Хельгор с Синей реки

— Штра не вернется! — засмеялся гигант.

Едва слышный крик раздался с южных холмов, и часовой на вершине стал подпрыгивать, размахивая оружием.

— Они идут! — объявил Акроун. — Мы должны ждать.

Он не знал, хорошие или плохие новости принесет часовой. Часовой же, приблизившись к лагерю, прокричал:

— Штра идет!

— Он ведет пленных? — с насмешкой спросил Хеигоун.

— Он ведет женщин, много женщин.

— Много женщин? — повторил Хеигоун, побледнев.

— Дважды столько, сколько пальцев на одной руке, а может, и больше.

Воины, слушая рассказ часового, сгрудились вокруг него, словно стадо антилоп. Некоторые даже начали шептать:

— Штра — великий воин.

Но Хеигоун чувствовал, что победитель вовсе не Штра, и теперь он испытывал дрожь и трепет, в то время как Акроун откровенно обрадовался.

Скоро появились Штра, Хельгор, Иоук и четыре других умаров, если не считать женщин и гвахов. Как и при возвращении отряда Хеигоуна все воины кинулись встречать разведчиков. Многие, узнав своих жен, начали смеяться от радости и побежали навстречу спасенным. Штра выступил вперед, подошел к вождю.

— Вот те, кого Хельгор, Штра и воины-умары возвращают племени.

— А тзохи? — спросил вождь.

— Почти все мертвы, хотя несколько и сбежало. Их было три раза по столько, сколько пальцев на одной руке.

Когда Хеигоун рассмеялся, Штра бросил к ногам вождя связку из больших пальцев воинов. Всего их было двадцать четыре.

— Это — хорошо, — объявил вождь. — Штра действительно великий воин.

— Штра не великий воин, — ответил старик. — Тут заслуга Хельгора, умного как рысь, сильного, как тигр. Он один убил больше десяти тзохов!

— Штра врет! — завопил Хеигоун.

— Штра говорит правду! — подтвердил слова отца Иоук.

И воины, которые были со Штрой, закричали:

— Штра говорит правду!

Остальные воины приветствовали Хельгора, и Акроун почувствовал, как к нему возвращается власть над племенем.

— Хельгор сильнее Хеигоуна, — выкрикнул кто-то из толпы.

— Хеигоун сокрушит Хельгора, как леопард убивает оленя! — взревел сын Волка.

— Хельгор не боится Хеигоуна, — объявил молодой воин. Он уже готов был схватиться с гигантом ни на жизнь, а на смерть, но вмешались воины и разняли их, а Акроун объявил:

— Умары вернули не всех женщин! Племени нужны и Хеигоун, и Хельгор!

— Слушайте вождя, Акроуна! — поддержали остальные умары.

Сын Волка зарычал:

— Когда умары вернут себе женщин, Хельгор умрет!

— Нет, это Хельгор убьет Хеигоуна! — ответил молодой воин, а потом огляделся в поисках Глэйвы. — А где дочь Скалы?

— Дочь Скалы сбежала, — объяснил вождь. — Дождь залил лагерь, костры погасли. Было так темно, что стадо мамонтов могло незаметно подобраться к нашему лагерю. Даже собаки не подняли тревогу, когда она исчезла.

Говоря таким образом, Акроун завоевал еще несколько сторонников, поскольку те, кто сторожил Глэйву, знали: если Хеигоун станет вождем, их ждало бы суровое наказание.

Однако в итоге Хельгор сказал то же самое, что и его соперник:

— Нам нужно ее поймать.

— Воины искали ее.

Печаль, которая охватившая Хельгора, была настолько сильной, что он забыл даже о собственной победе.

— Хельгор будет искать Глэйву! — объявил молодой воин.

— Но только когда умары вернут своих женщин, — ответил вождь.

Новая волна тоски накатила на молодого воина, но слово вождя было законом.

— Хельгор подождет. Пока умары не вернут назад своих женщин.

Глава XVI

План сражения

Акроун отложил выступление до утра, потому что солнце уже низко висело над горизонтом. Теперь понятно было, в какую сторону нужно идти, и в этом ни у Штра, ни у Хельгора, ни у Хеигоуна не было разногласий. Нужно было идти на юго-восток.

— Завтра мы выступаем на юго-восток, — объявил вождь.

Этой ночью Хельгор плохо спал. Он думал о Глэйве. Он знал, что она попробует найти Амхао. Если бы поход против людей Скалы быстро завершился, то Хельгор постарался бы обогнать девушку и первым добраться до лагеря умаров. Эта надежда успокоила его на какое-то время. Хотя фантазия рисовала ему ужасные картины: он видел, как на девушку нападали хищные звери, как она тонет в бурном течении.

На рассвете Акроун созвал старших воинов.

— Женщины не смогут идти быстро. Они должны вернуться в наше стойбище под охраной наших воинов.

Некоторые умары зацокали с сожалением.

— Разве тзохи не станут возвращаться, чтобы попытаться снова захватить их?

— Тзохи не посмеют. Они уже потеряли слишком много воинов.

Когда те, кто должен был сопровождать женщин, были отобраны, Хельгор попросил Штра, чтобы тот выбрал его для этой миссии. Но и Акроун, и Хеигоун отказались.

На юго-востоке лежали бескрайние степи, где обитали поедатели травы: мамонты, лошади, антилопы, олени. Стада медленно брели по равнине, словно плывущие темные облака по бескрайней равнине райских кущ.

Через несколько часов быстрого марша умары достигли озера, возле которого останавливались тзохи, а потом нашли следы, которые вели в восточном направлении — именно туда, по словам пленных и освобожденных женщин, ушли остальные тзохи и их пленницы. К вечеру воин по имени Арк обнаружил кострище — следы лагерной стоянки и остатки оленя.

Собаки фыркали и рычали, воины собрались, рассматривая следы.

— Тзохи разбивали тут лагерь несколько дней назад, — заявил Штра.

Медно-красные сумерки расползлись на западе среди облаков, сквозь которые просвечивал полумесяц, показывая свои рожки. Теплый ветер то и дело налетал на стоянку умаров. Но у вождя было тяжело на сердце. Следы говорили о том, что у тзохов еще полным-полно воинов. Взгляд вождя блуждал, то и дело пересчитывая отдыхающих умаров и гвахов. Что же до Хельгора, то несмотря на то, что он до отвала наелся жаренного мяса, на душе у него кошки скребли. Мир казался тусклым и потерянным, все счастье ушло вместе с дочерью Скалы.

— Хельгор, ты должен держать ухо востро, — сказал Штра сыну. — Хеигоун попробует устроить тебе западню.

— Рано или поздно нам придется выяснить отношения, — согласился Хельгор.

— Штра поддержит своего сына.

— И Иоук также.

Среди умаров не существовало чувства нежности, но они были верны друг другу: брат защищал брата, отец — сына. Штра следил за своими близкими и всегда помогал им, хотя и преклонялся перед мнением Акроуна, который, без сомнения, был во многом мудрее и сильнее его. А сейчас гордостью Штра стал Хельгор.

— Акроун — друг Хельгора! — снова заговорил Штра. — Он желает смерти Хеигоуну, потому что Хеигоун хочет собрать своих сторонников и убить Акроуна!

— Мы — союзники вождя.

Неожиданно на вершине соседнего холма появился лев. Он покачал гривой, и его могучий голос взревел угрозой для всех остальных хищников: волков, собак и пантер. И все же на этой земле командовали люди. Даже мамонты и носороги отступали перед человеком.

Время от времени взгляд Хельгора обращался в северную часть лагеря, где расположился Хеигоун со своими сторонниками.

Ночь много раз сменяла день, а день — ночь. Воины шли по равнине навстречу своей судьбе. На равнине порой встречались каменные глыбы и рощи деревьев, которые говорили о том, что юго-восточные джунгли неподалеку.

Тут невозможно было ориентироваться по пеплу костров, хотя тзохи разводили огонь каждую ночь. Умары уже знали, что отряд их врагов насчитывал шестьдесят воинов, и женщины умаров сильно задерживают их, так что теперь врагов отделял всего день пути. Чтобы догнать своих врагов, умары каждый день шли какое-то время после захода солнца.

Наконец как-то ночью Акроун собрал старых воинов.

— Завтра мы будем сражаться с врагами, — сказал он.

Но и остальные чувствовали, что вот-вот должно начаться сражение.

— Умары должны сильно удивить тзохов, — продолжал вождь.

— А когда мы нападем на них, в какое время суток? — спросил один из самых старых воинов.

— В сумерках, — подсказал Штра. — Напав в сумерках, Хельгор победил.

— Но чтобы удивить их, нужно придумать что-нибудь необычное.

— Хеигоун удивит их! — объявил гигант.

— Хеигоун — могуч, как дикий бык! Но бык не такой быстрый, как олень или волк! — объявил Акроун. — Пусть этим займется Хельгор. Он проделал это один раз и сделает снова. Он выманит их, и мы нападем. Мы все сделаем в свете заката, а если битва затянется, мы станем сражаться в лунном свете. Действовать будем так: Хельгор и самые быстрые из умаров выманят тзохов, а потом Хеигоун разобьет им головы своей дубиной.

Гиганту не понравился план вождя, но остальные его одобрили.

— Кто из воинов отправится с Хельгором?

Вызвались Арк, Гоуам и Фахм — все трое молодые воины. Арк был самым быстрым, Фахм самым медлительным.

— Пусть Фахм останется с остальными, — предложил Хельгор. — Не нужно больше трех человек. Мы уйдем, когда еще будет светло, и я возьму с собой собаку и волка. Можете не беспокоиться, мои звери умеют себя тихо вести.

— Так и будет! — объявил Акроун.

Но Хеигоун зло взглянул на молодого воина.

На следующий день Хельгор поднялся до рассвета. Огромная луна оттенка литой меди застыла в западной части неба. Арк и Гоуам были готовы — молодые стройные воины с длинными руками и ногами. Арк в прошлом иногда охотился вместе с Хельгором, и Хельгор знал, что тот отлично бегает, хотя Хельгор при желании мог его обогнать. Вряд ли среди коротконогих тзохов был кто-то, кто смог бы его обогнать. Но Гоуам бегал медленнее, и Хельгор не мог полностью довериться ему.

Глава XVII

Сражение племен

Сначала Хельгор и его товарищи-разведчики должны были установить число врагов и сообщить об этом вождю. Только к вечеру Акроун, подготовивший засаду, отдал распоряжение Хельгору выманить тзохов.

Однако накануне тзохи изменили свой маршрут, они снова повернули на запад, видимо, стремясь выйти к реке. На территории, по которой они шли последние несколько дней, не было никаких следов наводнения.

Хельгор следовал по следам так легко, словно противник находился в поле зрения. А сами следы оказались настолько ясными для него, что он вынужден был проявлять повышенную осторожность. Удачно было и то, что в этой части долины оказалось немного рощ, а трава — невысокой.

В полдень умары добрались до холмов, возвышающихся над равниной. Подобравшись к склонам, Хельгор и Арк нашли много следов, и когда добрались до гребня, увидели отряд тзохов и пленных женщин. Вид женщин взбесил Гоуама, у которого люди Скалы забрали его молодую жену и младших сестер. Ненависть подхлестывала и Арка, хотя его жена была среди тех, кого спас Хельгор. Поскольку Арк уже сталкивался с врагом, он вел себя много спокойнее своих спутников.

— Мы должны пройти этим ущельем, — объявил Хельгор. — Там несколько ручьев. — А потом Хельгор добавил: — Пусть Гоуам вернется к нашим воинам и предупредит их.

Как и договаривались, разведчики оставили совершенно четкие следы, чтобы Акроун не ошибся.

— Гоуам предупредит воинов.

В то время как Гоуам отправился на северо-запад, Хельгор и Арк пробежали между ручьями, полностью запутав следы. А тзохи шли вперед, ничего не опасаясь, уверенные в себе из-за того, что их было много. Они шли медленно. Многие сильно устали, некоторые были ранены. Кроме того, женщины сильно задерживали их продвижение.

Прячась за кустами, пригорками и редкими деревьями, Хельгор и Арк следовали за враждебной ордой. Тзохи, вышагивающие на фоне заходящего солнца, казались красными в его свете. Они выбрали большую ровную площадку для лагеря. Защищенный водоемом и большими валунами, такой лагерь было легко защитить. Сосны, растущие неподалеку, дали тзохам достаточно дров для костра.

— Тзохи могучи! — с сомнением произнес Арк.

— Умарам не стоит нападать на их лагерь! — заметил Хельгор, а потом тихо усмехнулся и продолжал: — Было бы опасно напасть на их лагерь с копьями, дубинами и топорами. Они закидают нас копьями, даже если мы станем кидать их им в ответ. Но Хельгор может нанести им вред, не подходя слишком близко.

А потом он снова усмехнулся, и Арк вздрогнул, так как хорошо знал репутацию Хельгора. А тзохи, собирая древесину, уже стали приближаться к кустам, за которыми спрятался Хельгор и его спутник. Хотя было невероятно, что тзохи отошли бы от своего лагеря так далеко, Хельгор и Арк, прячась, отступили к участку, где росла высокая трава. Собака и волк, приученные к охоте, без вопросов повиновались Хельгору.

Солнце превратилось в огромное красное зарево на западе, когда вернулся Гоуам.

— Умары в ущелье, на подходе, — сообщил он.

«Отлично, значит, Акроун выбрал местечко, где полным-полно пещер», — подумал Хельгор. Он сам вернулся к вождю умаров.