Помоги проекту - поделись книгой:
Сибирские дороги кончаются на Семипалатинске. А туркестанские — в городе Фрунзе. Можно бы соединить ветку Орска прямо на Среднеазиатскую железную дорогу. Посмотри по карте. Но тогда дорога пройдет мимо хлебородных мест Сибири, — они останутся в стороне.
Идем через Семипалатинск. Тут препятствие — река Иртыш. Через нее придется строить мост. Переехали реку. Попали в песчаную степь. Рек не видно. А промоины в земле большие — тут весною разливы, они помешают нашей дороге, придется строить мосты.
Идем дальше — на город Сергиополь. За ним отроги Таргобатайских гор. Здесь будем рубить камень. За ковыльными степями, за горами лежит озеро Балхаш.
У Балхаша — пустыня. Места бедные. Пески плоские, сыпучие. Пески, сдутые ветром в горы, барханы. Пески, остановленные травой, пески гуляющие, наступающие. Посредине этих песков в камышах лежит озеро Балхаш. Тихое. Нет лодок на Балхаше. А в воде рыба. А к рыбе прилетают лебеди, гуси и птицы с большим клювом; зовут их пеликаны, а здесь зовут их птица-баба.
Летом вокруг Балхаша никто не живет, кроме птиц, так что птица непуганная. А на зиму проходят сюда жить казаки-кочевники. Летом они уходят со стадами на высокие пастбища, в горы, туда, где родятся реки. Если мы поедем через Казакстан, казаки примут нас в войлочных юртах, натянутых на деревянные основы. Они угостят нас вином из лошадиного молока — кумысом.
Ездят казаки на лошадях, а у кого нет лошадей, тот едет на быке. Носят казаки меховые шапки, а те, кто остается летом в долине, вернее в пустыне, носят сапоги, надетые на тонкие валенки, теплые халаты и иногда штаны из шкур, мехом внутрь.
Подсчитаем, правильно ли они это делают.
Температура здесь градусов 60–70. Песок жжется. А температура человеческого тела — 37. Значит, если мы в Казакстане наденем шубу, то у нас во всяком случае 30 градусов в выигрыше.
Мы проехали мимо Балхаша, перешли семь рек, которые впадают в это озеро. Реки быстрые, гремучие. И страна эта зовется Джетесу, что значит Семиречье.
Последняя река — самая большая, зовут ее Или; за нею уже посевы, и за посевами у гор стоит город Алма-Ата.
Как нам итти от Алма-Аты?
Попробуем пройти на Фрунзе через горы. Горы круты. Часты землетрясения. Итти трудно. Придется, когда построим дорогу, прицеплять второй паровоз. Повернем. Нет ли другого перевала? Есть. Более пологое место. Оно выведет нас на станцию Луговую. Приблизительно разведка сделана.
Дороги нужно построить тысяча четыреста сорок два километра. Это трудно.
Но дорогу строят не по ровному месту. Нужно пройти горы, реки, овраги, пески.
Это гораздо труднее, чем просто провести насыпь на тысячу четыреста сорок два километра.
Бежит быстрый Иртыш. Через него нужно построить мост. И мост построили. За Иртышом начинается пустыня, ровная, гладкая, безводная. И вот в этой безводной пустыне весною текут обвальные воды.
Когда были проложены первые сто пятьдесят километров временного пути, весенняя вода залила насыпь.
Поезд стоял в воде. Вода была кругом как озеро. С трудом подвезли хлеб к поезду.
Осада поезда водою продолжалась несколько суток. Паровоз смыло под откос и занесло песком.
За пустыней первые горы. Они отделяют бассейн Иртыша от бассейна Балхаша. Эти горы надо пройти — пробить пологим подъемом, чтобы поезда могли подниматься с грузом. А за горами опять пустыня и степь.
В пустыне работало тридцать две тысячи человек. Каждый человек должен где-нибудь ночевать. Каждый человек должен есть. Хлеб ему нужно привезти. А дорога еще не построена.
Воду тоже нужно привезти.
Шпалы нужно привезти.
Рельсы нужно привезти.
И только после этого можно начать работать.
А в пустыне пески, и пески идут, движутся. Наступают на насыпь. Мало того, чтобы пошел паровоз, нужно еще, чтобы вокруг него остановился песок.
На песке сохнет, трепещет сухая трава клочьями. Между буграми движется, пересыпаясь, песок.
А у Балхаша сырее. Комаров столько, что лошади не едят траву. А нужно работать. А зимой между бугров лежит снег, и снег наступает, как песок, на дорогу.
Зимою нужно привезти не только хлеб, не только воду, но еще и дрова нужно привезти. Дрова из Сибири. Или на верблюдах из глубины пустыни принести к стройке крепкий, корявый, жаркий в огне саксаул.
Рельсы сперва кладут начерно, прямо на шпалы, без подсыпки. Называется это укладкой. По укладке нерешительно, шатаясь, проходит паровоз, тащит за собой грузы, шпалы, рельсы. Рельсы и шпалы кладут вперед, и паровоз, снова шатаясь, щупая пустыню, нерешительно идет вперед.
Жить в пустыне очень трудно. Рабочий в городе живет в комнате, с кроватью, с примусом, иногда даже у него есть фикус.
В пустыне я раз видел такой фикус.
Рабочего послали в передовой отряд на стройку. Он взял с собой жену, а жена взяла с собой фикус — она не представляла себе, что такое пустыня. И вот, представь себе, лежит пустыня, пески, трава треплется клочьями на буграх, и посреди пустыни стоят два стула и горшок с фикусом.
Для того, чтобы строить дорогу, нужно отказаться от фикуса и от всех навыков городской жизни.
Только потом строятся дома, создаются поселки.
Во многих местах вместо людей работают машины-экскаваторы. Это железные пасти на стальных шеях. Рты у них зубатые. Управляется экскаватор одним механиком. Механик поворачивает тележку экскаватора и опускает шею машины.
Экскаватор открывает стальной рот, вгрызается в песок, берет кубический метр груза, подымает шею.
Песок тонкими струйками сыплется из стальных зубьев.
Экскаватор поворачивается на хвосте, нагибает шею и высыпает грунт на насыпь.
За пустынями лежат горы — отроги Алатау. Дорога несколько раз уходит в горы.
Там нужно рубить камни.
Горы сверлят пневматическими сверлами, то есть такими сверлами, которые работают сжатым воздухом.
Сверло уходит в камень быстрее, чем бурав плотника в дерево.
В просверленное отверстие вкладывают динамит и капсуль гремучей ртути и присоединяют к нему электрический провод. Рабочие отбегают, прячутся. Сигнальный флаг возвещает о взрыве.
В пустыне становится так тихо, как будто нет стройки.
Раздается взрыв.
Плотным деревом встает песок и обломки камня.
Поделиться книгой: