Помоги проекту - поделись книгой:
— Понимаете, леди Пипин, в дороге у нас было много неприятных встреч, и больше половины рыцарей мы уже потеряли. Если бы вы взяли на себя охрану нашего кортежа, думаю, что и мы, и волшебник Бергар, будущий муж принцессы Грёзы, по достоинству вознаградили бы вас за труды, — важно произнёс Шут.
— Денежки мне не помешают, — ответила Пипин. — Ну, я не против. Честно говоря, в ближайшие несколько недель я абсолютно свободна, и если вы нуждаетесь в моей компании, то я вам её составлю.
— Спасибо, леди Пипин, — слегка поклонился Шут. — Вы чрезвычайно нас обяжете.
— А как же, — ответила та. — Обяжу. Мои услуги недёшевы. — Она тряхнула своей огненной гривой и присоединилась к кортежу.
Ихмар и Лорм поздравили Шута с удачными переговорами. Только они трое понимали, как важно присутствие Пипин в их команде. Но раскрывать эту тайну кому бы то ни было они не могли. Как знать, кто из свиты мог быть предателем или стать таковым по воле случая? Волновать же принцессу было незачем. Оставалось найти Мужчину-в-Платье и Короля-Рысь.
Принцессу Грёзу так заинтересовала Леди Пипин, что она пересела на одного из белых скакунов, подаренных Бергаром, и поехала рядом с ней. Краем уха Ихмар, Лорм и Шут слышали их разговор и мало-помалу составили себе представление об их новой спутнице.
Пипин действительно была леди, то есть она родилась в довольно знатной дворянской семье, немного к северу от их мест, в королевстве Горм
Но Гартур Кофф никак не мог простить и забыть обиду, нанесённую Гормильей, и мечтал вернуть все свои владения и титул, чтобы его дочь смогла занять подобающее ей место в обществе. Сколько ни отговаривала его Пипин, ничего не помогало. Кофф разработал план, в который никого не посвятил. Как-то утром Пипин проснулась и увидела на столе записку, в которой отец сообщал, что у него есть гениальное решение, и теперь он уже точно вернёт все их владения, и скоро они будут опять не только богаты, но и знатны. Что это был за план, Пипин так никогда и не узнала — Гормилья повесил Гартура Коффа на центральной площади как пирата, разбойника и вора, объявив во всеуслышание, что такая же участь ждёт и его дочь Пипин — как соучастницу преступлений отца.
Никого из родных у девушки больше не осталось — мать умерла ещё при родах, братьев и сестёр тоже не было, равно как тётушек и дядюшек, бабушек и дедушек. Пипин немного поплакала и стала думать, что же ей делать дальше. Она прекрасно понимала, что команда отца вряд ли примет девушку в качестве главаря. В лучшем случае ей предложат стать женой того, кто занял место отца, например, косого Сэма, но это её совсем не прельщало. Поэтому Пипин в одну прекрасную ночь просто ушла. Сбережения их хранились в укромном месте, которого никто не знал, и бояться ей было нечего. Теперь надо было просто решить, что же делать дальше. То ли купить где-нибудь подальше от королевства Гормильи домик и жить в нём, то ли мстить за отца, то ли заняться ещё чем-нибудь. Как раз в момент своих раздумий Пипин и встретила кортеж Грёзы.
— Теперь вы понимаете, принцесса, что мне, в общем, несложно вас сопровождать куда бы то ни было, — добавила в заключение Пипин. — Моё решение относительно собственной жизни ещё не созрело, так что я к вашим услугам.
— Оставайтесь со мной, леди Пипин, — попросила Грёза. — Я скажу своему будущему мужу, и он обязательно даст вам всё, что вы захотите: и дворянство, и земли. Или напишу об этом отцу, он мне никогда ни в чём не отказывает.
— Благодарю вас, принцесса, — склонила голову Пипин, — я подумаю. Мне трудно решиться сразу. Дайте мне время. Я всё же хочу отомстить за отца и наказать Гормилью, но это дело не одного дня, иначе я буду болтаться на верёвке так же, как и мой папаша, а мне бы этого очень не хотелось. Да к тому же я не привыкла получать что-либо задаром, это мне не по нутру.
Равнина Тогара
Пипин и Грёза подружились. Несмотря на разницу в характере, положении, воспитании, девушки испытывали симпатию друг к другу. Грёзе нравились боевые качества новой подруги, её сила и независимость, её крутой нрав и твёрдый характер, а также способность с лёту оценивать ситуацию и мгновенно принимать решение. Пипин же восхищала грация и нежность принцессы, её доброта и чистота, её образованность. Принцесса много читала, а король Лималот в своё время привечал самых известных мудрецов и путешественников, философов и певцов, так что его дочь обладала весьма широким кругозором. К тому же она по своей воле собрала весьма обширную библиотеку, с дозволения отца выменивая и выписывая все книги, которые могли её хоть как-то заинтересовать. Так что принцесса знала географию, медицину, историю все мифы и легенды, ходившие по миру, и много чего другого.
Компаньонка Лиза сидела, надувшись, в карете и очень редко высовывала оттуда свой нос, разве только по необходимости. «Раньше принцесса уделяла мне гораздо больше внимания, прислушивалась к моим советам, дарила мне подарки, а теперь всё своё внимание отдаёт этой рыжеволосой дылде с дурными манерами, — обиженно размышляла она. — Только её увидела и сразу: „Я вам подарю всё, что захотите: поместье, земли!“. А мне, служившей ей верой и правдой столько лет, — ничего! Лиза, мол, обойдётся. Подумаешь, служанка и приживалка!» Недовольное выражение не сходило с её лица, но никто этого не замечал.
Несколько последующих дней прошли спокойно — никто нигде не терялся и не исчезал, а на кортеж больше не покушались разбойники и бродяги — то ли они в этих местах не водились, то ли уже были наслышаны о том, чем кончались нападения на эту процессию. Все вздохнули с облегчением и приободрились.
Утро выдалось на диво солнечным и спокойным. В лесу пели птицы, слабый ласковый ветерок обдувал лица путников, радуя их свежестью ароматов лесных цветов и трав. Наконец лес кончился, и путешественники выехали на пригорок, откуда открывался вид на огромную пустынную равнину, посреди которой одиноко стояло странное сооружение из высоких покатых камней серого цвета, ветром и временем отёсанных в странно-причудливые формы.
Торжественная потусторонняя тишина царила на раскинувшейся перед ними равнине. Животные и птицы там не селились — открытое пространство не располагало к этому, да и вообще место выглядело величественно и жутковато. Выжженная солнцем трава помертвело ложилась под копыта лошадей и колёса обозов. Люди заговорили тише: кто вполголоса, а кто и шёпотом.
— Равнина Тог
— Что это за равнина? — спросила её Пипин.
— Один из путешественников когда-то давно рассказывал моему отцу, что равнина Тогара считается мистическим местом, где отчаявшиеся просят прорицаний богов. Если остаться там на ночь, то можно получить ответ на нужный вопрос. Во сне к вопрошающему является сам Тогар, бог прорицаний и ведовства, и даёт совет. Если ты его заслуживаешь.
— А если нет? — поинтересовался один из рыцарей.
— А если нет, — холодно ответила принцесса, — то у тебя отнимается один год жизни, так что с пустыми делами и вопросами сюда лучше не соваться.
— Вот это то, что мне нужно, — заявила Пипин. — Давай останемся тут на ночь?
— Мне как-то боязно, — ответила принцесса, — да и к Бергару надо спешить.
— Да ладно, подумаешь, один день, давай останемся?
— Извините, принцесса, что мы вмешиваемся, — обратились к ней Ихмар, Лорм и Шут, — мы бы тоже просили вас остаться тут на ночь. Есть вопросы, которые многим из нас необходимо задать Тогару.
— Хорошо, — махнула рукой Грёза, — если вы настаиваете и не боитесь потерять часть жизни, мы остаёмся.
Когда процессия приблизилась к самому капищу Тогара, день уже близился к вечеру. Видимость расстояния, которое надо преодолеть, порой бывает обманчива: то, что кажется нам близким, на самом деле оказывается весьма далеко. Так получилось и сейчас. Подъехав ближе, наши друзья были очень удивлены, когда обнаружили, что место уже занято. В самом центре на одном из камней сидел странный человек. В ярко-жёлтом одеянии, похожем на платье, с бритой головой и серьгой в одном ухе, босоногий. Небольшая истрёпанная кожаная котомка лежала у его ног. Казалось, что человек их даже не заметил. Один из рыцарей подъехал к нему и легонько пощекотал его остриём копья в спину. Человек медленно повернул голову в его сторону.
— Что вы хотите, любезный? — спросил он, нимало не удивляясь и не пугаясь.
— Мы хотим расположиться здесь на ночлег, — ответил рыцарь.
— Располагайтесь, — предложил человек, — места здесь много, хватит всем.
— Кто вы, почтеннейший? — спросил его Шут, прервав разговор человека с рыцарем и отсылая последнего взмахом руки прочь.
— Я Ахмун Ра, потомок клана Солнца, — ответил человек, оставаясь по-прежнему неподвижным. Мои предки издавна служат богу Ра, посвящая всю свою жизнь обретению света, чтобы нести его людям. Я ещё только ученик. Мои изыскания связаны с поиском своего пути Солнца, потому что каждый из нас ищет свой путь и свою тропу в этом мире. Я пришёл сюда за ответом, который надеюсь обрести. Присаживайтесь. Места под солнцем хватит всем. Оно одинаково светит бедным и богатым, глупым и умным, жадным и щедрым. Но познать сущность света и нести в себе его частицу может только избранный. Ваш путь не зря пересёкся с моим, мы должны ждать знака. Линии судьбы почти не пересекаются в этом месте, значит, ответ для нас будет един.
Первым присел к Ахмун Ра Ихмар. Он чувствовал в словах незнакомца искренность истинного Творца Пути — человека, торящего тропы Светлых. Старый волшебник не раз слышал всевозможные байки про Творцов Пути — людей в жёлтых балахонах, но ранее ему не доводилось общаться с ними.
Кортеж стал устраиваться на отдых, разгружая лошадей, снимая с обозов различные тюки и разбивая палатки невдалеке от Тогаровых камней. Само капище загружать подобным табором казалось кощунством. К тому же ни рыцарям, ни слугам спрашивать ничего не хотелось, и они предпочли находиться в некотором отдалении.
Ихмар и Лорм чувствовали, что с Ахмун Ра надо быть предельно откровенными, поэтому рассказали ему всю историю про Бергара, Маргиссу и Грёзу, про своё пророчество и про то, что Леди-Воин у них уже есть, а Мужчина-в-Платье — это, очевидно, и есть он — Ахмун Ра. Тот выслушал их и, помолчав минуту, ответил:
— Хорошо, что вы всё рассказали. Теперь мы сможем получить ответ на чётко поставленный вопрос. Кроме того, это ещё раз доказывает то, что только по изволению богов пересекаются человеческие пути. Не зря мы оказались в одном месте в одно и то же время. Будем ждать захода солнца. Осталось недолго.
Когда последние лучи уходящего за горизонт солнца коснулись земли, на путешественников стала наваливаться неодолимая дремота, которой никто не мог сопротивляться. Всё затихло. Люди сидели в различных позах, так как их свалил внезапный сон.
Предсказания
Утром все поднялись рано, растирая занемевшие мышцы, и, молча собравшись, отправились дальше в путь. Ахмун Ра ехал рядом с ними. Лошадь ему дали — своей у него не было. Остановились и разбили привал только тогда, когда равнина Тогара осталась позади.
Слуги принялись готовить завтрак. Рыцари отправились к реке купать лошадей. Ихмар, Лорм, Шут и Ахмун Ра сидели на некотором отдалении от костра, у старого дуба, и тихо беседовали.
Шут был задумчив и молчалив, что совсем не подходило его характеру и образу жизни. Обычно он крутился юлой, всех задирал и мелькал то тут то там, успевая и надоесть, и повеселить, и всё разузнать. Теперь же, нахмурившись, он сидел рядом со своими попутчиками и слушал их разговор.
— Я получил ответ на свой вопрос, — проговорил Ахмун Ра, — я должен идти с вами и помочь, чем смогу. Боги показали мне направление пути.
— Ты знаешь, что ждёт нас в будущем? — спросил его Ихмар.
— Свет.
— А точнее?
— Боги всегда говорят иносказательно, и смысл их прорицаний надо разгадывать, — невозмутимо пожал плечами Ахмун Ра. — Кроме того, всегда существует несколько возможных путей, Тогар показывает только один из них, наиболее вероятный. Вот слова, пришедшие ко мне ночью:
— Мне тоже было видение, — вмешался в разговор Лорм. — Я видел битву с силами зла. Но нам ещё надо встретить Короля-Рысь. Он был там и сражался на нашей стороне. Кстати, Бергар тоже был с нами.
— Это ещё ничего не значит, — возразил Ихмар, — не будем радоваться раньше времени. Бергар — колдун, и не зря Маргисса общается с ним. Надо быть предельно осторожными.
— Да кто спорит, — сказал Лорм, — я просто рассказываю свою часть видения, вот и всё.
— А кто победил? — спросил Шут.
— Этого я не видел, — ответил юный волшебник.
— А ты, Шут, что видел ты? — поинтересовался Ихмар.
— Я видел очень странные вещи, — тихо заговорил Шут. — В замке Бергара или в каком-то другом замке я спустился в подземелье и долго шёл по различным лабиринтам, пытаясь найти что-то очень важное. Потом наконец увидел дверь. Мне было страшно, но я вошёл. Помещение оказалось пустым, если не считать чего-то спрятанного под огромным серым покрывалом. Я смахнул ткань и увидел огромное старинное зеркало, подёрнутое мутной плёнкой. Внезапно зеркало прояснилось, и оттуда на меня посмотрел Король-Рысь. Я знаю, это был он. Я шагнул туда, пытаясь удержать его, потому что знал, что он нужен нам, и провалился в пустоту, оказавшись по ту сторону зеркала. Обернувшись назад, с ужасом увидел, что комнаты нет, а вокруг меня, насколько видно глазу, простирается степь. Вдали виднеется какой-то лес. Вот и всё. Я не знаю, что бы это могло значить.
— Посмотрим, — ответил Ихмар. — Вижу, что этот сон тебя сильно смущает и беспокоит. Чем?
— Не знаю, — ответил Шут, — но мне и правда не по себе.
— Не волнуйся, — попытался подбодрить его Лорм, — мы вместе, а значит, что-нибудь придумаем. Возможно, нам необходимо найти это зеркало — как дверь в параллельный мир, через которую и придёт к нам Король-Рысь.
— А что видел ты? — спросил Ихмара Ахмун Ра.
— Позволь мне пока не говорить об этом, — промолвил Ихмар. — Это слишком личное, и я должен сначала осознать увиденное, прежде чем делиться с вами. Даю слово, что к нашему общему делу это не имеет отношения. Скорее, к моим старым прегрешениям и ошибкам.
— Твоё дело, — согласился тот. — Ты имеешь право не говорить.
— Ладно, — устало произнёс Шут, — продолжаем путь. Нам всё равно пока ничего другого не остаётся. Но надо быть осмотрительными и обязательно делиться друг с другом своими наблюдениями. Неплохо бы каждый вечер собираться на небольшой совет и обсуждать какие-то моменты. Думаю, мы должны посвятить в наши проблемы и Пипин, к ней это тоже имеет непосредственное отношение.
— Хорошо, — поддержали Шута остальные, — зови её сюда.
— Не мешало бы, кстати, спросить у принцессы, — вмешался Лорм, — что видела она. Вдруг это окажется важным?
Грёза сидела на маленьком пригорочке и задумчиво обрывала лепестки ромашки. В её глазах стояли слёзы. Подошедший Шут деликатно кашлянул, пытаясь привлечь к себе внимание.
— Ваше Высочество! — позвал он.
Принцесса обернулась.
— А, это ты, Шут.
— Ваше Высочество, вас ждут ваши преданные слуги. Надо поговорить. Видения у всех были разные, но судьбы наши переплелись, и надо подумать, что мы можем извлечь из предсказаний.
— Подожди, Шут. Мне надо побыть одной какое-то время.
Принцесса подошла, когда Пипин рассказывала всем свою часть видений, пришедших к ней на Тогаровом капище.
— …и тогда я увидела Короля-Рысь, который бежал ко мне через площадь, расшвыривая солдат и рыцарей, попадавшихся на его пути. Взлетев на эшафот, он в мгновение ока отвязал меня от столба и отшвырнул в сторону тлевший совсем рядом с кострищем факел. Люди в ужасе разбежались. Потом видение померкло. Вот и всё. Ах да, ещё я помню строки, появившиеся сами собой в моей голове.
— Мои видения, — вмешалась в разговор Грёза, — привели меня в отчаяние. Я думала, что только предсказания мне так туманны и страшны. Они ввергли меня в пучину томящего ужаса. Но теперь я хочу рассказать вам о них, несмотря на то что вспоминать об этом больно и трудно. Сначала была тьма. Потом она рассеялась, и в сумеречно-дрожащем, неверном свете я увидела белый камень, и на нём… на нём… лежал младенец и плакал. Я знала, знала, что это мой сын. Я рванулась к нему, но мои руки и тело были сотканы из воздуха, и я не могла приблизиться к нему, коснуться, спасти. Вокруг камня кружили смутные серые тени, навевая страх, и мерзкий пробирающий до самого сердца холод сковывал мой разум. Тут появилась Маргисса, и я вздохнула с облегчением, но тут же закричала от ужаса — она встала над ребёнком и взмахнула огромным ножом, целя прямо в сердце моему сыну. Повернув голову, Маргисса захохотала прямо мне в лицо, и всё исчезло. Что было дальше — я не знаю. Я боюсь. Что же теперь делать?
— Не бойтесь, Ваше Высочество, — сказал Ихмар. — Кто предупреждён, тот вооружён. Мы справимся со всеми неприятностями. К тому же не забывайте, что Бергар — великий волшебник, и вряд ли позволит, чтобы с его сыном случилось нечто подобное. Это лишь одна из вероятностей судьбы, которая может и не сбыться, если мы будем осторожны. Вы не одна, мы будем рядом.
— И всё же, — промолвила принцесса, — этот ужас я никогда не смогу забыть, он леденит сердце, отравляя радость предстоящей встречи с суженым. И потом, при чём здесь тётушка Маргисса?
— Это мы и сами хотели бы знать, — промолвил Ихмар. — Думаю, не всё так просто. Когда доберёмся до королевства вашего будущего мужа, сможем разузнать больше, если он захочет соединить наши силы в попытках просмотреть вероятностные линии. Дело в том, что ваш будущий сын должен родиться с чистейшей и мощной силой Великого Белого мага, так что вполне вероятно, найдутся силы, желающие завладеть вашим сыном в собственных интересах. Но у вас есть мы и есть время, чтобы предусмотреть всё.
— Пора ехать, — вмешался в разговор Лорм. — Я думаю, мы должны спешить. У меня такое чувство, что передышка заканчивается.
Встреча
В путь тронулись понурые, придавленные страшными и непонятными предсказаниями Тогара. Из всех путешественников только Ахмун Ра сохранял невозмутимое спокойствие, да слуги и рыцари, не получавшие предсказаний, внимательно осматривали дорогу, чтобы предупредить возможные неприятности. Ихмар и Лорм потихоньку обсуждали что-то, Пипин ехала одна впереди всех верхом на коне, Грёза же сидела в карете, досадливо морщась от докучливых разговоров Лизы. Шут пребывал в задумчивости. Опустив поводья, он машинально ехал рядом с каретой и, устремив в никуда свой взор, казалось, силился понять что-то, осознать, но это ему не удавалось. Наконец, встряхнув головой, он огляделся вокруг и, пришпорив коня, поехал рядом с Ахмун Ра.
Поделиться книгой: