Танк № 1 «Рено ФТ-17». Первый, легендарный

Максим Коломиец, Семен Федосеев

ТАНК №1 «РЕНО ФТ-17»

ПЕРВЫЙ, ЛЕГЕНДАРНЫЙ

Танк «Рено» FT проходит по Дворцовой площади во время парада. Петроград, 7 ноября 1922 года. Машина имеет защитную окраску без каких-либо обозначений и номеров (АСКМ).

ВВЕДЕНИЕ

94 года назад на заводе фирмы «Рено» во Франции начался выпуск легкого танка FT-17. Небольшая, машина, со слабым вооружением, она смотрелась игрушечной на фоне уже имевшихся к тому времени тяжелых английских и французских «собратьев». Вместе с тем, появление танка «Рено» явилось знаковым событием в истории танкостроения. Ведь это был первый в мире танк, имевший компоновку, считающуюся сегодня классической — отделение управления впереди, боевое в центре, моторно-трансмиссионное сзади. Кроме того, машина оснащалась поворотной башней с вооружением, что значительно повышало маневренность огня. «Рено» имел бронирование, практически не уступавшее тяжелым танкам того времени, и отличался хорошей проходимостью.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что эта боевая машина после окончания Первой Мировой войны послужила своего рода эталоном для конструирования танков в различных странах. Кроме того, «Рено» стал основой для создания бронетанковых сил в армиях самых различных государств — он состоял на вооружении более, чем в 20 странах! При этом «Рено» долгое время был еще и самым «воюющим» танком — помимо Первой Мировой эти машины участвовали в большинстве войн и конфликтов 1920-х — 1930-х годов, а также и во Второй Мировой войне. Они действовали в самых различных условиях — от Финляндии до Марокко, от Дальнего Востока и Индокитая до Франции.

Предлагаемая читателям книга рассказывает об этом без сомнения знаменитом танке, о его производстве, модификациях, организации подразделений и боевых действиях с 1918-го по 1945 год.

Колонна «Рено» FT из состава 13-го батальона 505-го танкового полка на марше. Западный фронт, 10 октября 1918 года. Хорошо видно, что танки имеют трехцветный камуфляж (НА).

РОЖДЕНИЕ ТАНКА

Прототип танка «Рено» FT, вид спереди. Бийанкур, весна 1917 года. Машина имеет лобовую часть корпуса, частично собранную из литых деталей, и литую башню (ЯМ).

В апреле 1916 года Военное министерство и Генеральный штаб Франции приняли решение о формировании первых танковых частей. Своим появлением эти части в значительной мере были обязаны полковнику артиллерии Жану-Батисту Этьенну. Еще до войны он стал известен во французской армии как один из инициаторов применения во французской армии стрельбы с закрытых позиций, в связи с чем им был разработан ряд артиллерийских приборов, проведены работы по внедрению телефона для управления огнем батарей. Как артиллерист он стал и одним из организаторов французской авиации, использовавшейся для корректировки артиллерийского огня, а также большим энтузиастом внедрения мотора в армию. Мощь огня германской артиллерии и пулеметов, о которые разбился «наступательный дух» французской пехоты в первые же месяцы войны, установившийся позиционный фронт и неожиданно большие потери, которых стоило даже ничтожное продвижение вперед, заставили Этьенна задуматься о способе продвигать полевые пушки вместе с пехотой по полю боя и через траншеи для прорыва обороны противника на всю глубину. В августе 1915 года он присутствовал на испытаниях американского гусеничного трактора «Холт» в заболоченных районах Соммы. Проходимость и сила тяги трактора натолкнули его на мысль создать боевую машину на его шасси. В докладной записке от I декабря 1915 года Этьенн изложил основные характеристики «наземного броненосца».

Продольный разрез и разрез в плане первого варианта «Рено» FT, взятый из руководства по эксплуатации танка издания 1918 года.

И хотя подобная инициатива во французской армии была ни единственной, ни первой, именно Этьенн не только вовремя и правильно оценил назначение будущей боевой машины, но и детально обосновал принципы ее боевого применения, да к тому же проявил незаурядную настойчивость в «пробивании» своего детища в среде высшего командования. 12 декабря в Шантильи Этьенн лично доложил свои предложения генералу для поручений при главнокомандующем Жанену. Авторитет и энтузиазм полковника вкупе с фактической бесплодностью медленных «грызущих операций» на фронте помогли преодолеть сомнения и недоверие генералитета, заручиться поддержкой главнокомандующего генерала Ж. Жоффра.

В июне 1916 года Этьенна во главе специальной миссии отправили в Англию, где он ознакомился с британскими разработками «сухопутных кораблей» и даже пытался убедить союзников не пускать их в бой, пока не будут готовы французские машины (союзники эту просьбу проигнорировали). По возвращении ему поручили лично заняться формированием танковых частей. В отличие от английского «tank» («танк»), у французов для новых машин нашелся свой термин — они получили название «штурмовой артиллерии» (l’artillerie d'assaut) или «специальной артиллерии» (I'artillerie speciale).

Создававшимся в это время средним французским танкам «Шнейдер» и «Сен-Шамон», собственно, и отводилась роль артиллерии сопровождения пехоты. 30 сентября 1916 года Этьенна назначили командующим «штурмовой артиллерией».

Схематические виды первого варианта «Рено» FT, заимствованные из руководства по эксплуатации танка издания 1918 года. Хорошо видно, что форма башни заметно отличается от серийных машин.

Планы «отца танков» (как позже стали назвать Этьенна во Франции) были шире, чем у военного руководства. Став командующим «штурмовой артиллерии», он со своими новыми сотрудниками, разработал тактику действий, основанную на разделении задач между эшелонами танков. «Шнейдер» и «Сен-Шамон» ни по своим возможностям, ни по назначению, полковника уже не устраивали. А планируя взаимодействие различных типов танков, он пришел к выводу, что машины среднего класса и тем более тяжелые, имевшиеся тогда у британцев (им отводилась роль «пехотного тарана»), необходимо дополнить многочисленными легкими боевыми машинами для непосредственного сопровождения пехоты и действий в ее боевых порядках. К тому времени во французской армии была отработана тактика «подвижного пехотного огня» — во время атаки непосредственно в цепях пехоты двигались расчеты ручных пулеметов, огнем прижимающие противника к земле и подавляющие его огневые точки, что снижало потери атакующих. Роль «бронированного застрельщика» и должен был принять на себя легкий танк.

Идея создания легкого танка имела в условиях военного времени и немаловажные производственно-экономические и эксплуатационные обоснования. Затянувшаяся разработка первых средних танков показала, с каким трудом французская промышленность в условиях войны и потери ряда промышленных и сырьевых центров изыскивает материалы, мощности и рабочую силу для выполнения таких заказов, а машина грозила оказаться сложной в эксплуатации и транспортировке. Двигателей большой мощности также было мало. Ситуация с личным составом была еще неясна — ресурс живой силы пожирало сражение под Верденом. Принятие легких машин с упрощенной конструкцией, автомобильным двигателем и небольшой численностью экипажа обещало решение этих проблем и массовый выпуск нового боевого средства.

«Рено» FT с клепаной башней, вид сбоку. На этом снимке хорошо видна работа подвески при преодолении насыпи (АСКМ). 

Уже в июле в отеле «Клариж» состоялась встреча Этьенна с известным конструктором и промышленником Луи или Людовиком Рено. Фирма «Рено», основанная в 1898 году, к тому времени успела стать одной из ведущих в авто и моторостроении с филиалами за рубежом, а сам Луи Рено зарекомендовал себя как отличный конструктор. После истории с «Марнским такси», когда 6—8 сентября 1914 года 600 парижских такси «Рено» AG 1910 перебросили к линии фронта у реки Марна более 5000 солдат и этим помогли «спасти Париж» от германского наступления, Рено стал почти национальным героем и сотрудничал с военным ведомством весьма успешно.

Кстати сказать, это была не первая встреча артиллериста и конструктора, которым суждено будет сыграть выдающуюся роль в истории танкостроения. Еше в декабре 1915 года Этьенн от имени Жоффра обращался к Рено за помощью в разработке задуманного им «сухопутного броненосца». Но тогда Рено, загруженный заказами военного министерства и, видимо, не желавший рисковать в новом и неясном деле, отказался, сославшись на отсутствие опыта в создании гусеничных машин. За разработку первого французского танка взялся его давний конкурент, главный конструктор фирмы «Шнейдер — ле Крезо» Э. Брийе. Теперь Этьенн убеждал Рено начать проектирование легкого танка, работы над которым уже шли на официальном уровне, и пообещал первый заказ на 150 машин. Практичный Рено принял предложение разработать «бронированный футляр для мотора и двух человек».

Первый деревянный макет «пулеметной машины» (char mitrailleur) был готов уже к октябрю. Взяв за прототип разрабатывавшийся на «Шнейдер-ле Крезо» средний танк СА-2. фирма «Рено» рассчитывала построить машину проектной массой до 6 т, с упругой подвеской ходовой части, максимальной скоростью 9.6 км/ч и вооруженную пулеметом.

«Рено» FT с литой башней (пушечный вариант) преодолевает канаву. Хорошо видна крыша моторного отделения и крепление хвоста к корпусу танка (АСКМ).

«Рено» FT с клепаной башней (пулеметный вариант) преодолевает траншею на учениях. Хорошо видно, что при этом танк упирается на хвост. Машина имеет трехцветный камуфляж, а судя по тактическим обозначениям принадлежала 1-му взводу 1-й роты 1-го или 2-го батальона (фото предоставил М. Зимний). 

Этьенн был доволен проектом, но убедить в необходимости изготовления подобных машин начальника автомобильной службы генерала Муре не удалось. Рено и Этьенн, ставший к тому времени бригадным генералом, обратились к главнокомандующему маршалу Жоффру, старому другу Этьенна, с предложением о постройке танков массой около 4 т в количестве до 1000 единиц. В письме главнокомандующему от 27 ноября 1916 года Этьенн изложил основные особенности проектируемой машины:

«Я считаю возможным построить очень легкий танк. Благодаря своей относительной мощности и расположению гусениц на колесах довольно большого диаметра, выдающихся вперед за шасси, пулеметный танк сможет проходить по очень тяжелой почве».

После раскрытия секрета танков британцами на Сомме главным их противником стала артиллерия, и небольшие, применяющиеся к местности машины, действующие в большем количестве, имели больше шансов на успех и выживание на поле боя, чем немногочисленные средние или тяжелые. К достоинствам танка относилась и возможность быстрой переброски по обычным дорогам на тяжелых 7-тонных грузовиках (как уже перевозилась артиллерия) — даже небольшой британский опыт боевого применения танков уже вывел проблему их оперативной подвижности в число основных.

Надо отметить, что вопросами оснащения танковых сил во Франции к этому времени уже занялись несколько инстанций. Так, честолюбивый депутат-социалист Альбер Тома, еще будучи вицесекретарем артиллерии, пытался сам определять необходимые армии модели танков. В ноябре 1916 года дело перешло в ведение министерства вооружений («военного снабжения»), где действовал тот же Тома, уже видевший себя создателем «штурмовой артиллерии». Жоффр, согласившись с доводами Этьенна, уже 30 ноября направил Тома соответствующее письмо, но тот ответил только 12 декабря, сопроводив свое согласие целым рядом оговорок. В результате требования к танку были сформулированы лишь в марте 1917-го. Руководитель вицесекретариата изобретений, также депутат парламента Ж. Бретон, поспешил организовать Консультативный комитет по специальной артиллерии под своим председательством. Этьенн как командующий «штурмовой артиллерией» официально был прикомандирован к главнокомандующему, но все вопросы организации и оснащения новых частей продолжат курировать вицесекретариат артиллерии. И в полезности новой разработки приходилось убеждать и министерство, и вицесекретариат, и Консультативный комитет. Рено и инженер Серре продолжали работать над проектом, не дожидаясь официальных решений. 30 декабря 1916 года Рено сам представил доработанный полномасштабный деревянный макет танка Консультативному комитету. Новинка не понравилась как раз тем, что ее создатели считали главными достоинствами. Возражения генерала Муре включали, например, слишком большое смешение назад центра тяжести и небольшой вес танка — ведь это снижало его способность «затаптывать препятствия» (ударное действие еще многие годы, не без основания, значилось среди главных характеристик танка). Другой член комитета указал на плохую вентиляцию (эта проблема первых танков была уже хорошо знакома). Один армейский офицер назвал танк «изящной игрушкой», не более. Пулеметное вооружение сочли недостаточным, критиковали малые размеры машины, из-за которых она якобы не сможет преодолевать рвы и окопы. Однако семью голосами против трех Комитет поддержал проект и согласился на заказ первой партии в 100 машин.

Первый прототип пулеметного танка был готов в конце января 1917 года и прошел испытания на заводе «Рено» в Бийанкуре (предместье Парижа). Этьенн. понимая, что бюрократические проволочки и «политические обстоятельства» могут легко погубить проект, торопился испытать прототип в Шамплие (здесь с декабря 1916 года действовал учебный лагерь «штурмовой артиллерии»), дабы успеть исправить все недочеты до официальных испытаний в апреле. Опасения Этьенна были обоснованны. Замена 26 декабря Жоффра на посту главнокомандующего генералом Нивелем лишила «отца танков» высокой поддержки. Нивель, сам вышедший из среды артиллерийских офицеров, был приверженцем классических форм «бога войны» и считан более важным заказ тракторов-тягачей для тяжелых орудий. Действительно, быстрое развитие французской тяжелой артиллерии требовало все больше механических тягачей, а легкий танк мало отвечал новой концепции французского командования: «Артиллерия захватывает, пехота занимает». Против легкого танка продолжал выступать и генерал Муре.

Тома, ставший к тому времени министром вооружения, разделял взгляд Нивеля, и, опасаясь перерасхода средств и отвлечения промышленных мощностей, сообщил Рено, что приоритет отдается заказу тягачей, а не танков. Тем не менее, Этьенну и Рено удалось убедить членов Консультативного комитета не только не отказываться от заказа, но и увеличить его до 150 машин.

Первый образец радиотанка «Рено» TSF, вид сбоку. На хвосте закреплена опора для укладки антенны в походном положении.

Испытания 9 апреля завершились успехом, и комитет, учтя мнение вицесекретариата изобретений, поддержал план Этьенна на производство 1000 машин, а уже 13 апреля приоритет танкам отдал и Нивель. В мае общий заказ на 1150 танков был утвержден. Официальные испытания легкого «Рено» прошли 21-22 апреля в Марли. Танк показал явное превосходство над моделями «Шнейдер» и «Сен-Шамон».

Но уже через неделю министр вооружения Тома на основании доклада командира учебного центра Марли (где в это время проходили начальное обучение и сколачивание первые подразделения средних танков), снова попытался притормозить выдачу заказа. Среди приводимых им доводов значились необходимость увеличения внутреннего объема, размещение в башне вместе с пулеметчиком и его помощника, рост возимого боекомплекта до 10 000 патронов. При этом не учитывалось, что функции помощника пулеметчика и подносчика боеприпасов будет выполнять сама машина. Что касается одноместной башни, то она имела другой недостаток, выявившийся много позже — размещенному в ней единственному члену экипажа приходилось решать и задачи наблюдения, и выбора целей и наведения оружия.

Неудачное применение танков «Шнейдер» и «Сен-Шамон» в ходе наступления на Шмен-де-Дам 16 апреля 1917 года породило новые сомнения командования, Этьенн же в очередной раз убедился в необходимости массированного использования танков. И когда Тома с миссией отправился в Россию (дабы убедить пришедшее к власти Временное правительство воевать «активнее» во имя интересов Франции), Этьенн провел еще несколько испытаний специально для офицеров «штурмовой артиллерии». Эти испытания убедили даже генерала Муре.

Фронтовые офицеры требовали придать частям танки в большом количестве, менять проект было поздно, да и главнокомандующий Нивель склонился в пользу заказа, в первую очередь, легких боевых машин. Этьенн предложил 500 танков из 1150 заказанных вооружить 8-мм пулеметом, а 650 -37-мм пушкой, причем без существенной переделки башни. Введение легких короткоствольных 37-мм пушек в цепи пехоты к этому времени вошло в практику, а легкий танк выглядел для них отличным носителем.

Вскоре генерал озвучил очередную цифру -2500 танков; сюда должны были войти так называемые «радиотанки» в качестве командирских машин и для связи между танками, пехотой и артиллерией. По мнению Этьенна, каждый десятый «Рено» следовало изготавливать как «радиотанк».

«Рено» TSF (радиотанк) из состава французских танковых частей. 1919 год. Машина имеет коричнево-зеленый камуфляж с широкими разделительными полосами черного цвета, на борту нанесен четырехзначный военный номер танка, а на балке ходовой части — заводской номер.

1 мая после полного провала наступления и серии мятежей в армии Нивеля сменил генерал Петен, воспринявший идею танков более благосклонно. 20 июня он распорядился увеличить заказ с 1150 до 3500 единиц, причем потребовал их поставки к марту 1918 года. Заметим, что параллельно проект легкого танка разрабатывала фирма «Пежо» (с установкой одновременно 37-мм пушки и пулемета в неподвижной рубке, а двигателя в передней части корпуса).

Легкий танк получил официальное название «Char leger Renault FT modele 1917», сокращенно «Renault» FT-17. Индекс FT дала сама фирма, о его расшифровке в литературе существует ряд версий — например, fabile tonnage («легкий вес»), franchisseur de tranchees («преодолевающий траншеи»). Но дело обстояло проще. Фирма «Рено», выполнявшая различные заказы военного ведомства, использовала двухбуквенные индексы для обозначения групп продукции: AG — легковые автомобили, EG — артиллерийские тягачи, FU — тяжелые грузовики и т.п. В этом ряду FT выглядит вполне логично.

ПОСТАВКИ

Программа реорганизации «штурмовой артиллерии», представленная ее командующим генералом Этьенном 12 июня 1917 года, включала формирование 36 рот легких танков и одну группу по обслуживанию и ремонту (депо) для них. Предполагалось, что завод фирмы «Рено» в Бийанкуре сможет выпустить к сентябрю 750 машин; однако эта программа сразу была сорвана по ряду производственных причин, одной из которых стала нехватка брони. Броневые листы пришлось заказать в Англии, так как французские заводы смогли начать их производство только с октября. «Рено», по предварительным расчетам, могла поставить 700 танков лишь к маю 1918-го. Но Главное командование рассчитывало иметь готовые роты легких танков для весеннего наступления. В конце июля 1917 года военные обратились к министру вооружения с просьбой ускорить производство необходимых фронту боевых машин. Рено не мог выполнить таких заказов в одиночку и в конце концов, согласился отказаться от исключительного права на ряд патентов, содержавшихся в конструкции, дабы министерство могло передать исполнение части заказа другим фирмам. После замены 12 сентября А. Тома на посту министра вооружения Л. Лушером, министерство активнее включилось в реализацию заказа на легкие танки и приняло решение привлечь для этого другие фирмы. В результате заказ на 3530 танков распределился так: «Рено» — 1850 (всех модификаций), «Берлие» — 800, «Шнейдер» (точнее, принадлежавший Шнейдеру завод «Сомуа») — 600, «Делоне-Бельвиль» — 280. «Рено» и «Шнейдер» делали танки целиком у себя, «Берлие» и «Делоне-Бельвиль» получали бронелисты и ряд комплектующих с других заводов. «Рено» смогла выпустить первые машины только в сентябре 1917 года. Одну из них сразу отправили в уже вступившие в войну США — еще летом американцы согласились построить 1200 «Рено» для французской армии и такое же количество для собственной с заменой французского двигателя на отечественный, литой башни на клепаную, а также с переводом метрических размеров в дюймовые. Всего до конца года фирма «Рено» смогла построить только 84 танка.

Тогда же в сентябре командующий «штурмовой артиллерией» определил главным парком легких танков лагерь в Шамплие. На конец ноября в лагере Шамплиэе, превратившемся в главную базу «штурмовой артиллерии», имелось только 29 предсерийных пулеметных «Рено» с железным корпусом, к концу года-83, в феврале 1918-го- 108 танков без вооружения — все считались учебными. К апрелю было произведено 413 танков: 43 — боеготовых, 122 не имели вооружения, а 248 ожидали приемных испытаний.

Еще 1 декабря 1917 года заказ увеличили. Теперь он состоял из 3100 танков FT с башней типа «омнибус» (1950 пушечных и 1150 пулеметных), 700 танков BS с 75-мм орудием и 200 радиотанков TSF. В январе 1918 года снабжение «штурмовой артиллерии» перешло в ведение военного министерства, была создана особая вице-дирекция «штурмовой артиллерии», позволившая централизовать решение ряда вопросов. 17 февраля военный министр увеличил заказ до 4000 машин и распорядился о производстве во Франции 1000 пулеметных, 1830 пушечных танков «Рено», 200 «радиотанков», 600 с 75-мм пушкой и еще 370 для других целей. Впоследствии заказ увеличивали еще несколько раз, и к октябрю он достиг 7820 танков в одной Франции.

«Рено» TSF (радиотанк) из состава 13-го батальона 505-го танкового полка французской армии преодолевает препятствие. Западный фронт, Арагонский лес, 10 октября 1918 года. Машина имеет двухцветный камуфляж, и заводской номер на балке ходовой части.

Боевые танки фирма «Рено» начала передавать армии лишь в марте 1918-го (да и из них вооружены были только пулеметные), с остальных французских предприятий машины стали поступать только в середине года. Чтобы ускорить подачу танков в войска, министр вооружения распорядился отправлять их с заводов в Шамплие, где сформирован и отдел снабжения автомобильной службы. Многие танки пришлось доводить уже здесь. Так, срочно доставленные на грузовиках в ночь с 23 на 24 марта тридцать 37-мм пушек с установками были смонтированы на танках силами этого отдела.

В связи с началом германского наступления в марте вице-директор «штурмовой артиллерии» 4 апреля просил министра вооружений максимально ускорить оснащение легкими танками девяти сформированных и девяти формирующихся рот. Однако и к 1 мая из 216 сданных танков боеспособными были только 60.

Всего к моменту перемирия 11 ноября 1918 года было построено 3177 танков «Рено» FT, из них 1950 (61,4%) — самой фирмой «Рено». Радиотанков «Рено» TSF изготовили всего 188. После войны «Рено» собрала еще 570 танков, так что общий их выпуск во Франции превысил 3 800 единиц всех модификаций.

Несколько машин французы на завершающем этапе войны передали англичанам (как бы в обмен на тяжелые Мк V — сами французы до конца войны своего тяжелого танка не имели), которые использовали их в качестве машин управления.

Опытный вариант танка огневой поддержки «Рено» с установкой 75-мм гаубицы в корпусе. Франция, 1919 год (ЯМ).

