Twilight Rain

- Конечно, - локоть Северуса резко ложится в мою ладонь. Не удержавшись, скольжу рукой по его сгибу. - Я отведу тебя.

Кивок, и он позволяет мне вывести себя из комнаты.

- Отлично, - говорю я, когда мы добираемся до коридора, и он фыркает.

- Я был вынужден терпеть слишком много разговоров в таком духе от ваших родителей на протяжении многих лет, - говорит Северус, и я кладу его руку на лестничные перила. Он делает шаг вместе со мной. - Мерлин свидетель, я высидел так не один вечер.

Мне нечего возразить.

Он спотыкается на лестнице только один раз; я ловлю его за бедро, и он замирает, пока я не убираю руки.

- Северус, - говорю я, и он качает головой. Это злит меня. - Как будто я не касался тебя прежде.

Он хмурится. Один из моих предков, изображенный на портрете, с интересом смотрит на нас, обмахиваясь веером.

- Все теперь иначе.

- Я не вижу разницы, - я начинаю говорить, и он обрывает меня с резким смехом.

- Не будь идиотом.

Открываю дверь его спальни. Он останавливает меня, не давая войти следом, положив руку мне на грудь.

- Ты же не серьезно...

- Доброй ночи, мистер Малфой, - говорит он и закрывает дверь перед моим носом.

Неприличный жест, обращенный к его двери, который я хорошо знаю, на самом деле, и, не обращая внимания на любопытных прапрабабушек, или теток, или гребаных кузенов, я топаю к своей комнате, искренне надеясь, что он упадет и сломает руку.

Или обе.

* * *

Авроры приходят следующим утром.

Министерство нашло скрытые счета отца, и им это не понравилось. Они решили, что он может сбежать и должен находиться до суда в Аврорате под стражей.

Мама настаивает на том, чтобы сопровождать его.

Я вижу, как они доходят до верхней площадки. Она смотрит на меня, прежде чем зайти в камин, и слабо улыбается.

Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем я опять увижу их?

Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем я стану следующим?

Северус фыркает, когда я задаю ему последний вопрос. Он объединил вместе некоторые чары, которые будут читать книги вслух останавливающимся, спотыкающимся голосом, и поселился в отцовской библиотеке.

- Ты слишком молод, и им наплевать на тебя, - говорит он и переворачивает страницы в фолианте, который лежит на столе перед ним. Он кладет на него руку, моментально останавливая чары. Что-то бормочет под его ладонью, затем смолкает с раздраженным «хммм».

Я смотрю на него - совершенно бесполезно показывать разочарование.

- У меня Метка.

- Как и у меня, - говорит он спокойно. - Они не тронут меня из-за Поттера, а тебя потому, что ты едва ли был Пожирателем Смерти.

Он прав, но мне это не нравится.

Мне немного обидно, что я не являюсь проблемой Министерства.

Как, очевидно, и Северус.

Я захлопываю за собой дверь библиотеки.

* * *

Обои сдираются длинными, закручивающимися полосами.

Я чувствую облегчение, когда бросаю их на пол. Уже обломал три ногтя, но почти ничего не заметил. И прикончил уже почти всю стену.

Сбрасываю рубашку; несмотря на холод в сыром воздухе, я вспотел.

Какова причина этих вопросов… Я не могу объяснить даже самому себе.

Такое чувство, словно потерял свою кожу. Высвободился, красный и сырой.

Когда я добираюсь до окна, то дергаю занавески, раз, другой. Карниз не выдерживает, и они валятся на меня, тяжелые и плотные. Я убираю бархат в сторону и смотрю на дождливый серый свет.

Мои ладони ложатся на холодное оконное стекло, и я даже не думаю, нажимаю на створки, открывая, распахивая их в дождь.

Капли попадают на мою кожу, и я поворачиваю ладони вверх, перегнувшись через подоконник, подняв лицо к небу.

Дыхание перехватывает, когда дождь омывает меня, пропитывает волосы, течет по щекам, плечам, и впервые за несколько недель я смеюсь.

Впервые за несколько недель я чувствую себя живым.

* * *

Я нахожу Северуса все еще сидящим в библиотеке, уже другая книга раскрыта перед ним. Я почти уверен, что он спит, убаюканный монотонным чтением, но его глаза тут же открываются, когда моя рука закрывает книгу, заставив ее замолчать.

- Что ты хочешь? - резко спрашивает он.

Я все еще мокрый, без рубашки, и капли дождя катятся с влажных волос вниз по шее. Я не отвечаю; вместо этого беру его за руку, переплетая наши пальцы, и тяну вверх, принуждая встать на ноги.

- Драко, - произносит он, и в его голосе слышны слабые, нервные нотки, каких я никогда прежде не слышал.

- Я хочу тебе кое-что показать, - говорю я.

Он позволяет мне провести его через дом и оранжерею, но медлит у двери, выходящей в сад.

- Идет дождь, - говорит он, а я смеюсь.

- Я знаю.

Капли дождя на моей коже холодные и колючие, и я почти уверен, что Северус собирается повернуться на каблуках и громко хлопнуть закрытой за собой дверью.

Я задерживаю дыхание.

А потом он делает шаг вперед, медленно, и я вывожу его под дождь.

- Почувствуй его, - говорю я и прикасаюсь к мокрой щеке Северуса.

- Ты сошел с ума.

Я смеюсь.

- Возможно, - я поднимаю его руки к своему лицу, и он проводит кончиками пальцев по скулам.

У него перехватывает дыхание.

- Драко, - говорит он снова, на этот раз мягко, и его пальцы прослеживают путь от изгиба моей брови до переносицы.

Мое сердце замирает. Я клянусь, это происходит на самом деле. Я не чувствую ничего, ни дождя, ни холода, ничего, кроме тонких пальцев. Только нежное прикосновение его кожи к моей, его пальцев к губам, подбородку.

Тогда я понимаю, что так он видит меня. Я стою неподвижно, едва дыша, позволяя ему касаться моего лица, волос, шеи и плеч.

И когда его влажный рот находит мой, я шепчу:

- Мы все еще живы.

Он притягивает меня ближе.

* * *

Руки Северуса всегда были сильными. Они удерживали меня все эти месяцы, с первой же минуты.

Я чувствую себя в безопасности под его прикосновениями.

Он проводит ладонями по моим плечам, вниз по рукам. Обхватывает меня за талию и скользит пальцами по коже.

Мы бросили нашу влажную одежду около очага. Он лежит подо мной, длинный и худой, и я, оседлав его бедра, изучаю пальцами кривые шрамы, пересекающие его тело, бока, живот.

Они мне знакомы, эти белые отметины, и я наклоняюсь вперед, прижимаясь губами к его горлу. Кожа здесь все еще влажная от мокрых волос, и я могу попробовать сладость дождя на соленой коже.

Северус стонет и вскидывает бедра вверх. Его член затвердел; головка скользит у меня между ягодицами, и я не могу удержать дрожь желания. Он чувствует мое возбуждение под своими руками и тихо смеется.

Я подношу его пальцы к своему соску.

- Пожалуйста, - говорю я, и он прикусывает губу, когда щиплет меня, нежно поворачивая кожу между пальцами. - О, боже.

Другая рука обхватывает мое лицо. Его пальцы скользят по щеке, останавливаясь на открытом рте. Я ловлю их зубами, провожу по ним языком, облизываю. Он задыхается.

Северус сжимает мои бедра.

- Я хочу… - он не договаривает, изгибаясь подо мной.

- Я знаю, - я уже смазанный, растянутый, и его пальцы впиваются в мою кожу, когда я скольжу по его члену.

Он шипит.

Прошло не так много дней с тех пор, как мы последний раз делали это, но сейчас ощущения совершенно иные.

Более интимные.

- Я хотел бы видеть тебя, - шепчет Северус и тянет меня вниз, для поцелуя. Я подаюсь назад, на его бедра, принимая его более глубоко.

Мои зубы теребят его нижнюю губу.

- Просто почувствуй, - говорю я, и его руки скользят вверх по моей спине, пальцы отслеживают узловатые неровности моего позвоночника. Кожа горит под его прикосновениями.

Он опрокидывает меня, вжимает в обюссонский ковер. Бахрома ручной работы впивается в бедро.

Мне все равно.

- Северус, - застонав, утыкаюсь в его подбородок, и он входит в меня, приподнимая вверх так, чтобы мой член оказался прижат к его животу.

Я сжимаю ногами его бедра, приподнимая задницу от пола, выше, встречая его следующий толчок.

Северус со вздохом наклоняется вперед. Он убирает волосы с одной стороны моего лба, пальцы скользят по потной коже, задевая ресницы.

- Прекрасно, - шепчет он и закрывает пустые глаза.

Позволяет себе чувствовать.

Тени мелькают на его светлой коже; его влажные прямые волосы падают вперед, на острый угол челюсти.

Я тяжело дышу; мой член ноет. Я чувствую знакомую горячую волну, закручивающуюся, идущую вдоль позвоночника, и со стонами извиваюсь под ним, умоляя. Еще. Быстрее. Пожалуйста.

Он вколачивается в меня, движется одновременно со мной, и я веду ногтями по его спине, царапая при каждом движении, и еще шире развожу ноги, и выгибаюсь ему навстречу, умирая от желания…

Северус ругается, и капельки пота на его худых, узких плечах блестят в свете камина.

Я закрываю глаза. Делаю вдох.

- Пожалуйста, - говорю я еще раз, и выгибаю плечи, отрываясь от ковра подо мной, чувствуя грубость шерсти и нежность шелка на коже, когда Северус толкается снова.

Его язык проходит по моему горлу; зубы прикусывают подбородок. Я слышу ровный шум дождя в дымоходе, слабое шипение нескольких капель, попавших в огонь.

Северус внутри меня, растягивает, заполняет меня, и этих ощущений становится слишком много.