Танк № 1 «Рено ФТ-17». Первый, легендарный

Реализованная в танке «Рено» схема компоновки обеспечивала водителю лучший обзор, вооружению — круговой обстрел, гарантировала от заволакивания поля обзора дымом из выхлопной трубы, уменьшала опасность для экипажа при возникновении пожара в моторно-трансмиссионном отделении, давала лучшее распределение веса по длине танка с точки зрения проходимости. В то же время двигатель и ведущие колеса оказывались лучше защищены от вывода из строя огнем противника.

К недостаткам конструкции «Рено» можно отнести высокое расположение центра тяжести — танк легко опрокидывался при боковом крене, на резких поворотах и даже на небольших контрэскарпах. Однако имея меньшие размеры, он обладал лучшей проходимостью, чем средние французские танки, преодолевал одинаковые с ними рвы, на вертикальные препятствия взбирался лучше, а его более легкое вооружение обеспечивало большую эффективность в бою за счет вращающейся башни. Небольшие размеры FT-17 давали ему преимущества по сравнению со средними и тяжелыми машинами на пересеченной и лесистой местности. Кроме того, «Рено» был сравнительно простым и дешевым в производстве. В результате он стал основной машиной французских танковых сил и убедительным доказательством перспективности танков как нового вида вооружения.

Французские танкисты на «Рено» FT. Западный фронт, сень 1918 года. Машина имеет духцветную окраску (ЯМ) 

Правда, малые скорость и запас хода требовали специального транспорта для переброски танков к передовой по обычным дорогам. Первоначально для этого планировали использовать 7-тонные грузовые автомобили (их специально заказали в 1917 году), но уже в июле 1918-го «Рено» успешно перебрасывались в боеготовом состоянии стандартными двухосными 5-тонными грузовиками «Пирс-Эрроу» с усиленными рамой и кузовом — перегруз автомобиль выдерживал вполне сносно. Погрузку и выгрузку танк мог производить своим ходом по приставной деревянной аппарели.

Готовую модель «радиотанка» «Рено» TSF (Telegraphie Sans Fit — «беспроволочный телеграф») фирма смогла представить только 10 декабря 1917 года. Эта машина имела неподвижную прямоугольную рубку, в которой размешались коротковолновая радиостанция ERI0 «Эроте» а также три члена экипажа -водитель, наблюдатель и радист. Проволочная антенна натягивалась между выдвижной мачтой на рубке и рамкой на конце «хвоста». Дальность радиосвязи достигала 80 км. Масса «радиотанка» 7 т, толщина брони 8—16 мм, высота 2,5 м, скорость и запас хода — такие же, как у базовой машины. В каждой танковой бригаде «радиотанки» находились в ведении специального офицера службы связи и использовались в интересах как танковых подразделений, так и пехотных дивизий, с которыми они взаимодействовали. Войска не слишком их любили за ненадежность радиостанции, быстро терявшей настройку или выходившей из строя после дорожной тряски и необходимости сворачивать — разворачивать высокую и хрупкую антенну. К концу войны только три полка получили машины TSF, а всего их изготовили 188 единиц. Поэтому в качестве командирских использовались и обычные «Рено» FT, с которых иногда снимали вооружение, оставляя амбразуру башни открытой — получался подвижный наблюдательный пункт.

«Рено» FT (пушечный вариант) из состава 304-й танковой бригады американской армии. Западный фронт, Варенн, 12 октября 1918 года. Машина имеет трехцветный желто-коричнево-зеленый камуфляж и, судя по маркировке, принадлежит ко 2-му взводу 1-й роты 344-го танкового батальона. Белая цифра 5 на башне обозначает номер танка во взводе (НА).

Задание на «Рено» BS — танки огневой поддержки — Этьенн сформулировал еще в июле 1917 года, причем предлагал безбашенную схему с установкой орудия в корпусе. Но в результате 75-мм гаубицу «Шнейдер» (Schneider тип S) установили в увеличенной, по сравнению с башней, не вращающейся восьмигранной пирамидальной рубке с кормовой нишей (дабы дать место для отката ствола гаубицы с казенником), большим люком в борту и откидной крышей. «Рено» BS оборудовались креплением для сборного 4-метрового моста типа «Орли» на лобовой части — танк мог укладывать этот мост на широкий ров, обеспечивая преодоление его линейными танками «Рено». Планировалось иметь один танк BS на пять линейных танков (то есть на каждый танковый взвод). Но повоевать «Рено» BS не пришлось: до конца войны ни одного из 600 заказанных BS не построили, а уже после окончания боевых действий собрали всего 39 штук.

