Английская роза

— Вот спасибо! — саркастически отозвался лорд Чарнок, понимая, насколько трудная задача перед ним стоит.

Оказавшись на корабле, он распорядился, чтобы все курьерские чемоданчики с дипломатическими документами — а их было немало — были размещены там, где он мог бы за ними присматривать. Все их содержимое было зашифровано, но лорд Чарнок прекрасно знал, что русские обладают чрезвычайно талантливыми специалистами, которые могут расшифровать любой код. Знал он и то, что русские обыскивают все имущество приезжих — даже тех, кто обладает дипломатическим иммунитетом.

Лорду Чарноку довольно часто приходилось путешествовать, поэтому сопровождающие его слуги знали, как обеспечить ему удобство и комфорт во время поездок. Его камердинер, который находился у него в услужении уже пятнадцать лет, отдал стюардам соответствующие распоряжения, и все, что было нужно делать, делалось словно по мановению волшебной палочки. Такое положение могло бы вызвать у других, менее опытных путешественников, чувство немалой зависти.

Когда корабль отошел от берега, лорд Чарнок уже открыл один из чемоданчиков с бумагами и начал работать с некоторыми из них. Он забыл и думать о той ответственности, которую попыталась навязать ему графиня Ротбери, надеясь повесить ему на время путешествия заботы о своей племяннице.

Глава вторая

Полина очень робела, когда пришло время идти в салон обедать.

Однако, когда она вошла в салон и сказала стюарду свое имя, тот провел ее не к большому столу, расположенному в центре помещения и за которым уже почти не оставалось свободных мест, а к одному из маленьких столиков на одного человека, стоявших вдоль стен.

Полина поняла, что это было сделано в соответствии с указаниями русского посланника, и очень обрадовалась тому, что ей не придется разговаривать с незнакомыми попутчиками. Некоторые из них показались ей довольно неотесанными, и во время обеда они вели себя довольно шумно.

Она уже приступила к еде, когда увидела входящего в салон лорда Чарнока. Он показался ей очень высоким — и высокомерным. Создавалось впечатление, что он презирает всех окружающих и ту обстановку, в которой оказался. Его провели к столику в дальнем конце салона, скрытому в небольшом алькове, так что в некотором отношении чопорный аристократ сумел отделиться от остальных пассажиров.

Полина видела, что он тщательно выбирал себе блюда из предложенного меню, а потом к его столу подали бутылку шампанского в ведерке со льдом. Налив себе шампанского, лорд Чарнок открыл захваченную с собой книгу и начал ее читать.

Полина сразу же решила, что это очень мудрое решение, и пожалела, что сама не додумалась до него. Поскольку она обедала одна, то ей ничего не оставалось делать, как смотреть на окружающих. Лорд Чарнок подал ей идею, как занять себя во время других трапез, когда она все так же будет сидеть в одиночестве.

Блюда подавали с большими перерывами, потому что стюардов не хватало. Обедающие постоянно требовали внимания, заказывая то одно, то другое, так что обслуживать их было нелегко. Те, кто сидел за центральным столом, постоянно требовали, чтобы им подали еще вина, так что Полина могла только радоваться тому, что не сидит за одним столом с ними.

Особенную ее неприязнь вызывал один из пассажиров, сидевший на дальней стороне стола, лицом к ней. Он постоянно рассматривал ее — как ей показалось, довольно бесцеремонно и даже нахально. Ей даже пришла в голову мысль уйти, но она еще не закончила обедать, да и сидеть в одиночестве в каюте было не лучшим времяпрепровождением. Стараясь не обращать внимания на назойливые взгляды, она решила, что постарается дождаться конца обеда.

По правде говоря, она испытала огромное облегчение, когда перед ней поставили последнее блюдо и стюард осведомился, не желает ли она чего-нибудь еще.

— Нет, спасибо, — ответила Полина.

Она встала из-за стола и, осторожно двигаясь между столиков из-за того, что судно довольно сильно качало, пошла к лестнице и поднялась к себе в каюту.

Каюта была достаточно удобная, и, к счастью, у нее была книга, которой можно было себя занять. Полине, которая так любила читать, хотелось захватить с собой в дорогу как можно больше книг, но камеристка ее тетки, помогавшая ей собирать вещи, настояла на том, чтобы уложить в дорожный чемодан как можно больше самой разнообразной одежды.

— Никогда нельзя знать заранее, что вам понадобится, мисс, — за границей-то! — тоном мрачного предостережения заявила она. — Как я слышала, в России все время идет снег.

— Ну, надеюсь, что не в это время года! — с улыбкой ответила Полина.

— Точно не могу этого сказать, но ко всему надо быть готовой, мисс, — упрямо сказала служанка.

Было очевидно, что для нее Россия — это невероятно далекая и экзотическая страна. По правде говоря, Полина была склонна с нею согласиться.

Пусть она твердила себе, что нельзя давать волю предрассудкам, и коль скоро она должна оказаться в России, то надо узнать побольше о ее истории и ценить те сокровища, которые, как говорилось в каждой книге, она должна там увидеть. Но как Полина ни старалась заставить себя с оптимизмом смотреть в будущее и радоваться тому, что ее ждет, она не могла избавиться от тревоги и дурных предчувствий.

Ночью ветер усилился, и к утру корабль начало сильно качать, причем качка все время менялась с килевой на боковую, что было достаточно неприятно. К счастью, оказалось, что Полина совсем не подвержена морской болезни, так что, поскольку в каюте было довольно жарко и душно, она надела свой дорожный плащ и вышла на палубу.

Там почти не было видно никого из пассажиров. Полина не решилась подойти к поручням, потому что пересечь палубу ей показалось достаточно опасно. Поэтому она осталась стоять в дверях, любуясь белопенными волнами волнующегося моря.

Бушующая стихия являла собой величественное зрелище, но Полине совсем не было страшно: она опасалась только, как бы брызги, заливающие палубу, не промочили ее насквозь.

Она долго стояла, любуясь на волны, и уже начала замерзать, но когда повернулась, собираясь покинуть палубу, то чуть не натолкнулась на того неприятного мужчину, который наблюдал за ней накануне во время обеда.

— Доброе утро, красотка! — сказал он. — А вы явно хорошая морячка!

— Доброе утро, — вежливо отозвалась Полина и попыталась пройти мимо незнакомца.

Однако он заслонил ей дорогу и сказал:

— Я искал вас вчера после обеда, а вы куда-то исчезли!

Полина лихорадочно пыталась придумать, что можно было бы сказать, чтобы избежать знакомства с этим человеком. Она решила, что было бы слишком высокомерным напоминать ему, что они друг другу не представлены. Тем более ей показалось, что он относится к тому классу людей, которым ее отец отказал бы в праве называться джентльменом. Было ясно, что его нельзя поощрять. Кроме того, накануне вечером от его слишком пристального и нахального взгляда ей было страшно неловко. Она попыталась пройти, сказав при этом:

— Извините, я хочу вернуться к себе в каюту.

— К чему такая спешка? — спросил он. — Пойдемте присядем где-нибудь, и вы все мне про себя расскажете.

— Я… э-э… боюсь, что я слишком… занята, — ответила Полина и снова попыталась уйти.

Он попробовал было ее задержать, но в этот момент появился кто-то из пассажиров, и, когда бесцеремонный незнакомец посторонился, Полине удалось проскользнуть мимо него и наконец уйти.

Оказавшись в каюте, она почувствовала, что у нее отчаянно бьется сердце, и попыталась убедить себя в том, что глупо так нервничать по пустякам.

Ей казалось странным, что тетка не отправила вместе с ней горничную. Ее родители никогда не позволяли ей путешествовать одной, без сопровождающих. Однако графиня Ротбери заявила, что все путешествие устраивает русское посольство, и Полина решила, что они должны будут позаботиться и о том, чтобы ее во время плавания кто-нибудь опекал. Теперь девушка подумала, что, находясь на британском корабле, она находится вне юрисдикции российских властей и перейдет под их покровительство только после Стокгольма, когда пересядет на другой корабль.

Ее ужаснула мысль, что все плавание ей придется стараться избегать неприятного незнакомца с усами. Правда, Полина попыталась внушить себе, что этот человек не может причинить ей никакого реального вреда. Она стала взрослой, и ей пора научиться самой справляться с проблемами, а не рассчитывать, как в детстве, на то, что обо всем позаботится ее отец.

Тем не менее, Полина чувствовала себя очень неопытной и беспомощной и смогла немного отвлечься от волнующих ее мыслей только благодаря тому, что достала приготовленную на время плавания книгу и заставила себя сосредоточиться на том, что читает.

Ближе к ленчу качка стала еще сильнее, так что в салоне собралось совсем мало народа. Среди отсутствующих оказался и бесцеремонный усач. Когда его за столом не оказалось, Полина, с тревогой ожидавшая очередной трапезы, вздохнула с облегчением.

На этот раз она предусмотрительно захватила с собой книгу. Невольно взглянув в ту сторону, где находился столик лорда Чарнока, она увидела, что он за едой читает. Поскольку его взгляд был устремлен в книгу, Полина смогла немного за ним понаблюдать и снова решила, что у него удивительно холодный и недоступный вид.

Поскольку лорд Чарнок садился на корабль с курьерскими чемоданчиками, Полина решила, что он имеет какое-то отношение к дипломатической службе, и очень пожалела, что не может расспросить этого джентльмена о его увлекательной работе и о России.

«Если бы папа был со мной, все было бы так легко! Он бы нашел подход к этому гордецу, — подумала она. — А мне хотелось бы поподробнее узнать о политической ситуации в этой странной стране».

Поскольку ее мысли были заняты лордом Чарноком, она невольно посмотрела в его сторону — и на этот раз он, словно почувствовав на себе ее взгляд, оторвал глаза от книги и посмотрел прямо в ее сторону.

Полина поспешно отвела глаза, но движение ее головы только заставило его сфокусировать внимание именно на ней. Хотя сама она этого не знала, но свет, падавший в салон через один из иллюминаторов, блестел на ее светлых волосах, так что издали могло показаться, что ее голова окружена ореолом света.

Лорд Чарнок мельком подумал о том, что девушка кажется довольно привлекательной, а потом невольно удивился тому, что столь юная особа путешествует одна. Это было просто мимолетное наблюдение, и он уже собирался снова вернуться к своей книге, когда вдруг понял, что именно эта девушка и есть племянница графини Ротбери.

Когда графиня просила его позаботиться о ней во время плавания, он даже не посмотрел в ее сторону — настолько был раздражен бесцеремонной просьбой женщины, которая была ему так неприятна. Теперь же ему показалось крайне странным, что девушка путешествует одна, и он невольно задал себе вопрос, зачем ей могло понадобиться ехать в Россию. Но он тут же сказал себе, что это его не касается. К тому же если эта юная особа хоть немного похожа на свою тетушку, то он не имеет намерения с ней даже разговаривать. Тем не менее лорд Чарнок продолжал время от времени поглядывать в ее сторону и увидел, что, поев, она взяла свою книгу и быстро вышла из салона.

«По крайней мере, она хотя бы не страдает морской болезнью!» — подумал он.

Всю вторую половину дня лорд Чарнок работал с документами. Потом, поскольку из-за сильного волнения по палубе гулять было нельзя, он немного постоял на мостике, беседуя с капитаном. Пребывание на мостике являлось привилегией, которая даровалась очень немногим. Лорду Чарноку она была предоставлена не только потому, что он был важной персоной, но и благодаря его искреннему интересу к кораблям. В последнее время он всерьез подумывал о том, не обзавестись ли ему собственной яхтой.

К ужину волны стали немного меньше. Благодаря попутному ветру корабль быстро приближался к берегам Дании, где сильные штормы бывали крайне редко.

Переодевшись в вечерний костюм — как он сделал бы и у себя дома, и в Букингемском дворце, — лорд Чарнок направился в салон, подумав с иронией, что предложенное там меню мало чем будет отличаться от вчерашнего.

К ужину вышли далеко не все пассажиры, но Полина, появившаяся в салоне минут на пять раньше лорда Чарнока, с тревогой увидела, что усатый мужчина сидит на том же месте, которое он занимал накануне вечером. С ним было несколько приятелей-мужчин, но женщин с ними не было. Вся компания явно пыталась справиться с тошнотой, вызванной качкой, при помощи спиртного.

Полина не смотрела в их сторону, но слышала их громкие требования, чтобы им принесли еще вина, — и эти крики слышались все чаще.

Примерно к середине обеда к Полине подошел стюард со словами:

— Мисс, мистер Адамсон приглашает вас выпить с ним рюмку вина.

— Мистер Адамсон? — недоуменно переспросила Полина, совершенно не понимая, о ком идет речь.

Тут стюард посмотрел в сторону центрального стола, и девушка догадалась, кого он имеет в виду.

— Пожалуйста, поблагодарите джентльмена и скажите ему, что я отказываюсь от приглашения, — твердо сказала она.

— Будет исполнено, мисс.

Стюард передал ее ответ, и, к полному изумлению Полины, мистер Адамсон с трудом поднялся на ноги и, покачиваясь, крикнул на весь салон:

— Если вы отказываетесь со мной пить, то я выпью за вас, красотка! Ваше здоровье!

В эту минуту корабль особенно сильно накренился, и почти все содержимое его рюмки выплеснулось на стол. Его спутники оглушительно захохотали, словно произошло нечто забавное, и протянули руки, чтобы его поддержать.

Полина, которой все сцена показалась просто отвратительной, схватила свою книгу и выбежала из салона.

Едва она успела запереть за собой дверь каюты, как в нее постучали.

— В чем… дело? — тревожно спросила она.

— Это горничная, мисс.

Подойдя к двери, девушка отперла ее.

— Стюард из салона сказал, что вы ушли, не закончив обеда. Я не могла бы что-нибудь вам принести?

— Я очень благодарна вам за заботу, — ответила Полина, — но я вполне сыта.

— Он говорит, один джентльмен вел себя нахально. Вы не должны тревожиться, мисс. Они всегда слишком много пьют, когда качка бывает сильная.

Полина не знала, что ответить, тронутая заботой незнакомой женщины. Немного помолчав, горничная сказала:

— Если вам попозже что-нибудь понадобится, мисс, вы только скажите.

— Спасибо вам большое, но я уже собираюсь ложиться, — ответила Полина.

Она заперла дверь и, улегшись в постель, дочитала взятую в дорогу книгу. И только перевернув последнюю страницу, Полина поняла, что в следующие два дня ей будет совершенно нечего читать. Оставалось только надеяться, что на корабле имеются хоть какие-то мало-мальски интересные книги.

На следующее утро Полина встала очень рано и пошла в каюту помощника капитана, чтобы узнать, существует ли на корабле библиотека.

Ей ответили, что некоторое количество книг всегда находится в кают-компании, и попросили, чтобы она постаралась не забыть по прочтении вернуть книгу обратно. Оказалось, что после каждого рейса на корабле недосчитывались довольно большого количества книг.

— Даже самые респектабельные люди способны на воровство, когда речь заходит об интересной книге, — с улыбкой объяснил ей очень дружелюбный помощник капитана.

— Наверное, это потому, что они не успели ее дочитать и не могут вынести мысли о том, что так и не узнают, чем кончится дело, — ответила Полина.

Помощник капитана согласился с ее предположением, а сам подумал, что когда обычно серьезная мисс Тайвертон улыбается, то становится просто ослепительно красивой.

— У вас все в порядке, мисс? — спросил он. — Я слышал, что вчера вечером в салоне один из пассажиров вел себя довольно развязно по отношению к вам.

Полина подумала, что корабль напоминает ей маленькую деревню, где все вот так же мгновенно узнают о всех происшествиях и событиях.

— Со мной все в порядке, — сказала она, — только, наверное, разумнее мне было бы обедать у себя в каюте, если я не причиню этим слишком много хлопот.

— Боюсь, что вам будет достаточно неудобно и тесно, — отозвался помощник капитана. — Но не тревожьтесь, я переговорю с этим джентльменом и напомню ему, что надо вести себя как следует.

— Мне бы не хотелось, чтобы вы это делали, — поспешно сказала Полина.

— Предоставьте все мне, — отеческим тоном проговорил помощник капитана. — Наша обязанность — заботиться о пассажирах и следить за тем, чтобы им было на нашем корабле хорошо. Будь вы моей дочерью, я бы очень тревожился о том, что вы путешествуете одна.

— Мне впервые пришлось это делать, — призналась Полина.

— Ну, так если вам что-то понадобится, кто-то будет докучать или просто захочется поговорить, обращайтесь ко мне, — сказал помощник капитана. — И я могу обещать вам, что то, что случилось вчера вечером, больше не повторится.

— Спасибо, — улыбнулась Полина.

Успокоенная поддержкой помощника капитана, она повеселела и с новой энергией отправилась на поиски кают-компании.

В уютном салоне оказалось два больших шкафа, наполненные книгами, большинство из которых на первый взгляд показалось ей довольно скучными. Но среди них оказалась одна, посвященная России, и девушка сняла ее с полки, чтобы взять с собой в каюту. Это был довольно сжатый, но интересный рассказ о различных областях этой огромной страны, о московских церквах и санкт-петербургских дворцах. К сожалению, такой интересной и короткой книги Полине хватило только до пяти часов вечера.

Она решила, что наступило подходящее время для прогулки. Хотя ей трудно было даже представить себе, какой образ жизни могут вести люди вроде мистера Адамсона, Полина знала, что на пароходе есть курительная комната: ее местоположение было обозначено на плане корабельных помещений, висевшем у нее в каюте. Ей показалось, что этот наглый тип и его буйные друзья должны были бы проводить время именно там.

Поэтому она вышла на палубу по другую сторону корабля и посидела, с наслаждением дыша свежим морским воздухом и любуясь морем.

Несмотря на довольно прохладную погоду, Полина не замерзла, а только почувствовала приятную бодрость. Ушла с палубы она только тогда, когда ей показалось, что настало время переодеваться к обеду.

Лорд Чарнок тоже решил, что конец дня — это самое подходящее время для прогулки. Походив по палубе примерно полчаса, он собрался возвращаться к себе в каюту.

Он вел довольно подвижный образ жизни и, находясь на суше, каждый день обязательно ездил верхом. Больше всего он любил скакать галопом по аллеям и проселочным дорогам в своем имении, Чарнок-парке. Там у него была целая конюшня великолепных лошадей, разведением которых он живо интересовался.

В Лондоне лорд Чарнок старался выезжать на прогулку как можно раньше, когда в парке находилось еще немного народа, и предпочитал не модный среди аристократии Роттен-роу, а более малолюдные места, где можно было пускать лошадь галопом.

Он надеялся, что в России у него тоже будет возможность выезжать верхом, — иначе он опасался, что задохнется в чересчур жарко натопленных дворцах. И в то же время лорд Чарнок понимал, что для того, чтобы попадать из одного места в другое, ему понадобится проходить расстояния, которые в Англии были бы приравнены к долгой прогулке.

Со вздохом он снова вспомнил, сколько коридоров ему предстоит пройти и какое количество многословных разговоров выдержать, выполняя полученное им задание. И хотя лорд Пальмерстон уверял его, что полон оптимизма, лорд Чарнок считал, что порученная ему миссия вполне может закончиться провалом.