Ключ от прошлой жизни

– Мысль хорошая, тем более что я буду волноваться, если ты останешься здесь одна. Мишель выследила меня до самого бунгало. Так что теперь везде ходим исключительно парой! – Я убрала маску с трубкой обратно в сумку. – Мне так стыдно, что никак все это не верну.

– Знаешь, это вообще девушка виновата, ты уже полдня за ней бегаешь, так что хватит хандрить, лучше собирайся, звонил адвокат, он скоро заедет, пойдем куда-нибудь поужинать и заодно поговорим! Он отчитал меня за то, что ты не брала телефон.

– Ах да, я слышала звонок, но в это время говорила с Турханом и, разумеется, не стала прерывать его, чтобы не спугнуть.

Я ничем не выдала, что известие о грядущем ужине приятно порадовало меня. Максиму удалось встревожить мои чувства, чему я была рада, так как уже давно избегала романов. Я сразу же определилась, что надену на встречу маленькое красное платье. Несмотря на то что все эти милые волнения по поводу интереса адвоката к моей персоне слегка будоражили меня, мыслями я то и дело возвращалась к печальным событиям, произошедшим за последние дни. Поэтому и переодевалась долго. То и дело замирала, напряженно обдумывая разные моменты. Варя расценила мое настроение по-своему.

– Какое красивое платье?! – воскликнула она, когда я вышла в гостиную. – Неужели мы куда-то пойдем?

– Ну да, нас же Максим на ужине ждет, – напомнила я.

– Это понятно, но не для него же ты так разрядилась! – Она еще раз осмотрела меня, не скрывая восхищения. – Неужели решила начать атаку на мужское население отеля? Решила ловить «на живца»?

– Почти угадала, – туманно ответила я, решив не объяснять девушке истинных причин выбора яркого платья.

К сожалению, через несколько минут выяснилось, что все мои усилия были напрасны. Максим Петрович перезвонил и с искренним сожалением в голосе сообщил, что дела вынуждают его провести этот вечер в другой компании. Но при этом он намекнул, что надеется добыть какие-то важные улики, способные отвести подозрение от нашей Альбинки. Услышав его слова, я, разумеется, не стала возражать и демонстрировать свое разочарование. Если честно, время сейчас было совершенно не подходящее для того, чтобы крутить роман с адвокатом. Поэтому я даже почувствовала облегчение от того, что все так оборачивалось.

– А мы ужинать будем? – спросила Варя, услышав новости об отмене рандеву с Максимом.

– Да, конечно, вот только переоденусь…

– А как же твои намерения начать охоту на мужчин? – спохватилась Варя. – И что с того, что этот служитель Фемиды все отменил. На твои планы разве это может хоть как-то повлиять? – искренне недоумевала она.

– Нет, не повлияло. Просто что-то я не уверена, что нужно так уж выделяться, – я чуть одернула короткую, плотно прилегающую к бедрам юбку.

– Уж не ты ли убеждала меня, что надо красиво одеваться?!

Мне ничего не оставалось, как понуро согласиться и оставить все как есть.

– Я тоже, пожалуй, вылезу из штанов.

– Правильное решение, – похвалила я и не удержалась от совета: – Рекомендую переодеться в твою роскошную длинную юбку, она шикарна, почти цыганская, очень яркая, то что нужно для променада вдоль кромки моря в вечернее время.

– Ну, это вряд ли. Не с кем мне тут полы о песок трепать! – Варя сразу же нахохлилась, как сердитый воробей. – Но юбка на самом деле классная, надену! – решительно щелкнула она пальцами и загремела створками шкафа.

Собираясь на ужин, Варя перечисляла все, что произошло за последние дни. Начала с убийства Али, ареста Альбины, неожиданного продолжения знакомства с Александром, распечаток, свидетельствующих о подпольных интимных услугах, оказываемых аниматорами богатым дамочкам со всего мира, недовольства Фархата и Мишель Али, внезапной гибели подруги Турхана, пропажи флешки из ее сумки, а также листов из номера, тесного общения Саши с Фархатом и прочих более мелких деталей, которые вереницей кружились как в ее, так и в моей голове, вытеснив все остальные мысли. Мы пустились в совместные рассуждения. Так и не построив никакой иной версии, как все произошло, кроме не подкрепленных никакими фактами догадок, что Али убила Мишель, которая находится в сговоре с Фархатом из-за каких-то дел, связанных с их бизнесом… А девочка Турхана либо на самом деле утонула сама, либо Мишель из ревности что-то ей подмешала, из-за чего та, к примеру, уснула за рулем и захлебнулась, свалившись с сиденья в море. Мы слегка приуныли.

– Сегодня вечером я решила, что мне необходимо выглядеть роскошно, то есть выжать максимум из моих скромных данных, – воскликнула Варя с преувеличенным оптимизмом в голосе. – Может, ну ее, эту длину! Ощущение собственной привлекательности должно придать мне уверенности, но и заодно вскружить голову Саше, чтобы он не устоял, расслабился и выдал хоть какую-нибудь достоверную информацию, – рассуждала она, заряжая меня своим дурашливым настроением. После чего решительно извлекла с полки короткую джинсовую юбку. К ней она подобрала сиреневый топик, который полностью обнажал ее уже довольно сносно загорелую спину и удерживался на теле благодаря двум мерцающим стразами нитям, перетянутым сзади элегантным крестом, придающим девушке сексуальность. Я обратила внимание, что, когда моя соседка одевалась перед зеркалом, она чувствовала невероятное смущение, ведь совсем не привыкла носить такие вещи, но при этом старалась хорохориться и все время шутила. Последним же штрихом к ее роковому образу стали роскошные сабо на высоком каблуке, который был очень устойчивым, несмотря на внешнюю хрупкость. Так как пятка на сабо ничем не фиксировалась, при каждом шаге раздавался громкий стук, извещающий о приближении Птичкиной.

Я выудила из чемодана черную сумочку и протянула ей в довершение образа. Правда, в ней она с трудом смогла поместить несколько купюр, магнитную карточку от номера, зеркало, платок и телефон, но это было неважно.

Ресторан был, как обычно, полон, наши яркие наряды не вызвали никакого оживления, приглядевшись, мы с облегчением отметили, что многие представительницы слабого пола одеты в открытые платья. Видимо, на отдыхе люди позволяют себе гораздо больше, чем осмелились бы сделать дома. Мы расслабились, набрали закусок и заняли один из удаленных столиков, практически у самой стены, чтобы иметь возможность вести наблюдение за всем, что происходило в зале. Но, к сожалению, ничего интересного нами замечено не было. Официант, который принимал заказы на напитки, все никак не подходил к нашему столику. Когда мы уже совсем отчаялись его дождаться, перед нами, как по волшебству, возникла бутылка с белым вином. Не нужно быть провидцем, чтобы определить, от кого она. Я подняла глаза и встретилась со смеющимся взором Александра, впрочем, он быстро перевел его на зардевшиеся щеки Вари.

– Надеюсь, мольба в твоих глазах, которые ты не сводила со спины официанта, была вызвана желанием пригубить белого вина, и я не ошибся в своем предположении? – спросил он, не отводя глаз от лица Птичкиной.

– Да, но как ты узнал? – не могла скрыть удивления она, в то время как я решила не вмешиваться в их беседу.

– Очень просто, я сам предпочитаю белое вино к морепродуктам, вот и взял на себя смелость предположить, что в этом наши вкусы совпадают. – При этих словах он с невозмутимым видом занял свободный стул за нашим столиком.

Я, конечно, не стала возражать, Варя же грозно сдвинула брови, но оставила свои соображения по данному вопросу при себе.

