Солдат удачи (сборник)

От его громкого восклицания девочка проснулась и широко распахнула свои фиолетовые, ещё недоумевающие ото сна глаза. Тут качнулся назад и Суворов:

— Она — сюзитка?!

Парень осторожно посадил девочку, потом выпрямился во весь рост, нависая над обоими полководцами грозной глыбой.

— Она — МОЯ дочь. Пусть и приёмная. Но — ДОЧЬ!

Александр Васильевич внимательно посмотрел в глаза парню, потом — на притихшую испуганно Иму, и уже нормальным голосом, не шепча, сказал, обращаясь к Кутузову:

— А что, Михайла Илларионович, государь Пётр Первый тоже арапчонка усыновил… Потом из его деток Пушкин вышел.

Тот ответствовал:

— После взятия Парижа казацкий офицер Семён Петров Бельчиков девочку-сироту на улице подобрал и в Россию увёз. Так что ничего зазорного в том, что наш офицер сюзитку удочерил — не вижу. Вы, Александр Васильевич, прикажите, чтобы парня сего поскорей оформили. Мы с ним познакомились, вижу — истинный офицер армии русской есть. Нечего ребёнка мучить. Пусть ведёт дочь в дом и отдохнёт. На обустройство ему дня три тоже дайте.

— Так и сделаем, Михайла Илларионович…

Потом было долгое лечение Имы. От пережитого за дни до встречи с новым отцом ослабленный организм девочки не выдержал, и малышка свалилась в лихорадке. Медведев поднял на ноги всех, кого смог найти, и вскоре в его небольшом домике вновь раздался счастливый смех малышки. Он очень волновался, как дочь воспримет всё, когда поймёт, что у неё уже никого нет, но, против ожидания, всё прошло гладко. Има отошла от пережитого и уже не просыпалась по ночам с криком ужаса. Она быстро привыкла к парню, к земным манерам. Легко учила русский язык. Словом, очень скоро Алексей обнаружил, что ребёнок наполнил его жизнь новым смыслом…

Майа долго стояла возле фамильного древа, на котором под слабым ветерком печально позвякивали, сталкиваясь, погребальные кольца. Нашлась добрая душа, которая похоронила убитых, что было видно по цвету лоскутов…

— Боги! Госпожа баронесса?!

Девушка обернулась — рядом стояла её бывшая нянька, уже совсем дряхлая.

— Вы живы, госпожа баронесса! Какое счастье!

Баронесса вздохнула:

— Я вот жива, но что толку… Я смотрю — здесь вся семья… Кто их убил, земляне?! Это вы их похоронили?

Старуха печально посмотрела на девушку:

— Боги с тобой, девочка моя… Их убили наши, Светочи Веры. Всех. Кроме Имы. Младшенькой. Та неделю пряталась в подвалах, боялась даже нас. Потом к твоему отцу приехал землянин, нашёл девочку. И на них обоих эти фанатики напали. Тот же офицер положил всех убийц. Потом похоронил семью, обряд положенный справил, и откуда только обычаи знал? Девочка сомлела от всего, ну, он её на закорки посадил и унёс с собой, сказывают, в столицу ушёл. Вместе с Имой. Больше их не видели тут. Хоть и раненый, а ребёнка не оставил.

Старушка затихла, но Майа почувствовала, как бешено заколотилось её сердце:

— Так сестра жива?!

— Жива, жива, доченька. Ты дойди до столицы, там у землян комендант есть. Говорят, хороший человек. Тут рамджи такое устроили после победы, страшно было. Так вот комендант их быстро приструнил. Сходи к нему, дочка, может, он тебе поможет?

…Николай быстрым шагом спустился по лестнице и, проследовав мимо дежурного, поспешил к машине — опять срывался запуск подстанции, и в очередной район города не могли подать энергию для работы восстановительных роботов. Вдруг перед ним выросла одетая в чёрную имперскую форму женская фигура:

— Господин комендант!

Рука, уже потянувшаяся к кобуре с оружием, замерла на половине пути. Мыскин сообразил, что девушка не несёт с собой угрозы, и остановился:

— Слушаю вас.

— Я баронесса Майа дель Coy. Простите, бывшая баронесса, неделю назад была освобождена из лагеря.

Она вздохнула, потом собралась силами:

— Моя семья… Она погибла. Но осталась в живых младшая сестра. Има. Има дель Coy. Мне рассказали, что её забрал с собой ваш офицер. В смысле — с Земли. Вам что-нибудь известно об этом?

Николай вздрогнул — откуда Алексей знал, что девочку придут искать? Вот где довелось столкнуться… Ладно.

— Прошу прощения, госпожа дель Coy, но я очень спешу. Не могли бы мы поговорить в машине?

Майа колебалась одно мгновение:

— Конечно. Ведь речь идёт о моей сестре…

Николай распахнул дверцу:

— Садитесь.

Следом уселся сам, запустил двигатель, и глайдер стартовал. Пока тот петлял среди развалин, полез в нагрудный карман френча, нащупал так бережно хранимый листок писчего пластика, протянул дель Coy.

— Вот адрес места, где теперь живёт ваша сестра. Это — Рамдж, наша военная база. Вы сможете туда добраться?

Лицо Майи пошло пятнами. Перелёт требовал денег, а их-то как раз и не было… Но землянин правильно понял её смущение и молча протянул купюру в пятьсот единиц.

— Возьмите. Мой друг правильно сказал, что вам понадобятся деньги. Это его. Он специально оставил их для того, кто будет искать девочку, так что — не смущайтесь. Я сейчас сделаю крюк до порта, через сорок минут на Рамдж идёт военное судно. Дам распоряжение, чтобы вас на него посадили. И… да хранит вас Господь, баронесса…

…Невысокую девушку в поношенной форме имперских бронеходов, стоящую у изгороди своего дома, Алексей увидел ещё от остановки пассажирского глайдера и, обеспокоенный, прибавил шаг. Последнее время в столице появилось много бывших подданных разбитой Империи Сюзитов. Как правило, бывших военных, и зачастую — бывших же аристократов. Полиция, естественно, пыталась бороться с этим нашествием, но толку от этого было мало, потому что пленных массово выпускали из лагерей. Счастливчики возвращались домой, а те, у кого его не осталось после войны, или лишившиеся всего по республиканским законам аристократы искали счастья и новую судьбу в других местах…

…Вздохнув про себя, полковник приостановился, не упуская сюзитку из вида, и, достав сигарету, закурил. При дочери он почему-то стеснялся и решил в этот раз постоять на улице, а заодно и совместить приятное с полезным — понаблюдать за бывшим бронеходом. И потом, что-то его насторожило в этой девице, откуда же ему был знаком этот силуэт?

Только подойдя ближе, он понял, что её плечи вздрагивали от рыданий, а взгляд был направлен внутрь двора. Проследив взглядом направление, Медведев увидел свою дочь, весело качающуюся на качелях под присмотром няньки. Та что-то рассказывала малышке, отчего Има заливисто смеялась своим серебристым голоском. Отшвырнув окурок, он направился к двери ограды, но сюзитка, будто почувствовав, что за ней наблюдают, яростно протёрла кулаком глаза, опустив голову, повернулась, собираясь уходить, и… уткнулась прямо в офицера, чуть не наступив ему на ногу. Испуганно отшатнувшись, она подняла заплаканное лицо — тут уже охнул Алексей, узнав в бронеходе бывшую баронессу дель Coy, и машинально тронул рукой старый шрам, подарок…

— Ты?!

Синхронно выдохнули оба, отступив друг от друга на шаг, но Медведев сразу шагнул обратно и ухватил девушку за руку.

— Так ты жива? Приехала за сестрой?

Та попыталась вырваться, но вдруг вся словно обмякла, опустила голову, чуть помолчав, ответила, кивнув в сторону качелей:

— Нет. Мне некуда её забрать. У меня отняли всё. Пусть Има останется с тобой.

От неожиданности Алексей выпустил её руку, сюзитка медленно повернулась и побрела прочь от дома, оставив его стоять с открытым ртом…

В её фигуре было столько отчаяния и безнадёжности, что он неожиданно для себя побежал за ней.

— Эй, постой! Ну, стой же, тебе говорю!

Девушка молча брела на заплетающихся ногах, ничего не слыша вокруг, и даже не заметила, что на её пути вновь стоит землянин.

— Подожди!

Наткнувшись на него опять, она остановилась и медленно подняла свои глаза, залитые слезами:

— Хочешь поговорить с сестрой?

Сложная игра эмоций на правильном лице.

— Идём.

Он вновь ухватил её за руку и потащил к дому. Идти пришлось недолго, буквально десяток шагов. Перед калиткой Алексей остановился и, достав из кармана платок, протянул девушке:

— Держи, вытри лицо. Ты же не хочешь расстроить Иму своими слезами?

Благодарно всхлипнув, та кивнула и приняла платок, а он открыл замок и распахнул створки:

— Заходи.

Звякнул негромко входной колокольчик, услышав его звук, девочка соскочила с качелей и, топоча туфельками по плитам двора, побежала к воротам, радостно крича:

— Папа с работы пришёл! Папа!..

Сюзитка недоумённо взглянула на Алексея, а тот коротко бросил:

— Теперь она моя дочь.

Тем временем Има приблизилась и радостно бросилась на шею к Алексею, он подхватил девочку на руки и закружил её. Звонкий детский смех заставил девушку вздрогнуть, она опять застыла в оцепенении безнадёжности…

Наконец парень отпустил ребёнка на землю, и малышка с любопытством обернулась к гостье и вдруг замерла, а затем неуверенно произнесла:

— Майа?

Бывшая баронесса, глотая слёзы, кивнула в знак согласия.

— Майа!

…Он отошёл в сторону, а обе сестры сидели прямо на плитах двора, крепко обнявшись и рыдая навзрыд. Немудрено, что в памяти малышки стёрлись черты Майи.

Насколько знал наёмник, девушка уже почти два года не появлялась в родовом поместье. Помедлив немного, Алексей вошёл в дом и распорядился насчёт ужина. Пока робот-слуга заканчивал сервировку стола, он переоделся в обычную гражданскую одежду, которую носил вне службы, и вернулся во двор, где произошли кое-какие изменения: сестрёнки уже не сидели на земле, а устроились на скамеечке, обнявшись, о чём-то чирикали, по-прежнему заливаясь слезами счастья…

— Так, Има, а кто ужинать будет? — нарочито строгим голосом произнёс он. — Давай, бери Майю, мойте руки и идите за стол, там и пообщаетесь. Давайте-давайте…

Украдкой Алексей наблюдал за сюзиткой: та просто светилась от радости, а землянин понимал, что отпускать девушку от себя он не должен, хотя бы ради счастья дочери… Сколько ей сейчас? Семнадцать? Восемнадцать? Что она смыслит в этой жизни? Ничего. Всю жизнь прожив в золотой клетке аристократических условностей, не зная абсолютно ничего в этой жестокой реальной жизни… Отпустить её сейчас, значит, подписать ей смертный приговор. Но что же ему делать?! Как заставить остаться?

Наконец, закончив трапезу, он встал из-за стола и обратился к обеим дамам:

— Так, девочки… Мне тут надо поработать в своём кабинете. Има, покажи Майе наш дом, свои игрушки, расскажи ей всё-всё о том, как теперь живёшь. А вы, баронесса, пожалуйста, когда уложите сестру спать, поднимитесь ко мне в кабинет, нам надо кое-что решить…

…Уже стемнело, когда в дверь робко постучали. Алексей выключил компьютер и, поднявшись с кресла, произнёс:

— Входи.

Майа вошла и, с любопытством осмотревшись, тихо сказала:

— Има спит.

Парень выдвинул стул и сделал приглашающий жест в его сторону:

— Садись. Кофе хочешь?

На мгновение лицо девушки озарила целая буря чувств. Ещё бы, сюзиты просто обожали кофе и готовы были пить его с утра до вечера. Это был практически единственный товар, который попадал в бывшую Империю с Земли через республиканских посредников, имеющих с этих поставок колоссальную прибыль… Те минуты, пока Алексей священнодействовал, приготавливая мокко в турке, Майа готовилась к решающему разговору. Она догадывалась, что он будет нелёгким, но насколько, не могла себе даже представить. Наконец ароматный напиток был разлит по чашкам, и бывшая аристократка сделала первый глоток, зажмурившись от истинного наслаждения — такой великолепный напиток не приходилось пить ни разу за свою жизнь. И до неё не сразу дошло, что ей задали вопрос:

— Что же нам теперь делать?

Она встрепенулась, осознав смысл вопроса.

— Что?

— Что мы теперь делать будем?

Майа вздохнула.

— Я хотела найти где-нибудь работу поблизости. В столице. Пока навещать сестру по выходным. А когда твёрдо стану на ноги — заберу её, так и знай!

— А я должен буду те дни, когда ты добываешь свой хлеб насущный, отвечать на её вопросы о сестре, почему та живёт не с ней, хотя у меня пустой дом? Почему старшая сестра до сих пор ходит в старой имперской форме вместо нормальной одежды? Почему она всегда голодна, когда младшая ест досыта? Ты этого хочешь?

Девушка опустила голову и, помолчав немного, с трудом выдохнула:

— Ты не позволишь нам видеться?.. Ну да. Ты — офицер армии победителей. Влияние. Власть. У тебя теперь имеется отличная возможность отомстить за мою попытку убить тебя…

Алексей медленно вытащил из пачки сигарету и, нервно прикурив, решился всё же сказать то, что таилось в его душе:

— Ты несёшь чепуху. У меня есть отличное решение всех этих вопросов и проблем.

— Какое же? Ты… Убьёшь меня, чтобы я не надоедала тебе? И сестре? Обезопасив себя в будущем? Она ещё маленькая, быстро забудет обо мне…

Тут парень не выдержал:

— Хорошего же ты мнения о землянах! Да если бы я на такое был способен, что мне стоило оставить девочку умирать рядом с трупами родителей и близких?!

— Извини… Но тогда я не вижу выхода для меня…

— Ты ошибаешься. Он есть…