Видеть тебя означает любить

— Бояться нечего, — ровно ответил Кристофер, спокойно взял чашку и отпил кофе.

Внимание Пеппер привлекло движение у окна. Она рискнула посмотреть в ту сторону и увидела, что мужчины собрались уходить. Так, если что-то должно случиться, то это произойдет в ближайшие секунды. Рука сжалась на рукоятке револьвера, готовая к действию, глаза зафиксировали расположение посетителей в этом секторе ресторана. Теперь Пеппер боялась уже не за себя, а за тех невинных людей, которые могли пострадать.

Хорошая выучка помогла ей сохранить самообладание и не выхватить оружие, когда подозрительная парочка замедлила ход около их с Кристофером столика.

— А я заметил, что ты косилась на нас, как голодная кошка на сметану, — с издевкой произнес грубый мужской голос, дрожащий от сдерживаемого смеха. — Ты ведь не на диете, правда, крошка? — Обладатель голоса беззастенчиво мазнул сальным взглядом по лицу Пеппер, плечам, груди, изящным линиям торса, пока край стола не лишил его возможности продолжать осмотр.

Лишившись от унижения дара речи, Пеппер только смогла отрицательно мотнуть головой.

Наглец радостно осклабился.

— Великолепно! — рявкнул он, заговорщически подмигнув Кристоферу. — Не похоже, что ей нужна диета, а?

— С моей точки зрения, нет, — пробормотал Кристофер себе под нос.

Продолжая издевательски смеяться, мужчина вместе со своим приятелем двинулся дальше по проходу между столиками.

Краска бросилась в лицо Пеппер, еще никогда в жизни ей не доводилось попадать в столь затруднительное положение. И так ошибаться в людях!

Она перевела на Кристофера тяжелый взгляд. Как подсказывала интуиция и лихорадочный блеск в его глазах, он развлекался.

— Ну, давай, смейся тоже! Видно, что тебе хочется! — резко бросила Пеппер и приготовилась услышать взрыв издевательского смеха, но к ее изумлению его не последовало. Кристофер даже сумел сохранить спокойное выражение лица, хотя только Господь Бог знает, каким чудом это ему удалось.

Он просто безразлично пожал плечами. Потом вытянул ноги под столом, попутно сдвинув в сторону ноги Пеппер, явно устраиваясь поудобнее, как бы в предчувствии, что ему придется задержаться здесь еще надолго.

Пеппер взяла в руки чашку, отпила кофе и чуть не подавилась — кофе успел остыть и горчил. Она поставила чашку на блюдце и с любопытством подняла глаза на Кристофера, натолкнувшись на его пронизывающий взгляд.

— Еще кофе? — спросила проходившая мимо официантка.

— Нет, спасибо, — вежливо ответила Пеппер. — Мы уже собираемся уходить.

— А у меня есть время на лишнюю чашечку, — возразил Кристофер. Его губы растянулись в улыбке, но взгляд был вполне способен испепелить «жену». — Дорогая, почему бы тебе не воспользоваться женской комнатой, пока я буду наслаждаться моим кофе? — сказал он бархатным голосом, откинулся на спинку стула, нарочито смакуя кофе, и не мигая уставился Пеппер прямо в глаза.

Улыбка, выражение нежности, сладкий тон были призваны пустить пыль в глаза официантке. Но Пеппер ясно расслышала в его мягком голосе жесткий приказ и напоминание о том, кто здесь главный.

Ее ответная улыбка источала медовую сладость.

— Я ненадолго, дорогой.

Черная бровь дернулась от удивления, но он продолжал невозмутимо пить кофе. Пеппер ужасно захотелось поддеть этого задавалу под локоть, чтобы он с ног до головы облился горячей жидкостью. О, сколько бы она получила удовольствия от такого зрелища!

Поднявшись из-за стола одним быстрым легким движением гибкого тела, она закинула на плечо ремень сумочки и удалилась грациозной походкой, оставив «мужа» ошеломленно смотреть себе вслед.

Черт! Черт! Черт! Отдавалось в голове Пеппер в такт шагам. Эта позиция превосходства Петри выводила ее из себя. Она потихоньку начала ненавидеть роль, поставившую ее в такое унизительное положение. Пока Кристофер Петри уверен, что имеет дело с Глендой Горлисс, он будет считать ее пустым местом. Если бы он только знал, что она является сотрудником Лос-Анджелеского Департамента Полиции, он стал бы относиться к ней совсем по-другому!

А стал бы? Пеппер сильно в этом сомневалась.

Она с грохотом вломилась в женский туалет, слишком расстроенная, чтобы обращать внимание, как на нее смотрят окружающие. В уборной было две кабинки и обе оказались занятыми. С удрученным вздохом Пеппер прислонилась к стене и закрыла глаза.

Неужели это ее рок — нарываться на мужчин, для которых жизненно необходимо непрерывно самоутверждаться в собственных глазах? Она с содроганием вспомнила, какое потерпела фиаско, рассказав своему товарищу по колледжу, уже бывшему женихом, что собирается пойти по стопам отца и деда. К счастью, она еще не успела выйти за него замуж.

— В полицию?! — эхом отозвался в ее памяти испуганный голос Клиффа Мерфи. — Объясни, за каким дьяволом тебя потянуло пойти работать в полицию? Разве ты не можешь жить, как обыкновенная женщина?

Пеппер не смогла вспомнить, что ответила тогда. Только ее ответ не удовлетворил Клиффа, и приятный вечер в преддверии свадьбы превратился в скандал. Они долго орали друг на друга, а закончилось все тем, что жених в ярости выбежал из дома ее отца, вопя на весь город, что «если кто и пойдет работать в полицию и куда бы то ни было еще, то только не его жена!» Что «женщины по фамилии Мерфи никогда нигде не работали, кроме как дома, и пусть он провалится в преисподнюю, если позволит своей жене нарушать славные семейные традиции!»

Хлопнула дверь, и Пеппер на мгновение снова охватило знакомое чувство беспомощности. Веки затрепетали, открываясь, взгляд медленно сфокусировался на освободившейся кабинке. Она передернула плечами, словно стряхивая неприятные воспоминания и чувства, и шагнула в кабинку, осторожно прикрыв за собой дверь.

Когда через несколько минут она прогулочным шагом вышла в холл ресторана, то обнаружила Кристофера стоящим у стойки с кассой. Один взгляд на его неулыбчивое лицо подсказал, что его отнюдь не обрадовало ее долгое отсутствие. Ну и наплевать, в конце концов, идея воспользоваться туалетом принадлежала именно ему, так что придется ему проглотить свое недовольство, пронеслось в голове у Пеппер.

Затем мелькнула еще одна мысль, и ее глаза озорно блеснули. То, что она собралась сейчас сделать, было безнравственно, абсолютно бесстыдно, просто неприлично…

— Мы уже уходим? — Пеппер вдруг прильнула к «мужу», обняла его за талию, нагнулась и нежно потерлась щекой о его предплечье.

Кристофер оторопел, пораженный неожиданной выходкой и в равной степени приятным ощущением, которое разлилось по его телу. Он посмотрел вниз на прижавшуюся к его предплечью голову, на шелковистые волосы, которые в лучах солнца стали огненного цвета, и его затопила жаркая волна желания. На секунду он поддался зову естества, рука дернулась вверх, чтобы приласкать склоненную голову, нежную кожу щеки… Но затем, пронзительно осознав, что собирается сделать, Кристофер оттолкнул от себя Пеппер.

Расплатившись и получив сдачу, он извинился и в свою очередь направился в сторону мужского туалета.

Пеппер еще долго ошеломленно пялилась на дверь, за которой скрылась его спина. Он шел торопливо, как человек, ищущий, где бы спрятаться, подумала она. Потом со вздохом досады повернулась к стойке и принялась рассматривать разложенные там карты дорог и цветные туристские буклеты, предлагаемые рестораном посетителям.

На улице Пеппер попались на глаза автоматы с газетами, и она решила, что неплохо было бы прихватить в дорогу газету. По крайней мере ей будет чем заняться, раз ее «телохранитель» желает все время вести машину сам, а при его манере езды бесполезно рассматривать достопримечательности — ровным счетом ничего не разберешь.

Она потянула Кристофера за рукав и сказала, просительно улыбаясь:

— Купите мне газету.

— С удовольствием, — пробурчал он в ответ, высвобождая рукав.

Стоя за спиной Кристофера, Пеппер неприкрыто забавлялась, глядя, как он вылавливает из кармана мелочь, пихает монеты в автоматы, поднимает пластиковые крышки, вытаскивает газеты и, наконец, молча передает их ей.

Одной было бы вполне достаточно, подумала Пеппер, поблагодарив. И в ее душу закралось подозрение — он хочет, чтобы ее руки были заняты, пока он ведет джип!

Кристофер проводил ее до машины, галантно подержал сумочку и газеты, пока она устраивалась на своем месте, а затем мягко захлопнул за ней дверцу.

Когда он расположился на соседнем сиденьи, Пеппер накрыла его руку, лежавшую на руле, своей ладонью и проворковала:

— Не будете ли вы так добры сказать мне, куда мы направляемся? И долго ли нам еще ехать?

Кристофер напрягся, как при опасности. В ее вопросе, вероятно, нет скрытого смысла… или есть? Она ведь не собирается предпринять вторую попытку? Он долго смотрел на Пеппер, приподняв одну бровь, затем его взгляд переместился на вид за лобовым стеклом.

— В мотель «Изумрудная Долина», — проговорил он сквозь сжатые зубы. — Вам знакомо это место?

Пеппер посмотрела на золотого орла, широко раскинувшего крылья на капоте, и улыбнулась. Да, она знает этот мотель, но Гленда не знает.

— Нет, — ответила она, поднимая глаза на Кристофера. — Мне приходилось путешествовать по большей части по Восточному побережью и Канаде. Понимаете, Эрни не любил Западное побережье.

Прикосновение ее руки было сладкой мукой, тепло нежной кожи возбудило приятные ощущения, растекавшиеся по телу пронизывающими холодными волнами даже после того, как он убрал свою руку.

— А почему? — Голос Кристофера внезапно охрип.

Пеппер подняла к лицу отвергнутую руку и заправила за ухо выбившуюся прядь волос.

— Не знаю. — Она и на самом деле не знала, Гленда об этом ничего не говорила. — Наверное, ему не нравился местный климат.

— Да, наверное, не нравился, — повторил Кристофер с отсутствующим видом.

Заурчал, оживая, двигатель, затем его звук опустился до едва слышного гудения, и машина отъехала от ресторана, влившись в общий поток движения на скоростном шоссе.

4

Пеппер еще спала, когда они въехали в долину Уильямет в штате Орегон. Проснувшись, она потерла глаза и всмотрелась в пейзаж за окном, чтобы понять, где они сейчас находятся. Впереди на фоне припудренного звездами темно-синего неба высились Каскадные горы.

«Изумрудная долина» всплыло в памяти. На лице Пеппер расцвела ностальгическая улыбка. В годы юности ей с сестрами часто доводилось бывать в этих местах, поскольку их отец — ярый поклонник гольфа, всегда принимал участие в проводимом там ежегодном восемнадцатилуночном турнире. Улыбка стала озорной. Едва она научилась водить машину, они с сестрами больше не оставались смотреть, как отец гоняется по полю за своевольным мячиком, а отправлялись на тихоокеанское побережье в двух часах езды от долины и, когда уставали кататься на досках в прибое, совершали опустошительные набеги на магазинчики в парке «Юджин».

Там было очень красиво, особенно по вечерам, когда лунный свет, просачивавшийся сквозь ветви могучих елей, расчерчивал аккуратно подстриженную зелень парка серебристыми полосами, добавляя к его красоте сюрреалистические штрихи.

Кристофер запарковал машину перед мотелем, и Пеппер испытала к нему самое глубокое чувство благодарности за все время их знакомства. В этот момент она готова была продать душу дьяволу за возможность на несколько минут оказаться в горячих объятьях Джаккузи[5], но вполне удовлетворится, если ей любезно позволят первой воспользоваться душем.

Пеппер с завистью покосилась на свою Немезиду. Он, по крайней мере, занимался делом во время долгого пути из Олимпии, пусть вымотался до предела, зато она, буквально и фигурально выражаясь, умирала от скуки.

Пеппер протянула руку, чтобы открыть дверцу, когда Кристофер сказал:

— Думаю, будет лучше, если вы пойдете вместе со мной. — И кивнул в направлении регистрации.

Пеппер ответила бледной улыбкой и с трудом вылезла из машины. Ноги слушались ее так же мало, как ноги новорожденного жеребенка, пока они шли к мотелю.

Пока Кристофер заполнял регистрационную карточку, Пеппер стояла, привалившись к стойке, чувствуя себя слишком разбитой, чтобы полюбопытствовать, что он там пишет. Однако сердце ее возбужденно забилось, когда дежурный клерк, протягивая Кристоферу ключи от номера, пожелал «мистеру и миссис Петри» приятного отдыха.

И что, теперь я должна провести ночь, а возможно две или три, в одной комнате с этим мужчиной? Разум Пеппер отказывался подчиняться велению сердца. Ей следует настоять на отдельном номере. Если понадобится, она и скандал устроит, но обязательно добьется своего, пусть даже Кристоферу для выполнения своего долга придется спать на коврике около ее порога.

Но она почему-то ничего не сказала, пока они шли обратно к машине и ехали до своего номера.

А потом уже было слишком поздно.

Когда Пеппер выходила вслед за Кристофером из машины, ее беспокоила только одна проблема — иногда она разговаривает во сне. В самом этом факте ничего страшного или неприличного нет. Но что будет, если Кристофер спит чутко, а она начнет выбалтывать все свои секреты, начиная с того, кем она является на самом деле?

Надо дождаться, чтобы он заснул первым, решила Пеппер, пока Кристофер отпирал дверь и заносил багаж в номер. Но как ей удастся это сделать в состоянии смертельной усталости, Пеппер еще не знала.

Комната оказалась просторной и уютной, в мягких пастельных тонах. Воздух был напоен сосновым ароматом. Огромные кровати так и манили прилечь.

Пеппер намеревалась первым делом обследовать ванную, но свернула к окну и отдернула шторы. Открылся вид на бассейн, и она улыбнулась, вспомнив свои полночные купания в этом бассейне, когда в кромешной темноте он казался безбрежным морем. Вспомнились и молодые ребята, что разделяли с ней это тайное удовольствие. Воду, должно быть, подогревают… Но сейчас Пеппер гораздо больше привлекал горячий душ в соседней комнате.

— Какую кровать вы выберете?

Пеппер повернулась к Кристоферу. Ее так и подмывало ответить: «Твою». Вместо этого она набрала в грудь побольше воздуха и спросила, выдыхая:

— А какую выберете вы?

Твою. На лице Кристофера проступил испуг, а затем облегчение, когда он понял, что произнес это слово только мысленно.

— Я предпочел бы ту, что поближе к окну, если вы не возражаете, — в конце концов сказал он.

— Будьте моим гостем, — пробормотала Пеппер себе под нос, подошла к своей кровати, бросила на нее сумку, затем села. Интересно, каким образом ей удастся заставить себя дождаться, пока ее спутник заснет, когда тело кричит, умоляя ее лечь и опробовать постель?

— Я мог бы приготовить что-нибудь выпить, — предложил Кристофер.

— Да, что-нибудь крепкое и очень холодное пришлось бы в самый раз, — согласилась Пеппер, почувствовав себя счастливой — он проявил к ней внимание. После короткого размышления ее улыбка стала еще шире. Может быть, удастся вдохновить его на несколько крепких коктейлей, и тогда уж он точно заснет быстро.

На губах Кристофера заиграла очаровательная мальчишеская улыбка.

— Не хотели бы вы первой принять душ? — спросил он, показав глазами на ванную комнату. — А я тем временем обследую местность.

Пеппер смотрела, как он неторопливо идет к двери. Чувствовалось, что он чем-то смущен. Внезапно ей пришло в голову — возможно, он тоже не в восторге от необходимости разделять с ней одну комнату, и черты ее лица смягчило сочувственное выражение.

Когда за Кристофером захлопнулась дверь, Пеппер со стоном выдрала себя из объятий кровати, подхватила сумку и потащилась в ванную. И пока она занималась своим туалетом, все ее мысли были заняты Кристофером Петри.

Выйдя из ванной, Пеппер, к удивлению, не увидела своего телохранителя.

— Кристофер? — Молчание.

— Кристофер? — позвала она во второй раз, и снова ни звука в ответ.

Мгновенно в голову полезли прежние мрачные подозрения. Пеппер подошла к окну, ожидая увидеть Кристофера плавающим в бассейне, но вокруг не оказалось никаких признаков его присутствия. Тогда она медленно отвернулась от окна и обвела взглядом комнату, которая внезапно стала казаться очень большой и пустынной.

Пеппер не знала, что такое одиночество. Она была старшей дочерью в семье Палмеров, и три первых прекрасных года ее жизни родители посвящали все свое время ей единственной, пока одним солнечным майским днем в семье не родилась ее сестра Виктория. Еще через два года в знойный августовский вечер на свет появилась младшенькая Меган. С тех самых пор Пеппер не могла вспомнить ни одного мгновения, когда она чувствовала себя одинокой.

В двадцать лет она переехала в собственный дом — подарок от бабушки с дедушкой, — и через несколько недель уже выла от тоски по родному дому. Но даже тогда она не ощущала в груди такой ужасной сосущей под ложечкой пустоты.

Только Пеппер оттолкнулась от подоконника и направилась к входной двери, как на пороге возник Кристофер, и по телу Пеппер прокатилась волна радости, смешанной с облегчением, заставившая сердце бешено забиться в груди. Ее потянуло подбежать к Кристоферу, обнять и сказать, что хотя его не было рядом всего несколько минут, она уже соскучилась по нему…

Но Пеппер осталась стоять на месте, как пригвожденная. Только глаза наполнились страстным желанием, а губы слегка приоткрылись, как бы приглашая, призывая…

Кристофер заговорил, учащенно дыша:

— Я отыскал здесь приятный ресторанчик, называется «Лесная сторожка». — Уголки его губ приподнялись в слабой улыбке. — Один встречный тип уверял меня, что там подают отличные стейки, и у них великолепный выбор местных и импортных вин.

— Звучит заманчиво, — отозвалась Пеппер. Удивительно, но она не чувствовала себя голодной после столь изматывающего дня, однако идея выпить бокал хорошего вина была очень привлекательной, поэтому она прихватила сумочку и вышла на улицу.

Заперев дверь номера и сунув ключ в карман, Кристофер тут же взял спутницу под руку. Тело Пеппер отозвалось на его действия приятным покалыванием, и ей стало жаль, что его пальцы задержались на ее ладони только на удручающе краткий миг.

— Здесь совсем недалеко, — сказал Кристофер, когда они тронулись в путь.

Пеппер кивнула в ответ и глубоко вздохнула, наслаждаясь разлитым в воздухе ароматом свежескошенной травы.

«Смешно, — подумалось ей, — а ведь несколько минут назад я чувствовала себя совершенно разбитой. А теперь, шагая с ним под руку и слегка касаясь кончиками пальцев его предплечья, я, кажется, могу идти вечно, хоть на край земли…»

Когда Кристофер после ужина предложил прогуляться, Пеппер согласилась без колебаний. Время близилось к полуночи, оба они устали, но им совсем не хотелось, чтобы такой прекрасный вечер закончился.