Ключ от прошлой жизни

– Да я и не претендую, – рассмеялась я.

– Так вот, – Александр продолжил: – Разовым сексом вы от меня не отделаетесь, милая Варвара. – Он потянулся, чтобы ее поцеловать, но она героически увернулась от его объятий, при этом уронила бокал, отчего на белоснежном ковре образовалась лужица от вина, вскочила и поспешила к двери. Я, разумеется, последовала за ней.

– Но что произошло? – недоумевал Александр.

– Ничего, но ты несвободен, у меня есть много вопросов, но я не стану ничего спрашивать, просто давай остановимся сейчас, я не из тех, с кем проводят время, – искренне произнесла Варя.

– Постой, я не понимаю, о чем ты? – он выглядел растерянным.

– Вот что, ребята, давайте вы все решите потом, без меня, а то я чувствую себя старой мымрой, мешающей счастью молодых! – попыталась я разрядить обстановку шуткой.

– Да, но я не понимаю, о чем говорит Варя…

– Я о твоей жене, о той роли, которую ты играешь в жизни этого отеля, о том, что ты не откровенен, – он попытался возразить, но Варя протестующе подняла руку. – Знаешь, я не готова слушать очередную ложь, мы лучше пойдем, быть может, время все расставит по местам. – И она выскользнула в коридор. Я за ней.

Лифт подошел очень быстро, через пару минут мы бегом вернулись в бунгало, чтобы быстро переодеться, ведь идти в вечерних нарядах на встречу с Турханом было и неудобно, и неприлично.

До встречи с аниматором еще оставалось время, нам необходимо было собраться с мыслями, в этом деле мог бы помочь разговор с Максимом. Я поспешно набрала нужный номер.

– Какие новости? – поздоровавшись, спросила я очень деловым тоном.

– О, Евгения! – прошептал он, но сразу же переключился на наши невеселые дела: – Новости не очень! Вскрытие показало наличие у Кати в крови нитроглицерина. В больших дозах он действует как сосудистый яд, вызывающий падение артериального давления, что и привело к смерти.

– Вот это да! – Я была шокирована новостями, хотя и ожидала чего-то подобного.

– Кстати, добытая вами информация про проституцию в отеле пришлась кстати. Следователь решил проверить другие версии убийства.

– Странно. У нас же нет особенных доказательств. Материалы исчезли.

– Тут сыграла моя репутация. Я просто так поднимать вопрос бы не стал. В полиции об этом прекрасно известно. В общем, пусть работают! Кроме того, они нашли в личных вещах Али какие-то подтверждения версии про источники его ночного заработка, так что пазл начал складываться совершенно по-иному. В любом случае все это нам на руку. – Закончив отчет, он все-таки не сдержался от личного комментария: – Я все время думаю о тебе…

– О… – только и ответила я, так как совершенно не была готова к такому стремительному повороту в разговоре.

– А ты?

– Э… – никак не могла я обрести дар речи.

– Звучит очень многообещающе, – со смешком заметил Максим. – Какие планы на вечер, точнее, уже на ночь? – не без надежды в голосе поинтересовался он.

– Иду на рандеву с Турханом – это парень погибшей девушки. Возможно, узнаю от него что-то новое.

– Жаль! И я вообще советую отказаться от этого плана! Опасно! – обеспокоенно воскликнул Максим.

– Ничего опасного. Аниматор убит горем. Ему не с кем поговорить. Грех не воспользоваться этой ситуацией.

– Я понимаю, что отговаривать тебя бессмысленно, – произнес он, уже разгадав мой характер. – Что ж, обязательно возьми с собой телефон и все время держи палец на кнопке вызова моего номера, чтобы я мог слушать, что там у вас происходит, – отрывисто, по-деловому наставлял меня он.

– Хорошо! – Мне ничего не оставалось, как согласиться.

– И я прошу тебя, не рискуй! Я сам разберусь! – добавил он и первым повесил трубку.

Должна сказать, что его интерес к моей персоне не давал мне покоя. Сердцу хотелось окунуться в омут нового романа. Но пока Альбина находилась в полицейском участке, я не могла себе позволить никакого флирта, считая это аморальным и неправильным. В общем, и мне и Максиму предстояло заниматься исключительно расследованием, а не амурными делами. Хотя в душе теплилась некоторая надежда, что мы еще успеем дать волю возникшей между нами симпатии.

– Ау! Ну что он сказал! – вырвала меня из оцепенения Варвара. Я вздрогнула. Мне секунда понадобилась, чтобы собраться с мыслями, после чего я передала ей содержание беседы, исключив, разумеется, личный мотив.

– Значит, кто-то убил эту несчастную Катю, – затараторила подруга, подводя итог. – А лекарство подсыпал перед самой поездкой на скутере, оно подействовало, когда она уже была в воде, – продолжила она рассуждать. – А следователь пусть покопается в подноготной этого лживого турецкого рая. Еще не то найдет! А то ишь чего удумал: решил из нашей Альбиночки сделать монстра! – Ее глаза вспыхнули гневом.

– Все верно! – поддержала я ее.

Я быстро сменила свой откровенный наряд на спортивный костюм, Варя последовала моему примеру. Мы собрались уже помчаться в сторону беседки, очень надеясь, что Турхан не подведет и на свидание придет вовремя. Но тут неожиданно раздался короткий стук в дверь. Сердце мое затрепетало, время было позднее, и гостей я не ждала, Птичкина, разумеется, тоже. Ее глаза округлились от страха, она зачем-то схватила настольную лампу и замерла с нею недалеко от двери. Все это начинало очень сильно беспокоить меня.

Застегнув молнию на тонкой трикотажной кофте, я осторожно на цыпочках подошла к двери, наличие толстого ковра на полу надежно скрывало мои любые, даже самые уверенные шаги. На какое-то время я приняла решение затаиться, но стук не повторился. Я выждала минут пять и тихо приоткрыла дверь. Страх, сковавший Птичкину, был очевиден. Ее зубы отбивали заметную дробь, словно она продрогла зимой на холодном ветру. Лампа плясала в дрожащих пальцах. Я осторожно высунула голову на улицу, но, к своему удивлению, никого возле входа в наше бунгало не обнаружила. Но я не планировала выходить наружу, считая это опасным. Нарочито небрежным голосом я спросила:

– Кто там?

Но ответом мне была тишина, нарушаемая лишь легким шорохом дрожащих на ветерке листочков, а также традиционным для юга ночным треском цикад. Совершенно случайно я обратила внимание на наружную часть нашей двери, на которой при очередном легком порыве ветра мелькнул белый клочок бумаги, который был закреплен под нижней частью таблички с номером нашего бунгало. Пальцы мои трепетали от нетерпения, когда я потянулась за этой неизвестно кем оставленной запиской. Но раскрывать листок я не спешила, подозревая, что мне совсем не понравится то, что я в нем прочитаю. Собравшись с силами, я решительно развернула записку и увидела одну-единственную надпись: «Брось все и вернись домой!» Буквы были русские, почерк какой-то неуверенный, но анализировать все это в этот момент мне было сложно. Так как у Птичкиной случилась истерика, едва она через мое плечо прочла эту строку.

Она испугалась, причем страх ее был абсолютно животным, словно она почувствовала угрозу, которая исходила от автора написанного. Я затолкала ее обратно в коридор, затем инстинктивно оглянулась по сторонам и вдруг со стороны кустов, скрывающих одну из дорожек, ведущих как от нашего бунгало, так и к нему, заметила, что шевеление веток происходит более интенсивно, чем от порывов легкого ветерка. Первым моим порывом было кинуться туда, но я не могла оставить Варю одну, поэтому я с сожалением быстро вернулась обратно за дверь нашего бунгало и почти уже захлопнула ее, когда чья-то рука, точнее, видимые мне ее пальцы не позволили это сделать.

– Варя, Женя, подождите минуточку, – Сашиным голосом попросили со стороны улицы.

«Неужели опять он, – почти выдохнула я свои мысли, – в такие совпадения я не верю, чтобы второй раз за вечер он оказался рядом в момент, когда нам угрожают».

– Что тебе нужно? – вслух спросила я, не ослабевая нажатия на дверь, желая захлопнуть ее.

– Открой, пожалуйста, я не сделаю вам ничего плохого, – с максимальной искренностью в голосе взмолился он, но на меня его уговоры не действовали.

– Оставь нас! – опередила меня Варя. Она, очевидно, ожидала, что ее голос прозвучит не так сипло, но от волнения из ее горла вырвался хрип.

– Да что с тобой такое? – Саша был гениальным актером, я почти поверила в его неподдельное недоумение. – Почему ты так сурова ко мне, что происходит? – Он оставил попытки ворваться в наш номер, так как моих сил вполне хватило, чтобы сдерживать его натиск. Поняв тщетность попыток, мужчина ослабил хватку и просто проговорил все это в щель, которую я быстро устранила, захлопнув дверь.

– Не подходи ко мне больше, я все поняла, – выкрикнула Варя, чему, наверное, сама удивилась, ведь едва она оказалась в относительной безопасности за закрытой дверью, как голос вернулся. – Нам не о чем говорить, мы сделаем так, как ты хочешь, – она зачем-то потрясла запиской перед дверью, – а теперь оставь нас, я устала бояться! – И она разразилась рыданием. Саша, видимо, понял всю тщетность своих усилий, или информация о нашей грядущей покорности удовлетворила его, и он тихо промолвил:

– Я ничего не понимаю, но, надеюсь, что ты еще поменяешь свое мнение обо мне. – Я не догадалась, к чему он клонит, но сил спросить не было.

Какое-то время я ждала продолжения его туманной фразы, при этом успокаивала горько плачущую Варвару. Затем выглянула в окно и поняла, что уже и ответ получать не от кого, неудачливый кавалер Птичкиной пропал из-под стен бунгало. Никаких свидетельств, пожалуй, кроме письма, зажатого в руке моей соседки, о недавнем пребывании Александра под нашей дверью не осталось.

Точно сказать, что оплакивала Варя в тот момент, не могу, но жалко ее было нестерпимо.

Однако времени предаваться унынию было мало, скорее даже его не имелось совсем. Я буквально затребовала от Вари, чтобы она успокоилась, умылась и собралась. Я обула мягкие летние сандалии, взяла свой сотовый телефон, памятуя об обещании, данном Максиму, быть все время на связи, и, несколько раз глубоко вздохнув, отправилась на встречу с Турханом, надеясь, что после нее многие неизвестные звенья в цепи расследования займут правильные места. Птичкина понуро брела за мной, покорно держась за мою руку. Мысли ее витали где-то далеко. Она то и дело спотыкалась. Но я не имела права ее упрекать, ведь ее мечты и личные надежды рассыпались как карточный домик на ветру. И я отчасти считала себя в этом виноватой, ведь именно мои старания привели к тому, что Саша стал тесно общаться с Варей.

Глава 5

Богатая развлечениями жизнь отеля проистекала совершенно в другой стороне. В том месте, где была беседка, царствовала безмятежная ночь. Мы тихо подошли к домику, я осторожно заглянула внутрь и, с грустью отметив отсутствие аниматора, заняла одну из деревянных лавок, Варя расположилась рядом. Мне стало не по себе. Я решила, что мы подождем ровно двадцать минут и вернемся в номер. Героических поступков на сегодня было достаточно. Минут через пять я уловила звук шагов, выглянув в дверной проем, я увидела в свете фонаря мужской силуэт, очень напоминающий фигуру Турхана, но лицо было скрыто козырьком кепки, поэтому, не будучи до конца уверенной, что в нашу сторону направляется именно тот, кого мы поджидаем, я подобралась по-боевому. Вскоре мужчина поднял голову и махнул мне рукой. Я с облегчением выдохнула, удостоверившись, что это Турхан. Первую минуту мы оба молчали, я не знала, с чего начать, он, судя по всему, тоже занял выжидательную позицию.

– Ты не одна?! – присутствие Вари он заметил не сразу.

– Да, это моя подруга. Я не могу оставить ее одну.

– Ладно, – Турхан милостиво согласился после того, как, не стесняясь, посветил Птичкиной фонариком в лицо и заметил слезы на ее щеках.

– Думаю, то, что я скажу, очень тебя расстроит, – решилась я. – Но выхода другого нет. Кате кто-то подсыпал препарат – нитроглицерин, вызвавший сердечный приступ, ставший причиной потери ее контроля над водным мотоциклом, – на одном дыхании сказала я.

– Так ее убили?! – Турхан закачался и тяжело опустился на деревянную лавку. Он закрыл лицо руками, его плечи затряслись, он что-то тихо заговорил по-турецки. Я не знала, что делать, просто сидела рядом.

– Но кто? – Турхан поднял на меня красные от слез глаза.

– Этого я не знаю, – я развела руками, – но перед поездкой на скутере я видела Катю в баре, – я остановилась, не зная, стоит ли продолжать, ведь у меня есть только предположения, а Турхан убит горем и может, горя желанием мести, совершить страшные вещи.

– Кто там был? – он схватил меня за плечи, с мольбой глядя в лицо.

– Там был какой-то странный мужчина, зашла группа русских туристов, судя по всему, шапочно знакомых с Катей, и… – медлила я.

– Кто? – вскричал он. Я еще раздумывала, стоит ли отвечать, как вдруг Варвара, видимо, одержимая желанием наказать всех, выкрикнула:

– Мишель!

– Аааа! – со звериным рыком аниматор заметался по беседке. – Что я наделал!

– При чем тут ты? – громко спросила я, стараясь, чтобы он меня услышал.

– Это все из-за меня, эта Мишель – стерва, бешено меня ревнует, но я оберегал наши отношения с Катей, она не могла узнать.

– Она видела ваши поцелуи на дискотеке накануне, – продолжала сыпать признаниями Птичкина.

– Тогда это точно она, богатая, злобная шлюха! – Он ударил кулаком по стене.

– А Али? Она и с ним встречалась? – Я решила, что сейчас Турхан должен рассказать мне все, что знает сам.

– Сначала она как ненормальная платила только ему, каждый месяц прилетала… Бедный брат, она прохода ему не давала, но потом ей наскучило иметь только одного любовника, она стала заказывать всех. А Фархат ей готов был зад вылизывать, если бы хоть раз Мишель осталась недовольна, он без сожаления любого из нас бы выставил на улицу. С нее начался этот грязный бизнес, она первых клиенток привезла. – Я тихо достала из кармана телефон и уже хотела было нажать кнопку вызова, чтобы Максим мог все услышать, но Турхан увидел этот мой маневр, его лицо побагровело: – Ты что?! – Он выхватил аппарат у меня из рук, бросил на пол и раздавил его каблуком ботинка.

– Нет, ты не так понял! – Я схватила его за руку. – Телефон был на виброзвонке, кто-то мне сейчас позвонил, я только хотела сбросить вызов, – на ходу придумывала я объяснение.

– Понятно, – немного смягчился он, хотя уже поздно было что-либо исправлять, мой телефон уже вряд ли сможет принять или ответить на чей-нибудь вызов. Но упрекать аниматора я не могла, понимая причину его вспышки. По нему было видно, что, несмотря на все свои личные переживания, он сейчас раскаивается в своем поступке: – Извини за трубу, я думал, вдруг ты из полиции.

– Ничего, – легко ответила я и тут же спросила, чтобы скорее вернуть разговор в прежнее русло: – А могла Мишель убить Али из ревности?

– Не знаю, – Турхан опустился обратно на лавку, – она баба крутая, Фархат говорил, что она в бизнесе в доле. Наверное, это правда, так как в последнее время за обслуживание ее мы денег не получали. Только мелочь какую-то. Фархат однажды мне упомянул, что и так идет нам на уступки и себе в ущерб выплачивает из поступлений от других клиенток. Но нам, сама понимаешь, до всего этого было мало дела. Я и обратил-то на эту фразу внимание только потому, что мы с Али… – Тут он запнулся, как-то странно взглянул на меня и задумался. Я старалась не дышать, чтобы не спугнуть его. – Ладно, тут вот какое дело, – наконец, решился он, – мы с Али хотели из бизнеса выходить, я влюбился, Али вообще считал себя уже слишком взрослым для этих грязных дел. Он в Кемере договорился с одним из директоров отеля, желавшим там организовать развлекательный бизнес, хотел сам стать как Фархат, я его поддержал, мне тоже противно спать за деньги. Вот возглавить все, самим лишь барыши собирать – это вроде бы не так зазорно, – оправдал свои намерения Турхан, я воздержалась от комментариев, в голове у меня вырастала новая версия случившегося. Хотя подозреваемые оставались прежние: Мишель и Фархат. Они могли сами устранить Али, чтобы клиенток в другой отель не переманил, и Турхана посредством гибели подружки морально уничтожить и оставить его здесь, покорного и согласного на все.

– Слушай, нашу подругу обвиняют в убийстве твоего брата, если ты сейчас решишь вершить суд в одиночестве, боюсь, ей ты не поможешь, да и сам в тюрьму сядешь. – Я решила перехватить инициативу в разговоре, так как боялась, что разгневанный аниматор тут же отправится расправляться с обидчиками. Я постаралась поймать его взгляд, чтобы слова приобрели еще большую убедительность для него. – Мы наняли хорошего адвоката, именно он добился, чтобы провели вскрытие, думаю, что он со всем разберется, и когда у нас в руках будут неопровержимые доказательства вины Мишель и Фархата, тогда, я клянусь, что первому сообщу о них тебе, а дальше ты сможешь поступать по своему усмотрению, я препятствовать не стану. Только позволь мне помочь подруге, нельзя, чтобы ее, невиновную, осудили за преступление, которое она не совершала, – взмолилась я.

– Да! Да! Это правда! Мы должны ее спасти! – с горячностью поспешила меня поддержать Птичкина.

Турхан молчал, в беседке повисла гнетущая тишина, я слышала, как бешено стучит мой пульс.

– Хорошо, – произнес он, когда я уже готова была взвыть от нервного напряжения, – я жду два дня, если ничего не меняется, я поступлю так, как велит мне сердце, – с этими словами он поднялся и вышел из беседки. Я осталась на месте, чтобы дать ему отойти. Не стоило смущать его нашими шагами.

События последних дней окончательно вымотали Варю. Без сил она повалилась на лавку. Да еще эти непонятные интриги на любовном фронте, в которых она никак не могла разобраться. Я не спешила с ней заговаривать, так как все еще обдумывала беседу с аниматором. Я волновалась, правильно ли поступила, открыв Турхану все про Мишель. К сожалению, ввиду разбитого телефона посоветоваться с Максимом не получалось.

– Варя! У тебя с собой трубка?

– Нет, – каким-то бесцветным голосом отозвалась моя подопечная. – Я забыла в бунгало. Мы так торопились!

Я наклонилась, пошарила рукой и вынула сим-карту, которая чудом уцелела под тяжестью нещадного удара каблуком ботинка Турхана. Я поднялась, взяла Варю под руку, и мы вышли из беседки. Лениво перебирая ногами, мы медленно двигались в сторону своего бунгало. Мысленно я продолжала прокручивать только что узнанную информацию. С одной стороны, мои прежние предположения только подтвердились. Мишель с Фархатом вполне могли устранить Али и даже надавить на Турхана посредством убийства его девушки, но все-таки что-то никак не стыковалось. Версия выглядела слишком сырой, что ли. Как будто выпадало одно или несколько звеньев. Допустим, убить Али им было выгодно, его уход мог повлечь за собой крах всего бизнеса. Ведь он мог переманить клиенток, других аниматоров и так далее. А вот слишком уж, на мой взгляд, изощренный способ для того, чтобы отомстить Турхану, был выбран. Хотя, с другой стороны, если бы погибла не какая-то русская туристка, а еще один аниматор, причем спустя пару дней после первого убийства, это могло облегчить полиции задачу поиска преступника, а вот отследить взаимосвязь между ножевой раной Али и случайно утонувшей девушкой практически нереально. Следствие спокойно усаживает Альбину в тюрьму, Турхан морально подавлен, ни о каком новом бизнесе, скорее всего, и не вспомнит, в лучшем случае продолжит работу по прежнему графику, в худшем – или уволится, или вообще утопится следом за любимой, но уж тут Фархат с Мишель будут и вовсе ни при чем. Если мои предположения верны, то эта парочка слишком умна, и от них можно ожидать всего, что и предположить-то страшно. Тогда Варин непонятный роман с Сашей, вспоминая его теплую беседу с немцем, мог таить в себе угрозу для всех нас. Эпизод на лестнице в отеле… Потом это странное письмо. И почему Александр все время оказывается слишком вовремя в непосредственной близости от эпицентра опасности? Да и пропажа флешки из сумки в день, когда мы практически все время провели с ним вместе, несомненно, наводила меня на мысль о его причастности. Самым чудовищным для меня в этой ситуации было то, что именно я способствовала сближению Вари и Саши, и ее нынешние переживания были на моей совести. Две драмы на личном фронте за столь короткий период могли морально надломить девушку. Я настолько углубилась в свои мысли, что совсем забыла о собственной безопасности. Точнее, не забыла, я не могла на ней сконцентрироваться, так как Птичкина заходилась громким плачем мне в самое ухо, заглушая все прочие шумы ночи. Поэтому, когда кто-то неожиданно подскочил к нам сзади и ударил чем-то тяжелым меня по затылку, я даже не успела испугаться, а просто в ту же секунду потеряла сознание.

Медленно, превозмогая жуткую боль, пульсирующую в моей голове, я попыталась открыть глаза. Надежды мои на то, что я увижу очертания своей спальни в бунгало, не оправдались совсем. Темнота была такая, что необходимости в открытии глаз не было. Я облизнула пересохшие губы и хотела рукой потрогать затылок, который нестерпимо болел, но сделать этого не смогла, так как запястья мои оказались туго перетянутыми веревкой. В моей зудящей от боли голове немедленно возникла мысль о Варе. Я была ответственна за ее безопасность, а в итоге оказалась сама в плачевном состоянии со связанными руками неизвестно где. Но унывать не стоило. Я тут же позабыла о ноющем затылке, напрягла зрение, чтобы разглядеть очертания подруги, но темнота только сгущалась. Я осторожно позвала ее:

– Варя!

– О… – раздался в ответ преисполненный страдания стон, который как никогда обрадовал меня. Птичкина была жива и мучилась где-то рядом.

Я гусеничкой попыталась проползти в сторону голоса, но сделать это было трудно, ноги также были стянуты веревками, которые крепились к чему-то неподвижному.

– Что произошло? – хриплым голосом спросила Варя, но я отметила, что слова ей даются легко.

– С тобой все в порядке? – с тревогой спросила я.

– Нет, башка трещит!

– А кроме этого?

– Еще я, наверное, ослепла…

– Это вряд ли. Просто тут совершенно темно. Скорее всего, помещение без окон, – быстро проговорила я.

– Еще руки и ноги не двигаются, – продолжала озвучивать симптомы Птичкина.

– Это из-за веревок. Они связаны, – пояснила я.

– Точно, – подтвердила она и заплакала. – О господи, что происходит, – не прекращая рыдать, запричитала она, – где я, где мы?

Но я, к большому сожалению, не могла пока пролить свет на ситуацию, в которой мы оказались. Чтобы как-то заполнить звенящую тишину, окутавшую нас, как вакуум, я стала говорить Варваре все, что только приходило в мою ушибленную голову. Про Альбину и нашу скорую встречу с ней. Ведь я предполагала, что на нас напал преступник. Тот самый, виновный в гибели аниматора и Кати. Я даже была процентов на сорок уверена, что это либо Мишель, либо Фархат, либо они выступили в паре. Раз они нас сразу не убили, значит, это не входило в их планы. Им что-то от нас нужно. Я рассчитывала, что пока у нас есть в запасе время, я смогу нас вытащить. В конце концов, о моих бойцовских качествах в отеле не было известно никому. Эта карта была козырной.

Ориентироваться во времени я умела, поэтому засекла момент, когда очнулась. Примерно часа через три-четыре жажда, которую я ощущала, настойчиво дала о себе знать. Но я могла стерпеть это неудобство и еще долго провести без воды и питья, чего нельзя сказать о Птичкиной. Голос ее хрипел от обезвоживания. Она шумно сглатывала. Мне было ее очень жаль. Меня захлестывали эмоции от собственного бессилия что-либо изменить в данную минуту. Не могу сказать, что я была сильно напугана. Скорее напряжена в ожидании развития событий. За годы своей профессиональной карьеры я попадала в разные ситуации и даже ловушки, подстроенные преступниками. Но раз я до сих пор жива, значит, мне удалось с ними справиться. Я несколько раз глубоко вздохнула и медленно выдохнула.

– Не стоит плакать, – мягко попросила я Варю. – Не трать ни энергию, ни влагу понапрасну.

– Угу, – угрюмо пробурчала она, но неожиданно добавила: – Да и нос вытереть нечем.

– Молодец! – похвалила я ее слабую попытку пошутить. Этот факт говорил о силе характера девушки. Я невольно испытала за нее гордость.

– В конце концов, то, что мы до сих пор живы, вселяет в меня надежду, что у преступника относительно нас не совсем кровавые планы. Может, это какой-нибудь шантажист, сейчас получит за нас деньги и отпустит, – продолжила она рассуждения.

Время текло медленно. Я несколько раз впадала в состояние дремы, сопровождающееся какими-то бредовыми то ли снами, то ли видениями. Вдруг ухо мое уловило какой-то неясный звук, похожий на скрежет ключа в замке. Спустя мгновение раздался тихий хлопок закрываемой двери, и сквозь щели между досками стен я, к своему большому облегчению, различила слабые полоски света. Сразу же нашла глазами Варю, она лежала метрах в пяти от меня и тоже следила за происходящим у двери. Я немедленно подползла к ней ближе, насколько позволила веревка. Размеры нашей темницы были весьма скромные и очень походили на какое-то подсобное помещение. Тем временем скрип половиц в смежном помещении извещал о нахождении в непосредственной близости от нас какого-то человека. Я решила, что поставить его в известность о том, что мы рядом, совершенно не помешало бы. Я несколько раз громко кашлянула и замерла, ожидая его ответной реакции. Прошло несколько минут, вдруг за стеной я различила какое-то оживление, потом кто-то завозился с ключами в замке двери, которая вела в нашу комнатку. В моей голове блеснула шальная мысль, что этот кто-то по ту сторону сейчас нас спасет. Но я никогда не была мечтателем, чтобы ухватиться за нее. Скорее всего, к нам собирался войти преступник. Варя же набралась храбрости и закричала:

– Пожалуйста, помогите!

В этот момент заветная дверь распахнулась. Я зажмурилась от яркого электрического света, бесцеремонно ворвавшегося в нашу комнату. Но тут же открыла глаза, чтобы разглядеть нового человека. Полная надежд, что все может быть не так плохо, как показалось вначале, я задрала голову и наткнулась на холодный взгляд двух темных глаз, смотрящих поочередно то на меня, то на Варвару сквозь прорези черной маски, как раз такой, в каких наши доблестные бойцы отряда специального назначения проводят операции. У меня зародились самые худшие подозрения, но внешне я продолжала сохранять спокойствие. Чего нельзя сказать о Птичкиной. Она застыла на месте, не в силах отделаться от гипнотической силы злых глаз, вызывающих в девушке, судя по выражению ее лица, животный ужас одним только своим видом. Через минуту она принялась испуганно подвывать. Я испугалась, что это разозлит мужчину, поэтому грозным голосом рявкнула: