Неокономика. Экономическая теория. Конспект лекций

Лекция 7. Взаимодействие воспроизводственных контуров: рента, часть 1

* Идея полного резервирования (австрийская школа): если они [финансисты] ее осуществляют, то за счет чего? За счет эмиссии ЦБ; но сколько резервировать - то есть сколько денег нужно экономике в каждый момент? Предпосылка здесь: в деньгах есть нечто объективное, что можно вычислить; экстренная потребность государства в кредитных деньгах, превышающих золотовалютные и актуальные денежные резервы, оправдывает банковскую систему. Впервые на это обратил внимание Шумпетер в своей теории экономического развития - написана в Германии 1914 г. - эпоха "гринбергского" капитализма (бурление на рынках); он был сторонником теории равновесия (рассматривал равновесие как норму экономики), с точки зрения которой описать гринбергский капитализм было невозможно. Шумпетер пытается найти зазор между теорией и практикой, соотнося категории предпринимателя и инновации: он один из первых выделил класс работающих с инновациями предпринимателей, помимо земельных собственников, пролетариата и капиталистов. По мнению Шумпетера, чтобы реализовать инновацию, нужно взять на нее ресурсы, но откуда их брать, когда все ресурсы в равновесной системе при деле? Для этого существует банковская система, мультиплицирующая денежную массу и нарушающая равновесие (на этой ключевой гипотезе основана его теория экономического развития).

* По Шумпетеру, инновация создает инфляцию вследствие дефицита ресурсов, но, поскольку инновация более эффективна, вследствие этого происходит удешевление, т.о., осуществляется экономический цикл; однако Шумпетер не сказал, что инновации связаны с углублением разделения труда.

* Идея МВФ (в отдельной бумаге): развития больше не будет, ибо для развития нужно неконтролируемое продуцирование денежной массы банковской системой, а сегодня невозможно знать, у кого какие планы развития и сколько на их осуществление потребуется денег; а если предполагать известность потребного объема денежной массы, то это означает отсутствие факторов инновационности и переход к ситуации равновесия.

* Далее - проблема ренты. Традиционная теория ренты ведет речь об использовании ресурсов: поначалу используются наиболее эффективные ресурсы, затем - менее эффективные (по мере экономического развития); по мере роста объемов продукции затраты на нее будут расти, а спрос на нее (при снижении цены) будет увеличиваться; пересечение графиков роста затрат и снижения цены дают точку равновесной цены продукта.

* Значение теории ренты для экономической теории: политэкономия определяет всю стоимость трудом, а рента - лишь механизм перераспределения созданной трудом стоимости в виду того, что природные ресурсы различаются своим качеством; для классической политэкономии проблема - в том, что при создании стоимости используются "общественно необходимые затраты труда" (Маркс), но какие издержки в случае ренты являются общественно необходимыми? Маркс говорит, что общественно необходимые затраты труда всюду равные, но у одного отдельного производителя есть индивидуальное преимущество (фабрика на водопаде, паровой двигатель не нужен).

* Общественно необходимые затраты труда для случая "равновесной точки" Марксом не описаны; советская политэкономия считала, что эти затраты - нечто среднее ("средние", или "замыкающие", издержки); классическая политэкономия исходила из того, что деньги есть отражение стоимости, то есть вопрос о ренте есть вопрос о деньгах, связанный с тем, что природный ресурс обладает самостоятельной производительностью; аналогичные графики стали создаваться для труда и капитала, однако основа рассуждений шаткая, ибо на макроуровне выпуск продукции есть функция от заданных капитала (составляющие часть его машины не относятся к природным ресурсам) и труда, никакого природного ресурса там нет. Т.о., с одной стороны, если деньги являются отражением чего-то объективного, то природные ресурсы являются источником производительности, но эта производительность никак не отражается на макроуровне сама по себе; с другой стороны, можно предположить, что природные ресурсы не обладают производительностью, но и деньги не обладают объективностью.

Лекция 7. Взаимодействие воспроизводственных контуров: рента, часть 2

* Рост производительности происходит одновременно с ростом размера контура, однако далеко не всегда размер контура определяет его производительность (маленький контур с некоторым природным ресурсом может быть соэффективен с крупным контуром); на каждом ресурсе строится воспроизводственный контур, размер которого соответствует наличному ресурсу. Контур, построенный на менее эффективном ресурсе (например, в отношении центнеров с гектара), способный обеспечивать благами большее число людей, может оказаться богаче контура, построенного на более эффективном ресурсе, но обеспечивающем благами меньшее число людей; отсюда становится понятна причина давно замеченного историками того факта, что промышленное развитие вообще происходит на ресурсах среднего качества (т.н. "ресурсное проклятие").

* На средних ресурсах население размножается (мальтузианские циклы) в двух аспектах: с высоким темпом и высокой плотностью; в России нет и не было городов, которые были бы центрами сельской местности (эффективная округа - 10 км, не эффективная - 30-40 км), поэтому в России все города созданные: это либо торговые города, либо военные заставы, существующие в поддержку государственной власти (за вычетом Украины, где модель "город + окружающая сельская местность" существовала); эта модель - условие для появление капитализма.

* Экономическое значение ренты: если признавать "необъективность" денег (исходить из произвольной предзаданности цен), то вместе с рентой появляется и цена на природные ресурсы (например, на участок земли); все рентное похоже на деньги (наличие процента с денежной суммы означает, что и земля должна приносить "столько же"); введение денег на первоначальном этапе связано с высоким ссудным процентом (премией за монету), при этом цена земли низкая (ее не продают), а по мере расширения пространства торговли и падения процента земля дорожает (оставаясь, как и раньше, ключевым богатством).

* По мере дорожания земли, связанного с распространением торговли и снижением ссудного процента, происходит разложение феодализма: города скупают земли сельской местности - вернее, аристократы начинают продавать земли торговому капиталу с последующим включением земель в рыночный оборот и разрушением натурального хозяйства (начало - Италия XIV-XV вв., вся Европа - XVIII-XIX вв.).

* Развитие торговли (1) как направление развития денег на н. XXI в. в мире малоэффективно (развитие долларовой системы за пределами США есть остаточный фактор многовекового развития торговли, на котором США продолжают пытаться "снять сливки", но уже тщетно); инвестиции в углубление разделения труда (2) и инвестиции в ресурсы (3), в которые может вкладываться банковский сектор, были главными конкурирующими направлениями развития денег последнего времени (н. XX века и далее).

* Сделки 1980-х-1990-х - это инвестиции в ресурсы, и гигантский рост 1990-х - н. 2000-х является одним из признаков того, что инвестиции в развитие разделения труда стали неэффективны; на н. XXI в. все эмитируемые деньги уходят либо на фондовый рынок (включая MA), либо на инвестиции в ресурсы.

Hyp! NBIC технологии и управление сложностью - очередная попытка развивать деньги в новом направлении, где торговля, инноватика (развитие разделения труда) и ресурсы существуют в "снятом виде", а ресурсы начинают пониматься в автопоэтическом воспроизводственном (а значит, возобновимом) качестве.

Лекция 8. Развитие, часть 1

* Обобщение предыдущих лекций в более целостную картину. Рассмотрен специфический новый объект "воспроизводственный контур" и выдвинут тезис о том, что экономика есть совокупность воспроизводственных контуров, при этом сделана оговорка о том, что в реальной экономике существует "хаос" и собственно этот объект (воспроизводственный контур) невозможно выделить (прежде всего, из-за существенного влияния на него финансового сектора); возникает вопрос: зачем выделять этот "виртуальный объект"? Есть основания, по которым воспроизводственный контур задает те границы, в рамках которых только и может осуществляться экономическое взаимодействие.

* Факторы развития воспроизводственных контуров без финансового сектора: демография, (природные) ресурсы, транспортно-логистическая система, разделение труда (технологии). Начало экономическому развитию дает связка "демография-ресурсы": начинается с высокоэффективных природных ресурсов, что ведет к высокому уровню потребления и демографическому взрыву, что, в свою очередь, приводит к потреблению все менее эффективных природных ресурсов (высокоэффективные ресурсы используются неэффективно, дети делят землю, которой все меньше), далее наступает демографический кризис и голод (демографические циклы: Мальтус, отчасти Риккардо).

* Далее идет отношение "ресурсы-логистика"; природные ресурсы в основе своей бывают двух видов: пространство и извлекаемый запас; пространство важно с точки зрения формирования городов относительно сельхозокруги логистическими средствами (см. 7 лекцию); поэтому логистика также разделяется на два вида: систему расселения и транспортную инфраструктуру; при наличии фактора логистики включается фактор разделения труда и все факторы начинают активно взаимоусиливаться. Все 4 нефинансовых фактора также могут выступать ограничивающими экономическое развитие; на н. XXI в. ограничивающим фактором является демография; после 2 Мировой Войны границы ойкумены расширились до размеров всего Земного Шара.

* Далее вводится фактор денег; в сложившейся системе воспроизводственных контуров, различных по уровню эффективности, начинают взаимодействовать между собой самые эффективные и самые неэффективные из них и, по мере развития денежного обмена, это взаимодействие расширяется; то есть работающие в бедном контуре из производителей товара становятся носителем чистой рабочей силы, и возникает воспроизводственная несбалансированность: распадается бедный контур из-за разрыва взаимосвязей в нем и переход простого человеческого капитала в богатый. При этом представители бедного контура снижают уровень потребления из-за исчезновения производителей привычных предметов потребления и снижения уровня разделения труда (привычные предметы приходится производить самому).

* С другой стороны, в богатом контуре его эффективность определяется не им всем, а только эффективными производствами, поэтому люди из бедного контура устраиваются в неэффективные производства и вытесняют местных представителей богатого контура, привыкших к высокому уровню потребления; в итоге, в результате несбалансированности формируется два резерва рабочей силы: работников бедного контура, имеющих шанс увеличить потребление, и работников богатого контура, реально уменьшающих привычное потребление; кроме того, за счет распада бедного контура освобождается резерв природных ресурсов; эти два резерва рабочей силы и определяют изменения, происходящие в системе воспроизводственных контуров.

* Между тем, представители не полярных по степени богатства воспроизводственных контуров долгое время будут не заинтересованы в денежном взаимодействии между контурами; в целом, именно представители этих, не полярных контуров, и есть не что иное, как изначальная экономическая форма "среднего класса"; однако впервые средний класс был выделен в сер. XIX в., и вначале средний класс был большой, при этом часто давались прогнозы о том, что средний класс (лица, не участвующие в денежной игре - не рыночные и поддерживающиеся не рыночно) будет расти; исторически его доля не изменялась или росла, но это происходило лишь благодаря расширению ойкумены, что позволяло задействовать новые воспроизводственные контуры; предсказанное Марксом исчезновение среднего класса связано с тем, что денег стало столь много (при нулевой ставке процента), что все должны стать либо богачами, либо пролетариатом.

* Понятие стоимости рабочей силы - очень спорное в истории экономики; во всяком случае, стоимость рабочей силы определяется эффективностью того контура, откуда эта рабочая сила снизу пришла; если стоимость рабочей силы меньше стоимости потребления в контуре, являющемся ее источником, то человек не пойдет никуда работать; однако, по мере включения в денежный обмен все более эффективных воспроизводственных контуров стоимость рабочей силы растет; в "денежной" схеме воспроизводственного контура рост стоимости рабочей силы добавляется в качестве еще одного фактора - спроса, то есть потребления, обеспечивающего возможность роста контура. В какую половину из двух полюсов попадет контур, в котором эффективность определяется высоким уровнем разделения труда, c расширением денежного обращения (т.е. в системе контуров лидирует контур с доминантой денежного обращения)? Может оказаться так, что такой контур может попасть либо в средний класс, либо оказаться, в случае очень хорошего ресурса более богатого контура, в состоянии распада.

* При падении процента и увеличения цены земли может образоваться "пузырь" спекуляций землей, что будет убивать возможности развития менее эффективных контуров; то есть может сложиться неэффективная система воспроизводственных контуров, которую невозможно оживить деньгами, а кроме того, введение денег может разрушить контур, развивавшийся по линии разделения труда. При наличии лидирующего контура с доминантой разделения труда в нем процесс роста запускается по ряду причин: 1) для такого контура перестает играть роль демографический фактор; 2) создается рынок ресурсов (контур хуже по эффективности, но ресурсы в нем лучше, поскольку контур, созданный на средних ресурсах, начинает поглощать наиболее эффективные ресурсы, а потому растет); 3) рост стоимости рабочей силы; в случае притока денег в такой контур начинается бурный экономический рост; после чего начинает работать логистика и расширение ойкумены.

Лекция 8. Развитие, часть 2

* Периодизацию системы разделения труда начал Маркс, он выделял три стадии: 1) простая кооперация; 2) мануфактура; 3) индустрия, или машинное производство; (1) и 2), по Марксу, существенно не меняет экономической, натурально-хозяйственной, базы); также Маркс выделял еще одну стадию 3.1) производство машин машинами (во время Маркса это был прогноз); на этом классификация стадий остановилась.

* В неокономике выделяют три этапа индустриальной стадии: 1) низко- ; 2) средне- и 3) высокоиндустриальная: 1) массовое производство простых предметов (булавки Адама Смита), 1750-1870 гг., 5-25 млн. чел.; 2) массовое производство сложных предметов (машины производят машины, в т.ч. автомобили - черный автомобиль марки "Т"), 1870-1945 гг., 25->100 млн. чел.; 3) массовое производство разнообразия сложных предметов (производство разных марок автомобилей на одном конвейере, включая штамповку и массовое использование пластмасс [например, пик использования пластмасс в потребтоварах (включая домостроение) приходится на 1970-е гг.]), 1945-1980 гг., 200 млн.-1,5 млрд. чел.

* Далее иногда говорят про "постиндустриальное производство", однако все рассуждения на сей счет достаточно туманны; стадия такая, очевидно, есть, но она связана не с производством - это финансовая стадия, связанная с созданием пузырей инфотехнологий, нанотехнологий и т.п. Отдача с инвестиций в "постиндустриальные секторы" за 30 лет с 1980 гг. не наступили; феномен сверхзарплат футбольных игроков, "эффективных манагеров" и т.п. - из этой же "эпохи пузырей"; сфера науки - один из этих же факторов надувания пузырей; начало процесса - 1970-1980 гг., когда началось дерегулирование финансового сектора и стагфляция в нем; финансовая стадия подразумевает информтехнологии, ибо они хороши для дутья пузырей, поскольку, в отличие от все других секторов, в финансовом секторе компьютеризация реально принесла большую экономию и повышение эффективности; это улучшение было экстраполировано на всю экономику, но эффект не был таким же в других секторах.

Лекция 9. Циклы и кризисы, часть 1

* Что говорит современная экономическая теория про экономический цикл? Откуда вообще берется проблема экономического цикла? Со времен А.Смита идея равновесия в экономической системе доминирует, однако неоднородность развития экономики эмпирично наблюдаема, в связи с чем существует ряд гипотез относительно того, почему это происходит. Ибо налицо противоречие: равновесие вроде бы все время поддерживается по спецмеханизмам с отрицательной обратной связью, которая должна поддерживать экономику в равновесии - с одной стороны, и налицо явления кризиса и ускорения - с другой стороны. Почему?

* Самым простым ответом на вопрос в современной экономической теории является "путь непротивления": все экономические циклы имеют в своей основе внешние шоки. Модель DSGE (динамического стохастического общего равновесия) - доминирующая в экономике. В целом, экономическая система "стабильна". Шоки лежат вне экономического пространства, например, шоки НТП как экзогенный фактор для современной экономической теории.

* Последствия шоков порождают волнообразное движение в экономике. Первый шок - НТП, второй - государственная политика (шок государственных финансов, напр., фискальный обрыв в США). С другой стороны, сама эта модель никак не предсказывает кризис н. XXI века. То есть эта модель служит для объяснения наблюдаемых явлений. С помощью этой модели можно удобно подбирать и подгонять цифры, но не предсказывать.

* Л.М.Григорьев (однофамилец) предлагает особые модели для финансового сектора, но не учитывает фактор "Е" - равновесие, ибо вся содержательная ценность модели тогда исчезнет.

* Внешние шоки: почему? Существует длительная история кризисов, по поводу которой экономисты находятся в недоумении: в XIX веке наблюдалась устойчивая периодичность кризисов раз в 8-12 лет, а в XX веке цикличность была нарушена. В целом, концепция внешних шоков имеет под собой некоторые основания. Остальные теории (не "внешних шоков") более содержательны.

* Модель НТП Шумпетера (сам он так ее не называл): у него научно-технический прогресс встроен в экономику (которую он рассматривал как равновесную, если только в ней есть владельцы первичных ресурсов: труда, земли и капитала). Он добавил в соц-эк. систему предпринимателя (помимо капиталиста), не владеющего ни одним из первичных ресурсов, но осуществляющего инновации и получающего свой доход от регулярного нарушения ими экономического равновесия, которое помогает предпринимателю нарушать финансовый сектор, способный генерировать лишние деньги.

Лекция 9. Циклы и кризисы, часть 2

* Модель цикла Шумпетера: предприниматель придумывает инновацию, обращается к финансовому сектору с помощью ее профинансировать, финсектор генерирует лишние деньги, с помощью которых предприниматель оттягивает на себя часть ресурсов из равновесной экономической системы, что ведет к росту инфляции, но одновременно происходит тиражирование инновации другими предпринимателями и работа мультипликаторов, разгоняющих инфляцию; при этом происходит рост производства из-за инновации, но, поскольку экономическая система должна вернуться к равновесию, это возвращение происходит через кризис, вызывающий дефляцию (ибо издержки на производство продукции снизились). Далее, по Шумпетеру, волнообразное движение повторяется.

* Из концепции циклов Шумпетера возникла теория технологических укладов (теория технологий широкого применения), которая предполагает смесь его модели и модели DSGE, в рамках которой предполагается, что инновации иногда объединяются в кластеры, которые вызывают некий экономический прорыв, который рано или поздно по-шумпетеровски исчерпывается, после чего должен произойти кризис.

* Существует более широкая шумпетеровская модель, в рамках которой нынешний кризис рассматривается именно как кризис недостатка инноваций, инновационная пауза (напр., ИТ исчерпали предел роста). Однако сам Шумпетер не работал с полем технологий и не предполагал наличие кластеров - согласно ему, технологии появляются равномерно; в этом случае цикл возникает потому, что заканчивается предыдущий цикл, наступает кризис и возникает много свободных ресурсов для новой технологии (независимо ни от чего - просто настало ее время). На нее выделяются лишние деньги, она тиражируется. Однако новая технология, скорее всего, не будет реализована на практике постольку, поскольку предыдущая технология уже вызывала рост цен ресурсов, и следующая технология, даже со сравнимой эффективностью, в текущих ценах будет выглядеть менее эффективной и может быть пропущена, равно как и следующая за ней. Но она может быть не пропущена, если является сильно более эффективной, чем та, что в данный момент реализуется. Но это вопрос случайности, и такие случаи бывают редко.

* Шумпетер и НТП. В общем, инновационная пауза существует. Последняя инновация - мобильная связь. Импульс этой технологии давно сошел на нет (маржа и инвестиции снижаются, расширять спектр услуг невозможно).

* В теории технологических укладов есть противоречие у С.Ю.Глазьева: он говорит о наблюдаемых периодах быстрого роста экономики, для чего придумана концепция технологического уклада; что такое технологический уклад? Это те отрасли экономики, которые в какой-то момент начинают быстро расти. То есть быстрый рост объясняется быстрым ростом.

* Третья содержательная модель экономического цикла - Австрийская Теория Цикла. В отличие от первой теории (DSGE), она имеет ряд выдающихся достижений. Во-первых, в рамках этой теории была предсказана Великая Депрессия (Кейнс и Фишер не смогли ее предсказать); в рамках нее же был предсказан кризис н. XXI века. Первое, что говорит австрийская теория о причинах кризиса - лишние деньги и частичное резервирование. То, что Шумпетер рассматривал в качестве фактора экономического развития, Австрийская Школа рассматривает в качестве негативного фактора (и призывает к полному резервированию).

* Что делают лишние деньги? С удлинением времени технологии становятся более продуктивными, но в дальнейшем процесс загибается. Касательно точки равновесия (данная школа также представляет сторонников концепции теории равновесия) задается естественная норма процента. Согласно им, экономика находится в равновесии, когда реальная норма процента соответствует его естественной норме. Лишние деньги в экономике приводят к снижению реального процента, и тогда все участники экономики выбирают более оконные способы производства, чем те, что соответствуют равновесию. При этом наблюдается не только инфляция денег, но также инфляция активов: возникает дополнительный спрос на оборудование (растут быстрее, чем цены на ТНП), ибо цены на него растут быстрее, чем общие цены, и там растет пузырь. Австрийцы следят за ценами на отдаленном конце технологической цепочки и фиксируют несбалансированность в экономике, являющуюся предвестником кризиса. Именно поэтому их модель дает возможность предсказывать кризис, хотя и не конкретизирует время начала кризиса.

* Четвертая модель кризиса (самая старая из всех): "недопотребление" (Мальтус, Сисмонди, Р.Люксембург). Воспроизводственный контур с равновесием в нем, нарушением его после появления денег и последующим появлением трудового резерва, создающего основу для преобразования внутри воспроизводственных контуров. Скорее, в рамках текущего рассмотрения стоит задача не в том, чтобы объяснить причину кризиса, а в том, чтобы объяснить, почему происходит хоть какое-то более-менее устойчивое развитие, а не постоянное существование в перманентном кризисе. Либо владельцы эффективных ресурсов, либо производители, обеспечивающие эффективность эффективных контуров, получают возможность не делиться с остальными участниками своего контура, а просто богатеть за счет потребления трудовых резервов, поступающих из других контуров. Но куда высокоэффективные производители сбывают свою продукцию? Раньше это было внутри эффективного контура, а теперь как? (Закон Сея: проблем сбыта продукции не существует, ибо сразу на соответствующую сумму создается спрос.) Мальтус и Сисмонди обратили на это внимание. Рабочие получают меньше, чем ремесленники, из которых они получились, хотя производят они столько же или больше, а потребляют точно меньше. Кто потребляет остальное? Мальтус выделил класс чистых потребителей. Ему было легко выделить этот класс, т.к. сам к нему принадлежал. Согласно ему, этот класс потребляет то, что не может быть потреблено в рамках текущих взаимодействий. Сисмонди не любил этот класс и считал, что для борьбы с кризисом нужно повышать стоимость рабочей силы и проводить социальную политику. Также недопотребление восполняется госрасходами. В связи с этим, Кругман и др., говоря о проблемах исчезновения среднего класса, возможно, даже и не подозревают, что цитируют Мальтуса, хотя и корректно понимают проблему.

* Теперь задача - объединить все четыре концепции в одну. Это значит, что экономический цикл - явление сложное, и односложного объяснения у него нет. Начать нужно с недопотребления, поскольку эта концепция вполне ложится в более раннюю (по лекциям) схему отношений контуров. Кому сбывается продукция эффективных контуров? Высокая производительность, в основном, проявляется в массовых товарах, а не в товарах роскоши. Есть часть ("средних" контуров), не участвующих в процессе производства рабочей силы (трудовых резервов), ибо они не реагируют на денежную экономику: могут ли они вообще выступать потребителями, если у них нет денег? Тем более, что они могут потреблять иностранные товары (пример с Е.Онегиным). В действительности, внешняя экспансия нужна вследствие недопотребления, поскольку внутри страны собственный независимый (от финансовой системы) контур сжимается и исчезает. Именно эти мальтузианские "чистые потребители" являются стабилизирующим фактором, объясняющим, почему [капиталистическая] экономика способна выживать, а не находиться в перманентном кризисе.

* И еще: откуда в контуре берутся деньги? Он же должен быть замкнут сам на себя. С того момента, как налоги начинают браться в деньгах, "ремесленники" из более бедного контура вынуждены взаимодействовать с контурами, в которых есть деньги (более богатыми), которыми начинает обслуживаться оборот более бедного контура. При этом представители "средних" контуров, безусловно, предъявляют спрос, но бывает очень трудно понять масштабы этого спроса, тем более, что деньги постоянно прибывают, а потому система оказывается неустойчивой. Как сказано ранее, чем больше денег в экономике, тем больше она разрушается, поскольку расширяются возможности взаимодействия, и происходит внутреннее разрушение; с другой стороны, увеличение денег в экономике поначалу увеличивает значение "некапиталистического" (среднеклассового) сектора как потребителя. Почему? Этот сектор опирается на не эффективные природные ресурсы, а с ростом числа денег цена на природные ресурсы растет. Сектор с неэффективными ресурсами растет за счет кредитных займов под залог этих ресурсов (отец Онегина "земли отдавал в залог"). Однако на следующем этапе срединный контур начинает распадаться, а покупательная способность его представителей снижается.

* Еще раз, кто же будет потреблять высокопроизводительный продукт? Если занятые не могут, то незанятые могут потреблять, расширяя производство и осуществляя экстенсивный найм. Но проблема будет усугубляться: поначалу нанятые потребили излишек, но ничего не произвели, однако впоследствии они же произведут еще больше продукции, которую, опять же, нужно будет кому-то сбыть. Значит, нужно нанять новых и поставить вопрос о сбыте.

* Далее - нанять нужно сразу много человек для углубления разделения труда (и увеличивать оконность производства, согласно Австрийской Школе). Емкость поглощения избытка здесь оказывается больше, но и проблемы оказываются существенней, ибо производство становится не просто больше по объему, но и более эффективно, а потому на следующем этапе проблема сбыта встанет еще острее. Хорошая новость - в том, что, по мере то, как задействуется резерв рабочей силы, стоимость рабсилы будет расти в виду исчерпания этого резерва, следовательно, будет расти потребление.

* Российская экономика 2000-х гг. или 2010-х гг.: тогда бодро говорили, что развитие экономики перестало зависеть от цен на нефть, поскольку большая часть роста обусловлена ростом внутреннего спроса, когда стоимость рабсилы стала расти быстрее производительности труда. Таким образом, можно говорить о периодах экономической стабильности.

* Плохая новость: при росте стоимости рабсилы, обеспеченном финсектором, падает экономическая эффективность и, следовательно, прибыли, а значит, падают и прибыли в финсекторе, который становится неспособным финансировать прежние темпы роста. А значит, сокращается рост локализации производства и рост внедрения инноваций (по Шумпетеру).

* Задается этот процесс расширением денежного предложения (в чем правы австрийцы), которое, в конечном итоге, приводит к сужению денежного предложения. До некоторых пор факторы стабильности (например, возможность среднего класса брать кредиты или высокая зарплата производителей) сохраняются, но постепенно они истончаются. И тогда, разумеется, возникает вопрос о внешних шоках, когда любой из них (например, закрытие некоторого рынка или удорожание некоторого ресурса), может вывести ситуацию из равновесия (а потому их концепция также имеет право на существование). При этом крупные шоки могут быть не замеченными, а малые - вызвать обвал, однако просчитать их при наличии массы факторов во всех подробностях невозможно.

* Большинство потребителей может расширить потребление за счет включения в него нового товара. Но этого может и не произойти, поскольку, если производительность очень мала, то система наталкивается на то, что богатство многих превышает потребление прежних товаров, но еще недостаточно для того, чтобы потреблять дорогой товар с низкой эффективностью производства. В целом, этот товар в экономической системе есть, поскольку все же на него предъявляют спрос богатые потребители, а низкая эффективность производства связана с тем, что потребителей было мало, и разделение труда по данному товару не осуществлялось. Из чего возникает типичный кризис перепроизводства.

* Пример Форда (рассчитывал на то, что его рабочие будут покупать автомобили собственного производства): эффективное производство автомобилей должно сопровождаться резким расширением спроса.

Лекция 10. Циклы и кризисы, часть 1

* Деньги вводятся между воспроизводственными контурами, и элита друг у друга начинает занимать деньги, поскольку возникает процент как плата за монету. Откуда берется процент, и в какой форме он возникает? Представители контуров не могут, при всем желании, взаимодействовать, пока нет монеты. Обладатель денег получает доход с межконтурного взаимодействия, покупая у одного контура дешевле, чем может продать другому (выступает в качестве брокера). Это выражается марксовой формулой Д-Т-Д?. Только у Маркса эта формула относилась исключительно к промышленному капиталу, хотя она относится вообще ко всему финансовому сектору. Маркс считал, что Д? образуется в торговом капитале случайно и является врЕменным явлением, ибо считал, что в экономике существует равновесие. Следующий этап рассмотрения формулы (учтенный Марксом) - это рабочая сила в качестве Т. Но это только один из видов товаров, дающий эту формулу. Для финкапитала марксова формула была Д-Д?. Но если посмотреть на реальную работу финсектора, то можно видеть, что работает все та же схема Д-Т-Д?, только речь не идет о прямой покупке товара, но, например, о кредитовании под залог или в ломбарде (от ломбардских купцов). Д-"ценные бумаги"-Д? - то же самое, ибо бумаги здесь являются представителем какого-то товара.

* Также особенностью формулы Д-Т-Д? является то, что она всегда реализуется в каком-то промежутке времени t0-t1, особенно когда речь идет о торговле на дальние расстояния. В таком случае Д и Д? оказываются на концах временнОго отрезка, то есть товар (Т) оказывается способным дорожать на промежутке времени t0-t1. В обычных сделках это происходит потому, что к товару применяется некий организационный ресурс. То есть финансовый сектор, с одной стороны, вносит хаос в отношения между воспроизводственными контурами; с другой стороны, он упорядочивает циркуляцию и воспроизводство товаров.

* На вопрос о том, как сберечь и прирастить деньги из денег, ответ состоит в том, что либо деньги нужно организационно применить (открыть брокерскую контору, например), беря на себя все риски; либо поручить эту задачу отдельным институтам, но они работают по формуле Д-Т-Д?, а не Д-Д?.

* В процессе взаимодействия контуров всегда существует рассинхронизация динамики прибыли финсектора и динамики товарной массы. В случае с ситуацией с чистой торговлей (2 лекция): товарная масса вообще не росла (просто перераспределялась), при этом финсектор становился богаче; с другой стороны, в отношении Т-Рабсила товарная масса тоже не росла. То есть кто-то начал с маленькой суммы организовывать торговлю, при этом "спящая" товарная масса, ранее не участвующая в обороте, превратилась в работающую и приносящую прибыль. Далее выяснилось, что "спящей" частью товарной массы является рабсила в развивающейся стране и, далее, осуществляется пробуждение этой товарной массы. Далее процесс вложений заканчивается, и образуется очень большая ?Д?. То есть денег много, а товаров больше нет. В таких ситуациях начинает самостоятельно расти стоимость Т в формуле Д-Т-Д?, но не потому, что к нему приложены организационные усилия, а потому, что денег больше, чем товара, без которого финсектор существовать не может. Собственно, финдеривативы и есть "ценные бумаги на ценные бумаги" и "ценные бумаги на ценные бумаги на ценные бумаги" для обеспечения вложения избыточной денежной массы.

* Но также растут цены на товары, причем в первую очередь - на самые редкие, которые нельзя мгновенно произвести, прежде всего - землю (нарастить ее почти невозможно, хотя этот вопрос иногда решают строительством островов); второй товар - недвижимость, производимая с неким циклом. При этом, поскольку такие товары дорожают сами по себе (без организационных усилий), постольку, с точки зрения индивидуального финансиста, можно не ждать истечения периода t0-t1, а закладывать и продавать эти товары (например, тем, кто мыслит в категории Д-Д? и не желает прикладывать организационных усилий), создавая тем самым финансовые пузыри.

* Первым известным пузырем является "голландская тюльпановая болезнь" (1624-1625 гг). Тюльпан был новым товаром. К 1637 году цена на луковицу поднялась до 5,5 тыс. гульденов. Почему в Голландии, создавшей своим капиталом английский капитализм, было сосредоточение на одном товаре? В Европе в 1618 году на прилегающих к Голландии землях началась 30-летняя война, в Англии пришел к власти Карл I, который в 1628 году разогнал парламент, что, в конечном счете, привело к революции, поэтому Англии было не до того, чтобы принимать голландские инвестиции. Отсюда деньги оказались запертыми в маленькой Голландии, в которой на редком инновационном товаре надулись пузыри.

* В России к. XX - н. XXI вв. известен пузырь московской недвижимости. С 2000-х гг. цены стали расти. До 2002 г. московская недвижимость росла точно в темпе с инфляцией, после начался резкий отрыв, и началось формирование пузыря, который достиг радикально высокого пика в 2005 году, с падением в 2008 году, когда разразился кризис. В 4Q 2001 года (и далее несколько кварталов) произошел провал по вводу жилья (до этого ввод жилья был регулярным), образовавшийся из кризисного 1998 года: жилье обычно строится три года, а в этот год жилье никто не закладывал и крупных площадок не создавал - достраивалось жилье, заложенное до кризиса. А как достроили, дефицит этого товара привел к росту стоимости на него. При этом в Россию идет приток огромных нефтяных денег (растет Д?). Правительство при этом начинает заниматься стерилизацией денежной массы: сначала путем отдачи всех нацдолгов, затем - путем формирования стабфонда, в который просто вкладывали деньги. Товара при этом не было. В 2005 году ситуация еще ухудшилась: Россия ратифицировала соглашение с МВФ по свободному перемещению товара. Приток денег в страну усилился из-за притока иностранных инвестиций, которые нашли себе товар в виде недвижимости, и цены на нее "ушли в небеса". В 2008 году еще не произошло падение цен (от товара нужно избавляться, а процесс избавления усиливает его удешевление), но произошел отток иностранного капитала, и поддержка пузыря снизилась. Цены пошли вниз, но сильно не упали, поскольку им на помощь пришел Центробанк. С 2005 по 2008 годы динамика цен на фондовом рынке полностью совпадала с динамикой цен на недвижимость, то есть недвижимость превратилась в финансовый актив с мгновенной ликвидностью, как ценные бумаги. Но после кризиса упал фондовый рынок, причем в разы, а цены на недвижимость - всего на 30%. Это произошло из-за эмиссии Центробанка, избавившего банки от возможности немедленно продавать недвижимость, ибо им теперь разорение не грозило (то же самое было по всему миру, в т.ч. в США). Отсюда - вся вялость рынка недвижимости в мире (ибо пузырю не дали сдуться).

* Экономическая теория не видит пузырей, поскольку пользуется формулой Д-Д?, говоря, что Д? определяется ростом "какого-то" абстрактного спроса, а потому пузырей в принципе быть не может в отношениях банк-предприниматель-спрос. При этом банк дает кредит под залог, однако, если предмет залога дорожает без организационных усилий (см. выше), то вокруг залога образуется пузырь: под выросший залог берут новый кредит для расплаты по старым, купить новые залоги. Эта система поддерживается постольку, поскольку есть приток денег в банковскую систему (хотя, конечно, банковская система и сама способна продуцировать кредитные деньги, особенно с учетом наличия пузыря), а в случае обрыва потока денег в финсектор (например, нефтедолларов или иностранных инвестиций) останавливается рост цен, и начинаются распродажи. Однако Центробанк вливает деньги и не позволяет пузырю схлопнуться до конца.

* Сами предприниматели думают о пузыре между ними и банком то, что это благоприятно для них, ибо есть растущий в цене товар; однако экономика при этом все больше начинает переключаться на производство залоговых активов, и между предпринимателем и спросом начинают возникать дефициты, которые (в условиях роста инфляции) не расшиваются, поскольку одновременно возникает дефицит реальных активов (оборудования) и инвестиций в них; в итоге номенклатура залогов растет и только раздувает пузырь.

* В свою очередь, предприниматели не поспевают за спросом постольку, поскольку из-за пузыря растет вторичный спрос. Так, сделки с недвижимостью требуют найма новых банкиров, риэлторов и т.д., в связи с чем растут зарплаты, формируя вторичный спрос, дополнительные дефициты и залоговые активы.

* После действий Центробанка и минования острой фазы кризиса начинает медленно умирать вторичный спрос (см. статистику увольнений в странах Запада, особенно в Испании, где также цены на жилье падают 4 года подряд).

* Все это возвращает к теме внешних шоков, когда малейший из них может быстро вывести в кризис экономическую систему, находящуюся в состоянии напряжения (см. предыдущие лекции). Например, гражданская война в США 1861 года могла быть не замеченной, если бы система находилась в состоянии подъема. На сегодняшний день эти вещи - предмет отдельных дискуссий экономистов: так, после 2008 года резко возросло число обсуждений влияния природных катаклизмов на экономические процессы (пример - Фукусима): без кризиса это наверняка были бы локальные проблемы, в т.ч. локальные пузыри (пример - пузырь 1990-х в Японии).

* Великой Депрессии предшествовало два кризиса: финансовый, по сути, кризис флоридской недвижимости 1927 года, но экономика США его выдержала, ибо выведенные из этой недвижимости деньги были выведены на фондовый рынок, предопределили его взлет и обеспечили смену товара, и только через 2 года произошел финансовый кризис; причем экономика стала падать не сразу, а через полгода - не из-за финансового кризиса, а в результате доведения экономического процесса до стадии спада.

Лекция 10. Циклы и кризисы, часть 2

* Идеи Розы Люксембург в широком контексте экономических теорий. Известно, что поначалу экономическая теория разрабатывалась мало связанными между собой авторами, которые были отнесены Адамом Смитом к меркантилистам, с которыми он полемизировал. Однако, по мнению отдельных авторов, многие из тех, кто попал в группу "меркантилистов", не выражали тех позиций, по которым с ними спорил Смит. Основу полемики составлял вопрос о богатстве народов; Адам Смит приписывал меркантилистам идею о том, что богатство народов заключается в деньгах, и полемизировал с ними (равно как Маркс: не в деньгах, а в товарах, и т.п.). В действительности они никогда напрямую не сводили богатство народов к деньгам, однако отметили очень важное свойство, надолго забытое из-за этой полемики Адама Смита.

* Введение бумажных денег во Франции Джоном Лоу (считается авантюрой, однако признается, что на ее основе возникло классическое представление о деньгах). Однако современники иначе оценивали эксперимент Лоу, которому в итоге пришлось бежать из Франции в Австрию, и к которому, однако, после этого Петр I присылал гонцов с просьбой повторить этот эксперимент в России. Действительно, этот эксперимент был финансовой пирамидой, однако до того момента, как она рухнула, во французской экономике наблюдался необычайный взлет, и она заработала. "Меркантилисты" отмечали ту особенность, что экономика, в которой мало денег, не работает, а та, в которой много денег, расцветает; причем наблюдали эту особенность на многих примерах. Кейнс оценил их внимание к этому вопросу и положительно отзывается об этом в "Общей теории занятости". С точки зрения неокономики меркантилисты были абсолютно правы: все процессы в экономике есть следствие работы денег.

* По Адаму Смиту все несколько иначе: 1) стоимость всех товаров определяется вложенным в них трудом (трудовая теория стоимости); 2) равновесие: классическую политэкономию противопоставляли неоклассической (Шумпетер) на том основании, что сама идея равновесия есть величайшее открытие маржиналистов, но это очень странно, поскольку Смит, занимавшийся также астрономией и находившийся под влиянием идеи равновесия небесных тел [предустановленной гармонии?], перенес этот принцип на экономику, а вслед за ним это делали все остальные (у Маркса это понятие также является лейтмотивом); 3) нейтральность денег (как условие равновесия), обеспеченная предположением, что деньги - один из видов товара, принявших на себя функцию денег.

* На этих предпосылках стали возводиться смысловые конструкции классической политэкономии, однако в ходе этого процесса выяснилось, что постулаты 1) и 2) противоречат друг другу, но не сразу, ибо разного рода нестыковки были у всех классиков, но противоречия постепенно накапливались - например, теория ренты, когда было непонятно, что брать за общественно необходимые издержки (см. предыдущие лекции). В этом смысле Капитал Маркса - вершина классической политэкономии, где были сняты все технические противоречия и вопросы, связанные с усмотрением противоречия между 1) и 2). А то, что не удалось сделать, Маркс тщательно "замел под ковер", и многие вещи там не видны, однако общая картина экономического мира была построена. Тем не менее, вещи вроде теории ренты и вопроса о стоимости рабсилы "замести" не удалось.

* Попытка построения новой теории была направлена на попытку построить непротиворечивую экономическую систему; ее представители: 1) отказались от трудовой теории стоимости, добавив 4) методологический индивидуализм, позволивший связать теорию с категорией полезности. Постулаты 2) и 3) сохранились. Однако очень быстро выяснилось, что этих оснований явно недостаточно для того, чтобы построить общую картину экономического мира, хотя было достаточно для разрешения задач микроуровня.

* Следствием этого стали два направления: 1) Австрийская школа (существующая до начала XX века), отрицающая необходимость построения целостной макроэкономической картины (Мизес - это даже скорее теория рационального действия или праксиология, нежели экономика), однако на критическом пути, безотносительно к их теории, они достигли больших успехов (предсказание Великой Депрессии); 2) Неоклассики (Библион, Альфред Маршалл - экономикс); Маршалл сразу понял, что набор предпосылок австрийцев 2)-4) грозил убить всю экономику: он "поженил" 2)-4) с классикой, косвенно введя трудовую теорию стоимости через издержки и обеспечив возможность строить более крупные картины экономических процессов. Однако на н. XXI века этот подход представляет собой не целостную теорию, а всеядный конгломерат экономических теоретических концепций "на все случаи жизни" (+ классики, + кейнсианство, + новый институционализм и т.д.). Предпосылки неоклассики не отрефлексированы в достаточной мере, и эта современная доминанта становится очень сложной для критики, ибо неясно, что именно критиковать. Отсутствие целостной теории заменено техникой: применением матмоделей и статметодов, получение на их основе выводов, без проверки их соответствия экономической теории.

* В этой связи - о Розе Люксембург. Маркса часто упрекают, что у него есть противоречия между 1 и 3 томами капитала. Вряд ли это так, если разобраться, особенно когда Бем-Баверк упрекает Маркса в том, в чем сам не смог разобраться. А вот в чем действительно противоречив Маркс, и что выявила Люксембург, так это противоречие между 1 и 2 томами Капитала. Во 2 т. доказывается, что система капитализма находится в равновесии. Люксембург, вслед за Сисмонди, говорила: если в ходе каппроизводства образуется прибавочная стоимость - дополнительные товары, то кто их покупает, если стоимость рабсилы ограничена? У Маркса есть теории простого и расширенного воспроизводства, в которых он предположил, что возможно реализовать прибавочную стоимость потреблением капиталистами. Далее эту идею равновесия еще больше развил Ленин (в статье по поводу вопроса о рынках) - в виде роста органического строения капитала (капиталоемкости) производства, и вывел закон о приоритете темпов роста первого подразделения общественного производства (производство средств производства) над производством средств потребления (за что все в СССР отчитывались и что всех изрядно доставало; когда Г.Маленков высказался в пользу ТНП и послаблений для народа, его и "съели", ибо пошел он против самого Ленина, хоть и был "премьером" и преемником Сталина). Противоречие между 1 и 2 - в том, что хоть капиталоемкость и растет, но ничего не происходит с производительностью, а в 1 томе Маркс рассматривает другую ситуацию, когда говорит об исторических тенденциях капиталистического накопления: органическое строение капитала связано с большей производительностью, ибо каждый капиталист старается вытеснить с рынка других капиталистов за счет углубления разделения труда; он делает вывод о том, что капиталистическое общество все дальше будет поляризироваться по доходам, а "среднего класса" не будет (за это его критиковали, но неокономика с этим согласна - см. предыдущие лекции).

* Роза Люксембург как раз и говорила, что средний класс может расти, а поляризация произойдет, но не сразу. В 1 томе Капитала идет речь о приросте производительности, а Люксембург спрашивала о том, куда пойдет именно этот прирост, а не собственно прибавочная стоимость - у Маркса на это не было ответа, а у Ленина рост органического строения нигде не сопровождался ростом производительности, который, согласно Люксембург, никак не может быть реализован. Она написала книгу "Накопление капитала", где досконально разбираются схемы Маркса. Люксембург приходит к выводу, что есть продукция, которую невозможно реализовать, и это соответствовало наблюдениям: разбрасывание товаров по миру, существование мальтузианских паразитических классов внутри капстран и среднего класса внутри стран-потребителей, и она спрогнозировала, что в какой-то момент этот процесс прекратится, и тогда капитализм будет обречен на гибель.

* Розу Люксембург критиковали, полагая ошибочность ее взглядов на эти вещи, но исключительно по политическим соображениям. Маркс утверждал, что капитализм прекратит существование только за счет политической позиции рабочего класса, а сам он никогда не умрет (из-за равновесия), потому нужно начинать организовывать рабочий класс и при возможности ликвидировать капитализм. Люксембург говорила, что у капитализма есть гигантские ресурсы развития и, в этом смысле, борьба необходима, но нужно сменить акценты: организовывать борьбу за развивающиеся страны, выдергивая их из капитализма, обращать внимание на среднеклассовые слои, также отсоединяя их от капитализма, поскольку они есть его ресурс; но, во всяком случае, капитализм должен закончиться, поскольку эти ресурсы будут израсходованы.

* Момент, связанный с анализом Розой Люксембург процесса воспроизводства Маркса, основанного на товарной стоимости: она задала (хотя и не очень развила) вопрос о том, где в этом процессе деньги, и показала, что концепция нейтральности денег не имеет никакого отношения к трудовой теории стоимости, поскольку при нейтральности денег невозможно описать расширенное воспроизводство даже в рамках марксового рассмотрения.

Лекция 11. Фирма, часть 1

* Теория фирмы. Институционализм - широкое международное течение, основная идея которого состоит в том, что сначала была целостная политэкономия, затем появилась неоклассика, а существующие факты не подтверждают прогнозы теории. Историческая школа занималась коллекционированием фактов, выясняя их связи с теорией. В к. XIX - н. XX вв. Австрийская школа вела с Исторической полемику насчет того, нужна ли вообще экономическая теория, и вообще возможен ли единый подход. Историческая школа считала такой подход невозможным, ибо каждое экономическое явление уникально. Победили сторонники Австрийской теории, однако одновременно возникли и общие критики любых теорий в лице институционалистов, исходя из презумпции изъянов теории и поиска того, чем теория плоха. Центральным объектом критики институционалистов стали базовые предпосылки неоклассической теории, и первым направлением критики здесь была главная аксиома рационалистов: структура того, как человек будет зарабатывать и на что тратить, дана едва ли не с рождения, и он будет придерживаться этой структуры. Это выглядит дико, и это было объектом критики. И это тупиковый путь критики, поскольку нерациональность поведения человека не объясняет характер этой нерациональности, а без таких объяснений невозможно делать и позитивные выводы. Второе направление критики тоже тупиковое, но оно составило основу нового институционализма, который оказался вполне приемлемым для неоклассической теории. Этот подход не отрицает рациональности, но говорит, что наблюдатель этой рациональности не понимает, и если наблюдается расхождение между некоторой теорией и фактом, то это следствие не иррациональности, а не замеченности всех тех факторов, относительно которых люди ведут себя иррационально. Нужно искать эти факторы и включать их в систему расчета рациональности. Этот подход долго оставался на периферии сознания экономистов, но с некоторого момента получил признание со стороны ортодоксальной экономической теории.

* Как второй подход соотносится с неокономикой? Неокономика никак не относится к рациональности - ей предпосылка рациональности не нужна, она была нужна неоклассике для обеспечения базовой аксиомы объективности денег, а объективность - это и есть функция полезности, приписываемая рациональному индивиду, действующему в системе равновесия, в которой появляются объективные деньги как воплощение этой полезности. Если исходить из неокономической идеи о необъективности денег, они иначе вводятся и совсем иначе работают, причем люди рационально реагируют на деньги: "два рубля больше, чем один", не задумываясь о том, что такое рубль; потому вопрос о рациональности для неокономики бессмысленен.

* В рамках неокономики новый институционализм нужен, но он должен работать по-новому, а все накопленные факты должны получить объяснение в рамках новой теории. Кроме того, равновесия нет в связи с введением денег. Ранее считалось, что институты - либо то, что обеспечивает равновесие, либо то, что его нарушает. Однако, поскольку равновесия не было, то история институтов также другая - люди как-то приспосабливались к хаосу денежной экономики. Однако эту историю еще надо восстановить. Институты не имеют отношения к рациональности в рамках старой логики, но какой-то смысл они, безусловно, имеют, который еще должен быть обнаружен.

* В рамках неоклассики существовала проблема, связанная с вопросом о том, почему существует фирма. Экономика периода неоклассики - это экономика фирмы, но то, почему существуют фирмы, было долгое время непонятно. Поначалу проблему игнорировали, описывая экономику помимо фирмы (Бем-Баверк, Мизес и др.), затем стали ставить этот вопрос. В 1936 году появляется статья Коуза "Теория фирмы", которая в рамках ортодоксии находит такую гипотезу, но на нее не обращают внимания до 1980-х гг., когда начинают обсуждать эту тему.

* Однако, несмотря на то, что неоклассики существовали без теории фирмы, у классиков она была хорошо описана, основой ее является разделение труда. Очень важную роль в классической теории фирмы сыграл Ч.Бэббидж - основоположник ИТ-отрасли, придумавший теорию программирования, счетную машину и станочное оборудование для ее производства. Бэббидж также занимался политэкономией и рациональной организацией фирм с точки зрения разделения труда. В 1990-е гг. стали очень много говорить про аутсорсинг и условиях его возможности как о чем-то новом, в то время как про это писал Ч.Бэббидж в 1H XIX века.

* Почему неоклассическая экономическая теория не признавала фирму? Она исходила из того, что эффективнее всего человек работает тогда, когда делает это в собственных интересах. На фирме, где работники работают из-под палки, нет рыночных цен - они искажены, а потому искажены интересы работников (не рациональная работа), а потому фирма не может конкурировать с независимыми работниками, обменивающимися плодами собственного труда (рациональная работа). То есть утверждалось, что совокупность индивидуальных работников будет более эффективна, чем работа фирмы. Это бы теоретический вывод, а далее появлялся вопрос о том, что фирмы, однако, мало того, что существуют, но еще и укрупняются, а более крупные фирмы вытесняют и мелкие, и тех же индивидуальных работников. Коуз придумал новый фактор, который ранее не принимался во внимание - т.н. "транзакционные издержки". Дискуссия по поводу этого понятия продолжается вплоть до начала XXI века. Большинство экономистов вынуждены делать вид, что понимают, что это, но понятие едва ли действительно прояснено. Иное дело, что можно найти связь между этими издержками и разделением труда.

* Как представляла ситуацию ортодоксия экономики? Существует система цен, которая может сказать, что в каком-то виде производства существует дефицит. Например, для удовлетворения дефицита труда токаря нужен токарный станок, и существуют другие, сдающие станки в аренду. А кто станок ремонтирует? Есть и такие. Далее - источник материалов, страховка и т.д. Далее - вопрос сбыта токарной продукции. То есть помимо профильной деятельности, нужно заниматься массой побочных вещей, заключая контракты со всеми контрагентами. Это как раз и называют транзакционными издержками. Это подобно тому, как многие ученые жалуются, что не успевают заниматься наукой, поскольку постоянно оформляют заявки на гранты. А в рамках фирм эти издержки берут на себя специализированные подразделения, освобождая время для множества конкретных производителей. Для одного токаря такое разделение труда, разумеется, бессмысленно. А поскольку деятельность таких подразделений стандартизирована (бланками и регламентами, что позволяет обслуживать множество договоров), то такая работа в рамках фирмы получается более эффективной, чем индивидуальная (типичное понимание транзакционных издержек, восходящее к А.Смиту).

* Согласно неоклассикам, существует разделение труда, появляются новые профессии (не очень понятно, как - механизма образования профессий нет, а сама РТ неизменная и данная). Вопрос о том, сколько в производстве операций, зависит и от спроса, и от наличного капитала. Процесс изготовления (булавок) не сводится к совокупности отдельных операций, выполняемых одним человеком, не говоря о машинном производстве. Если есть такая новая система производства, то как это можно осуществить, не создав фирму и не наняв наемных рабочих? Можно сказать, что с ними нужно договариваться, но методологический индивидуализм запрещает иные договоренности, кроме как посредством рыночных цен. Поэтому в рамках ортодоксальной теории фирмы как нового подхода к производству не существует, а также не существует и механизма появления новых профессий.

* То же и про аутсорсинг, по Бэббиджу: некоторые одинаковые операции, существующие в разных фирмах, могут быть выделены в отдельный сервис в случае, если число этих фирм достаточно и существует спрос. Для одной или немногих фирм эти бессмысленно, поскольку производственный процесс ставится в зависимость от этой операции, исполнитель которой может начать шантажировать производителя. Потому на аутсорс можно отдавать то, что не имеет потенциал такого риска.

Лекция 11. Фирма, часть 2

* Новый институционализм. С проблемой фирмы все непросто. Вопрос в следующем: если взять XVIII - н. XIX вв., то можно видеть, что, например, в Индии или Китае уровень разделения труда по числу профессий, плотность населения, система связей и логистика были развиты лучше, чем в Европе. Кроме того, Европа некоторое время перенимала методы и способы разделения труда, существовавшие там. Однако в Индии и в Китае все шло по австрийской схеме (индивидуум выделяется в профессию, встраиваясь в систему). Ортодоксия примерно так себе и представляет этот процесс.