Алиби на всех не хватит

– Видишь, полковник, как получилось…

– Я здесь ни при чем.

– Да знаю я. – Соболев сделал еще несколько затяжек и, выпустив густое облако дыма, спросил, показав на дверь: – А кто этот горлопан? Из министерства прислали?

– Оттуда, – коротко ответил Лев.

– Он очень хочет, чтобы я взял на себя убийство Розенберга, но мне это не нужно ни под каким соусом. Зачем за кого-то отдуваться, полковник?

– Это точно – незачем, – согласился Гуров. – Только ты тоже должен понять, что для этого тебе нужно найти очень весомые аргументы в свою пользу, иначе…

– А иначе пойду паровозом, – закончил за сыщика Соболев.

– Не буду ходить вокруг да около и надеюсь, что и ты, Илья, будешь со мной откровенен.

– Я тебе верю, полковник, поэтому и согласился с тобой говорить. Задавай вопросы – я отвечу. Теперь мы с тобой на равных, – сказал Соболев, намекая на их недавнюю встречу в подъезде.

– Нами задержан один молодой человек по фамилии Нечаев, знаешь такого?

– Этого альфонса? Знаю! – Соболев скорчил такую мину, что Лев сразу понял, как он относится к тренеру. Ведь сам Соболев был из другого теста – настоящий офицер, знающий, что такое честь и достоинство.

– Так вот, у нас есть подозрение, что это он убил твоего хозяина. – Лев хоть и обещал, что будет с Соболевым откровенным, но все же решил пока не открывать перед ним все карты.

– Да ты что, полковник?! – На лице телохранителя появилась легкая усмешка. – Этот дамский угодник на такое не способен.

– Почему ты так думаешь? Мне, например, кажется, что совсем наоборот. Нечаев служил в Чечне, а ты сам знаешь, на что способны люди, побывавшие в горячих точках.

– Нет, полковник. Говорю тебе с полной уверенностью, что это не так.

– Хорошо, Илья. Тогда, может, расскажешь все с самого начала и объяснишь, почему тебя самого не оказалось в нужный момент на месте?

– С самого начала, говоришь? Ну, что ж. В принципе что-то скрывать, как говорится, себе дороже, поэтому слушай, полковник, и запоминай. Я пока еще сам не решил для себя, повторю ли это еще раз под протокол. Если честно, у меня вся надежда только на тебя. Если сможешь найти убийцу в ближайшие дни, тогда, конечно же, повторю свои показания на суде, не сомневайся. А вот если нет – как говорится, на нет и суда нет. В тот вечер мы с Яковом Соломоновичем, как всегда, приехали к Ларисе.

– К Абашеевой? – Гуров достал блокнот и стал делать пометки.

– Да. Все проходило как обычно. Я проводил его до дверей и вернулся в машину. Его визиты заканчивались не раньше часа ночи, поэтому я достал бутерброды и термос с чаем и решил перекусить. Работа у меня такая, знаете ли, – есть и спать на ходу, – пояснил Соболев.

– Что же было потом? – Лев дал понять, чтобы телохранитель не отвлекался от главного.

– А дальше все произошло, как в плохой комедии. Продукты вроде бы были свежие, но через полчаса у меня так скрутило живот, что терпеть сил больше не было. Я посмотрел на часы – около двенадцати. Яков Соломонович раньше часа никогда не возвращался, поэтому я со спокойной душой отправился в ближайшие кусты.

– Значит, ты оставил машину без присмотра?

– Да я всего-то на пять минут отошел. Что же мне, прямо возле машины свои дела делать? Чего было переживать, если Розенберг всегда, перед тем как выйти, звонил мне на сотовый. Это правило он никогда не нарушал.

– Когда ты сидел в кустах, машина находилась в поле твоего зрения?

– Да. Я ведь ее не закрывал.

– И что, ты не видел, как Розенберг оказался в машине раньше времени и без звонка? – Гуров не скрывал, что не очень-то верит в рассказ телохранителя. Что-то в нем не сходилось.

– Да я сам не понимаю, как такое могло произойти.

– Илья, мы же с тобой договорились говорить только правду.

– Ну, хорошо, хорошо. Меня не было на месте минут пятнадцать, – признался Соболев.

– И где же ты был? – Лев понял, что разгадка где-то совсем рядом.

– Я отходил в ближайшую аптеку за углом. Ты пойми, полковник, такого никогда не было, чтобы Яков Соломонович вернулся без предупреждения. Я все рассчитал. Мне бы хватило двух минут, чтобы оказаться возле машины. Просто так живот расстроился, что я не мог и шагу ступить, чтобы снова не бежать в кусты. Тут еще, как назло, и Альбина позвонила, – хлопнул себя по коленке Соболев.

– Тебе звонила Альбина? – удивился Лев.

– Да. Сказала, что ей нужна какая-та помощь. Но я ее даже слушать не стал.

– А потом ты вернулся из аптеки и нашел Розенберга застреленным?

– Не совсем так. По пути мне встретился подозрительный тип в капюшоне. Лица его я не увидел, но всем своим видом он напоминал обычного наркошу.

– Почему ты так решил? – удивился Гуров.

– Да видел я их на своем веку. У них у всех что походка, что одежда – все как по шаблону.

– А куда он направлялся? В сторону машины?

– Вот именно. Поэтому я и поспешил вернуться. Знаю я таких типов – вечно норовят куда-нибудь залезть да что-нибудь украсть, что плохо лежит. Вот только продавщица никак не могла найти мне сдачу с тысячной купюры.

– Сколько ты пробыл в аптеке? – решил уточнить Лев, вспоминая точное время убийства бизнесмена.

– Порядка десяти минут.

– Долго. За это время могло произойти все, что угодно, – задумчиво проговорил Гуров. – С этого момента расскажи все свои действия поминутно. Это очень важно.

– Когда я вышел из аптеки, мимо пронеслась машина.

– Что за машина? Номер не запомнил?

– Да она пронеслась, как черт на колесиках. Какая-то иномарка, если не ошибаюсь. Номеров не видел. Помню только, что у нее что-то с глушителем было. Как будто его совсем не было. Она работала, как трактор.

– Хорошо. Дальше. – Лев снова сделал какие-то пометки в блокноте.

– Когда я вышел из-за угла дома, то увидел, как к машине приближается этот полупокер.

– Постой, постой. Какой полупокер?

– Да этот, ваш Нечаев.

– Так-так. Не торопись, Илья. Вспоминай каждую деталь.

– Да я все помню, полковник, не переживай, – спокойно пообещал Соболев и продолжил: – Смотрю, он идет к машине. Даже издалека было видно, что он пьян. Я думаю: дай-ка посмотрю, чего ему надо. Остановился и смотрю, что будет дальше. Тогда я еще подумал, что он по пьянке решил выяснить отношения. Был там у нас с ним один случай…

– Я в курсе про тот случай, не отвлекайся, – перебил его Лев.

– Остановился, смотрю. Он, значит, подходит к машине, заглядывает внутрь, а потом побежал как ужаленный. Я не понял, что произошло, но в душе что-то неприятно екнуло. Я к машине – а там Яков Соломонович за рулем с простреленной головой.

– А почему ты не бросился вслед за Нечаевым? – После долгого молчания Стас наконец решил, что теперь и он может задать несколько вопросов.

– Я же видел, что это не он стрелял, да и не до него мне тогда было. А если быть до конца честным, я в тот момент здорово растерялся. У меня в голове сразу пронеслись все дальнейшие последствия этого убийства, и я решил сбежать.

– Но почему? Ты ведь не дурак и мог с легкостью выйти из этого дела сухим. Взять хотя бы продавщицу из аптеки, – начал объяснять Гуров, которому теперь все стало понятно.

– В тот момент я думал о другом.

– О чем же?

– О том, что я главный подозреваемый и что никто не захочет искать настоящего убийцу, которым, скорее всего, был наемный киллер, – все повесят на меня. Сколько таких случаев было в моей практике – не счесть. В девяностые сами, наверное, помните, как каждый день кого-то заказывали. И что? Хоть кого-нибудь нашли? – спросил Соболев, и сам же ответил на свой вопрос: – Нет, не нашли!

– Ладно. Все понятно, Илья. Видимо, ты стал терять выдержку и профессионализм, раз не успел заметить, что в Розенберга стреляли из переделанного газового пистолета. Но я сейчас не об этом. Тебе придется пробыть здесь какое-то время, и, если твои показания подтвердятся, бояться тебе нечего. Могу пообещать, что в любом случае ты не будешь отвечать за то, чего не совершал.

– Я на тебя надеюсь, полковник.

Гуров уже собрался уходить, но у дверей вдруг задержался и спросил:

– Скажи Илья, ты знаешь, кто мог желать смерти Розенбергу? Например, его бывшая жена Альбина или его партнер Тарханов?

– И тот, и другой, и еще человек десять, не меньше. Яков Соломонович был богатым, и его миллионы многим не давали спокойно спать. Но, сам понимаешь, полковник, ни одного из них прижать тебе не удастся. Даже если ты найдешь исполнителя, его показания против их адвокатов и гроша ломаного стоить не будут.

– Понимаю, – вздохнул Гуров, пытаясь припомнить, кого из заказчиков громких убийств посадили за последние десять лет, но так и не вспомнил. Даже если находили киллера и он показывал на кого-то из власть имущих, все равно у следствия не было никаких доказательств.

Через два часа Лев уже был в кабинете Орлова с докладом. По правде говоря, хоть ему и удалось распутать сложный клубок и понять, что ни Соболев, ни Нечаев не имели к этому убийству никакого отношения, настроение у него было хуже некуда. Эта победа означала только одно – надо начинать все сначала.

– Начинай с главного, Лев Иванович. Нас с полковником интересует только одно: кто из двух задержанных является настоящим убийцей?

Гуров смотрел на генерала и уже заранее предполагал, как изменится его лицо в следующую минуту, когда он скажет, что настоящий убийца еще на свободе. Но Гуров не стал, что называется, рубить сплеча, а постарался как-то смягчить свой доклад, вернее, результаты своего расследования за последние двое суток.

– Телохранитель Соболев в момент убийства находился в ближайшей аптеке, что подтверждает сама продавщица, она опознала его по фотографии. Он чисто физически не мог находиться рядом с убитым в момент преступления. Дальше – Нечаев, – продолжал Лев, понимая, что данном случае промедление смерти подобно. – С этим тоже все понятно. Не был, не убивал, в общем, тоже не имеет к убийству никакого отношения. Все факты его невиновности подтверждаются показаниями свидетелей, да и пистолет, как вы помните, полностью чист. Был куплен им для самообороны.

– Нет, ну, нормально! А? – первым не выдержал полковник Бабенко. – Что это получается, полковник Гуров? Прошло двое суток, а вы приходите и заявляете нам, что у вас нет никаких подвижек по делу? Где ваш хваленый профессионализм, о котором все так любят говорить?

Лев видел, как полковник буквально накручивает себя да еще пытается выставить его, Гурова, виноватым. «Хорошо еще, что Орлов знает меня не первый год и понимает всю суть проблемы», – пронеслось у него в голове.

– Моя вина здесь, безусловно, есть, но вы сами должны понимать, что, если бы Соболев не сбежал с места преступления, а показал бы с самого начала то, что произошло на самом деле, мы бы двигались совсем в другом направлении.

– Я тоже так думаю, – поддержал его генерал, глядя на Бабенко.

– Что вы предлагаете, полковник Гуров? – сквозь зубы процедил тот.

– Из показаний Соболева мы выяснили, что за несколько минут до рокового выстрела там проходил неизвестный мужчина в капюшоне. Он мог видеть убийцу. Кроме того, проезжала машина со сломанным глушителем.

– И что это нам дает? Этим прохожим мог быть кто угодно. Где вы собираетесь его искать, полковник?

– У нас в том районе неплохая агентурная сеть, поэтому постараемся выяснить все в кратчайшие сроки, – пообещал Лев, хотя на самом деле лукавил, говоря об отличной агентурной сети. Это Стас сказал, что у него там есть парочка хануриков, которые, возможно, могут что-то и знать. Но сейчас Гурову не хотелось усугублять сложившееся положение, и он немного приукрасил свои возможности.

– Сколько времени тебе понадобится, Лев? – Генерал смотрел на Гурова с надеждой в глазах.

– Я помню о сроках, товарищ генерал. – Лев попытался придать своему ответу хоть намек оптимизма, но у него это плохо получилось. Он и сам понимал, что в данной ситуации, когда оставались только одни сутки, надеятся можно было лишь на чудо. Но, как известно, чудес в нашей жизни не бывает…

Вернувшись к себе в кабинет, где его дожидался Крячко, Лев тяжело опустился в кресло.

– Начальство, как я понял, не в восторге от твоего доклада, Лев?

– Угу, – пробурчал Гуров, смотря в никуда.

– Даже боюсь спросить: какие наши дальнейшие действия?

Стас пытался хоть как-то подбодрить друга, но у самого на душе тоже было погано. Он понимал, чем им с Гуровым могут грозить нераскрытые убийства в срок, то есть через сутки. «Уволить, конечно же, не уволят, но нервы подпортят – это к бабушке не ходи».

Лев посмотрел сначала на часы, потом перевел взгляд на Крячко:

– Ладно, Стас. На сегодня, думаю, хватит. Я чувствую себя как выжатый лимон. Никого не хочу видеть. Сейчас едем по домам, а завтра с самого утра надо будет съездить к твоим знакомым и попытаться выяснить про таинственного прохожего, которого видел Соболев в ночь убийства.

– Кто был бы против – а я всегда за! – Стас поднялся со своего рабочего места и, подняв руки к потолку, потянулся. – Завтра будет день – будет и пища. Если честно, мне это расследование вот уже где! – Он полоснул себя по горлу ребром ладони. – Всего вторые сутки ищем, а такое ощущение, что прошел уже год. Мало того, еще и все наши труды оказались напрасными.

– Вот-вот, – согласился с ним Лев и добавил: – Давай завтра, только без опозданий. Сам понимаешь, в сложившейся ситуации у нас каждая минута на счету.

– Все будет нормально, Лев. Не переживай, не опоздаю, – пообещал Стас, и сыщики покинули кабинет.

По дороге домой Гуров позвонил дежурному и попросил его к утру приготовить все криминальные сводки за последние сутки в том районе, где был убит Розенберг. Сейчас при всеобщей компьютеризации сделать это было совсем несложно. Любая информация может оказаться в руках в считаные секунды. Но Лев прекрасно понимал, что с утра ему некогда будет этим заниматься, а уж дежурному и подавно, поэтому решил дать ему задание с вечера.

– Завтра во сколько за вами заезжать, товарищ полковник? – поинтересовался Валентин, остановив машину возле подъезда.

– В семь часов, и никак не позже, – не задумываясь, ответил Лев, который уже распланировал свой завтрашний рабочий день чуть ли не поминутно.

– А что так рано, дела? – осторожно спросил водитель.

– Дела, будь они неладны… Ладно, давай, Валентин. До завтра. – Сейчас Гурову хотелось только одного – остаться наедине с собой.

Войдя в квартиру, он остановился – его никто не встречал. И тут Лев вспомнил, как Мария еще утром говорила о том, что сегодня у нее какие-то дела в театре и она задержится. Зная, чем он сейчас занимается, жена не стала просить встретить ее, только сказала:

– Меня есть кому подвезти, так что за меня не переживай, дорогой.

И сейчас Лев был ей за это очень благодарен.

Раздевшись, он сразу прошел на кухню. Первым делом открыл холодильник и несколько минут смотрел на полки, думая, чем бы перекусить до прихода жены. Остановив свой выбор на остатках вчерашней курицы, Лев выдернул из стенки холодильника распечатанную бутылку водки и сел за стол.