Обратимость (ЛП)

- Ты всегда будешь моей дочерью.

- Папа!

- И сейчас ты убежишь.

- Что? О чем ты? – Раздается очередная серия выстрелов, и отец крепко сжимает меня в своих объятиях. Я ничего не понимаю. Впиваюсь пальцами в его крепкие плечи, вдыхаю его цитрусовый запах и едва сдерживаюсь от того, чтобы не расплакаться. А он целует мой лоб. Отстраняется, чтобы посмотреть прямо в глаза.

- Беги через заднюю дверь.

- Нет, - качая головой, шепчу я. Стоит ужасный грохот. Кто-то снаружи уничтожает наш коттедж, превращая его в сплошную груду щепок. – Я без тебя не уйду!

- Уйдешь.

- Нет!

- Аня! – Папа опять хватает меня за плечи, опять встряхивает, опять смотрит мне в глаза так пристально, что я готова прямо сейчас провалиться сквозь землю. – Ты должна бежать, слышишь?

- Но как же ты? Господи, папа, - взвываю я, - я тебя не оставлю! Не оставлю!

- Мы потом встретимся.

Я знаю, что он врет. Как мы встретимся? Как мы вообще выживем?

Внезапно выстрелы прекращаются. Наступает пугающая тишина, во время которой мое сердце начинает стучать так громко, что я даже боюсь нас выдать.

- Анют, - вновь поглаживая мое лицо, шепчет отец, - просто беги. И не оглядывайся.

- Но я не могу, - сквозь стиснутые зубы, рычу я.

- Можешь.

- Нет!

- Можешь. - Он подталкивает меня к выходу, а сам открывает нижний шкафчик, где мы обычно храним кастрюли, и достает длинное, коричневое ружье. Я ошеломленно замираю: кто же такой мой отец? – Я сумею позаботиться о себе. А ты - беги.

- Но…

- Давай! – под очередную вспышку грохота кричит он, и тогда я, сама того не ведая, подрываюсь на ноги и начинаю нестись в сторону второго выхода.

Я не понимаю, что делаю. Врезаюсь всем своим весом в дверь, вырываюсь на улицу и изо всех сил бегу в глубину леса. Подавляю в груди стонущее чувство страха, боли, и просто несусь вперед, стараясь как можно осторожнее перепрыгивать через поваленные, широкие деревья. Мне все хочется обернуться, хочется вернуться к отцу, хочется закричать его имя в лесной, свежий воздух. Но я не позволяю себе ничего из вышеперечисленного. И пусть я слышу выстрелы, пусть я слышу позади чьи-то голоса. Я упрямо переставляю ноги. Упрямо заставляю себя ровно дышать. Мне приходится забыть на время о том, что я узнала. Сейчас главное выжить, ведь так? И я действительно не нагружаю себя мыслями, не даю слабину, не сдаюсь и не падаю. Я просто бегу. Но этого оказывается мало.

Внезапно я чувствую резкую боль в животе, кричу и, споткнувшись, пролетаю вперед несколько сантиметров, прежде чем валюсь на неровную, колючую траву. Паника. Я хватаюсь дрожащими пальцами за бок, прижимаю к себе ноги и испуганно раскрываю рот: пытаюсь заорать, но не произношу и звука. Морщусь, перекатываюсь на спину и, опустив глаза ниже, замечаю кровь. О, боже мой. Кажется, меня подстрелили. Вдалеке кто-то кричит. В ужасе я замечаю в нескольких сотнях метров от себя фигуры людей, одетых в черную униформу, и ошарашенно пытаюсь подняться на ноги. Мне удается со второго раза. Взвыв от боли, я облокачиваюсь о ствол дерева, неожиданно вижу вновь пролетевшую рядом с моим лицом пулю и думаю: мне конец.

Что делать? Упрямо стиснув зубы, я рывком заставляю себя идти дальше. Хватаюсь руками за деревья, настойчиво переставляю ноги, как вдруг понимаю, что голоса людей совсем близко. Они буквально дышали мне в спину. Может, спрятаться? Нет. Тогда что? Что мне делать? Я морщусь от внезапно вспыхнувшей боли в боку и чувствую, как слезы подкатывают к глазам, но я все равно упрямо вздергиваю подбородок: я не буду реветь, не буду сдаваться. Я не хочу умирать.

Ковыляю дальше. Нервно бросаю взгляд за спину и понимаю: я в ловушке. Люди в черной форме, похожие на гигантских муравьев, решают заключить меня в круг. Они разбегаются в стороны, опускают ружья и прибавляют скорость: видимо, я больше не считаюсь для них опасной угрозой. Иначе как объяснить их неожиданный отказ от стрельбы? Схватившись за данную возможность, словно за спасительную тростинку, я ускоряю шаг настолько, насколько это реально. Однако уже через пару минут я ощущаю неприятное покалывание в затылке: люди находятся так близко, что я чувствую их на подсознательном уровне, уже готовлюсь к тому, что сейчас они меня схватят. Я начинаю думать о папе. Он рисковал собой, а я не смогла выбраться. Он разочаруется во мне. Я его подвела! На эмоциях я всхлипываю, прикрываю дрожащей рукой лицо и вдруг цепляюсь ногой о корягу. К счастью, мне удается сохранить равновесие, но разве это важно? Разве эти несколько секунд играют какую-то роль?

Решительно поворачиваюсь к нападающим, чтобы четко видеть их лица, чтобы не умереть вслепую. А они все несутся на меня, словно цунами, словно гигантская черная волна, наполненная гневом и разрушительной силой. Грустная мысль вдруг проносится в моей голове – как же папа пережил столкновение с ними? Все ли с ним в порядке? Увидимся ли мы с ним вновь?

Неизвестный мужчина поднимает ружье, целится прямо мне в голову. Почему он раньше не воспользовался им – думаю я, и все равно не успеваю осознать происходящее. Просто наблюдаю за тем, как его палец нажимает на курок, как вспышка искр появляется в воздухе, и как время замерзает. Да. Именно так. Все замерзает: люди, ветер, звуки, пуля, не долетевшая нескольких сантиметров до моей головы, и тогда я ошеломленно распахиваю глаза. Матерь Божья. Время остановилось!

Я едва сдерживаю в горле крик, едва сдерживаю панику, шок, восхищение. Просто смотрю на пулю, вижу искры, изучаю заледеневшие лица людей, и вдруг замечаю справа от себя незнакомку. Она походит ко мне. На весу подбирает пулю и усмехается:

- Горячая.

ГЛАВА 4. ВСТРЕЧА.

Рана кровоточит, но я не обращаю на это внимания. Смотрю во все глаза на незнакомку и молчу. Попросту не знаю, что сказать.

- Уходи отсюда, - почему-то ее голос сейчас кажется мне заботливым, - давай же, беги! Я задержу их.

Вновь изучаю замороженных людей, их перекошенные лица, вытянутые по инерции вперед руки, ноги, и растерянно морщусь: неужели я сошла с ума? Может, меня действительно ранили не в живот, а в голову, и я потеряла рассудок?

- Аня, - вновь зовет меня девушка. Она стягивает со своей шеи черный, тонкий шарф, подходит ко мне и уверенно обвязывает им мою талию. Что она делает? Я едва ли вижу ее лицо: все плывет. – Уходи, скорее. Я не могу долго их контролировать.

- Кто ты? – только и срывается с моих губ. Я смотрю на незнакомку, рассеяно изучаю ее глаза, волосы, скулы и вижу в ней абсолютно чужого, постороннего человека. Так почему же она меня спасает? Почему мое сердце рядом с ней непроизвольно смиряет пыл?

- Обещаю, скоро мы с тобой обо всем поговорим. Слышишь? Только не сейчас, Ань, сейчас, беги.

Опять бежать? Я оставила отца, оставить и ее? Моя совесть не позволяет мне сдвинуться и на сантиметр в сторону. Неужели я настолько бесполезна и труслива, чтобы вновь эгоистично скрыться? Хочу воспротивиться, как вдруг замечаю, что замороженные люди начинают отмирать. Они неспешно сдвигаются с мест, затяжно тянутся в нашу сторону. Их руки, ноги медленно движутся по задуманной траектории, и тогда незнакомка просто-напросто отталкивает меня назад. Она пронзает мое тело таким злым, абсолютно противоположным ей ранее взглядом, что я вся горблюсь и испуганно сжимаюсь в клубок.

- Уходи сейчас же, - шипит она. – Давай. Давай!

Но я не хочу подчиняться. Понимаю, что от меня нет никакого толку и все равно не могу заставить свое тело сорваться с места. Это неправильно, это нечестно! Я оставила папу, я уже трусливо унеслась прочь. Как же я могу вновь удрать, прекрасно понимая, что эта девушка рискует ради меня своей жизнью? Как я могу ее бросить?

Внезапно что-то происходит. Мое тело резко поднимается с земли. Я испуганно расширяю глаза, открываю рот в немом крике, но затем вдруг понимаю, что нахожусь в чьих-то руках. Они крепко сжимают мою талию, прижимают к незнакомой мне широкой груди. Я собираюсь закричать, заорать во все горло, но не нахожу в себе сил. Лишь смотрю на то, как по бокам смазываются линии деревьев, травы, неба. Смотрю на то, как лес остается позади, и зажмуриваюсь. Что происходит? Дыхание перехватывает. Бок ужасно колет, я чувствую, как кровь просачивается сквозь шарф, чувствую, как холод сковывает мой живот и грудную клетку. И мне действительно кажется, что я парю.

Через несколько минут все стихает. Я понимаю, что человек, сжимающий мое тело, останавливается, и слабо открываю глаза. Ничего не видно. Не знаю, это из-за слез или от болевого шока. Просто несколько раз моргаю, чтобы хоть как-то привыкнуть к свету, приподнимаю руку и касаюсь пальцами чьего-то лица.

- Кто ты?

Силуэт не отвечает. Он аккуратно кладет меня на землю, наклоняется вперед. Его пальцы развязывают шарф, отбрасывают его в сторону и отодвигают край моей кофты.

- Что ты…

Я пытаюсь сопротивляться, но мягкие ладони сжимают мою кисть.

- Я помогу.

- Не надо.

Человек не отвечает. Он вновь заворачивает угол моей кофты, придвигается ближе и шепчет:

- Все будет хорошо.

Не знаю почему, но я успокаиваюсь. И это так на меня не похоже. Я уже давно никому не позволяла подойти ко мне настолько близко, чтобы это хоть что-то да значило. Чувствую, как рука незнакомца полностью накрывает мою рану, дергаюсь, а затем внезапно ощущаю теплое покалывание. Мне больно, я морщусь, откидываю назад голову, хочу закричать громко-громко, как вдруг просто замираю. Наступает странная тишина, странный покой. Жжение проходит, покалывания исчезают. Я вспоминаю рассказ отца о том, как неизвестный излечил его после аварии, и удивленно расширяю глаза: неужели нечто подобное только что произошло и со мной? Хочу вскочить на ноги, но не могу даже пошевелиться. Мое тело тяжелое, грузное. Оно будто припечатано к земле. И как бы я не пыталась встать, поднять его с травы, невидимые силки вновь тянут меня вниз. Глаза слипаются, но как это возможно, если во мне бушует любопытство, бушуют вопросы? Я хочу спросить, что же сейчас произошло, хочу увидеть человека, залечившего мою рану, хочу разузнать у него обо всем, о чем только можно, но не нахожу в себе сил даже на одно слово. Непроизвольно закрываю глаза. Покачиваю головой. Не спи, Аня, не спи! Но не выходит. Меня затягивает куда-то далеко, в темноту, в яму. Последнее, что я помню, это тепло. Меня будто накрывают одеялом, горячим, мягким одеялом, а затем я вдруг отключаюсь.

Я никогда не теряла сознание. Но, кажется, именно это со мной и случилось.

Я открываю глаза в чьей-то квартире. Никаких деревьев, никакой травы, ни выстрелов и ни свиста ветра. Вокруг лишь кружатся безобразные, черные пятна из мебели, стен, потолка, и витает запах подгорелой еды. Морщусь. Хочу встать, но едва приподнимаюсь на локтях, как тут же валюсь обратно. Голова взрывается. Мне приходится несколько раз моргнуть, чтобы хоть как-то привести себя в чувство и свыкнуться с ядовитым звоном где-то между висков. Но это сложно. Потерянно оглядываюсь: что происходит? Все-таки заставляю свое тело слушаться, стискиваю зубы и резко встаю на ноги. Зря я это сделала. Меня покачивает в сторону, и я неуклюже налетаю на деревянный шкаф.

- Хочешь заработать себе еще пару синяков?

Поднимаю взгляд и на пороге вижу незнакомку. Она стоит передо мной в грязном, овальном фартуке, сжимает на груди руки, и, кажется, будто ей хочется как-то разрядить обстановку, но нет. Мне не смешно. Совсем не смешно.

- Где я?

- У меня дома.

- И что я здесь делаю?

- Приходишь в себя. Разве не очевидно?

Покачиваю головой и хриплым голосом отрезаю:

- Нет.

- Тебя ранили. Забыла? – девушка пожимает плечами. – Пули, погоня, лес…

- Папа, - стискиваю зубы и смотрю на незнакомку так пристально, что, уверена, ей становится неловко. По крайней мере, мне хочется, чтобы было именно так. Сорвавшись с места, я смело сокращаю между нами расстояние и торможу только перед ее аккуратным, вздернутым носом. – Что с ним? И где он, черт подери?

- Не знаю

- Не знаешь? Что? Да кто ты вообще такая!? Хотя нет. Лучше не отвечай.

- И правда. Зачем мне отвечать? – приняв вызов, злится незнакомка. – Ты ведь и сама все прекрасно понимаешь, да, Аня?

- Нет, - отхожу назад. К двери. Подальше отсюда. – Я ничего не понимаю, и не хочу понимать. Я должна уйти.

- Куда уйти? Боже, - зарычав, восклицает девушка, - не будь дурой! Умоляю! Иначе я выйду из себя! Тебе некуда идти. Ты уже в который раз меня не слушаешь, и что из этого выходит?

- С какой стати я должна тебя слушать? Какая-то сумасшедшая ворвалась в мою жизнь, применила свою вуду-магию, и решила, что я обязана ей доверять? Да, это ненормально! Ты – ненормальная! Мой отец остался там, и, господи, я не собираюсь выслушивать твои угрозы! Поверь, мне абсолютно плевать на то, что нас с тобой связывает. Сейчас это неважно.

- Вот значит как, - вдруг уязвленно говорит девушка. – Неважно.

- Конечно! Мой папа в опасности, мой брат будет дома через несколько минут, если он уже не там, черт! – бью себя по лбу и испуганно выпаливаю, - единственное, что сейчас меня действительно волнует, так это их безопасность, их жизни! Но не ты. Не ты!

Незнакомка пялится на меня во все глаза. Она с силой сжимает в кулаки руки, отводит взгляд в сторону, молчит, и мне вдруг кажется, что я сильно ее задела. Обидела. Но почему? Почему для нее это так важно?

Тяжело дышу. Данные слова – не мои. Они принадлежат незнакомке, чьи глаза неистово горят, чьи легкие пылают, чьи пальцы сомкнуты и белы. И я не знаю ее. Абсолютно. Однако мне кажется, что именно она сможет решить все мои проблемы. Ведь она сильнее, и потому лучше. Возможно, она мое спасение. Но нет. Так нельзя! Я не могу быть жестокой, холодной. На меня это совсем не похоже. И пусть я не являюсь самым общительным человеком в нашем городе, я все-таки умею чувствовать.

