Алиби на всех не хватит

Его «всё» прозвучало для сыщиков как приговор. И Гуров, и Стас поняли, что теперь им действительно придется отпустить Нечаева, поскольку у них на него ничего нет. Лев отошел к окну и повернулся к задержанному спиной. Стас включил компьютер и стал делать вид, что занимается своими делами. Бабенко, возможно, догадался о совершенной ошибке, а может, просто разозлился, но только в следующую минуту сыщики услышали:

– Пускай этот Павел Корчагин еще посидит, подумает, а вы, полковник Гуров, вместе с результатами экспертизы зайдите к генералу Орлову! – И Бабенко вышел из кабинета, демонстративно хлопнув дверью, чем еще раз показал свое недовольство.

Лев позвонил дежурному и приказал забрать задержанного.

Когда сыщики остались в кабинете вдвоем, Стас спросил:

– Похоже, надо начинать все с самого начала?

– Такая у нас работа, – вздохнул Гуров.

– У меня в такие моменты руки опускаются, – честно признался Крячко. – Кажется, вот уже все, преступник у тебя в руках, а тут на тебе, выясняется, что вся проделанная работа оказалась напрасной. Ей-богу, обидно, Лев.

– Ладно, Стас. Сейчас я пойду на ковер к начальству, а там посмотрим. Может, Орлов что-нибудь подскажет.

– Нет, ты мне скажи, Лева, ты вправду веришь, что Нечаев ни в чем не виноват и это простое совпадение? – остановил Гурова в дверях Стас.

– Сам пока не знаю, – задумчиво ответил Лев и вышел из кабинета.

Когда Гуров в который уже раз появился в кабинете генерала, он сразу почувствовал, какое напряжение висит в воздухе. Бабенко сидел за столом и раздувал ноздри, так что казалось, он вот-вот и взлетит. Орлов тоже был не в духе. Лев прошел к столу генерала и положил перед ним заключение эксперта. Быстро пробежав глазами по бумаге, Орлов, не поднимая головы, спросил:

– И что дальше думаешь делать?

– Честно сказать, не знаю, – покосился на Бабенко Гуров.

– Честность – хорошее качество, но нас сейчас интересуют конкретные предложения. – Генерал постучал по стоявшему перед ним телефону, и Лев понял, в чем дело. Видимо, недавно был звонок сверху, где поинтересовались текущим расследованием, а генералу нечего было ответить.

– Доказательств против Нечаева у нас нет, поэтому его придется отпустить, – начал он. – Сейчас хочу съездить к вдове Розенберга и еще раз с ней поговорить.

– А что это тебе даст? – спросил генерал и, крякнув, приставил кулак ко рту, прочищая горло.

– Кроме того, надо установить прослушку на все телефоны Тарханова, директора строительной компании, ранее принадлежавшей убитому.

В это время у Бабенко зазвонил телефон, и он, достав трубку, отошел к окну. Гуров и генерал замолчали.

– Так. Отлично. Что? Попытался оказать сопротивление? Никто не пострадал? Ладно. Как доставите, сразу мне сообщите, – отдал указания полковник и, спрятав телефон в карман, вернулся к столу. – Вот так. Мои ребята только что задержали телохранителя Соболева и везут его сюда. Думаю, теперь, в связи со сложившимися обстоятельствами, с освобождением Нечаева придется повременить. Увидев недоумение на лицах присутствующих, он добавил: – Всю ответственность беру на себя.

– А где его взяли? Я имею в виду Соболева, – поинтересовался Лев.

– В дачном поселке. Он прятался там у своего знакомого.

Гуров посмотрел на генерала, как бы спрашивая: «А почему мы не знали об этом знакомом?», но Орлов только пожал плечами. «Значит, Бабенко смог получить из девятого отдела более подробную информацию», – догадался Лев и поднялся из-за стола.

– Если я пока не нужен, пойду работать, товарищ генерал.

– Иди, – бросил Орлов.

Возвращаясь к себе в кабинет, Лев набрал на сотовом номер дежурного.

– Говорит полковник Гуров! Срочно привести ко мне задержанного Нечаева!

– Товарищ полковник, но его только что забрали от вас, – попытался возразить дежурный, но сыщик не собирался ему ничего объяснять.

– Вы что, не поняли приказ, капитан?!

– Извините, товарищ полковник! Задержанный сейчас будет доставлен.

«Вообще расслабились! Доброту за слабость принимают!» – выругался про себя Лев.

Сведения о том, что был задержан телохранитель Розенберга, натолкнули его на мысль, что можно доиграть начатую игру с Нечаевым. Только надо было успеть сделать это до того, как Бабенко приступит к допросу. Поэтому, буквально влетев в свой кабинет, Гуров сказал Стасу:

– Группа Бабенко задержала Соболева и везет сюда. Надо до его приезда еще раз допросить Нечаева.

– Я думал, что мы уже все выяснили с этим тренером.

– Дело в том, Стас, что сейчас можно столкнуть их лбами и посмотреть, как они запоют.

– Ты же был уверен, что Соболев невиноват. – Стас никак не мог понять план друга.

– Я и сейчас так считаю, но о том, что он видел убийцу, мы можем только догадываться. А вот сейчас это выясним.

– Но при чем здесь Нечаев?

– Я уверен, Стас, что Нечаев что-то знает про убийство, но боится в этом сознаться. Скажу больше: я почти уверен, что он не убивал Розенберга.

– А по-моему, у тебя, Лева, развился определенный комплекс. Ты готов верить всем подряд и всех подряд оправдывать. Я вот, например, думаю как раз наоборот.

Стас не успел договорить, так как в это время в дверь постучались, и в проеме показалась голова старшины.

– Товарищ полковник, задержанный доставлен.

– Заводи! – Лев Иванович занял место за своим столом.

На лице Нечаева сквозило откровенное недоумение.

– Что, удивлен такой скорой встрече? – улыбнулся Гуров. – Да ты проходи, Роман, садись, – любезно предложил он, но в его голосе чувствовался какой-то подвох.

Нечаев был неглупым парнем, и поведение сыщика его слегка напугало.

– Ничего не надумал нам рассказать? – продолжал улыбаться Лев.

– Нет. Я все сказал, – пробурчал Нечаев, не до конца понимая, что происходит.

– Ну, тогда я тебе расскажу, а ты послушай. Полчаса назад был задержан телохранитель Розенберга, и сейчас его везут сюда для дачи показаний.

– И что с того?

– А то, что полковник, с которым ты имел честь не так давно разговаривать, прибыл к нам из министерства и поставил перед нами задачу во что бы то ни стало найти убийцу известного в Москве человека. И сейчас, Роман, нам совершенно наплевать, кто это будет – ты или телохранитель Соболев. И на него, и на тебя у нас есть все доказательства. А каких нет, мы обязательно найдем, можешь в этом не сомневаться. То, что из твоего пистолета не произведено ни одного выстрела, – это дело поправимое. Стрельнем пару раз в воздух, вот тебе и доказательства твоей причастности к убийству.

– Но это же незаконно. – Голос Нечаева задрожал. До него начало доходить, что так просто из этого дела ему не выпутаться.

«Что делать? Что делать? – стучало у него в висках. – Зачем я только подписался на предложение Альбины? Теперь она за границей, где ее не достать, а я получу «по самое не хочу».

– Извини, Роман, но нам надо отчитаться перед вышестоящим начальством, поэтому другого выхода у нас нет. Придется тебе пойти паровозом.

– Но я никого не убивал! – Это уже был крик отчаяния.

– Тогда кто? Расскажи, кто убил, и мы от тебя отстанем. Я повторяю: нам без разницы, кто окажется за решеткой, поэтому либо ты рассказываешь, что знаешь, либо мы делаем вам с Соболевым очную ставку, и он показывает на тебя, как на убийцу. Не забывай только, что потом уже любые твои признания будут бесполезны.

Лев играл так, что ему мог позавидовать любой мхатовский актер. В голосе звучало такое безразличие, что даже Стас на секунду поверил, будто его друг, которого он знал не один год, может посадить невинного человека только ради галочки перед начальством.

– Я не знаю, кто его убил! Когда я пришел, он был уже мертв! – выкрикнул Нечаев и тут же осекся, понимая, что в порыве ляпнул лишнее.

Стас встал и, подойдя к тренеру, положил ему руку на плечо:

– А вот с этого места поподробнее, пожалуйста.

– Я оговорился! Я ничего не знаю! Вы меня специально запутали! – Нечаев хотел вскочить, но сильная рука Стаса удержала его на месте.

Гуров ликовал. Теперь он точно знал, что Нечаев был на месте преступления, значит, являлся если не подозреваемым, то главным свидетелем точно. Лев хотел задать ему следующий вопрос, но тут в кабинет вошел Бабенко. Увидев тренера, он почему-то не очень удивился, только сверкнул на него глазами и обратился к Гурову:

– Привезли Соболева. Мне там выделили кабинет для допросов, так что минут через десять можете присоединиться.

– Хорошо. Мы сейчас подойдем, – пообещал Лев и посмотрел на Стаса. А когда полковник скрылся за дверью, как ни в чем не бывало продолжил: – Так что ты там говорил? Ты был у машины бизнесмена, но его не убивал? А где же в это время находился Соболев? Ведь он, как телохранитель, всегда должен быть рядом. Что-то, Роман, нестыковочка какая-то получается, не находишь? Предлагаю начать рассказ с того момента, как вы с Альбиной Шведовой пришли в ресторан.

Нечаев минуту молчал, а потом стал рассказывать:

– В тот вечер мы с Альбиной Шведовой действительно были в ресторане. Я немного перебрал, и во мне вспыхнула злость на Розенберга. Альбина еще рассказала мне, что ее бывший муж сам изменял ей с молодой любовницей, жившей неподалеку. Не знаю, что на меня нашло, но я решил с ним разобраться. Точнее, даже не разобраться, а поговорить по-мужски. Я выскочил из ресторана и пошел туда, где должен был находиться Яков Соломонович. Еще издали я увидел его машину, в которой сидел, как я думал на тот момент, его телохранитель. Хотел подойти к нему и спросить, где хозяин, но когда подошел, то увидел, что это был сам Розенберг.

– И что ты ему сказал? – Стас наклонился к самому лицу Нечаева.

– Ничего. Я увидел, что он уже мертв. Он сидел на водительском кресле с простреленной головой.

– Что же ты не вызвал милицию? Испугался, что тебя самого могут заподозрить в убийстве? – спросил Лев.

– Конечно. Ведь у меня в кармане лежал пистолет, – честно признался Нечаев. – Что мне оставалось делать?

– Ну, выход есть из любой ситуации, так что не надо пытаться вызвать у нас понимание. Что было дальше?

– Потом я вернулся в ресторан, и вскоре мы уехали оттуда, потому что мне стало плохо.

– Это все? – Гуров не поверил ни единому слову тренера. За исключением того, что тот не убивал Розенберга.

– Все.

– Стас, сфотографируй его на память и распечатай фотографии.

– Это еще зачем? – не понял Нечаев.

– А затем, Роман, что у нас есть свидетель, который видел в ту ночь убийцу и сможет опознать его по фотографии.

– Но я не убивал! Честно! – буквально взмолился Роман, но его слова нисколько не тронули сыщика. Впереди Гурова ждала встреча с Соболевым, который, в свою очередь, тоже мог встать в стойку и от всего отказываться, понимая, что у милиции на него ничего нет.

– В любом случае тебе придется побыть у нас, пока мы не выясним все детали.

С этими слова он отпустил Нечаева, и они со Стасом отправились послушать, что скажет пойманный телохранитель Соболев. Оба прекрасно понимали, что сейчас от его слов будет зависеть очень многое как для Нечаева, так и для них самих.

Кабинет, который Бабенко выделили для допроса Соболева, сотрудники МУРа называли между собою «пыточной». Естественно, там никого и никогда не пытали, но очень часто там проводились многочасовые допросы. Отсюда и пошло это название. Войдя в «пыточную», сыщики увидели странную картину: посередине на прикрученном к полу стуле сидел Соболев, а вокруг него стояли Бабенко и двое его подчиненных. Все трое молчали и смотрели на телохранителя. Лев встретился глазами с Соболевым и увидел в них некое разочарование.

– Молчит, сука! – первым нарушил тишину Бабенко. – Как будто воды в рот набрал. Да ты хоть знаешь, что за сопротивление при задержании тебе уже срок светит? К тому же у нас есть все основания полагать, что именно ты завалил Розенберга.

Министерский полковник махал растопыренными пальцами перед лицом телохранителя и вставлял в свои фразы блатные словечки, отчего сам напоминал криминального авторитета. Но, судя по совершенно спокойному лицу Соболева, это на него никак не действовало. И только через некоторое время Соболев все же нарушил тишину.

– Я буду разговаривать только с ним, – выставив вперед руку, указал он на Гурова.

Лев приподнял левую бровь и покосился на Бабенко. Уже второй раз за сегодняшний день задержанные игнорировали того как дознавателя.

– А больше ничего не хочешь? Ты будешь отвечать на мои вопросы – никуда не денешься.

Соболев лишь усмехнулся в ответ.

Бабенко прекрасно понимал, что сидящий перед ним мужчина прошел такую подготовку, что пытаться его запугать или, еще хуже, давить на него – бесполезное дело, поэтому, подумав минуту, полковник сказал, повернувшись к Гурову:

– Надеюсь, вам удастся получить от него всю нужную информацию?

Лев не стал ничего отвечать, понимая его состояние.

Когда в «пыточной» остались трое – Стас, Соболев и сам Гуров, – сыщик спросил:

– Ты не против, если мой напарник Стас поприсутствует при нашем разговоре?

Соболев внимательно, даже как-то придирчиво осмотрел Крячко и молча кивнул.

– Ну, тогда я тебя слушаю, – сразу приступил к делу Лев, искренне надеясь услышать хоть что-то стоящее.

Соболев посмотрел на Стаса и сказал:

– Сигареты есть?

Крячко достал пачку и протянул ее Соболеву.

– Оставь себе, еще пригодится.

Сделав несколько затяжек, телохранитель заговорил: