Знаменитые актеры

В этот период актер все чаще попадает в институт скорой помощи им. Склифосовского. Его чудом спасают, но даже самые близкие люди мало верят в то, что он сможет справиться с болезнью, хотя и стараются подать руку помощи. Именно в это время Высоцкий возрождается в Гамлете. Премьера спектакля состоялась в ноябре 1971 г. Актер, по его же определению, живший на лезвии ножа, все-таки победил тогда. Роль изменила его, заставила глубже задуматься над смыслом жизни и своим предназначением. Вопрос «Быть или не быть?» стоял тогда и перед ним самим. «Он ощущал себя проводником высших сил, — так охарактеризовала его состояние А. Демидова. — Отсюда и чувство долга. Громадная концентрация энергии. Боязнь не успеть отдать этот заряд».

И Высоцкий спешит. Не щадя себя. Дает концерты по всей стране, а с 1973 г. и за рубежом. Он побывал во Франции, Германии, Канаде, США, записал три диска своих песен. Его принимали везде, даже там, где не понимали языка, подчиняясь только невероятной энергетике исполнителя. Он покорил даже снобов Голливуда. Очевидцы его выступления там говорили, что на вечер пришли Влади с супругом, а ушли Высоцкий с женой. Он научился говорить и сочинять по-французски. Стал жить (по нашим меркам) шикарно: имел машины, деньги, строил дачу, щеголял в дорогой одежде, делал друзьям и любовницам щедрые подарки. И вызывал этим еще большую зависть и раздражение в идеологических верхах. Как выяснилось потом, в январе 1974 г. в КГБ готовился его арест, но беду отвести удалось. Зато многие творческие задумки осуществить не дали: сборник стихов так и остался не изданным, в ряде фильмов актер не смог сняться. Единственными значительными работами в кино в этот период стали роли, сыгранные в фильмах И. Хейфица «Плохой хороший человек» и А. Столпера «Четвертый».

С середины 70-х гг. главное внимание Высоцкий уделяет работе над песнями. Он дает огромное количество концертов, только в 1978 г. он выступил с ними 150 раз! На сцене он появляется в роли Лопахина в «Вишневом саду», играя ее блистательно.

Немало интересных работ удается сделать актеру и в кино. Кинематографисты, ухитряющиеся обходить запреты чиновников «на Высоцкого», снимают его в фильмах «Единственная», «Как царь Петр Арапа женил», «Бегство мистера Мак-Кинли», «Маленькие трагедии» и наконец в телесериале «Место встречи изменить нельзя» (1979 г.). Силы Высоцкого были уже на исходе. Он сам понимал это и потому убеждал постановщика фильма С. Говорухина: «Пойми, мне так мало осталось! Я не могу год жизни тратить на эту роль». Но когда фильм вышел на экраны, все поняли, что в замечательном актерском ансамбле, игравшем в нем, Высоцкий был фигурой первой величины.

Ролью Жеглова закончился путь В. Высоцкого в кино. Ни медицина, ни народные целители, ни экстрасенсы не могли уже помочь ему в борьбе за жизнь. Он, по собственному признанию, «устал бороться с притяжением земли». Вечером 24 июля 1980 г. он сказал Нине Максимовне: «Мама, я сегодня умру». Ночью это случилось, его привередливые кони примчались к последнему приюту.

В Москве в те дни проходила Олимпиада и город был закрыт. Сообщение о смерти Высоцкого напечатали только в двух газетах — «Советской культуре» и «Вечерней Москве». Тем не менее проводить его в последний путь пришли тысячи людей. Марина Влади, пораженная стечением народа, говорила впоследствии, что такого количества прощающихся она не видела даже на похоронах президентов. Даже гробовщики не остались равнодушными: нашли для него самый лучший гроб, из тех, какие делали только по спецзаказу для членов правительства, да яму вырыли поглубже. Говорили, что умер народный артист Владимир Высоцкий. Он и вправду был народным, без всяких официальных званий.

Жан Габен

Настоящее имя Жан Алексис Монкорже. (род. 17.05.1904 г. — ум. 15.11.1976 г.)

Знаменитый французский актер театра, кино и варьете. Исполнитель комедийных и драматических ролей в 93 фильмах.

Обладатель почетных премий и наград: трех национальных премий «Лучшему актеру года» (1951–1956 гг.), премий на кинофестивале в Венеции за роли в фильмах «Ночь — мое царство» (1951 г.) и «Не троньте добычу» (1954 г.), «Кубка Вольпи» за роль в фильме «Воздух Парижа» (1954 г.), национальной премии Франции за роль в фильме «Незначительные люди» (1956 г.), премий на кинофестивале в Берлине за роли в фильмах «Архимед-бродяга» (1959 г.) и «Кот» (1971 г.), почетной премии «Сезар» (1976 г.). Соучредитель (совместно с Фернанделем) кинофирмы «Гафер» (1965 г.).

В истории кино Жан Габен занимает исключительное место. В течение всей своей кинематографической карьеры, продлившейся без малого 50 лет, он по праву считался первым трагическим актером французского экрана. Каждая работа Габена, даже роли второго плана, всегда вызывала интерес. А его почти гипнотическая способность воздействия на зрителей, называемая французами «силой присутствия», обеспечивала успех любому фильму, в титрах которого значилось его имя.

Сегодня Ж. Габен не менее почитаем, чем при жизни. В Мериэле, небольшом городке неподалеку от Парижа, где прошли детские годы актера, недавно был открыт его виртуальный музей. В нем собраны редкие фотографии, подробности биографии. Но особый интерес представляет возможность «побродить» по «экранной стране Габена», принять участие в викторине-тесте на знание фильмов с его участием. А их насчитывается более 90.

Между тем этот признанный классик французского кино когда-то вовсе не помышлял об актерской профессии. Хотя отец его, малоизвестный актер Фердинанд Монкорже (по сцене Габен), и выступал во многих второстепенных театрах Парижа и его предместий, а мать была неудавшейся певичкой, Жан ни за что не хотел браться за то же ремесло. Мир театра казался ему неестественным, надуманным. Его больше манила реальная жизнь, в которой он видел себя машинистом локомотива, мчащегося вперед, навстречу всем ветрам. Но эта мальчишеская мечта осталась несбывшейся.

По собственному признанию Габена, учеба в школе не вызывала у него никакого интереса. Поэтому в 14 лет он бросил ее и начал трудовую жизнь. Бетонщик на строительстве шоссе и железных дорог, подручный на сталелитейном заводе в Бомон-сюр-Уаз, ученик в автомагазине — он перепробовал массу профессий, только бы быть вдали от театральных подмостков. Но отец все же настоял на своем и буквально насильно вытолкнул 19-летнего парня на сцену «Фоли Бержер». Уже будучи знаменитым актером, Габен рассказывал: «Против своей воли, чуть ли не подгоняемый ударами в спину, но желая хоть раз в жизни доставить удовольствие отцу, я вышел на сцену. Однако не обманывайтесь. Я не изменил своего отношения к театру. Я мечтал для себя о другом, твердо решив при первой же возможности… бросить все и уйти».