Горблюсь. Вновь смотрю на незнакомку, хочу извиниться, как вдруг чувствую еще более выраженный запах чего-то горелого. Приподнимаюсь на носочки и шепчу:

- Кажется, там что-то не то…

- Черт! – ругается девушка. Она молниеносно срывается с места, исчезает за поворотом и скулит, будто подстреленное животное. – Нет, опять. Ну, почему?

Недоуменно вскидываю брови. Иду за незнакомкой и оказываюсь на светлой, маленькой кухне. Здесь очень мило, правда, грязно. Повсюду разбросаны тарелки, рассыпана мука, валяются ложки, вилки. Сама девушка сидит на полу около плиты и недовольно подвывает, будто взывает к помощи луны. Она выглядит так неуклюже, что я с любопытством вскидываю брови: та ли это незнакомка, которая только что пророчила мне дикую опасность?

- Что случилось? – мой голос робкий. – Ты в порядке?

- Чертово печенье.

- Печенье? Что? Ты готовишь?

- А ты дышишь? – с сарказмом интересуется она. – Естественно, я готовлю. Надо ведь есть.

- Просто…

- Просто что? Решила, что знаешь меня? Ох, Аня. Ты абсолютно не понимаешь, с чем столкнулась. И не думай, будто мне неясны твои чувства. Боишься за близкого человека? Знакомое ощущение. Рвешься спасти брата? Я занимаюсь этим каждый день. Испугалась людей в униформе? Они приводят меня в ужас! Так что, хочешь ты этого или нет, внутри мы сильно похожи, пусть и различаемся внешне. – Незнакомка встает с пола, стягивает с бедер фартук и вздыхает. Она смотрит на меня, я смотрю на нее. Все пытаюсь осознать происходящее, переварить информацию в голове, но не выходит. Слишком сложно. – Ты говоришь, что тебе плевать на нашу связь, но именно она еще не позволила нам умереть.

- Умереть? – сглатываю. – Но почему? Кто хочет нас убить?

- Люди. – Усмехается она. – Обычные люди, которые, так же как и мы, боятся завтра не проснуться.

Собираюсь воскликнуть, что не желаю причинить кому-то боль, не желаю кому-то портить жизнь, а затем вдруг вспоминаю про Андрея, и замолкаю, не сказав ни слова.

- Нам надо держаться вместе, слышишь? Ты и я – мы семья с тобой, кажется.

- Кажется? – я нервно прохожусь пальцами по волосам и втягиваю воздух. – Это так странно. Я и подумать не могла, что у меня есть…, ну…, ты понимаешь…

- Да, наверно, это удивительно.

- А ты тоже не догадывалась о моем существовании?

- Аня. Всегда, - шепчет незнакомка и поджимает губы, - я всегда о тебе знала, и каждый день о тебе помнила.

- Тогда почему же мы не встретились раньше?

- Потому что хорошего в этом столько же, сколько и плохого.

Я задумчиво прикусываю губу: как же мне относиться к тому, что сейчас происходит? У меня есть родная сестра. Господи. Она обладает странной силой и может останавливать время, как в том сериале про ведьм. Матерь Божья! А еще есть люди в черной униформе, о которых страшно даже просто подумать.

Прикрываю ладонями лицо, громко выдыхаю и зажмуриваюсь. Может, я еще сплю?

- Меня зовут Маргарита. – Говорит девушка, и я непроизвольно поднимаю на нее взгляд. Незнакомка вскидывает подбородок – прямо как я делаю, когда хочу выглядеть решительней – и пожимает плечами. – Правда, мне больше нравится просто – Рита.

- Рита, - повторяю я. – Хорошо. Я – Аня.

Девушка усмехается и закатывает глаза к потолку. Все-таки она красивая. Худая и высокая. Вряд ли мы с ней чем-то похожи, и уж точно я бы не сказала, что нас связывает нечто помимо любви к черному цвету. Однако жизнь - интересная вещь, сотканная из различных стечений обстоятельств. Вот и нас что-то свело. В судьбу я с трудом верю, хотя с тем, что сейчас вокруг происходит – давно бы уже пора.

- Наверняка, у тебя есть вопросы.