УСТРОЙСТВО ТАНКА

«Рено» FT-17 выпускался в четырех вариантах: пулеметном (Char Mitrailler 8 mm), пушечном (Char Canon 37 mm), командирском или, как его называли, «радиотанк» (Char signal TSF) и танк огневой поддержки (Char Canon 75 mm BS) с 75-мм гаубицей «Шнейдер».

Схема компоновки с задним расположением моторно-трансмиссионного отделения (МТО) и ведущих колес, передним — отделения управления и средним — боевого отделения с установкой вооружения во вращающейся башне, до сих пор остается классической. Рено не первый поставил башню на боевую машину — вращающиеся башни с пулеметным, пушечным или смешанным вооружением тогда уже широко применялись на бронеавтомобилях. Но Рено стал первым, кому удалось создать действующий танк с вращающейся башней.

Водитель (специальность «механика-водителя» тогда еще не сформировалась) сидел в передней части корпуса по оси машины на установленном на днище откидном сиденье. Стрелок (он же командир машины) располагался в башне стоя или полусидя в брезентовой петле, позже установили небольшое регулируемое по высоте сиденье. Для входа и выхода экипажа служил лобовой люк с трехстворчатой крышкой, а в задней части башни слева выполнили аварийный люк-лаз с двустворчатой крышкой. Все крышки люков крепились на внешних петлях.

Первый образец «Рено» BS - танка огневой поддержки с 75-мм гаубицей в неподвижной рубке. Франция, 1919 год. Машина окрашена в желто-коричнево -зеленые цвета, на балке ходовой части виден заводской номер танка (АСКМ).

Серийный вариант танка огневой поддержки «Рено» BS в Северной Африке. Предположительно начало 1920-х годов (ЯМ).

«Рено» FT (пулеметный вариант) направляется к месту боев. Западный фронт, осень 1918 года. Камуфляж танка трехцветный, с черными разделительными полосами (ЯМ).

Самоходная установка 75-мм полевой пушки на шасси танка «Рено» FT. Франция, 1919 год. Орудие установлено стволом назад по ходу танка (ЯМ). 

Верхняя створка лобового люка со смотровой щелью на марше откидывалась вверх, образуя окно механика-водителя. В бою он вел наблюдение через три открытые смотровые щели в верхней створке и в скулах корпуса. Обитаемый объем отгораживался от МТО стальной перегородкой с двумя зарешеченными окошками для циркуляции воздуха — окошки снабжались откидными заслонками для защиты экипажа в случае пожара двигателя.

Несущий корпус «Рено» FT представлял собой каркас из уголков и фасонных деталей, к которым на заклепках крепились броневые листы и детали ходовой. Прототип танка имел литую лобовую часть корпуса, но сложность с получением броневых отливок нужного профиля и необходимой точности заставили сделать корпус полностью клепанным из катаных листов. Толщина вертикальных листов корпуса составляла 16 мм, наклонных — 8 мм, крыши и днища — 6 мм.

Бронестойкость корпуса увеличивалась за счет установки листов под наклоном.

Далеко не сразу удалось решить вопрос с башней. Прототип «Рено» FT имел литую башню со сферическим наблюдательным «куполом», выполненным заодно с крышей башни. «Купол» уже в первых серийных танках пришлось заменить цилиндрическим колпаком с пятью смотровыми щелями и грибовидной откидывающейся крышкой. Кроме упрощения изготовления, это еще и улучшало вентиляцию. Смотровые щели выполнялись также в створках башенного люка, а в клепаных башнях — и в передних скулах, хотя здесь от них было больше вреда, чем пользы. Далее пришлось упрощать и конструкцию самой башни. Фирма «Рено» по собственной инициативе оснастила первые 100 машин восьмигранной клепаной башней. Испытания показали ее полную пригодность, причем оказалось, что пушку и пулемет можно размещать в одинаковых башнях с соответствующими изменениями установки. Универсальная башня диаметром 1,07 м, приспособленная для установки пушки или пулемета пошла в серию и получила название «омнибус» (omnibus no-латыни — «для всех»). Она устанавливалась на шаровом погоне, для ее опоры на бортах корпуса приклепывались короткие скобы.

Самоходная установка 105-мм гаубицы на шасси танка «Рено» FT. Франция, 1919 год. Бензобак установлен на борту на специальных кронштейнах (ЯМ)

«Рено» FT, уничтоженный огнем немецкой артиллерии в боях под Суассоном. Западный фронт, июль 1918 года.

Колонна «Рено» FT одного из танковых полков французской армии на марше. Западный фронт, лето 1918 года.

Третий и последний вариант башни имел коническую форму, которую Рено предполагал изначально. Теоретически она обладала лучшей бронестойкостью, но качество катаной плоской брони было тогда выше, чем литой или кованой, поэтому восьмигранная башня демонстрировала лучшую стойкость против бронебойных пуль, чем коническая. Эти башни изготавливались фирмой «Южин» (Acieries Paul Girod, Ugine) и ставились в основном на танки фирмы «Рено», но поставлялись и другим производителям. Машины с литыми коническими башнями появились в 1918 году, из-за чего их иногда именуют FT-18, хотя в остальном это были все те же FT-17 (далее, во избежании путаницы, будет использоваться обозначение «Рено» FT). Толшина броневых листов клепаной башни составляла 16 мм, литой -до 22 мм. В целом броня обеспечивала экипажу неплохую по тем временам защиту.

Экипаж «Рено» FT у своей боевой машины. Западный фронт, осень 1918 года. Танк имеет зеленую окраску и принадлежит 4-му взводу 1-й роты 3-го батальона одного из танковых полков французской армии. На башне машины различима эмблема штурмовой артиллерии белого цвета.

Танкист у своей боевой машины. Западный фронт, осень 1918 года. На борту танка установлен ящик для инструмента, на хвосте закреплена цепь. 

37-мм танковая пушка SA18 «Гочкис» («Пюто»), как и пехотная М1е 1916 TR, была выполнена на основе старой морской и имела длину ствола 21 калибр, нарезной части -15 калибров, полуавтоматический вертикальный клиновый затвор, пружинные противооткатные устройства, литой кожух люльки, пистолетную рукоятку управления, телескопический прицел. Для установки в башню пушка крепилась в полусферическом щите, который своими горизонтальными цапфами опирался в гнезда поворотного вертикального щита. Угол вертикальной наводки — от -20° до +35°. Стрельба велась унитарными выстрелами с чугунной (435 г) или стальной (560 г) осколочными гранатами, снаряженными мелинитом, и бронебойным снарядом (510 г). Начальные скорости снарядов — соответственно 402, 367 и 390 м/с. Дальность стрельбы — до 2400 м, однако видимость из танка позволяла стрелять не далее 800 м. Бронебойный снаряд мог пробивать 12-мм броню на дальности до 500 м. Для самообороны вблизи танка (75-100 м) служил картечный выстрел. Боевая скорострельность — до 10 выстр./мин. Трубка оптического прицела защищалась стальным кожухом. Стрелок с помощью наплечников усилием плеч и спины поворачивал башню, производя грубую наводку, затем с помощью плечевого упора пушки доворачивал ее на цель. Аналогично производилась наводка и в пулеметном варианте танка, угол вертикальной наводки пулемета составлял от -20° до + 35е.

В отличие от англичан, выбравших в конце концов танковый пулемет на основе ручного «Гочкиса», французы ставили в пулеметные «Рено» FT-17 свой «длинный» 8-мм станковый «Гочкис» модели 1914 года (М1е 1914 Hotchkiss), использовавшийся в пехоте. Автоматика пулемета работала за счет отвода пороховых газов, темп стрельбы составлял 600 выстр./мин, питание от жестких лент (обойм), сцепленных по несколько штук, органами управления служили пистолетная рукоятка и рукоятка на затыльнике пулемета. Размеры оружия затрудняли действия стрелка в башне, а установка коробки с лентой составила большую проблему. Всего было изготовлено 2100 пулеметных танков.

Боекомплект выстрелов к пушке (200 осколочных, 25 бронебойных и 12 картечных) или патронов к пулемету (4800 — 50 лент по 96 патронов) размещался на днище и на стенках боевого отделения.

Четырехцилиндровый рядный карбюраторный двигатель Renault 18CV устанавливался по оси машины, имел диаметр цилиндров 95 мм. ход поршня 160 мм. карбюратор тина «Зенит», зажигание от магнето и регулятор числа оборотов; запускался заводной ручкой изнутри или снаружи (с кормы) машины. При 800 об. мин. двигатель развивал мощность 20 л.с., при 1000 оборотах — 27 Л.С., при 1500 — 39л.с. Топливный бак размешался впереди двигателя у перегородки. Подача бензина производилась насосом с мембраной или пульсатором, а на больших уклонах потреблялся бензин из дополнительного бачка. Жидкостное охлаждение выполнялось по термосифонной схеме, трубчатый радиатор обдувался вентилятором, обеспечивавшим также вентиляцию обитаемого объема. На прототипе имелись бортовые жалюзи в задней части корпуса охлаждения, но серийные танки их утратили. Воздух засасывался через продольную щель в крыше моторно-трансмиссионного отделения, прикрытую приподнятой бронекрышей. Выхлопная труба с глушителем выводилась с правого борта. Бронекрыша и верхние наклонные листы откидывались на петлях вперед, так что доступ к двигателю был достаточно удобен. Запас топлива обеспечивал время движения танка до 8 ч, а доливать воду в радиатор приходилось значительно чаше.

Сборка танков «Рено» на заводе одноименной фирмы. 1918 год (ЯМ). 

Вращающий момент двигателя через коническое сцепление передавался на механическую коробку передач с надвижными шестернями, дававшую четыре скорости вперед и одну назад: 1-я и задний ход — 1,52 км/ч. 2-я — 2,05 км/ч, 3-я — 3,36 км/ч, 4-я — 5,2 км/ч. Механизмами поворота служили конические бортовые фрикционы (что также оказалось довольно удачным выбором), управлявшиеся через коленчатый и качающийся рычаги. Управление осуществлялось отключением соответствующей гусеницы и ее торможением с помощью ленточного тормоза. Стальная лента тормоза покрывалась ферродо или кожей. «Рено» был наиболее «поворотливым» среди первых танков и мог разворачиваться на месте вокруг вертикальной оси. Водитель пользовался двумя рычагами поворота, рычагом управления коробки передач, педалями газа, сцепления и ножного тормоза, рукоятками акселератора и тормоза.

Если ходовая часть средних французских танков «Шнейдер» и «Сен-Шамон» (как и германского A7V, кстати) представляла собой модификацию движителя американского трактора «Холт», то у легкого «Рено» она была выполнена более оригинально. Ходовая часть с блокированной пружинной подвеской включала на один борт четыре тележки — одну с тремя, остальные с двумя опорными катками. Последние — малого диаметра, сдвоенные, с внутренними ребордами. Тележки попарно соединялись шарниром с балансиром, который сам шарнирно подвешивался к полуэллиптической листовой рессоре. Концы рессоры подвешивались к продольной двутавровой балке, крепившейся на борту корпуса. Из-за малого динамического хода катков и отсутствия амортизаторов такую подвеску иногда называют «полужесткой». Верхняя ветвь гусеницы лежала на шести сдвоенных поддерживающих роликах, собранных в длинной обойме, задний конец которой крепился на шарнире, а передний подрессоривался винтовой пружиной — так должно было автоматически поддерживаться натяжение гусеницы. Одинарное ведущее колесо заднего расположения захватывало гусеницу за шарнир траков. Одинарное направляющее колесо крепилось на передней части продольной балки в вилке с винтовым механизмом регулировки натяжения гусеничной цепи. На многих машинах для уменьшения шума и веса, а также удешевления производства, направляющее колесо изготавливалось из дерева со стальным каркасом и ободом — единственный случай в истории танкостроения. В литом траке гусеницы выделялась подушка (башмак) шириной 324 мм с грунтозацепом и два рельса (движение опорных катков по «рельсами» было типично для гусеничных шасси того времени). Траки соединялись пальцами, фиксировавшимися шайбами и втулками с чеками. Шарнир трака изнутри прикрывался отгибом подушки. Ширина колеи гусеничного хода — 1,4 м.

Для форсирования рвов танк оборудовали съемным «хвостом». Он крепился на корме двумя стальными осями с засовами, на марше его поворачивали вокруг верхней оси и забрасывали на крышу моторно-трансмиссионного отделения, но могли оставлять и в «боевом» положении — в этом случае на «хвосте» крепили полезный груз (обычно личные укладки экипажа), иногда даже сажали кого-либо из технических подразделении или пехотинцев. При преодолении широкого рва «хвост» упирался в его передний скат, пока центр тяжести танка не достигал противоположного края. Длина танка с «хвостом» достигала 4,96 м. Впоследствии под влиянием «Рено» FT подобным устройством оборудовали многие сравнительно тихоходные танки сопровождения пехоты. Низкое удельное давление на грунт, не превышавшее 0,6 кг/см2, обеспечивало хорошую проходимость, танк преодолевал короткие подъемы до 45° и 1,8-метровые рвы, а вынесение оси направляющего колеса вперед-вверх и его большой диаметр способствовали преодолению вертикальных препятствий, а также позволяли танку выбираться из больших воронок. Спереди и сзади на корпусе машины имелись буксирные крюки, в комплект танка включали трос и буксирные цепи, которые обычно подвешивали вдоль «хвоста». На бортах МТО крепили ящики с ЗИП.

Большое значение придавалось «таранному» действию: вопреки первоначальному скепсису, «Рено» опрокидывал дерево или деревянный столб диаметром до 250 мм, железный столб диаметром 50 мм. «Затаптывание» проволочных заборов «Рено» FT производили обычно попарно, двигаясь в 50-100 м друг от друга.

Обложка инструкции по эксплуатации танка «Рено» FT издания 1918 года.