К счастью, такой возможности ему не представилось. И хотя некоторое время, как и положено начинающему актеру, Габен был в театре простым статистом, доброжелательное отношение коллег, трудолюбие и Его Величество Случай сделали свое дело. Освоившись, он начал участвовать в хореографической группе, а позже — и в хоре «Фоли Бержер». Однажды Жан решился выступить с небольшой песенкой и был хорошо встречен публикой. Это побудило его попытаться «пробиться» в качестве шансонье. Он стал работать над собственным репертуаром, отбирая преимущественно веселые и темпераментные песни. С ними Габен отправился в гастрольные поездки по провинции, начав нелегкую жизнь бродячего актера. В 1927 г. с одной из трупп он даже побывал в турне по странам Южной Америки, выступая не только с песенками, но и в небольших ролях в спектаклях.

Вернувшись в Париж, Габен пошел на прослушивание к одному антрепренеру. Присутствовавшая там звезда мюзик-холла Мистэнгетт обратила на него внимание и предложила участвовать в обозрении для «Мулен Руж». В 1929 г. состоялся его дебют в этом варьете, а вскоре он стал выступать в «Буфф Паризьен» и «Водевиле», где пел песни, танцевал и участвовал в опереттах «Флосси» и «Арсен Люжпен, банкир». Все отмечали несомненный комический дар молодого актера, а его популярность в качестве шансонье не уступала Морису Шевалье.

Даже в кино Габен выступает сначала как «поющий актер». Первой его лентой стала экранизация оперетты «Каждому может повезти» (1930 г.). Появление звукового кино раскрывало перед ним широкие возможности. Но Габен пока не осознавал этого: «Кино казалось мне штукой сложной и очень умной. Оно мне нравилось, но я считал, что для актерской работы в кино нужно иметь исключительное дарование… Уверенный в том, что профессия киноактера мне недоступна, я не обратил внимание на то, что появление в кино звука сблизило его с моей специальностью». И все-таки он решил попробовать себя и здесь, хотя в первый же съемочный день честно заявил режиссеру: «Ладно! Сниматься так сниматься! Но вы предупреждены. Во всей вашей механике я ничего не смыслю и не разберусь никогда. По-моему, я так же мало создан для кино, как для того, чтобы стать епископом. Если из вашей затеи ничего не выйдет, я умываю руки. Выпутывайтесь как знаете!»

Ошибочность этого заявления стала очевидной буквально после первых же картин. За три года Габен успевает сняться в одиннадцати фильмах. И хотя все они были проходными, но уже в них начал складываться будущий имидж киноактера: веселый парень с «пролетарской внешностью», в кепке, сдвинутой на затылок, сильный, цельный, мужественный, на которого можно во всем положиться. На экране он выглядел так же, «как в жизни», покоряя зрителей своей естественностью и непринужденностью. Первый успех пришел к Габену с картиной «Мари Шапделен» (1934 г.), поставленной Ж. Дювивье. Он был упрочен их следующей совместной работой над фильмом «Дружная компания» (1936 г.). Но по-настоящему значительной, сделавшей Габена знаменитостью, стала роль лейтенанта Марешаля в картине Ж. Ренуара «Великая иллюзия» (1937 г.). В ней габеновский герой приобретает тот драматизм, который впоследствии превратит его в человека-скалу, сильного одиночку, как правило, погибающего в финале. Именно таким предстает актер во всех своих довоенных работах: «Человек-зверь», «Набережная туманов» (оба в 1938 г.), «День начинается» (1939 г.), «Буксиры» (1939–1941 гг.).

Оккупация немцами Франции существенным образом отразилась на кинокарьере Габена. В 1940 г., не желая сотрудничать с немецкой фирмой «УФА», актер уезжает в Голливуд. Хотя американцы, называвшие его «французским Спенсером Трейси», по достоинству оценили габеновскую манеру игры, снялся он в США только в двух малозначительных фильмах. Будучи глубоко национальным актером, он не мог прижиться на чужой почве, да и языковой барьер преодолевал с трудом. Но главной причиной его отчужденности в Голливуде была оторванность от родины, боль за ее судьбу. Габен говорил: «Останься я там в то время, когда другие сражались, никогда я не посмел бы ступить ногой на землю Франции. А мне очень хотелось возвратиться к себе. Я бы подох от скуки там, в Голливуде. И раз дело шло о том, чтобы подыхать там или подыхать здесь, я предпочел воевать в этой проклятой войне».

Это решение было очень непростым для Габена. Ведь в США он встретил самую большую любовь в своей жизни — ослепительную Марлен Дитрих. Их роман был фантастическим, возвышенным и в то же время обреченным, подарившим обоим недолгие годы счастья. Для Жана Марлен навсегда осталась самой любимой женщиной, а он для нее — единственным «островом счастья», мужчиной, которого она «любила как большого ребенка». Но в 1943 г. этот «остров» уплыл от нее на корабле, сопровождающем союзнические транспорты в Мурманск. Уйдя добровольцем на фронт, Габен до конца войны служил сначала во флоте командиром орудия, потом в танковой бригаде. О своем первом бое он говорил: «Это был подлинный ад… Я дрожал, но не хотел показать этого моим артиллеристам». Где-то посреди этого ада, на передовой, в перерыве между боями, судьба подарила Жану однажды короткое свидание с любимой. Тогда они дали друг другу слово, что если останутся в живых, то после войны будут вместе.

Действительно, сразу после войны Дитрих приехала во Францию, где вместе с Габеном снялась в фильме «Мартен Руманьяк» (1946 г.). Но, как вспоминает актриса, «картина успеха не имела… Я принимала все это очень близко к сердцу. Габен только сказал: “Переждем”». Я ждать не могла». И она вернулась в Америку, чтобы продолжить свою работу в Голливуде. Габен звал ее к себе, признавался в письмах: «Мне так хочется писать тебе, чтобы рассказать о своей нежности и о том, как мне одиноко и грустно без тебя». Но Дитрих медлила с приездом, ее смущал ревнивый характер Жана, неопределенность кинокарьеры во Франции. Тем временем Габен женился на миловидной тридцатилетней натурщице Доминик Фурье, которая внешне была очень похожа на Марлен. Дитрих в отчаянии. Она мчится на «Парижский бал кинозвезд» с единственной целью — увидеть Жана, поговорить с ним и, может быть, вернуть его. Но когда красивая, элегантная, с лучезарной улыбкой она бросилась ему навстречу, Габен, не говоря ни слова, окинул ее холодным взглядом, повернулся спиной и ушел. Теперь уже навсегда. В браке с Доминик он нашел подлинное счастье. Они прожили вместе 25 лет, воспитав троих детей: двух дочерей и сына Доминик от первого брака.

Что касается творческой карьеры Габена, то в послевоенные годы она складывалась нелегко. Актеру, состоявшемуся в довоенном кино, нужно было искать новые образы, отстаивать свой звездный статус в конкурентной борьбе с молодыми, но уже заявившими о себе талантами — А. Делоном, Ж.-П. Бельмондо, Л. Вентурой, Б. Бардо. Некоторые режиссеры-экспериментаторы пытались столкнуть его лбами с молодыми актерами, превращая нередко их встречи на съемочной площадке в профессиональную дуэль. Но Габен с честью вышел из этих обстоятельств. Несмотря на разницу в возрасте и манере игры, он понимал и ценил своих новых партнеров, был органичен и естественен в сценах с ними. Неслучайно впоследствии Ж.-П. Бельмондо с ностальгической улыбкой вспоминал о съемках с ним в фильме «Обезьяна зимой» (1962 г.): «Это был профессионал в лучшем смысле слова. Маленькие актеры всегда пыжатся, великие — просты и приятны. Если съемки начинались в 12, Габен приходил без четверти 12 и спокойно готовился в павильоне к съемкам. Он всегда приносил в гримерную свой завтрак — котлетку с хлебом, чтобы не уходить на перерыв и не задерживать остальных. Он обожал свою работу и никогда не ставил перед собой метафизических проблем, которые критики находили в его персонажах. Но это не значит, что он не нес в себе этих проблем». А главными среди них были отстаивание чести и достоинства человека, извечные проблемы отцов и детей, борьба с безнадзорностью и преступностью, нелегкое существование тех, кто трудится, стремление не потерять себя в поисках жизненного пути. Именно они становятся главными темами лучших его фильмов — «У стен Малапаги» (1949 г.), «Ночь — мое царство» (1951 г.), «Не троньте добычу», «Воздух Парижа» (оба в 1954 г.), «Архимед-бродяга» (1959 г.), «Гром небесный» (1965 г.), «Тайна фермы Мессе» (1970 г.), «Кот» (1971 г.), «Двое в городе» (1973 г.). Оценивая их, критика писала, что актер принес на экран дух демократизма, действенное начало, уважение к человеческой личности. Кого бы ни играл Габен — простых рабочих или аристократов, фермеров или воров, отважных воинов или дезертиров, — он всегда был правдив, убедителен, благороден и красив. Единственные роли, которые ему меньше всего удавались, были созданы им в исторических лентах. Он превосходно играл современных героев и с трудом вживался в образы прошлого. Вот почему Жан Вальжан из «Отверженных» (1958 г.) оказался не самой удачной ролью Габена.

Помня об обнаруженном у него в юности комедийном даре, актер в 60-е гг. пробовал себя в жанре комедии. В фильме «Через Париж» (1956 г.) Габен выступил в паре с комиком Бурвилем, а в 1965 г., объединившись со своим давним другом Фернанделем, он создал собственную кинофирму «Гафер» и милый, добрый фильм о стариках — «Трудный возраст». Через 50 лет он однажды даже вернулся в театр, сыграв только в одном спектакле — «Жажда» по пьесе Бернстайна.

Волевой и настойчивый на экране, Жан Габен нередко и в жизни проявлял упорство и непокорный дух. Режиссер Ф. Трюффо вспоминал о нем: «Он и Жерар Филипп, это были очень опасные артисты. Пользуясь своей безумной популярностью, они вмешивались в картину еще на стадии написания сценария. Габен криком кричал, убеждая режиссера и сценариста, что его персонаж не может носить то-то или курить так-то, не говоря уже о более значительных моментах. Обычно Габен требовал, чтобы в фильме непременно была «сцена гнева», подобная тем, что он устраивал в жизни, но конечно же по более серьезному поводу».

Габен был не лишен позерства, похвалы принимал как должное, а критиков не любил и называл прохвостами. Он считал, что критиковать Габена имел право лишь сам Габен. А он частенько ругал себя, называя бездарью и лавочником. Тем не менее виртуозное мастерство этого великого актера не могло не восхищать. Единственный в своем роде и неповторимый, он создал на экране собственный образ, состоявший из габеновской улыбки, не разжимая губ, габеновских глаз, светлых и очень спокойных, габеновской манеры говорить. Он мог играть, даже повернувшись спиной к зрителям. Недаром Жан Ренуар писал об актере: «Жан Габен — человек, одаренный «шестым чувством» — чувством кино. Он не играет перед аппаратом: он остается самим собой, что и производит сильнейшее впечатление. Он чудо, другого такого актера во Франции не знаю».

Но в 1972 г. это чудо исчезло с экрана. В 68 лет неожиданно для всех Габен ушел из кинематографа, поселился на собственной ферме и стал заниматься разведением лошадей и возделыванием винограда. Смерть актера, наступившую в 1976 г., коллеги сравнивали с внезапным ударом молнии, поразившей старое, но еще крепкое дерево…

Людмила Гурченко

(род 12.11.1935 г. — ум. 30.03.2011 г.)

Популярная русская актриса кино, театра, телевидения и эстрады.

Исполнительница комедийных и драматических ролей более чем в 80 кино— и телефильмах.

Певица, издатель и исполнитель видеомузыкальных композиций «Песни войны» и «Любимые песни».

Обладательница почетных званий и наград: заслуженной артистки РСФСР (1969 г.); народной артистки РСФСР (1977 г.); народной артистки СССР (1983 г.); ордена «За заслуги перед Отечеством» 4 степени (2000 г.); Государственной премии РСФСР за фильм «Старые песни» (1976 г.).

Автор книг «Мое взрослое детство» (1982 г.) и «Аплодисменты» (1997 г.).

Все мы родом из детства. Оно проходит быстро и исчезает в дымке прожитых лет. Но для Людмилы Марковны Гурченко детство стало тем сильнейшим внутренним импульсом, который привел ее в искусство. Это оно воспитало в ней характер и мироощущение, не отпустило далеко от себя детскую душу.

Людмила родилась в городе Харькове и была единственным ребенком в семье. Ее отец, Марк Гаврилович — сельский парень, душа общества, «не отшлифованный талант», — работал забойщиком на руднике, немного проучился в музыкально-драматическом институте, выступал как баянист на различных массовых мероприятиях от Дворца пионеров, был завхозом в научной библиотеке им. Короленко. Мать актрисы, Елена Александровна, бывшая москвичка из «столбовых дворян», воспитанная в строгости и получившая хорошее образование, вела кружки художественной самодеятельности. Она рано вышла замуж и родила дочь в 17 лет. Восторженный отец хотел назвать дочь Люси, но зарегистрировали ее Людмилой, а звали Люсей. Она была папиной любимицей, и он с первых лет жизни пророчил ей актерскую карьеру, восторгаясь ее детскими талантами.

«Не помню грустных людей, грустных лиц до войны… Как будто до войны все были молоды. Молодой папа, молодая мама, молодые все. И я сама — счастливая, радостная и, как мне внушил папа, совершенно исключительная» — так писала потом актриса в одной из своих книг.

В 1941 г. отец добровольцем ушел на фронт, прошел всю войну с концертной бригадой. Шестилетняя Люся осталась с мамой в оккупированном Харькове. Веселая беззаботная жизнь кончилась. Длинные тоскливые очереди к проруби за водой, холод промерзшей квартиры, виселицы в центре базара, ужасные овчарки и патрули, страх, что мама не вернется домой. «Я все впитывала и ничего не забыла. Я даже разучилась плакать. На это не было сил. Тогда я росла и взрослела не по дням, а по часам». Голодная, она воровала с мальчишками на базаре, торговала рядом с мамой табаком, бегала с кастрюлькой за супом в немецкие ремонтные мастерские и ждала папу.

