Тихая моя родина (сборник)

Кружусь ли я

Кружусь ли я в Москве бурливойС толпой знакомых и друзей,Пойду ли к девушке красивойИ отдохну немного с ней,Несусь ли в поезде курьерскомОт всякой склоки и обидИ в настроенье самом мерзкомИщу простой сердечный быт,Засну ли я во тьме сарая,Где сено есть и петухи,Склоню ли голову, слагаяО жизни грустные стихи,Ищу ль предмет для поклоненьяВ науке старцев и старух, —Нет, не найдет успокоеньяВо мне живущий адский дух!Когда, бесчинствуя повсюду,Смерть разобьет мою судьбу,Тогда я горсткой пепла буду!Но дух мой… вылетит в трубу!

Октябрь, 1965

Из восьмистиший

1

В комнате темно,В комнате беда, —Кончилось вино,Кончилась еда,Кончилась водаВдруг на этаже,Отчего ж тогдаВесело душе?

2

В комнате давноКончилась беда,Есть у нас вино,Есть у нас еда,И давно водаЕсть на этаже,Отчего ж тогдаПусто на душе?

3

Звездный небосводПолон светлых дум,У моих воротЗатихает шум,И глядят глазаВ самый нежный том,А в душе – гроза,Молнии и гром!

4

Лунною порой,Омрачая мир,Шел понурый строй,Рядом – конвоир.А в душе в ночиСнился чудный сон:Вербы и грачи,Колокольный звон…

5

Девушке веснойЯ дарил кольцо,С лаской и тоскойЕй глядел в лицо,Холодна былаУ нее ладонь,Но сжигал дотлаДушу мне – огонь!

6

Постучали в дверь,Открывать не стал,Я с людьми не зверь,Просто я устал,Может быть, меняЖдет за дверью друг,Может быть, родня…А в душе – испуг.

7

В комнате покой,Всем гостям почет,Полною рекойЖизнь моя течет,Выйду не спеша,На село взгляну…Окунись, душа,В чистую волну!

Песня

Отцветет да поспеетНа болоте морошка, —Вот и кончилось лето, мой друг!И опять он мелькает,Листопад за окошком,Тучи темные вьются вокруг…Заскрипели ворота,Потемнели избушки,Закачалась над омутом ель,Слышен жалобный голосОдинокой кукушки,И не спит по ночам коростель.Над притихшей деревнейСкоро, скоро подружкиВ облаках полетят с ветерком,Выходя на дорогу,Будут плакать старушкиИ махать самолету платком.Ах, я тоже желаюНа просторы вселенной!Ах, я тоже на небо хочу!Но в краю незнакомомБудет грусть неизменнойПо родному в окошке лучу.Жаль мне доброе поле,Жаль простую избушку,Жаль над омутом старую ель…Что ж так жалобно плачетНа болоте кукушка?Что ж не спит по ночам коростель?

Жар-птица

Когда приютитзадремавшее стадоСемейство берез на холме за рекой,Пастух, наблюдая игру листопада,Лениво сидит и болтает ногой…Есть маленький домик в багряном лесу,И отдыха нынче там нет и в помине:Отец мой готовит ружье на лисуИ вновь говорит о вернувшемся сыне.А дальше за лесом —большая деревня.Вороны на елках, старухи в домах.Деревни, деревни вдали на холмах,Меж ними селос колокольнею древней…В деревне виднее природа и люди.Конечно, за всех говорить не берусь!Виднее над полем при звездном салюте,На чем поднималась великая Русь.Галопом колхозник погнал лошадей,А мне уж мерещится русская удаль,И манят меня огоньками уютаЖилища, мерещится, лучших людей.Мотало меня и на сейнере в трюме,И так, на пирушках, во дни торжества,И долго на ветках дорожных раздумий,Как плод, созревала моя голова.Не раз ко дворцу, где сиял карнавал,Я ветреным франтом в машине катился,Ну, словом, как бог, я везде побывалИ все же, и все же домой воротился…– Старик! А давно литы ходишь за стадом?– Давно, – говорит. – Колокольня вдалиДеревни еще оглашала набатом,И ночью светились в домах фитили.– А ты не заметил, как годы прошли?– Заметил, заметил! Попало, как надо.– Так что же нам делать? Узнать интересно…– А ты, – говорит, – полюби и жалей,И помни хотя бы родную окрестность,Вот этот десяток холмов и полей…– Ну ладно! Я рыжиков вам принесу…Как просто в прекрасную глушь листопадаУводит меня полевая ограда,И детское пенье в багряном лесу,И тайна древнейших строений и плит,И только от бывшей печали, быть может,Нет-нет да и вспомнится вдруг, затревожит,Что осень, жар-птица, вот-вот улетит…

1965

Осенние этюды

1

Огонь в печи не спит, перекликаясьС глухим дождем, струящимся по крыше…А возле ветхой сказочной часовниСтоит береза старая, как Русь, —И вся она, как огненная буря,Когда по ветру вытянутся ветвиИ зашумят, охваченные дрожью,И листья долго валятся с ветвей,Вокруг ствола лужайку устилая…Когда стихает яростная буря,Сюда приходит девочка-малюткаИ робко так садится на качели,Закутываясь в бабушкину шаль.Скрипят, скрипят под ветками качели,И так шумит над девочкой березаИ так вздыхает горестно и страстно,Как будто человеческою речьюОна желает что-то рассказать.Они друг другу так необходимы!Но я нарушил их уединенье,Когда однажды шлялся по деревнеИ друг спросил играючи: «Шалунья!О чем поешь?» Малютка отвернуласьИ говорит: «Я не пою, а плачу…»Вокруг меня все стало так уныло!Но в наши годы плакать невозможно,И каждый раз, себя превозмогая,Мы говорим: «Все будет хорошо».

2

И вот среди осеннего безлюдьяРаздался бодрый голос человека:– Как много нынче клюквы на болоте!– Как много нынче клюквы на болоте! —Во всех домах тотчас отозвалось…От всех чудес всемирного потопаДосталось нам безбрежное болото,На сотни верст усыпанное клюквой,Овеянное сказками и быльюПрошедших здесь крестьянских поколений… Зовешь, зовешь… Никто не отзовется…И вдруг уснет могучее сознанье,И вдруг уснут мучительные страсти,Исчезнет даже память о тебе.И в этом сне картины нашей жизни,Одна другой туманнее, толпятся,Покрытые миражной поволокойБезбрежной тишины и забытья.Лишь глухо стонет дерево сухое…«Как хорошо! – я думал. – Как прекрасно!»И вздрогнул вдруг, как будто пробудился,Услышав странный посторонний звук.Змея! Да, да! Болотная гадюкаЗа мной все это время наблюдалаИ все ждала, шипя и извиваясь…Мираж пропал. Я весь похолодел.И прочь пошел, дрожа от омерзенья,Но в этот миг, как туча, над болотомВзлетели с криком яростные птицы,Они так низко начали кружитьсяНад головой моею одинокой,Что стало мне опять не по себе…«С чего бы это птицы взбеленились? —Подумал я, все больше беспокоясь. —С чего бы змеи начали шипеть?»И понял я, что это не случайно,Что весь на свете ужас и отраваТебя тотчас открыто окружают,Когда увидят вдруг, что ты один.Я понял это как предупрежденье, —Мол, хватит, хватит шляться по болоту!Да, да, я понял их предупрежденье, —Один за клюквой больше не пойду…

3

Прошел октябрь. Пустынно за овином.Звенит снежок в траве обледенелой,И глохнет жизнь под небом оловянным,И лишь почтовый трактор хлопотливоТуда-сюда мотается чуть свет,И только я с поникшей головою,Как выраженье осени живое,Проникнутый тоской ее и дружбой,По косогорам родины брожуИ одного сильней всего желаю —Чтоб в этот день осеннего распадаИ в близкий день ревущей снежной буриВсегда светила нам, не унывая,Звезда труда, поэзии, покоя,Чтоб и тогда она торжествовала,Когда не будет памяти о нас…

Октябрь, 1965

* * *

У сгнившей лесной избушки,Меж белых стволов бродя,Люблю собирать волнушкиНа склоне осеннего дня.Летят журавли высокоПод куполом светлых небес,И лодка, шурша осокой,Плывет по каналу в лес.И холодно так, и чисто,И светлый канал волнист,И с дерева с легким свистомСлетает прохладный лист,И словно душа простаяПроносится в мире чудес,Как птиц одиноких стаяПод куполом светлых небес…

1965

Зимняя песня

В этой деревне огни не погашены.Ты мне тоску не пророчь!Светлыми звездами нежно украшенаТихая зимняя ночь.Светятся, тихие, светятся, чудные,Слышится шум полыньи…Были пути мои трудные, трудные.Где ж вы, печали мои?Скромная девушка мне улыбается,Сам я улыбчив и рад!Трудное, трудное – все забывается,Светлые звезды горят!Кто мне сказал, что во мгле заметеленнойГлохнет покинутый луг?Кто мне сказал, что надежды потеряны?Кто это выдумал, друг?В этой деревне огни не погашены.Ты мне тоску не пророчь!Светлыми звездами нежно украшенаТихая зимняя ночь…

1965

Когда души не трогает беда

Полночное пенье

Когда за окномпотемнело,Он тихо потребовал спичкиИ лампу зажег неумело,Ругая жену по привычке.И вновь колдовалнад стаканом,Над водкой своей, с нетерпеньем…И долго потом не смолкалоЕго одинокое пенье.За стенкой с ребенком возились,И плач раздавался, и ругань,Но мысли его уносилисьИз этого скорбного круга…И долго без всякого дела,Как будто бы слушая пенье,Жена терпеливо сиделаЕго молчаливою тенью.И только когда за оградойЛишь сторож фонариком светит,Она говорила: – Не надо!Не надо! Ведь слышат соседи! —Он грозновставал,как громила.– Я пью, – говорил, – ну и что же? —Жена от него отходила,Воскликнув: – О Господи Боже!.. —Меж тем как она раздевалась,И он перед сном раздевался,Слезами она заливалась,А он соловьем заливался…

1966

Родная деревня

Хотя проклинает проезжийДороги моих побережий,Люблю я деревню Николу,Где кончил начальную школу!Бывает, что пылкий мальчишкаЗа гостем приезжим по следуВ дорогу торопится слишком:– Я тоже отсюда уеду!Среди удивленных девчонокХрабрится, едва из пеленок:– Ну что по провинции шляться?В столицу пора отправляться!Когда ж повзрослеет в столице,Посмотрит на жизнь за границей,Тогда он оценит Николу,Где кончил начальную школу…

1966

Промчалась твоя пора!

Пасхапод синим небом,С колоколами и сладким хлебом,С гульбой посреди двора,Промчалась твоя пора!Садились ласточки на карниз,Взвивались ласточки в высоту…Но твой отвергнутый фанатизмУвлек с собоюи красоту.О чем рыдают, о чем поютТвои последние колокола?Тому, что было, не воздаютИ не горюют, что ты была.Пасхапод синим небом,С колоколами и сладким хлебом,С гульбой посреди двора,Промчалась твоя пора!..

1966

Весна на берегу Бии

Сколько сору прибило к березамРазыгравшейся полой водой!Трактора, волокуши с навозом,Жеребята с проезжим обозом,Гуси, лошади, шар золотой,Яркий шар восходящего солнца,Куры, свиньи, коровы, грачи,Горький пьяница с новым червонцемУ прилавкаи куст под оконцем —Все купается, тонет, смеется,Пробираясь в воде и в грязи!Вдоль по берегу бешеной БииГонят стадо быков верховые —И, нагнувши могучие выи,Грозный рев поднимают быки.Говорю вам: – Услышат глухие! —А какие в окрестностях Бии —Поглядеть – небеса голубые!Говорю вам: – Прозреют слепые,И дороги их будут легки…Говорю я и девушке милой:– Не гляди на меня так уныло!Мрак, метелица – все это былоИ прошло, – улыбнись же скорей!Улыбнись! – повторяю я милой.Чтобы нас половодьем не смыло,Чтоб не зря с неизбывною силойСолнце било фонтаном лучей!

1966

Старая дорога

Всё облака над ней,всё облака…В пыли веков мгновенны и незримы,Идут по ней, как прежде, пилигримы,И машет им прощальная рука.Навстречу им июльские денькиИдут в нетленной синенькой рубашке,По сторонам – качаются ромашки,И зной звенит во все свои звонки,И в тень зовут росистые леса…Как царь любил богатые чертоги,Так полюбил я древние дорогиИ голубыевечности глаза!То полусгнивший встретится овин,То хуторок с позеленевшей крышей,Где дремлет пыль и обитают мышиДа нелюдимый филин-властелин.То по холмам, как три богатыря,Еще порой проскачут верховые,И снова – глушь, забывчивость, заря,Всё пыль, всё пыль да знаки верстовые…Здесь каждый славен —мертвый и живой!И оттого, в любви своей не каясь,Душа, как лист, звенит, перекликаясьСо всей звенящей солнечной листвой,Перекликаясь с теми, кто прошел,Перекликаясь с теми, кто проходит…Здесь русский дух в веках произошел,И ничего на ней не происходит.Но этот дух пойдет через века!И пусть травой покроется дорога,И пусть над ней, печальные немного,Плывут, плывут, как мысли, облака…

1966

Душа хранит

Вода недвижнее стекла.И в глубине ее светло.И только щука, как стрела,Пронзает водное стекло.О вид смиренный и родной!Березы, избы по буграмИ, отраженный глубиной,Как сон столетий, Божий храм.О Русь – великий звездочет!Как звезд не свергнуть с высоты,Так век неслышно протечет,Не тронув этой красоты,Как будто древний этот видРаз навсегда запечатленВ душе, которая хранитВсю красоту былых времен…

1966

На реке Сухоне

Много серой воды,много серого неба,И немного пологой нелюдимой земли,И немного огней вдоль по берегу… Мне быСнова вольным матросомНаниматься на корабли!Чтоб с веселой душойСнова плыть в неизвестность, —Может, прежнее счастьемелькнет впереди!..Между тем не щадятЭту добрую местность,Словно чью-нибудь месть,проливные дожди.Но на той сторонепод всемирным потопомПритащилась на берег —Видно, надо – старушка с горбом,Но опять мужики на подводепримчались галопомИ с телегой, с конямиВзгромоздились опять на паром.Вот, я думаю, стать волосатымпаромщиком мне бы!Только б это избрать, как другие смогли,Много серой воды,много серого неба,И немного пологой родимой земли,И немного огней вдоль по берегу…

1966

Вечернее происшествие

Мне лошадь встретилась в кустах.И вздрогнул я. А было поздно.В любой воде таился страх,В любом сарае сенокосном…Зачем она в такой глушиЯвилась мне в такую пору?Мы были две живых души,Но неспособных к разговору.Мы были разных два лица,Хотя имели по два глаза.Мы жутко так, не до конца,Переглянулись по два раза.И я спешил – признаюсь вам —С одною мыслью к домочадцам:Что лучше разным существамВ местах тревожных —не встречаться!

1966

По дороге из дома

Люблю ветер. Больше всего на свете.Как воет ветер! Как стонет ветер!Как может ветер выть и стонать!Как может ветер за себя постоять!О ветер, ветер! Как стонет в уши!Как выражает живую душу!Что сам не можешь, то может ветерСказать о жизни на целом свете.Спасибо, ветер! Твой слышу стон.Как облегчает, как мучит он!Спасибо, ветер! Я слышу, слышу!Я сам покинул родную крышу…Душа ведь может, как ты, стонать.Но так ли может за себя постоять?Безжизнен, скучен и ровен путь.Но стонет ветер! Не отдохнуть…

1966

Жара

Всезнающей, вещей старухе,И той не уйти от жары.И с ревом проносятся мухи,И с визгом снуют комары,И жадные липнут букашки,И лютые оводы жгут, —И жалобно плачут барашки,И лошади, топая, ржут.И что-то творится с громилой,С быком племенным! И взгляни —С какою-то дьявольской силойВсе вынесут люди одни!И строят они, и корежат,Повсюду их сила и власть.Когда и жара изнеможет,Гуляют еще, веселясь!..

* * *

В полях сверкало. Близилась гроза.Скорей, скорей! Успеем ли до дому?Тотчас очнулись сонные глаза,Блуждает взгляд по небу грозовому.Возница злой. Он долго был в пути.Усталый конь потряхивает гривой,А как сверкнет – шарахнется пугливоИ не поймет, куда ему идти.Скорей, скорей! Когда продрогнешь весь,Как славен дом и самовар певучий!Вот то село, над коим вьются тучи,Оно село родимое и есть…

1966

Гроза

Поток вскипели как-то сразу прибыл!По небесам, сверкая там и тут,Гремело так, что каменные глыбыВот-вот, казалось, с неба упадут!И вдруг я встретилрухнувшие липы,Как будто, хоть не видел их никто,И впрямь упали каменные глыбыИ сокрушили липы…А за что?

После грозы

Ночью я видел:Ломались березы!Видел: метались цветы!Гром, рассылающийГибель и слезы,Всех настигал с высоты!Как это странноИ все-таки мудро:Гром роковой перенесть,Чтоб удивительноСветлое утроВстретить, как светлую весть!Вспыхнул светящийсяСолнечный веер,Дышат нектаром цветы,Влагой рассеяннойОзеро веет,Полное чистой воды!

На озере

Светлый покойОпустился с небесИ посетил мою душу!Светлый покой,Простираясь окрест,Воды объемлет и сушу…О этот светлыйПокой-чародей!Очарованием смелымСделай меж белыхСвоих лебедейЧерного лебедя – белым!

Природа

Звенит, смеется, как младенец.И смотрит солнышку вослед —И меж берез, домов, поленницГорит, струясь, небесный свет!Как над заплаканным младенцем,Играя с нею, после грозУзорным чистым полотенцемСвисает радуга с берез.И сладко, сладко ночью звезднойЕй снится легкий скрип телег…И вдруг разгневается грозно,Совсем как взрослый человек!Как человек богоподобный,Внушает в гибельной борьбеПускай не ужас допотопный,Но поклонение себе…

1966

* * *

Седьмые сутки дождь не умолкает.И некому его остановить.Все чаще мысль угрюмая мелькает,Что всю деревню может затопить.Плывут стога. Крутясь, несутся доски.И погрузились медленно на дноНа берегу забытые повозки,И потонуло черное гумно.И реками становятся дороги,Озера превращаются в моря,И ломится вода через пороги,Семейные срывая якоря…Неделю льет. Вторую льет… КартинаТакая – мы не видели грустней!Безжизненная водная равнина,И небо беспросветное над ней.На кладбище затоплены могилы,Видны еще оградные столбы,Ворочаются, словно крокодилы,Меж зарослей затопленных гробы,Ломаются, всплывая, и в потемкиПод резким неслабеющим дождемУносятся ужасные обломкиИ долго вспоминаются потом…Холмы и рощи стали островами.И счастье, что деревни на холмах.И мужики, качая головами,Перекликались редкими словами,Когда на лодках двигались впотьмах,И на детей покрикивали строго.Спасали скот, спасали каждый домИ глухо говорили: – Слава Богу!Слабеет дождь… вот-вот… еще немного…И все пойдет обычным чередом.

1966

* * *

В святой обители природы,В тени разросшихся березСтруятся омутные водыИ раздается скрип колес.Прощальной дымкою повитыСтарушки избы над рекой.Незабываемые виды!Незабываемый покой!..Усни, могучее сознанье!Но слишком явственно во мнеВдруг отзовется увяданьеЦветов, белеющих во мгле.И неизвестная могилаПод небеса уносит ум,А там – полночные светилаНаводят много-много дум…

1966

Девочка играет

Девочка на кладбище играет,Где кусты лепечут, как в бреду.Смех ее веселый разбирает,Безмятежно девочка играетВ этом пышном радостном саду.Не любуйся этим пышным садом!Но прими душой, как благодать,Что такую крошку видишь рядом,Что под самым грустным нашим взглядомВсе равно ей весело играть!..

Памяти Анциферова

На что ему отдых такой?На что ему эта обитель,Кладбищенский этот покой —Минувшего страж и хранитель?– Вы, юноши, нравитесь мне! —Говаривал он мимоходом,Когда на житейской волнеНосился с хорошим народом.Среди болтунов и чудилШумел, над вином наклоняясь,И тихо потом уходил,Как будто за все извиняясь…И нынче, являясь в бреду,Зовет он тоскливо, как вьюга!И я, содрогаясь, идуНа голос поэта и друга.Но – пусто! Меж белых могилЛишь бродит метельная скрипка…Он нас на земле посетил,Как чей-то привет и улыбка.

1966

Нагрянули

Не было собак – и вдруг залаяли.Поздно ночью – что за чудеса! —Кто-то едет в поле за сараями,Раздаются чьи-то голоса…Не было гостей – и вот нагрянули.Не было вестей – так получай!И опять под ивами багрянымиРасходился праздник невзначай.Ты прости нас, полюшко усталое,Ты прости как братьев и сестер:Может, мы за все свое бывалоеРазожгли последний наш костер.Может быть, последний раз нагрянули,Может быть, не скоро навестят…Как по саду, садику багряномуГрустно-грустно листья шелестят.Под луной, под гаснущими ивамиПосмотрели мой любимый крайИ опять умчались, торопливые,И пропал вдали собачий лай…

1966

* * *

Огороды русскиепод холмом седым.А дороги узкие,тихие, как дым.Солнышко осоковоебрызжет серебром.Чучело гороховоемашет рукавом…До свиданья, пугало,огородный бог! —душу убаюкалапыль твоих дорог…

* * *

Окошко. Стол. Половики.В окошке – вид реки…Черны мои черновики.Чисты чистовики.За часом час уходит прочь,Мелькает свет и тень.Звезда над речкой – значит, ночь,А солнце – значит, день.Но я забуду ночь реки,Забуду день реки:Мне спать велят чистовики,Вставать – черновики.

1966

* * *

Прекрасно небо голубое!Прекрасен поезд голубой!Какое место вам? – Любое.Любое место, край любой.Еще волнует все, что было.В душе былое не прошло.Но слишком дождь шумел уныло,Как будто все произошло.И без мечты, без потрясенийСреди одних и тех же стенЯ жил в предчувствии осеннемУже не лучших перемен.– Прости, – сказал родному краю, —За мой отъезд, за паровоз.Я несерьезно. Я играю.Поговорим еще всерьез.Мы разлучаемся с тобою,Чтоб снова встретиться с тобой.Прекрасно небо голубое!Прекрасен поезд голубой!