Тихая моя родина (сборник)

1962

* * *

Давай, земля,Немножко отдохнемОт важных дел,От шумных путешествий!Трава звенит!Волна лениво плещет,Зенит пылаетСолнечным огнем!Там, за морями,Полными задора,Земля моя,Я был нетерпелив, —И после диваНашего простораЯ повидалНемало разных див!Но все равно,Как самый лучший жребий,Я твой покойЛюбил издалека,И счастлив тем,Что в чистом этом небеИдут, идут,Как мысли, облака…И я клянусьЛюбою клятвой мира,Что буду славитьЭти небеса,Когда мояМедлительная лираЛегко свои поднимет паруса!Вокруг любви моейНепобедимойК моим лугам,Где травы я косил,Вся жизнь мояВращается незримо,Как ты, Земля,Вокруг своей оси…

1962

Памятный случай

В детстве я любил ходить пешком.У меня не уставали ноги.Помню, как однажды с вещмешкомВесело шагал я по дороге.По дорогам даже в поздний часЯ всегда ходил без опасенья,С бодрым настроеньем в этот разЯ спешил в далекое селенье…Но внезапно ветер налетел!Сразу тьма сгустилась! Страшно стало!Хмурый лес качался и шумел,И дорогу снегом заметало!Вижу: что-то черное вдалиСквозь метель маячит… Нет, не елки!Ноги будто к месту приросли!В голове мелькнуло: «Волки, волки!..»Волки мне мерещились не разВ обгоревших пнях. Один, без друга,Я дрожал от страха, но тотчасШел вперед, опомнясь от испуга.Шел я, спотыкаясь, а метель,Мне сугроб под ноги наметая,То вдруг: «У-у-у!» – кричала в темноте,То вдруг: «А-а-а!» – кричала, как живая!…После все утихло. Рассвело.Свет зари скользнул по белым склонам.Я пришел, измученный, в село.И друзья спросили удивленно:– Что случилось? Ты не заболел?– Ничего, – ответил я устало, —Просто лес качался и шумел,И дорогу снегом заметало…

* * *

В твоих глазахДля пристального взглядаКакой-то естьРассеянный ответ…Небрежно такДля летнего нарядаТы выбираешьЖелтый цвет.Я слышу голосКак бы утомленный,Я мало верюЯркому кольцу…Не знаю, как тамБелый и зеленый,Но желтый цветКак раз тебе к лицу!До слез тебеНужны родные стены,Но как прийтиК желанному концу?И впрямь, быть может,Это цвет измены,А желтый цветКак раз тебе к лицу…

1962

По дороге к морю

Въезжаем в рощу золотую,В грибную бабушкину глушь.Лошадка встряхивает сбруюИ пьет порой из теплых луж.Вот показались вдоль дорогиПоля, деревни, монастырь,А там – с кустарником убогимУнылый тянется пустырь…Я рад тому, что мы кочуем,Я рад садам монастыряИ мимолетным поцелуямПрохладных листьев сентября.А где-то в солнечном ТифлисеТы ждешь меня на той горе,Где в теплый день, при легком бризе,Прощались мы лицом к заре.Я опечален: та вершинаКрута. А ты на ней одна,И азиатская чужбина —Бог знает что за сторона.Еще он долог по селеньям,Мой путь к морскому кораблю,И, как тебе, цветам осеннимЯ все шепчу: «Люблю, люблю…»

* * *

Листвой пропащей,знобящей мглоюЗаносит буря неясный путь.А ивы гнутся над головою,Скрипят и стонут – не отдохнуть.Бегу от бури, от помрачений…И вдруг я вспомню твое лицо,Игру заката во мгле вечерней,В лучах заката твое кольцо.Глухому плеску на дне оврага,И спящей вербе, и ковылюЯ, оставаясь, твердил из мракаОдно и то же: – Люблю, люблю! —Листвой пропащей,знобящей мглоюЗаносит буря безлюдный путь.И стонут ивы над головою,И воет ветер – не отдохнуть!Куда от бури, от непогодыСебя я спрячу?Я вспоминаю былые годыИ – плачу…

Улетели листья

Улетели листья с тополей —Повторилась в мире неизбежность…Не жалей ты листья, не жалей,А жалей любовь мою и нежность!Пусть деревья голые стоят,Не кляни ты шумные метели!Разве в этом кто-то виноват,Что с деревьев листья улетели?

Тихая моя родина

В горнице

В горнице моей светло.Это от ночной звезды.Матушка возьмет ведро,Молча принесет воды…Красные цветы моиВ садике завяли все.Лодка на речной мелиСкоро догниет совсем.Дремлет на стене моейИвы кружевная тень.Завтра у меня под нейБудет хлопотливый день!Буду поливать цветы,Думать о своей судьбе,Буду до ночной звездыЛодку мастерить себе…

1963

Судьба

Легкой поступью,кивая головой,Конь в упряжкепрошагал по мостовой.Как по травке,по обломкам кирпичаПрошагал себе, телегой грохоча.Между жарких этихкаменных громадКак понять его?Он рад или не рад?Бодро шел себе,накормленный овсом,И катилось колесо за колесом…В чистом полемеж товарищей своихОн летал, бывало, каквесенний вихрь,И не раз подружке милой на плечоОн дышал по-молодому горячо.Но однажды в ясных далях сентябряЗанялась такая грустная заря!В чистом поле,незнакомцев веселя,Просвистела,полонив его,петля.Тут попал он, весь пылая и дрожа,Под огонь ветеринарного ножа,И поднялся он, тяжел и невесом…Покатилоськолесоза колесом.Долго плелся он с понурой головойТо по жаркой,То по снежной мостовой,Но и все-таки,хоть путь его тяжел,В чем-то он успокоение нашел.Что желать ему?Не все ли уж равно?Лишь бы счастьяБыло чуточку дано,Что при солнце,что при дождике косом…И катилось колесо за колесом.

Зимовье на хуторе

Короткий день.А вечер долгий.И непременно перед сномВесь ужас ночи за окномВстает. Кладбищенские елкиСкрипят. Окно покрыто льдом.Порой без мысли и без волиСмотрю в оттаявший глазокИ вдруг очнусь – как дико в поле!Как лес и грозен и высок!Зачем же, как сторожевые,На эти грозные лесаВ упор глядят глаза живые,Мои полночные глаза?Зачем? Не знаю. Сердце стынетВ такую ночь. Но все равноМне хорошо в моей пустыне,Не страшно мне, когда темно.Я не один во всей вселенной.Со мною книги и гармонь,И друг поэзии нетленной —В печи березовый огонь…

1966

* * *

Я буду скакать по холмам задремавшей отчизны,Неведомый сын удивительных вольных племен!Как прежде скакали на голос удачи капризный,Я буду скакать по следам миновавших времен…Давно ли, гуляя, гармонь оглашала окрестность,И сам председатель плясал, выбиваясь из сил,И требовал выпить за доблесть в трудеи за честность,И лучшую жницу, как знамя, в руках проносил!И быстро, как ласточки, мчался я в майскомкостюмеНа звуки гармошки, на пенье и смех на лужке,А мимо неслись в торопливом немолкнущем шумеВесенние воды, и бревна неслись по реке…Россия! Как грустно! Как странно пониклии грустноВо мгле над обрывом безвестные ивы мои!Пустынно мерцает померкшая звездная люстра,И лодка моя на речной догнивает мели.И храм старины, удивительный, белоколонный,Пропал, как виденье, меж этих померкших полей.Не жаль мне, не жаль мне растоптаннойцарской короны,Но жаль мне, но жаль мне разрушенныхбелых церквей!..О, сельские виды! О, дивное счастье родитьсяВ лугах, словно ангел, под куполом синих небес!Боюсь я, боюсь я, как вольная сильная птица,Разбить свои крылья и больше не видеть чудес!Боюсь, что над нами не будет таинственной силы,Что, выплыв на лодке, повсюду достану шестом,Что, все понимая, без грусти пойду до могилы…Отчизна и воля – останься, мое божество!Останьтесь, останьтесь, небесные синие своды!Останься, как сказка, веселье воскресных ночей!Пусть солнце на пашнях венчает обильные всходыСтаринной короной своих восходящих лучей!..Я буду скакать, не нарушив ночное дыханьеИ тайные сны неподвижных больших деревень.Никто меж полей не услышит глухое скаканье,Никто не окликнет мелькнувшую легкую тень.И только, страдая, израненный бывший десантникРасскажет в бреду удивленной старухе своей,Что ночью промчался какой-тотаинственный всадник,Неведомый отрок, и скрылся в тумане полей…

1962

Над вечным покоем

Рукой раздвинув темные кусты,Я не нашел и запаха малины,Но я нашел могильные кресты,Когда ушел в малинник за овины…Там фантастично тихо в темноте,Там одиноко, боязно и сыро,Там и ромашки будто бы не те —Как существа уже иного мира.И так в тумане омутной водыСтояло тихо кладбище глухое,Таким все было смертным и святым,Что до конца не будет мне покоя.И эту грусть, и святость прежних летЯ так любил во мгле родного края,Что я хотел упасть и умеретьИ обнимать ромашки, умирая…Пускай меня за тысячу земельУносит жизнь! Пускай меня проноситПо всей земле надежда и метель,Какую кто-то больше не выносит!Когда ж почую близость похорон,Приду сюда, где белые ромашки,Где каждый смертный свято погребенВ такой же белой горестной рубашке…

1963

Осенняя песня

Потонула во тьмеОтдаленная пристань.По канаве помчался —Эх – осенний поток!По дороге неслисьСумасшедшие листья,И порой раздавалсяПароходный свисток.Ну так что же? ПускайРассыпаются листья!Пусть на город нагрянетЗатаившийся снег!На тревожной землеВ этом городе мглистомЯ по-прежнему добрый,Неплохой человек.А последние листьяВдоль по улице гулкойВсе неслись и неслись,Выбиваясь из сил.На меня надвигаласьТемнота закоулков,И архангельский дождикНа меня моросил…

1963

* * *

По мокрым скверампроходит осень,Лицо нахмуря!На громких скрипкахдремучих сосенИграет буря!В обнимку с ветромиду по скверуВ потемках ночи.Ищу под крышейсвою пещеру —В ней тихо очень.Горит пустынныйэлектропламень,На прежнем месте,Как драгоценный какой-то камень,Сверкает перстень, —И мысль, летая,кого-то ищетПо белу свету…Кто там стучитсяв мое жилище?Покоя нету!Ах, это злая старуха осень,Лицо нахмуря,Ко мне стучится,и в хвое сосенНе молкнет буря!Куда от бури,от непогодыСебя я спрячу?Я вспоминаю былые годы,И я плачу…

1963

Синенький платочек

Я вспоминаю, сердцем посветлев,Какой я был взволнованный и юный!И пусть стихов серебряные струныПродолжат свой тоскующий напевО том, какие это были дни!О том, какие это были ночи!Издалека, как синенький платочек,Всю жизнь со мной прощаются они…От прежних чувств остался, охладев,Спокойный свет, как будто отблеск лунный,Еще поют серебряные струны,Но редок стал порывистый напев.И все ж хочу я, странный человек,Сберечь, как есть, любви своей усталость, Взглянуть еще на все, что там осталось,И распрощаться… может быть, навек.

Тихая моя родина

В. Белову

Тихая моя родина!Ивы, река, соловьи…Мать моя здесь похороненаВ детские годы мои.– Где тут погост? Вы не видели?Сам я найти не могу. —Тихо ответили жители:– Это на том берегу.Тихо ответили жители,Тихо проехал обоз.Купол церковной обителиЯркой травою зарос.Тина теперь и болотинаТам, где купаться любил…Тихая моя родина,Я ничего не забыл.Новый забор перед школою,Тот же зеленый простор.Словно ворона веселая,Сяду опять на забор!Школа моя деревянная!..Время придет уезжать —Речка за мною туманнаяБудет бежать и бежать.С каждой избою и тучею,С громом, готовым упасть,Чувствую самую жгучую,Самую смертную связь.

Аленький цветок

Домик моих родителейЧасто лишал я сна. —Где он опять, не видели?Мать без того больна. —В зарослях сада нашегоПрятался я как мог.Там я тайком выращивалАленький свой цветок.Этот цветочек аленькийКак я любил и прятал!Нежил его, – вот маменькаБудет подарку рада!Кстати его, некстати ли,Вырастить все же смог…Нес я за гробом материАленький свой цветок.

Памяти матери

Вот он и кончился, покой!Взметая снег, завыла вьюга.Завыли волки за рекойВо мраке луга.Сижу среди своих стихов,Бумаг и хлама.А где-то есть во мгле снеговМогила мамы.Там поле, небо и стога,Хочу туда, – о километры!Меня ведь свалят с ног снега,Сведут с ума ночные ветры!Но я смогу,но я смогуПо доброй волеПробить дорогу сквозь пургуВ зверином поле!..Кто там стучит?Уйдите прочь!Я завтра жду гостей заветных…А может, мама?Может, ночь —Ночные ветры?

1964

Философские стихи

За годом год уносится навек,Покоем веют старческие нравы, —На смертном ложе гаснет человекВ лучах довольства полного и славы!К тому и шел! Страстей своей душиБоялся он, как буйного похмелья. —Мои дела ужасно хороши! —Хвалился с видом гордого веселья.Последний день уносится навек…Он слезы льет, он требует участья,Но поздно понял, важный человек,Что создал в жизни ложный облик счастья!Значенье слез, которым поздно течь,Не передать – близка его могила,И тем острее мстительная речь,Которою душа заговорила…Когда над ним, угаснувшим навек,Хвалы и скорби голос раздавался, —«Он умирал, как жалкий человек!» —Подумал я и вдруг заволновался:«Мы по одной дороге ходим все. —Так думал я. – Одно у нас начало,Один конец. Одной земной красеВ нас поклоненье свято прозвучало!Зачем же кто-то, ловок и остер, —Простите мне, – как зверь в часы охоты,Так устремлен в одни свои заботы,Что он толкает братьев и сестер?!»Пускай всю жизнь душа меня ведет!Чтоб нас вести, на то рассудок нужен!Чтоб мы не стали холодны как лед,Живой душе пускай рассудок служит!В душе огонь – и воля, и любовь! —И жалок тот, кто гонит эти страсти,Чтоб гордо жить, нахмуривая бровь,В лучах довольства полного и власти!Как в трех соснах, блуждая и кружа,Ты не сказал о разуме ни разу!Соединясь, рассудок и душаДаруют нам – светильник жизни – разум!Когда-нибудь ужасной будет ночь.И мне навстречу злобно и обидноТакой буран засвищет, что невмочь,Что станет свету белого не видно!Но я пойду! Я знаю наперед,Что счастлив тот, хоть с ног его сбивает,Кто все пройдет, когда душа ведет,И выше счастья в жизни не бывает!Чтоб снова силы чуждые, дрожа,Все полегли и долго не очнулись,Чтоб в смертный час рассудок и душа,Как в этот раз, друг другуулыбнулись…

1964

Русский огонек

Погружены в томительный мороз,Вокруг меня снега оцепенели.Оцепенели маленькие ели,И было небо темное, без звезд.Какая глушь! Я был один живой.Один живой в бескрайнем мертвом поле!Вдруг тихий свет (пригрезившийся, что ли?)Мелькнул в пустыне, как сторожевой…Я был совсем как снежный человек,Входя в избу (последняя надежда!),И услыхал, отряхивая снег:– Вот печь для вас и теплая одежда… —Потом хозяйка слушала меня,Но в тусклом взглядеЖизни было мало,И, неподвижно сидя у огня,Она совсем, казалось, задремала…Как много желтых снимков на РусиВ такой простой и бережной оправе!И вдруг открылся мне и поразилСиротский смысл семейных фотографий:Огнем, враждойЗемля полным-полна,И близких всех душа не позабудет…– Скажи, родимый,Будет ли война? —И я сказал: – Наверное, не будет.– Дай Бог, дай Бог…Ведь всем не угодишь,А от раздора пользы не прибудет… —И вдруг опять:– Не будет, говоришь?– Нет, – говорю, – наверное, не будет.– Дай Бог, дай Бог…И долго на меняОна смотрела, как глухонемая,И, головы седой не поднимая,Опять сидела тихо у огня.Что снилось ей?Весь этот белый свет,Быть может, встал пред нею в то мгновенье?Но я глухим бренчанием монетПрервал ее старинные виденья…– Господь с тобой! Мы денег не берем!– Что ж, – говорю, – желаю вам здоровья!За все добро расплатимся добром,За всю любовь расплатимся любовью…Спасибо, скромный русский огонек,За то, что ты в предчувствии тревожномГоришь для тех, кто в поле бездорожномОт всех друзей отчаянно далек,За то, что, с доброй верою дружа,Среди тревог великих и разбояГоришь, горишь, как добрая душа,Горишь во мгле – и нет тебе покоя…

1964

Звезда полей

Звезда полей во мгле заледенелой,Остановившись, смотрит в полынью.Уж на часах двенадцать прозвенело,И сон окутал родину мою…Звезда полей! В минуты потрясенийЯ вспоминал, как тихо за холмомОна горит над золотом осенним,Она горит над зимним серебром…Звезда полей горит, не угасая,Для всех тревожных жителей земли,Своим лучом приветливым касаясьВсех городов, поднявшихся вдали.Но только здесь, во мгле заледенелой,Она восходит ярче и полней,И счастлив я, пока на свете беломГорит, горит звезда моих полей…

1964

Элегия

Отложу свою скудную пищуИ отправлюсь на вечный покой.Пусть меня еще любят и ищутНад моей одинокой рекой.Пусть еще всевозможное благоОбещают на той стороне.Не купить мне избу над оврагомИ цветы не выращивать мне…

1964

Хлеб

Положил в котомкусыр, печенье,Положил для роскоши миндаль.Хлеб не взял.– Ведь это же мученьеВолочиться с ним в такую даль! —Все же бабкасунула краюху!Все на свете зная наперед,Так сказала:– Слушайся старуху!Хлеб, родимый, сам себя несет…

1964

Ночь на перевозе

Осенькончилась —сильный ветерЗаметает ее следы!И болотная пленка водыЗамерзает при звездном свете.И грустит,как живой,и долгоПомнит свой сенокосный райВысоко над рекой, под елкой,Полусгнивший пустой сарай…От безлюдья и мракахвойныхПобережий, полей, болотМне мерещится в темных волнахЗатонувший какой-то флот.И один во всем околоткеВыйдет бакенщик-великанИ во мглепромелькнетна лодке,Как последний из могикан…

1964

* * *

Сапоги мои – скрип да скрипПод березою,Сапоги мои – скрип да скрипПод осиною,И под каждой березой – гриб,Подберезовик,И под каждой осиной – гриб,Подосиновик!Знаешь, ведьмы в такой глушиПлачут жалобно.И чаруют они, кружа,Детским пением,Чтоб такой красотой в тишиВсе дышало бы,Будто видит твоя душасновидение.И закружат твои глазаТучи плавные,Да брусничных глухих трясинЛапы, лапушки…Таковы на Руси лесаДостославные,Таковы на лесной РусиСказки бабушки.Эх, не ведьмы меня свелиС ума-разумапесней сладкою —Закружило меня от села вдалиПлодоносное времяКраткое…Сапоги мои – скрип да скрипПод березою.Сапоги мои – скрип да скрипПод осиною.И под каждой березой – гриб,Подберезовик,И под каждой осиной – гриб,Подосиновик…

1964

На вокзале

Закатилось солнце за вагоны.Вот еще один безвестный день,Торопливый, радостный, зеленый,Отошел в таинственную сень…Кто-то странный (видимо, не веря,Что поэт из бронзы, неживой)Постоял у памятника в сквере,Позвенел о бронзу головой,Посмотрел на надпись с недоверьемИ ушел, посвистывая, прочь…И опять родимую деревнюВижу я: избушки и деревья,Словно в омут, канувшие в ночь.За старинный плеск ее паромный,За ее пустынные стогаЯ готов безропотно и скромноУмереть от выстрела врага…О вине подумаю, о хлебе,О птенцах, собравшихся в полет,О земле подумаю, о небеИ о том, что все это пройдет.И о том подумаю, что все жеНас кому-то очень будет жаль,И опять, веселый и хороший,Я умчусь в неведомую даль!..

1965

Стихи

Стихи из дома гонят нас,Как будто вьюга воет, воетНа отопленье паровое,На электричество и газ!Скажите, знаете ли выО вьюгах что-нибудь такое:Кто может их заставить выть?Кто может их остановить,Когда захочется покоя?А утром солнышко взойдет, —Кто может средство отыскать,Чтоб задержать его восход?Остановить его закат?Вот так поэзия, онаЗвенит – ее не остановишь!А замолчит – напрасно стонешь!Она незрима и вольна.Прославит нас или унизит,Но все равно возьмет свое!И не она от нас зависит,А мы зависим от нее…

1965

* * *

Я переписывать не стануИз книги Тютчева и Фета,Я даже слушать перестануТого же Тютчева и Фета,И я придумывать не стануСебя особого, Рубцова,За это верить перестануВ того же самого Рубцова,Но я у Тютчева и ФетаПроверю искреннее слово,Чтоб книгу Тютчева и ФетаПродолжить книгою Рубцова!..

О Пушкине

Словно зеркало русской стихии,Отстояв назначенье свое,Отразил он всю душу России!И погиб, отражая ее…

1965

Дуэль

Напраснодуло пистолетаВраждебно целилось в него:Лицо великого поэтаНе выражало ничего!Уже давно,как в Божью милость,Он молча верилВ смертный рок.И сердце Лермонтова билось,Как в дни обыденныхтревог.Когда же выстрел грянул мимо(Наверно, враг не спал всю ночь!),Поэт зевнул невозмутимоИ пистолет отбросил прочь…

1965

Однажды

Однажды Гоголь вышел из каретыНа свежий воздух. Думать было лень.Но он во мгле увидел силуэтыПолузабытых тощих деревень.Он пожалел безрадостное племя,Оплакал детства светлые года,Не смог представить будущее время —И произнес: – Как скучно, господа!

1965

Приезд Тютчева

Он шляпу снял,чтоб поклонитьсяСтаринным русским каланчам…А после дамы всей столицыО нем шептались по ночам.И офицеры в пыльных буркахПотом судили меж равнинО том, как в залах ПетербургаБлистал приезжий дворянин.А он блистал, как сын природы,Играя взглядом и умом,Блистал, как летом блещут воды,Как месяц блещет над холмом!И сны Венеции прекрасной,И грустной родины привет —Все отражалось в слове ясномИ поражало высший свет.

1965

* * *

Уединившись за оконцем,Я с головой ушел в труды!В окно закатывалось солнце,И влагой веяли пруды…Как жизнь полна! Иду в рубашке,А ветер дышит все живей,Журчит вода, цветут ромашки,На них ложится тень ветвей.И так легки былые годы,Как будто лебеди вдалиНа наши пастбища и водыЛетят со всех сторон земли!..И снова в чистое оконцеПокоить скромные трудыКо мне закатывалось солнце,И влагой веяли пруды…

1965

Утро

Когда заря, светясь по сосняку,Горит, горит, и лес уже не дремлет,И тени сосен падают в реку,И свет бежит на улицы деревни,Когда, смеясь, на дворике глухомВстречают солнце взрослые и дети, —Воспрянув духом, выбегу на холмИ все увижу в самом лучшем свете.Деревья, избы, лошадь на мосту,Цветущий луг – везде о них тоскую.И, разлюбив вот эту красоту,Я не создам, наверное, другую…

1965

Прощальный костер

В краю лесов, полей, озерМы про свои забыли годы.Горел прощальный наш костер,Как мимолетный сон природы…И ночь, растраченная всяНа драгоценные забавы,Редеет, выше возносяНебесный купол, полный славы.Прощай, костер! Прощайте все,Кто нынче был со мною рядом,Кто воздавал земной красеПочти молитвенным обрядом…Хотя доносятся ужеСигналы старости грядущей,Надежды, скрытые в душе,Светло восходят в день цветущий.Душа свои не помнит годы,Так по-младенчески чиста,Как говорящие устаНас окружающей природы…

1965

В избе

Стоит изба, дымя трубой,Живет в избе старик рябой,Живет за окнами с резьбойСтаруха, гордая собой,И крепко-крепко в свой пределВдали от всех вселенских дел —Вросла избушка за бугромСо всем семейством и добром!И только сын заводит речь,Что не желает дом стеречь,И все глядит за перевал,Где он ни разу не бывал…

Зачем?

Она совсем еще ребенок —И ясен взгляд, и голос тонок.Она совсем еще дитя —Живет играя и шутя.– Давай походим темным лесом!– Давай разбудим соловья!Там у дороги под навесомМоя любимая скамья.– Давай сбежим скорее в поле!– Давай посмотрим на зарю!.. —Я подчиняюсь поневолеИ тоже что-то говорю.Но чувства борются во мне,Я в жизни знаю слишком много,И часто с ней наединеМне нелегко и одиноко.И вот она уже грустна,И вот уже серьезней встречи,Совсем запутает онаКлубок моих противоречий!Зачем же мы ходили лесом?Зачем будили соловья?Зачем стояла под навесомТа одинокая скамья?