Если конструкция «Рено» являла пример основательной инженерной проработки (первые британские и французские танки все же несли в себе элемент кустарщины), то спешная организация массового производства не могла не сказаться на их качестве. Около трех четвертей танков первых серий имели серьезные неисправности, часть из них даже были возвращены на завод. Так, на март 1918 года выявилась недостаточная ширина и неплотное прилегание верхней створки лобового люка, недостаточная надежность коробки передач, отсутствие полного комплекта ЗИП (проблема так и не преодоленная к концу войны). Плохая уравновешенность башни затрудняла наводку, а торчавшие внутри башни гайки петель люка-лаза являлись причиной травм для командира машины. Многие детали конструкции доводились уже в процессе производства или в мастерских. Нестабильность работы пульсатора, подававшего топливо в карбюратор, пытались устранить, заменив его мембрану фибровой прокладкой, но она быстро выходила из строя, и в июле 1918 года в мастерских танковых частей нашли решение, применив в карбюраторе особый латунный диск. Наиболее серьезными недостатками оказались быстрый износ и поломки пальцев и втулок шарнира гусеницы, а также частые разрывы ремня привода вентилятора, из-за чего двигатель быстро перегревался. Например, при Суассон 18 июля 1918 года около 10% «Рено» 503-го танкового полка не смогли пойти в бой по этой причине. Многие просчеты компенсировались относительно высокой ремонтопригодностью «Рено», которая позволяла возвращать их в строй быстрее, чем средние «Шнейдср» или «Сен-Шамон». Хронический же недостаток запасных частей и ремонтных средств заставил держать в подразделениях резервные танки для быстрого восстановления боеспособности. Опыт эксплуатации «Рено» FT позволил выявить и последовательность износа узлов и агрегатов, а значит — определить порядок технического обслуживания. Сначала из строя выходили гусеничные цепи и опорные катки, затем подвеска и наконец двигатель (если не считать упомянутые проблемы с пульсатором и ремнем вентилятора).

«Рено» FT-17 послужили базой и для ряда экспериментов. В 1918 году на его шасси был изготовлен первый танк-тральщик с плужным минным тралом, оставшийся опытным (как, впрочем, и выполненный примерно в то же время британский танк-тральщик с Катковым тралом на основе тяжелого танка Мк V**). Пытались превратить «Рено» FT в плавающую машину, транспортер, носитель фашин для преодоления широких рвов, самоходные орудия, но дальше опытов дело не пошло. Шасси «Рено» FT было использовано при создании легкого 3,5-тонного трактора «Рено» H.J.. предназначенного для вспомогательных служб.

В конце 1918-го — 1919 году во Франции был построен ряд опытных самоходных артиллерийских установок. В основном это были тяжелые орудия на шасси «Сен-Шамон», однако в 1919 году испытали, по крайней мере, одну установку легкой 105-мм гаубицы на шасси легкого танка «Рено» FT.

Общий вид танка «Рено» NC-1. Франция, 1925 год (ЯМ).

Танк «Рено» NC-1, вид справа. Франция, 1925 год. На этом фото хорошо видна конструкция подвески (ЯМ).

ОРГАНИЗАЦИЯ ПОДРАЗДЕЛЕНИЙ «РЕНО» FT 

Если для своих средних танков французы приняли «артиллерийскую» организацию (батарея — дивизион или группа), что вполне соответствовало их роли, то для «Рено» FT была сразу выбрана «пехотная» схема: взвод — рота — батальон.

Тактической единицей являлся взвод из трех пушечных (танк командира взвода и командиров «полувзводов») и двух пулеметных машин — видимо, под влиянием британского опыта организации взводов из пушечных танков-«самцов» и пулеметных «самок». Рота включала три боевых взвода, резервный эшелон из пяти запасных танков, взвод снабжения и ремонта (два пушечных, один пулеметный танк), ротную мастерскую, транспортный отряд. Танковые роты имели свою нумерацию — трехзначный номер, начинавшийся с «300» дополнялся аббревиатурой AS («специальная артиллерия»). Батальон состоял из трех рот плюс три танка командования батальона, всего — 30 пушечных, 41 пулеметный и 4 «радиотанка». Последние предназначались для командиров батальона и рот, но поскольку первые «радиотанки» стали поступать лишь в июле 1918 года, роль командирских машин выполняли пушечные. В декабре 1917 года планировалось сформировать 30 таких батальонов. Позже запасные танки были выведены из рот, а батальонный резерв установлен в 25 танков.

В ходе боя из них могли составляться дополнительные боевые роты. Задержки с поставками и большие боевые потери приводили к тому, что такая организация поддерживалась чисто условно.

«Рено» NC-27 во время прохождения испытаний в Польше. 1927 год. Танк погружен в кузов грузовика «Рено» (ЯМ).

Хотя первая рота легких танков официально существовала с 1 января 1918 года, боевых танков к тому моменту она еще не имела. Контингент добровольцев для укомплектования рот легких танков с января по март составил: 1000 бойцов танковых частей, 500 из автомобильных, 2300 из артиллерийских депо тыла и 500 рабочих, призванных с заводов. Прием танков, первоначальная подготовка экипажей проходили в лагере автомобильной службы Серкотте. Совместное обучение и тактическую подготовку экипажей и рот вели в Шамплие под руководством командного состава 508-го танкового полка.

