Истоки нейро-лингвистического программирования

Учиться гипнозу было очень увлекательно. Огромное удовольствие принесла встреча с Милтоном Эриксоном в Фениксе, штат Аризона, и возможность своими глазами увидеть, как он работал с клиентами. Гипноз привнес какое-то волшебство в мое обучение НЛП.

Дальнейшее развитие

Мой вклад в продвижение непрерывного развития модели НЛП и поддержание ее целостности:

Стратегия правописания

В 1973 году Роберта Дилтса и меня пригласили провести вводный курс НЛП в западных штатах. Роберт путешествовал с пишущей машинкой и в свободное время работал над черновым вариантом первого тома «Нейро-лингвистического программирования» вместе с Джоном и Ричардом5. Одним из пунктов нашего путешествия был Феникс, Аризона. Мы жили в доме организатора, и однажды его девятилетняя дочь пришла из школы с какими-то учебными карточками. Она испытывала трудности в написании некоторых слов, и учитель дал ей на дом несколько слов на карточках, чтобы родители помогли их выучить. Она старалась выучить слова, но ей не хватало системного подхода, даже с помощью родителей. Я вызвался помочь. Я положил одну из карточек перед девочкой, попросил ее произнести это слово и сказать, понимает ли она его смысл. Она сделала это. Тогда я попросил ее вообразить слово, написанное над карточкой. Она смогла это сделать. Я попросил ее по буквам произнести то слово, которое она визуализировала. У нее получилось. Я убрал карточку, а через 15 минут снова попросил ее произнести слово с этой карточки. Я предупредил ее, что перед произнесением слова по буквам ей нужно спроецировать слово на стену перед собой, и я наблюдал за ней, чтобы удостовериться, что она смотрит на противоположную стену. Она смогла правильно произнести по буквам слово так, как будто оно было действительно напечатано у нее перед глазами. Двадцать минут спустя я попросил ее спроецировать на стену целое предложение, раскрасить слова в разные цвета и произнести по буквам все слова в предложении. Стратегия правописания, благодаря нюансам вариации, может также охватывать более сложные трудности правописания, например, неспособность удерживать в уме более трех слогов.

Я также внес свой вклад в написание книги «Нейро-лингвистическое программирование», том I, благодаря «стратегии правописания» и «вытекающему результату» (описано ниже).

Вытекающий результат

В начале 1970-х годов я проводил тренинг по НЛП и бизнесу в Кармеле, Калифорния. Когда я обучал стратегиям как части этого курса, я разработал прикладную стратегию, которую назвал «вытекающий результат». Эта техника описана в «Нейро-лингвистическом программировании», том I. Она представляет собой эффективный механизм решения задач. Под руководством терапевта или практика человек описывает проблему. Терапевт определяет стратегию разрешения проблемного состояния и якорит ее. Затем он дает указание клиенту спроецировать ее в будущее и присоединить к будущему, чтобы клиент смог уяснить для себя, какой может быть жизнь, когда проблема разрешена. Далее терапевт устанавливает якорь на спроецированную репрезентативную систему и возвращает человека обратно в настоящее. Затем терапевт быстро воспроизводит один за другим «старый» и «новый» якоря, помещая будущий якорь на первое место, чтобы интегрировать желаемый результат. По сути, получаемая стратегия приобретает репрезентацию результата стратегии. И тогда стратегия находится в соответствии с этой новой репрезентацией и стремится к достижению желаемой цели. Результат стратегии превращается в стартовую точку, и проблема решается более эффективно.

Я написал две книги по НЛП:

• «Безумные дни. НЛП 1972–1981»: это трактовка событий и отношений во времена зарождения НЛП с точки зрения очевидца.6

• «Счастливые родители – счастливые дети: слова и действия родителей и детей». Это книга о воспитании детей с применением компонентов модели НЛП для предоставления стратегий разрешения сложных ситуаций в воспитании. В книге содержится много практических упражнений.7

Я разработал компьютерную программу «Lifeset Meta Programs Survey» (Обзор мета программ «Жизненный набор»). Это оценочная анкета из 48 вопросов, разработанная для выявления «мета-программ» и, следовательно, для понимания движущих сил поведения людей.

Моим наиболее важным вкладом является поддержание целостности модели НЛП в течение 30 лет моей профессиональной карьеры, когда я проводил обучение по всему миру. Как один из немногих людей из кампуса Калифорнийского университета в Санта-Крузе времен зарождения НЛП, я нахожусь в уникальном положении, дающем возможность понять его эволюцию и его силу. У каждого участника сохранились свои воспоминания о тех событиях, возможно, искаженные личными желаниями и потребностями тех времен, однако все вместе мы можем способствовать наиболее достоверному изображению нашей жизни и нашего опыта в области НЛП в ту далекую пору. Мы также являемся проводниками духа и приключения – таких же неотъемлемых частей НЛП, как и любая созданная техника. Я уверен, что мы занимаемся делом образования и развития мозга. В этом контексте на нас также лежит личная/профессиональная ответственность за обеспечение сохранности изначальной модели НЛП и ее совершенствование по мере изменения мира вокруг нас.

Сегодняшние размышления

Современная передовая практика требует многоуровневых умений и, временами, многоуровневой коммуникации для достижения успеха.

Экскурсы в историю бывают полезны для более глубокого постижения техник и их применения. Например, понимание основ якорения и его происхождения из сессий гештальта и метамодели могут увеличить эффективность практикующего специалиста при консультировании или обучении.

Меня беспокоит, что некоторые тренеры НЛП думают, что могут качественно обучить метамодели всего за пару часов. Я утверждаю, что метамодель является ключевым инструментом НЛП, и новичкам нужно очень хорошо ее понять, чтобы эффективно использовать НЛП. Некоторые думают, что метамодель устарела и ей на смену пришли более релевантные техники сбора информации. Не могу с этим согласиться. Одним из наиболее важных инструментов НЛП-практика является способность задавать правильные вопросы правильным образом. Я потратил огромное количество времени на сбор информации и огромное количество времени на усиление и корректировку использования предикатов, интонации, небрежной позы и калибровок, чтобы мои студенты приобрели достаточный набор навыков и были способны эффективно собирать значимую информацию. Я не нашел более краткого эффективного пути сбора информации. Некоторым нравится обходить этот процесс, ссылаясь на то, что им не нужно знать нужды клиента; они просто доверятся своему бессознательному, которое будет их направлять. А разве бессознательный ум всегда все знает? Как тренер, доверяющий бессознательному, узнает, прав ли он, если у тренера нет никакой внешней информации для подтверждения интуитивных умозаключений? Некоторые тренеры НЛП не любят обучать метамодели. Они не понимают грамматику и встречают сопротивление со стороны студентов. Решение этой сложной задачи в том, чтобы сделать обучение интересным, разбив его на понятные фрагменты и добавив в процесс обучения интересные истории и юмор.

Анализируя содержание курса, многие из моих студентов говорили мне, что двумя наиболее важными вещами, которым они научились во время тренинга, были метамодель и калибровки.

Техники гипноза, которые мы изучали в 1970-х, кажутся грубыми по сравнению с тем, что мы делаем сейчас. Тем не менее, они были основой для появления более утонченных техник. Так же зачастую обстоит дело и в преподавании НЛП сегодня, когда тренерам по гипнозу не хватает знаний о том, как и почему работают те или иные техники. Сегодняшнее обучение во многом поверхностно; эта ситуация становится для меня очевидной, когда ко мне на тренинги приходят студенты, обучавшиеся ранее в других организациях. Очень часто им не хватает элементарных основ, чтобы осваивать более сложные техники.

За время, прошедшее с тех давних времен, некоторые основатели НЛП разработали новые модели, включающие в себя «Дизайн человеческих ресурсов», «Новое НЛП, или Новый код НЛП». Некоторые из этих разработок открыли новый потенциал для более полного использования мозга и для изменения восприятия. Создание многочисленных осей времени и систем убеждений может быть увлекательным занятием, усиливающим действенность НЛП.

Тем не менее, я по-прежнему остаюсь приверженцем ценности фундаментальных основ. Трудно освоить сложный современный материал без таких основных инструментов, как метамодель, ключи доступа, калибровки, якорение, субмодальности, и без понимания того, почему они являются настолько важными. Можно сравнить эту ситуацию с визитом к продавцу автомобилей новой модели. Вы спрашиваете его, как работает двигатель, а он отвечает: «Нам больше не нужно это знать, машина и так прекрасно ездит». Но лишь до тех пор, пока что-то не сломается. Вот тут-то и возникает вопрос: как же работает эта штука?

Современные машины действительно в основном ездят сами по себе, но инженерам-конструкторам и механикам до сих пор нужно понимать, как работает двигатель, чтобы производить изменения и обновления.

Глава 3

Ранние дни НЛП

Джудит ДеЛозье

Ранние дни НЛП: время трансформации, исследований, открытий, расширения сознания и огромного количества новой энергии. Недавно я услышала, что причина, по которой историю так часто переписывают, заключается в том, что ее никогда не пишут правильно в первый раз. Возможно, это правило применимо и в данном случае. Какие-то важные аспекты будут упущены, и одни события заслонят другие, которые так и останутся неизвестными.

НЛП вошло в мою жизнь, когда я исполняла сразу несколько ролей: мамы, студентки религиоведения, официантки и НЛПера. Я и несколько других ребят жили вместе с Фрэнком Пьюселиком и Лесли Камерон в одном доме в небольшом городке Скоттс-Вэлли в Калифорнии. Владельцем дома был преподаватель Калифорнийского университета в Санта-Крузе, уехавший со своей семьей в годичный творческий отпуск в Англию.

Вечерами по средам в нашем доме обычно собиралась НЛП-группа, чтобы протестировать новые разработки и исследовать различные паттерны. Я познакомилась с Ричардом Бендлером благодаря Фрэнку Пьюселику за некоторое время до этого, когда мы еще жили в кампусе университета. Я понятия не имела, чем он занимался и кем был. Но я знала, что Фрэнк и другие ребята встречаются и активно исследуют «что-то» из области психологии.

Конечно, это было задолго до того, как НЛП получило свое имя. В то время это были просто разработки большого количества разнообразных паттернов.

Репрезентативные системы также исследовались на тех немногих занятиях, когда я не работала вечером в среду и у меня была возможность принимать участие в деятельности самой первой группы. Я помню, как открывала для себя репрезентативные системы, глядя в глаза Роберта Дилтса. Мы вспоминаем сейчас ту пору как время, когда мы влюблялись, когда формировались прочные дружеские привязанности, существующие по сей день.

Я точно не помню, где это было, скорее всего, в аудитории университета. Я действительно смогла отчетливо заметить характерные движения глаз. Свой первый «официальный транс» я также испытала в паре с Робертом, когда мы работали над моделью Милтона Эриксона. Да, попутно я испытывала еще много «неофициальных трансов».

Много людей было вовлечено в работу в те дни: Фрэнк Пьюселик, Стивен Гиллиген, Дэвид Гордон, Мэри Бет Мейерс, Лесли Камерон-Бендлер и другие, упомянутые остальными авторами. Уже тогда у меня появилось ощущение, что мы ступаем на очень многообещающую дорогу.

Итак, начало НЛП, по крайней мере период, когда я появилась на сцене, было вдохновляющим временем, наполненным ощущением повышенной осознанности, исследованиями, открытиями и радостным волнением. У всех нас было ощущение, что мы являемся частью чего-то, что может изменить мир. И это ощущение живо во мне с тех давних пор.

Проживая в доме в Скоттс-Вэлли, я познакомилась с Джоном Гриндером. Он предложил мне прочесть рукопись книги «Структура магии»1. Позже он спросил, что я думаю о рукописи. Говорить было не так легко, как читать книгу, но я чувствовала, что в ней предлагалась структура для понимания прошлого опыта, а также способ саморазвития. Рукопись произвела большое впечатление на Грегори Бейтсона, который в итоге поддержал Джона и Ричарда и написал вступление к книге, а также представил их доктору Милтону Эриксону. Грегори Бейтсон и Маргарет Мид познакомились с доктором

Эриксоном перед своей поездкой на Бали2 для изучения транса. Именно Грегори Бейтсон рассказал о поразительном человеке, делавшем непостижимые вещи, которые никто больше не мог повторить. Прекрасный объект для моделирования. Позже Джон Гриндер и я поженились, и НЛП стало моей жизненной тропой. Большинство людей, участвовавших в первой группе, продолжали развиваться, экспериментировать и со временем уходили в свободное плавание.

Другие моменты, которые я все еще отчетливо помню, связаны с моделями – с людьми, которые были настолько великодушны, чтобы уделить нам, молодым увлеченным исследователям, свое время и энергию. Я помню, как Вирджиния Сатир приехала в Бен-Ломонд, штат Калифорния, чтобы вместе с Джоном и Ричардом участвовать в работе по составлению модели ее работы с семейными системами. Позже они втроем сотрудничали при написании книги «Семейная терапия»3.

Я не знаю, могла ли я по достоинству оценить Вирджинию в то время, но я точно знала, насколько потрясающим и глубоким человеком она была. Оглядываясь назад, я вижу позиции Сатир как своего рода физический архетип, который пробуждал мышечную память и помог создать ступень для последующей разработки соматического синтаксиса в НЛП. Вирджиния была уже общепризнанным авторитетом в области семейной терапии. Благодаря своей глубокой осведомленности в этой сфере и разработке архетипических поз, она создала основу для более полного понимания соматического опыта и «констелляцию» связей между членами семьи.

Другим знаменательным этапом на пути была возможность создать модель Милтона Эриксона. Джон и Ричард изначально были представлены Милтону Эриксону Грегори Бейтсоном. У нас была возможность навещать доктора Эриксона много раз в течение четырех последних лет его жизни. Для меня он был самым лучшим коммуникатором из всех, кого я встречала. Было большой радостью и огромной честью находиться с ним рядом и учиться на стыке сознательного и бессознательного, находясь одновременно в двух мирах. Такое сотрудничество со временем привело к изданию двухтомной книги о гипнотических паттернах – лингвистических и поведенческих – доктора Эриксона4.

У меня есть любимая история, связанная с доктором Эриксоном, очень личная. Джон Гриндер и я жили вместе (в конце 70-х – начале 80-х), и когда я звонила доктору Эриксону договориться о встрече, то представлялась как Джудит ДеЛозье. Он неизменно отвечал мне: «Я не узнаю вас». Я продолжала объяснять, кто я, пока в конечном итоге не говорила: «Я Джудит, которая живет с Джоном Гриндером». И тогда он восклицал: «О да, пожалуйста, приезжайте в такое-то время». Мне это начало надоедать и, в конце концов, я пожаловалась Джону. Он посоветовал мне: «Просто скажи, что ты Джудит Гриндер». Так я и сделала в следующий раз. Доктор Эриксон ответил: «Приезжайте как можно скорее». Когда мы прибыли к нему в дом, то были встречены цветами и поцелуем под деревом пало-верде.[5] Я по сей день благодарна ему за его отношение к жизни и чувство юмора.

В дальнейшем многие участники первоначальной группы продолжили разработку новых теорий и техник и добавили много важных книг и моделей в копилку НЛП.

Насколько я помню, в 1980 году Джон Гриндер и Ричард Бендлер пошли каждый своим путем, оба в области НЛП, но в разных направлениях. В середине 80-х Джон Гриндер и я написали книгу

«Черепахи до самого низа»5 и открыли новый этап исследований второго поколения НЛП. К тому времени уже стали появляться институты НЛП, и люди начинали изучать и применять НЛП по всему миру.

Я полагаю, что именно самые первые годы отражают раннюю историю НЛП. Конечно, были люди и до меня. Я знаю, что те, в ком эти заметки пробуждают воспоминания, добавят много важных имен в список первопроходцев того периода.

Это была своего рода стадия моделирования, которая, конечно, привела к разработке новых техник, а вслед за этим пришло время практического применения. Казалось, НЛП использовалось в самых разных сферах: в области лидерства, искусства, образования и здравоохранения. Это также было временем, когда фокус внимания переместился с того, что происходило внутри одного отдельного человека, на то, что происходило в пространстве между людьми. Благодаря Милтону Эриксону и Вирджинии Сатир идея об этом удивительном пространстве отношений начала получать более практическое описание в НЛП. Сейчас его называют полем. Таким образом, то, что с самого начала подразумевалось в НЛП, начало обретать более ясные очертания.

Важно отметить, что моим наработкам предшествовали другие люди, и что Джон Гриндер и Ричард Бендлер и другие были ответственны за создание концептуальных, аналитических и интерактивных рамок, являющихся основой современного НЛП.

Оглядываясь назад по истечении многих лет на те дни будоражащих сознание открытий, я распознаю основополагающие принципы и в новых поколениях НЛП. Новым исследователям и разработчикам предстоит чудесное и волнующее путешествие. Помните о том, что «путешествие и есть цель пути».

Глава 4

Молодежные службы в Санта-Крузе: первый общественный полигон НЛП

Дэвид Вик

Я переехал в Боулдер-Крик в горах Санта-Круз в 1970 году вместе со своей молодой женой Джессикой. Наш дом походил на замок, угнездившийся у основания холма на расстоянии нескольких метров от местной речки. Я был бесконечно рад возможности жить в лесу, в окружении, позволяющем прочувствовать верования и образ жизни развивающейся контркультуры.[6] Когда я заканчивал магистерскую программу по системам коммуникации в университете Сан-Хосе, меня пригласили на работу в юношескую исправительную колонию в Санта-Крузе в качестве консультанта в отделении для мальчиков. В мои обязанности входило обеспечение безопасности ребят, осуществление надзора, проведение программ, а также работа с их жалобами и запросами. Временами было довольно сложно понять, что на самом деле скрывалось за напускной бравадой и дерзким поведением. Я заметил, что если помогал ребятам выпустить пар безопасным способом и имел достаточно терпения, чтобы сесть и внимательно их выслушать, доверие между нами росло, и со временем мне открывалась истинная природа их глубоко запрятанной боли. Не один молодой человек сказал мне тогда: «Никто никогда по-настоящему меня не слушал, всем было просто наплевать!»

Но даже если я изо всех сил пытался услышать ребят и использовал хорошие консультативные методики, ощущения становились лучше, но поведение часто оставалось прежним. Я помню, как размышлял о том, что же может обеспечить устойчивый процесс изменений.

Создание молодежных служб

За три года работы в колонии мне встретилось много юношей и девушек, а также молодых мужчин и женщин, которым, по моему убеждению, нечего было там делать, поскольку они были заключены под стражу по причине совершения так называемых «статусных правонарушений несовершеннолетних». Сюда входили побеги из дома, выход из-под родительского контроля, прогулы занятий и другие не столь уж серьезные проблемы подросткового возраста. Снова и снова я замечал, что недостаток коммуникации и отсутствие рядом человека, который смог бы выслушать и направить их, были сильнейшим фактором, создававшим эти «статусные правонарушения». И уж, конечно, ответом на это не мог быть полицейский арест и заключение в колонию несовершеннолетних! Но в округе Санта-Круз не было другой заслуживающей доверия альтернативы. Если учесть тот факт, что Санта-Круз (и прилегающие районы) были своеобразной Меккой для молодых людей, я был поражен и обеспокоен отсутствием ресурсов, которые могли бы создавать альтернативные пути разрешения трудностей подросткового периода. Я также был свидетелем того, как некоторые юноши и девушки перенимали преступные навыки и становились на кривую дорожку за время, проведенное в колонии. Было больно смотреть, как губятся молодые жизни и как впустую тратятся деньги налогоплательщиков.

Я был исполнен решимости исправить ситуацию и занялся исследованиями и наработкой контактов в Отделе условного отбывания наказаний, среди сотрудников школ, в Окружной психологической службе, а также с детьми на улицах.

Это было время, когда все большей популярностью пользовалась многообещающая идея создания Отделов молодежных служб (ОМС) в Калифорнии. После проведения Окружной конференции по делам молодежи в мае 1974 года в организации, которой я помогал, Общинный консультативный центр Санта-Круза (ОКЦСК) получил дополнительное финансирование для новой должности, названной консультант/координатор молодежного отдела по первичной профилактике, учрежденной для работы с молодежью и создания Отдела молодежной службы. К тому времени у меня сформировалось совершенно четкое представление об основных компонентах и программах, которые были необходимы для создания альтернативного направления, для замены уголовного наказания другими видами исправительного воздействия на молодых людей, обвиненных в статусных правонарушениях.

Нужен был комплексный подход, включающий в себя индивидуальное и групповое консультирование, работу с семьей и школой и создание ресурсов для работы и проведения свободного времени. Поскольку я вложил много сил в это исследование, Общинный консультативный центр предложил мне эту новую должность. Я был крайне взволнован – моя мечта почти осуществилась, однако денег для финансирования самой программы не было. Мне предстояло найти деньги и выстроить программу с нуля. Это была сложная задача, но я знал, что у меня все выйдет.

Для меня это был первый значимый шаг в исполнении мечты: ясно увидеть свою цель, собрать талантливых творческих людей, соединить воедино несколько разных организаций, воспользоваться своими связями с влиятельными людьми и получить финансирование, чтобы осуществить задуманное.

Я уже заручился поддержкой Отдела условного отбывания наказаний, школ, Комиссии по контролю посещаемости школ, Окружной психологической службы и Окружного наблюдательного совета Санта-Круза. Мы открылись под новым названием «Молодежные службы», с новыми членами команды – Дэвидом Граасом, Пэтом ЛеКлером и Кэрол Лопес. Частью нашего плана было найти добровольцев, обладающих нужными навыками для работы с молодыми людьми и их семьями, и, если это возможно, способных пройти подготовку на роль консультантов. Большую часть первых добровольцев составили представители первого поколения НЛП, которое зарождалось по соседству с нами, в Университете Калифорнии в Санта-Крузе. Мы пришли к полному взаимопониманию и делали удивительные вещи с самого начала нашего знакомства. Я описал наши первые успехи в статье «Маленькое чудо, произошедшее за пять месяцев и меньше чем за 17 000 долларов».

Открытие нейро-лингвистического программирования

Я припоминаю, что впервые услышал об этом направлении, когда встретился с Кеном Блоком во время мероприятия, посвященного духовным практикам, в Бен-Ломонде в конце 1973 или в начале 1974 года. Именно от Кена я узнал о том, что он вместе с Джоном Гриндером и Ричардом Бендлером участвует в разработке нового захватывающего метода коммуникации, который тогда назывался Мета, а позже стал известен как нейро-лингвистическое программирование. Я подробно расспросил его об этом направлении и был просто восхищен новаторским мышлением и используемыми методами коммуникации. Я был взбудоражен возможностью использования НЛП в молодежной программе, над созданием которой я в то время трудился. Я предчувствовал огромный потенциал в работе с молодыми людьми и, прежде всего, осознавал уникальность метода как для Санта-Круз, так и за его пределами.

НЛП. Потрясающие неудержимые люди

Когда наши планы, связанные с Молодежными службами, стали осуществляться, я решил установить связь с сообществом НЛП. Благодаря Кену я начал встречаться с другими людьми, вовлеченными в программу вместе с Джоном и Ричардом и входившими в первое поколение студентов, изучавших НЛП. Это были Кен, Фрэнк Пьюселик, Лесли Камерон, Питер Гарн, Майкл Паттон и некоторые другие, чьи имена я не смог вспомнить.

Я знал, что Кресдж-колледж Университета Калифорнии в Санта-Крузе в то время был центром активной разработки этой новой методологии. У меня создавалось впечатление, что они составляют карту новой территории в сфере коммуникации и человеческого поведения, и что в этот процесс вовлечены безудержные и безумно увлеченные люди! Я узнал, что Фрэнк, Лесли и Кен – яркие, любознательные люди, полные идей и энтузиазма, целиком и полностью отдававшие себя освоению НЛП. Меня необычайно притягивали эти энергичные, открытые люди с творческим восприятием мира, которое так совпадало с моим. Я увидел более глубокий смысл тех потенциальных преимуществ, которые НЛП могло дать молодым людям, их семьям, а также общественным организациям, с которыми мы начали работать. Я чувствовал, что мы можем по-настоящему продвинуться вперед и оказать положительное воздействие на молодые жизни, и в этом наши ощущения совпадали.

На тренингах с Джоном и Ричардом происходило много всего интересного и волнующего, я также слышал о существовании мета группы в колледже Кресдж. Я не до конца понимал, что именно они делали, но я знал, что их исследования были очень обширными. Меня необычайно впечатлило то, что НЛП развивается на основе работы таких великих людей, как Фриц Перлз, Вирджиния Сатир, Милтон Эриксон и Грегори Бейтсон. Такое соединение было значительным и в то же время загадочным и непонятным. Однажды мы были приглашены домой к одному из студентов, изучающих НЛП, где проходила встреча с Джоном Гриндером и Ричардом Бендлером. У нас состоялась очень оживленная дискуссия при свечах.

Это была захватывающая и стимулирующая новые идеи возможность проникнуть в суть открывающихся новых просторов коммуникации и общаться с этими блестящими людьми, настоящими пионерами!

Внедрение НЛП в работу Молодежных служб

Когда я разговаривал с людьми, практиковавшими НЛП, о работе в Молодежных службах в качестве консультантов-добровольцев, это вызывало у них живой интерес, поскольку им не терпелось начать применение на практике тех методик и процессов, которым они научились у Джона и Ричарда. Это также был огромный ресурс и дар для этих первопроходцев НЛП, потому что они могли получить опыт работы консультантами Молодежных служб, а затем вернуться к своей НЛП-программе и проанализировать и обсудить полученные знания, а затем снова продолжить обучение. Вместе с нами они погрузились в эксперименты, опробование возникающих новых идей и усовершенствование их в процессе работы.

Это было также наиболее удачное время для подготовки «полигона», опытной площадки для новоизобретенного направления НЛП. Мы находились в Санта-Крузе начала 70-х годов, который был тогда центром нового мышления, центром контркультуры, экспериментального образа жизни и новых идей, а также местом, где располагался недавно созданный наиболее передовой Университет Калифорнии в Санта-Крузе. Тогда также наступила Золотая эра для творческих общественных программ в Санта-Крузе, поскольку выросло осознание необходимости повышения качества жизни и важности охраны окружающей среды.

Таким образом, сложилась атмосфера для применения НЛП в наших программах, и зачастую это направление естественным образом сливалось с другими методиками программы.

Мы понимали, что идем на грандиозный эксперимент, потому что никто не мог сказать, как все это сработает с молодыми людьми, их семьями и школами, но все мы были уверены в том, что вооружены великолепным сочетанием традиционных и самых современных методик.

В самом начале у нас возникали длительные дискуссии о методах НЛП. Мы начали проводить различные запланированные или спонтанные тренинги, во время которых Фрэнк Пьюселик, Лесли Камерон и Кен Блок индивидуально или в группе обучали нас НЛП, чтобы мы имели более ясное представление о том, что они делают, и, по возможности, привносили элементы новой методики в свою собственную работу. Люди, стоявшие у истоков НЛП, были очень сильными, интеллигентными, открытыми людьми, временами относящимися к правящим кругам с недостаточной мерой уважения. Я вспоминаю, насколько тщательно я практиковал зеркальное поведение, наблюдение за движениями глаз других людей, учил, что «карта не есть территория», исследовал моделирование и старался понять, что такое метамодель. Они также занимались подготовкой всех наших волонтеров, число которых на определенном этапе достигло 30. Я должен признаться, что все мужчины были необычайно счастливы, когда с нами работала Лесли – независимо от того, чем мы занимались в этот момент!

Сработало ли это?

После завершения процесса подготовки наши волонтеры начали работать с молодыми людьми, приписанными к Молодежным службам; они работали с каждым индивидуально, с их семьями, в школах и других организациях округа. Представители НЛП были необычайно воодушевлены, поскольку начали получать отличные результаты в работе с семьями и молодыми людьми, которых они курировали. НЛП превращалось в важный и мощный компонент работы наших Молодежных служб, постепенно соединяясь с другими методами. Я был полон энтузиазма, потому что ориентировался на одну из самых важных для меня ценностей – «давайте найдем то, что работает, а не то, что базируется на хорошей теории» – и мы получали реальные результаты.

Вот некоторые из документально подтвержденных результатов:

• Юноша, прогулявший большую часть весеннего семестра и три недели осеннего семестра, регулярно посещает школу в течение трех последних месяцев.

• Девушка, проживавшая со взрослым мужчиной и считавшаяся сбежавшей из дома и вышедшей из-под контроля родителей, живет вместе с родителями, общение в семье стало позитивным, девушка вступила в подростковую группу Молодежной женской христианской организации.

• Молодой человек, который провел четыре месяца в молодежном исправительном заведении Калифорнии, наладил отношения с родителями, регулярно посещает школу и работает в свободное от учебы время.

• Юноша, постоянно прогуливавший школу, присоединился к нашей программе и проводил с куратором по три часа каждый день, посещая школу во второй половине дня. Сейчас он продолжает посещать школу и приходит на консультацию в рамках программы всего раз в неделю.

• Молодой человек, замеченный в мелком воровстве и прогулах занятий, работает 30 часов в неделю и за последние два месяца ни разу не предпринял попытку кражи, его отметки в школе улучшились.

В течение 1975 и 1976 годов нейро-лингвистическое программирование стало неотъемлемой частью программ Молодежных служб, а в 1976 году Кену Блоку была предложена штатная должность координатора первичной профилактики. Ниже я привожу конкретные примеры этого нововведения и его результатов.

1. Я написал письмо в Окружной технический консультативный комитет по злоупотреблению наркотиками с предложением создать штатную должность координатора первичной профилактики из фондов Ведомства штата по вопросам злоупотребления наркотическими и лекарственными средствами. В частности, я писал: «С самого начала первостепенное значение для данной программы будет иметь образование. Мы надеемся ввести альтернативные виды деятельности в школьную систему и дополнить традиционные учебные программы эффективными образовательными курсами. Несомненно, эта работа будет проводиться отдельно в каждой школе в соответствии с ее потребностями. Если быть более точным, мы собираемся начать с проведения семинаров и тренингов для учеников, учителей и консультантов по навыкам коммуникации (на основе метамодели, разработанной Гриндером и Бендлером) и по осознанным навыкам тела, способствующим интеграции разума/тела/души. Таким образом, мы будем помогать каждому конкретному человеку переходить от внешне детерминированного сознания к внутреннему самосознанию».

Мы работали в нескольких школах, среди которых были средняя школа в Брансифорте и средняя школа в Роллинг Хиллз. Фрэнк Пьюселик и Кен Блок были ведущими консультантами Молодежных служб, работавшими с учениками, учителями и персоналом. Результат их работы отражен в следующем письме:

Уважаемый г-н Вик,

Я хочу выразить благодарность за все услуги, предоставленные Общественным консультативным центром – Молодежными службами – нашей средней школе в Брансифорте в 1975-76 учебном году. господа Кен Блок и Фрэнк Пьюселик очень активно работали с несколькими нашими учениками в течение всего семестра. Эти ученики продемонстрировали четко выраженную смену модели поведения, что позволило им более эффективно работать и справляться с учебной, общественной и личной жизнью на более высоком уровне зрелости и понимания самих себя.

За 14 лет работы с подростками я никогда раньше не встречал такой явной смены модели поведения за такой короткий период времени (от 6 недель до трех месяцев). Именно поэтому я пишу это благодарственное письмо, одновременно являющееся и рекомендательным для тех людей или организаций, которые будут работать с Молодежными службами в ближайшем будущем. По моему мнению, с молодыми людьми, обратившимися в эту организацию, обязательно произойдут четкие позитивные перемены.

С уважением,

Джеймс Уайтли,

директор

2. Программа первичной профилактики, разработанная Кеном Блоком, ставила следующие цели:

а. Разработать пилотную программу первичной профилактики для учеников, учителей и родителей двух средних школ округа Санта-Круз. б. Предоставить ученикам средней школы «инструменты», помогающие жить более созидательной жизнью во всех системах, частью которых они являются: в семье, школе, обществе и среди сверстников, без употребления наркотиков или алкоголя.

3. Кен работал с двумя средними школами: в Брансифорте и Роллинг Хилз. Одним из курсов, разработанных Кеном для учащихся, которые они могли посещать на добровольной основе, был тренинг «Как строить себя и свою семью», и присутствие в нем основ НЛП ясно видно в разделе «Цель II»: дать ученикам представление об их существующих в настоящем и возможных «моделях мира» через теорию, коммуникацию и языковые паттерны.

Эпилог

Сегодня Молодежные службы являются основной молодежной программой Санта-Круза, в которой ежегодно участвуют 2 400 молодых людей и членов их семей, с бюджетом более 2 миллионов долларов. Их предназначение остается прежним: «предназначение Молодежных служб состоит в том, чтобы предоставлять значимые в культурном отношении услуги молодым людям и их семьям в округе Санта-Круз в сотрудничестве с другими общественными организациями. Эти услуги разрабатываются таким образом, чтобы удовлетворять потребности развития и эмоциональные нужды наших клиентов, поддерживая их в создании и поддержании позитивных ролей в их сообществах» (www.scccc.org/youth-services).

Я очень горжусь своим вкладом в переход от замысла к созданию необычайно ценной организации с программами, которые по-настоящему меняют жизни людей и достигают своей изначальной цели – удерживать детей от попадания в колонии несовершеннолетних. Конечно, очень многие люди и организации в разные годы играли важную роль в этом совместном мероприятии. Я также абсолютно уверен, что практики НЛП внесли огромный, фундаментальный и инновационный вклад в успех и авторитет Молодежных служб. В большой степени это способствовало дальнейшему росту и процветанию Молодежных служб, которые помогли огромному количеству людей в течение последних 37 лет.