Официант больше не игнорировал наш стол, расторопно исполняя поручения и принося заказы. Я сначала старалась проявить проницательность и попробовать заглянуть под маску невозмутимости, под которой, я думала, Саша прячет свои настоящие чувства и настроение. Но все было тщетно, или на самом деле все это было плодом моего воображения, и Саша ни в чем не лукавил. Мне очень хотелось надеяться, что его интерес к Птичкиной – не искусная игра преступника. И все же… Я все время возвращала себя с небес на землю напоминанием про пропажу флешки, возможную супругу Александра и отмеченный нами приватный разговор с Фархатом.

Как Варя ни старалась сохранять суровость, нашему спутнику все-таки удалось несколько растопить льдинку недоверия, поселившуюся в ее душе, когда он стал интересоваться обстоятельствами, приведшими Альбину под арест. Он выглядел таким печальным, он находил такие слова поддержки, что, как мне показалось, уверенность Варвары в его причастности немного пошатнулась. Я же решила не идти на поводу у догадок, а лишь после выявления неоспоримых фактов прийти к выводу об истинных причинах симпатии, которую демонстрировал по отношению к моей подопечной Саша.

Мы покинули ресторан и устремились занять удобные места, чтобы посмотреть вечернее шоу, которое организовали артисты вместе с аниматорами. Сегодня для развлечения гостей проводились конкурсы, команды участников, естественно, набирали среди отдыхающих. Я совсем не люблю оказываться в центре внимания и всегда стараюсь под любым предлогом этого избежать. Но, к сожалению, первый ряд, на котором мы сидели, словно притягивал аниматоров, сначала они предложили участвовать Саше, и он легко согласился, да еще и потянул за собой Варю. Устраивать склоку и отпираться было совсем неудобно, и она покорно пошла следом за ним. На сцене уже была кучка отобранных, но таких кислых выражений лиц, как у Птичкиной, больше не встречалось. Все изображали готовность повеселиться на полную катушку и оживленно реагировали на малопристойные шуточки, отпускаемые в зале. Участников поделили на две команды: женскую и мужскую, и начались испытания. Как и полагается на отдыхе, где люди расслаблены и раскрепощены, идеи конкурсов балансировали на грани приличия. Сначала всем пришлось надувать на скорость воздушные шарики. Только способ был выбран совсем нетрадиционный: полагалось надеть шарик на шланг насоса, сам насос (его часть с воздухом) помещался на стул, а конкурсант плюхался на него попой, пропуская шланг с шариком между ногами, и скакал, как на лошади, изо всех сил стараясь поскорее наполнить шарик воздухом до устраиваемого судей размера.

Варя, холодея от ужаса, ждала своей очереди. С тоской посматривала она на длину своей юбки и лихорадочно соображала, как с наименьшими потерями для своей девичьей чести выйти из неудобного положения. Мужчины, которым нечего было стесняться, лидировали. Бедные участницы дамской команды, все, как один, одетые в мини и шортики, так усердно прыгали на шариках, что у представителей сильного пола в зале то и дело непроизвольно вырывались вздохи из груди, а глаза становились маслянистыми. Наконец, подошла очередь горемыки Птичкиной. Соревноваться ей предстояло с Александром, который в ожидании старта проводил тренировочные попытки прыжков на соседнем стуле. Он лукаво ей улыбнулся и подмигнул, в зале раздались одобрительные возгласы по поводу наряда Варвары, судья выдал участникам последние наставления, что трогать руками можно только шланг, прыгать следует, не держась за стул, шарик считается надутым только тогда, когда его размер устроит судью. За секунду до стартового прыжка Варя резко схватила стул и перевернула его спиной к зрителям, которые тут же попытались опротестовать ее решение, но судья дал старт, они с Сашей, с которым теперь стали отлично видеть друг друга, давясь от смеха, в унисон запрыгали на насосах. На большом зеленом табло, лицом к которому оказалась Варя, мелом был выведен предварительный счет, согласно которому женская команда отставала на одно очко. Варя так энергично стала пружинить на ногах, как будто победа над мужчинами была главным делом ее отдыха, но я с прискорбием отмечала, что Сашин шарик разрастается в размерах немного быстрее, чем хотелось бы. Сначала лицо Александра сохраняло благостное улыбчивое выражение, но, видимо, телодвижения Варвары не оставили его равнодушным, глаза его перестали смеяться, а постепенно загорались каким-то новым блеском, он как завороженный смотрел на девушку. Александр был в лучшей физической форме, судья уже поднял руку со свистком, чтобы остановить конкурс и присудить ему победу, но тут неожиданно от обилия воздуха шарик сорвался со шланга его насоса и со свистящим, хрюкающим звуком с бешеной скоростью улетел в зал. Зрители засмеялись и поспешили неприлично прокомментировать это событие, благодаря которому женская команда получила очко и сравнялась в счете с мужчинами. Было заметно, как Варя вздохнула с облегчением, скорее слезла со стула и присоединилась к своим. Во втором конкурсе полагалось стрелять из лука, стрелы были на присосках, мишени огромны, у мужчин это была зарисовка полуобнаженной женщины, причем за попадания в неприлично оголенные части присуждалось больше очков, у дам – голый мужчина с фиговым листочком на интимном месте. В этом испытании девушки полностью проиграли представителям сильного пола. Шанс взять реванш представился в третьем туре, когда все поочередно на скорость чистили картошку. Вот уж когда ни одна из товарок Варвары по команде не уступила соперникам. Таким образом, победила дружба, всем вручили в подарок по диску с записью конкурса и пригласили продолжить вечер на дискотеке. Саша взял Варю под руку, и они, словно влюбленная пара, покинули сцену.

Ожидая их у выхода, я разглядела в толпе девушку, которую разыскивала целый день. Я ускорила шаг, Варе и Александру пришлось сделать то же самое. Через минуту я догнала ее и рассыпалась в извинениях, что до сих пор не вернула подводный реквизит. Она заверила меня, что все в порядке, выразила надежду, что мне удалось найти браслет, причем я не сразу поняла, о чем она говорит, совершенно забыв, что под прикрытием этой причины позаимствовала маску, поэтому после некоторого замешательства я как-то рассеянно сказала ей «да» и поспешила сменить тему. Оказалось, что сразу после обеда девушка уехала на экскурсию, так что в невозвращении маски моей вины не было. Она направлялась на дискотеку, мы договорились, что часов в двенадцать она пойдет в номер, и я смогу тогда к ней зайти и все отдать. Меня этот вариант очень устроил, так как перспектива розыска ее завтра утром на пляже страшила, мне хватило и одного нервного дня.

Вечер был удивительно приятным, на черном небе притягательно поблескивали звезды, море лениво перебирало белую пену волн у самого берега. Мы неторопливо прогуливались по территории отеля. Саша рассказывал нам о своем детстве, о странах, в которых ему довелось побывать. Варя совсем расслабилась и даже позволила себя приобнять. Я шла рядом с парочкой, но на некотором расстоянии. Оставить их одних я не могла, так как помнила о Мишель и волновалась за Варю.

В одном из дальних, укромных уголков мы набрели на бар. Он был расположен на открытой площадке, вблизи моря. Несколько пар кружились в центре под тихую музыку, мужчина и женщина беседовали за столиком, не сводя друг с друга влюбленных глаз. Мы расположились неподалеку от них, официант принес нам вино, зажег свечу в затейливом подсвечнике, напоминающем домик ангела, у нас на столе и бесшумно удалился.

– Какой все же хороший отель, – не удержалась от комплимента я. – Столько удивительно красивых мест, чувствуется, что у хозяина отличный вкус и богатое воображение.

– Рад, что тебе нравится, – ответил Саша и пригубил вина.

– А тебе разве нет? – удивилась я его реакции.

– Просто я, наверное, уже привык, я тут не первый раз, – объяснил он.

– Понятно, – протянула я.

Вообще, я не любитель посещать на отдыхе одни и те же места, а тем более останавливаться дважды в одном отеле, поэтому меня несколько насторожило, что наш знакомый придерживается иного взгляда. Он похож скорее на искателя приключений, нежели на консерватора.

– И что же тебя так притягивает в этом отеле, что ты сюда возвращаешься? – не удержалась от ехидного вопроса Варя.

– Дела… – туманно ответил Саша, сам не подозревая, что этим заявлением вернул наши мысли о нем в русло подозрительности. Вот только я сумела сдержать свою реакцию, ни одним движением не выдав охвативших меня эмоций, в то время как выражение лица моей подопечной стало откровенно враждебным. Теперь она демонстративно смотрела куда-то поверх головы кавалера. Разговор затих сам собой.

Стрелка на часах неумолимо приближалась к двенадцати, я, помня о встрече с Турханом, попросила Сашу проводить нас до бунгало. Он выглядел расстроенным, но переубеждать и настаивать на другом не стал. До нашего номера оставались считаные метры, а я все никак не могла придумать фразу, которая вывела бы на разговор о Сашином знакомстве с Фархатом. Я понимала, что начать беседу об этом было бы странно. Птичкина же совершенно не старалась мне помочь. Она так и продолжала молчать. Александр взял ее за руку, когда до нашей двери оставались считаные метры.

– Спасибо за прекрасный вечер, – от души поблагодарила я, вынула из сумочки магнитную карточку-ключ и собралась уж было оставить пару на несколько мгновений одних.

– Да, и я благодарю, – спохватилась Варя и рванула за мной, но ее ладонь все еще была во власти руки спутника. Поэтому побег не удался.

– Это я тебя должен благодарить, – он галантно поцеловал ее пальцы. – Я так боюсь спугнуть тебя, – продолжал играть свою роль обольстителя мужчина.

Варя очевидно занервничала, я же чувствовала себя абсолютно лишней на их рандеву, но уйти не могла. Мольба во взоре моей подопечной вынуждала меня остаться.

Саша распрямился и в упор посмотрел на Птичкину долгим взглядом, словно изучал и старался запомнить ее лицо. Он явно не ждал ее ответа, мне показалось, что говорит он больше себе, как будто сам сомневается и продолжает что-то для себя решать. С удивлением я услышала продолжение его фразы:

– Но мне все сложнее сдерживаться под натиском твоего обаяния.

В следующее мгновение, совершенно не стесняясь моего присутствия, он притянул ее к себе, обвив рукой талию, легко, каким-то дразнящим поцелуем коснулся губ девушки, затем стремительно отпустил ее и быстро пошел куда-то в сторону моря, прочь от бунгало.

Птичкина была похожа на вылизанного мамашей котенка. Колени ее дрогнули, я подхватила ее под локоть и практически втащила в наше бунгало.

– Мне надо срочно бежать в Москву! Я не могу больше бороться с ним! Он совершенно сбил меня с толку! – задыхаясь, прошептала она, и в ее голосе было столько эмоций, что я даже в чем-то позавидовала Варе. Ведь это здорово, когда жизнь протекает так бурно!

– Что ты, милая, не стоит так убиваться и уж тем более думать о побеге! Наслаждайся жизнью, по крайней мере до тех пор, пока мы не вытащим Альку из тюрьмы… – привела я веский аргумент, который сразу охладил ее пыл.

– Да, да, конечно… Никуда я не денусь… – Она горестно вздохнула. – Но я чувствую себя в ловушке…

– Я полагаю, что этот плен приятен…

– Был бы таковым, если бы не одно «но»!

– Я понимаю твои причины для сомнений: пусть мы думаем, что он женат, как-то замешан в убийстве, ухаживает за тобой из корыстных целей и все прочее… – Я предупреждающе подняла вверх руку, чтобы остановить поток противоречий, который готов был сорваться с уст Варвары. – Но тебе до всего этого не должно быть дела! Просто расслабься и получай удовольствие. Ведь ты же предупреждена, а это означает, что вооружена и готова ко всему! Поиграй с ним как кошка с мышкой. Пусть думает, что он – хозяин положения… А ты в итоге соберешь все сливки. Курортный роман – это же здорово! – горячо убеждала я ее.

– Да… но… я никогда не стремилась к таким отношениям. Мне бы хотелось чего-то настоящего, семью, в конце концов, – слабым голосом возразила Варя.

– Твои слова осчастливили бы мою тетушку, если бы их автором была я! Но будем мириться с имеющимися обстоятельствами. Согласна?

– Да, – понуро пробурчала Варя, и на этом я посчитала тему исчерпанной.

Было уже довольно поздно, мы с Варей не успели переодеться, я подхватила маску, и мы бросились бежать в сторону корпуса, не хватало мне еще опять опоздать с ее возвращением. На этот раз все прошло успешно, девушка открыла дверь, и я с облегчением вернула ей позаимствованный комплект. Она же в ответ радушно предложила его в мое пользование в следующий раз, если у меня возникнет в нем надобность. В общем, мы с лихвой отдали дань приличиям, тепло попрощались, и я повернулась, чтобы идти к лифтам, где меня ждала Варя.

Нажав кнопку вызова, я подняла глаза на табло, чтобы определить, с какого этажа и как долго ждать прихода кабинки. Но ни одна из цифр на трех светящихся табло не двигалась с места. Варя поочередно по нескольку раз попыталась вызвать два других лифта, но все они замерли на своих, далеких от нашего, этажах. Мы отправились в сторону лестницы. Едва я открыла дверь, ведущую на нее, как свет неожиданно погас. Я встревожилась, разумеется, не за себя, а за Птичкину, которую была вынуждена повсюду брать с собой, и осторожно, держа ее за руку, двинулась к ступенькам. На ощупь, хватаясь за стену, мы в тандеме преодолели один этаж. Глаза мои очень быстро привыкли к темноте, вскоре я уже хорошо различала очертания предметов, но моя подопечная тыкалась мне в спину, как только что родившийся щенок. Гнетущая тишина не добавляла приятных эмоций, а Варю откровенно пугала.

Вдруг мне показалось, что где-то наверху мне послышался какой-то звук. Варины ладони похолодели от страха, я остановилась и прислушалась. С минуту я стояла, словно каменное изваяние, чувствуя, что Варя почти уже справилась с охватившей ее паникой и перестала дрожать, после чего решила продолжить наше движение, ведь предстояло еще миновать пять этажей. Внезапно шум повторился. Я прижалась спиной к стене, вынуждая Варю проделать то же самое, и вся обратилась в слух. Звук все приближался, он очень напоминал чью-то крадущуюся поступь. В мозгу, словно тысячи молоточков, застучали воспоминания обо всех событиях последних дней. Фотография мертвого Али и лицо погибшей на водном мотоцикле Кати тут же всплыли перед моим мысленным взором. В эту секунду я отчетливо поняла, что этот кто-то, тот, кто тихо крадется, – убийца, и сейчас он идет за нами. Я чувствовала, что страх стремительно поглощает мою спутницу.

– О Господи, сделай так, чтобы мне все померещилось, – отчаянно зашептала Варя.

Я не успела цыкнуть на нее, так как тут же услышала, что шаги раздались совсем рядом, буквально этажом выше. Забыв о темноте, я высвободила руку из ледяных пальцев Птичкиной, по-боевому вскрикнула и кинулась навстречу нашему незваному гостю. В темноте я видела очертания его фигуры. Он сделал выпад в мою сторону. Я ухватила его за ногу, повалила на пол, и, чувствуя собственное превосходство, вызванное моей внезапной реакцией на его присутствие, приготовилась нанести ему сокрушительный удар по голове. Как вдруг Птичкина закричала. Помня, что безопасность моей подопечной превыше всего, я с сожалением оставила нашего врага на полу и подбежала к девушке.

– Ты в порядке? – с тревогой воскликнула я, встряхнув ее за плечи.

– Да! А ты?! – Она была в панике. – Ты упала? Я услышала звуки драки и очень испугалась за тебя, – порывисто переводя дыхание, сбивчиво объяснила она.

– Все хорошо, – не стала посвящать я ее в детали. И поспешила обратно, чтобы вернуться к частично поверженному сопернику, но, увы, его и след простыл. Тогда я опять примчалась к Птичкиной, схватила ее за руку, вынуждая в заданном мною темпе в три прыжка преодолеть очередной лестничный пролет. Рывком дернула на себя дверь, которая вела к номерам и неработающему лифту. Я очень надеялась увидеть спину нашего преследователя с лестницы, но моему взору открылись лишь закрытые двери, ведущие в комнаты. Это означало, что там были отдыхающие, и, стоило мне закричать, как они, вероятнее всего, пришли бы на помощь, но проверять я это не стала, да и Птичкину было жалко. От пережитых эмоций она едва держалась на ногах.

В жилой части корпуса, как ни странно, горел свет. Я пробежала несколько метров, остановилась около лифтов, которые так и не откликнулись на мой сигнал вызова, и решила вернуться к Птичкиной, чтобы опять пойти на опасную лестницу, но, как оказалось, сделать это было не просто.

Колени Вари дрожали настолько, что мне это было заметно. Руки тоже. Она огляделась, кажется, совсем не замечая меня. Затем прошептала:

– Чем бы, чем бы… – Я поняла, что она искала подходящий предмет, который мог бы усилить ее самооборону в случае нападения.

Ничего, кроме кадки с пальмой не попалось ни ей, ни мне на глаза. Она направилась прямиком к ней. Я решила не вмешиваться до поры. Мне стало интересно, как будет действовать моя подопечная в подобной критической ситуации. Тем временем она присела, обняла огромный глиняный горшок двумя руками и предприняла героическое усилие оторвать южное дерево от пола. На ее счастье, растение было молодое и пока еще не достигло своей мощи, так что, если как следует поднатужиться, то в пылу сражения можно было воспользоваться им для защиты. Пока я размышляла об этом, она оставила кадку и стала повторно осматривать коридор. В этот момент дверь, ведущая на лестницу, стала приоткрываться. Я вся подобралась, вышла на передний план, чтобы встретиться с нападавшим лицом к лицу и обезопасить Птичкину, но та, пребывая в ужасе, кинулась к спасительной пальме, с воплем дернула ее вверх, выкинула согнутую в колене ногу вперед, чтобы облегчить тяжесть. И, едва в той части коридора различила мужской силуэт, завопила:

– Не подходи, убью! – После чего стала с кадкой перемещаться с намерением обойти меня и защитить нас обеих. Я едва сдержала смех, ситуация выглядела комичной. Я не привыкла, чтобы меня кто-то оберегал. Обычно это была моя прерогатива. Тем более что я успела распознать того, кто появился перед нами. В то время как Варя – нет.

Ее команда не была воспринята совсем, преследователь не только не остановился, а наоборот, перешел на бег, стремительно приближаясь к нам. Лицо Вари было сокрыто листьями пальмы. Она никак не могла разглядеть нападающего.

Девушка тоненько пропищала:

– Мамочки, помогите, убивают!!! – Потом оперлась руками о горшок, прицелилась и рывком спихнула его с колена в ноги мужчины.

– Варвара, что ты делаешь?! – неожиданно для нее знакомым голосом прокричал нападающий бегун, перепрыгнул через разбитый горшок и практически приземлился в ее объятья.

– Саша? Так это ты? – сдавленно спросила Варя.

– Он, – ледяным и полным недоверия голосом подтвердила я, так как его появление в столь поздний час, через несколько минут после схватки на лестнице, не могло не навести на определенные мысли.

– Конечно, я, а кого вы ожидали увидеть? – грозно спросил он.

– Уж точно не тебя, – только и ответила я, в то время как моя подопечная от пережитого шока оказалась более разговорчивой.

– Не знаю, Мишель, Фархата, но очень надеялась, что не тебя, – она, как мне показалось, перестала бояться, потеряв оружие, на которое возлагала большие надежды.

Кстати, кадка с растением предательски возлежала у ног девушки грудой глиняных черепков, земли и зелени. Я не стала дожидаться развязки событий, ведь Александр мог оказаться очень опасен, и буквально вырвала Варю из его объятий. Он очень удивился моим действиям, как и тем сбивчивым словам, которые произнесла Птичкина.

– Какие Мишель и Фархат, я не понимаю, о чем вы? – Он с тревогой смотрел на наши лица, явно выискивая в них признаки безумия. – Я шел по лестнице, услышал крики, вот и помчался на голос, чтобы помочь. Еще этот свет проклятый не горел, ну, а дальше уже рассказывал, – сбивчиво делился он со мной последними новостями.

– Так ты шел снизу? – уточнила я, помня, что преследователь появился сверху.

Развить беседу мы не успели. В этот момент открылась дверь лифта, из которого показалась горничная с большой тележкой, нагруженной приспособлениями для уборки, и администратор вместе с ней.

– Что случилось? – поинтересовался он по-русски.

– Все хорошо, кадка случайно упала, – поспешил объяснить Саша.

– Нет проблем, сейчас все уберем, – расплылся в широкой улыбке администратор, а я все время удивленно хлопала ресницами, совершенно не понимая, с какой стати весть о порче казенного имущества так радостно принимается персоналом и от нас не требуют никакой оплаты за дерево и горшок.

– Но как вы узнали? – только и смогла спросить я.

– Очень просто, мадам, – опять улыбнулся служащий и указал рукой на маленькую камеру, скрытую в уголке и мигающую красным огонечком.

– Ах, вот в чем дело, – я немного успокоилась, – наш номер, точнее бунгало тысяча триста двадцать, – проинформировала я на случай выставления счета за цветок, а также чтобы дать лишнюю информацию свидетелям, вдруг наш спутник все же ведет охоту на нас. После этого мы все вместе проследовали в лифт, Саша пригласил нас выпить кофе в его номере, чтобы успокоиться. С одной стороны, это решение было опасным, с другой – мне было интересно понаблюдать за ним, чтобы сделать выводы. Пора было уже определяться с кругом подозреваемых в этом деле.

Спустя пять минут мы уже сидели на диване в его шикарном номере. Саша хлопотал возле бара с напитками. До встречи с Турханом оставалось времени чуть больше часа. Я решила, что мы с Варей имеем право отдохнуть. Саша налил нам белое вино.

– Какое хорошее, – одобрила я его выбор, но только сделала вид, что пригубила, так как под подозрение после встречи на лестнице Александр попадал в первую очередь. – Вино открылось утонченным вкусовым букетом на языке, – продолжала я разливаться соловьем, при этом успев шепнуть Варваре, чтобы она была осторожна и не особенно налегала на напиток.

– Да, хорошее, – произнесла Варя, и в ее голосе не было и тени кокетства. – Хотя я предполагала, что ты сейчас плеснешь мне, то есть нам, изрядную дозу виски, которую тут же порекомендуешь залпом осушить, мотивируя это тем, что ударная доза алкоголя – самый эффективный способ борьбы со стрессом. Я, естественно, не посмею ослушаться, так как решительности во мне абсолютно нет, в отличие от Женьки. Затем быстро опьянею, и у тебя появится шанс воспользоваться ситуацией, – удивляя простотой, обыденным тоном закончила она.

Я расхохоталась.

– Какой же я болван! – Саша хлопнул себя ладонью по лбу. – Надо было так и поступить. А теперь вот жди, пока еще вино подействует… Да и справлюсь ли я с двумя?.. – Он засмеялся.

– Это вряд ли! – в один голос провозгласили мы с Варей. – Скорее настала пора тебе трепетать! Мало ли что взбредет нам в голову, – добавила я, потом посмотрела на часы.

– Неужели вы думаете, что я из тех курортников, которых хлебом не корми, дай кого-нибудь… э… соблазнить, – Саша придал своему тону притворно гневное звучание.

– Конечно! – опять в унисон воскликнули мы.

– Так вот, мадемуазели, вы ошибаетесь, мои намерения относительно ваших персон весьма серьезны, – он обернулся к Варе. – Особенно меня волнует эта милая скромница, ты уж извини, Жень.