– Я о ней не упомянул, подавая документы на конкурс, – объяснил Лекс, нервно оглядываясь по сторонам. – И буду тебе признателен, если ты не станешь болтать. Мою роль сократили, сняв полдюжины эпизодов, и все равно, фильм пойдет только по внутри планетному головидению. Полагаю, наш переодетый вербовщик не смотрит мыльные оперы… что как раз выгодно для меня. Откровенно говоря, Тиффи, мне нужны деньги. Получив эту роль, я начал тратить без разбору. Так разволновался, что не очень внимательно прочитал контракт. Совершенно пропустил пункт о "ликвидации персонажа".

– Черт, не повезло, – сочувственно произнесла Тиффани, и вполне искренно. Пусть ей не нравился Лекс, как личность, но он был собратом по профессии, и она могла понять, какая это катастрофа – думать, что ты, наконец-то, добился крупного успеха, и тут же лишиться всего одним махом. – Не беспокойся, я никому не скажу.

Лекс одарил ее короткой благодарной улыбкой и снова перевел разговор на вечеринку.

– Итак… что ты обо все этом думаешь? – спросил он, оглядывая сборище. – Собираешься участвовать, или пересидишь в сторонке?

– О, я уж точно возьмусь за эту роль, – заявила Тиффани. – Что касается самой работы… если эти клоуны не перестанут так к нам относиться, то это турне может стать очень длинным. Ты меня понимаешь?

– Привет. Они ничем от нас не отличаются, – вмешался долговязый субъект, который только что подошел к бару и услышал замечание Тиффани. – Считайте их бродячей труппой, которая уже давно работает в одном составе. Мы – новые дублеры, и они к нам не помягчеют, пока мы им не покажем, на что способны.

– Привет, Док! – ответил Лекс, жестом приглашая его присоединиться к беседе. – Не имел случая поприветствовать вас раньше. Это ваш сын был с вами?

– Точно, сын. – Док крикнул через комнату: – Эй! Младший! Подойди сюда на минутку.

Нескладный подросток, которого Тиффани заметила раньше, оторвался от стула, на котором сидел, и стал лениво пробираться к ним.

– Он явно вырос, – отпустил Лекс неизбежное замечание.

– Точно, подрос, – подтвердил их новый собеседник. – Я подумываю о возможности использовать его как собственного дублера в некоторых несложных трюках.

Хотя Тиффани не особенно понравился этот человек, но ей стало любопытно. Лекс, как правило, держался подальше от своих коллег, и особенно от мужчин, если только они не были продюсерами, режиссерами или другими персонами, способными продвинуть его карьеру. Эта последняя возможность ее тоже привлекала.

– Кажется, мы не знакомы, – произнесла Тиффани, протягивая руку. – Меня зовут Тиффани.

– Прошу прощения, – сказал Лекс, мелодраматическим жестом хлопнув себя по лбу ладонью. – Я думал, Дока все знают… ну, все стоящие люди. Тиффани, это Док. Сокращение от "Доктор Сцены". В те разы, когда мы работали вместе, я благодаря ему выглядел очень хорошо.

– Каким образом? – спросила Тиффани, но затем поняла, что обращается к затылку Дока.

Тот вытягивал шею, пытаясь получше разглядеть сцену, которая разыгралась в нескольких шагах от них, где его сына остановил один из легионеров, стоящих в очереди за выпивкой.

– Ты выглядишь слишком молодым для легионера, сынок.

Молодой человек невозмутимо пожал плечами.

– По-моему, ассистент режиссера – я хочу сказать, лейтенант, – так не считает.

– В самом деле? – фыркнул легионер. – Скажи… тебе приходилось убивать людей?

– Нет, – признался юноша. – Но однажды я чуть было не убил человека.

– Вот как? – воскликнул задира-легионер, явно пораженный неожиданным ответом. – И что же случилось?

– Чуть не переехал его автопогрузчиком.

Несколько секунд царило молчание, затем легионер густо покраснел.

– Пытаешься строить из себя умника, малыш?

– Полегче, парень, – произнес Док, выходя вперед и обнимая сына рукой за плечи. – Он только пытался правдиво ответить на твой вопрос. И не надо волноваться, он со своей работой справится. Сделает свое дело не хуже любого другого, и даже лучше многих. Вот, сейчас я вам покажу.

С этими словами, он сжал свободную руку в кулак и неожиданно врезал им прямо в лицо сына. Раздался болезненный звук удара плоти о плоть, и парень рухнул на пол.

Все разговоры в комнате стихли так внезапно, будто были записанным на пленку фоном, и кто-то выдернул вилку магнитофона.

– Черт! – ахнул широко раскрыв глаза легионер, уставившись на распростертое на полу тело. – С чего это вы вдруг? Я же просто…

– Отставить!

Услышав эту резкую команду, присутствующие слегка расслабились и вернулись к своим разговорам, хотя множество любопытных и подозрительных взглядов было адресовано виновникам происшествия.

– О, нет, – тихо произнес, почти простонал легионер.

К ним направлялся командир роты, на его лице застыло суровое выражение, а младшие офицеры и сержанты материализовались из толпы и как бы случайно двинулись за ним следом.

Процессия остановилась перед нарушителями спокойствия, и командир стальным взглядом охватил всех, стоящих и лежащих, а потом взглянул на растерянного легионера.

– Ну? Я должен задавать вопросы? – произнес он тоном, ледяным, как космическая пустота за стенками корпуса корабля.

– Но я же ничего не сделал! Правда, капитан! – в отчаянии запротестовал легионер. – Мы просто стояли и разговаривали, и…

– Ничего страшного не случилось, сэр, – выступил вперед Док. – Мы с сыном просто устроили небольшую демонстрацию для окружающих. Даже не думали, что поднимем столько шуму.

– Демонстрацию?

– Так точно.

Док протянул руку сыну, который схватился за его запястье и легким прыжком вскочил на ноги, явно целый и невредимый.

– Наверное, вы не успели просмотреть наши досье, капитан, – непринужденно продолжал Док. – Мы с младшим – трюкачи.

– Понимаю, – сказал капитан, слегка оттаяв. – Ну, я бы попросил вас воздерживаться в дальнейшем от подобных "демонстраций". Или по крайней мере, предупреждать нас заранее. Мы запрещаем драки, или даже видимость драк, в общественных местах.

– Никаких проблем… сэр, – пожал плечами Док. – Простите, но мы все еще осваиваем обычаи этой команды.

– Вы быстро освоитесь, – с улыбкой ответил командир, смягчаясь. – Кстати, если у вас есть желание, я бы попросил устроить как-нибудь демонстрацию для всей роты, возможно даже дать несколько уроков, если вы… – Он внезапно замолчал, глаза его сузились, словно что-то пришло ему в голову. – Между прочим, – с наигранной небрежностью произнес он, – прежде чем мы слишком далеко уйдем от темы разговора, могу ли я узнать, что побудило вас устроить эту маленькую демонстрацию именно сейчас?

– Я… я говорил, что ма… что этот джентльмен выглядит немного слишком юным для легионера, сэр.

Командир окинул юношу быстрым оценивающим взглядом.

– Чепуха, – твердо произнес он. – Возможно, он и выглядит юным, но ему столько же лет, сколько и тебе. Разве не так?

– Столько же?

– Разве не так?

– О… так точно, сэр!

– Потому что если бы это было не так, он не смог бы нести с нами дежурство в казино. Понятно?

– Да, сэр. Понятно, сэр.

– Отлично. – Командир кивнул. – Постарайтесь довести это до сведения остальных.

– Немедленно, сэр. – Легионер отсалютовал и ринулся обратно к своим собеседникам.

– Прошу прощения, если это вызывает сложности, – сказал Док, – но Младший путешествует со мной с тех пор, как умерла его мама. Мы нанимаемся на работу как одна команда, нечто вроде оптовой сделки. Ваш лейтенант сказала, что не уверена, может ли взять нас, но как я понял, она утрясла это с вами перед тем, как дала окончательный ответ.

Непонятное выражение промелькнуло на лице командира, но исчезло прежде, чем кто-либо успел его понять.

– Все можно уладить. – Он улыбнулся. – Кроме того, он выглядит не менее крепким, чем любой из наших легионеров, хотя кое-кому это может и не показаться комплиментом. Все равно, я рад его присутствию на борту… и это относится ко всем вам. А теперь если вы меня извините, я пойду дальше.

– Желаю удачи, капитан, – прочирикала Тиффани, когда капитан уже повернулся, чтобы уйти.

– Спасибо… м-м-м…

– Тиффани, – подсказала она с улыбкой, слегка выгибая спину.

Командир окинул ее взглядом, несколько более внимательным, чем перед этим сына Дока.

– Правильно, – сказал он. – Ну… потом.

– Вытри слюнки, Тиффани, – тихо шепнул Лекс и толкнул ее локтем, видя, что она смотрит вслед удаляющемуся командиру. – Правда, я думал, что тебе нравятся более широкие в плечах, чем этот.

– У него есть другие привлекательные черты, – промурлыкала актриса, провожая капитаном хищным взглядом.

– Да? Какие же?

Она взглянула на него с подлинным изумлением.

– Ты хочешь сказать, что и правда не знаешь? – спросила она. – Боже мой, я узнала его, как только он вошел перед началом собрания. Он же сам сообщил нам, кто он такой.

Лекс пожал плечами.

– Ну, он богатый. И что?

– Сказать просто "богатый" – ничего не сказать, – настаивала Тиффани. – Этот джентльмен – Виллард Шутт, четвертый в ряду самых богатых людей во вселенной моложе сорока пяти лет, не голубых, не женатых и не моногамных.

Док нахмурился.

– Откуда ты знаешь?

– Откуда клоп знает, что будет дождь? – сухо ответил Лекс. – Да, я начинаю понимать, чем он тебя привлекает, Тиффи.

– Эй, девушке приходится заботиться о своем будущем, – сказала актриса. – Наш бизнес основан на торговле внешностью, а макияж не может долго скрывать все изъяны. Встретимся позже, парни. Хочу задать капитану еще несколько вопросов – просто чтобы он не забыл, кто я такая.

Глава 5

"Несмотря на сомнительное начало, отношения между легионерами и актерами-помощниками постепенно налаживались во время нашего путешествия к Лорелее. Не вполне приняв новых товарищей в свое стадо, рота, по крайней мере, решила не осуждать их огульно, а судить о каждом в отдельности по его поступкам и характеру.

Несомненно, этому отчасти помогли совместные уроки по азартным играм и способам жульничества в казино, которые в полете проводил Тулли Бэском и учителя из его школы дилеров казино.

Я не стану пытаться подробно излагать способы мошенничества и методы борьбы с ним, которые на них изучались, поскольку в мои намерения входит описать карьеру моего босса, а не обеспечить практическое пособие по жульничеству за игровым столом. Достаточно сказать, что поскольку обучение было довольно сложным и интенсивным, оно сплотило учеников, отчасти на основе тренировок друг с другом, а отчасти на основе обмена рассказами о досадных промахах и неудачах.

Наблюдая за прилежанием, которое рота проявляла на этих уроках, я, однако, не мог не задаться вопросом, готовятся ли они к предстоящему заданию, или, возможно, усердно запасаются сведениями для личного использования.

Очевидно, не мне одному это приходило в голову…"

Дневник, запись № 203

Доклад Тулли Бэскома занял много времени, гораздо больше, чем ожидали, когда он явился на собрание без каких-либо записей. Двадцать пять лет работы в казино, в основном в качестве менеджера, натренировали его глаз и память до такой степени, что он редко что-либо записывал – будь то имена или цифры. Он мог, казалось, говорить без остановки, часами, оценивая сильные и слабые стороны каждого из своих учеников, а командир и двое младших офицеров по обеим сторонам от него заполняли страницу за страницей в блокнотах его меткими высказываниями.

Это было итоговое совещание в каюте командира, и вероятно, последнее перед тем, как Тулли и его команда покинет корабль на последней остановке перед завершающим отрезком пути на Лорелею.

После того, как обсудили всех легионеров, Шутт заложил карандаш в блокнот и откинулся на спинку и расправил затекшие мускулы, только сейчас почувствовав их.

– Благодарю вас, Тулли, – сказал он. – Уверен, что выражу наше общее мнение: вы проделали огромную работу – как во время уроков, так в вашем отчете об успехах роты.

Он замолчал и взглянул на лейтенантов, которые закивали и забормотали что-то в знак согласия, все еще слегка ошеломленные количеством информации, которую только что на них обрушили.

– Вы заплатили по высшей ставке. И получили все, что я мог дать, – ответил Тулли, пожимая плечами.

– Не могу придумать ни одного вопроса о ком-либо из легионеров, на который вы уже не дали бы исчерпывающего ответа, – продолжал командир, – но если вас не слишком это затруднит, не могли бы вы поделиться своими впечатлениями о всей роте в целом?

– Одни из лучших игроков, каких мне только приходилось обучать, хотя я бы попросил не передавать им моих слов, пока я здесь, – с готовностью признал преподаватель. – Конечно, мне не часто приходится обучать учеников, которые могут посещать подряд много уроков, день за днем, как во время этого путешествия. Обычно я обучаю людей, которые вынуждены выкраивать время на занятия параллельно с работой, по крайней мере до тех пор, пока не получат диплом.

– Вы считаете, они готовы к самостоятельной работе в казино? – настаивал Шутт.

Тулли почесал правое ухо и несколько минут молча хмурился, прежде чем ответить.

– Они довольно легко поймают случайных гастролеров, – сказал он. Что касается профессионалов – не знаю. Ваши мальчики хороши, но ведь шулера, которые могут нанести вам настоящий вред, шлифуют свое мастерство годами. Некоторых вам не засечь, даже если вы знаете, чего опасаться.

– Как хороших фокусников в цирке, – заметил Армстронг.

– Вот именно, – сказал Тулли. – Некоторые из таких фокусников даже рассказывают публике, что именно собираются сделать – например, подменить карту, и когда именно они это сделают, – и все-таки вы ничего не заметите, если они работают с нормальной скоростью. Я тоже не замечаю, а ведь я тренировал зрение долгие годы.

Командир нахмурился.

– Как же тогда их поймать?

– Иногда их нельзя поймать, – признал преподаватель. – Если их не обуревает жадность, и они просто выигрывают раз или два и переходят дальше, то им вполне это может сойти с рук. Почти единственный способ определить нечистую игру – следить за схемой. Если один из игроков начинает постоянно выигрывать, или один из столов начинает проигрывать чаще, чем можно объяснить плохим раскладом, то вы поймете, что у вас возникли проблемы. Только помните, не вздумайте терять время, пытаясь понять, как именно они это делают. Вы можете проиграть уйму денег, ожидая доказательств. Если что-то вызвало у вас подозрение, закрывайте игру за этим столом или выдворите постоянно выигрывающего счастливчика из казино. Конечно, если у вас в штате опытные дилеры и менеджеры, они должны сами справиться с этим, не дожидаясь вашей помощи.

– Я вам верю, – сказал Шутт, слегка поморщившись. – Мне бы просто хотелось не слишком зависеть от людей, не входящих в нашу команду.

– Ну, могу вас заверить, что ваши мальчики на голову выше любой службы безопасности, с которой я когда-либо сталкивался, – заметил Тулли. – Большинство охранников стоит только для вида – чтобы проигравшим не пришло в голову получить свои деньги обратно, ограбив заведение. Я бы сказал, что любая команда профессионалов, попытающаяся провернуть аферу исходя из предположения, что ваша рота – просто украшение витрины, столкнется с неприятной неожиданностью. Возможно, они и не смогут вычислить каждую аферу, но если противник допустит хотя бы малейшую небрежность, они раскусят его моментально.

– Наверное, это самое лучшее, на что мы способны, – вздохнул Шутт. – Мне бы только хотелось иметь какую-то дополнительную страховку.