После освобождения города Людмила пошла в школу, в которой не было ни парт, ни учебников, ни тетрадей. Осенью 1944 г. сдала экзамены в музыкальную школу им. Бетховена в «класс охраны детского голоса». На прослушивании она исполняла «песню с жестикуляцией» «Про Витю Черевичкина». Педагоги рыдали от смеха, глядя на это «творчество», а мама сгорала от стыда, услышав в дополнение к программе «Встретились мы в баре ресторана». Но девочку зачислили в «будущие актрисы». В музыкальной школе говорили, что она «печет песни, как блины», учась всему на ходу, а еще боролись с ее шепелявостью и обилием «словесного мусора», доставшегося по наследству от отца и войны. Но уже тогда Людмила любила только петь, «теорию музыки сразу же забыла, а до гармонии так и не дошла».

В душном, забитом людьми вагоне маленькая Люся дала свой первый концерт по заявкам, за который восторженные попутчики «кто сколько может заплатил». Это был ее первый заработок. Все деньги пошли на оплату музыкальной школы.

В сентябре 1945 г. домой вернулся отец, восторженный, шумный, с подарками. Голодной «дочурке» он привез зеркальце, велосипед и «взрослое» концертное платье, украшенное бисером и камнями. Но вскоре все это было обменено на продукты, так как папина «клюковка», «дочурка» больше была похожа на «сухарь» от долгого недоедания.

Летом 1953 г., окончив школу, Людмила собралась поступать в Харьковский театральный институт, но отец настоял на поездке в Москву: «Иди, вжарь як следует. И ничего не бойся. Иди и дуй свое. Хай усе будут як люди, а ты вертись, як черт на блюди». И она, запрограммированная папой на успех, поехала покорять столицу. Сдав документы в три вуза, после двух туров Гурченко передумала поступать на курс оперетты в ГИТИС, зато поступила в Щукинское училище и во ВГИК. Выбрав последний, Людмила училась в классе С. Герасимова и Т. Макаровой. На втором курсе снялась в небольших ролях в фильмах «Дорога правды» и «Сердце бьется вновь». А затем на нее обрушилась слава «Карнавальной ночи». Этот фильм был экспериментом для всех членов съемочной группы. Сценарий Б. Ласкина и В. Полякова несколько лет никого не интересовал. Режиссер Э. Рязанов делал свою первую художественную картину. Игорь Ильинский снимался после длительного перерыва. А Людмила Гурченко с Юрием Беловым впервые попали на главные роли. Над постановкой фильма шефствовал И. А. Пырьев. Он-то и взял молодую артистку, провалившую пробы (а она их проваливала и потом с завидным постоянством).

Фильм получился на все времена. Со своей ролью Людмила справилась блестяще. Ее зажигательный азарт, талантливая игра, чудесный голос, точеная «с осиной талией» фигурка покорили зрителей, к ней в одну ночь пришла слава. И лишь гораздо позже придет горькое отрезвление: «Она меня изломала и оставила в полном недоумении. Сколько раз потом, по глупости, в других картинах я пробовала повторить Леночку Крылову. Получалось жалкое подражание самой себе. Разочарование публики. Постепенный переход во «второй сорт». Но сразу после выхода фильма был головокружительный успех, бесконечные встречи со зрителями и в финале обязательно «Песенка про пять минут». Она повторяла и повторяла одно и то же со сцен и с экрана, пока не иссякла. По-старому не хотелось, по-новому не умела. А тут еще и разгромная статья о «деньгах в голубых конвертах» за низкопробные творческие встречи и осуждение со всех сторон. Начались долгие годы простоя в кино. Актриса бросилась в театр «Современник», но не прижилась там. Потом был Театр сатиры, но и там она не подошла.

Сейчас 17 лет опалы Гурченко связывает с отказом работать с иностранцами на Международном фестивале молодежи (1957 г.). А в те годы она не могла понять, что же случилось. Используя свои лирико-комедийные и вокальные данные, актриса сыграла в ряде лент («Девушка с гитарой», «Роман и Франческа», «Укротители велосипедов»), но все фильмы были слабее «Карнавальной ночи» и не приносили ни успеха, ни удовлетворения.

А вот в небольшой роли Сони Быстровой в фильме «Балтийское небо», вспомнив все страхи военных лет, Гурченко сыграла прекрасно и раскрылась как драматическая актриса. Она очень нуждалась в настоящей работе не только из-за материального положения, но и чтобы доказать всем и себе, что она не «второй сорт». Получив предложения на очередные пробы, она влетела в студию — «Малиновый костюм с рыжей лисой, малиновая шапочка, черные ажурные чулки в розах». В таком «соответствующем случаю» наряде увидел ее режиссер, предложивший ей роль в фильме «Рабочий поселок». Через несколько минут Людмилу было не узнать: из вертлявой шансонетки она превратилась в типичную работницу.

Но инерция «Карнавальной ночи» была сильней ее желания играть. Небольшие удачи не смогли изменить судьбу актрисы в тот период. Она много работала над собой, боролась с харьковским диалектом, наращивала в себе «голубую кровь». И весь запас творческой энергии направила в песню, на эстраду. «Ничто так не закаляет, как эстрада. В кино, в театре есть режиссер, есть коллектив, массовка. На эстраде — один. Сам себе режиссер, массовка и актер, мгновенно реагирующий на отклик зала. Но право на соло надо заслужить. Надо увлечь публику и повести ее за собой». Радости от маленьких побед на концертах — единственные бесценные минуты в годы простоя в кино.

Личная жизнь Людмилы Марковны тоже не была удачной. От первого брака с режиссером Борисом Андроникашвили (сын писателя Б. Пильняка) у нее родилась дочь Маша, которую воспитывали дед с бабушкой. Затем распался ее брак с Александром Фадеевым-младшим. Ничего хорошего не может вспомнить Гурченко и о совместной жизни с Иосифом Кобзоном.

В 1969 г. ей было присвоено звание заслуженной артистки РСФСР и ее вновь стали приглашать в кино («Белый взрыв», 1970 г., «Один из нас», «Дорога на Рюбецаль», 1971 г., «Тень», 1972 г.). В переломном 1973 г. в жизни Гурченко произошло несколько событий. Умер отец. Ушел из жизни человек, которого она любила и который благословил ее путь на сцену. «Почти неграмотный, необразованный по нынешним меркам», он был главной ее опорой. Это его жизнелюбие передалось ей, его уверенность в талант дочери помогла выстоять в годы застоя и перейти в «первый разряд». «Я абсолютно верю, что этого доброго и скромного человека, моего (четвертого) мужа — послал папа», — говорила Людмила Марковна о своем новом супруге. Гражданский брак с 23-летним Константином Купервейсом, пианистом в эстрадном оркестре и подающим надежды композитором, его верность и самоотдача позволили актрисе почувствовать понимание и надежный тыл в течение долгих 18 лет. Но для Людмилы Марковны это было стремительное время творческого взлета и возвращения на экран в качестве актрисы разноплановой и непредсказуемой. Она стала четко прислушиваться к режиссерам, особенно в нетипичных для ее амплуа ролях. В. Н. Трегубович, рискуя своей и ее дальнейшей карьерой, снял Гурченко в фильме «Старые стены». Фильм открыл перед зрителями новые грани ее мастерства, которые значительно подняли актерский престиж Людмилы Марковны. За роль директора ткацкой фабрики в этом фильме Гурченко была удостоена Государственной премии РСФСР.

Дальнейшая ее актерская жизнь напоминала «рог изобилия». Она радовалась каждой роли. Иногда, не доверяя актерскому счастью и капризам режиссеров, пропускала «более интересные и весомые роли». Это лихорадочное «скорее в кадр» лишило ее роли в фильме Никиты Михалкова «Неоконченная пьеса для механического пианино», но зато маленькие зрители увидели ее в картине «Мама». Этот фильм и несколько последующих она играла с тяжелым переломом ноги, полученным при съемках.

Гурченко прекрасно исполняла сложные «жизненные» роли. «Можно пережить на экране драму, трагедию человека, только тогда, когда ты сам пережил в жизни что-то приблизительно похожее. Можно сыграть, но не прожить». Детские, но четкие воспоминания о войне, характеры и поведение соседок и знакомых помогли ей найти основные черты и индивидуальные штрихи для своих героинь в фильмах «Пять вечеров», «Сибириада», «Двадцать дней без войны», «Полеты во сне и наяву», «Прохиндиада». А в лентах «Небесные ласточки», «Вокзал для двоих», «Любовь и голуби» она играла «разную себя». В «Бенефисах» Крамарова, Мартинсона, Васильевой и в своем собственном Гурченко раскрылась как несравненная актриса шоу. Она взлетала все выше и выше, и незаметно для себя однажды оставила где-то на земле человека, который отказался от своей карьеры, ходил вместо нее «по высоким кабинетам», вносил на руках на съемочную площадку и просто любил. После 18 лет супружества она рассталась и с четвертым мужем.

Людмила Марковна говорила, что не знает, умеет ли она любить. Однажды она призналась, что у нее была «любовь № 1 — к папе и любовь № 2 — к музыке, кино и профессии». С дочерью она не находила общего языка, внуки называли ее Люся, «потому что я, — говорила Гурченко, — актриса и актрисой буду до самой последней минуты. Я все отдаю вам (зрителям). Поэтому дети и внуки имеют очень мало». Даже смерть внука она осознала через музыку, исполнив римейк песни Земфиры «Хочешь».

В 55 лет в ее жизнь вошел продюсер Сергей Сенин. Гурченко говорила, что у нее теперь «есть плечо, на которое она может опереться, что это тот человек, к мнению которого она прислушивается и даже подчиняется». Ей важно, чтобы ее любили такой, какая она есть:

Главное, чтоб кто-нибудь любил — Со всеми недостатками, Слезами и припадками, Скандалами и сдвигами И склонностью ко лжи… —

звучали слова ее шлягера.

Актриса была востребована и в кино, и в театре, и на телевидении. Она могла выбирать роли, а не ждать, когда ее пригласят. Позволить себе демонстративно вырваться из рамок сюжетного повествования и превратить фильм «Послушай Феллини!..» в эстрадный монолог актрисы Людмилы Гурченко. В поисках новых необычных ролей актриса выступала в антрепризном театре, где ей по душе стихия бенефисного жанра. Эльдар Рязанов снял ее в фильме «Старые клячи» (2000 г.), но согласившись на роль «старой», она все равно «вертится на одной ножке».

Гурченко много работала в театре, сотрудничала с талантливым Гедиминасом Тарандой и Николаем Фоменко в мюзикле «Бюро счастья». Выходили ее новые компакт-диски и музыкальные видеоклипы. О жизни и творчестве Гурченко написала в своих книгах «Мое взрослое детство» и «Аплодисменты». Ее вклад в искусство по достоин_ству оценен званием народной артистки РСФСР и СССР. А накануне ее 65-летия Президент Российской Федерации В. Путин подписал указ о награждении актрисы орденом «За заслуги перед Отечеством» 4 степени.

Однажды на встрече со зрителями Никита Михалков сказал, что есть актрисы, которые семью, ребенка не променяют на хорошую роль. И, повернувшись в сторону Гурченко, добавил, что она «за хорошую роль может поджечь свой дом, сама принесет керосин, — потом будет раскаяние, суд, но роль она сыграет».

Да что там сыграет! В 2010 г., в 75 лет Гурченко (совместно с Дмитрием Коробкиным) впервые отважилась даже поставить собственный фильм «Пестрые сумерки». Конечно же, он − музыкальный, в котором она не только сыграла одну из главных ролей и выступает в качестве режиссера, но и стала сценаристом, композитором и исполнителем песен. Интересно, что до этого Гурченко никогда не стремилась к режиссуре. Более того, в своей автобиографической книге «Люся, стоп!» она писала: «Не дай бог быть режиссером! Если только этим заниматься, если только этим жить, надо иметь колоссальное здоровье и металлические нервы». Взяться за постановку этого фильма актрису заставила сама жизнь. Ведь сюжет «Пестрых сумерек» основан на реальных событиях: когда-то Людмила Гурченко оказывала помощь талантливому незрячему музыканту Олегу Аккуратову из Армавира и именно о его непростой истории повествует картина.

Премьера фильма состоялась 8 ноября 2010 года в Беларуси на международном кинофестивале «Листопад». Тогда еще никто не мог предположить, что роль актрисы Анны Семеновой, сыгранная в нем Гурченко, станет для нее последней, 96-й ролью на экране. 30 марта 2011 г. легенда отечественного кино скоропостижно скончалась от сердечного приступа. У нее было взрослое детство, жизнь, состоявшая из взлетов и падений, а в зрелость она пришла с душой восторженного ребенка, которому все интересно и ново. Людмила Марковна достигла всего, о чем мечтала маленькая Люся — играть, петь, танцевать, — она стала актрисой.

Жерар Депардье

(род. 27.12.1948 г.)

Популярный французский актер театра, кино и телевидения. Исполнитель острохарактерных, драматических и комедийных ролей в более чем 100 кинофильмах и телесериалах.

Режиссер фильма «Тартюф» (1984 г.), продюсер фильма «Она прекрасна» (1997 г.) и телефильма «Граф Монте-Кристо» (1998 г.).

Автор-исполнитель песен, составивших несколько компакт-дисков.

Обладатель почетных призов и наград: ордена Почетного легиона; премий «Сезар» за роли в фильмах «Последнее метро» (1981 г.), «Сирано де Бержерак» (1991 г.) и как лучшему актеру десятилетия (1991 г.); Большого приза им. Ж. Филипа (1973 г.); призов Каннского кинофестиваля за роли в фильмах «Сон обезьяны» (1978 г), «Мой американский дядюшка» (1980 г.) и «Слишком красива для тебя» (1989 г.); а также «Золотой пальмовой ветви» за роль в фильме «Под солнцем сатаны» (1990 г.); приза Ассоциации кадров кинопромышленности за творчество в кино (1983 г.); призов Американской Ассоциации кинокритиков за роль в фильмах «Дантон» и «Возвращение Мартена Герра» (1984 г.); приза на Венецианском кинофестивале за роль в фильме «Полиция» (1985 г.); приза Британского Кинофестиваля за творчество; приза «Золотой глобус» за роль в фильме «Зеленая карточка» (1991 г.). Автор книги «Украденные письма» (1988 г.).

Жерар Депардье является таким же символом Франции, как Эйфелева башня, Триумфальная арка, Лувр, духи «от кутюр», бордоские вина и сыр «камамбер». Он давно превратился в национальное достояние своей страны. Не каждому талантливому актеру удается при жизни прослыть великим. Жерару, сумевшему создать во французском кинематографе свою собственную актерскую империю, это удалось. Да и в театре этому гению лицедейства принадлежит место первого трагического актера.

Но слава и, как следствие ее, богатство (а он один из самых высокооплачиваемых актеров Франции) для него второстепенны. «Я прежде всего артист, а не звезда, — говорит Жерар. — Если бы я мечтал стать звездой, то сдох бы от скуки». Он получает удовольствие от самого процесса игры, от того, насколько ему интересно создавать тот или иной персонаж, окунаться в события чужой жизни, иногда из очень далекой эпохи. Именно в игре он со всей полнотой реализует себя и ощущает вкус к жизни. Еще в то время, когда критики спорили о том, талантлив ли молодой актер или просто везуч, сам Депардье оценивал себя по другому критерию: «Я себе интересен».

Вот уже более 40 лет этот актер не перестает удивлять своих многочисленных поклонников. Да и может ли быть иначе? Ведь Депардье, так легко перевоплощающийся из простолюдина в аристократа, из современного фермера в великого исторического деятеля, хорошо знающий литературу и обладающий незаурядным писательским даром, не имел ни образования, ни знатной родословной. Он вышел из самых низов и только благодаря своему мощному дарованию сумел достичь столь небывалой высоты в искусстве.

Жерар-Ксавье был третьим ребенком в большой семье из городка Шатроу. Его отец, Рене Депардье, был кровельщиком, а мать, Алиса Маринье, в прошлом инструктор авиашколы, после замужества вынуждена была оставить работу, занимаясь детьми и домашним хозяйством. «Я вырос в обыкновенной семье, — рассказывал позднее актер, — в которой мало говорят и много пьют… Мама всегда была беременной, отец пил…» Вспоминая о своих детских годах, он говорил так ярко, будто рисовал портрет: «Я был веселым ребенком, который шел ко всем. Был улыбчив, с открытым взглядом, отнюдь не обременительным для других членов семьи. Я был простым мальчиком, белокурым, голубоглазым, здоровым и находчивым». Стоит добавить к этому, что симпатичный мальчуган был не по возрасту крупным (в 13 лет он весил 80 кг при росте 1,83 м) и отличался неуемным темпераментом. Оба эти обстоятельства сыграли не последнюю роль в том, что он стал лидером уличных сорванцов, с которыми организовывал вылазки на американскую военную базу вблизи Шатроу. Здесь Жерар занимался своим маленьким бизнесом, сбывая американцам конверты с благотворительными марками или воруя канистры с бензином, которые потом продавал. «Это было благословенное время! — вспоминал Депардье. — Все сорок тысяч жителей Шатроу жили дни и ночи в ритме «джи-ай». Мы росли на фильмах с Элвисом Пресли и Фредом Астером. Наша «банда» осела в «Крейзи-баре», где прогуливали деньги американские парашютисты, уходящие в самоволку. Они спекулировали чем попало: нейлоновыми чулками, майками «Мак Грегор», джинсами… То и дело вспыхивали драки, и в ход шли табуретки и огнетушители. В этой атмосфере я чувствовал себя как рыба в воде».

Жерар рано пристрастился к выпивке, познал сомнительные радости ночной жизни в притонах с заезжими проститутками. В 13 лет он бросил школу, вел бродяжническую жизнь и за свои хулиганские выходки нередко попадал в полицейский участок. «Когда мне все надоедало или когда полиция садилась на хвост, я отправлялся в дорогу, — рассказывал Депардье. — Однажды мне захотелось посмотреть на Атлантический океан, я работал на кораблях, чистил за пассажирами дерьмо, продавал им все, что попадало мне в руки. Скажем, дам кому-нибудь в лоб, заберу себе его часы и бумажник — и до свидания». В перспективе такая жизнь рано или поздно должна была привести его к тюрьме. И только счастливый случай помог парню избежать этой участи. Однажды на вокзале он встретил своего бывшего соученика Мишеля Пилорже, который ехал в Париж поступать в театральную школу. Тот предложил Жерару составить ему компанию, считая, что у него есть все данные для актерского ремесла. Так осенью 1965 г. с легким вещевым мешком за плечом Депардье отправился в Париж, не подозревая о том, что эта поездка полностью изменит всю его жизнь.

В театральную школу Дюлена его приняли сразу, разглядев в неотесанном дремучем парне незаурядное дарование. «Я сидел в зале, когда другие ребята разыгрывали этюды, — вспоминал потом Депардье, — и вдруг преподаватель обратился ко мне: «Выходи на сцену!» Я вышел и… начал смеяться. Смех перешел в хохот, чуть ли не в истерику — и все в зале зашлись в смехе вслед за мной! Это было моим первым триумфом на сцене». Но вслед за таким веселым поступлением последовали годы напряженной работы над собой сначала в театральной школе, а потом на курсах Жана-Лорана Коше. Как признавался впоследствии актер, «было чертовски трудно, потому что у меня не было образования. Я даже не мог как следует прочесть текст, чтобы его запомнить. Я терял дар речи от волнения, от страха, что не смогу произнести свою роль…» Что касается дара речи, то с ним у Депардье вообще было немало проблем. Он был косноязычным, разговаривал на малопонятном диалекте патуа и к тому же заикался. Пришлось срочно заниматься с логопедом, который посоветовал Жерару ежедневно по нескольку часов слушать Моцарта. «Волшебная флейта» в сочетании с прозой Жана Жионо, театральными текстами Альфреда де Мюссе и романами Достоевского оказалась чудодейственным средством. И вскоре он не только научился правильно говорить, но и испытывать эмоции от художественного слова. Чтение, посещение театров, просмотр фильмов, участие в обсуждении прочитанного и увиденного помогли будущему актеру восполнить пробелы в образовании, выбраться из трясины бескультурья. Потом он с улыбкой признается, что «поначалу я и понятия не имел, кто такие Ипполит, Андромаха, Федра. Я думал, что это собачьи клички».

Но самую большую роль в становлении Депардье и как актера, и как человека сыграла Элизабет Гиньо, с которой он познакомился на курсах Коше. Эта красивая, талантливая и образованная 26-летняя девушка из интеллигентной семьи сразу поняла, что перед ней настоящий брильянт, требующий лишь умелой огранки. Под ее руководством Жерар учился жадно, увлеченно и уже вскоре смог выступать в ряде театральных постановок: «Будю, спасенный из вод» Р. Фошуа, «Обманутая девушка» Т. Фрислея, «Галапагос» Ж. Шатане, «Савед» К. Режи. А сама Элизабет из учителя превратилась в его музу и жену. Жерар влюбился в нее со всей страстью своей необузданной натуры. Позднее в книге «Украденные письма» он посвятил ей много строк, в том числе и эти: «Мне сразу стало хорошо с тобой. Сам не знаю почему, но до того я и понятия не имел о настоящих чувствах. Мы испытывали, это точно, восхищение друг другом. Ты разговаривала со мной так, что я все слышал. Я перестал быть глухим, замкнутым. Я обнаружил свой голос, нашел свою дорогу. Я не знал, что можно любить женщину, с которой спишь… Ты была для меня явлением. Мне сразу все стало понятно, — что такое любовь, театр, речь, желание. Я словно родился второй раз». А Элизабет позднее скажет о Жераре: «Он обладал эмоциональной правдой поведения, а я, видимо, именно это подсознательно искала… Очень скоро стало ясно, что мы будем вместе».

Вместе они прожили 25 лет. Вырастили двоих детей: сына Гийома и дочь Жюли, которые тоже стали актерами. Вместе они играли в спектаклях и снимались в кино, записывали диски с песнями в исполнении Жерара. Элизабет во всем была советчицей мужа, особенно после того, как он снялся в картине Б. Блие «Вальсирующие» (1973 г.) и на него обрушился поток предложений от режиссеров. Многие из них были выгодны в финансовом отношении, но повторяли роль молодого бунтаря, сыгранную им у Блие. Лозунгом Элизабет, а вслед за ней и Жерара, было: лучше маленькие роли у больших режиссеров, чем большие у маленьких. И потому Депардье снимается у А. Рене в фильме «Ставински» (1974 г.) и «Мой американский дядюшка» (1980 г.), у Б. Бертолуччи — «Двадцатый век» (1976 г.), у М. Феррери — «Последняя женщина» (1975 г.) и «Сон обезьяны» (1978 г.), у М. Пиала — «Лулу» (1980 г.) и «Полиция» (1985 г.) и др. В картинах 70-х годов он чаще всего играет «парней из народа», бунтарей, социально опасных типов. О нем говорят как о «новом Габене», имея в виду и его внешность, и его роли. В этот период Депардье предстает на экране то хулиганом, то гангстером, то шахтером, то бисексуалом, то музыкантом.

Но к середине 80-х годов его талант все больше раскрывается в психологических ролях, лучшие из которых были сыграны в фильмах Ф. Трюффо «Последнее метро» (1980 г.) и «Соседка» (1981 г.), Ф. Лабро «Берег правый, берег левый» (1984 г.), М. Пиала «Под солнцем сатаны» (1986 г.). Эти работы принесли актеру мировую известность. Его настойчиво стали приглашать в Голливуд. И Депардье, еще в Шатроу привыкший к общению с американцами, охотно согласился. В Америке он снялся в нескольких картинах, в том числе сыграл Христофора Колумба в фильме «1492» (1992 г.), но наибольший успех сопутствовал ему в роли француза-композитора в «Зеленой карточке» (1991 г.) П. Уира, за которую Депардье получил приз «Золотой глобус». Однако после скандальной истории, раздутой в американской прессе с целью дискредитировать актера, претендовавшего на получение «Оскара» за роль в фильме «Сирано де Бержерак» (1990 г.), он изменил свое отношение к Голливуду. Сегодня актер говорит: «Я чувствую себя в Америке, как ирландец во Франции, — критики обо мне уже больше не говорят».

Как актер, Депардье всеяден. «Кажется, нет роли, от которой бы он отказался… Для него нет неинтересных ролей…» — сказал о нем Б. Блие. Он может быть на экране красивым и уродливым, смешным и трагическим, резким и трогательным, выступая в различных жанрах. От высокой трагедии он легко переходит к комикованию в дуэте с Пьером Ришаром в «Невезучих» (1981 г.), «Папашах» (1983 г.) и «Беглецах» (1986 г.). Но вершинами творчества Депардье являются образы великих людей и героев французской классики: Дантона, Родена, Колумба, Тартюфа и конечно же Сирано де Бержерака. Последний особенно любим актером: «Сирано мне очень близок: он страдает от последствий юношеских комплексов, но не желает примириться с образом, которым его наделили. Я тоже стал актером, потому что все принимали меня за бродягу и хулигана, и мне захотелось выйти за рамки очерченного круга».

Сам Депардье, перешагнув рубеж 50-летия, по-прежнему живет по образу и подобию Сирано. Он ненасытен в творчестве: ищет себя в режиссуре, в новых сценических образах на сцене. Актер блестяще выступил в роли Карла V в интеллектуальной пьесе Жака Аттали «Врата неба».

Слава лучшего актера Франции соседствует с не менее громкой славой винодела. Ежегодно на его анжуйских виноградниках производится до 250 тыс. бутылок вина, а легкое французское каберне, названное в честь любимого героя «Кюве Сирано», известно во всем мире. Актер с гордостью говорит: «Я пробую мой виноград, я сам давлю его, я обрабатываю землю и в этом обретаю душевный покой. Как репетируют роли, так я репетирую и вкус вина». Беда лишь в том, что Депардье не только делает свое вино, но и пьет его в огромных количествах. Нередко эти запои сопровождаются рискованными выходками. Так, на Коста-Рике во время съемок фильма о Колумбе, «расслабившись» по окончании рабочего дня, актер решил добраться до берега вплавь. Вся съемочная группа вынуждена была контролировать на нескольких лодках этот пьяный заплыв, опасаясь сердечного приступа у звезды. То, что не случилось тогда, произошло на съемках комедии Ф. Вебера «Клозет» в июле 2000 г. Страдающий ишемической болезнью сердца Депардье почувствовал себя плохо, и ему в течение шести часов пришлось делать аортокоронарное шунтирование. Незадолго до этого за управление в нетрезвом состоянии мотоциклом актер был привлечен к суду и чуть не лишился ордена Почетного легиона.

С той же страстью относится Депардье и к женщинам. Из-за частых увлечений, одним из которых была его связь с 28-летней сенегалкой Карин Силла, родившей ему дочь Роксану, распался его брак с Элизабет. Сейчас у Жерара новая муза — очаровательная молодая актриса Кароль Буке. И сегодня сведения о многих событиях жизни Депардье можно найти в разделе скандальной хроники. Но кто знает, может быть, именно в необузданном характере и кипучей энергии актера источник его таланта, подарившего нам столько шедевров искусства. Друзья сравнивают его то с «грузовиком с турбореактивным двигателем», то с «дубом, обладающим тростниковыми нервами». Но лучше всего о нем сказала Элизабет: «Жерар словно прокалывает жизнь шпагой». Совсем как Сирано де Бержерак.

Леонардо Ди Каприо

Полное имя — Леонардо Вильгельм Ди Каприо. (род. 11.11.1974 г.)

Популярный американский киноактер.

Обладатель почетных наград и званий: приза на Берлинском кинофестивале за роль в фильме «Ромео и Джульетта» (1997 г.), титула «Один из пятидесяти самых красивых людей нашей планеты» (1997 г.), приза им. Рудольфа Валентино (2001 г.), трижды номинант на премию «Оскар», дважды удостоен премии «Золотой глобус».

Звезда Леонардо Ди Каприо вспыхнула на голливудском небосклоне на рубеже веков и как бы осветила путь в кино третьего тысячелетия. Красивый юноша, несомненно обладающий незаурядными актерскими способностями, стал новым идолом прежде всего для юных зрителей, потому что он воплощает характерные черты нового поколения и стремится отвечать на его запросы, а это и есть дорога в завтра.

Кажется, что у Леонардо другой профессии и быть не могло. Его родители были хиппи, мечтали о кинематографе и уже с трех лет приобщали к нему своего малыша. Отец, американец Джордж Ди Каприо, в прошлом актер, стал издателем комиксов. Вскоре после рождения Леонардо семья распалась. По определению самого юноши, он вырос в «трущобах Голливуда», в окружении неудачников, пьяниц, а то и вовсе опустившихся людей, но тем не менее всегда чувствовал любовь родителей. Особенно близка ему была мать. Белокурая красавица Ирмелин приехала в США одиннадцатилетней девочкой, родилась в Германии (русская эмигрантка произвела ее на свет в конце Второй мировой войны прямо в бомбоубежище). Не менее интересный факт связан и с рождением ее сына. Однажды, будучи беременной, Ирмелин Ди Каприо посетила галерею Уфицци во Флоренции. В то время, когда она смотрела картины великого Леонардо да Винчи, она почувствовала, как ребенок впервые пошевельнулся в животе. Так еще не рожденный малыш получил свое имя, Леонардо. Второе имя — Вильгельм было дано ему в честь немецкого дедушки.

В детские и юношеские годы Леонардо жил с матерью, по его словам, «в довольно гнусном месте» — в неблагополучном районе Лос-Анджелеса. Его детство нельзя назвать слишком обеспеченным. Хотя его родители и были в разводе, но мальчик сохранил теплые отношения с обоими. Он говорит: «Мои родители настолько же неотделимая часть моей жизни, как мои ноги. Они никогда не делали вид, что нам хорошо вместе, и не жертвовали ничем ради меня. Они просто были рядом, и это само по себе было прекрасно».

Первые шаги в своей актерской карьере Лео делал на телевидении: его симпатичная мордашка мелькала в рекламных роликах, затем в нескольких сериях «Санта-Барбары» и «Растущей боли». На киноэкране он появился в фильме ужасов «Зубастики-3», а вскоре был приглашен в картину «Жизнь этого парня». Победив более ста конкурентов, подросток получил роль Тобиаса — пасынка, которого люто ненавидел отчим. На съемках начинающий актер встретился с Робертом Де Ниро, а поскольку специальной подготовки не имел, то первыми уроками мастерства и заботливым отношением был обязан именно ему. Этот фильм критика считала прорывом в творчестве Ди Каприо, временами он смотрелся убедительнее своего наставника.

В 1993 г. вышел кинофильм режиссера Хиллстрема «Что гложет Гилберта Грейпа?», который подтвердил, что первый успех не был случайным. Здесь Леонардо сыграл умственно отсталого мальчика, замкнувшегося в себе после смерти отца, и неожиданно был номинирован на «Оскар». За эту роль второго плана он получил премию «Золотой глобус», а фильм стал хитом.

Тип юноши, страдающего во враждебном мире, был близок Леонардо — и ему удалось воплотить его еще в нескольких картинах («Баскетбольные заметки», «Комната Мэрвина», «Полное затмение»). С малых лет пройдя своеобразную школу жизни, он и сам считался неуправляемым, не поддающимся контролю. До сих пор поддерживается миф о «ненормальном» поведении любимца публики. Например, Мэрил Стрип заявила: «Он гений. Он безумец. Он совершенно дик». Из всех неординарных, эксцентричных и даже истеричных его героев наиболее ярким получился персонаж этапного фильма Ди Каприо «Полное затмение». Здесь он сыграл известного поэта Артура Рембо, который стремится шокировать и подчинять своей власти всех, в том числе и своего учителя Поля Верлена. Образ необузданного бунтаря удался актеру, хотя перед этим его уже успели полюбить совсем в иных по жанру картинах — ковбойской ленте «Быстрые и мертвые» (1995 г.) и осовремененной вариации «Ромео и Джульетты» (1996 г.).

Продолжением романтической линии в творчестве молодого актера явилась роль бедного художника Джека Доусона в фильме Кэмерона «Титаник», который, как и пылкий Ромео, погибает за любовь. Воссоздающий на экране одно из самых драматических событий, этот сюжет был, как говорят, обречен на успех. Самый дорогостоящий проект Голливуда, выйдя на экраны, побил все рекорды кассовых сборов, а также завоевал в разных номинациях 11 «Оскаров». Леонардо Ди Каприо, правда, этой награды не получил; наверное, учредители решили, что молодое дарование слишком быстро набирает высоту. Но после этой роли он стал одним из самых высокооплачиваемых актеров Голливуда. Сам актер считает, что главное достоинство этой работы в том, что она дала ему статус идола. Он говорит: «Титаник» запомнят навсегда. Это уже часть американской и мировой культуры. Это зацементировано во времени, и я горд, что был частью этого».

Теперь за ним закрепляется звание героя-любовника № 1. Хотя сам Леонардо довольно прохладно к этому относится, его мало волнуют отклики фанатичной публики, а со временем начинают раздражать и отождествление с героями (вплоть до обвинения в гомосексуализме), и выдуманные любовные похождения, и стремление режиссеров «запечатать» его в одном амплуа. Поэтому от нескольких ролей, хотя и сулящих миллионы долларов, он решил отказаться.

Тайм-аут, предпринятый Ди Каприо, дал ему возможность путешествовать, встречаться с интересными людьми, осмыслить содеянное, чтобы уже более зрело подходить к новым работам, «осознавать свою причастность к кинотворению и конечному результату».

Повзрослевший Ди Каприо не стал гнаться за количеством, его теперь больше волновали качественные характеристики ролей, психологическая глубина, серьезность сюжета. В 1998 г. он сыграл короля Людовика и его несчастного брата-близнеца, всю жизнь проведшего в заточении, в экранизации романа А. Дюма «Человек в маске». Через год вышел на экран самый разрекламированный и дорогостоящий фильм с участием Леонардо — «Пляж», где появляется Ричард, один из наиболее сложных персонажей. Самоуглубление, уход от действительности, поиск ответов на мучительные вопросы бытия — это уже результат нового подхода актера к роли.

Затем он подписал контракт на фильм «Банды Нью-Йорка», чтобы сыграть реальных людей, близнецов Роберта и Джонни Экхардтов. Один из братьев родился с физическими уродствами, вдвоем они преодолевали горе и унижения, выпавшие на их долю. Один из последних в списке — фильм «Поймай меня, если сможешь». Герой тоже не выдуман — это один из одиозных мошенников Ф. Эбагнейл. Еще подростком он попал в десятку самых опасных преступников Америки, получая по фальшивым чекам огромные суммы в банках, а после ареста стал консультантом ФБР.