

— А вы злитесь, что застряли в Праге и в это время пропал Карсавин! — вредным голосом заметила Арина. — Что там хоть, в той Праге, было? — закинула крючок любопытная помощница.