18 февраля был официально сформирован, но еще не укомплектован, первый батальон легких танков (Battalion des chars legers, сокращенно — BCL) из рот AS 301, 302 и 303. Три первых батальона легких танков «Рено» были укомплектованы к концу марта, в мае сформировали еще 4 батальона, в июне — 3, в июле — 4, в августе — 5, в сентябре — 3, в октябре — 3 и в первую неделю ноября — 1. Всего к 11 ноября 1918 года (дате перемирия) имелось 26 батальонов, 27-й батальон заканчивал обучение в Серкотте, еще три проходили курс подготовки. После германского весеннего наступления, в связи с опасностью потери Шамплие, лагерь перевели в Буррон, а экипажи для «радиотанков» стали готовить в Мальи. 15 августа в Грез-сюр-Луен сформировали учебный танковый батальон из четырех учебных рот общей численностью 1000 человек.

Средним и капитальным ремонтом танков «Рено» с августа 1918 года занимался резервный парк в Бурроне — здесь специально построили несколько больших мастерских и ангар с оборудованными тупиками.

Еще в мае военный министр утвердил проект укрупнения организации танковых полков (RAS — «полк специальной артиллерии», позднее танковый полк RCC — полк боевых танков), смешанного состава — батальон средних танков и два батальона легких. Однако первый полк «штурмовой артиллерии» (501-й) сформировали 12 мая из 1, 2 и 3-го батальонов легких танков (всего около 200 машин). Последний (509-й) — в начале ноября. Для переброски машин полкам, имевшем в своем составе «Рено» штатно придавали отряды по 25 грузовиков. Чтобы организационно оформить танковые силы, придаваемые армиям, полки с июля начали сводить в танковые бригады переменного состава -несколько полков плюс двухэшелонный ремонтно-восстановительный парк.

К концу войны французы установили среднюю норму усиления пехоты танками — атакующей пехотной дивизии придавался батальон «Рено». По мере убыли средних танков «Шнейдер» и «Сен-Шамон» их личный состав переводился в подразделения легких танков, либо переформировывали в роты легких танков (правда, 3-й батальон «Шнейдер» начали перевооружать тяжелыми английскими Мк V*). Несколько танков «Шнейдер» даже переделывали в бронированные транспортеры для «Рено» FT.

В достаточном количестве «Рено» были поставлены в войска к августу 1918 года — свыше 2000 машин. Еше два полка легких танков сформировали в июне, и по одному в июле и августе. К сентябрю имело около 20 французских и два американских батальона «Рено» FT.

Тут стоит сказать и об американских танковых формированиях. 23 сентября 1917 года заокеанские союзники приняли решение о создании собственного танкового корпуса, выбрав для его оснащения два класса танков: легкий типа «Рено» FT-17 и тяжелый английский Mk VI (затем Mk VIII). Планы строительства танков в США составлялись с обычным американским размахом — 4000 «Рено»! По первоначальному проекту танковый корпус должен был включать 20 легких и 5 тяжелых танковых батальонов. Командиром корпуса назначили полковника Рокенбаха, начальником учебного танкового центра в США — подполковника Д. Эйзенхауэра. В мае 1918 года штат увеличили и утвердили в составе 15 бригад, каждая по 2 легких и 1 тяжелому батальону.

Как уже упоминалось, США собирались поставлять «Рено» FT как для своей, так и для французской армии. На деле же ни одной американской машины не было изготовлено к началу формирования американских танковых батальонов, а набранных добровольцев пришлось отправить в Европу без машин. Французы согласились укомплектовать матчастью три американских танковых батальона. 5 июля союзный комитет постановил оснастить американские подразделения английскими и французскими танками (равным образом союзникам пришлось обеспечивать американскую экспедиционную армию артиллерией и пулеметами).

Экспортный вариант«Рено» NC-2 (М26/27) во время испытаний в Польше. 1931 год. Хорошо видно, что конструкция подвески несколько отличается от М24/25 (ЯМ).

Японские танкисты у танка NC-1 (NC-27) «Оцу». 1-й танковый отряд, предположительно 1933 год. На борту видна укладка троса (АСКМ).

Подготовка 301-го тяжелого танкового батальона велась в Англии, легких батальонов — во Франции (Бурже). В числе переданных американцам «Рено» FT были танки первых серий с литыми не «универсальными» башнями и литой лобовой частью корпуса.

Всего армия США получила в ходе войны 514 французских «Рено». К моменту вступления в бой американские танкисты успели пройти почти четырехмесячное обучение и были неплохо подготовлены.

Времени и средств на подготовку экипажей и командиров французских танковых сил выделялось мало. Например, для обучения первых подразделений танков «Рено» весной — летом 1918 года выделялось всего две — три недели. Первый батальон танков «Рено» спешно двинули на фронт в мае 1918 года, не успев провести не только учения в составе подразделений, но даже практических стрельб — их танкисты прошли уже в районе сосредоточения перед тем, как пойти в бой. Обучение «в бою» было наиболее типичным. Стоит отметить энтузиазм, упорство и мужество первых французских танкистов, которые в этих условиях сумели превратить «штурмовую артиллерию» действительно в «особые» части и проявить себя наилучшим образом.

15 августа 1918 года в Гре-сюр-Лен организовали учебный танковый батальон, но постоянная необходимость срочного пополнения боевых подразделений не позволяла и в нем провести методической подготовки. Здесь же обосновалась и школа радиосвязи, где готовились экипажи радиотанков.

Первый вариант «Рено» NC-2 (М24/25) во дворе завода фирмы «Рено». Франция, 1925 год. На этой фотографии хорошо видна конструкция подвески (ЯМ).

Существенным, хотя и запоздалым, шагом было создание в августе 1918 года в Рекло близ Бурлон информационного центра, где читался специальный курс о соевом применении танков (с показом практического учения) для командиров пехотных дивизий и бригад французской, британской, итальянской и бельгийской армий.

За процессом создания и применением танков внимательно следили и русские специалисты. На межсоюзнической конференции весной 1917 года Россией была заявлена потребность в 390 танках. Первоначально планировалось закупить средние СА-1 «Шнейдер», но в сентябре, когда Рено были выпушены только первые предсерийные машины «Рено» FT русскому военному агенту в Париже поручили сообщить результаты испытаний этих танков. Особое внимание русских офицеров привлекла проходимость танка, имевшая «огромное для русских условий значение». Законным путем танки в Россию так и не попали из-за начавшейся революции, да и сами союзники не слишком стремились делиться с Россией новым средством борьбы. Зато в 1918-м «Рено» отправили на Восток уже для противодействия Красной Армии.

Первый вариант «Рено» NC-2 (М24/25) во дворе завода фирмы «Рено». Франция, 1925 год. Перед гусеницами смонтированы барабаны для облегчения преодоления препятствий, установлен люк механика-водителя увеличенной толщины (ЯМ).

В БОЯХ 1918 ГОДА

Боевая служба «Рено» была долгой и разнообразной, но подлинную славу они приобрели на Западном фронте Первой мировой. За период с 31 мая по 11 ноября 1918 года они имели 3292 встречи с врагом, в ходе которых было потеряно 440 машин. Первый выход «Рено» FT в бой оказался несколько неожиданным и не особенно успешным.

Танки, рассчитанные на массовое применение в планомерной атаке (к чему и готовились их экипажи) были вынужденно брошены в небольшом количестве в частную контратаку в крайне трудной для французов ситуации мая 1918 года при втором германском наступления на реке Эн.

Собственно, их хотели пустить в дело уже в конце марта, но тогда большое германское наступление застало союзников в полной неготовности оказать противодействие. Танки были еше не боеспособны — скажем, у пушечных «Рено» отсутствовало вооружение.

В апреле прошло спешное доукомплектование и обучение трех батальонов. К 1 мая из 216 сданных армии «Рено» FT годными признали только 60. Танки доводили уже в парках, а к лету в Бурроне образовалось настоящее «кладбище» неисправных машин.

29 мая 1918 года три батальона «Рено» 501-го полка были переданы 6-й французской армии для поддержки действий пехоты у леса Рец (другое название Виллер-Котере) на подступах к Парижу. Для переброски использовались грузовики «Пюррей» и прицепы «Ла-Бюир», буксируемые тракторами. 31 мая три взвода «Рено» от 304 и 306-й танковых рот с 4-м стрелковым полком марокканской дивизии атаковали Плуази, а три взвода 305-й роты с 7-м стрелковым полком — Шазель. В бой пошел 21 танк.

«Peно»FT(FT-31) из состава 29-го танкового батальона французской армии. Западный фронт, май 1940 года. Танки имеют камуфляж в виде широких продольных желто-зелено-коричневых полос, судя по тактическим обозначениям принадлежат 4-му взводу 1-й роты (АСКМ).

Танки «Рено» FT (FT-31) на маневрах французской армии. Конец 1930-х годов. Левая машина вооружена 37-мм пушкой Гочкиса, правая 7,5-мм пулеметом М1е.31 (АСКМ). 

Маскируясь в хлебах и кустарнике от наблюдения с германского аэростата, танки двигались впереди пехоты, рассеяли противника огнем, подавили пулеметные точки и продвинулись на фронте 2 км на глубину 1,5 км. Но марокканские стрелки, никогда не видевшие танков и в большинстве своем даже не понимавшие по-французски, не продвинулись за ними, и атака окончилась ничем. После выхода на открытое место, да еще и без пехотного прикрытия, машины оказывались под огнем артиллерии. Три из них подбили, причем одна попала в руки противника. Командир 501-го танкового полка потом сравнивал самопожертвование танков «Рено» в первых же боях с подвигами «древней конницы в критические, порой даже безнадежные, моменты». Тем не менее контратаки «Рено» заставили германские части остановиться у леса Рец.

Здесь стоит упомянуть об интересном эпизоде, произошедшем в ходе этого столкновения. 31 мая в лощине Шазель состоялся настоящий поединок между танком и противотанковым орудием. «Рено» 304-й роты (2-й батальон) у выхода из лощины попали под огонь замаскированной 77-мм пушки. Первые германские снаряды легли перед танками передового взвода. Его командир, выстрелив в сторону орудия, отвел машину за кустарник и связал орудие дуэлью, пока остальные «Рено», двигаясь зигзагами, вырвались вперед. Недостаточные скорострельность и угол обстрела не позволили германскому орудию быстро перенести огонь. В результате только у одного танка был поврежден осколками «хвост». Когда, наконец, подошла группа марокканских стрелков, танкисты указали ей местоположение орудия. Германский расчет был уничтожен, пушка добита танками.

2 июня у восточной опушки леса Реи на фронте Фавероль-Корси 45 танков 3-го батальона «Рено» и 308-й роты «Рено» с пехотой 11-го армейского корпуса на фронте около 6 км контратаковали германские части. Бой распался на ожесточенные поединки отдельных танков с группами пехоты и пулеметами противника. В результате, у немцев были отбиты населенные пункты Фавероль и Сен-Поль, а французская пехота, продвинувшись на 1.5 км. и закрепилась на новых позициях.

Примечательный бой состоялся у леса Реп утром 3 июня. Пять «Рено» взвода 307-й роты провели контратаку на Фавроль против частей германской ударной 28-й резервной дивизии, остановившейся после атаки. Против двух танков, прорвавшихся в глубь позиций противника, немцы бросили полк и два батальона дивизионного резерва. Только объединенными усилиями пяти германских пехотных батальонов удалось вывести танки из строя и взять в плен экипажи. Но все же «Рено» обеспечили продвижение своей пехоты по дороге на Троен. Вечером того же дня, в том же районе, 15 «Рено» 301-й и 304-й рот охватили ферму Вертфейль и позволили следующей за ними пехоте закрепиться здесь почти без потерь.

Контратака 4 июня трех взводов «Рено» из 302 и 308-й рот (всего 15 танков) на ферму Ла-Гриль успеха не имела. Танки, двигаясь по лесным просекам, пытались вести огонь, совершенно не видя целей. Фермы они достигли без пехоты, так что закрепить захваченный пункт было некому. То же повторилось 6 июня — танки вышли на ферму Ла-Гриль, но пехота не могла на ней закрепиться. Зато 5 июня всего 5 «Рено» (взвод 302-й роты), контратакуя со 136-м пехотным полком продвинувшегося вперед противника во фланг, оттеснили его от фермы Шавоньи, уничтожив 10 пулеметов. Наконец, 12 июня 15 танков 309-й роты «Рено» с 233-м пехотным полком, преодолевая засеки и огонь замаскированных пулеметов, продвинулись за ферму Ла-Гриль и вытеснили противника из леса Реи на этом участке.

«Рено» FT испанской роты пехотных танков на привале. Северное Марокко, 1925 год. Машины установлены квадратом (для более удобного отражения возможной атаки рифов), в центре которого виден радиотанк с испанским флагом.

«Рено» FT из состава испанской роты пехотных танков, установленные в кузовах грузовиков «Рено» для переброски к месту боевых действий. Северное Марокко, 1925 год. 

15 июня на рассвете 15 танков 303-й роты «Рено» с пехотой 153-й дивизии провели контратаку в направлении на возвышенность Кевр в довольно сложных условиях. Им пришлось перейти в строю колонны по мосту и атаковать на подъеме, местами продвигаясь без пехоты. Тем не менее, на фронте 1,8 км продвижение составило 2 км, при этом от огня артиллерии было потеряно 3 танка.

28 июня у Кютри проведена атака 153-й пехотной дивизии, 418-го пехотного и 9-го зуавского полка «с большим количеством танков» — 60 «Рено» 305-й, 307-й, 308-й и 309-й рот. 305-я рота не смогла выполнить задачу, задержавшись на слабом грунте и понеся потери от огня противника, зато 307-я и 308-я роты провели пехоту за назначенные цели, в то время как танки 309-й роты прикрывали их с фланга со стороны лощины Кютри.

16—17 июля 80 «Рено» 313-й и 315-й рот вели почти непрерывный бой. Общее продвижение составило 1,2 — 1,6 км, потери — 20 танков, взводу 313-й роты у фермы Жанвье пришлось отражать ночную атаку противника. Обычный даже для позиционной войны недостаток времени и стремление экономить моторесурсы танков для боевых действий не позволяли должным образом отработать взаимодействие пехоты с танками. Использование «Рено» в этих условиях небольшими группами и недостаточная пехотная поддержка приводили к большим потерям, как в танках, так и в экипажах.

Решающую роль «Рено» сыграли в бою под Суассоном 18 июля 1918 года, когда 10-я и 6-я французские армии предприняли контрнаступление на фронте 50 км между реками Эн и Марна с целью ликвидации Марнского выступа фронта, образовавшегося после германского прорыва. Основной удар на 15-километровом участке между реками Эн и Урк наносила 10-я армия генерала Манжена, хорошо укомплектованная танками (343 машины — 3 группы «Шнейдер», 3 группы «Сен-Шамон», 3 батальона «Рено») и артиллерией. Решающую роль «Рено» сыграли в бою под Суассоном 18 июля 1918 года, когда 10-я и 6-я французские армии предприняли контрнаступление на фронте 50 км между реками Эн и Марна с целью ликвидации Марнского выступа фронта, образовавшегося после германского прорыва. Основной удар на 15-километровом участке между реками Эн и Урк наносила 10-я армия генерала Манжена, хорошо укомплектованная танками (343 машины — 3 группы «Шнейдер», 3 группы «Сен-Шамон», 3 батальона «Рено») и артиллерией. 6-я армия наступала на участке между реками Урк и Марна. Пять батальонов «Рено» 14—17 июля водным транспортом и по грунтовым дорогам перебросили с фронта 1-й и 3-й армий. В ночь на 17 июля танки занимали выжидательные позиции, причем «Рено» подходили к ним от места выгрузки своим ходом, а это составляло 12— 14 км — по тем временам немалый путь.

Погрузка «Рено» TSF на грузовик «Рено» для перевозки. Испанская рота пехотных танков, Северное Марокко, 1925 год. Хорошо виден камуфляж машины.

«Рено» FT (пулеметный вариант) испанской роты пехотных танков преодолевает рытвину. Северное Марокко, 1925 год. Хорошо виден камуфляж и тактическое обозначение танка. 

Сосредоточение танков удалось провести достаточно скрытно. Удар нанесли внезапно, практически без артподготовки, которая длилась всего 10 минут и под прикрытием предрассветного тумана. Всего в атаку пошли 245 «Рено», 100 «Сен-Шамон» и 123 «Шнейдер». Первые линии германской обороны были быстро прорваны, в 7.15 в бой брошен и танковый резерв. Уже к 8 часам утра продвижение составило 4-5 км. Около 10.00, когда рассеялся утренний туман, французские летчики установили, что германский фронт прорван на протяжении 15 км в направлении на Суассон. 1-й и 2-й батальоны «Рено» из резерва были приданы 20-му корпусу, 3-й -30-му корпусу 10-й армии. К полудню войска достигли артиллерийских позиций противника. К концу дня 10-я армия продвинулась на 9 км, 6-я — на 5 км. Противник потерял 12000 пленными и 250 орудий. Именно «массами танков» объясняли германские офицеры этот успех французов. Единственным участком, где германцы не отошли со своих позиций, был фронт наступления 11-й французской дивизии, не имевшей танков.

Германский писатель Карл Рознер описывай массированную атаку легких танков «Рено» 18 июля:

«Впереди атакующих шел авангард из многих сотен танков, и, по-видимому, танков новой системы, маленьких и очень подвижных. Продвинувшись, они образовали прикрытие для пулеметов, и в минимальное время создалась такая картина, что наша линия фронта оказалась прорванной в бесчисленных точках, и наши люди дрались просто-напросто за собственную шкуру, тогда как их тыл уже находился под пулеметным огнем противника. Никто не знал в точности, что именно происходит».

Появление массы танков с плотностью в среднем 10 машин на 1 км фронта и массирование артогня (50 орудий на 1 км) сыграли свою роль, но прикрытие танков оказалось недостаточно эффективным. Глубина первой задачи, которую танки с пехотой выполнили блестяще, ограничивалась дальностью, на которую артиллерия могла продвинуть огневой вал, не меняя позиций. Остановка для подтягивания артиллерии задержала французов на второй позиции, а опоздание трех кавалерийских дивизий и трех пехотных батальонов на автомашинах к месту прорыва до 15.00 не позволило ввести их в прорыв и расширить его. В результате, отступившие германские части и спешно переброшенные резервы организовали новую линию обороны, хотя и слабую. Огонь немецких пулеметов заставил кавалерию спешиться, эскадроны пошли в бой в пешем строю. Танки действовали одной волной с распылением по всему фронту, разведка не выявила противотанковых средств, успевших занять новые позиции. В результате из 225 танков, действовавших на фронте 10-й армии, 40 вышло из строя по техническим причинам, а 62 было потеряно от огня противника (общие потери-45%).

На фронте 6-й армии 42-я группа «Сен-Шамон» почти не участвовала в бою, поскольку не смогла догнать (!) пехоту, зато танки «Рено» действовали весьма успешно, причем не только днем, но и вечером. Так, 310-я рота «Рено» поддержала атаку 7-го пехотного полка на две высоты к югу от Эйн, начатую в 18.30. Танковые роты, приданные наступавшим батальонам, выгрузились с грузовиков у самых исходных позиций и двинулись в обход высоты, подавив огнем пулеметы на обратных скатах и обеспечив выполнение задачи.

Действия легких танков позволяли войскам наступать так быстро, как быстро могла двигаться пехота. Но это же показано, что при наличии резерва танков, необходим и постоянный приток свежих пехотных частей, чтобы использовать появившееся преимущество и, с одной стороны, быстро закрепить захваченные позиции, с другой, продолжить наступление с танками.

19 июля действовали сборные танковые части. 10-я армия смогла продвинуться только на 2 км, 6-я — на 2,5—3 км. В этот день в полосе 10-й армии было потеряно 50 танков из 105 введенных в бой (50%), 20 июля — 17 танков из 32 (53%), 21-го — 36 из 100 (36%) -обычная для тех дней убыль танков по ходу операции. Потери личного состава танковых подразделений в разные дни составляли от 22 до 27%.

23 июля вновь вступают в бой оставшиеся подразделения — 19 «Шнейдер», 24 «Сен-Шамон» и 62 «Рено» шести сводных танковых рот. Но дело идет очень тяжело. «Рено» доходят до железной дороги, и при попытке взобраться на гребень, расстреливаются германской артиллерией с дистанции 40 м -в результате было подбито 48 машин. Поставленные задачи выполнены не были, продвижение 10-й армии составило 0,5 — 1 км на фронте 5,5 км, 6-й армии — 2,5 км.

Радиотанк «Рено» TSF из состава испанской роты пехотных танков на марше. Северное Марокко, 1925 год. Хорошо виден камуфляж и надпись INFANTERIA № 1 на борту рубки.

Заметим, что относительно многочисленный танковый парк позволил французам не рисковать всеми наличными силами в одной операции, выделяя подразделения танков и на другие участки. Так, три батальона «Рено» и две группы средних танков были подчинены 9-й армии (к югу от Марны) для проведения местных атак с целью улучшения позиций.

С 18 июля 1918 года и до перемирия французские танки участвовали в боях в обшей сложности 3988 дней, из которых 3140 «танко-дня» пришлось на «Рено», 473 — на «Шнейдер», 375 — на «Сен-Шамон». Развернутое производство «Рено» FT-17 позволяло быстро сменять танковые подразделения, утратившие боеспособность, и во французских танковых силах не наблюдалось того «таяния», как в британском танковом корпусе. Французским танкистам доводилось поддерживать и британскую пехоту — так, 23 июля две роты 6-го батальона «Рено» действовали с 15-й британской дивизией между Эпси и Марфо. При этом танкам на ряде участков удалось продвинуться на глубину до 1,2 км через лес, местами переходя через поваленные деревья. Это достигалось плотным взаимодействием с пехотой, которая постоянно двигалась с «Рено» и оказывала им необходимую помощь.

Самым крупным сражением Первой мировой войны с использованием танков (а без них в 1918 году уже ни одна операция союзников не обходилась) было наступление у Амьена с целью освободить железную дорогу Париж-Амьен и срезать выступ германского фронта. Главный удар наносила 4-я британская армия, наступавшая на фронте 18 км от дороги Амьен-Руа до Морланкур. Британцы стянули для наступления 580 танков различного назначения — 324 тяжелых и 96 средних, 42 танка технического резерва, 96 машин снабжения и 22 танка — транспортера орудий. Но и французы внесли свой вклад — южнее англичан действовала 1-я французская армия, на ее левом фланге на фронте 10 км наступал 31-й армейский корпус с 90 танками «Рено». Танки скрытно прибывали на исходные позиции между 31 июля и 5 августа. 45 «Рено» 9-го батальона поддерживали 37-ю пехотную дивизию, столько же танков 11-го батальона получила 42-я дивизия.

Корпус начал атаку только в 10 часов утра 8 августа (англичане пошли в атаку в 5.20), имея три танковые роты «Рено» в первой линии и три в резерве. Тем не менее, внезапность позволила французам, как и англичанам, быстро добиться успеха. Передовые 325-я, 326-я и 332-я роты уничтожили множество пулеметных точек в районе высоты 101, Изоле и селения Френуа.

«Рено» FT (пулеметный вариант) испанской роты пехотных танков, доставленный к месту боев грузовиком «Рено». Северное Марокко, 1925 год. 

По выражению генерала Людендорфа этот день стал «самым черным днем германской армии», в частности и благодаря французским «Рено» FT. Уже на следующий день англичанам и французам, утерявшим элемент внезапности, повторение атаки стоило немалых потерь при значительно меньшем продвижении вперед. «Рено» оказали поддержку своей пехоте: танки 9-го батальона заняли и удерживали Анже-ан-Сантр; 333-я рота очистила дорогу Френуа-Анже; танки 10-го батальона, поддерживавшие 6-ю и 165-ю дивизии 3-й французской армии, захватили станцию Рессон и во главе пехоты вошли в Нивель и Латиль, продвинувшись на 3,25 км на фронте 4 км. Главной причиной этих местных успехов стало отсутствие у германской пехоты противотанковых средств.

17 и 20 августа у Сомма, недалеко от Нансель, «Рено» 5-го батальона и небольшое количество «Шнейдеров» 11-й группы поддерживали части 10-го корпуса и достигли неплохих результатов. Так, 20 августа 5-й батальон должен был поддержать наступление 48-й пехотной дивизии на Сен-Поль-о-Буа, причем предполагалось, что пехота пройдет к объекту по оврагу Нансель, а танки обогнут его с запада. Но несмотря на крутые склоны оврага, все же решились спустить по ним «Рено» и двинуть их вместе с пехотинцами. Это оправдало себя, поскольку в овраге пехотные части встретили упорное сопротивление противника, сломить которое помогли танки.

С 28 августа по 3 сентября 4-й, 5-й и 6-й батальоны «Рено» из состава 502-го полка и 7-й, 8-й, 9-й и 12-й батальоны из 503-го и 505-го полков (всего 305 «Рено») поддержали наступление шести пехотных дивизий 10-й армии у Кресиосен и Круи. Танки столкнулись с хорошо организованной германской обороной. 2 сентября «Рено» 4, 5-го и 12-го батальонов для уменьшения людских потерь продвинулись чуть вперед пехоты, «плотно прижимаясь» к огневому валу, используя низины для обхода укрепленных пунктов, причем экипажи находились в своих машинах в противогазах, поскольку низины обстреливались химическими снарядами. Несмотря на то что немцы сумели подбить 12 машин, «Рено» оказали большую помощь своей пехоте, уничтожая германские пулеметы. Общее продвижение составило 1 — 1,5 км. Южнее 323-я и 324-я роты «Рено» помогли 69-й пехотной дивизии занять плато Вреньи, где одному танковому отделению сдались 80 германских солдат — к тому времени «танкобоязнь» стала в германской армии привычным явлением.

Поскольку американских танковых подразделений не хватало для поддержки собственных сил в Европе, в середине августа французы придали им 505-й полк «Рено» (13-й, 14-й и 15-й батальоны — всего 135 танков), 14-ю и 17-ю группы «Шнейдер» (33 танка), 34-ю и 35-ю группы «Сен-Шамон» (36 танков). В начале сентября эти силы под общим руководством командира 1-й бригады «штурмовой артиллерии» направляются в 1-ю американскую армию, и 12-го и 13-го сентября используются в ходе ее наступления с целью срезать выступ германского фронта у Сен-Миель.

Здесь 12 сентября впервые действовали 344-й и 345-й американские батальоны «Рено», сведенные в 304-ю танковую бригаду, командование которой было поручено подполковнику Джорджу Смиту Патону. Последний перед боем довел до танкистов инструкцию, запрещавшую экипажам сдавать или бросать свою машину ни при каких обстоятельствах:

«Пока танк способен двигаться, он должен двигаться вперед. Его присутствие спасет жизни тысяч пехотинцев и убьет множество немцев. Наконец, это наш серьезный шанс. Мы долго трудились, чтобы использовать его».

Атака 344-го и 345-го американских батальонов «Рено» началась 12 сентября в 5.00 утра. Они поддерживали атаку 1-й и 42-й пехотных дивизий IV-ro американского корпуса. Германский солдат так вспоминал атаку американских «Рено» FT:

«Флотилии небольших танков, каждый из которых был вооружен одной пушкой или пулеметом, юркие, как хорьки, оказались перед и позади наших артиллерийских позиций, и эта странная толпа лилась, как адское отродье».

Несмотря на слабый, вязкий грунт, операция оказалось успешной. 345-й батальон, которым командовал лично Паттон, подавил несколько пулеметных гнезд, уничтожил артиллерийское подразделение и существенно помог продвижению 42-й дивизии. 344-й батальон майора С. Бретта, действовавший с 1-й дивизией, сумел прорвать вражеское проволочное заграждение и уничтожить несколько пулеметных гнезд вокруг Бае де Рат. Войска заокеанского союзника продвинулись на 7,5 км на фронте 9,5 км, овладели Эссей и Мезре. Потери: один средний и один легкий танк подорвались на минах; два легких танка подбиты артиллерией, еще несколько получили повреждения. Кроме того, 22 «Рено» застряли в ямах и рвах, а 14 вышли из строя по техническим причинам. Из 14 погибших танкистов только 2 погибли в танке. На второй день наступления американские танки начали испытывать недостаток топлива, тем не менее 14 сентября группа из 8 танков 344-го батальона атаковала и рассеяла германский батальон возле Воэля. Когда же германцы начали планомерный отход с позиций, американские танкисты просто не поспевали за преследовавшей противника пехотой, но при этом потеряли 3 «Рено» из-за поломок.

Опрокинутый «Рено» TSF испанской танковой роты. Северное Марокко, 1925 год. На этом снимке хорошо видна крыша радиотанка.

Первые бои американских танкистов на «Рено» оказались куда успешнее, чем у их коллег из 301-го батальона на тяжелых танках Мк V* — те в бою 29 сентября попали на старое английское минное поле, и из 34 машин на сборный пункт пришли только 10.

В рамках последнего общего наступления Анганты 26 сентября — 11 ноября 1918 года на разных фронтах действовали 16 батальонов «Рено».