Неокономика. Экономическая теория. Конспект лекций

* М.Вебер в своей книге "Протестантская этика и дух капитализма" этот процесс рассмотрел. С одной стороны, он достаточно логичен и последователен, и четок в аргументах; с другой стороны, в плане выводов непонятно: аргументы у него для одного, выводы получаются о другом. Отсюда у Вебера масса противоречий, вроде нелюбимых профессий (извозчики, официанты, ремесленники), в которых не проявляется дух капитализма. Он говорит о том, что капитализму приписывают алчность, но любое наблюдение показывает, что в традиционном обществе алчности не меньше, а в обычном поведении проявляется больше, чем в развитом капиталистическом. Кроме того, есть обратная зависимость: нигде не проявляется такая жажда денег, как в Ю. Европе (Греция, Италия, Испания). Гораздо меньше, по Веберу, можно наблюдать проявление этой алчности в С. Европе, при том, что результаты там другие (меньшая жажда денег там приносит больше денег).

* Вебер рассуждает о двух моделях взаимодействия человека с окружающей средой: 1) среда все время посылаюет ему сигналы, на которые он как-то реагирует. Это характерно для традиционного общества, где человек ищет в поступающих сигналах те, что приносят деньги; 2) человек также находится в окружающей среде, но выносит себя мысленно за ее рамки, выделяет в ней некоторые однородные воздействия, и строит между собой и средой некий, им самим рационально организованный, буфер, обрабатывающий эти воздействия, то есть работает не со всеми сигналами среды, а лишь с некоторыми, проходящими через буфер. Этот, буферный, способ взаимодействия со средой, он приписывает протестантской этике, связывая его тем самым с теологическими доктринами.

* Что есть этот буфер Вебера? Это профессия. Единственный непротиворечивый случай выстраивания такого буфера, по Веберу, есть создание бизнеса. Критика со стороны участников модели 1) в отношении участников модели 2) состоит в том, что с человеком в модели 2) из-за этого буфера нельзя непосредственно взаимодействовать, он отчужден от мира других людей буфером-бизнесом в широком смысле, других оснований взаимодействия с ним нет. Ранний Маркс также критиковал капитализм по тому основанию, что это система отчуждения, начинающаяся с предпринимателя, выстроившего буфер и общающегося с другими людьми через него, а не непосредственно. И как раз наличие этого буфера интерпретируется в сознании представителей 1) как алчность и жажда денег ("ничего личного, только бизнес"). Религия предписывает выстроить какой-то буфер. Спасение в протестантизме обеспечивается не разовыми добрыми делами (деньгами), а всем образом жизни. То есть нужно вести регулярный, последовательный, осмысленный в каждом шаге образ жизни (например, считается грехом непродуманный разговор с другим человеком "за жизнь"). Поэтому далеко не всякие профессии м.б. таким буфером (социологи, например, по Веберу, могут). Бизнес - еще один вариант такого буфера, форма божественного служения.

* Сам акт создания буфера-бизнеса и есть акт разделения труда. При этом человек выбирает некий набор воздействий среды из общего набора, изначально изученного, который будут неким образом обрабатывать и превращать их в деньги, создавая при этом новую профессию организатора внешней среды, которой не было в 1) модели. Этот акт и создает фирму. Далее фирма выстраивается из других людей, которым придается некая инструментальность, которая этим людям в ситуации 1) была не свойственна. Далее разделение труда в фирме углубляется и переходит на общественное разделение труда. Этому факту требуется объяснение, поскольку оно есть чисто европейское явление. Сам факт организации вытесняет многих тех, кто обрабатывает связи с внешней средой более полно, в "традиционном" режиме 1), поскольку есть экономия, связанная с организацией, поэтому все связи со средой, которые шли неупорядоченно, постепенно переключаются на фирму и связи у представителей 1) отбираются, они вытесняются с рынка только за счет фактора организованности. Дополнительным фактором организации является уровень разделения труда внутри фирмы.

* Заслуга Вебера - в том, что он показал фирму как принципиально новый способ взаимодействия человека с окружающей средой. Еще одним важным моментом является то, что Теория Массового Обслуживания (ТМО), как раздел Теории Вероятности, весьма соответствует веберовскому подходу к фирме. ТМО говорит о том, что фирма, как система массового обслуживания, начинается с потока заявок или заказов; при этом берется только определенный спектр заявок. Этот поток (с определенной плотностью и др. параметрами) обрабатывается в пунктах их обработки, которые д.б. созданы в достаточном количестве. Далее - вопрос: обработка заявок - простая операция или сложная? Каждый пункт стоит денег, а они м.б. не загруженными. Чем больше поток заявок, тем больше возможностей наращивать уровень разделения труда и повышать эффективность всей модели.

* 1970-е гг. - период стагфляции, период глубокого кризиса экономики. Резко произошло уменьшение входящего потока. Кроме того, сама фирма генерирует запросы во внешнюю среду, и волатильность ответов из нее резко возросла. В таких случаях д.б. выстроена новая система массового обслуживания, а фирмы д.б. перестроены. Кроме того, в 1960-70 гг. произошла т.н. революция менеджеров, когда создатель фирмы, выбравший из внешней среды потоки и сформировавший систему разделения труда, ушел, и остались только управленцы-менеджеры, не имеющие ни полномочий, ни мотивов, чтобы посмотреть на всю фирму целиком (за исключением совета директоров, состоящего не пойми их кого) и принять решение о перестройке фирмы. Также это было невозможно сделать по содержательным основаниям - менеджеров нанимали по готовым позициям. Диверсификация - это ситуация, когда от веберовской модели 2) происходит переход "обратно" к модели 1); определение задач фирмы как "зарабатывание денег" становится очень популярным в 1970-е гг. И на н. XXI века большинство фирм существует в парадигме 1), и все проблемы в рамках фирмы становятся кадровыми. Иначе говоря, появляется хаос внутри хаоса.

* Что нужно для формирования системы фирмы с потоком заказов и пунктами их обработки? Во-первых, резерв рабсилы. Во-вторых, капитал (пр. всего, денежный). На Востоке и на Западе деньги отличаются тем, что в случае "исламских финансов" деньги являются частью социальной структуры, и что бы ни происходило с деньгами, социальная структура остается неизменной. Если на "Востоке" предприятие очень эффективно, то львиную долю получает инвестор, а общее социальное соотношение останется тем же. На "Западе" процент разрушает это соотношение.

* Друкер говорил о том, что в 1980-х гг., на волне загнивания крупных корпораций, претерпевающих кризис, в новых сферах появились новые организующие лица - инициаторы бизнеса типа 2), которые, по его мнению, должны пожрать крупные корпорации. Но Друкер не понимал того, что после 1970-х гг. экономическое положение фирмы определялось не тем, что она делала, а тем, насколько она была способна привлекать финансирование (пр. всего, кредиты), и в этом смысле крупные фирмы оказались более жизнеспособны, чем меньшие, как бы они ни управлялись.

Лекция 12. Научно-технический прогресс, часть 1

*

Лекция про НТП и инноватику - в частности, про изделия в отраслях и пользу от этих изделий для различных игроков, производящих их самостоятельно либо по аутсорсингу. Изначально изобретенное кем-то лично изделие А может усовершенствоваться, в т.ч. по направлениям своего применения, и появляться изделия А1, А2, А3 и т.д. Однако в отрасли также находятся модернизаторы, способные существенно повысить эффективность текущей производственной деятельности, и они выходят на рынок. Однако исходное изделие производит фабрика - массово и дешево, а усовершенствованное изделие производит сам изобретатель, ск. всего, ручным способом, и его не покупают, но будут покупать фабричные вариации А. Не покупают В потому, что дорого: производительность увеличилась, но цена высокая. Если бы раньше В появилось на рынке, оно бы использовалось в остальных отраслях, но оно появилось позже А1.

* Первый важный вывод отсюда - неизвестность того, как бы развивался НТП при выборе изделия В, а не А. Такой выбор задает момент случайности развития НТП. Второе, существует бесконечно много направлений НТП со своими потенциальными или актуальными изобретателями и открывателями, про эффективность которых мы ничего не знаем. Начиная с какого-то момента, эффективность изобретения задается не столько его внутренними характеристиками, сколько тем, в какую систему разделения труда (СТР) оно оказывается встроенным. В этом смысле СТР сама определяет, какие инновации вообще могут быть реализованы. Хотя реальная экономическая система сложнее, и может, например, появиться изделие С, которое будет сверхэффективным и сметет некоторые давние изделия. В свою очередь, на каждом изобретении выстраивается своя СРТ, которая делает его неотменимым, но сам НТП непредсказуем.

* Предметно-технологическое множество (ПТМ) как обобщенное понятие. Это актуальный, или используемый, набор предметов и технологий оперирования с ними. Это множество динамичное и быстро развиваемое. Оно имеет два способа пополнения: 1) это чистое изобретение и 2) комбинирование из уже существующих элементов ПТМ (все необходимые компоненты для первого ПК были куплены на рынке) и продажа конечного продукта на рынке. Начиная с какого-то момента роста ПТМ способ 1) его пополнения сокращается, а способ 2) расширяется.

* Друкер написал книгу "Великий разрыв" (к. 1960-х гг.), в которой он сказал, что весь XX век живет на изобретениях XIX века (машины Бэббиджа, перфокарты IBM и т.п.). Друкер дал классификацию периодов НТП: основные изобретения были сделаны до 1850 г.; это был НТП, основанный на опыте, или фундаментальной науке, связанной с природой (то, что обычно подразумевается под "знаниями"). Далее - переходный период 1850-1900 гг.; в это время оказывается заметной НТР, когда накопленный фундаментальной наукой опыт был соединен с системой разделения труда; однако далеко не все, что давала фундаментальная наука, получило свое воплощение. Период 1900-1960 гг. и далее - НТП, основанный на знаниях, но под "НТП на знаниях" имеется в виду именно прикладная наука (однако в России здесь обычно подразумевается наука вообще, отсюда - путаница), когда НТП стал базироваться на комбинировании, и значение базовых открытий сошло на нет. Потому, что нужно было не только открыть природно-сущностное, но и учитывать то, как это открытие будет встроено в существующую систему разделения труда; это источник проблемы всех современных изобретателей-самоделкиных, которые просто не думают о СРТ.

* Существует два пути работы над проблемой: 1) ставить эксперимент, как это делает опытная наука и 2) смотреть на ПТМ, ища в нем те инструменты, что могут способствовать решению этой проблемы. То есть знания в смысле Друкера - это знания не о природе мира, а о ПТМ и его свойствах. Пример - лампа Эдисона и лампа Соуна. С т. зр. энергоэффективности вторая была лучше, но на имеющемся оборудовании ее было труднее сделать. То есть значительная часть роста эффективности, даже при включении в нее НТП, происходит в связи с ростом разделения труда. Война ускоряет НТП за счет изделий типа В, соответствующих военной задаче, которые, будучи помещены в ПТМ, могут сильно продвинуть НТР вперед.

* Можно ли жить с иным типом НТП? Такие альтернативы существуют. Это СССР после 1945 г. Проблема страны состояла в том, что было очень узкое ПТМ. До войны этой проблемы не было, поскольку не было железного занавеса (до войны был допуск советских специалистов на все предприятия капстран, включая Германию, и можно было подсматривать технологии, а также заказывать детали и делать импортозамещение; в войну был Ленд-Лиз). За железным занавесом за рубежом был рост, а перед СССР стояла задача сохранять военно-технологический паритет. Поэтому ПТМ был поднят преимущественно за счет изобретений типа 1), вкупе с системой образования, ориентированной на изобретения типа 1), то есть на формирование талантов.

* Предложенное - гипотезы, которые еще должны быть верифицированы, однако эти гипотезы весьма правдоподобны.

Лекция 12. Научно-технический прогресс, часть 2

* О бедности ПТМ и проблемах, связанных с его использованием. Так, в СССР для реализации проекта создания готовых наборов кухонной мебели (бывшей дефицитом) прошло 9 лет, и для это пришлось создать две подотрасли с нуля (фурнирура и смолы), загрузив ряд уже существующих заводов дополнительным производством. Куда сложнее обстоит дело с вооружением. Вопрос не столько в секретности. Если что-то изобретается "с нуля", то для военных можно что-то сделать, но все изобретения носят сугубо военный характер. СССР упрекали в монополизме, но он не мог быть не монополитическим, поскольку детали использовались в уникальных изделиях, не применимых нигде больше, в т.ч. в гражданском рынке, где также были нужны изобретения, где эти детали были бы применимы.

* Когда стали говорить о конверсии (о передаче военных технологий в гражданский сектор), то это разные процессы для капстран и СССР: первые брали для военного производства до 80% элементов ПТМ из гражданского сектора, добавляли порядка 10% из военного и порядка 10% уходило на сборку. Но со сборкой были проблемы (пример заказов в Боинг на автобусы с дверями, имевшими 227 деталей; это были надежные двери, но не для гражданского сектора). В СССР - наоборот: около 10-20% - гражданская доля ПТМ, около 80% - военная, причем первые растворены во 2. Гражданский сектор СССР напрямую копировал аналогичный в капстранах.

* В 1986 г. состоялся пленум ЦК КПСС, посвященный НТП, на котором обсуждались инновации. Тогда же обсуждалось внедрение. Причем под инновациями понимались изобретения типа 1), а о том, кто и как будет производить, никто не задумывался. Это была проблема внедрения того, что имели многочисленные НИИ. Одним из решений пленума было то, чтобы не рассматривать для внедрения инновации, состоящие из новых деталей более, чем на 1/3. Это решение было адекватное, ибо было связано с затратами на организацию новых производств.

* Многое в СССР бралось непосредственно из области изобретений 1) и реально применялось в ПТМ без существенной перестройки производства. В России борются против ПРО НАТО, но при этом не учитывается то, что над созданием этой системы работают порядка 4 000 специалистов из экс-СССР, которым двумя решениями конгресса США были даны виды на жительство и обеспечение для разработок в этой области. В 1980-х гг. был паритет СССР и США по научно-техническим работникам (4Х4 млн.). Из них в США ок. 1 тыс. чел. составляли "таланты-изобретатели", 3 млн. 999 тыс. - "комбинаторы". ВУЗы в США ориентированы на формирование комбинаторов. Даже в случае отсутствия этой 1 тыс. "талантов" ПТМ там богатое. Так, вещество с высокотемпературной сверхпроводимостью было открыто швейцарцем в "комбинаторной" лаборатории тестирования IBM, хотя открытие ожидалось в изобретательской сфере. В связи с этим был скандал, поскольку в СССР была "изобретательская" статья, в которой теоретически предсказывались вещества конкретного класса, в которых можно получить сверхпроводимость; однако проблема состояла в том, что не было возможности создать и верифицировать это вещество лабораторно. Проблема возникла в связи с тем, кому в таком случае давать Нобелевскую Премию (премию дали швейцарцу). В этом смысле существует ступенчатая система образования в США: особой потребности в талантах нет, но и не против их появления. Однако это дело не государства. В СССР существовало порядка 50 тыс. "талантов", однако остается вопрос о том, кто такие остальные 3 млн. 950 тыс.: они не таланты и не комбинаторы (ибо на "комбинтаров" их, в отличие от США, не учили). Они, по сути, никто, "неудачники". Далее среди этих 3 млн. 950 тыс. начинаются оправдания вроде "я талант, но не в той сфере" (КВН, "самодеятельная песня", диссиденты и т.п.). Эти люди, в конечном счете, свергли Советскую Власть в качестве "рядовых солдат". Советский "не-талант" понимает, что американский специалист-"комбинатор" - просто идиот по сравнению с ним; а если такой идиот живет гораздо лучше, чем он сам, то это проблема строя.

* При копировании Россией системы образования по схеме США выясняется, что система образования вообще не нужна, поскольку изобретателей не производят, а для бедных экономических систем комбинаторы не нужны. Система образования тогда превращается в систему отсрочки социализации человека.

Лекция 13. Национальная экономика

* Национальная экономика. В традиционной экономической теории это полностью однородная среда (кибернетическая модель "черного ящика" с входными и выходными параметрами). Но, если посмотреть на разные экономики, в т.ч. не только сегодняшние, то можно видеть, что соотношения между "входом" и "выходом" разные. Обычно говорят, что есть еще экзогенные факторы - политические, культурные и т.п. В неокономическом смысле национальная экономика - это не черный ящик, а набор систем разделения труда (СРТ) различных уровней, существующий в рамках государственных границ, а также набор фрагментов СРТ, выходящих за эти границы; и каждая из этих целостных систем национальных экономик на одно и то же воздействие реагирует по-разному, причем для разных стран и в разное время - именно по соотношению элементов набора СРТ, а не по культурологическим или иным причинам.

* Данное обстоятельство ставит существенный вопрос о возможности более-менее предсказуемой госполитики в отношении так понимаемой экономики. То, что такая политика возможна для нацэкономики в модели "черного ящика", сомнений нет. Для того, чтобы вырабатывать госполитику для модели нацэкономики как набора СРТ в госграницах, нужно знать все о каждой составляющей набора. Все статистические методы современной экономики рассчитаны на то, чтобы описать экономику как "черный ящик" (к. 1920-х - н. 1930-х гг.). Однако нет статистики для модели "набора систем", что сильно отличает статистику "модели черного ящика" также от экономической статистики к. XIX - н. XX века, поскольку тогда все же рассматривались неоднородности экономики (см. В.И.Ленин, "Развитие капитализма в России") - характер этих статданных существенной иной. Равным счетом нет и наблюдений для модели "набора систем", то есть наблюдений того, как каждый тип системы - элемента набора - реагирует на воздействия.

* Также в любой нацэкномике есть набор резервов - рабсилы и ресурсов, рассматривающийся в модели "черного ящика" как резервы всей экономики, однако для неокономического подхода взаимодействие резервов с СРТ происходит динамично: резервы неравномерно пополняются и извлекаются ими. Например, в случае налогообложения, применяемого в модели "черного ящика" к "одинаковым и равнодоходным субъектам", предполагается, что все эти субъекты должны нести равное налоговое бремя. Все налоговое администрирование во всех странах направлено на это.

* Далее - вопрос об уровне налогообложения. Если установить ставку налогообложения по высокопродуктивным предприятиям, завязанным на экспорт и имеющим наиболее эффективную СРТ, то все остальные просто не выдержат и, тем самым, будет загублено внутреннее производство. В итоге все будут стремиться в контур с наиболее эффективной СРТ, а остальные начнут разоряться и перекачивать резервы в этот контур с еще большей скоростью.

* В связи с единой ставкой налогообложения возникает симметричный вопрос о теневом секторе, который растет и развивается. Когда тема этого сектора впервые появилась в СССР, объем его был невелик - 10% и более уходящих от налогов, которые были небольшой цифрой при всей преувеличенности этого фактора. В ФРГ в то время было 30% теневого сектора, на н. XXI века в Германии - около 20%. Германия - страна с большим высокоэффективным экспортным сектором СРТ, работающим на мировую СРТ, начавшая с работы на более богатое население США. Этот сектор велик и развивается постольку, поскольку сами немцы сравнительно не богаты. Экспортный сектор получает высокие прибыли и способен платить большие налоги. Также существует сектор, который должен обслуживать относительно более бедных немцев, не способен получать таких же доходов и, соответственно, платить такие же налоги, как экспортный, и вынужден в этой связи уходить в тень, иначе он разорится. Государство вынуждено мириться с тем, что какая-то часть доходов будет теневой, иначе налоговая политика способна разорить значительную часть экономики. В этом смысле в России легче, поскольку данная особенность была учтена, ибо основная доля налогов идет от ТЭК - бОльшая, чем от остальных секторов. Высокая рентабельность ТЭК, обложенная экспортными пошлинами, позволяет снизить или не повышать налоги на прочие секторы. И, тем не менее, остальные секторы (пр. всего, реальные) дают тревожную статистику, согласно которой даже при таком уровне налогов не могут существовать, а потому теневой сектор расширяется. Это следствие равного налогообложения.

* В данном случае любая мера налоговой госполитики неоднозначна. Если речь идет о сырьевых ресурсах, то они ограничены по объемам и месторождениям, и всех людей занять нельзя. Предъявляя единые нормы налогов, государство способствует пополнению мешка резервов дешевых ресурсов (включая трудовые) за счет разорения остальных секторов, пополняющих высокоэффективный сектор, сохраняющих его привлекательность и способствующих его росту. Неясно, все ли из трудовых резервов могут найти в новом секторе место, но некоторые туда попадают и взаимодействие с мировой экономикой продолжается. Между тем, даже в случае фактического разорения остальных секторов в пользу высокоэффективного, находятся страны, предлагающие более дешевые ресурсы (пр. всего, рабсилы). Поэтому для разных стран будут разные результаты: например, отсутствие роста эффективного сектора при разорении остальных секторов. Традиционная экономическая теория ничего про это сказать не может, и конкретная госполитика всегда есть эксперимент.

* Пример - госсовет по Дальнему Востоку, где все просили льготного налогообложения и чего всем обещали. Однако непонятно, за счет чего выполнять это обещание. В целом, любая территория в России выглядит так, как в случае с Дальним Востоком, и подобные проблемы всюду.

* Государство также понимает, что проводить госполитику можно только в случае однородной экономики, поэтому государство повышает эту однородность. Первый, наиболее известный, рецепт, связан с инфраструктурой, значимой для увеличения разделения труда. Рецепт правильный, но последствия могут быть не однозначными в связи с пространственным характером инфраструктуры: так, наличие дороги может разрушить структуры сектора и способствовать перетеканию населения в резервы и другие центры с более высокой СРТ; т.о., дорога будет идти в пустоту. Пример - газификация села, которое сегодня почти пустое. Кроме того, дорога обеспечит внешние поставки и разрушит внутреннее производство. И т.д. Второй рецепт - взаимодействие с мировой экономикой. Но давление внешних денег ускоряет процесс социального расслоения и политической нестабильности. Поэтому бюджетные расходы способствуют выравниванию, которое замедляет формирование резервов из-за поддержки неэффективных предприятий и препятствованию доступа рабсилы в более эффективную СРТ; происходит падение эффективности внешнего сектора, вследствие чего эффективность теряет и внутренний, бюджетно дотируемый, сектор. В данном случае аргументом государственников является не теория, а наблюдение опыта разных стран. Это ситуация 1990-х гг., отсюда - требование отказа от дотаций со стороны МВФ и ВБ, дабы была дешевая рабсила. Еще один рецепт - денежная политика государства. Деньги, примененные внутри, регулируют отношения между его секторами, позволяя выживать слабым, в т.ч. тем, кто сидит на не очень качественных, но ограниченных, ресурсах. Однако повышение уровня доходов препятствует взаимодействию в рамках сектора с высоким уровнем РТ. С другой стороны, деньги, привязанные к сектору с высокоуровневой СРТ (модель денежного управления currency board) вызывают неоднозначную реакцию в секторах с более низкой СРТ: при нехватке денег внутренняя экономика умирает (наблюдаемое в России в 1990-е годы). Однако, если деньги ориентированы внутрь, то подрывается внешнеэкономический сектор. В этом смысле в модели "черного ящика" предполагается, что вовне этот "ящик" взаимодействует с такими же "черными ящиками", с одинаковыми параметрами управления: иначе говоря, нормальным считается создание в каком-нибудь островном государстве такой же СРТ, как в США (а кто не может, тот "плохо хочет"). У некоторых развитых стран, выносящих свое производство в другие регионы, начинает разрушаться собственная СРТ. Суть давно назревавших претензий к доллару - в том, что правительство США рассматривает доллар в первую очередь в качестве инструмента внутренней политики (работы в менее эффективных контурах), но когда из-за переноса производства однородность экономики стала падать, политика правительства США в отношении доллара вступила в противоречие с интересами системы глобального разделения труда: для последней нужно постоянное укрепление доллара, для правительства США - его ослабление. Отсюда - теоретические споры о введении мировой валюты, не привязанной ни к одному государству, для обслуживания глобальной системы разделения труда. МВФ стремиться понять, как такую глобальную валюту сделать привлекательней доллара, устойчивой и быстро ввести в оборот. С другой стороны, правительство США не очень в этом заинтересовано, поскольку тогда доллар будет ориентироваться на валюту, которая не печатается в США. Одна из реформ Рейгана - дерегулирование, когда государство убрало ограничения в финансовом секторе. Аналогичные решения - в Британии и др. странах. В Германии не было офшоризации финансовой системы, в чем ее упрекали (в "нецивилизованности"). И Нью-Йорк, и Лондон сегодня уступает место Гонконгу в качестве финансового сектора. Не офшоризированные банки будут проигрывать зарубежным, офшоризированным, но если их не гнать на внутреннюю территорию, то они уйдут в более привлекательное для капитала место. В этом - существо проблематики утечки капиталов из России. Сегодня ЦБ РФ планирует изменение правил резервирования и правил расчет рисков. В самом большом выигрыше оказываются региональные муниципальные облигации. ЦБ предоставляет благоприятные условия по созданию резервов, рисков и расчету достаточности капиталов. При введении дерегулирования в США исчезла данная дифференциация (принцип "есть деньги - зарабатывайте"), и вся деятельность региональных банков США рухнула. Раньше они имели преимущества по фондированию и резервам, которые пропали, и целый банковский сектор стал неэффективным.

* Идеологический посыл ситуации с дерегулированием таков, что некая олигархическая система, работающая по неизвестными правилам, что-то решает за американцев, привыкших решать все самостоятельно, и с этим нужно покончить. Таково положение США в современном мире. Проблема с реформой здравоохранения: реформа Обамы была после реформы Клинтона, доходность облигаций США упали, казначейство потребовало отката ситуации назад. Обама, воспользовавшись кризисом, протащил реформу здравоохранения; однако, когда ситуация в экономике более-менее успокоилась, снова возник вопрос о доходности американских казначеек, а также - вопрос о том, откажется ли, и в какой мере, Обама от реформы здравоохранения. И ситуация в США топчется на месте по одному сценарию.

* Кейнсианство. По Кейнсу, объем рынка есть функция от времени производства с точкой равновесия, или оптимума, в которой полностью используются все ресурсы. Первоначально приходят на лучшие ресурсы, которые ограничены, впоследствии переходят к другим, и т.д. Безработный человек, по Кейнсу, бездельник. Однако целостного описания этой конструкции у него не существует.

* Кейнс утверждает, что в реальности наблюдается ситуация неполной занятости (на 1930-е годы), и вообще, из всех положений про равновесие с оптимумом вызывают сомнения положения о том, что реальная зарплата соответствует предельной тяжести труда - в реальности рабочие работают за реальную зарплату, и трудно представить себе ситуацию, когда где-то повысились цены, а реальная зарплата упала, и здесь нет связи с тяжестью труда. Сняв жесткость с картины равновесия, Кейнс совершил революционный шаг, сделанный в свое время неокономикой, утверждающей, что процент и деньги вообще не имеют никакого отношения к реальному промышленному производству. Он говорит, что если в критикуемой им классической модели нет жесткости, то непонятно, что вообще есть равновесие, а значит, непонятно, что есть деньги, поскольку деньги есть принадлежность равновесия. И, значит, деньги имеют иную природу, нежели связь с реальными параметрами. Вернее, есть взаимодействие с реальным сектором, но в качестве внешнего воздействия на последний. И следствие этого воздействия в реальной (не теоретической) экономике может скатиться к неполной занятости.

* Аналог взаимодействия денег с производством - диски автомобильного сцепления: оно есть, но иногда может проскальзывать, а иногда и соскакивать совсем. В реальной экономике много факторов, способствующих синхронизации работы промышленности и финансов. У неумелого водителя, который есть природа, можно наблюдать такую рассинхронизацию. Для Кейнса воздействие на "черный ящик" означает, что среди отраслей существуют неоднородности, и разные отрасли будут по-разному реагировать на этот "ящик", и это управляется неравномерностью роста цен на разные ресурсы. Но полный отказ от модели "черного ящика" он не осуществил. Неокономика считает, что главным инициатором всех процессов в экономике являются события в финансовом секторе.

* По Кейнсу, рассинхронизированный механизм можно стабилизировать административно-институциональными рычагами (ЦБ и прочие регуляторы), воздействуя как на реальный, на и на финансовый, секторы, однако на финансовый сектор нужно воздействовать в первую очередь. Прежде всего, это внутренняя девальвация, в т.ч. давление на зарплату. По Кейнсу, государство может влиять на этот процесс, но не реально управлять, то есть достигать количественных результатов; кроме того, это чревато социальной реакцией (пример Греции). На финсектор нужно воздействовать в первую очередь потому, что воздействие финсектора на реальный не приведет к инфляции и росту цен, а при отраслевой неоднородности можно накачивать экономику деньгами, и при наступлении однородности такое накачивание следует прекращать. В этом суть рецепта Кейнса.

* По Кейнсу, меркантилисты были забыты незаслуженно, хоть у них и не было теории (даже это и хорошо): они наблюдали за реальной экономикой и открыли многие важные вещи, впоследствии забытые - например, проблему противоречивого соотношения между национальными деньгами как внешним и внутренним факторами, из чего невозможно достичь баланса развития нацэкономики и привлекать неденежные меры регулирования, в т.ч. к прямой поддержке импортозамещения. Выработка таких правил и составляла предмет заботы меркантилистов. А после того, как было сказано, что деньги - это товар (то есть, с одной стороны - условие равновесия, с другой - элемент равновесия), и в этом смысле нейтральны, то это и было положено в основу концепции свободного рынка и невмешательства государства неоклассиков, с чем Кейнс всячески спорит и от чего отказывается как от того, на чем он был воспитан и чему учил сам - тому, "что норма процента и объем инвестиций автоматически устанавливается на оптимальном уровне и что поэтому забота и торговом балансе есть лишь потеря времени". Это не так, ибо, в частности, предельная эффективность капитала не есть процент. Также не сразу стало понятно, что Кейнс был предшественником неокономики. Однако с учетом этого обстоятельства, становится понятным, что большинство экономистов, которые называют себя кейнсианцами, вообще не понимают, о чем идет речь, поскольку современные кейнсианцы признают, что существует более сложное равновесие, чем это предполагалось в 1930-е годы, а по Кейнсу существует не равновесие, а состояние, близкое к нему. В гл. 23 своей книги он еще более резко высказывается о равновесии, говоря, что экономика постоянно живет в некотором переходном состоянии от одного состояния равновесия к другому, но даже при наличии всех условий (отсутствие дефицитов и избытков, полная занятость и т.п.) перехода к самому равновесию быть не может. При этом деньги в равновесии не играют роли, поскольку выход на рынок означает наличие потребностей и ресурсов. Теория равновесия говорит, что такой "вышедший на рынок" работает не над своими потребностями, а над чем-то другим, но при этом через пропорции обмена начинается работа.

Лекция 14. Формирование мировой экономической системы, часть 1

* Формирование мировой экономической системы. В действительности, здесь речь идет об истории капитализма. Целый ряд экономических процессов в системе неокономики выглядит не так, как об этом рассказывает классическая, ортодоксальная, теория, существующая около 250 лет со времен А.Смита. Эта ортодоксальная концепция сильно исказила представления об истории капитализма и порядке его развития. Во-первых, она говорит, что капиталистические рыночные отношения вытекают из самого свойства человека, имманентно ему присущего - стремления к обмену. И человек постоянно пытается создать эту рыночную систему, но ему все время что-то мешает. Для экономической ортодоксии это, в основном, государство, а также ложные идеи, а потому развитие капитализма укладывается в эти рамки.

* Почему эти идеи появились именно в Зап. Европе, а не где-то еще? Традиционное объяснение - культура. В этом смысле - скрытый расизм, присущий экономической теории. Этот взгляд предполагает, в частности, прерывание глобализации "вредными идеями" вроде марксизма и бисмарковского социализма. Довольно трудно рекомендовать какую-либо вменяемую книгу о развитии капитализма как такового, поскольку все существующие работы посвящены проблемам культур: дескать, в Зап. Европе он появился потому, что там была "такая культура", в других местах его не было, потому, что там была "другая культура". В этом смысле получить реальное представление о том, как работают и появляются деньги и т.п. в рамках такого подхода невозможно. Более-менее вменяемые работы писали те историки, что признавали значимость марксизма - это, пр. всего, Ф.Бродель (см. его трехтомник).

* Чтобы понять, как возник капитализм, нужно отвлечься от "культуры" и "духа". Существует экономическое понятие "чек", он же - однокоренное слово к слову "сукук" (исламский эквивалент облигации), пришедшее в Зап. Европу, как и значительная часть финансовой техники, от арабов, с Востока. То есть Европа заимствовала культуру банковско-финансового дела. В этом смысле "культурные корни" ни при чем. Хорошо известно, что Запад практически до индустриализации имел отрицательный торговый баланс с Востоком. Почти все золото и серебро, найденное в Америке, перекочевало в Китай транзитом. В этом смысле европейский капитализм не есть нечто, изначально предопределенное. Это цепь во многом случайных событий формирования капитализма.

* Также существует географическое объяснение капитализма: действительно, очень глубокая система внутренних морей (Средиземное, Черное, Азовское, Балтийское), облегчающая торговые пути, и речных связей (Рейн, Дунай, Сена, Эльба), текущих "куда надо", в отличие от России, где один и тот же пейзаж на тысячи километров. Вместе с тем, в Европе на сравнительно небольшой площади существует высокое и редко где в мире встречающееся разнообразие ресурсов. Между тем, при всей важности логистики, она все же имеет вспомогательное значение.

* До Европы на богатом Востоке устойчивой государственной формой были территориальные империи. Первой особенностью Европы является то, что в ней не сложилась такая империя, хотя идея такой империи жива: Священная Империя (до 1806 г.). Наполеон и Гитлер пытались объединить Европу, ЕС - та же попытка. Однако, несмотря на саму идею, империя в Европе в период формирования капитализма не сложилась. Существует два фактора формирования капитализма в Европе.

* Прежде всего, безденежье. В территориальных империях (пример Лидии), восточных деспотиях, всегда были развиты денежные системы, где все развивалось. Именно эти системы поддерживали структуру территориальной империи, поскольку была возможность брать денежные налоги и распределять их по управленческой иерархии. Зап. Европа средних веков была безденежной, поэтому был иной механизм контроля власти - через наделение ресурсами, правом собственности на землю; иначе говоря, механизм правового управления: сложный кодекс правил отношения между вассалами и сюзеренами, различными группами, и т.п., замещавший денежный. Сегодняшние экономисты говорят, что для создания институтов нужны право, система его подержания и развитие привычки следовать нормам. Там, где развиты деньги, правовые системы могут находиться в зачаточном состоянии (все вопросы управления решаются деньгами).

* Есть еще один фактор, задавший вектор движения Зап. Европы - институциональный раскол элит. Территориальным империям свойственен цезарепапизм: первосвященник был и первым лицом империи, хотя может иметься и глава духовной власти, что предполагает отсутствие вопроса об иерархическом соотношении между светской и церковной властью, несмотря на наличие существенных споров. Пример конфликта между царем и патриархом в Русской Истории может возникать, но он носит личностный или административный, а не институциональный, характер. В Европе же императорская и папская власть были разделены изначально: варварские короли Европы нашли уже работающий институт церкви, и восприняли этот институт, вместо того, чтобы принести свою веру в Европу; отсюда возник конфликт, длившийся 800 лет (гвельфы и гибеллины).

* Из институционального раскола получается феодальная раздробленность, поскольку каждый феодал стоит перед выбором, на чьей стороне выступать. Отсюда же - самостоятельность принятия решения как важный элемент культуры европейского сообщества: либо послушание священнику, который может отлучить от церкви, либо сюзерену, который может убить, и непослушание которому не одобряется церковью. И эта проблема выбора на протяжении столетий стояла активно, отсюда происходит культура самостоятельного выбора, сформировавшаяся вовсе не "по природе".

* Также из институционального раскола получается вывод правового управления на совершенно иной, университетский и абстрактный, уровень, в частности, по вопросам о том, как соотносятся божественная и мирская власти: ибо вопрос об отношениях императора и папы также пытались решать правовыми, не-денежными, способами. Из данного обстоятельства также вырастает европейская наука.

* Еще одна особенность Европы, повлиявшая на развитие капитализма - вольные города. При этом ортодоксальная теория их постулирует как взявшиеся как бы из ниоткуда. При этом, пытаясь объяснить их появление, говорят, что эти города унаследовали традицию привилегий с римских времен. Но даже современные историки на н. XXI века утверждают, что это чушь. В действительности схема функционирования италийских городов была больше похожа на аналогичную схему функционирования городов российских: будучи крепостями-поселениями, они ничего не производили: в них, в основном, жили бюджетники и пенсионеры - бывшие легионеры. Как только закончились бюджетники и пенсии, никакой традиции от этих городов не могло остаться. Вольные города взялись, в основном, из войны сторонников папы - гвельфов и сторонников императора - гибеллинов, что уже давно известно историкам. Основу средневекового города составляет княжеское поместье, куда привлекаются ремесленники, купцы, вассалы и т.п. Вольный город появляется тогда, когда феодал становится на одну сторону, а сам вольный город - на другую. И если эта "другая" сторона побеждает, то город наделяется привилегиями и хартией вольностей.

* Приватизация денег как фактор развития капитализма. По поводу него у неокономики существуют лишь догадки. В территориальных империях, с денежным налогообложением, существует феномен слияния власти и собственности (характерный для России н. XXI века): у кого власть, у того и собственность. В этом смысле деньги функционируют, но правило их функционирования связаны с поддержанием социальной структуры: у купца м.б. много денег, но эти деньги не его, а имперские, и определяют его принадлежность в социальной структуре: придет момент, и с него за них спросят: например, на войну или иные нужды. Разумеется, эти деньги хочется приватизировать. Это можно сделать в Европе, где существует дефицит денег: например, осесть в вольном городе, способствуя выкупу города у феодала. Тогда деньги дают политическую власть над городом, вдали от территориальной империи. Но из-за этого деньги отделяются от государственной власти и социальной структуры. Все это есть в истории: в Европе "вдруг" появляются деньги, купцы, ярмарки и банкиры-евреи: откуда они взялись? С "Востока", к которому вполне можно отнести Испанию, которая была форпостом Востока в Зап. Европе.

* Война как экономическая модель. Феодальная раздробленность и вольные города - это другая экономическая модель войны, в отличие от таковой модели для территориальной империи. Сидя на некоторых ресурсах, можно объявить войну соседу, завоевать его ресурсы и присоединить к своим. В случае территориальной империи тоже ведутся войны, но, в силу того, что последняя однородна, имеет случай нападения с окраин грабителей, а внутри самой империи, если она не расколота, нет войн с экономическим смыслом, за исключением тех, что касаются передела власти. В Европе войны - средство решения экономических проблем. А потому, в случае равенства сторон конфликта, использование кредита резко повышает шансы и выиграть войну, и расплатиться по кредиту. Поэтому вольный город быстро переходит к системе наемных армий для обороны себя, захвата других городов и окружающих его сельхозземель. А потому ему тоже нужен кредит. Западноевропейское государство допускало частичное резервирование, поскольку позволяет в нужный момент получить кредит для обороны или захвата. В этом смысле оборона менее выгодна, поскольку, взяв кредит и сохранив свое, неясно, с чего отдавать. Поэтому кредит порождает особую агрессивность, все хотят нападать друг на друга: "лучшая защита - нападение" (пример - крах дома Барди, Флоренция).

* Во всей обозначенной системе для развития капитализма важен именно фактор отделения денег от государства. Он характерен именно для Европы и, как можно видеть, первоначально возник не в качестве идеи, а в качестве практики. Также из институционального раскола элит вытекает идея национального государства. Поскольку у церкви не было меча, она активно использовала идеи. В какой-то момент христианская католическая церковь принципиально изменила свою доктрину, дабы не дать большим, отделявшимся, кускам Европы (Франция, Англия), подчиниться императору, раздробляя и делая неоднородным пространство потенциального имперского действия: начинает продвигаться утверждение, что, поскольку Господь создал разные нации, у каждой из них должен быть свой король (принцип "разделяй и властвуй").

* Из этой же войны гвельфов и гибеллинов вырастает церковная идея демократии. Король-королем, но народ ходит в церковь и контролируется церковью. Поэтому народное представительство будет сдерживать короля, способного выступить против центральной папской власти. В конечном счете, в XV веке церковь победила, но это была пиррова победа, поскольку много вопросов было не решено, и в XVI веке началась Реформация.

* Особый фактор формирования капитализма в Зап. Европе - отношение государственной власти и денег. Как уже сказано, "правовая" линия, более развитая в Европе, чем на Востоке, помогает более правильному функционированию структуры, в которой деньги отделены от государства. Вместе с тем, ясно, что деньги, отделенные от государства, разрушают структуру последнего, в рамках которого они действуют. В вольных городах, охваченных властью денег, происходит рост имущественного расслоения, социально-экономическая система в них подрывается и разрушается; капитал из городов стремится в более крупное образование с более жесткой государственной властью. По мере воспроизводства разрушительных процессов в этой, более крупной, госструктуре, происходит разрушение процессов, и оказывается необходимом двигаться дальше, в еще более крупную структуру. Поэтому в истории путешествие капитала идет по линии Италия-Голландия-Англия. Насчет Испании еще современники эпохи географических открытий писали, что эта страна создала богатство Голландии, не получив взамен ничего.

* Р.Лахман в книге "Капиталисты поневоле" приводит рассуждение по поводу Англии, Франции и не доведенной до конца Реформации. Согласно ему, Англия довела Реформацию до конца: государственная власть самоукрепилась за счет секуляризации церковного имущества, и построила более однородную систему распределения богатства, чем во Франции, где все закончилось Нантским Эдиктом. В этом смысле государство попало в большей степени под власть денег, а французское королевство жило за счет ростовщиков - банкиров-финансистов. Дж. Лоу потому и осуществлял свои эксперименты во Франции, поскольку обещал регенту Филиппу Орлеанскому решить проблему государственного долга страны. Т.е. деньги разрушают систему государственной власти, но для того, чтобы финансовому сектору себя реализовать в полной мере, ему нужна сильная государственная власть с более жесткой структурой.

* Война, имеющая экономический смысл, с кредитом и наемными армиями, предполагает доминирование более крупных государственных структур. В какой-то момент рост национальных государств захватывает вольные города, и появляются массовые регулярные армии, как новое явление, предполагающее появление мануфактур, прежде всего - государственных. Если в феодальный период и период наемных войн желающий иметь оружие и воевать снабжал себя сам посредством ремесленников, то в случае регулярной армии ремесленники не тянут объем заказов. А мануфактуры - это разделение труда. Однако в данном случае речь идет о мануфактурах для военного производства.

* Еще один фактор, способствовавший развитию мануфактур в гражданском направлении - колониальный захват и рабовладение. Раб - удовольствие достаточно дорогое, он эффективен, когда занимается тем, для чего он предназначен, например, для рубки сахарного тростника. Если раб при этом будет производить себе пищу, одежду, инструменты, то это будет менее эффективный раб для рубки тростника. Поэтому колониальная модель состоит в том, что раб рубит сахарный тростник, а все необходимое ему доставляется из метрополии, будучи произведено на мануфактурах в массовом порядке. Поскольку и военное, и гражданское производство сосредотачивается на мануфактурах, откуда происходит разделение труда.

Лекция 14. Формирование мировой экономической системы, часть 2

* Итак, становлению капитализма способствовали: отделение денег от государства, развитая правовая система, массовая регулярная армия (как массовый рынок), наука. Причем наука, берущая начало со времен схоластики ("рассуждения о высоком" - спор папы с императором). В этом смысле старая экономическая наука является схоластической, и ее нужно оттуда изгонять. Но это не однозначно, поскольку, изгнав из экономики схоластику, можно изгнать самое науку.

* Начиная с к. XVIII - н. XIX вв. происходит отставание "Востока" от "Запада". По всем оценкам, половина мирового ВВП производил Китай, а не Европа. С этого периода меняются все соотношения - быстро и в огромных масштабах. С этого времени начинается захват массовых мест в Индии и Китае, до этого весьма развитых (например, один лишь Китай до этого строил корабли, обслуживавшие торговлю с Западом, и даже снаряжал экспедиции в Америку, не говоря про другие страны Востока, имевшие развитые культуры).

* Идея догоняющего развития хороша тем более, чем раньше происходит, хотя не всем доступна по ряду причин. Требуется достаточное население с достаточной плотностью, специальные требования к логистике, особенно если страна - не морская держава. Существует в XIX веке два примера сознательного догоняющего развития: Германия и Япония. В Германии сначала была сформулирована концепция (Фридрих Лист, "Национальная система политической экономии") и развита последующими экономистами. Существенный рывок был сделан в 1848 году ("немецкая революция"): снятие внутренних барьеров, после чего была создана Германская Империя в качестве самостоятельного центра разделения труда (Франция, Бельгия, Голландия - это выплеснувшаяся на континент английская система разделения труда, прошедшая все стадии взаимодействия с этими странами от монокультуры и инвестиций). Германия - самостоятельный центр разделения труда, но она вряд ли могла бы стать таковой без железных дорог; в те времена ЖД были простые: собственно дороги и локомотив, которые научились производить массово. В отличие от пароходов, которые до к. XIX века делались кустарно, по отдельному проекту. Массовое, серийное судостроение появилось в XX веке. США - более сложный случай: и догоняющее развитие, и перенос центра капитализма в большую государственническую емкость.

* Во Франции, Бельгии и Германии создавали свою промышленность постольку, поскольку иного способа получить оборудование не было: до 1840-х гг. станки в Англии были законодательно невывозными, поэтому их воровали и копировали. В целом, в мире сформировались 4 большие зоны разделения труда. 1874 год - начало кризиса, названного первоначально Великой Депрессией (нынешнее название - Великая Ценовая Депрессия). В это время в Европе стали читать Капитал К.Маркса (до этого его читали только в России, пер. Лопатин). Выход из депрессии, связанный с ростом экономики, объясняется потоком военных заказов, поскольку все стали готовиться к войне (пр. всего, Япония, Германия и Британия). Иного способа разрешить депрессию, кроме как начать воевать за колонии, государства того времени не видели.

Лекция 15. Мировой экономический кризис, часть 1

* В некоторый момент сформировались два относительно независимых (ибо взаимно торговали) мировых центра разделения труда, но каждый из них нуждался в расширении рынков сбыта. Они сталкивались, что имело два следствия. Считается в классике, что Великая Ценовая Депрессия завершилась к н. XX века - число лет процветания превышает число лет депрессии - однако преодоление ее в действительности было за счет усиления роли государства в области военных расходов. Гонка вооружений, в конечном итоге, привела к Первой Мировой Войне. Ее экономические задачи заключались в стремлении сторон расширить рынки сбыта за счет уничтожения ряда центров разделения труда. Однако эта война решила не данную задачу, а реально уничтожила значительные промышленные мощности, богатства, уровень потребления, и мировая экономика восстанавливалась 10 лет, после чего все началось заново. Началась Великая Депрессия, которая, независимо от причин, должна была наступить: на тот момент было четыре технологических центра, боровшихся за рынки сбыта и расширение, и в 1945 году осталось 1,5 технологических центра. В капиталистическом мире остались США, которые в качестве платы за поддержку Британии в войне получили крах британской колониальной системы и открытие рынков (основной предмет переговоров Черчилля и Рузвельта). Остальные 0,5 технозоны приходятся на отколовшуюся беднейшую часть мира во главе с СССР, которая развивалась на свой манер.

* Существует несколько важных нарушений обычного хода развития в послевоенный период. До некоторого момента развитие экономической системы шло путем перехода финансового сектора из существующего центра развития на более крупные и строго управляемые государственные территории: Италия-Голландия-Британия-США, см. выше. Эти переходы задавали динамику развития капиталистической экономики. Германия и Япония как претенденты были ликвидированы в ходе Второй Мировой Войны. США стали лидером, когда внутренняя структура производства была достаточно развита, и начался процесс распространения во все стороны, но вмещающей "емкости", большей по масштабам, не нашлось, хотя в качестве таковых могли бы быть Китай и Индия, однако они достаточно изолированы, ибо официально являются соцстранами.

* Западная Европа - первое место, куда направился капитал. По мере того, как инвестиционный капитал приходил на новые территории (с более низким уровнем зарплаты, см. 3 лекцию), и по мере того, как внешних инвестиционных структур становилось все больше, они начинают взаимодействовать с метрополией [США] и, в конечном итоге, сами с собой (при формировании внутреннего рынка). Постепенно начинается рост зарплат. С одной стороны, это делает страну менее конкурентоспособной. С другой стороны, рост доходов населения, вкупе с большей (чем зона инвестора) вмещающей емкостью позволяет увеличить уровень разделения труда. Поэтому снижается эффективность инвестиционного типа развития, но повышается эффективность углубления разделения труда и, когда эти возможности перевешивают, происходит смена лидерства между странами, и бывшая колония обходит метрополию по уровню развития.

* И Западная Европа, и Япония не превосходят по масштабу США. Поэтому там происходили такие процессы, но никакого рывка в них не было, и они включались в СРТ США. Начиная с некоторого момента, все три части стали конкурентами. Формирование этой общей СРТ - 1970-е гг. Это максимальный временной рубеж СРТ капиталистической системы, для чего есть ряд индикаторов. Прежде всего, это показатель реальной зарплаты в США, достигший исторического максимума в 1969 г., но доходы домохозяйств в то время были меньше, ибо женщины не работали. На н. XXI в. реальный уровень зарплат в США ниже, чем в тот период, но доходы домохозяйств выросли из-за начала работы женщин (3/4 всех работающих женщин).

* С к. 1960-х - н. 1970-х гг. началась стагфляция, ранее невиданная. Раньше считалось, что м.б. стагнация экономики, проходящая без роста цен, либо инфляция, которая сопровождается ростом цен (хотя это и есть признак роста). Это было расценено как системный кризис, и в СССР ожидался полный крах капиталистической системы. Почему стагфляция стала проявляться? Общая развитая система (США + Западная Европа + Япония), если и взаимодействовала с развивающимися странами, то по монокультурному пути, когда профит происходит от того, что в развитых странах население покупает товары дешевле, чем аналогичное население в развивающихся странах. При этом, если у компании есть возможность продавать товары дороже на стороне, то почему бы не начать продавать их дороже в метрополии? То есть формировать в метрополии дефицит. Однако такая логика была и в 1940-е, и в 1950-е годы - почему стагфляция произошла в 1970-е? Дело в том, что в более ранние периоды в метрополии продолжался процесс углубления разделения труда, а значит, удешевления продукции; в 1970-х гг. процесс остановился. Производство расти не могло, и стали расти цены; однако, если это происходит в метрополии, то падает спрос и останавливается производство; однако, поскольку существуют профсоюзы, происходит индексация зарплат, ведущая к очередному витку инфляции. Вместе с тем, в 1973 г. была создана ОПЕК, резко повысившая цены на нефть (было приурочено к очередной арабо-израильской войне), и этим многие объясняют стагфляцию, хотя в к. 1960-х гг. никакой ОПЕК не было; это обстоятельство просто ухудшило ситуацию, но и только. Т.о., кризис конца XX века, связанный с остановкой процесса углубления разделения труда, начался в 1970 году, и на сегодняшний день переживаются его различные этапы. Такова гипотеза неокономики.

* Ограничение роста капиталистической экономики связано с тем, что двигателем ее является финансовый сектор, который в поисках прибыли живет на разнице эффективности, поэтому основным его поведением является расширение границ ойкумены. Начиная с некоторого момента, это расширение сопровождается формированием т.н. "среднего класса", под которым подразумевается нечто отличное от расхожего представление о нем. В определенном смысле это паразитический класс, даже если речь идет о пролетариях, поскольку в системе он важен преимущественно как потребитель, а не как производитель: так, металлург в США получал до $100 тыс. в год - больше, чем университетский профессор, тогда как в любой развивающейся стране его же работа могла быть сделана с меньшими затратами. То есть зарплата американского металлурга, в отличие от того, как в том пытаются уверять [апологеты общества потребления], является не следствием его более высокой производительности труда: на конвейере рабочий любой страны делает одно и то же, и сравнивать их производительность бессмысленно. СССР на конец своего существования был самой конвейерезированной в мире страной, а темпы работы советских конвейеров были самыми высокими в мире (что существенно предопределяло низкое качество продукции). Также в СССР нельзя было остановить весь конвейер любым рабочим на любом этапе производства в случае очевидного брака. Производительность определяется тем, в какую СРТ помещено рабочее место, и на какую систему потребления оно работает. Чем больше расширяется средний класс, тем больше требуется расширение ойкумены (см. 1-2 лекции). Кризис наступил тогда, когда ойкумена достигла своих физических пределов, когда и расширение, и сокращение среднего класса стали приводить к уменьшению доходов. Разумеется, когда весь мир включался в экономический оборот, ойкумена продолжила расширение, но не столь интенсивно.

* В 1970-е - 1980-е гг. началась новая массовая тенденция: переход к взаимодействию между развитым и развивающимся мирами по инвестиционному пути. Это означало, что, в действительности, пошла тенденция к снижению среднего класса. Поскольку, например, металлург лишался своей работы. Ему говорили о "переучивании" на программиста или кого еще, но в целом, особенно в н. XXI в., лучшее, на что может рассчитывать металлург - это быть продавцом в Wall Market или McDonald`s.

* В н. XXI века кризис произошел из-за достижения баланса в финансовом секторе, и финансы спасали капитализм на протяжении 40 лет, однако, поскольку ничего не изменилось в общем структуре, все стали обвинять финансовый сектор. Во 2 и 3 лекциях шла речь о том, что при монокультурном взаимодействии прибыль составляла минимум вдвое меньше, чем при инвестиционном взаимодействии. Производство выносится на периферию, средний класс сужается, при этом увеличиваются доходы финсектора (в десятки раз), которые частично направляются на дальнейший процесс переноса финансов: 1) рост кредитования со снижением процента, что позволяет сокращающемуся реальному среднему классу брать кредит под низкий процент, а потому уровень потребления какое-то время даже растет. 2) раздуваются пузыри за счет финансирования сумасшедших идей вроде ИТ (1980-е - 1990-е гг.), ничего не принесших, кроме краха доткомов в 2001 г., и новый ИТ пузырь в виде Facebook, Apple, японских ИТ-компаний, который вот-вот готовый обвалиться (после ухода металлурга нового производительного рабочего места в США нет): программист поддерживается финсектором как инвестиция, которая никогда не отобьется, а для поддержания пузыря требуется все больше денежных ресурсов.

Лекция 15. Мировой экономический кризис, часть 2

* 3) инфляция: перенос производства в развивающиеся страны позволяет снизить цены на продукцию, потребляемую в развитых странах, и при этом, при гигантской денежной накачке, поддерживать низкие цены в течение определенного периода времени. После кризиса 2001 г. Гринспен закачал деньги в экономику, но инфляция не выросла. При этом надулись пузыри. Это было загадкой до тех пор, пока не стало ясно, что данный процесс сопровождалтся массовым переносом производств в Китай и поставками оттуда более дешевой продукции в США. В свою очередь, снижение инфляции позволяет поддерживать номинальную процентную ставку и, далее, кредитование населения. Так что перенос производства, имеющий следствием гигантский рост доходов в финансовом секторе (в 1960-е годы в совокупной прибыли финсектор занимал 1/4, на н. XX века - 3/4), долговой кризис связан с тем, что растет все больше долгов, обслуживать которые становится все дешевле из-за дешевизны денег. В этом смысле финсектор продлил существование экономической модели на 40 лет, схранив и несколько расширив ядро среднего класса.

* В конечном счете, в Китае стала расти зарплата, увеличилось цены на ресурсы вследствие увеличения их потребления. Китай, Арабские страны и Россия часть получаемых финансовых ресурсов отправляли в золотовалютные резервы, которые возвращались в экономическую систему окольным путем (резервы и фонды ? ценные бумаги ? система), поэтому в некоторый момент доходов финсектора стало не хватать для поддержания существующих пузырей, которые стали лопаться с 2007 года: первый - жилищный пузырь США. Далее выяснилось, что значительная часть перекредитованного "среднего класса" является искусственной, ибо живет за счет кредитов или инвестиций, которые нужно списывать, а это значит, что исключается возможность поддерживать высокий уровень разделения труда, державшийся на доходах среднего класса. В свою очередь, промышленные концерны также начинают испытывать трудности в связи со сбытом. У европейских автомобилестроителей появляется 25% лишних мощностей.

* Денежные власти правильно оценили ситуацию с точки зрения диагноза, но неправильно с точки зрения механизма: если у финансового сектора не хватает сил и ресурсов на поддержку пузыря, то надо ему помочь печатанием денег всеми международными финансовыми структурами (всего вложено $11 трлн.). Но пузырь все равно сдулся. Поэтому сейчас вбрасываются лишние деньги, бродящие по миру. А пузырь все равно не "раскручивается". В начале 2013 года звездой мировых рынков был Вьетнам, но этот рынок уже давно сдулся.

* Новый теоретический подход к экономике - это авантюра, однако "стоящая свеч", здесь вырисовывается целостная картина такого подхода. Эту систему, с одной стороны, можно сделать сквозной и судить об экономике. С другой стороны, это большая исследовательская программа, которая требует обстоятельной проработки. Опираясь на [мониторинг] того, как развиваются экономические процессы, можно восстановить реальный ход нынешнего кризиса со всеми его подробностями. Здесь не было рассказано про проблемы евродолларов, которая обострилась к началу 1970-х гг. и в чем она заключалась, в чем заключалась рейганомика и какие меры были предприняты для высвобождения рук финансовому сектору (первые шаги - еще при Картере), продлившему жизнь капитализма на 40 лет.

* В период кризиса произошло расширение финансовой ойкумены за счет территорий СССР, Китая, Восточной Европы, а также всех тех стран, которые до некоторого момента считали, что могут жить на противоречиях между "Западом" (капитализмом) и "Востоком" (социализмом). После краха СССР им стало ясно, что нужно как-то приспосабливаться, ибо ойкумена была расширена, и это - еще одно обстоятельство, которое, вкупе с финансовым сектором, продлило существование системы на 40 лет. Но также можно видеть, с какой огромной скоростью и масштабностью это расширение ойкумены было съедено: ресурсы Китая - за 10 лет, ресурсы СССР - за 5-6 лет.

* Вся история развития экономических систем, по крайней мере, с начала промышленной революции, должна быть переписана, поскольку нет точного и ясного представления о процессах в мировой экономике, поскольку это один их моментов верификации теории и поскольку в противном случае невозможно судить о будущем. Отсутствие адекватных исторических представлений оставляет большинство прокапиталистических теорий на прежних теоретических позициях, причем некоторые предлагают заморозить существующую экономическую систему без развития, а финансовый сектор обложить регуляциями, уж коли он "во всем виноват".

* Помимо прояснения истории, двинуть экономику вперед позволяет понимание реальных структур, как мировой, так и региональных, экономик. Как было сказано, любая экономика - это сложная смесь систем разделения труда, которые как-то взаимодействуют, в меру госполитики оказывают друг на друга влияние, что приводит к неоднозначным результатам. Во всяком случае, роль государства в экономике будет увеличиваться, но нацгосударства до сих пор предполагают, что имеют дело с однородной экономикой. Можно ли вести такую работу, не имея пока статистики и мониторинга реального устройства экономики? Любая экономика имеет свою историю внутренней структуры, оставляющей свои следы в настоящем, и можно строить некоторые гипотезы о ее работе, даже если эти гипотезы будут недоработаны. И это представление экономики более продуктивно, чем в модели "black box". Поэтому необходим анализ истории региональных, национальных, экономик, и выдвижение более-менее верифицируемых гипотез о том, как они устроены и, соответственно, что с ними можно сделать и какие последствия принимаемых решений можно ожидать. Это важно, поскольку в период глобального кризиса наверняка будут приниматься ошибочные государственные решения, которые, в случае сжатия системы разделения труда и объема среднего класса, могут оказаться катастрофическими.

* Также анализу реальных экономик должно логически предшествовать моделирование работы экономических систем. Ранее говорилось о том, что в условиях разных СРТ и введения денег хотелось бы иметь модели на разные случаи жизни: в каких случаях и как ведут себя экономические системы, вывести абстрактные законы поведения неоднородных экономических систем. Поскольку анализ реальных экономик и истории их развития должен опираться именно на эти исследования, которые наиболее сложные и пока не проведены.

* Прогнозы. Было бы весьма желательно располагать 10 годами (на 2013 год) на завершение формирования теории, поскольку процессы идут в одном направлении, но медленно и контролируемо (в частности, регуляторы США). Однако, последние процессы в экономике свидетельствуют о том, что такого времени нет. Распаду мира на валютные зоны будет предшествовать просто распад. Если в запасе есть не более 2-3 лет, то государства должны готовиться к тому, что нужно эвакуировать населения из больших городов, решать вопрос продовольственного снабжения, топливных запасов и т.п. (пример - "аргентинская ситуация" 2002 года). Это единственное, что сейчас можно сделать. О валютных зонах речи не будет - начнутся длительные переговоры о том, кто кому что сможет поставлять, и в рамках этих переговоров речь не будет идти о сложном оборудовании или чем-то еще: энергоснабжение и т.п., скорее всего, сохранится на некотором уровне (Россия на н. XXI века не обеспечивает себя продовольствием, не говоря про многое другое - эти вопросы придется с кем-то решать; у других стран будут свои проблемы). Скорее всего, на первом этапе в период распада будет бартер, поскольку без доллара мировой финансовой системы не будет, затем будут предприняты попытки монетизации. Сегодняшние разговоры про иные мировые валюты - бессмыслица: либо они существуют в работающем виде, либо они лишь плод воображения. Процесс в мире будет напоминать аналогичный процесс начала 1990-х гг. в России и на постсоветском пространстве. При отсутствии финансовой системы встанет вопрос о целостности России и таких государств, как Россия: будет ли, например, слушать Владивосток Москву при отсутствии финансовой системы [уж коли рубль основан на долларе]? Все поначалу постараются замкнуться в себе, затем постараются наладить связи, исходя из того, чем располагают. В отличие от иных предположений, здесь речь идет не о мировой войне, а, скорее, о глобальной гражданской войне (где-то в глубинке есть ВЧ с парой танков, и т.п.). Вместе с тем, если ситуация пойдет по сценарию галопирующей инфляции, то мировой торговли не будет. Гиперинфляция решает внутренние проблемы, а не внешние.

* "Спасительная" идея и принципы мировой валюты от МВФ существует, институт ее обеспечения есть. Теперь задача - "убедить" в ее полезности США; кто и как это может сделать - непонятно. В целом же, непонятно, к кому обращать все эти "альтернативные варианты".

* Один из наиболее сложных вопросов - это вопрос ренты, поскольку, хоть и не является самым первым в объяснении схемы экономики, но в реальной экономике он очень важен.

Лекция 16. Будущее России, часть 1

* Цикл лекций был начат с проблем российской и советской экономик. Заканчивая цикл, было бы неплохо завершить его приложением всего выше изложенного к этим проблемам. Поэтому в данной лекции будут постоянные отсылки к предыдущим.

* Участие России в мировой системе разделения труда. На второй лекции был упомянут Пушкин, четко описавший в Евгении Онегине монокультурный тип взаимодействия с миром Запада. В этом нет ничего удивительного, как для любой отсталой страны. Все началось в XVI веке (ок. 1556 г.) - основание в Лондоне Московской кампании, начавшейся до Ост-Индской кампании, но построенной на тех же принципах, просуществовшей до 1917 года. Московская кампания сыграла свою роль в экономической и политической жизни России в первое столетие своего существования.

* Вторая веха в истории российской экономики - реформа Витте 1891 г. с активным переходом к инвестиционному взаимодействию. Политика инвестиций МВФ в отношении развитых и развивающихся стран 2H XX века была связана с требованием укрепления национальных валют, ее лозунг - "никаких девальваций". Эта политика была понятна и раньше, и Витте как раз занимался введением твердой валюты, что предрекло массовые иностранные инвестиции, которые повалили в Россию (наиболее развитые производства принадлежали иностранному капиталу). Кстати, история повторилась в виде фарса в 1990-е годы, когда для поддержания высокого курса рубля России пришлось много занимать у Англии и Франции. А зависимость России от иностранного капитала в н. XX века привела ее в блок Антанты и, в конечном счете, вовлекла в Первую Мировую Войну, закончившуюся для страны государственным крахом и принципиальной сменой элит.

* С точки зрения экономической модели в СССР нет ничего принципиально социалистического или коммунистического. Это было в первые годы существования советской власти, и лидеры Советской России этого не скрывали: понятие "государственный капитализм" был ходовым термином для определения хозяйственного строя того времени. В действительности, закономерности капразвития в России проявлялись и после Октябрьской Революции. Если опускать период Военного Коммунизма - гражданской войны, то период НЭПа представлял собой возврат к монокультурному типу взаимодействия с развитыми странами (промышленность была в руинах и, хотя быстро восстанавливалась, не могла удовлетворить потребности населения, в основном, крестьянских масс, в чем-либо). Поэтому главным экспортным товаром был хлеб, лес и т.п., а импортировались товары (в основном для крестьян) и, в весьма недостаточной мере, для промышленности. Эта модель довольно быстро зашла в тупик: сначала НЭП показал очень хорошие результаты (основанные на том, что все, что можно было восстановить, было сделано в течение 5 лет), но к 1925 году встал вопрос о том, что оставшиеся промресурсы, годные к перезапуску, столь неэффективны, что выгоднее строить новые мощности, однако непонятно, за счет каких средств это делать. Это обстоятельство вызвало острую политическую дискуссию, закончившуюся принятием ряда решений, копировавших, в некотором смысле, западный опыт, но в более тяжелых условиях: было решено приступить к догоняющему развитию. Во время НЭПа также предпринимались попытки перейти на инвестиционный путь развития, пример - иностранные концессии, которых было много (Дальний Восток, Урал), но масштабы были значительно меньше дореволюционных. Кроме того, любой концессионер сталкивался с забастовками рабочих, на стороне которых выступала советская власть. Поэтому многие концессионеры были рады получить хоть какие-то деньги и, списав издержки, уйти из России (в виду неблагоприятного "инвестиционного климата").

* Догоняющее развитие - путь, которым прошли Япония и Германия, но они прошли его в мягкой форме: это была особая госполитика. В обоих случаях речь шла о том, что Англия, хоть и вырвалась вперед, находилась на низкоиндустриальном уровне развития, элементы которого были у Германии, которые нужно было только нарастить. Вопрос о формах (мягкая или скачкообразная) догоняющего развития вызывал споры в СССР, в период ведения которых в странах Запада был уже среднеиндустриальный уровень. Многие предлагали низкоиндустриальный уровень, но было понятно, что даже если прыгать туда, то все равно будет отставание, и нужно предпринять дополнительное усилие для преодоления экономического разрыва; поэтому было решено осуществить одномоментный рывок на среднеиндустриальный уровень. Платой за это была коллективизация и лагеря. Руководство СССР все это понимало, однако было вынуждено пойти на одномоментный переход, необходимость которого была обусловлена растом как внутренних, так и внешних, угроз. И, по результатам Второй Мировой Войны, стало очевидно, что выстоять в столкновении с державами среднеиндустриального уровня было бы невозможно без создания такого же уровня в СССР, не говоря о том, чтобы победить.

* Догоняющий путь предполагает создание собственной полной СРТ, и она была создана. В некоторых моментах она была не полной, и в основном была завязана на производство средств производства и военпром. Кроме того, была низка доля лиц, занятых в торговле. Когда началась перестройка, было ясно, что, если 25% населения уйдет из промышленности в торговлю, то чем они будут торговать? Закономерно, что импортом. Так и произошло. СССР поднял зерновое производство, но долгое время не занимался ни овощеводством, ни (до 1960-х гг.) животноводством. Среднеиндустриальная СРТ позволила выиграть в войне, затем она была восстановлена и начала развиваться. Любая СРТ может развиваться только с ростом, все ограничения которого обозначил А.Смит: количество населения, его плотность, объемы рынков. А потому в некоторый момент рост разделения труда в замкнутой экономической системе должен был подойти к концу. И это произошло, вопрос - когда? Где-то 1959 год. Откуда взялась эта дата? В свое время проф. В.Н.Богачев на одной из конференций сказал, что целая группа экономистов работает над анализом истории экономики СССР. Согласно Богачеву, это был год наибольшей сбалансированности советской экономики (ни до, ни после такой сбалансированности не было), то есть в экономике все ресурсы были использованы, а также были минимальные дефициты ресурсов. После экономика пошла вразнос.

* Также было два психологических фактора - единственная семилетка в СССР: был принят шестой пятилетний план (с 1956 года), и по факту темпы роста были более высокими, чем принятые в плане - при том, что в СССР планы принимались жесткие. Спустя некоторое время стало ясно, что планы надо переверстывать, но, поскольку часть пятилетки уже прошла, было решено в виде эксперимента запланировать семилетку с более высокими темпами. Вторым психологическим фактором было включение в программу КПСС положения о том, что "нынешнее поколение будет жить при коммунизме" (подобным образом программа развития до 2020 года, будучи написанной на оптимистичных ожиданиях и утвержденная накануне кризиса 2008 года, была быстро выброшена в ведро). Позже в СССР был признан серьезный срыв семилетки, и уже в 1965 году стали обсуждать реформу сельской экономики с применением рыночных методов (хотя эти попытки ничем и не закончились). Такого рода разговоры могли пойти только в случае прекращения работы экономической модели. Вместе того, чтобы развиваться, решать задачи и оправдывать ожидания, созданная СРТ подошла к своим границам. Что это за границы? Население СССР составляло 270 млн. чел. (СЭВ мало принимал участие в разделении труда, попытки их интегрировать в советскую СРТ были предприняты поздно: Польша - ок. 40 млн. чел., остальные - по 10 млн. чел. и меньше, всего порядка 80 млн. чел. на "Восточный блок").

* Вместе с тем, из 270 млн. чел. СССР нужно вычесть Ср. Азию и Закавказье, ведших натуральное хозяйство и не участвовавших в системе разделения труда (за исключением отдельных случаев вроде ташкентского авиазавода). Основными участниками СРТ были Россия, Украина, Белоруссия, Приднестровье, Прибалтика - всего около 170 млн. чел. + 80 млн. чел. из СЭВ, подключившихся позже. Т. е. около 250 млн. человек. А в мире после Второй Мировой Войны была создана глобальная СРТ, в которой, разумеется, было задействовано гораздо большее число людей.