Танк № 1 «Рено ФТ-17». Первый, легендарный

26 сентября американская армия начала наступление вдоль левого берега Мааса, а 4-я французская армия — в Шампани.

1-му американскому корпусу генерала Лиджета, действующему у Аргонского леса, придали 14-ю и 17-ю группы «Шнейдер» (24 танка) 4-го танкового батальона и 304-ю американскую танковую бригаду (141 «Рено»). Действующий правее 5-й корпус Камерона получил 13-й, 14-й, 15-й и 17-й батальоны «Рено» (всего 214 машин), а также 34-ю и 35-ю группы 12-го батальона «Сен-Шамон». Таким образом, экипажи танков были как американские, так и французские. Эта операция была одним из самых массовых применений «Рено» FT в ходе войны. Плотность танков была для того времени весьма высокой.

«Рено» FT 62-го танкового полка на стоянке в горах Атлас. Северное Марокко, весна 1930 года. Для более удобной обороны в случае нападения местных племен на ночлег танки и пехота сооружали подобие «вагенбурга», выстраивая «Рено» по периметру и выкладывая между ними стены из камней (АСКМ).

«Рено» NC-2 (М24/25) 508-й танковой роты на марше в районе Спахиса. Северное Марокко, осень 1925 года (АСКМ). 

Атака началась в 5.30 утра 26 сентября после трехчасовой артиллерийской подготовки. Местность была настолько изрыта воронками, что танки пустили позади наступающей пехоты, а группы пехоты, приданные танкам, должны были подготовить для них проходы. Легкие танки действовали разрозненно, помогая пехоте подавлять отдельные пулеметные точки. Атака развивалась в целом успешно, но после достижения указанных целей корпуса были остановлены. Ввести в дело средние танки удалось лишь на следующий день, но к тому времени отошедшие германские части смогли организовать оборону на новом рубеже. В результате, продвижение американцев оказалось незначительным, и хотя к 10 октября немцы оставили позиции в Аргонском лесу, но в целом операция оказалась неудачной.

Американским танкистам пришлось вести тяжелые бои во время действий у леса Мё-Арон с 26 сентября по I ноября. При этом большое количество танков вышли из строя по техническим причинам, и многие экипажи оказывали пехоте лишь моральную поддержку своим присутствием.

В Шампани 2-й французский армейский корпус был подкреплен 16-м батальоном и одной ротой «Рено» (60 танков), а также 15-м дивизионом «Шнейдер» (12 танков); 21-й корпус — 2-м и 3-м батальонами «Рено» (90 танков), 4-м и 9-м дивизионами «Шнейдер» (20 танков), 2-й корпус — 10-м и 11-м батальонами «Рено» (90 танков); в резерве находились два батальона «Рено» и два дивизиона «Сен-Шамон». Всего было задействовано 330 танков «Рено».

Здесь также местность требовала подготовки путей движения для танков, и для их подготовки были выделены рабочие отряды обшей численностью 2800 человек. Танки планировалось ввести в бой позже пехоты. Однако по настоянию последней, уже не мыслившей атак без танков, 26 сентября «Рено» 328 и 330-й рот атакуют на участке 11-го корпуса. Ряд успешных боев танки провели по всему фронту 4-й армии 27 сентября.

Положительный результат дало предварительное согласование командирами танковых рот и взводов возможного порядка взаимодействия с командирами пехотных полков и батальонов на соответствующих участках, поскольку передовые пехотные части постоянно менялись — так, 306-й роте «Рено» 26-29 сентября пришлось последовательно действовать со 170-м, 168-м и 116-м пехотными полками.

К 8 октября продвижение французов достигло 15 км. Потери «штурмовой артиллерии» составили 40% офицерского состава, 33% нижних чинов, а также 39% танков. Широкое применение дымовых завес позволило уменьшить потери от огня противника — из 184 потерянных танков только 56 были подбиты артиллерией, один подорвался на мине, остальные вышли из строя по техническим причинам; 167 машин удалось восстановить. Из-за плохой связи и нечетко налаженного управления артиллерийским огнем попытки прикрыть атакующий эшелон танков и пехоты дымовой завесой оказывались не всегда удачными. А артиллерийских танков поддержки BS, которые могли бы вести огонь дымовыми снарядами, армия, как уже говорилось, не получила.

Интересны упоминания эпизодов боя 8 октября, когда из-за отсутствия связи со 2-й американской дивизией один взвод «Рено» попал под огонь своей пехоты, а на участке 73-й пехотной дивизии атаку танков и пехоты сорвали сосредоточенным огнем германские противотанковые ружья.

В течение сентября и октября 1918 года приходилось штурмовать хорошо укрепленные германские позиции. С 30 сентября по 17 октября 12-й батальон «Рено» и 12-я группа «Сен-Шамон» участвуют в наступлении бельгийской армии во Фландрии. «Сен-Шамон» безнадежно застревают в слабом грунте, в то время как «Рено» действуют достаточно успешно, помогают в прорыве германских позиций в районе Хогледе 14-15 октября, после чего участвуют в преследовании противника на Тиельт и на Гент.

17 октября у Тиельта французы попытались сбить небольшой германский арьергард атакой взвода «Рено» без пехоты. Но медленно двигавшиеся танки были расстреляны замаскированным на окраине селения орудием с дистанции 200 м. 25-26 октября близ Виллерлесен шесть «Рено» подорвались на свежем тщательно замаскированном германском минном поле, а 30 октября здесь же один «Рено» был выведен из строя переносной миной, уложенной в высокой траве. В тот же день 30 октября 507-й полк «Рено» поддерживал атаку 47-й егерской и 153-й пехотной дивизий на германскую позицию, проходившую вдоль дороги Гиз-Марль. Германские батареи, скрывавшиеся в перелесках, отсекли пехоту от танков, в результате танки дважды достигали назначенного рубежа и дважды возвращались, а атака закончилась ничем.

18 октября к востоку от Хойльхек 8 «Рено» 334-й и 336-й танковых рот, открыв интенсивный огонь с хода, практически без пехоты захватывают две фермы.

Раз от раза тактика применения танков становилась все разнообразнее. Например, в ночь с 16 на 17 октября 19-й батальон «Рено» перебросили на грузовиках в Себонкур — утром он должен был поддержать атаку 15-го корпуса. 355-ю танковую роту придали 411-му пехотному полку, наступавшему на селения Гружи и Тюпиньи. В атаку послали только первый взвод, оставив два других в резерве. К тому моменту, как первый взвод достиг промежуточного рубежа, один танк в тумане сбился с курса, один застрял, один был подбит. 2-й взвод обогнал его, очистил захваченный рубеж и помог правофланговому пехотному батальону продвинуться на Гружи. В это же время 3-й взвод, развернувшись с марша, догнал левофланговый батальон, прижатый пулеметным огнем, и помог ему захватить селение. Таким образом удалось обеспечить непрерывность атаки и наращивание усилий. На исходных позициях танки маскировали брезентом и растительностью — с пучками веток на корпусе и башне танки иногда выходили в бой.

Плохая видимость из танков требовала в бою указания им направления движения и целей для обстрела со стороны пехоты — для этого была разработана целая система знаков (платком на штыке, стрельбой осветительными ружейными гранатами в сторону цели и т.д.), но на практике пехотинцы редко ими пользовались, боясь демаскировать себя. Недаром инструкции рекомендовали танковым командирам как можно чаше переговариваться с пехотой, а, уйдя далеко вперед, «возвращаться к ней за указаниями». Но если взаимодействие удавалось наладить, результаты превосходили все ожидания. Так, один из американских офицеров в отзыве о танках «Рено» писал:

«Дайте достаточно дивизий, обученных и поддерживаемых танками, и ничто не остановит их».

25 октября 502-й полк «Рено» поддержат атаку 5-й армии на германскую укрепленную позицию «Гундинг». Наблюдатели противника ослеплялись дымовыми снарядами, специальные артиллерийские группы вели борьбу с ПТО, разведка предупреждала танки о минных полях. Танки провели пехоту через проволочные заграждения, а на следующие день помогли ей достичь дороги Сен-Кантен — Боне. В целом продвижение составило 2 км на фронте 6,5 км. Из 135 танков 51 был подбит огнем пушек и минометов, два подорвались на минах, укрытых в проволочных заграждениях (потери — 39%).

В это же время «Рено» 3-го танкового батальона поддержали наступление 47-й пехотной дивизии в полосе 1-й армии, движущейся на Гиз, и 27 октября танки с пехотой переходят к преследованию противника. Расчет делается на то, чтобы каждую колонну пехоты сопровождала рота «Рено». Но 30 октября наступление останавливается.

31 октября 30 танков «Рено» 314 и 315-й рот участвуют в наступлении 13-го американского корпуса к Шельде, а 75 «Рено» (пять рот) — в атаках на реке Эско во Фландрии. Наступление здесь развивается успешно, и к 2 ноября продвижение составляет 7 км, при этом фронт наступления расширяется с 2 до примерно 6,75 км.

Из 440 «Рено», потерянных с 18 июля по 11 ноября 1918 года, 356 были подбиты артиллерийским огнем, 13 подорвались на минах, 1 потерян от огня пехоты и 70 по «невыясненным причинам». Можно заметить эффективность германской противотанковой обороны.

Наибольшее число небоевых потерь «Рено» понесли при преодолении широких рвов и траншей.

Далее следуют технические причины. Даже не получая боевых повреждений и не застревая на препятствиях, «Рено» выходили из строя после нескольких дней активного применения. Частые выходы из строя ремней вентиляторов (в одной из американских танковых рот они не выдерживали и одного дня боев) вызывались как их качеством, так и неопытностью водителей. Обычно ремни летели при слишком быстром увеличении оборотов двигателя или в результате холодного старта, к тому же они быстро вытягивались, начинали перекашиваться и слетать. Выход из строя вентилятора приводил к перегреву двигателя, разгару цилиндров и т.д.

«Рено» FT оставался удачным, но все же чисто «пехотным» танком — использовать его для прорывов на большую глубину не позволяли его чисто технические возможности. И все же именно такие машины указали выход из позиционного тупика Первой мировой.

Капитан Дютиль, историограф французской «штурмовой артиллерии», оценивая роль «Рено» FT в войне, писал:

«Наши войска вместе с легкими танками двинулись навстречу победе со скоростью, присущей легкому танку».

Кроме некоторого пафоса, здесь звучал и вполне рациональный момент — в большинстве боев и операций последних месяцев войны французская пехота почти не действовала без легких танков.

Танк «Рено» FT (пушечный вариант) с литой башней 

Танк «Рено» FT (пушечный вариант) с клепаной башней

ОКРАСКА И ОБОЗНАЧЕНИЯ

Как и англичане, французы начали с деформирующей многоцветной окраски своих боевых машин. Постепенно стандартным стал двухцветный камуфляж из больших неправильных округлых пятен бежевого (или желтого) и зеленого (сине-зеленого) цвета, переходивших с одной поверхности на другую. Но использовалась также трехцветная (грязно-желтая, темно-зеленая, коричневая) и четырехцветная (зеленая, желтая, бежевая, коричневая) окраска. Иногда пятна окантовывали черными полосами. Танки окрашивались прямо на заводе вручную, так что подобный камуфляж по сочетанию расцветок, рисунку и форме пятен мог заметно отличаться. С увеличением выпуска танки стали чаше направлять в войска с заводов в однотонной темно-зеленой окраске. Соответственно обстановке их могли пускать в бой в такой окраске или наносить камуфляж в депо или в самих подразделениях.

Экипажи «Рено» NC-2 (M24/25) 508-й танковой роты в перерывах между боями. Северное Марокко, осень 1925 года. Видно, что машины имеют трехцветный камуфляж.

Французский танкист в каске Адриана модели 1918 года и стальной маске с очками-жалюзи и подвесной кольчужной «бородой». Западный фронт, 1918 год. Все это служило для защиты лица от осколков пуль, брони и капель свинца при обстреле машины.

На заводе «Рено» пятизначный серийный номер машины обычно изображался белой краской на балках ходовой части либо на лобовой части под крышками люка механика-водителя. Промышленные серии танков несли номера с 66000 по 73000. На бортах корпуса рисовался порядковый (видимо, армейский, учетный в частях «штурмовой артиллерии») номер. При нанесении камуфляжа эти номера часто закрашивались. Однако экипажи в подразделениях нередко сами наносили номер машины на борту или корме башни и на внутренней стороне крышки люка механика-водителя — для быстрого опознавания в подразделении на марше.

Во французской армии, как и в британской и германской, танкам могли присваивать собственные имена, дававшиеся порой не без специфического юмора — «Le Tigre» («Тигр»), «Loulou» («Jly-JIy»), «Le Nain Jaune» («Желтый карлик»), а также рисовать подковы, аллегорические фигуры, вензеля.

В 1918 году во французской «штурмовой артиллерии» установилась официальная система обозначения подразделений определенными значками разных цветов. В подразделениях «Рено» они наносились на бортах ближе к корме. Батальоны в составе танкового полка имели для значков следующие цвета: 1-й батальон — голубой, 2-й — красный и 3-й — желтый. Роты в батальоне различались геометрическими фигурами: 1-я рота — круг диаметром 350 мм, 2-я — квадрат со стороной 300 мм, 3-я — равнобедренный треугольник высотой 450 мм. Взводы внутри роты несли обозначение с символикой карточных мастей («тузы»), вписанных в соответствующую геометрическую фигуру: 1-й взвод — пики, 2-й — черви, 3-й — бубны, 4-й — трефы. Например, красные трефы в белом треугольнике обозначат принадлежность танка «Рено» четвертому взводу третьей роты (AS 315 по сквозной нумерации подразделений) второго батальона (5 ВСС по сквозной нумерации) 502-го полка «штурмовой артиллерии»; голубые черви в белом круге — второй взвод первой роты первого батальона 505-го полка. Поскольку танки распределялись по пехотным частям подразделениями, принадлежность к танковым полкам специально не обозначаюсь. Во взводах «Рено» FT пулеметные танки несли голубой флажок (вымпел) на колпаке башни, пушечные — красный. Это позволяло пехотинцам различать их и знать, на какую поддержку они могут рассчитывать.

Американские легкотанковые полразделения в Европе в 1918 году использовали французский принцип обозначений, но привязали его к своей организационной структуре, а значки наносили на бортах и корме башни танка. Так, красные черви в белом ромбе с белой же цифрой «I» над ним указывали на 1-й танк второго взвода роты С в 327-м американском танковом батальоне. Американцы пытались вводить и свой рисунок камуфляжа — например, зеленые разводы на песочном фоне.

ПОСЛЕ ВОЙНЫ 

Взвод «Рено» FT из состава французской танковой роты на улице Шанхая. Китай, 1931 год. Все машины имеют литые башни, два передних танка вооружены пушками, а последний пулеметом (ЦМВС). 

«Американский Рено» (пушечный вариант) в музее Форт Нокс, США (фото из коллекции С. Федосеева).

«Американский Рено» во дворе завода одной из фирм-производителей. США, 1919 год. Танк вооружен пулеметом «Марлин» в бронировке первоначального образца (АСКМ). 

В условиях 1918 года «Рено» FT оказался лучшим средством сопровождения пехоты. Заметим, что деление танков на легкие, средние и тяжелые в это время еще не отражало их боевых качеств и возможностей — легкий «Рено» FT no проходимости превосходил средние французские танки, а по защищенности — британские тяжелые. Кроме прямой защищенности. «Рено» отличала еще и косвенная — благодаря его размерам. Война сразу выявила не только так называемую «формулу танка», определяющую сочетание его основных боевых свойств (огневой мощи, защищенности и подвижности), но и другие показатели — производственно-экономические и эксплуатационные. По их сочетанию лучшим среди первых танков оказался «Рено» FT. В течение 15 лет (а во Франции — до конца 1930-х) эта машина служила образцом при создании новых танков, а в Советской России, США и Италии собственные модели танков сопровождения пехоты были созданы путем подражания «Рено».

Французы гордо назвали «Рено» FT «Танком Победы», а когда Луи Рено был удостоен второго ордена Почетного Легиона (первый ему вручили еще в 1906 году), это была награда и за создание легкого танка.

На момент окончания Первой мировой войны Франция обладала самыми многочисленными в мире танковыми силами в составе 9 «легких» танковых полков (27 батальонов) и 3 «тяжелых» групп и обширным танковым парком. После завершения военных действий в строю оставили только легкие «Рено» FT. Генерал Этьенн. назначенный инспектором танковых сил, предпринял попытки превратить их в самостоятельный род войск, но в 1920-м танковые части подчинили пехоте, переведя из ведения 3-го (артиллерийского) в 1-е (пехотное) управление военного министерства, хотя вопросы производства и хранения матчасти некоторое время оставались в ведении 2-го бюро артиллерийского управления.

В тот же год танкам присвоили новое официальное название «charde combat» и выпустили инструкцию по их применению — надо отметить, что вопросы сопровождения пехоты, разрушения препятствий и подавления пулеметных точек были изложены детально и дотошно, благо опыт был накоплен достаточный.

В конце года число батальонов в танковом полку было уменьшено до двух, за счет чего увеличили число полков. Кроме двух батальонов трехротного состава, в полку имелась учебная рота, куда входило семь небоевых танков. Особое внимание уделялось танко-технической службе. Танковый взвод, кроме 5 танков, включал 10 механиков, а танковая рота — группу снабжения и ремонта с тремя грузовиками и двумя прицепами, а также пять запасных танков (четвертый — резервный — взвод).

Вместо «тяжелых» групп остался 1 тяжелый танковый полк, переведенный с «артиллерийской» в «пехотную номенклатуру».

В Версале организовали курсы подготовки командиров танковых частей, на которых обучались и иностранные офицеры — в основном, из стран, закупивших французские танки «Рено».

Французский «Временный устав маневрирования пехоты» 1920 года указывал:

«Свойства танков делают их необоримым боевым средством пехоты, если только применять их массой, внезапно и на удобной местности».

Центр тяжести применения танков переносился на бой танковых взводов. Командиру танковой роты отводилось решение вопросов подготовки, снабжения и эвакуации танков, а также роль помощника командира пехотного полка, которому он был придан, по использованию танков и «агента связи» с ними. При атаке укрепленной полосы рекомендовалось использовать танки в первом эшелоне по одному взводу «Рено» на 200-300 м фронта. Пушечным танкам рекомендовалось вести огонь с коротких остановок, пулеметным — с ходу. При захвате участка пушечные танки обстреливали огневые точки и уничтожали препятствия, мешавшие продвижению пехоты, очищали окопы огнем, а пулеметные — обстреливали пути отхода противника. Танки должны были дождаться, пока пехота займет захваченные позиции и либо прикрыть ее огнем, либо отойти за ближайшее укрытие. Практически ничего не говорилось о возможности борьбы с танками — видимо, предполагалось, что у противника (будь то Германия или колониальные территории) таковых просто не будет.

До 1929 года основой танковых сил Франции являлись «Рено» FT, да несколько тяжелых 2С, разработка которых началась еще в ходе Первой мировой войны.

Причиной столь долгой службы «Рено» во французской армии был ряд объективных причин. Во-первых, танк идеально укладывался в рамки «позиционной школы», во-вторых, состояние послевоенной экономики было довольно тяжелым. Танки были все же весьма дорогостоящи в производстве и эксплуатации и в условиях ограниченного финансирования оказались востребованными теории о превосходстве «оборонительных» средств перед «наступательными». Кроме того, с 1921 года главная часть расходов на новые оборонительные мероприятия шла на строительство укреплений вдоль северо-восточной границы — так называемую «линию Мажино», поэтому вместо разработки и принятия новой техники для танковых войск приходилось ограничиваться поддержанием и частичной модернизацией оставшейся со времен войны. Неудивительно, что не нашли поддержки у официальных кругов и теоретические выкладки Алео и де Голля, ориентированные на маневренную войну с использованием самостоятельных бронетанковых и механизированных соединений.

В 1926 году была принята программа строительства новых танков — легкого для сопровождения пехоты, среднего, вооруженного противотанковой пушкой, и тяжелого танка усиления — но и на эту программу не хватило средств, и ее единственным результатом стали различные варианты модернизации «Рено».

«6-тонный танк Модели 1917 года» — «американский Рено» в кузове грузовика МАК АС. США, середина 1920-х годов (из коллекции С. Федосеева).

Французские офицеры- инструкторы у «Рено» FT из состава 1-го танкового полка польской армии. Белоруссия, осень 1919 года. Машина имеет французскую окраску (трехцветный камуфляж) и армейский номер 3250 (АСКМ). 

Ремонт «Рено» FT 1-го танкового полка польской армии в Варшаве. 1920 год (АСКМ).

МОДЕРНИЗАЦИИ

По состоянию на 1921 год французская армия располагала 3737 «Рено» FT. Списать такое огромное количество машин было жалко, и необходимость их модернизации представлялась очевидной. Часть этих танков оснастили электростартером, фарой на левом борту, новым вентилятором системы охлаждения, улучшили систему смазки ведущих колес и систему подачи топлива (ведь именно вентилятор и топливопитающая система оставались среди главных проблем «Рено» FT).

Дальнейшие попытки модернизации касались в основном повышения плавности хода и увеличения средней скорости и небольших изменений в вооружении. С переходом «Рено» FT в ведение пехоты, ее руководство выдвинуло требования на новую легкую боевую машину (nouveu char) с улучшенными ходовыми качествами. Поскольку средства на это выделялись небольшие, Рено решил выполнить задачу посредством модернизации имеющихся танков FT Работы начались в 1923 году. Машине, получившей индекс NC предполагалось дать новую ходовую часть, обеспечивающую меньшее раскачивание корпуса при тех же скоростях движения. Параллельно велась работа над двумя вариантами — для NC-1 выбрали металлическую гусеницу, а для NC-2 — резиновую, по типу, разработанному Альфредом Кегрессом. Движитель с резиновой гусеницей Кегресс разработал в России еще накануне Первой мировой войны, но после 1917 года перебрался во Францию. Возможность значительно облегчить гусеничный ход заменой тяжелой стальной звеньевой гусеницы сплошной резиновой и при этом — теоретически — увеличить проходимость, привлекла внимание.

Экипажи 1-го танкового полка польской армии за ремонтом своих «Рено». 1920 год (АСКМ).

Первый прототип NC-1 был построен в 1925 году. Длина корпуса была увеличена. Балка, точнее, полка для монтажа ходовой части располагалась посередине высоты борта корпуса. Снизу к ней крепились три блока оригинальной свечной подвески. Блок включал две телескопические штанги и расположенную между ними массивную цилиндрическую пружину. К каждой штанге крепился балансир с двумя сдвоенными опорными катками малого диаметра. Оси балансира соединялись треугольной рамой, к верхнему углу которой крепилась пружина. Кроме этих 12 опорных катков, имелись также крайние натяжные катки, подвешенные независимо на подрессоренных рычагах. Гусеница шириной 340 мм представляла собой развитие гусеницы «Рено» FT. Ведущее колесо с зубчатым венцом устанавливалось в задней части корпуса, направляющее колесо с винтовым механизмом регулировки натяжения монтировалось на особой балке. В результате увеличилась длина опорной поверхности гусениц и плавность хода. Машина массой 10,5 т получила новую силовую установку — 4-цилиндровый двигатель 62 CV мощностью 60 л.с. (при 2000 об.мин). Под новый двигатель пришлось удлинить кормовую часть корпуса. Выхлопная труба с глушителем выводилась с левого борта. Запас хода повысили до 100 км. Трансмиссия включала шестискоростную коробку передач и дифференциал в качестве механизма поворота. В ходе испытаний NC-1 выяснилось, что удлиненная ходовая часть, позволявшая без «хвоста» преодолевать рвы шириной до 2,3 м. оказалась сложной и ненадежной, запас хода небольшим, обслуживание двигателя — хлопотным и неудобным.

В 1926 году были выдвинуты требования на доработку машины. При этом был внесен ряд изменений. В частности, танк получил новую мелкозвенчатую гусеницу шириной 305 мм с развитыми грунтозацепами траков. Металлические гусеницы новой конструкции могли заменяться резинометаллическими шириной 320 мм. Скорость на резинометаллических гусеницах достигала 35 км/ч.

Однако в 1928 году программу прикрыли, и танк под обозначением NC-27 был представлен на рынок. В следующем году NC-27 в небольшом количестве закупила Япония. для испытаний один танк приобрела Швеция (он сохранился в шведском танковом музее в Аксвелле) и один Польша.

Проект NC-2 прошел несколько этапов, соответственно машины известны под несколькими, достаточно условными обозначениями. «Рено» модели 24/25 (М24/25) стали переделкой старых танков, которые оснастили подвеской с большим ходом восьми сдвоенных опорных катков, сблокированных попарно на четырех тележках-балансирах, и резиновой гусеницей типа Кегресс («Кегрссс-Хинстин»), позволявшей еще и уменьшить массу и шумность гусеничного хода, а также потери мощности в ходовой части. Тележки крепились на кронштейнах и подрессоривались по две парами листовых полуэллиптических пружин. Зацепление гусеницы первоначально обеспечивалось силой трения между ведущим колесом и гребнем гусеницы, но при массе танка свыше 7 т это не работало так успешно, как в легких небронированных машинах. Поэтому ввели сдвоенное ведущее колесо гребневого зацепления большого диаметра с прямоугольными зубьями на торцах. Центральный высокий гребень гусеницы предотвращал ее сползание с катков. Ведущее колесо имело цепной привод от двигателя через цепь Галля, что, скорее всего, также было заимствовано из схемы А. Кегресса (хотя по сравнению с «Рено» FT это был шаг назад). Правда, скорость увеличилась до 12 км/ч, уменьшился расход топлива и возрос запас хода. Для защиты гусениц и преодоления рвов спереди и сзади навешивались барабаны — опять же по типу «кегрессов».

Испытания М24/25 в Марокко разочаровали. Живучесть резиновой гусеницы оказалась крайне низкой, и при следующей модернизации ее заменили армированной резиновой с металлическими башмаками. На «Рено» М26/27 установили 45-сильный двигатель, увеличив скорость до 16 км/ч и запас хода до 160 км, сняли барабаны.

Опыт Марокко и испытания в метрополии заставили отказаться от идеи резиновой гусеницы на танке (хотя позднее эта идея возрождалась вновь и вновь для малых бронемашин и оказалась вполне живучей для снего- и болотоходных транспортных машин).

На коммерческий рынок NC-2 поступил под обозначением NC-31. Такие машины закупили Китай и Польша (19 единиц), несколько штук приобрела Югославия.

Во Франции на NC-2 опробовали установку нового двигателя мощностью 75 л.с. новой конической башни со спаренными пулеметами, но машина осталась опытной. Был разработан трехместный вариант с улучшенным бронированием и установкой одного пулемета в башне и еще одного в лобовой части корпуса.

«Рено» с корпусом и башней из неброневой стали («Железняк»), собранный в Центральных автомобильных мастерских. Варшава, 1921 год. На лобовом листе корпуса видна эмблема предприятия-изготовителя (фото предоставил М. Зимний).

Опытная модификация танка NC-3 стала прототипом среднего танка D1. Еще в 1920 году «Делоне-Бельвиль», участвовавшая в производстве «Рено» FT, на основе его элементов и башни построила опытный средний танк массой 14,3 т. с экипажем 3 человека, удлиненными корпусом и ходовой частью.

В середине 1930-х годов «Рено» FT перевооружили 7,5-мм пулеметом М1е 1931 с боекомплектом 4500 патронов. Пулемет, выполненный на основе ручного пулемета Mie 1924/29 «Шательро», имел массу 16.3 кг, автоматику с газовым двигателем, темп стрельбы 600 выстр./мин, питание из дискового магазина, плечевой упор, пистолетную рукоятку с большим изгибом. Ствол и газоотводная система укрывались бронекожухом. Смена калибра танкового пулемета в связи с обшей заменой патрона пехотного оружия армии была совершенно логична. Перевооруженные пулеметные танки известны также как «Рено» FT-31.

В 1930-е годы «Рено» FT получили новый камуфляж — их красили темной охрой, поверх которой наносили неправильной формы красно-коричневые и темно-зеленые полосы. В Сирии (63-й батальон) такой камуфляж дополняли черные волнистые линии. На балках ходовой части, кроме серийного номера танка, наносилась армейская эмблема в виде белой горящей Гренады с черным номером, который присваивался танку во взводе. Традиция обозначений подразделений цветными «тузами» сохранялась во французских танковых частях до Второй мировой войны. «Рено» FT, использовавшиеся во французских военно-воздушных силах, соответственно несли на лобовом листе корпуса и бортах башни эмблему ВВС — круглую кокарду из синего, белого и красного кругов.

Только в 1934 году, через десять лет после принятия программы NC, командование французской армии сформулировало требования к новому танку поддержки пехоты. Он должен был иметь массу 8 т. экипаж 2 человека, скорость 20 км/ч, максимальную толщину брони 40 мм, вооружение — два пулемета или 37-мм пушка. Из представленных проектов французские военные отдали предпочтение модели «Рено» ZM, получившей в войсках обозначение R-35 (танки даже имели съемный «хвост»). Первыми танки «Рено» R-35 на замену «Рено» FT поступили в 9-й батальон ВСС в июне 1937 года. Позже появился и легкий танк Н-35 «Гочкис».

«Американский Рено» на маневрах. США, 1925 год. Как и его французский предок, танк имел высокий центр тяжести и легко опрокидывался. Обе машины на фото имеют модернизированный вариант бронировки пулемета (из коллекции С. Федосеева).

Танк огневой поддержки «Рено» BS с 75-мм гаубицей «Шнейдер»