Помоги проекту - поделись книгой:
И тогда рука Северуса протискивается между нашими телами; пальцы грубо обхватывают мой член.
Одно быстрое движение, ладонь скользит по головке, и я кончаю, извиваясь под ним, прося еще, взывая к богу, Мерлину и самому Северусу.
Я падаю обратно на пол, живот липкий, и Северус трахает меня быстрыми, грубыми толчками. Его стоны резкие, рваные, и я окунаю пальцы в белую массу на коже, а затем подношу к его губам.
- Драко, - бормочет он у моих пальцев, и снова стонет, всасывает их в рот, облизывая.
Я грубо целую его; пробую себя на его языке.
- Хочу, чтобы ты кончил в меня, Северус, - шепчу я, и дыхание перехватывает. - Хочу почувствовать…
- Да, - он сильно толкается вверх и разводит мои ноги шире. Он глубоко внутри меня. Я чувствую каждое движение его члена. Каждый толчок. Его пальцы скользят по моей влажной коже, и я чувствую его горячее, рваное дыхание около шеи.
Он входит в меня до упора, приподняв от пола мой зад, и я сжимаю его член мышцами, схватив Северуса за руку.
С резким криком он кончает, выгибаясь надо мной, а затем практически падает на меня.
Я обнимаю его.
Мы лежим на полу, задыхаясь, руки и ноги переплелись, и его член медленно опадает внутри меня. Я пробегаю пальцами по его щеке, едва касаясь подбородка. Слова вырываются из меня прежде, чем я могу их остановить.
- Я люблю…
Он затыкает мне рот поцелуем.
- Я знаю, - шепчет он в мой рот.
Этого достаточно.
* * *
Мать возвращается на следующий день в одиночестве. Отец должен находиться под стражей в течение следующих шести месяцев, хотя на данный момент мы не знаем всего точно. Вместо этого они пообещали отпустить его через день или два, или через неделю, не больше.
Они лгут.
В конце концов, он будет выпущен по просьбе Поттера, и это превратится в еще один проклятый долг перед ублюдком.
Однако сегодня мать находит Северуса и меня в оранжерее. Я свернулся на диване у него под боком, набросив на нас обоих кашемировую накидку.
Я поднимаю глаза от копии Умфавилле «Благородного спорта чернокнижников», на которой мы с Северусом сошлись, и теперь я читаю ему.
- Итак, - говорит мать, снимая перчатки и садясь в кресло напротив нас. Она одаривает меня острым взглядом. - Полагаю, я должна быть удивлена.
- И все же, ты не удивлена, - говорит Северус сухо. Его теплая рука лежит на моем бедре.
Мать берет чашку, которую эльф приносит ей.
- Нет. Я полагаю, что нет, - она слабо улыбается.
Дождь ослаб и теперь слегка моросит; солнечный свет просачивается сквозь мокрые серые облака.
И сейчас у нас есть надежда.
Поделиться книгой: