Видеть тебя означает любить

Пеппер резко перебила его.

— Он только сказал, что я могу безоговорочно доверять вам, так как вы самый подходящий человек для подобного рода работы. — Она спокойно и задумчиво смотрела на Кристофера, про себя горя желанием спросить, что в нем, черт побери, такого особенного, если Эскобар отклонил несколько прекрасных кандидатур и послал на задание именно его. К сожалению, вопрос был невозможен, и она перевела взгляд на вазочку с цветами, стоявшую в центре стола.

Кристофер осторожно разглядывал Пеппер, чувствуя, что она только притворяется погруженной в свои мысли, а сама изучает его. Ее выдавал острый блеск скрытых полуопущенными веками глаз.

И это беспокоило Кристофера, его рот плотно сжался. Он вышел победителем из многих сложнейших операций разведки ВМФ, и этой гангстерше не обыграть его.

В его глазах, продолжавших блуждать по псевдо-спокойному лицу Пеппер, зажглась твердая решимость. В словах, которые способен был понять даже последний идиот, он начал описывать план их дальнейших действий. Шон оставил детали на его собственное усмотрение, и по пути в Ванкувер Кристофер решил, что наилучшее прикрытие для них — обличье туристов. Не слишком торопясь, они пересекут Вашингтон и Орегон[4].

Пеппер слушала вполуха. Ее внимание отвлекла одна важная деталь — когда Кристофер откинулся на спинку стула, полы его пальто разошлись, открыв голубую рубашку, облегающую широкую, изящно сужающуюся к талии грудь. Но не это зрелище привлекло внимание Пеппер — у него под мышкой не было и намека на кобуру… Пеппер сразу почувствовала себя как-то неуютно и беспокойно нахмурилась. Судя по словам Эскобара, Гленда заявила, что убийца ее мужа постарается не допустить ее возвращения в Лос-Анджелес. И, хотя за время ее пребывания в доме Горлиссов не произошло никаких инцидентов, страх так полностью и не оставил Пеппер. Люди Эрни Акулы столь же кровожадны, каким был он сам в дни взлета его карьеры, и если они хотят видеть Гленду мертвой, то не побоятся высунуть носы из своих нор, чтобы добраться до нее.

И они не будут медлить ни секунды, чтобы поточнее разглядеть, Гленда перед ними или совсем другая женщина, пронеслось в голове Пеппер. А оружие есть только у меня. Эта мысль заставила сердце тревожно забиться, и она печально вздохнула.

— Пеппер?

Глубоко задумавшись, Пеппер не услышала обращения и нервно вздрогнула, когда Кристофер осторожно притронулся к ее руке. Ее глаза с испугом сфокусировались на его лице.

— Да, в чем дело?

— Принесли наш заказ, — мягко ответил он, убирая руку.

— Я должно быть замечталась, — Пеппер выдавила из себя смешок, чтобы скрыть смущение.

На губах Кристофера заиграла кривая усмешка. Он смотрел так, как будто читал ее мысли и находил их забавными. Пеппер расправила плечи, в глазах сверкнуло вполне оправданное раздражение. Несколько мгновений она колебалась, насколько оправданным будет вопрос, как он собирается ее защищать, но в конце концов решила, что спрашивать не будет, и перевела взгляд на салат, который стоял перед ней на столе.

Они ели в молчании, но Пеппер чувствовала, что Кристофера больше занимает ее персона, чем кусок мяса в его тарелке. Под его проницательным взглядом она с усилием заставляла себя глотать пищу, и, в результате, сдавшись, отодвинула тарелку.

— По-моему, я не настолько голодна, как мне казалось, — пояснила она, подняв к нему лицо.

Их глаза — расплавленное золото и синее пламя — встретились и впились друг в друга.

Кристоферу сразу стало трудно дышать, легкие начали судорожно втягивать воздух, словно он только что преодолел марафонскую дистанцию. Кровь в венах побежала быстрее, сердце забилось с пугающим грохотом, и он удивился, как она не слышит этого заглушившего все остальные звуки перестука.

С величайшим напряжением он двинул свою тарелку локтем. Привлеченные этим движением янтарные глаза отпустили его и скользнули вниз. Воспользовавшись предоставившейся возможностью, Кристофер торопливо допил остатки вина из бокала и отодвинулся от стола.

— Нам лучше снова отправиться в путь.

Даже прирожденный король не смог бы отдать приказ более повелительно. Внимательно вглядевшись в лицо Кристофера, Пеппер с ужасом увидела знакомое выражение неприязни. Скомкала салфетку и бросила ее на стол. Кристофер не сдвинулся с места. Пеппер решила, что в данном случае он не будет строго следовать общепринятому протоколу, и начала подниматься.

— Позвольте мне помочь вам, — услышала она вдруг. Кристофер мгновенно оказался около ее стула, слегка наклонившись, взялся за спинку и отодвинул стул назад. А когда Пеппер поднялась, с улыбкой предложил опереться на свою руку.

На этот раз Пеппер не стала игнорировать галантный жест. Едва он продел ее руку через свою, как по телу Пеппер прокатилась горячая волна, и она чуть не выдернула руку. Он слишком близко и слишком привлекателен… Она всегда таяла перед сильными и уверенными в себе мужчинами. Пеппер почувствовала, как в ней разгорается желание такой силы, какой ей еще не доводилось испытывать, и она сжалась, пораженная его почти непреодолимой мощью.

Кристофер, занятый своими мыслями, не замечал густого румянца, полыхающего на щеках его спутницы. Но он попался в капкан, глубоко вдохнув соблазнительный аромат ее духов. Без всякого перехода возникло пронзительное ощущение маленькой руки на его ладони, от прикосновения которой его рука задрожала от плеча до кончиков пальцев.

Он невесело улыбнулся. Что ж, это будет далеко не первый раз, когда ему придется сказать себе, что эта женщина не для него.

Направляясь к стойке с кассой и механически доставая из кармана бумажник, Кристофер погрузился в неприятные размышления. Воры, торговцы наркотиками, дезертиры, саботажники — вот с кем он умеет обращаться. А эта колдунья с янтарными глазищами… Он выругался про себя, ощутив, как по телу прокатилась волна дрожи только от одной мысли о ней.

На улице Кристофер вдохнул полную грудь воздуха, чтобы запахи города стерли из памяти малейшие следы аромата духов. Потом машинально сунул в карман сдачу, побренчал монетами.

Шагая рядом с ним, Пеппер внимательно осматривала обе стороны улицы. Паника снова всколыхнулась в груди, когда она увидела двух мужчин, застывших в небрежных позах перед входом в магазин на противоположном тротуаре. Они выглядели достаточно безобидными, но Пеппер испытала неприятное чувство, что они поджидают именно ее.

Она инстинктивно придвинулась поближе к своему спутнику. Он мгновенно шагнул в сторону, восстанавливая прежнюю дистанцию. Пеппер с испугом подняла на него глаза.

— Нам лучше поторопиться, — проинформировал ее Кристофер каким-то странным сдавленным голосом.

Пеппер секунду задумчиво смотрела на него, потом слегка пожала плечами и двинулась вперед. Кристофер последовал за ней в шаге позади.

Пеппер вдруг стало на все наплевать. Если она ему не нравится — это его проблема. А со своими проблемами пусть разбирается сам… если умеет.

Внезапно она ощутила покалывание в затылке, какое появилось при виде белой машины на Рейлроуд Авеню. В груди мгновенно поднялась волна тревоги вместе с настоятельным желанием обернуться. Пеппер пришлось усилием воли сдерживать себя, чтобы не убежать вперед от Кристофера и тем самым не выдать своего панического состояния.

Когда они подошли к джипу, она, наконец, позволила себе оглядеться по сторонам, практически ожидая увидеть поблизости подкарауливающий их «понтиак». Но ничего похожего рядом не оказалось, и, глуповато улыбнувшись от облегчения, Пеппер забралась на свое сиденье.

3

— Я могу сменить вас за рулем, — предложила Пеппер после того, как машина опасно вильнула к разделительной полосе — Кристофер попытался одной рукой помассировать шею и плечи. Он, должно быть, смертельно устал, подумалось Пеппер, и в ее глазах зажегся слабый огонек симпатии.

— Я сам справлюсь, благодарю вас. — Кристофер устало улыбнулся, желая смягчить резкость отказа. — Может быть позже.

Позже он, вероятнее всего, тоже откажется, но она больше не станет предлагать ему помощи. Приподняв уголки губ в ответ на его улыбку, Пеппер перевела взгляд на проносящиеся за стеклом пейзажи.

Ей впервые удалось попасть в штат Вашингтон, и она с удовольствием насладилась бы экскурсией по живописным местам этого, наверное, самого красивого уголка Северо-Запада. Но Кристофер гнал машину вперед, мало заботясь об интересах спутницы. При скорости в семьдесят пять миль в час мир за окном превратился в бесконечную смазанную картинку — маленькие городки, аккуратные, как на открытках, фермы, зеленые перелески и голубые озера сливались, мелькая сбоку, и бесследно исчезали позади. Единственное, что запечатлелось в памяти Пеппер — это величественные пики высившихся в отдалении гор.

Какое-то шестое чувство подсказало Пеппер взглянуть в зеркало бокового вида, и сердце замерло в груди, когда она увидела ехавший прямо за их машиной белый «понтиак». Пеппер выпрямилась на сиденьи, напряженно вглядываясь в отражение. Неизвестно, как долго эта машина следует за ними, но она упорно держалась позади, хотя другие машины время от времени обгоняли джип.

Пульс бешено забился в висках. Пеппер подумала, что ей стоит поделиться опасениями со своим телохранителем, но испытующе поглядев влево, изменила решение. Что она ему скажет? Что видела эту машину в Блейне, а затем в Биллингхеме?

Тут было над чем подумать. Наморщив лоб, Пеппер размышляла над возникшей дилеммой. «Вы можете безоговорочно доверять ему» сказал Эскобар. Но стоит ли? Если бы Петри был одним из ее коллег по работе, такого вопроса вообще не возникло бы. Но Кристофер Петри — посторонний человек, который не испытывает к ней симпатии и даже не пытается скрыть этого факта.

Пеппер резко повернулась обратно к зеркалу бокового вида. «Понтиак» все еще держался за ними и, казалось, никуда не собирался уезжать. Стараясь казаться спокойной, Пеппер откинулась на сиденье, запустила руку в сумочку и почувствовала некоторое облегчение, когда пальцы обхватили рукоятку револьвера.

Слегка поглаживая кончиками пальцев барабан, она попыталась расслабиться, убеждая себя, что ей не придется использовать оружие. Но тревога не уходила, Пеппер страшно хотелось выскочить из машины и куда-нибудь скрыться.

Иногда предмет, на который долго и внимательно смотришь, вдруг, словно по мановению волшебной палочки, внезапно исчезает. С Пеппер случилось то же самое. Она не могла припомнить, когда отвела глаза от зеркала, но посмотрев туда снова, уже не увидела злосчастного «понтиака». Резко вскинув голову, она осмотрелась по сторонам. Нигде — ни одной белой машины. Может быть, все это случайность, дурацкое совпадение? Да, наверное, так оно и есть. Как обычно, воображает Бог знает что!

Пеппер со вздохом откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. Сейчас ее отпустит напряжение, сердце перестанет бешено стучать в груди… Через некоторое время она снова выпрямилась, шумно и судорожно выдохнув. Еще никогда в жизни она не чувствовала себя такой взвинченной.

Кристофер нахмурился.

— Что-то не так? — Он подумал, что ей надо выйти, но постеснялся спросить об этом прямо. Взглянул на приборную доску. Можно будет остановиться на следующей станции, якобы для заправки. — Не хотите выпить чашечку кофе?

Пеппер с благодарностью согласилась на предложение. Они приближались к Олимпии, и белая машина нигде не маячила. Впрочем, если ее пассажиры действительно держали их на крючке, они умно поступили, убравшись из поля зрения преследуемых, тем самым успокоив уже, вероятно, возникшие подозрения.

Кристофер включил сигнал поворота и аккуратно съехал вправо. Пеппер облегченно вздохнула, увидев, что их обогнали только зеленый автобус и голубой «форд».

Но когда они припарковались на стоянке перед рестораном, она внезапно почувствовала знакомый сигнал тревоги — покалывание в затылке, — оглянулась и с трудом сдержала готовый вырваться крик. Прямо позади джипа припарковался огромный белый «понтиак».

Пеппер прекрасно понимала, что ей не следует пугаться, но испугалась страшно.

«Палмер, немедленно прекрати», — дала она себе команду в слабой надежде поддержать таким образом быстро тающее мужество. Ты же опытный работник полиции, у тебя здоровые инстинкты и великолепная реакция. Удача еще ни разу не оставляла тебя. За пять лет работы в департаменте тебе не раз приходилось бывать в зубодробительных передрягах, из которых ты выходила измученной, но всегда без единой царапины.

Но интенсивная накачка не помогла. Пеппер прекрасно понимала, что эта ситуация не идет ни в какое сравнение с ее предыдущим опытом. На этот раз она испытывала совершенно необъяснимое беспокойство, чувство полной беззащитности, ее постоянно донимали мрачные предчувствия. Да и как ей чувствовать себя в безопасности, когда ее жизнь зависит от человека, который ее откровенно презирает. Да, задание обязывает Кристофера защищать ее, даже рискуя собственной жизнью. Но окажется ли он способным забыть о своей неприязни к Гленде Горлисс, если возникнет реальная опасность? Пойдет ли он до конца? В этом Пеппер сомневалась.

Ее лицо сильно побледнело, веснушки ярко проступили на носу, но Пеппер приняла невозмутимый, насколько это было возможно в ее состоянии, вид и довольно спокойно прошла под руку с Кристофером в ресторан, хотя инстинкт самосохранения умолял ее спасаться бегством.

Пока они поджидали хозяйку заведения, которая должна была проводить их к свободному столику, Пеппер из последних сил старалась сохранять видимость спокойствия, хотя внутри у нее разверзся ад — все мускулы болели от напряжения, в затылке сильно кололо, кожа горела и покрылась мурашками страха. Если бы Кристофер не стоял так близко, что она ощущала его дыхание на волосах, Пеппер, ни секунды не колеблясь, сбежала бы отсюда. Черт побери, она согласилась играть роль подсадной утки, а не объекта охоты!

Кристофер с интересом наблюдал за стоявшей рядом с ним вроде бы абсолютно спокойной женщиной и почти физически ощущал запах пронизывающего ее ужаса. Кто или что ее так напугало? Его восприятие резко обострилось, прищурившиеся глаза быстро обследовали все вокруг.

Внезапно на Кристофера обрушилась злость на самого себя. Бесчувственный болван! Кретин! Посмотри, какая она маленькая, хрупкая и беспомощная!

И через его тело прокатилась вытеснившая злость волна нежности, от которой стеснило грудь и перехватило горло. Ему вдруг страстно захотелось подхватить Пеппер на руки и унести далеко-далеко, в какое-нибудь безопасное место, где никто не сможет причинить ей боли.

Но почему эта женщина так волнует его, черт возьми? Кристофер посмотрел на лицо Пеппер, окруженное ореолом мерцающих от флюоресцентного освещения волос, заметил, как тугая грудь учащенно поднимается и опускается под туникой.

Он хорошо знал, что такое сильное влечение к красивой женщине, что такое желать ее до боли. Но то, что он испытывал по отношению к Пеппер, выходило далеко за рамки простой физиологической потребности. Нахмурившись, он глубоко вздохнул и мгновенно ощутил тонкий аромат ее духов. Кристофер поторопился выдохнуть его, проклиная в душе соединившие их обстоятельства. Черт возьми, женщине нет места в его жизни, особенно такой, как эта…

Судьба в очередной раз сыграла с ним злую шутку. Не зря мама предупреждала, что такое часто случается в жизни.

«Эх, если бы мама могла видеть меня сейчас, — подумал Кристофер. На губах его мелькнула улыбка, в которой странным образом смешались безнадежность и насмешка над самим собой. — Она, должно быть, лопнула бы от смеха!»

Он осторожно взял руки Пеппер в свои. Ее пальцы были холодны и слегка дрожали, лицо поднялось к нему с немым вопросом в глазах. Он ответил ободряющей улыбкой и легким пожатием рук, как бы напоминая: «я здесь, я рядом».

Пеппер сразу стало легче, напряжение, завладевшее ею, покинуло наконец тело, оставив после себя только слабость в коленях. С робкой улыбкой она прижалась к Кристоферу. Он сразу подобрался, но попытки отстраниться не предпринял. Пеппер переполнила благодарность, она сейчас так нуждалась в поддержке.

Когда хозяйка подвела их к столику у окна, Пеппер снова напряглась. Кристофер вопросительно посмотрел на нее, приподняв брови. Она отрицательно покачала головой, надеясь, что он правильно поймет ее нежелание сидеть около окна.

Он понял, повернулся к хозяйке и, по-мальчишески очаровательно улыбнувшись, сказал ей:

— У моей жены простуда, и я боюсь, ее может продуть у окна. Мы предпочли бы устроиться вон там. — Он кивнул черноволосой головой в сторону столика в отдельной кабинке.

«Моя жена». Губы Пеппер чуть скривились, выдавая внутренний смех. Она заметила, как «ее муж» слегка запнулся прежде, чем выговорить эти два слова.

Кристофер придвинул стул, когда она садилась.

— Будьте добры, скажите, что вас так напугало, — прошептал он, наклонившись к ней. Его теплое дыхание коснулось уха Пеппер, заставив кожу загореться от возбуждения. Выпрямившись, он проследил за ее взглядом и увидел у стойки с кассой двух новых посетителей ресторана, которые, как и они недавно, поджидали, когда их проводят к свободному столику.

— Вот эти двое? — спросил он, усаживаясь напротив Пеппер.

А она не могла оторвать глаз от двух мужчин у стойки. Мужчин? По виду они больше смахивали на одетых в полосатые костюмы горилл. Пеппер так и казалось, что при ходьбе они станут опираться на руки.

— Не могу утверждать с уверенностью, но они очень похожи на головорезов, которые работали на Эрни… — Пеппер нервно закашлялась, заметив приближающуюся в сопровождении хозяйки пару. Закусив губу, она проводила компанию взглядом до столика у окна. Потом, когда мужчины уселись, перевела обеспокоенные глаза на Кристофера. — Они в белом «понтиаке» следовали за нами через весь Вашингтон.

Выработанный опытом инстинкт подсказал Кристоферу, что прямой опасности нет. Но эта женщина, вне всякого сомнения, очень испугана. В его глазах светилась нежность, пока он, не скрываясь, изучал ее лицо. Внезапно ему стало как-то безразлично, что она была замужем за гангстером и всю свою взрослую жизнь наслаждалась благами мира, который вызывал в нем отвращение. Она вдруг стала просто женщиной, одинокой и дрожащей от страха.

Его губы шевельнулись, но прежде чем он успел что-либо сказать, официантка со стуком поставила на стол стаканы с фирменным напитком заведения, и растягивая слова, осведомилась, готовы ли они сделать заказ.

Кристофер неохотно оторвал взгляд от лица своей спутницы.

— Два кофе, пожалуйста. — И снова уставился на Пеппер.

— Со сливками? — раздраженно уточнила официантка.

— Черный, — ответил он, даже не потрудившись взглянуть на нее.

Наградив Кристофера презрительным взглядом, официантка все так же раздраженно обратилась к Пеппер.

— А вам? Со сливками?

А ведь ей все равно, подумала Пеппер с легкой симпатией к девушке. Когда-то на первых двух курсах колледжа ей самой довелось отведать горького хлеба этой работы.

— Нет, благодарю вас, — пробормотала она в ответ.

Кристофер, не дожидаясь ухода официантки, облокотился на стол и сплел пальцы вокруг стакана.

— Расскажите мне о них. — Он едва заметно кивнул в сторону сидящих у окна.

Это был приказ, тон голоса и твердо сжавшиеся губы не оставляли ни малейшего сомнения.

Пеппер быстро повторила все, что узнала из протокола заявления, сделанного Глендой Эскобару о двух типах, сначала работавших на Эрни Горлисса, а затем предавших его. Такие без зазрения совести прикончат и женщину, если посчитают, что она может представлять для них угрозу… как раз, как в случае с Глендой Горлисс.

Пока Кристофер переваривал услышанное, Пеппер внимательно всматривалась в выражение его лица, пытаясь разгадать ход мыслей. Но он умело прикрывался маской непроницаемости.

А когда он, наконец, заговорил, Пеппер мгновенно поняла, что напрасно доверилась ему. Покровительственный тон, насмешливый взгляд и кривая ироническая усмешка — вот что было наградой за ее откровенность. Пеппер пришла в ярость.

— Это, скорее всего, обыкновенные туристы, какими притворяемся мы с вами, — заявил он, покосившись на занятую разговором «парочку» у окна. — По-моему, они выглядят вполне безобидно, — закончил он с доброжелательной улыбкой, на которую Пеппер не ответила.

Ей это было просто не под силу, поскольку в этот момент она боролась со страстным желанием выплеснуть в эту высокомерную физиономию содержимое своего стакана, а потом запустить в том же направлении и самим стаканом. Вместо этого она положила себе на колени сумочку, просунула внутрь руку и прикоснулась к холодной поверхности револьвера. Что бы ни случилось, у нее имеется средство, которое вряд ли придется по вкусу любому головорезу.

Потемневшие от злости глаза окинули Кристофера взглядом, далеким от восхищения. Будь ты проклят, Эскобар, надо же тебе было прислать этого бесчувственного каменного истукана! Да если даже эти двое громил направят на них базуки, этот очень, очень хороший приятель окружного прокурора наверняка посчитает, что «они выглядят вполне безобидно». И еще, чего доброго, начнет уговаривать их не размазывать Пеппер по стенам ресторана!

Пеппер яростно покосилась на так не приглянувшихся ей типов. Ей почти хотелось, чтобы они чем-нибудь — все равно чем! — оправдали ее неприязненное отношение.

А мужчины тем временем, совершенно не подозревая, что их записали в злодеи, спокойно болтали, смеялись, наслаждаясь своим обществом и клубникой со сливками, и не обращали никакого внимания на окружающих.

Кристофер, откинувшись на спинку стула, с любопытством наблюдал за своей собеседницей. Его глаза потемнели и сузились при виде кривой усмешки, желваков на скулах и сверкающего в глазах огонька враждебности.

Он постучал пальцем по чашке с кофе, чтобы привлечь ее внимание.

— Вас еще что-то беспокоит?

Его одарили ледяным взглядом.

— Вы убедили меня, что опасности не существует, так что же еще может меня беспокоить? — отчеканила Пеппер, вопросительно приподняв брови.

Одна бровь Кристофера тоже дернулась вверх. Если судить по исполненному сарказма тону, она, кажется, сомневается в его способности защитить ее? И только потому, что он не таскает пистолет на виду у каждого встречного и поперечного? В смотрящих на Пеппер синих глазах загорелось нечто очень похожее на гнев.