Том 6. Революции и национальные войны. 1848-1870. Часть аторая

В декабре 1860 года Хуарес победителем вступил в город Мехико.

Осложнения между Мексикой и Англией, Испанией и Францией. Как раз в то время, когда Хуарес восторжествовал внутри страны, возникли всякого рода дипломатические осложнения. Во время гражданской войны был разграблен дом английского консула в Сан-Луисе и убито несколько испанцев. После восстановления порядка английское и испанское правительства потребовали удовлетворения. Их примеру последовала и Франция. Один швейцарский банкир, Жеккер, натурализовавшийся во Франции благодаря поддержке герцога Морни, потребовал 26 марта 1862 года вознаграждения за понесенный им убыток, причем герцог Морни должен был получить тридцать процентов с той суммы, которая будет уплачена. Мирамон занял у Жеккера 75 миллионов франков, но фактически получил лишь 3 миллиона серебром и 4,5 миллиона ассигнациями. Несмотря на требования французского консула, Хуарес отказался уплатить полностью всю сумму, занятую для борьбы с ним. Затем конгресс решил (17 июля 1861 г.) приостановить на два года уплату по иностранным займам с целью проверить их действительность.

Соглашением, заключенным в Лондоне 31 октября 1861 года, Франция, Англия и Испания условились сообща добиваться удовлетворения своих требований. Союзники постановили воздерживаться от всякого расчленения Мексики и всякого вмешательства в ее внутренние дела. Президент Линкольн в ответ на предложение трех держав отказался примкнуть к ним. Притом он уже обещал Хуаресу свою поддержку.

И вот морские силы трех держав появились в мексиканских водах. Испанцы без труда взяли Вера-Крус. Испанской эскадрой командовал Прим, французской — Жюрьен де Лагравьер, английской — Дёнлоп. Нота, присланная уполномоченными, гласила, что европейские державы не имеют намерения вмешиваться в борьбу мексиканских партий. Хуарес начал переговоры. Испания и Англия не пожелали поддержать требования Франции, находя их чрезмерными. Европейцы заняли несколько городов, мексиканский флаг снова был поднят над Вера-Крусом.

Но в это время Наполеон III нарушил соглашение с остальными двумя державами и начал проводить политику, дружественную врагам Хуареса и внушенную, как думали, папой, который горел желанием отомстить за ограбление мексиканского духовенства. Генерал Альмонте, бывший посланник Мирамона в Париже, заявил английскому и испанскому уполномоченным, что Наполеон обещал ему свою поддержку для возведения на мексиканский престол эрцгерцога Максимилиана. Английский и испанский уполномоченные отказались примкнуть к этому заговору. Итак, лондонское соглашение было расторгнуто, Хуарес решил, что это означает объявление войны со стороны Франции, и вступил в переговоры с Испанией и Англией.

Война между Францией и Мексикой. Генерал Альмонте вторгся внутрь страны, собрал своих приверженцев, провозгласил себя президентом и таким образом открыл эру гражданских войн. Французским экспедиционным отрядом командовал Лорансез. 5 мая 1862 года он потерпел неудачу при атаке форта Гвадалупа под Пуэблой; отступив к Орисабе, он здесь закрепился. В сентябре прибыл генерал Форей с 30 000 французов, которые высадились в Вера-Крусе. В марте 1863 года Форей осадил Пуэблу. Мексиканский генерал Комонфорт поспешил на выручку крепости, но французская дивизия генерала Базэна отбросила его при Сан-Лоренсо (8 мая). Два месяца Ортега оборонялся в осажденной крепости; он капитулировал 17 мая 1863 года, уничтожив предварительно все свое оружие и знамена.

Тогда Хуарес покинул город Мехико и удалился в северные провинции с целью организовать здесь сопротивление и искать поддержки Соединенных Штатов. Перед его отъездом конгресс вручил ему диктаторские полномочия на время: войны и разошелся. Путь был свободен; французы вступили в Мехико (10 июня 1863 г.). Комиссия из 35 членов, назначенная французским генералом Форей, созвала хунту из 215 членов. Эта хунта избрала мексиканским императором эрцгерцога Максимилиана, брата австрийского императора. Новый государь прибыл в страну в мае 1864 года.

Но консервативная олигархия, учинившая этот выбор под председательством иностранного генерала, повергла затем Мексику в бедствия ужаснейшей гражданской войны. Республиканцы сразу возненавидели навязанного им государя и под предводительством Хуареса начали беспощадную, отчаянную борьбу. Хуарес организовал войну на севере; французскому экспедиционному корпусу приходилось бороться и с климатом и с неуловимым врагом, действовавшим из-за угла; возобновились ужасы Испанской войны[124]. Французские генералы — Форой, потом Базэн — видели, что их войска тают с каждым днем. А меры, принимавшиеся с ведома Максимилиана, сделали навеки несмываемым позор этой войны, одновременно и гражданской и против иноземного вторжения: с октября 1865 года военнопленные мексиканские республиканцы расстреливались; генералы Артеага и Саласар были казнены.

Мексиканцы отомстили за эти зверства в боях при Такам-баро близ Морелии в Мичаокане (1865), при Матаморосе (май 1866), Тампико (август), Алььарадо и Оахаке. Французские войска плохо поддерживали нового государя, так как генерал Базэн действовал, повидимому, в собственных интересах, желая удержать за собой занятую им страну. Он был в ссоре с Максимилианом, а вскоре и вовсе удалился после дипломатического вмешательства Соединенных Штатов. В 1867 году экспедиционный корпус оставил Мехико и сел на корабли в Вера-Крусе. Максимилиан отказался покинуть Мексику вслед за французскими войсками; он рассчитывал удержаться с помощью горсти австрийских и бельгийских солдат и мексиканских империалистов. Может быть Максимилиан надеялся либеральной политикой привлечь к себе мексиканцев. Он лично был человек мягкий. Тотчас по отплытии французов восстание разрослось; Эскобедо захватил в Кератеро императора, Мирамона и Мехию; все трое были преданы военному суду, приговорены к смерти и расстреляны (19 июня 1867 г.)[125].

Теперь приверженцы Хуареса принялись, в свою очередь, осуждать и изгонять своих противников и подвергать конфискации их имущества. Так кончилась эта кровопролитная война. Монархическо-централистская партия исчезла, духовенство было окончательно ослаблено; восторжествовала демократическая партия иорпиносов. Конституция 1857 года была восстановлена, и Хуарес снова избран в президенты республики на четыре года (1867–1871); переизбранный в 1871 году, он скончался в 1872 году.

ГЛАВА IX. ДАЛЬНИЙ ВОСТОК. КИТАЙ. РОССИЯ И КИТАЙ. АННАМ. СИАМ И КАМБОДЖА. БИРМА. ЯПОНИЯ

1850–1870

I. Китай

Император Сянь Фын (1851–1861). Четвертый сын Дао Гуана, умершего 25 февраля 1850 года, И Чжу, вступая на престол, принял имя Сянь Фына[126]. Внутренние смуты, пошатнувшие трон его деда Цзя Цина, теперь еще более усиливаются; брешь, пробитая европейцами в Китай при'его отце Дао Гуане, становится еще шире. Сянт… Фыя ни как человек, ни как государт. не стоял на высоте своей задачи: слабостью и жестокостями он прикрывал глубочайшую апатию, и своим спасением его держава была обязана как раз тем, кто объявил ей войну, — французам и англичанам.

Тайпины. Тайные общества, возникшие еще в конце XVII столетия с целью низвержения маньчжурской династии, сильно тревожили Цинов[127]. Эти попытки повторялись непрерывно под разными наименованиями. Мы видели, как при императоре Цзя Цине возникло сильное движение, под именем Бай-лянь-цзяо[128]; теперь императорский престол поколеблет еще более грозный мятеж под предводительством Хун-Сю-цюаня.

Хун был третий, самый младший сын крестьянина-собственника и родился в 1813 году в деревушке уезда Хуа, в десяти милях к северо-востоку от Кантона. Хотя он и был очень даровит, однако провалился на экзаменах в Кантоне, где познакомился с протестантскими миссионерами (1833). Патриотические чувства Хуна, чтение иностранных книг, потом — в результате болезни (1837) — мистические видения убедили его, что он обязан выполнить некую высокую миссию, и он начал собирать вокруг себя учеников. Хун внушил свои взгляды Фын Юнь-шану, в лице которого нашел незаменимого сотрудника. В 1844 году Хун отправился в Гуанси проповедовать свои идеи, и с 1850 года религиозное движение принимает политический характер. Смерть императора Дао Гуана (25 февраля 1850 г.) послушала как бы сигналом; в октябре месяце Хун переходит от проповеди к действию. Тогда начинается долгий поход через весь Китай; грозная армия мятежников во главе с Хуном, принявшим титул «небесного короля» (Тянь-ван) идет под начальством четырех полководцев — Яна[129], Сяо[130], Фын[131] и Вей[132], королей Востока, Запада, Юга и Севера (Дун-ван, Си-ван, Нань-ван, Вэй-ван). В провинции Гуанси они осаждают столицу Гуйлинь; потом проникают и осаждают Чанша и Хунань, по реке Сян пробираются к озеру Дунтин, по которому плывут до Иочжоу на Янцзы (13 декабря 1852 г.). Отсюда мятежники совершенно беспрепятственно начинают спускаться по Цзяну. Большие города один за другим попадают к ним в руки: Ханькоу (23 декабря 1852 г.), Учан (12 января 1853 г.), Цзю-цзян (18 февраля), Аньцин (24 февраля). Наконец 8 марта мятежники подступают к Нанкину, который и капитулирует одиннадцать дней спустя после грозного приступа. Вождь мятежников провозглашает себя сыном неба, и его династия именуется отныне Тай-пин[133], а народ прозвал мятежников Чан-мао (длинноволосыми), потому что они отказываются от маньчжурского обычая брить голову и отращивают длинные волосы, как во времена Минов[134]. Тем временем иностранцы начинают волноваться при виде этого мощного народного движения. Вскоре губернатор Гонконга сэр Джордж Бшхэм на «Гермесе» (май 1853 г.), де Вурбулон на «Кассини» (30 ноября) и американский пароход «Сесквеханна» (май 1854 г.) наьещают мятежников в Нанкине.

Движение к северу. Утвердившись в Нанкине, тайинны переправляются через Цзян, в два приема разбивают манчжур (12 и 15 мая 1853 г.), овладевают Фын-яном (28 мая). Из Цзян-су они переходят в провинцию Хэнань, столицей. которой Кай-фыном им овладеть не удается. Тайпины переправляются через Желтую реку, переходят в Шаньси и наконец проникают в провинцию Чжили (29 сентября). Их разведчики появляются под Тяньцзинем (30 октября): не сегодня — завтра Пекин перейдет в их руки. Выть может, тайпины испугались собственного успеха? Или изменили план? Или наводнения смутили их, или недостаток продовольствия? Как бы там ни было, они внезапно поворачивают вспять на половине пути и начинают обратный поход к югу[135]. Они снова переправляются через Желтую реку (17 марта 1854 г.), овладевают значительным городом Линьцином (12 апреля) и наконец снова оказываются на берегах Цзяна.

Тайпины постарались упрочить свое положение на этой великой реке. Поход в провинцию Цзянстт отдал им в руки озеру Поян; они осадили Наньчан (июнь 1853 г.), потом поднялись вверх по реке, вторично взяли Учан, столицу Хубей'я (26 июня 1854 г.), оставили ее и взяли в третий раз в марте следующего года.

Шанхай. Рано или поздно тайпины должны были войти в соприкосновение с иноземцами. С 7 сентября 1853 года по 17 февраля 1855 года повстанцы занимали китайскую часть Шанхая[136], и за это время европейские поселенцы имели целый ряд столкновений как с мятежниками, так и с императорскими войсками. Когда последние стали грозить иностранным концессиям, отряд, составленный из европейских жителей Шанхая, а также английских и американских матросов, отогнал их силой 4 апреля 1854 года (так называемое сражение при Muddy Flat — «Грязная низина» — прозвище, данное Шанхаю, лежащему на болотистой равнине). 9 декабря 1854 года адмирал Лагер бомбардировал мятежников, а 6 января следующего года его суда «Жанна д'Арк» и «Кольбер» окончательно освободили французскую концессию и десантный отряд. В этом сражении французы потеряли двух офицеров и семь солдат морской пехоты убитыми; кроме того, 34 человека были ранены. Но нам надо теперь оставить на время тайпинов, чтобы рассказать о других событиях, потрясавших в то же время Китай.

Мусульмане в Юньнани. Волнения в Юньнани начались на почве борьбы между мусульманскими и китайскими рудокопами. В пяти днях пути от Далифу находились залежи серебра, сообща разрабатывавшиеся китайцами и мусульманами. Жадные до наживы китайцы начали было вытеснять мусульман. Последние сначала работали в убыток, но позднее, когда дело пошло у них на лад, в свою очередь стали отказывать в приеме на работу китайцам, которым приходилось бедствовать. Отсюда возникли конфликты, несколько человек было убито, и китайцы были вытеснены. Перепуганный мандарин, вместо того чтобы постараться усмирить страсти, бежал в Юньнань-фу, настрочил там громовой рапорт против мусульман и таким образом кинул искру в пороховой погреб. Боясь нападения, мусульмане укрепились, но китайцы явились в большом числе, решительно перешли в наступление и перебили всех, кого им удалось захватить в соседних деревнях. Правда, мандарины после этого восстановили порядок, но не надолго.

Хуан Чжун, вице-председатель военного министерства и ярый враг мусульман, составил план их поголовного истребления, но они были предупреждены и восстали под предводительством своего главного священнослужителя Ма Дэ-сина и другого столь же уважаемого лица — Ду Вэнь-сю. Мусульмане овладели Далифу, который стал отныне столицей и крепостью мусульман в Юньнани[137].

Ма Сянь, брат одного из первых рудокопов, убитых под Далифу, командовал в качестве второго военачальника войском в 20 000 человек, двинутым в поход Ма Дэ-сином. Его удаль и энергия до такой степени воодушевили единоверцев, что в 1860 году победа на всех пунктах осталась за мусульманами. Несмотря на свой ошеломляющий успех, оба Ма, имевшие возможность продиктовать императорским войскам самые тяжелые условия, изъявили покорность и удовольствовались тем, что пекинское правительство пожаловало Ма Сяню, переменившему теперь свое имя на Ма Жу-лун, чин бригадного генерала, второстепенным вождям — соответственные чины в императорской армии, а солдатам — щедрые награды[138].

Подчинение обоих Ма (1860) было непоправимой ошибкой: оно обрекло на гибель мусульманскую партию. Мы увидим ниже[139], что временные удачи Ду Вэнь-сю, оставшегося султаном Дали, не спасли его от конечного поражения (январь 1873 г.).

Первые осложнения с Англией. Нанкинский трактат[140] 29 августа 1842 года был дополнен добавочным договором, подписанным 8 октября 1843 года сэром Генри Поттинджером в Хумынь и касавшимся преимущественно вопроса об урегулировании торговли. Согласно статье XII первого договора и статье XI второго, острова Чжоушань (Чжусань) и Хулансюй[141] были эвакуированы тотчас после уплаты контрибуции. Конвенция, подписанная 4 апреля 1846 года в Бокка: Тигрис гонконгским губернатором Дэвисом, точнее определила условия допущения иностранцев в Кантон; далее было оговорено, что остров Чжоушань, очищенный англичанами, никогда не будет уступлен Китаем никакой западной державе и что в случае чьего-либо нападения на него Великобритания снова займет его, с обязательством вернуть Китаю; конвенция была дополнена соглашением, заключенным два дня спустя с главным императорским комиссаром Ци Ином.

Неудовольствие китайцев вскоре проявилось в опале, постигшей чиновников, которые вели переговоры с «западными варварами». Частые нападения местного населения и пиратов на английских подданных еще более увеличили раздражение британского правительства[142].

Инцидент с «Эрроу». Новая обида послужила сигналом к открытию военных действий, и вся тяжесть дальнейших переговоров легла на доктора (впоследствии сэра) Джона Воуринга, который исполнял обязанности гонконгского губернатора в отсутствие сэра Джорджа Вонхэма и вместе с тем располагал неограниченными полномочиями как посланник британской королевы. Воуринг первый понял, что влиять на правительство следует не в Кантоне, а в Пекине. Лорча (так называют судно с европейским кузовом, но с туземными оснасткой и экипажем) «Эрроу» («Стрела»), шедшая под английским флагом и под командой ирландца Томаса Кеннеди, была захвачена китайскими чиновниками, и 12 китайских матросов из 14, составлявших экипаж, были взяты под стражу. Консул Гарри Парке тотчас заявил протест императорскому комиссару Е[143]. Последний извинился, лживо заявив при этом, что один из матросов экипажа был отцом известного пирата. Но затем он сообразил, что хотя это судно, снаряженное по-китайски, и было записано в Гонконге, куда оно должно было прибыть в самый день захвата экипажа, но срок его свидетельства истек 27 сентября 1856 года, и, следовательно, оно с этого дня не имело права носить английский флаг. Ввиду этого Е отказал консулу Парксу в каком бы то ни было удовле творении. Предлог был не слишком хорош, но достаточен.

Начало военных действий. 22 октября 1866 года Гарри Парке уведомил своих соотечественников об ответе комиссара Е и в то же время сообщил командовавшему морскими силами вице-адмиралу Майклу Сеймуру, какой оборот приняло дело. Адмирал на следующий день прибыл в Кантон на корабле «Коромандель», предварительно подвергнув бомбардировке четыре форта (Barrier forts) между Вампоа и Кантоном. В то же время военные суда «Энкоунтер», «Самсон», «Варракута» и «Комус» заняли позиции — первые три у английской фактории, последнее в проливе Макао. Адмирал последовательно пробовал свои силы на остальных фортах, но китайцы не изъявили никаких признаков раскаяния. Напротив, выведенные из себя, они 14 декабря 1856 года в 11 часов вечера подожгли иностранные фактории. Все было разрушено, кроме английской фактории, частично уцелевшей. На следующий день сэр Майкл Сеймур бомбардировал город.

Поведение Франции. Будь на месте французский или американский отряд, он, может быть, предотвратил бы эту катастрофу; но французский полномочный посол граф де Курси 24 ноября 1856 года сообщил из Макао сэру Джону Боурингу, что адмирал Герен «отозвал из фактории отряд, присланный им туда для защиты[144] вице-консульства и французского флага». «Теперь, — писал французский посол, — у нас нет в Кантоне никакого материального интереса, который нам приходилось бы защищать. Я не преминул сообщить китайскому правительству о моральной поддержке, которую намерен оказать вам в этих серьезных обстоятельствах, разумеется, сохраняя на деле полный нейтралитет, которого не могу нарушить без разрешения правительства его императорского величества».

Франции скоро представился повод выйти из своего нейтрального положения и принять активное участие в боевых операциях.

Мученичество аббата Шапделена. Со времени договора 1844 года французские миссионеры как на севере, в Манчжурии, так и на юге — в Кантонской провинции, не переставали подвергаться дурному обращению со стороны китайцев[145]. Но в данном случае преступление (повторившееся, кстати сказать, совсем недавно, почти на наших глазах) совершилось в Гуанси, провинции, знаменитой в синодиках католической церкви. Со времени изгнания иезуитов в Гуанси совсем не было миссионеров, когда в 1853 году апостолический префект области Гуандуна Либуа, член семинарии Иностранных миссий в Париже, командировал туда аббата Огюста Шапделена, священника Кутанской епархии. После трехлетней проповеди евангелия Шапделен был схвачен и предан жестокой казни в Силиньсяне 27 февраля 1856 года. Ему было всего сорок два года. Смерть Шапделена дала французам предлог для вмешательства в китайские дела.

Английский парламент. В Китае шла война без объявления войны. Выло невозможно воздержаться от решительных мер. Но по этому вопросу британское правительство встретило упорную оппозицию в парламенте. Ричард Кобден разоблачил всю историю событий, разыгравшихся в Кантоне в связи с делом «Эрроу», и его предложение об осуждении действий правительства, поддержанное в энергичной речи Гладстоном, было принято 26 февраля 1857 года большинством в 16 голосов. Не колеблясь ни минуты, лорд Пальмерстон апеллировал к избирателям, которые всецело одобрили его политику в китайском вопросе.

Полномочные послы. В апреле 1857 года Джемс, восьмой граф Эльджин и двенадцатый граф Кинкардин, был назначен главным комиссаром и полномочным послом ее британского величества для улажения спорных вопросов с императором Китая. Согласно инструкции, присланной ему Кларендоном 20 апреля 1857 года, Эльджин должен был выставить пять требований: первые три касались возмещения убытков, понесенных британскими подданными, и строгого соблюдения различных трактатов; четвертое оговаривало право держать в Пекине посла, надлежащим образом аккредитованного королевой, с тем, чтобы он имел право непосредственно сноситься с высшими китайскими сановниками; пятое предусматривало пересмотр договоров с целью получить новые льготы по торговле, доступ в крупные приморские города и реки и разрешение для китайских судов со всех пунктов побережья приходить в Гонконг по торговой надобности. В этой инструкции предусматривалась и возможность войны.

Франция назначила своим полномочным послом барона Гро.

Восстание в Индии. По дороге в Китай Эльджин узнал на Цейлоне от генерал-лейтенанта Эшбёрнхама, начальника экспедиционных сил, только что прибывшего из Бомбея, что 11 мая 1857 года в Мируте взбунтовался туземный полк. В Сингапуре Эльджин получил от индийского генерал-губернатора, виконта Каннинга, депешу, требовавшую немедленной отсылки в Калькутту войск, предназначенных для Китая. По соглашению с генералом Эшбэрнхамом, он отправил в Калькутту 5-й стрелковый полк и 90-й легкий пехотный полк.

Прибыв в Гонконг 3 июля и не ожидая барона Гро раньше конца сентября, Эльджин отправился в Калькутту; он вернулся в Гонконг в сентябре, а барон Гро прибыл на место 16 октября.

Открытие военных действий. 12 декабря 1857 года комиссару Е был послан ультиматум, а 15-го беспрепятственно занят остров Хайнань. 25 декабря Е отказался очистить город Кантон. 29 декабря сухопутные и морские силы союзников под командой контр-адмиралов сэра Майкла Сеймура и Риго де Женуйльи и генерал-майора К.-Т. ван Штраубензее бомбардировали Кантон и овладели им; 5 января 1858 года были взяты в плен генерал-губернатор Е, губернатор провинции Во Гуй и манчжурский генерал. Е был в качестве пленника отослан в Калькутту, а управление городом поручено Во Гуй'ю под контролем трех иностранных комиссаров: капитана французского флота Ф. Мартино де Шенэ, английского консула сэра Гарри Паркса и полковника английской морской пехоты Т. Голлоуэя.

Движение к северу. Между тем русский посланник граф Путятин и посланник Соединенных Штатов Вильям Рид соединились с французскими и великобританскими представителями, чтобы сообща поддержать при пекинском дворе жалобы и требования иностранцев. Полномочные послы известили китайского губернатора, что они едут в Пекин и будут там ждать до конца марта (1858) делегатов китайского правительства, которые вместе с ними должны уладить все затруднения. Когда китайское правительство отказалось переписываться с полномочными послами, союзники отправились в Таку, близ устья Пейхо. Китайские комиссары не имели полномочий для ведения переговоров. С другой стороны, генерал-губернатор Тань 17 мая прислал к графу Путятину мандарина с извещением, что богдыхан отказывается принять иностранных посланников в Пекине. Ввиду этих обстоятельств решено было предпринять наступление к Тяньцзиню (20 мая). В этот самый день форты Таку были обстреляны и заняты союзниками, так что 30 мая полномочные послы могли беспрепятственно вступить в Тяньцзинь.

Тяньцзиньские договоры. Тотчас по прибытии Эльджин и Гро получили от генерал-губернатора Чжили Тань, управлявшего департаментом земледелия Цзун и товарища государственного секретаря У императорский указ от 29 мая, возвещавший, что двое комиссаров — главный государственный секретарь Гуй Лян и председатель финансового совета Хуа-ша-на — выехали в Тяньцзинь для рассмотрения спорных вопросов. На всякий случай были приняты меры для дальнейшего продвижения к Пекину; однако императорские комиссары 2 июня действительно прибыли в Тяньцзинь. Они были снабжены полномочиями, и 26 июня 1858 года были заключены два договора с Францией и Великобританией.

Англо-китайский договор содержал пятьдесят шесть статей. Главные из них следующие: Англии предоставляется право держать посланника или резидента при пекинском дворе, равно как и Китаю — при английском; узаконивается свобода христианского богослужения; Чжэньцзян на Янцзы открывается для торговли немедленно, Ханькоу должен быть открыт после восстановления мира. Кроме портов Кантона, Амоя, Фучжоу, Нинбо и Шанхая, открытых в силу Нанкинского договора, иностранцы получают доступ также в Ню-чжуан (Манчжурия), Дэнчжоу (Чифу, Шаньдун), Тайвань (Формоза), Чаочжоу (Сватоу, Гуандун) и Цюнчжоу (Хай-нань). Дальнейшие статьи касаются таможенных сборов, навигации и пр. Наконец указывалось, что обмен ратификациями должен состояться в Пекине в продолжение года, следующего за подписанием договора. Дополнительная статья устанавливала, что английские войска удалятся из Кантона после уплаты Китаем двух миллионов таэлей в возмещение убытков и других двух миллионов за расходы по экспедиции.

Французский договор, подписанный 27 июня 1858 года, состоял из сорока двух статей и мало разнился от английского. Он прибавил к открытым портам еще Тансуй на острове Формозе и Нанкин в Цзянсу (последний параграф остался мертвой буквой); зато Нючжуана в нем нет. Кроме военной контрибуции в два миллиона таэлей, китайцы обязались выплатить французским подданным и лицам, состоящим под покровительством Франции, особое вознаграждение за их имущество, разграбленное или сожженное жителями Кантона до взятия этого города союзными войсками. Сверх того мандарин из Силиньсяня, виновный в убийстве аббата Шапделена, был отставлен и навсегда лишен права занимать государственные должности. Таким образом, первая миссия барона Гро и лорда Эльджина в Китае была закончена.

Дело под Таку. Для обмена ратификациями Тяньцзиньских трактатов в Китае были оставлены — от Франции де Вурбулон и от Англии Фредерик Брюс. Исполняя возложенное на них поручение, они в июне 1859 года отправились к устью Пейхо. Английская эскадра под командой адмирала Хопа и два французских судна сопровождали уполномоченных. Но вход в реку оказался загражденным; посланное китайцам 22 июня требование об открытии реки осталось без ответа. 25 июня союзники сделали попытку пробиться силой; они были встречены огнем фортов Таку и после кровопролитного боя, где были ранены адмирал Хоп и капитан французского флота Трико, союзникам пришлось отказаться от своего намерения и удалиться в Шанхай. Здесь они стали ожидать инструкций от своих правительств. Так как император Сянь Фын одобрил образ действий местных властей Таку, то война сделалась неизбежной.

Война 1860 года. Известие о неудачной атаке фортов Пейхо было получено в Европе в сентябре; 2 ноября 1859 года император Наполеон III утвердил список воинских частей, назначенных для участия в экспедиции, а 13-го дивизионный генерал Кузен-Монтобан был назначен императорским декретом на должность главнокомандующего морских и сухопутных сил в составе двух пехотных бригад и войсковых частей другого рода оружия, всего численностью в 8000 человек. Генерала Монтобана сопровождал блестящий штаб, начальником которого был подполковник Шмиц. Командующим английскими силами был назначен генерал-лейтенант сэр Хоп Грант; его войско состояло из 13 116 человек, в том числе около 1000 кавалеристов. Командование флотом было отделено от сухопутного командоваяия и вверено контр-адмиралу Джемсу Хопу, помощником которого был контр-адмирал Льюис Джонс. Наконец, решено было снова прибегнуть к услугам барона Гро и лорда Эльджина; они должны были потребовать извинения за нападение в Таку, ратификации и исполнения Тяньцзиньских договоров и уплаты военной контрибуции. Полномочные послы отплыли из Марселя 28 апреля 1860 года.

Начало военных действий. Покинув Марсель 12 января 1860 года, генерал Монтобан 26 февраля высадился в Гонконге. Здесь он имел совещание с английскими командирами и французским контр-адмиралом Пажем, который прибыл в Шанхай на борту корабля «Форбэн»(12 марта). Тем временем, по примеру Англии, французские морские силы в китайских водах были отделены от сухопутных и императорским декретом вверены под начальство вице-адмирала Шарне (4 февраля 1860 г.). Шарне покинул Марсель 29 февраля и, прибыв в Гонконг 12 апреля, отправился отсюда в Шанхай, где впервые встретился с генералом Монтобаном (19 апреля). Английский генерал сэр Хоп Грант прибыл в Шанхай 6 апреля. Спустя два дня китайцы отвергли ультиматум, предъявленный им в Пекине 8 марта Вурбулоном и Брюсом. 14 апреля в Шанхае состоялось совещание французских и английских командиров, на котором решено было занять Большой Чжусань (Чжоушань), с тем чтобы Шанхай служил базой для французов, а Гонконг для англичан; мысль о блокаде берегов была совершенно оставлена. Неделю спустя (21 апреля) без сопротивления сдался союзникам город Динхай на Большом Чжусане. Наконец 8 июня французы без единого выстрела заняли Чифу. 18 июня в Шанхае снова состоялось совещание французских и английских генералов и адмиралов, результатом которого было перемещение операционного базиса: Чифу, куда 11 июля прибыл барон Гро, сделался базой для французов, тогда как генерал Грант и адмирал Хоп обосновались напротив, в Даляньване, на полуострове Ляодуне.

Взятие Таку. 12 июля 1860 года была произведена рекогносцировка китайского побережья; она показала, что доступ внутрь страны возможен лишь по реке Бейтан, несколько севернее Пейхо. 19 июля снова состоялся военный совет в Чифу, и несколько дней спустя (26 июля) эскадры покинули свои стоянки в Чифу и Даляньване. Вице-адмирала Шарне, державшего свой флаг на «Реноме», сопровождали контрадмирал Паж на «Немезиде», командовавший первой эскадрой, коптр-адмирал Проте на «Дриаде», командовавший второй эскадрой, и капитан Буржуа на «Драконе». 30 июля обе эскадры соединились и направились к Бейтанхэ, по состояние моря позволило войскам высадиться лишь 1 августа. На следующий день авангард беспрепятственно занял город, южный форт и северный форт Бейтана. Несмотря на дурную погоду, в ближайшие дни была обследована болотистая равнина между Бейтанхэ и Пейхо, через которую пролегает большая дорога; 12 августа были взяты окопы Синьхо, а еще два дня спустя союзники заняли Тангу. План генерала Монтобана состоял в том, чтобы, опираясь на эти два укрепления, перекинуть мост через Пейхо и атаковать форты на правом берегу реки, через которую была совершена переправа. Однако этот план был изменен по инициативе генералов сэра Хопа Гранта и Коллино, и 21 августа начался штурм форта, лежащего несколько выше, па левом берегу. Действия сухопутных войск поддерживала соединенная эскадра адмиралов Пажа и Джонса. Атака началась в пять часов утра, в шесть — она развернулась по всей линии, в семь— взорвался пороховой погреб внутри форта; наконец союзники пошли на приступ. Французы первые пропикли в крепость, и барабанщик Фашар водрузил на стене французское знамя. Южные форты безмолвствовали, второй северный форт сдался без сопротивления; наконец в тот же день сдались все три форта левого берега. Таким образом, союзники в один день овладели пятью» фортами, четырьмя заграждениями, 167 орудиями большого калибра, 444 орудиями малого калибра, множеством ружей, самострелов и т. д.

Взятие Тяпьцзиня. Дорога на Тяньцзинь была свободна: корабли «Аларм», «Аваланш» и «Митрайль» в сопровождении эскадры адмирала Хопа покинули рейд Тангу и поднялись вверх по Пейхо (23 августа). Некоторое время спустя прибыл сюда и адмирал Шарне. Тяньцзинь без сопротивления сдался двум адмиралам 24 августа 1860 года. Два дня спустя прибыли в этот город сухопутные войска с обоими полномочными послами Эльджином и Гро.

Губернатор Чжили Хэн-фу и императорский комиссар Гуй Лян изъявили готовность вступить в переговоры. Но несколько дней спустя выяснилось, что у них нет надлежащих полномочий. Поэтому переговоры были прерваны (7 сентября), и объявлен общий поход союзной армии на Пекин.

Западня в Тунчжоу. При первой остановке на берегах Пейхо, в Янцуне, Цзай (принц И) и военный министр Хэн Цвг сообщили союзникам новые предложения китайского правительства (10 сентября 1860 г.). Эти предложения были приняты лишь на втором привале, в Хэсиу. Войска должны были стать лагерем в двух милях от Туггчжоу и 17 сентября покинуть Хэсиу. Но на следующий день союзники наткнулись на маньчжурскую армию, и вместе с тем получено было известие, что посланные вперед офицеры взяты в плен. В эту ловушку связанную с именем Тунчжоу, хотя на самом деле она была устроена в Чжанцзяване, попали 11 французов и 26 англичан (18 сентября). Большинство из них позднее нашло смерть в ужасных истязаниях.

Бали-цяо. Между тем союзная армия, отбросив маньчжурское войско, двинулась по длинной улице из Тунчжоу и затем вышла на выложенную камнем дорогу длиной в 18 километров, которая ведет от этого города к Пекину. В восьми ли (ба-ли) через канал, соединяющий Пейхо со столицей, перекинут мраморный мост (цяо). Здесь сосредоточил свою конницу маньчжурский генерал Сэн Гэ-линь-цинь. В бешеной схватке, длившейся с 7 часов утра до полудня, союзники, и прежде всего французы во главе с генералом Коллино, взяли мост и рассеяли маньчжурскую конницу. Эта блестящая победа доставила генералу Монтобану титул графа Бали-цяо. В этот самый день китайцы обезглавили на мосту аббата Де-люка; ему было всего 34 года (21 сентября 1860 г.).

Взятие Летнего дворца. 6 октября французская пехота и английская конница обошли Пекин и овладели к северо-востоку от города императорским Летним дворцом Юань-мин-юань, откуда император Сянь Фьш за несколько часов перед тем впопыхах бежал в Жэхэ, в Монголию. Во дворце были обнаружены следы пыток, которым подверглись несчастные европейские пленники. Жестокость китайцев отчасти объясняет, если не целиком оправдывает, разграбление Летнего дворца[146]. Юань-мин-юань представлял собой настоящий музей; его павильоны, разбросанные среди парков и прудовг заключали в своих стенах все подарки, когда-либо подкосившиеся властителям Китая.

Между тем китайцы отпустили 17 пленных, которые и сообщили о судьбе остальных жертв тунчжоуской западни: четверо из них были казнены, остальные, отведенные в Пекин пешком или отвезенные в повозках, обитых изнутри гвоздями, погибли в пытках или от последствий жестокого обращения. Эти зверства возбудили величайший гнев лорда Эльджина, находившегося в Вань-шоу-шане близ Юань-мин-юаня. Убийства, были совершены по приказу императора; не имея возможности. настичь беглеца, английский посол решил наложить руку на самое ценное его достояние. Юань-мин-юань был, по словам лорда Эльдяшна, «любимой резиденцией императора, и его разрушение неизбежно должно было нанести удар гордости? и самолюбию последнего». В четверг 18 октября дворец был подожжен.

Взятие Пекина. 13 октября министр Хэн Ци, испугавшись угроз союзников, открыл ворота Аньдин, и победители решили! расположиться в столице. 17-го китайцам был послан ультиматум с предупреждением, что если они не подпишут мира до» 29-го, то будет сожжен императорский дворец в Пекине, Врат императора, принц Гун, понял, что интересы маньчжурской династии требуют скорейшего соглашения с чужеземцами. К тому же русский посланник генерал Игнатьев убедил: наконец принца, откинув в сторону все колебания, отправиться в лагерь союзников. 22 октября было уплачено вознаграждение семьям погибших 8 октября, и несколько дней спустя заключен мир.

Пекинские соглашения. 24 октября 1860 года лорд Эльджин подписал соглашение из девяти статей, содержавших следующие условия: китайцы должны извиниться за нападение под Таку в июне 1859 года; английский посол имеет право постоянно находиться в Пекине; взамен суммы, выговоренной в сепаратной статье Тяньцзиньского договора, контрибуция определяется в восемь миллионов таэлей, т. е. шесть миллионов франков, да еще два миллиона должны быть уплачены в вознаграждение англичанам, пострадавшим в Китае; Тяньцзинь открывается для торговли; эмиграция должна быть упорядочена; Англии уступается Коулун — пункт, лежащий на материке против Гонконга; Тяньцзиньский договор должен быть приведен в исполнение немедленно; Чжусань эвакуируется по подписании настоящего соглашения; наконец, англичане занимают Тяньцзинь, форты Таку, северо-восточное побережье Шаньдуна и Кантон впредь до уплаты вознаграждения. В этот же день состоялся обмен ратификациями Тяньцзиньского договора. На следующий день барон Гро заключил с принцем Гуном аналогичное соглашение из десяти статей. Особый интерес представляет статья, касающаяся протектората над миссиями: «На основании указа императора Дао Гуана от 20 марта 1846 года религиозные и благотворительные учреждения, конфискованные у христиан во время постигших их гонений, будут возвращены владельцам через посредство его превосходительства г. французского посла в Китае, которому императорское правите льеттю передает их вместе с кладбищами и прочими принадлежащими к ним зданиями». В этот же день состоялся обмен ратификациями Тяньцзиньского договора.

Конец кампании. 28 октября на католическом кладбище, переданном монсеньору Мули, лазаристу, епископу северного Чжили, состоялись торжественные похороны жертв тун-чжоускойзападни. Наследующий день в присутствии посольства были отслужены панихида по убитым и молебствие в соборе, переданном тому же монсеньору Мули. 1 ноября выступили из Пекина французы, 7-го — англичане. Послы покинули его 9-го вместе с последними армейскими колоннами. 14 ноября все войска опять собрались в Тяньцзине; генералы Коллино и Стэвелей4 остались здесь, а остальные войска были отправлены морем частью в Шанхай, частью в Кантон. Барон Гро оставил Тяньцзинь 24 ноября, водворив де Бурбулона в Пекине в качестве посла. Лорд Эльджин уехал 25-го, а английским послом в Китае остался его младший брат, сэр Фредерик Брюс.

Смерть Сянь Фына; Тун Чжи. Жалкий император, к счастью для своей державы, умер вскоре после этого разгрома (22 августа 1861 г.). Ему наследовал его сын Цзай Чунь, принявший для годов правления название (нянь-хао) Ци Сяи («добрая надежда»)[147]. Тяжелое наследие досталось этому ребенку. В северо-западной и юго-западной частях Китая пылало мусульманское восстание, в центре тайпины, столицей которых был Нанкин, распространились по берегам Цзяна и захватили главные города Цзянсу и Чжэцзяна; иностранцы еще не эвакуировали ни северных портов, ни Шанхая, и Кантон был в их власти; русские твердой ногой стояли на Амуре. Правительство не располагало ни флотом, ни армией, достойными этого имени; казна была пуста; стоило какой-нибудь западной державе только пожелать, и манчжурский трон, расшатанный еще во времена Дао Гуана, позорно рухнул бы вместе с Сянь Фыном. Но как раз иностранцы и спасли эту династию от верной гибели и помогли умному человеку, ставшему теперь вершителем судеб империи, победить трудности, казавшиеся почти неодолимыми.

Принц Гун. И Синь, принц Гун, шестой сын императора Дао Гуана и брат Сянь Фына, был в это время еще молод: он родился 11 января 1833 года. Именно он вел переговоры с союзниками и он же управлял государством в последние месяцы царствования своего брата. Иностранные дела, которые находились в ведении губернаторов пограничных провинций и Ли-фань-юаня[148], поскольку они касались Монголии и России, не входили в круг компетенции ни одного из шести министров. Война 1860 года обнаружила неудобство этой системы, и по докладу принца Вэй 19 января 1861 года императорским указом было учреждено новое министерство под названием Цзуя-ли-гэ-го-шиу-ямынь, или просто Цзун-ли-ямынь, управление которым было поручено принцу Гуну, первому государственному секретарю Гуй Ляну и вице-председателю военного министерства Вэнь Сяну. В следующем году в состав этого министерства было призвано еще четыре члена, а в 1869 году число их дошло до десяти.

Юность нового императора должна была еще более усилить влияние принца; теперь надолго устанавливается регентство. 7 ноября 1861 года принц Гун был назначен первым министром я регентом совместно с вдовствующей императрицей. С целью резче отметить переход от старой политической системы к новой он изменил название годов царствования своего племянника Ци Сян на Тун Чжи («единение в порядке») и затем путем настоящего государственного переворота устранил старых советников Сянь Фына: 2 декабря был обнародован декрет, где перечислялись все преступления совета восьми, учрежденного Сянь Фыном, и предписывалось составить доклад о карах, которым подлежат Цзай Юань принц И, Дуань Хуа принц Чжэя и государственный секретарь Су Шунь. В тот же день был отдан приказ о разжаловании первых двух и об аресте третьего. Неделю спустя все трое были приговорены к смерти. Чтобы спасти престиж государства, Цзай'ю и Дуаню было дозволено самим покончить с собой, тогда как Су был казнен. Впрочем, он встретил смерть весьма мужественно. Все остальные члены совета были лишены чинов. Надо прибавить, что 31 августа 1864 года в Пекинской газете было объявлено, что в воздаяние услуг, оказанных предками Цзай'я и Дуаня, их княжеские титулы будут сохранены и пожалованы отдаленным родственникам их фамилий. Теперь принц Гун был хозяином положения; он удерживал власть почти без перерыва в течение многих лет, пока его не затмил Ли Ху-чжан.

Война с тайпинами. Главные усилия правительства были направлены на восстановление порядка в провинциях. Мы видели, что оба Ма, изъявив покорность в 1860 году, нанесли тем роковой удар мусульманскому влиянию в Юньнани; но тайпины продолжали занимать Нанкин и Цзянсу, а взятие Нинбо (9 декабря 1861 г.) и Ханчжоу (29 декабря 1861 г.) отдало в их руки Чжэцзян. Их наступление грозило опасностью интересам европейцев в долине Цзяна и, следовательно, не могло не вызвать вмешательства с их стороны. 13 февраля 1862 года в Шанхае собрались на совещание морские и военные начальники: вице-адмирал сэр Джемс Хоп, Полковник Муди, контрадмирал Проте, полковник Теолог и французский консул Эдан. На этой конференции было решено действовать энергично. С другой стороны, в июне 1860 года китайцы набрали отряд из сотни иностранцев под командой американца У орда. Взятие в этом же месяце Сун-цзяна и поддержка, оказанная этим отрядом франко-английским войскам, стяжали ему прозвище Ever victorious Army[149] — Чан-шэн-цзюнь. Бригадный геперал Стэвелей французским вспомогательным отрядом занял последовательно Цинпу (12 мая 1862 г.) и Наньцяо (17 мая 1862 г.), где французы потеряли адмирала Проте, пораженного пулей в сердце. За несколько дней до того английский капитан Дью снова занял Нинбо (10 мая 1862 г.). К несчастью, Уорд был 20 сентября убит в Цзыци в Чжэцзяне и замещен Генри Бёрджевай-ном, которому пришлось в январе 1863 года дать отставку; «го сменил капитан Голлапд из английской морской пехоты и, наконец, в марте знаменитый Гордон (Гордон-паша). Взятие Фушаня (6 апреля 1863 г.), Тайцана (2 мая 1863 г.), Хунь-шаня (30 мая 1863 г.), У-цзяна (29 июля 1863 г.) и Фынчена (26 августа 1863 г.) дало возможность предпринять осаду большого города Сучжоу. Тем временем Генри Бёрдяевайн[150] перешел на сторону мятежников (август), но два месяца спустя принужден был сдаться Гордону. Поражение (27 ноября), искупленное победой (29 ноября) под стенами Сучжоу, предшествовало сдаче этого города Гордону и Ли-фу-тай'ю[151] (5 декабря 1863 г.). Но вожди мятежников, сдавшиеся на честное слово, были казнены по приказанию Ли-фу-тай'я, и оскорбленный Гордон подал в отставку.

Окончание войны с тайпинами. Пока Гордон и Ли руководили военными операциями на реке Сучжоу, франко-китайское войско действовало в Чжэцзяне. Взятие Шаосина капитаном Дыо (18 марта 1863 г.) проложило путь к миру. Француз Тардиф де Муадрэ, заместитель Проте, был убит перед этим городом (19 февраля 1863 г.), но его преемники, лейтенанты флота Пьер д'Эгебель и Проспер Жикель, овладели столицей Чжэцзяна, крупным городом Ханчжоу (21 марта 1864 г.), а занятие Хучжоу (28 августа 1864 г.) успешно закончило кампанию.

Участие Франции и Англии в подавлении восстания тайпинов и окончательный удар, нанесенный тайпинам в Нанкине англичанами и французами.

Между тем Гордон снова вернулся на службу (март 1864 г.). Военные операции энергично продолжались в долине Цзяна, и наконец удалось атаковать Нанкин; тянь-ван Хун Сю-цюань покончил с собой, и столица сдалась Цзэн Го-фаню (19 июля 1864 г.). Знаменитая фарфоровая башня была разрушена еще в 1866 году взрывом порохового погреба. С этих пор тайпинов преследовали из провинции в провинцию; изгнанные из Чжанчжоу в Фуцзяне (апрель 1865 г.), они укрылись в горах. Многие из них добрались до родной провинции, другие перешли границу Тонкина, где мы позднее встретим их под названием Желтых и Черных флагов[152].

Няньфэи. Во время последних лет борьбы разбой властно воцарился в некоторых провинциях, и именем мятежа грабители прикрывали свои вымогательства. Таковы прежде всего были няньфэи[153], мародеры, орудовавшие на юге Чжили, в западной части Шаньдуна и на севере Хэнани.

Чтобы положить конец их подвигам, императорское правительство приказало атаковать их с юга наместнику Цзэн Го-фаню и с севера князю Сэн Гэ-линь-циню, тому самому манчжурскому генералу, которого французы обратили в бегство при Бали-цяо; но этот последний был убит няньфэями в мае 1865 года. Произведя большие опустошения в долине Желтой реки, няньфэи были наконец в 1868 году раздавлены войсками Ли в Шаньдуне. Но некоторым бандам удалось ускользнуть и соединиться с бунтующими магометанами в Чжили. Ли был за это разжалован в Пекине. Тем не менее он продолжал свое победоносное продвижение, и некоторое время спустя все почетные отличия были ему возвращены.

Попытки военной организации. Война 1860 года, мятежи юньнаньских мусульман, тайпинов и няньфэев были жестоким уроком, и правительство наконец поняло необходимость преобразовать хотя бы систему обороны империи. После взятия Нанкина в 1864 году в Фэн-хуаншане, близ Шанхая, был устроен лагерь для обучения китайских войск на европейский лад под руководством французских и английских офицеров. Но эта попытка, имевшая к тому же чисто местный характер, была недостаточна; надо было принять меры более общего порядка, и мы сейчас увидим, каковы были результаты двух таких попыток: флотилии английского капитана Шерард-Осборна и французского арсенала в Фучжоу.

Флотилия Шерард-Осборна. Еще осенью 1861 года главный таможенный инспектор Гораций-Нельсон Лей при свидании с принцем Гуном указал ему, как важно для Китая подавить восстание тайпинов и как легко было бы достигнуть этого с помощью военной силы, организованной по-европейски. Принцу эта мысль понравилась, и в письме от 20 октября 1862 года он дал Лею инструкции насчет покупки судов и пушек и найма английских офицеров для будущего китайского флота. Вернувшись в Европу для поправки расстроенного здоровья, Лей энергично принялся за это дело. Прежде всего нужно было добиться позволения англичанам вступать на китайскую службу, вопреки изданному Джоном Боурингом приказу о нейтралитете от 17 января 1856 года, которым воспрещалось великобританским подданным под страхом штрафа или тюремного заключения поступать на службу как к китайскому правительству, так и к мятежникам. Эта трудность была обойдена. Затем предстояло восстановить престиж императорского правительства на Цзяие и справиться с морскими разбойниками. После выработки Леем соответствующего проекта (16 июня 1862 г.) флотский капитан Шерард-Осборн с разрешения британского правительства (июль 1862 г.) был приглашен организовать военные и морские силы для борьбы с пиратами в Китае, и 2 сентября 1862 года ему было дано право набирать людей и нанимать суда на службу китайского императора. Когда британское правительство потребовало, чтобы Лей представил письменное полномочие от китайских властей для покупки судов и военных припасов и для найма офицеров, Лей отвечал, что это удостоверение находится у его помощника Гарта, что оно датировано 14 марта 1862 года и что он уже после того получил деньги через китайскую таможню, равно как и депешу от китайского министра иностранных дел с просьбой ускорить дело. Сверх того принц Гун письмом от 24 октября 1862 года официально возлагал на Лея это поручение. Капитан Шерард-Осборн заключил с последним договор (Лондон, 16 января 1863 г.), в силу которого он должен был получить командование над всеми судами, как европейскими, так и туземными, но имеющими европейский экипаж. В течение четырех лет он должен был быть единственным европейским главнокомандующим.

Лей приехал в Пекин (1 июня 1863 г.) и натолкнулся на недоброжелательное отношение со стороны принца Гуна к некоторым своим ходатайствам. Согласно первоначальному плану Осборн должен был оставаться в Шанхае; теперь его вызвали в столицу, где он узнал, что центральное правительство решило вернутся к старой системе защиты берегов провинциальными властями и что ему придется служить под начальством фу-тая провинции Цзянсу. С полным основанием обидевшийся английский офицер заявил принцу Гуну (19 октября 1863 г.), что не может принять положения, предоставленного ему, вопреки договору с Леем, и потому распускает собранную им эскадру. В самом деле, с согласия английского посла сэра Фредерика Брюсалеи отослал одну часть своей эскадры в Англию, а другую — в Бомбей (ноябрь 1863 г.). Лей оказался жертвой этой авантюры, ибо принц Гун, решив, что он худо вел это дело, прервал данные ему полномочия и, быть может, заявлял непомерные претензии, лишил его занимаемого высокого поста (15 ноября 1863 г.).

Учреждение таможен. Сэр Роберт Гарт. Учреждение таможен восходит ко времени оккупации Шанхая тайпинами[154] (7 сентября 1853 г.). Трудность обеспечить правильное поступление пошлин вынудила консулов Франции, Великобритании и США войти с дао-таем в соглашение, в силу которого представители этих трех держав[155] должны были контролировать пошлинные сборы за счет китайского правительства. Эта новая система была введена в действие 12 июля 1854 года, и китайцы признали ее настолько удовлетворительной, что когда туземный город был снова занят императорскими войсками, они предложили Горацию-Нельсону Лею, исполнявшему вместо Уэйда должность английского консула, стать постоянным таможенным инспектором в Шанхае. Компетенции этого скромного органа были затем подчинены и другие порты, и мы увидим далее, какое громадное значение он приобрел со временем[156].

Как сказано, в связи с делом о флотилии Шерард-Осборна Лей потерял место. Его преемником на высоком посту главного инспектора императорских морских таможен оказался сэр Роберт Гарт (ноябрь 1863 г.), который с тех пор значительно развил это ведомство и из всех иностранных советников пользовался, конечно, наибольшим влиянием в Пекине, где он более тридцати пяти лет играл первенствующую роль. Он родился в феврале 1835 года, начал службу при английском консульстве в Китае (1854), был секретарем союзной комиссии в Кантоне (1858) и в 1859 году перешел на службу в китайскую таможню в качестве делегированного комиссара. Заняв место Лея (1863), он затем, по смерти сэра Гарри Паркса, был назначен английским послом в Пекине, но потом вьшел в отставку и в 1893 году получил титул баронета.

Устройство китайских таможен. Служебный персонал таможенного ведомства состоял (1 июля 1901 г.) из 6091 человека, из коих 1044 иностранца и 5047 туземцев. Оно делилось на три департамента:

1) Revenue Department — 3681 китаец и 876 иностранцев, из коих 279 для внутреннего управления (In-door Staff), 551 для внешней службы (Out-door Staff) и 46 для побережья;

2) Marine Department — 473 китайца и 98 иностранцев, из них 7 в канцелярии главного инженера и его помощника (Engineers' Staff), 27 для надзора за портами и 64 для надзора за маяками;

3) Educational Department — 5 иностранцев и 1 китаец для двух колледжей (тун-гуань)[157], пекинского и кантонского.

Главному инспектору непосредственно подчинены комиссары (1 июля 1901 года их было 40), далее, deputy commissioners (19), chief assistants, assistants 1-го (18), 2-го (35), 3-го (40) и 4-го (12) классов, клерки (12) и разные другие служащие (12), в общем 279 чиновников. При таможенном ведомстве числилось 29 врачей и хирургов. Береговую службу несли шесть стационаров, из которых четыре английских, один датский (самый старый), один норвежский и др. Учебная программа в обоих колледжах включала следующие предметы (отмечаем в скобках национальность преподавателей): Пекин: международное право (?), химия (немец), физика (англичанин), астрономия (англичанин), французский язык (француз), английский язык (англичанин), русский язык (русский), немецкий язык (немец), анатомия и физиология (американец). Кантон: английский язык (1 англичанин, 1 китаец). Директор — Оливер (англичанин).

Таможенное ведомство печатало в собственной типографии, в Шанхае, четыре периодические издания: 1) Statistical Series; 2) Special Series; 3) Miscellaneous Series; 4) Service Series. Эти нумерованные сборники составлялись и подбирались с величайшей тщательностью. Вторая, специальная серия содержала пространные исследования о китайской медицине и музыке, шелке, опиуме и т. д.; в третьей, смешанной серии, печатались каталоги выставок — Венской (1873), Филадельфийской (1876), Парижской (1878), Берлинской (1880 — рыбоводство), список маяков и пр. Таможенное ведомство имело своих агентов во всех морских и речных портах, открытых для иностранной торговли. Последние обслуживались, кроме упомянутых выше шести нариходов, из которых один стоял в Шанхае, другой — в Амое, остальные три — в Коулуне, тремя крейсерами, пятью барками и одним буксирным плашкоутом. Канцелярия главного инспектора таможен находилась, как мы уже знаем, в Пекине, статистическое бюро и типография — в Шанхае. Таможенное ведомство представлено было в Европе, именно в Лондоне, секретариатом, начальник которого числился в звании комиссара.

Арсенал в Фучжоу. Французы не встретили тех трудностей, какие пришлось преодолевать англичанам. Франко-китайский отряд, оказавший такие важные услуги при подавлении восстания тайпинов в Чжэцзяне, состоял под начальством двух выдающихся офицеров французского флота — Эгебеля и Жикеля. Этим двум офицерам фуцзяньский наместник Цзо Цзун-тан поручил оборудовать на реке Мин, между Фучжоу и морем, фабрику для изготовления предметов, необходимых армии и флоту. Так возник в 1867 году фучжоу-ский арсенал, который, хотя с 16 февраля 1874 года уже не управляется непосредственно европейцами, и поныне оказывает большие услуги. Молодые люди, назначаемые состоять при арсенале и готовящиеся в инженеры или флотские офицеры, заканчивают свое образование в Европе, в особом институте, которым управляли сначала Проспер Жикель и Ли Фэн-бао (1876), затем Л. Дюнуайе де Сегонзак и Чжэ Моу-цзи и, наконец, У Да-жэнь. Этот институт размещает молодых людей на английские военные суда, на казенные заводы Крёзо и Сен-Шамона, в инженерно-морские, мореходные, технические, горные и другие школы, и после трех-или четырехлетнего пребывания в Европе эти молодые люди возвращаются на родину превосходно обученными по-европейски.

Порты на Янцзы. Энергия принца Гуна выразилась не только в походах против мятежников, но и в исполнении обещаний, данных иностранным послам. Между Брюсом и принцем Гуном было условлено, что Янцзы будет открыт для иностранной торговли на основе временного соглашения; когда последнее состоялось, лорд Эльджин (20 января 1861 г.) попросил вице-адмирала сэра Джемса Хопа помочь ему договориться с нанкинскими повстанцами и водворить в Цзю-цзяне и Ханькоу консулов, назначенных Брюсом. Адмирала должен был сопровождать Парке. И вот Хоп и Парке поднялись вверх по Цзяну на «Короманделе», в сопровождении нескольких других военных судов, водворили консула в Чжэньцзяне, направились отсюда в Нанкин (20 февраля 1861 г.), где завязали сношения с тайпинами, затем, продолжая путь, оставили в Цзюцзяне Раймонда Джинджелла в качестве консула и наконец прибыли в Ханькоу (11 марта 1861 г.) — город, который лорд Эльджин уже посетил однажды, находясь на борту парохода «Фуриус». Юз остался здесь в качестве консула, а адмирал поплыл дальше вверх по Цзяну до Иочжоу на озере Дунтин, где встретил английскую миссию, искавшую через Тибет дорогу между Китаем и английской Индией. Адмирал Хоп вернулся в Шанхай 30 марта 1861 года. За несколько дней до того (9 марта) Гарри Парке по поручению адмирала объявил Цзян открытым для иностранного судоходства между Чжэньцзяном и Ханькоу и опубликовал правила, которым должна была подчиниться английская торговля на этой реке.

С другой сторопы, английская торговая палата в Шанхае снарядила экспедицию для исследования портов Янцзы с коммерческой точки зрения. Вторая аналогичная экспедиция, снаряженная в 1869 году, поднялась до Сычуаня. Ханькоу в провинции Хубэй лежит на левом берегу одной из значительнейших китайских рек — Хань, при ее слиянии с Цзяном; на левом берегу Цзяна находится город Ханьян, а на правом его берегу, напротив, большой провинциальный центр — Учан. Соединение этих трех городов образует один из самых крупных населенных центров империи, и русские ведут здесь большую торговлю кирпичным чаем. Понятно, какой большой интерес представлял этот порт для французов. Достаточно сказать, что станцию франко-бельгийской железной дороги, строившейся для соединения с Пекином, решено было воздвигнуть на территории французской концессии. Это доказывает, что англичане, вопреки распространяемым ими слухам, являются далеко не самой заинте- ресованной из европейских наций в долине Янцзы. Цзюцзян лежит на берегу Янцзы, близ озера Поян; это — ближайший порт к императорской фарфоровой фабрике в Цзиндэчжэне. Наконец Чжэньцзян, лежащий тоже на правом берегу реки, у впадения в нее Императорского канала, занимает превосходное положение в провинции Цзянсу, главный город которой Нанкин должен был быть открыт для иностранной торговли в силу французского торгового договора, заключенного в Тяньцзине (1858), но, будучи захвачен тайпинами, остался закрытым. Зато Кантон был совершенно эвакуирован союзниками 21 октября 1861 года после 3 лет и 10 месяцев оккупации. Город был с пышной церемонией возвращен наместнику Лао Цзунгуану капитаном Куван де Буа от имени французов и капитаном Ворлэзом от имени англичан. Французский консул остался в финансовом ямыне, английский — в ямыне союзных комиссаров. В июле 1865 года последние иностранные войска были выведены из Таку и Шанхая.

Американцы в Китае. Две державы с живейшим интересом следили за событиями 1858 и 1860 годов: Россия, о которой речь будет ниже, и Соединенные Штаты, посланником которых был сначала Вильям-В. Рид, затем Джон-Э. Уорд. Через посредство первого Соединенные Штаты 18 июня 1858 года заключили в Тяньцзине договор с китайцами; этот договор был восполнен добавочными статьями, выработанными в Вашингтоне 28 июля 1868 года и ратифицированными в Пекине 23 ноября 1869 года. Американцы еще с конца XVIII Еека имели в Китае значительные торговые интересы; экспортные фирмы Россель, Герд, Олифант долго конкурировали с фирмами Дент и Джирдайн, а по торговле чаем и бумажными тканями Бостон, Нью-Йорк и Балтимора, позднее также Сан-Франциско, сделались грозными соперниками Лондона и Манчестера.

Другие договоры. Как и после заключения Нанкинского договора в 1842 году, Тяпьцзиньских конвенций в 1858 и Пекинских в 1860 году, иностранные государства воспользовались льготами, предоставленными Франпии и Англии, поспешив каждая в отдельности заключить с Китаем аналогичные договоры. Прусский король от имени Цолльферейна (Таможенного союза), великих герцогств Мекленбург-Шьерин и Мекленбург-Стрелиц и Ганзейских городов послал в Восточную Азию (1859–1862) экспедицию, одним из первых действий которой было заключение через графа Эйленбурга договора в Тяньцзине (2 сентября 1861 г.), ратифицированного в Шанхае 14 января 1863 года. Генерал-губернатор Макао Исидоро-Франсиско Гимараэс 13 августа 1862 года заключил в. Тяньцзине договор, который китайское правительство отказалось. ратифинироЕать из-за разногласия между португалвским и китайским текстами в изложении статьи, касаипейся Макао. От лица Дании договор был заключен Вальдемаром-Рудольфом де Рааслов в Тяньцзине (13 июля 1863 г.) и ратифицирован в Шанхае 29 июля 1864 года. Испанский договор заключен дон-Синибальдо де Мае в Тяньцзине (10 октября 1864 г.) и ратифицирован испанской королевой 14 мая 1866 года, и обмен ратификациями состоялся в Тяньцзине 10 мая 1867 года. Голландский договор заключен И. де Амори ван дер Гевеном в Тяньцзине 6 октября 1863 года. Бельгийский заключен Огюстом Т'Кинтом в Пекине 2 ноября 1865 года и ратифицирован в Шанхае 27 октября 1866 года. Итальянский заключен в Пекине капитаном фрегата «Витторио» Арминьоиом 26 октября 1866 года и ратифицирован в Шанхае 12 ноября 1867 года. Австрийский фрегат «Новара» ео время кругосветного плавания (30 апреля 1857 — 26 августа 1859 гг.> уже посетил моря восточной Азии; в 1869 году австрийское правительство отправило в Китай новую экспедицию, во главе которой стал коитрадмирал барон фон Пен; 2 сентября 1869 года он заключил договор в Пекине, ратифицированный в Шанхае 27 ноября 1871 года. Следует прибавить, что в последние договоры были неликом или частью перенесены многие статьи образцово проредактированного датского договора.

Освобождение китайской территории. С эвакуацией Кантона, усмирепием тайпинов и упрочением регентства Китай мало-помалу снова становится хозяином у себя дома. В ознаменование новой эры, начинавшейся для империи, дипломаты 1860 года, оставшиеся в Пекине в качестве полномочных министров, были сменены (1865). Де Вурбулон вернулся во Францию, оставив поверенным в делах де Беллоне; сэр Фредерик-Вильям-Адольф Брюс уступил свое место английскому послу в Японии Ретерфорду Алвкоку (28 марта и 7 апреля 1865 г.), а сам перешел в Вашингтон (1 марта 1865 г.). Возникал вопрос: что будет делать Китай? Принц Гун был одушевлен, казалось, наилучшими намерениями. Основание сэром Робертом Гартом Пекинского университета Тун-вэнь-гуань (1867) очевидно свидетельствовало о стремлении китайцев познакомиться с европейской наукой и литературой, тогда как их военные преобразования обличали готовность усвоить европейскую военную технику. Но провинциальным властям не легко было уяснить себе то глубокое и неотразимое движение, которое привело к вмешательству иностранцев во внутренние дела Китая и к окончательному водворению европейских посольств в Пекине. Нападения на европейцев, вроде инцидента с протестантской миссией в Янчжоу (1868), показали, что китайское правительство еще не отдавало себе отчета в действительном положении.

Конвенция Алькока. Статья 27 Тяньцзинского договора от 26 июня 1858 года гласила, что каждая из обеих договаривающихся сторон может по истечении десятилетнего срока требовать пересмотра тарифа и статей, касающихся торговли. На этом испытании английский посол сэр Ротсрфорд Алькок, принц Гун, Вэнь Сян и назначенные для этой цели чиновники заключили в Пекине 24 октября 1869 года дополнительное соглашение из шестнадцати статей. Порты Вэньчжоу в Чжэцзяне и Уху в Аньхуэе должны были быть открыты для британской торговли, взамен чего англичане отказывались от открытия Цюнчжоу на острове Хайнане; Китаю предоставлялось право держать консульства в портах, принадлежащих Великобритании. Остальные статьи касались большей частью различных таможенных ставок. Эта конвенция далеко не удовлетворила притязаний английских коммерсантов в Китае и подвергласв сильнейшей критике. Под давлением общественного мнения английское правительство отказалось ратифицировать конвенцию Ретерфорда Алькока. Последний никак не мог утешиться после этой неудачи; спустя два года (июль 1871 г.) он подал в отставку. Его деятельность в Японии была более удачной.

Миссия Бёрлингама. По настоянию сэра Роберта Гарта, стремившегося ознакомить западные державы с либеральными идеями, которых якобы придерживалось новое китайское правительство, последнее решило отправить в Соединенные Штаты и Европу специальную миссию во главе с Ансоном Вёрлипгамом, занимавшим в Пекине с 14 июня 1861 года пост посланника Соединенных Штатов. Бёрлингам был скорее красноречивым оратором, чем искусным дипломатом. Приняв приглашение китайского правительства, он 21 ноября 1867 года отказался от должности американского резидента. Секретарями при нем были назначены Мак-Ливи Браун (англичанин), де Шан (француз) и два китайских делегата Сунь[158] и Чжи[159] (1868). Бёр лингам отправился сначала в Соединенные Штаты, где подписал с статс-секретарем Вильямом-Г. Сюардом Вашингтонские дополнительные статьи (28 июля 1868 г.) и произнес с необычайным пафосом целый ряд речей, в которых рисовал картину «креста, сияющего на всех горах Срединного царства». Затем он посетил последовательно Лондон, Париж и Берлин, где встретил уже не столь восторженный прием, как в Вашингтоне. Отсюда он отправился в Петербург и здесь умер в тот самый момент, когда весть об ужасной катастрофе послужила жесточайшим опровержением его теорий о либеральном Китае. Этой катастрофой была резня в Тяньцзине.

Резня в Тяньцзине. Французский посланник граф Лаль-ман 6 ноября 1868 года покинул этот пост, который занимал с мая 1867 года. Временно управлять посольством должен был Жюльен де Рошешуар. Гонения на миссионеров возобновились в провинциях, антиевропейская партия подняла голову, и некто Чэн Го-жуй вел сложные интриги в целях изгнания иностранцев. Результат этого вскоре обнаружился в очень жестокой форме[160]. 21 июля 1870 года в Тяньцзине были самым зверским образом убиты местный французский консул Фонтанье, делопроизводитель консульства Симон, драгоман французского посольства Томассен с женой, лазарист аббат Шеврие, французский купец Шальмезон с женой, трое русских — Баров, Протопопов и жена последнего, девять сестер ордена Сен-Венсен де Поль, в том числе четыре француженки, две бельгийки, две итальянки и одна ирландка, а всего 20 европейцев. Католический собор был сожжен. Убийцы воспользовались тем, что на реке Пейхо случайна не было ни одного европейского судна, и готовились уже вторгнуться на европейские концессии с целью продолжать резню. Но их остановило энергичное поведение иностранных резидентов. Кто знает, какое влияние могла бы оказать эта страшная катастрофа на события, последствием которых явился разрыв между Францией и Пруссией в 1870 году? Но в ту пору телеграф еще не шел далее Сингапура, и известие о резне прибыло в Европу слишком поздно.

II. Россия и Китай

Русские посольства. В силу Нерчинского договора 29 августа 1689 года русские принуждены были совершенно очистить бассейн Хэйлунцзяна. Эверт Исбранд Идее стоял во главе первого из тех посольств (1693–1694), которые от имени царя посещали пекинский двор в течение всего XVIII и в начале XIX веков. Назовем важнейшие из них. Когда русским купцам за производившиеся ими бесчинства был воспрещен въезд в столицу, Льву Измайлову поручили снова добиться от китайского правительства разрешения на свободный вход в Пекин караванов с русскими товарами. Сопровождаемый блестящей свитой, Измайлов прибыл в Пекин 20 ноября 1720 года[161] и прожил здесь до 2 мая 1721 года. Следующее затем посольство под начальством графа Саввы Владиславовича Paгузинского отправилось в Китай в 1725 году с официальным поручением возвестить сыну неба о восшествии на русский престол Екатерины I, вдовы только что скончавшегося Петра Великого. 20 августа 1727 года Рагузинский заключил с китайцами договор[162], точнее прежнего определивший границу между обеими империями; им же заключены были также договоры 21 и 27 октября 1727 года[163]. Швед Лоренц Ланге, приехавший в свите Измайлова и после его отъезда оставшийся в Пекине, принужден был 12 августа 1722 года[164] покинуть город. Он снова вернулся сюда с графом Рагузинским и в третий раз — во главе посольства 1736 года[165]; 10 мая 1737 года он окончательно покинул Пекин и был назначен вице-губернатором в Иркутск. Он был из числа тех людей, которые оказали наибольшие услуги русскому делу в китайской столице. 18 октября 1768 года Кропотов заключил дополнительное соглашение[166] к мирному договору от 21 октября 1727 года. Отметим еще акт 8 февраля 1792 года[167], посольство Головкина (1805–1806) и более известное, но отнюдь не более плодотворное посольство Егора Федоровича Тимковского в 1820–1821 годах.

Муравьев. Невельской. Второй период в истории завоевания русскими Амура начинается с той поры, когда тульский губернатор Мураввев был назначен генерал-губернатором Восточной Сибири. Муравьев познакомился в Петербурге с лейтенантом Геннадием Невельским, который командовал транспортом Российско-Американской компании «Байкал», совершавшим рейсы между Кронштадтом и Камчаткой. Николай Николаевич Муравьев решил, что Невельской и есть тот человек, который был ему нужен для исследования юго-восточного побережья Восточной Сибири от Тугурского залива до реки Амура.

В мае 1849 года Невельской прибыл в Петропавловск-на-Камчатке и 31-го направился к северной оконечности той большой земли, которая была известна под названиями Сахалина, Карафуто и Тара-Каи; он обогнул мыс Елизаветы и мыс Марии, открытые еще Крузенштерном, поднялся вдоль западного берега, открыл залив Обманчивый, названный позднее Байкальским, обогнул мыс Головачева и вошел в устье Амура. Путешествие Невельского имело важное значение: оно доказало, что Сахалин вовсе не соединен с материком, а представляет собой остров, и что Татарский пролив есть именно пролив, а не залив, как думал Лаперуз. Путешествия Орлова, дальнейшие изыскания Невелвского, экспедиция Римского-Корсакова и прочих довершили это открытие, которым Муравьев вскоре воспользовался.

Муравьев на Амуре. 16 июня 1853 года Муравьев возбудил в Пекине ходатайство о разграничении областей, оставшихся неразмежеванными но Нерчинскому договору; он лично отправился в Восточную Сибирь (1854) и во главе многочисленной флотилии проник 18 мая в воды Хэйлун-цзяна, закрытые для русских судов в продолжение двух столетий. Отсюда он шлет новую ноту в Пекин, извещая китайцев, что отныне им придется вести переговоры о границах с генерал-губернатором Восточной Сибири. Затем Муравьев продолжает спускаться по реке до порта Мариинска (14 июня 1854 г.); эскадра адмирала Путятина уже поджидает его в Императорской бухте и заливе де Кастри; Амурская область сделалась достоянием русского правительства. В 1855 и 1856 годах Муравьев предпринимает еще две экспедиции на Амур. В конце 1856 года Европа признает существование Приморской области (Николаевск), и Путятин направляется в Пекин в звании посла.

Айгунский договор. Между тем Муравьев 26 апреля 1857 года снова пустился вниз по реке. 9 мая он основал на левом берегу, у устья Зеи, новый город Благовещенск; напротив, на правом берегу Амура, в Айгуне, он несколькими днями позднее (16–28 мая 1858 г.) подписал договор с китайским делегатом, главнокомандующим на Амуре. Этот договор, ратифицированный русским императором 8 июля 1858 года и китайским императором 2 июня 1858 года и изложенный на русском, маньчжурском и монгольском языках, состоит всего из трех статей: русские получают левый берег Амура от Аргуни до его устья; правый берег до Уссури остается за китайцами; «земли и округа, лежащие между рекой Уссури и морем, остаются в общем владении Китайской и Российской империй впредь до точного определения границ»[168]; право плавания по Амуру, Уссури и Сунгари предоставляется исключительно русским и китайцам. При слиянии Уссури и Амура был построен город Хабаровск, значение которого растет с каждым днем.

За все эти заслуги Муравьеву был пожалован титул графа Амурского.

Тяньцзиньскпй договор. В то время контрадмирал Евфи-мий Путятин заключил в Тяньцзине 1—13 июня 1858 года договор с Гуй Ляпом и Хуа-ша-на. Этот договор, содержащий двенадцать статей, устанавливает, что отныне сношения между Россией и Китаем будут вестись «не через Сенат и Ли-фань-юань, как было прежде, но через Российского министра иностранных дел и старшего члена Верховного Государственного Совета (Цзюнь Цзи-чу) или через главного министра на основании совершенного равенства между ними». Главные статьи этого договора касаются открытия портов для русской торговли, разрешения русским иметь православную миссию в Пекине, учреждения почты для пересылки корреспонденции между Кяхтой и Пекином и т. д.

Пекинский договор. Между тем война 1860 года возбудила аппетиты русских[169]; вследствие этого 2—14 ноября 1860 года генерал-майором Николаем Игнатьевым и принцем Гуном был подписан дополнительный договор в пятнадцать статей. По этому договору территория между Уссури и морем, состоявшая до сих нор в совместном владении обеих империй, перешла в собственность России, и границей была признана линия рек Уссури и Сунгача, озеро Хинкай до реки Ту-мынь-цзянь, корейская граница и т. д. Пекинский договор был ратифицирован в Петербурге 20 декабря и опубликован 26 декабря 1860 года. 20 февраля (4 марта) 1862 года русским послом Валлюзеком была заключена в Пекине конвенция о сухопутной торговле, которая 15–27 апреля 1869 года была дополнена соглашением, заключенным в том же городе генералом Влангали.

III. Аннам

Ту Дук. Избиение миссионеров. Заняв престол после своего отца Тхие Три (1847), Ту Дук должен был вступить в борьбу со своим родным братом Хоангбао, или Ан Фонгом, который заявлял притязания на корону. Однако Ту Дук получил китайскую инвеституру в Гуэ, тогда как его предшественникам приходилось отправляться за ней в Ханой. Взятый в плен Хоангбао был приговорен к пожизненному заключению и покончил с собой в темнице. Правительство воспользовалось этим мятежом, чтобы запутать в него христиан и воздвигнуть на них гонение. 21 марта 1851 года был издан указ, предписывающий умертвить европейских и туземных священников. Огюстэн Шеффлер был казнен 1 мая 1851 года, Жан-Луи Воннар — 1 мая 1852 года, епископ Хозе-Мария Диас — 20 июля 1857 года, священник Сампедро — в 1858 году. Франция не могла оставаться равнодушной. 16 сентября 1856 года корабль «Катина» под командой Лелиер де Виль-сюр-Арс появился в Туранском заливе, но Ту Дук отказался вступить с ним в сношения. 23 января 1857 года прибыл в Турану Монтиньи, но и его постигла та же неудача.

Адмирал Риго де Женуйльи. Однако Франция не упускала из виду своих интересов в Кохинхине; в 1857 году в Париже была образована комиссия под председательством барона Вренье для пересмотра договора, заключенного епископом Адранским в 1787 году. Надо было наказать аннамитов за дерзость и отомстить за убийство французских и испанских миссионеров. 31 августа 1858 года вице-адмирал Риго де Женуйльи с 14 судами явился перед Тураной. В состав десантного корпуса входили флотские команды, два пехотных батальона, одна батарея морской артиллерии и отряд тагалов под начальством испанского полковника Лансероти. 1 сентября были взяты оба туранских форта; но затем адмирал сделал большую ошибку, замешкавшись на этом побережье, где от нездорового климата погибло немало его солдат. В конце концов он понял, что Турана не является той уязвимой точкой, где можно нанести Ту Дуку решительный удар. Поэтому де Женуйльи 2 февраля 1859 года оставил эту бухту. Семь дней спустя он бросил якорь в устье Данау и 18 февраля занял Сайгон. Оставив здесь флотского капитана Жорегиберри, адмирал вернулся в Турану, заставив аннамитов снять блокаду с этого города (15 сентября 1859 г.), после чего передал командование контрадмиралу Пажу (1 ноября 1859 г.).

Адмирал Паж. Риго де Женуйльи оставил адмиралу Пажу самые миролюбивые инструкции: не требовать от аннамитов ни военной контрибуции, ни территориальных уступок, а домогаться лишь свободы богослужения и права держать трех консулов и одного уполномоченного в Гуэ. Однако Пажу пришлось ради собственной безопасности разрушить форты Киеншанг к северу от Туранского залива. В этом деле пал полковник Дерулед на «Немезиде» (18 ноября 1859 г.).

Нгюйен-три-фуонг. Тем временем вторая война с Китаем отвлекла большую часть французских сил. Турана была эвакуирована 3 марта 1860 года, и адмирал Паж присоединился к адмиралу Шарне, назначенному главнокомандующим морских сил, действующих против Китая. В Сайгоне он оставил 800 человек, которыми с 1 апреля 1860 года командовал флотский капитан Дариэс, преемник Жорегиберри; помощником Дариэса был испанский полковник Паланка. Французы занимали между Сайгоном и Шолоном четыре пагоды, называемые Кайма, Map, Клоштон и Барбе. Аннамитский вождь Нгюйен-три-фуонг утвердился со своим войском между обоими городами и в ночь с 3 на 4 июля 1860 года во главе 3000 человек атаковал Клоштон, занятый испанцами, но был обращен в бегство.

Адмиралы Шарне и Паж. Окончание франко-китайской войны освободило французский флот, и адмиралу Шарне было приказано направить его против Кохинхины; начальником его морского штаба был назначен контрадмирал Лафон де Ладеба, а начальником штаба сухопутных войск — кавалерийский майор де Куль. Французский адмирал имел в своем распоряжении в Ву-сонге 474 орудия. 24 января 1861 года он на борту «Императрицы» покинул этот порт, 7 февраля бросил якорь в Сайгоне, а 24–25 февраля вытеснил Нгюйен-три-фуонга из окопов под Ки-гоа. Переутомившись в результате двойной кампании, он передал главное начальство Пажу, который 13 апреля 1861 года овладел городом Михо. Затем и Паж вернулся во Францию, и 8 августа 1861 года главнокомандующим в Кохинхине был назначен контр-адмирал Бонар.