Победа над Эверестом

20 марта Мысловский и Чёрный отдыхали, а двум Володям — Шопину и Балыбердину — дается задание выйти на верх ледопада и наметить промежуточный базовый лагерь.

Ночью разыгрался ураганный ветер. Хлопали полотнища палаток, где-то в камнях гремели пустые консервные банки. Хотелось с головой залезть в спальный мешок, забыться, уснуть.

— Эдик, — услышал Мысловский сквозь вой ветра голос Овчинникова,— кажется, у меня авария.

Как не хочется вылезать из теплого спального мешка. А, может быть, и не надо?

— Эдик, ты меня слышишь? — доносится напряженный голос Овчинникова где-то вне палатки.

— Да, да, сейчас.

Мысловский с большой неохотой вылез из спального мешка, медленно оделся и вышел из палатки. Невдалеке, освещенный слабым светом молодой луны, стоял Овчинников, крепко вцепившись в палатку, которую ветер рвал из его рук. Палатку сорвало, когда он лежал в спальном мешке, и Овчинников был в трусах и носках, он дрожал, но палатку не выпускал из рук. Трудно при таком ветре закрепить палатку. Мысловский вспомнил, что у него в рюкзаке есть кусок верёвки, метров 20, веревку набросили на верх палатки и закрепили камнями.

В 5.00 Овчинников, еще под впечатлением ужасной ночи, спрашивал Мысловского: «Ну как, пусть выходят или нет?», имея в виду намечавшийся выход Балыбердина и Шопина.

— Конечно, надо идти, проверить себя, — охотно отозвался Мысловский, который оставался в лагере. Шопин только буркнул что-то в ответ, но начал одеваться. Шерпы в своих палатках даже не пошевелились, хотя по плану должны были сопровождать ребят. Балыбердин и Шопин ушли на ледопад вдвоем.

Оставшиеся в лагере альпинисты закрепили большую шатровую палатку и сделали две площадки для палаток — кемпингов.

Володи вернулись после обеда.

— Как дела?

— Порядок. Вышли на верх ледопада в Западный цирк.

Западный цирк представляет собой корытообразный ледник в форме подковы, открывающийся на запад и питающий ледопад Кхумбу. Северные стены цирка представлены Эверестом, его юго-западным склоном, верховья цирка замыкаются Южным седлом, ниже которого выделяется четкий скальный гребень, так называемый женевский контрфорс, спускающийся к изрезанному многочисленными трещинами леднику.

От Южного седла на юг крутой скальный гребень ведет к Лхотзе (8501 м), четвертой по высоте вершине мира, от Лхотзе на запад тянется многокилометровый пилообразный гребень, обрамляющий ледовый цирк с юга. Высота гребня не опускается ниже 7200-7500 метров, в гребне возвышается нечетко выраженная вершина Нуптзе (7979 м), обрывающаяся в сторону ледника Кхумбу крутыми скалами и висячими ледниками. Между западными, слегка сближающимися гребнями Нуптзе и Эвереста и зажат ледопад Кхумбу.

Котловина Западного цирка, её снего-ледовая поверхность имеет размеры около трех километров в длину и до одного километра в ширину. Ледник имеет наклон от склонов Южного седла и Лхотзе в сторону ледопада Кхумбу и выглядит довольно пологим, однако это несколько обманчивое впечатление, так как фактически приходится подниматься почти на километр высоты от верхней части ледопада Кхумбу до подножья Южного седла.

На следующий день на ледопад вышла четверка Мысловского в полном составе. Два Володи пошли вверх выбрать место для промежуточного базового лагеря (лагерь 6100) и занести туда часть груза, а Мысловский и Чёрный работали в ледопаде: навешивали перильные верёвки, закрепляли лестницы, маркировали красными флажками путь. В этот день в базовый лагерь пришли участники основного состава экспедиции, прилетевшие в Луклу самолетом 13 марта.

Два дня занимались благоустройством лагеря. Наиболее трудоемкая работа была по расчистке мест для палаток. Надо было выбить изо льда и оттащить в сторону камни, после этого срубить все неровности льда, выравнивая площадку.

22 марта состоялось официальное открытие базового лагеря. Недалеко друг от друга в камнях были установлены две бамбуковые мачты и на них в торжественной обстановке подняты флаги СССР и Непала.

В Москве были разработаны тактические схемы прохождения маршрута и восхождения отдельными четверками, которые были пронумерованы: первая, вторая, третья и четвертая. Группа Мысловского уже фактически лидировала и получила номер один, группе Иванова был дан номер два, а группе Ильинского — номер три, эти три группы являлись основным спортивным составом команды.

Четвертая группа, состоящая из пяти человек, именовалась вспомогательной, на долю её выпала задача, в соответствии с тренерскими расчетами, установить последний штурмовой лагерь где-то на высоте 8500 метров и после этого спуститься вниз при весьма проблематичной возможности взойти на Эверест, став в хвое очереди. Члены вспомогательной группы: В. Онищенко, В. Хомутов, Ю. Голодов, А. Москальцов и В. Пучков были заранее поставлены в известность о своей роли в экспедиции. Они были согласны на все.

Первая группа выходила 24 марта, а за ней с разрывом в один день — остальные группы. Тактическая схема предусматривала проведение трех акклиматизационно-тренировочных выходов на Эверест каждой группы, затем продолжительный отдых ниже базового лагеря и штурм вершины.

Первый выход планировался на 3-4 дня, второй — на 6 и третий — на 8 дней, продолжительность отдыха возрастала пропорционально увеличению продолжительности выходов, соответственно 4, 6, 8 дней.

Вновь пришедшим не терпелось познакомиться с ледопадом Кхумбу, и они, за исключением алмаатинцев, вместе с группой Мысловского вышли на первое свидание с ледопадом. Вместо Ефимова, еще шедшего с караваном, с группой Иванова вышел Пучков.

Каждая группа избрала свой темп передвижения. Группа Иванова дошла примерно до высоты 5800 метров, до ледовой стены в верхней части ледопада, и вернулась в базовый лагерь первой. Группа В. Онищенко — вспомогатели, как их продолжали называть, психологически чувствовали себя очень напряженно, они, если хотели претендовать на вершину, должны были делать больше любого из спортсменов основного состава, они не могли позволить себе расслабиться. Группа Онищенко в первый день поднялась в промежуточный лагерь 6100, оставила там грузы и в тот же день спустилась в базовый лагерь.

Группа Мысловского поставила две палатки в промежуточном лагере и осталась там ночевать. На следующий день они прошли несколько часов хода от промежуточного лагеря по направлению к подножью юго-западного склона Эвереста, и на морене ледника ближе к склону поставили первую палатку лагеря 1 (6500 м).

25 марта на маршрут, под руководством К. Валиева, вышла группа алмаатинцев, накануне не поднимавшаяся в ледопад. Это для них был акклиматизационный выход без четко сформулированного задания по обработке маршрута. Они поднялись в лагерь 6100, заночевали, прошли по леднику Западного цирка до лагеря 1, заночевали, спустились в промежуточный лагерь и... заночевали там, хоть ни до, ни после этого никто никогда не задерживался в промежуточном лагере при спуске, потому что от него до базового лагеря было 1,5-2 часа ходу. Трудно сказать, было ли это заранее продуманное решение сберечь силы на будущее или группа Валиева воспользовалась организационной неразберихой первого выхода и ушла в тень. Даже в условиях начальной акклиматизации можно было сделать в последний день еще одну ходку с грузом из промежуточного в лагерь 1 и затем спуститься в базовый лагерь; труднее, но вполне выполнимо было после ночевки в лагере 1 спуститься в промежуточный лагерь и, взяв груз, подняться в лагерь 1, где и заночевать. Ведь именно в тот день, 28 марта, когда группа Валиева спускалась из лагеря 1 в лагерь 6100, группа Онищенко заканчивала вторую в день заброску груза из лагеря 6100 в лагерь 1 — рекорд, не повторенный позже ни одной группой.

Когда что-нибудь случается, мы пытаемся проследить связь событий и установить первопричину происшедшего. И это подчас бывает очень трудно. То, что произошло со Славой Онищенко на втором витке работы экспедиции, во время следующей серии выходов, имеет, конечно, самое различное объяснение, от адаптационных способностей организма Славы до личных качеств руководителя экспедиции, но в немалой степени срыв Онищенко был связан и с тем, что происходило сейчас, во время первой серии забросок.

Итак, 26 марта и для группы Иванова настала очередь идти вверх с заданием найти путь и обработать маршрут выше лагеря 1. Каждый участник при выходе из базового лагеря взял заброску — груз для верхних лагерей, масса рюкзака у каждого была 16-18 килограммов.

В тот же день, только несколько позже, вышли и шерпы с грузом, масса заброски на каждого — 16 килограммов. К ледопаду еще не привыкли, слишком непрочными кажутся ледовые глыбы под ногами, слишком угрожающе нависают над головой ледовые башни, слишком широкие трещины в ледопаде. Ребята начинают улучшать дорогу. Дополнительно положили через трещины две лестницы и переставили одну трёхсекционную лестницу в верхней части ледопада. Большую помощь в улучшении дороги в верхней части ледопада оказала группа Мысловского, которая в этот день спускалась из лагеря 1. Группа Иванова в промежуточный лагерь пришла поздно. К вечеру стала портиться погода. Овчинников не советовал идти дальше, однако промежуточный лагерь не был оборудован для нормальной жизни, даже место для сна в палатке приходилось отвоевывать у рационов питания и снаряжения, сваленных там кучей. Возникло предложение спуститься в базовый лагерь для ночевки, но свежие воспоминания об эмоциональной дороге через ледопад удержали от спуска и группа провела не слишком комфортабельную ночь в тесных палатках. На следующий день за 4 часа с большим трудом добрались до лагеря 1, сказывалась недостаточная акклиматизация.

Лагерь 1 находился непосредственно под юго-западным склоном Эвереста. Группе Иванова выпала честь первой начать прохождение маршрута. Из лагеря 1 вышли в 9.30, поднялись к бергшрунду, который преодолели по снежному мосту, и в 10.30 был забит первый скальный крюк. Сделал это Сергей Бершов. Нижняя часть маршрута представляла собой заглаженные скалы типа бараньих лбов, которые выше сменились сильно разрушенными сланцами.

Бершов в связке с Туркевичем прошли за первый день 15 верёвок, закрепив их в виде перил на скалах, и закончили работу в 17.00. Все верёвки заранее были разрезаны на куски длиною 45 метров, таким образом, альпинисты поднялись вверх примерно на 300-350 метров. Ставить лагерь 2 предполагалось на высоте 7200-7300 метров, но до этой высоты не дошли 300—400 метров — это примерно столько же, сколько прошли за этот день. На 14-й верёвке было место для палатки, однако для лагеря — низко и не безопасно.

Накануне группа Онищенко, выйдя из базового лагеря в 6.00 уже в 11.00 была в лагере 6100, а на следующий день сделали заброску в лагерь 1. Перед выходом Онищенко на утренней связи запросил Иванова, какое снаряжение тому нужно прежде всего в лагере 1, и Иванов ответил: «Ничего не нужно, у нас всё есть. Берите для забросок любой груз». Группа Онищенко взяла продукты и кислородные баллоны.

Этот день был ясный, солнечный, и в Западном цирке, который еще называют Долиной безмолвия, было жарко. Идти с грузом было очень тяжело, и группа Онищенко пришла в лагерь 1 к 13.00. Расположились отдыхать. В 14.00 проходила дневная связь, и ребята услышали разговор Иванова с базой.

База (Е.И. Тамм): Группа 2, где находитесь, каковы ваши планы?

Иванов: Прошли вверх 11 верёвок, до конца дня пройдем еще 4-5 верёвок.

— Молодцы. Где можно поставить лагерь 2?

— До лагеря 2 еще далеко, еще столько же, если не больше.

— Значит, завтра продолжите обработку маршрута и постараетесь дойти до места лагеря 2.

— Нет, завтра мы работать не можем, у нас нет верёвок. Будем спускаться. Нет смысла тратить целый день, чтобы навесить 4-5, верёвок, которые у нас останутся.

Слава Онищенко посмотрел на своих товарищей.

— Вы слышали? Мы не знали, что им нужны верёвки, утром Иванов сказал, что у них все есть. И мы принесли продукты и кислород. А теперь из-за нас может сорваться установка лагеря 2.

— Ясно, Слава. Выходим, — ответил Юра Голодов. Ребята собрались, спустились в лагерь 6100, нагрузились веревками и другим снаряжением и до вечерней связи второй раз за день добрались до палаток лагеря 1, где их уже ждала группа Иванова. На вечерней связи Евгений Игоревич Тамм узнал, что проблема верёвок решена.

— Значит, завтра выходите? И поставите лагерь 2?

— Нет, — отвечает Иванов.— Мы все равно завтра вверх не пойдем. Это будет четвертый день предельной работы, это может выбить нас из колеи.

Иванов на утро собрался и спустился в базовый лагерь. А группа Онищенко на следующий день вышла на стену, чтобы продолжить обработку маршрута и выбрать площадки для лагеря 2. Первой шла связка Онищенко—Хомутов с веревками и крючьями, а за ними несли по 20 килограммов груза Голодов и Москальцов. Поднялись по готовым перилам (15 верёвок) и прошли вверх, закрепив еще 6 перильных верёвок, но площадки для палаток не было. Погода ухудшилась, и альпинисты вернулись в лагерь 1, откуда на следующий день спустились в базовый лагерь.

По принятой в альпинизме практике после каждого выхода групп устраиваются разборы выходов, на которых делается анализ проведенной работы, и вырабатываются рекомендации. На разборах 29 и 31 марта стояли отчеты Иванова и Онищенко.

Первые выходы показали отсутствие диспетчерской службы в экспедиции, никто не мог с точностью сказать, какой груз, где и в каком количестве находится, хотя Б. Романову, несущему ответственность за это, все казалось нормальным.

Он заявил на разборе: «В общих чертах нам известно, что где находится, а конкретно мы, конечно, знать не сможем».

Е.И. Тамм вовремя рассмотрел угрозу дезорганизации работы экспедиции и взял на себя функции диспетчера. 

Обработка маршрута началась. Первые победы, первые потери

На сложном скальном маршруте выше лагеря 3 идет М. Туркевич

А до вершины еще больше километра по вертикали

Лагерь 2. На скалах выложены упаковки с кислородными баллонами. На заднем плане хорошо видна складчатая структура Гималаев

Пройденный маршрут регулярно наносился на карту-схему Эвереста. В. Балыбердин отмечает на схеме положение лагеря 4 — 8250 м, в этот момент Володя не подозревает, что именно он проложит весь дальнейший путь выше лагеря 4 на вершину

В день спуска четвертой группы в базовый лагерь 30 марта наверх вышла группа Мысловского, начиная второй виток эверестской спирали.

Пребывание на высоте — 5 дней. Мысловскому была поставлена задача определить место и поставить лагерь 2, а также занести грузы в лагерь 2,чтобы обеспечить прохождение и обработку маршрута от лагеря 2 до лагеря 3 по сути, доделать работу первой серии выходов. Предыдущие группы прошли 21 веревку, но места для палаток не нашли.

Выполнение главной задачи второго витка — прохождение маршрута от лагеря 2 до лагеря 3 — ложилось на группу Валиева.

Вместе с четверкой Мысловского наверх пошел А. Г. Овчинников. Группа в тот же день поднялась в лагерь 6500. Там уже стояла большая палатка «Зима», кемпинг и высотная палатка. Группа остановилась в «Зиме», в ней просторно, уютно.

На вечерней связи с лагерем 1 Мысловский спрашивает:

— Кононов далеко?

— Нет. Рядом.

— Послушай, Юра, что это такое — излившаяся магматическая порода?

— Ну, липарит, — говорю я первое, что приходит на ум. — Возможно, диабаз, если черного цвета. А какого цвета ваша порода?

— Начинается на «Т» — 6 букв.

— Туффит, — выпаливаю я.

— Кажется, подходит. Спасибо. Да, подошло. СК (связь кончаю), до завтра.

Мысловский привез пачку кроссвордов («Мама целый год для меня собирала») и регулярно брал их с собой на восхождение.

Выше лагеря 1 группа разделилась: вперед ушли В. Балыбердин и В. Шопин с целью найти место для лагеря 2, а Мысловский и Чёрный несли грузы по перильным веревкам, масса рюкзаков была по 15 килограммов каждый.

Первая двойка вышла из лагеря 1 в 9.30 и быстро пошла по перилам вверх. Вторая двойка долго собиралась, сортировала груз и вышла вверх в 11.30. Естественно, за оставшееся время они не смогли подняться до конца перил и остановились на конце 14-й верёвки, где имелось некое подобие площадки. Пришлось поработать по расчистке площадки от камней. Поднялся сильный ветер. Мысловский и Чёрный развернули палатку, но закрепить её не могли из-за сильного ветра. Сели ждать ребят, которые уже начали спуск, найдя место для лагеря. Балыбердину и Шопину пришлось для этого хорошо поработать, они закрепили еще 8 верёвок, пока дошли (около 16.00) до площадки, более или менее подходящей для установки двух палаток. Высота по альтиметру — 7340 метров. Оставили верёвки, крючья и карабины и стали спускаться вниз. Собрались вместе на 14-й верёвке. Оказалось, палатка не была проверена, не хватало стоек для каркаса, палатку смогли поставить лишь вчетвером. Кому оставаться ночевать в палатке? Палатка была поставлена в очень неудобном, даже камнеопасном месте и поместиться в ней в лучшем случае могло только двое. Если вернется в лагерь 1 двойка Мысловский — Чёрный, то на следующий день им надо будет с грузом пройти весь путь лагеря 1 до лагеря 2 (7350 м) — 29 верёвок, что, вероятно, практически невыполнимо, судя по сегодняшнему дню, а для двух Володь, более молодых и сильных, слишком легкий будет следующий день, если они останутся ночевать и потом поднимут груз только от 14-й верёвки до лагеря 2. Мысловский принял решение оставаться в палатке на ночь вдвоем с Чёрным, а Володи спустились в лагерь 1. На следующий день Мысловский и Чёрный в 12.00 дня были со своим грузом на месте лагеря 2, до 15.00 они делали площадку, а затем спустились в лагерь 1. При спуске встретили Балыбердина и Шопина, которые с полной выкладкой поднимались к лагерю 2, туда они пришли в 16.00 и остались ночевать. Предстоял еще один день забросок. В лагере 1 уже была группа Валиева, они вышли раньше, за ними — Мысловский, Чёрный и Овчинников. Группа Валиева поднималась очень медленно, Мысловский и Чёрный плелись за ними, устраивать на перилах гонки с грузом было ни к чему, они просто решили идти до 16.00, а потом спускаться, оставив грузы на перильной верёвке. Шедший впереди Чёрный к 16.00 дошел до 24-й верёвки, где и оставил груз. Мысловский был в это время на 1-2 верёвки ниже. Вдвоем они спустились в лагерь 1. Овчинников спустился раньше, он донес 5 верёвок до 14-й верёвки. Таким образом, лагерь 2 был практически обеспечен необходимым грузом для работы групп выше.

Однако не всегда удавалось выполнить намеченную дневную программу. Позже на разборе было отмечено, что это происходило из-за поздних выходов из лагеря 1. Выходить надо не позже 9.00. Шопин считал даже, что не позже 7.30, чтобы заканчивать работу к 14.00, а не в 18-19.00 (если бы он знал, что скоро рабочий день некоторых участников будет заканчиваться в 22-23.00). Е.И. Тамм не согласился с ранним окончанием.

— Работать надо дольше, — сказал он, — так как все равно на высоте не отдыхаешь.

Замечание Балыбердина на разборе, что логично было бы, если бы их двойка осталась ночевать на 14-й верёвке, а не шла вниз в лагерь 1, говорит только о большой усталости спортсменов, вызванной высокими темпами восхождения, тяжелыми рюкзаками, непогодой и, возможно, еще не полной акклиматизацией.

Итак, группа Валиева выполняла основную задачу второго выхода: найти путь и обработать маршрут до лагеря 3. Положение следующего по высоте лагеря определялось временем, необходимым хорошо акклиматизированной группе подняться к нему с грузом и в тот же день спуститься. Группа Валиева из лагеря 1 также не смогла выйти рано, они вышли около 10.00 (Мысловский и Чёрный вышли еще позже их!). Шли медленно, потому что не рассчитали свои силы и перегрузились, имея рюкзаки по 20 кг каждый. Однако засветло пришли в лагерь 2, с собой принесли 17 верёвок и до темноты успели поставить вторую палатку.

На вечерней связи Тамм спросил Валиева:

— Какие планы на завтра, какие прогнозы, как вам нравится в лагере 2,что у вас есть? Что нужно в первую очередь поднести?

Валиев ответил:

— Здесь нам все нравится, за исключением установки палаток. У нас всё есть. Завтра начинаем обработку стены. Если завтра будут подходить с грузом, пусть несут продукты, бензин, ребята сами это знают.

— Место для приема груза там есть? Или надо будет той группе, которая подойдет, работать?

— В лагере очень много работы. Во-первых, вторую палатку мы поставили прямо на тропе, то есть на перильном углу. И, видимо, надо будет еще кое-что сделать, если у них будет желание.

— Понял вас. Не только по желанию, обязательно надо будет поработать. Как завтра планируем? Двойка начнет обработку, двойка займется лагерем? Или хотите вчетвером работать?

— Я думаю, нет необходимости вчетвером работать. Завтра посмотрим. Главное, погода. СК, до завтра.

Из лагеря 1 раздался голос Овчинникова:

— Женя, Женя, не уходи со связи, не уходи.

Тамм:

— Да, Толя, я слушаю тебя. Приём.

Овчинников:

— Я относительно завтрашнего дня. В общем, ребята (группы Мысловского — Ю.К.) устали достаточно. Двойка Балыбердин — Шопин работала позавчера 10 часов, вчера у них тоже был трудный день. Эдик Мысловский и Коля Чёрный вчера очень поздно пришли и сегодня они колебались, то ли выходить, то ли не выходить. Мне кажется, завтра они захотят спуститься в базовый лагерь. Какое твое мнение? Приём.

Тамм: