Алиби на всех не хватит

– Где вы его взяли? Вы не имели права проводить обыск без ордера! – вскочил с места Нечаев.

– Сидеть! – сквозь зубы приказал Гуров. – Будет тебе сейчас и ордер, и понятые. Не о том беспокоишься! Тебе бы сейчас самое время «чистуху» написать, чтобы впоследствии на суде были хоть какие-то смягчающие обстоятельства.

– Какую еще «чистуху»? Вы что, решили на меня повесить свое нераскрытое дело? У вас ничего не выйдет! Мне нужно срочно позвонить! Мне положен по закону один звонок. – Нечаев судорожно полез в карман за телефоном.

– По закону, говоришь? А как человека убивать – это по закону, по-твоему? Телефон сюда! – Лев подошел к Нечаеву и протянул руку.

– Я никого не убивал, – опустив голову, тихо проговорил Нечаев и протянул сыщику мобильник.

– Сядь и успокойся! – приказал Гуров. – Теперь бесполезно что-либо отрицать. У тебя был конфликт с убитым, нет алиби на момент преступления, да еще найдено оружие, из которого, возможно, и был произведен выстрел. Так что не надо тут пытаться доказывать, что ты ни при чем. Мой тебе совет: лучше во всем сознаться и, что немаловажно, назвать заказчика. Так ты снимешь с себя часть вины, и суд, конечно же, учтет это при вынесении приговора. Так что, Нечаев, обо всем по порядку и подробно. Кто заказал? Как происходило убийство? В общем, все как на духу.

– Я никого не убивал, – снова садясь за стол, повторил Нечаев.

– В отказ решил пойти. Думает, что Тарханов с Альбиной его вытащат, – включился Стас, у которого в руках вместо пистолета появились наручники. – Я думаю, что дальнейшего разговора у нас не получится, так что предлагаю забрать его в управление, а там уже продолжить.

– Согласен. Какой все-таки наивный народ пошел! Им предлагаешь как лучше, а они сначала в отказ идут, а потом локти себе кусают, когда приходится за всех отдуваться. – Лев встал из-за стола. – Забираем его, и поехали. Потом задним числом оформим конфискацию пистолета.

– У меня есть право на адвоката, – вскинулся Нечаев, но Гуров резко повернулся к нему со словами:

– Что же ты, когда убивал Розенберга, не предоставил ему адвоката? А у него, к твоему сведению, дочка малолетняя осталась. Вы о законности вспоминаете только тогда, когда вас жареный петух в ж… клюнет. Будет тебе адвокат, но только позже. А пока вперед, и без фокусов! – скомандовал он, пропуская тренера вперед себя.

Вернувшись в управление, Гуров сразу отправился к генералу. Надо было доложить о задержании Нечаева и решить вопрос с законностью изъятия оружия у него в квартире.

– У себя? – спросил он у секретарши, на минуту остановившись у ее стола.

– Да. Но не один.

– А с кем? С инспектором из министерства?

– Нет, ну, с вами неинтересно, Лев Иванович, – надула губки Танечка. – Вы все знаете заранее. Да, он уже полчаса там находится.

– Работа у него такая, – ответил Лев и, постучавшись, вошел в кабинет.

В данном случае, когда расследовалось убийство такого уровня, можно было вести себя подобным образом и являться в кабинет к генералу без доклада секретаря. Тем более у Гурова сейчас были для этого все основания. Он привез в управление без пяти минут убийцу Розенберга да еще имел в рукаве пару тузов насчет заказчиков этого убийства.

– Разрешите, товарищ генерал?

– Входи, Лев Иванович. – Орлов прервал разговор с Бабенко и указал полковнику на стул напротив своего стола. – С чем пришел?

– Мы с полковником Крячко задержали подозреваемого в убийстве Розенберга. Есть все основания полагать, что именно он совершил это убийство.

– Надеюсь, основания серьезные? – хитро прищурился Орлов.

– При нем найдено оружие – газовый пистолет, переделанный под боевые патроны. Мы отдали его на экспертизу; надеюсь, в течение часа Петрович даст свое заключение.

– Так, отлично! – довольно потер ладони генерал. – А что говорит сам задержанный? Сознается в содеянном?

– Нет. Пока все отрицает.

– Я хочу с ним поговорить! – Бабенко уверенно встал из-за стола.

– Предлагаю для начала дождаться результатов экспертизы, – предложил Лев, но министерского инспектора было уже не остановить. – Где ваш кабинет, полковник? Сейчас вы в двух словах объясните, что к чему, и приступим к допросу.

Гуров посмотрел на Орлова, но тот только пожал плечами в ответ.

– Ну, что ж, – сказал Лев, показывая на дверь.

В принципе ему было все равно. Если Бабенко брал на себя ответственность разговаривать с Нечаевым без предоставления ему законного адвоката – это его право. «Может быть, оно и к лучшему. Нечаев поймет всю серьезность положения и не станет отпираться», – думал он, провожая Бабенко в свой кабинет.

Оказавшись возле дверей, Гуров уже собирался открыть их перед полковником, как вдруг они открылись сами, и на пороге возник Стас. Его удивленное лицо говорило о том, что он не ожидал увидеть перед собой министерского полковника, но, надо отдать ему должное, среагировал быстро.

– Здравствуйте, – протянул руку Бабенко Стас, – полковник Крячко. Извините, тороплюсь. – И, взглянув на Гурова, объяснил: – Петрович просил зайти. Что-то по поводу пистолета задержанного.

– Ждем вас с результатами, полковник Крячко! – важно произнес Бабенко и прошел в кабинет.

– Есть! – как молодой курсант, выкрикнул Стас, и Лев, не выдержав, усмехнулся.

Пройдя за свой стол, Гуров набрал номер дежурного и попросил привести задержанного Нечаева. Через пять минут тренер уже стоял перед полковниками, переводя взгляд с одного на другого.

– За что меня задержали? Я ни в чем не виноват! – начал он, увидев нового человека в лице Бабенко.

– Молчать! – не просто приказал, а буквально закричал полковник. – Отвечать только на мои вопросы!

В это время у Гурова зазвонил телефон. Подняв трубку, он услышал недовольный голос Стаса:

– Лев, тебе срочно надо прийти в лабораторию.

– Что, так срочно?

– Очень. Похоже, мы опять прокололись. В общем, придешь, сам увидишь.

Положив трубку, Лев посмотрел на Нечаева и вздохнул. Ему очень не хотелось верить, что тот не имеет к убийству никакого отношения.

– Мне придется оставить вас на некоторое время, но постараюсь освободиться побыстрее, – сказал он, заметив при этом, как изменилось лицо Бабенко.

Лаборатория криминалистики находилась в другом конце здания, и у Гурова было время подумать над словами Стаса. «Что могут означать слова «опять прокололись»? Если даже на пистолете не оказалось отпечатков Нечаева, это еще ни о чем не говорит. Оружие идентично тому, из которого был убит Розенберг, а таких совпадений не бывает».

Его размышления прервал новый звонок, но с незнакомой мелодией. Лев тут же вспомнил, что положил в карман телефон Нечаева, который забрал у него в квартире при задержании. Достав его, он увидел, что был прав. Дисплей горел разноцветными огнями, и по нему бегали какие-то шарики. Он уже хотел его отключить, но тут его взгляд упал на бегущую строку, где было написано имя звонившего: «Альбина». Секунду подумав, Лев нажал кнопку соединения.

– Алло, Роман! – услышал он встревоженный женский голос. – Почему так долго трубку не брал? Ты уже доехал домой?

– Здравствуйте, Альбина! – перебил ее Лев.

– Кто это? – испуганно спросила она, и Лев представил, как вытянулось сейчас от удивления лицо Альбины.

– Это полковник Гуров. Надеюсь, вы меня еще помните? – В голосе сыщика чувствовалась некая ирония.

– А где Нечаев?

– Роман Нечаев задержан сотрудниками милиции.

– За что?

– Да так, за мелкое хулиганство. Подрался, знаете ли, в общественном месте, и теперь, скорее всего, ему придется провести ближайшие пятнадцать суток в местном ИВС, – соврал Гуров.

– Ничего не понимаю. Мы только недавно с ним расстались. Он подвозил меня. Все было нормально.

– Знаете, Альбина, в жизни всегда так: никогда не знаешь, когда можешь оказаться за решеткой. Как говорится, от тюрьмы и от сумы…

– Спасибо, что сообщили, – быстро проговорила Шведова и положила трубку.

– Не за что, – ответил Лев уже в выключенную трубку.

«А вот теперь поломай голову и подумай, как тебе быть. Если ты ни в чем не виновата, в чем я, собственно, очень сильно сомневаюсь, арест Нечаева тебе в принципе ничем не грозит. А вот если ты, дорогуша, с ним заодно, твои нервные клетки начнут сейчас сгорать миллионами», – думал он, продолжая свой путь в лабораторию.

Звонок Шведовой натолкнул Гурова на одну идею, которую он собирался воплотить в жизнь по возвращении в свой кабинет. Он был почти уверен, что Бабенко ничего не добьется от задержанного. Тот будет стоять на своем. Лев много раз встречал таких, как этот Нечаев: они до последнего надеются на поддержку своих покровителей, не понимая, что этим покровителям глубоко наплевать на мелких людишек вроде них.

– Ну, что тут у вас? – прямо с порога спросил Гуров.

Стас и эксперт Петрович сидели за столом, на котором лежали всякие вещественные доказательства, присланные следователями на экспертизу. Чего здесь только не было – какие-то бутылки, стаканы, кусок ржавой железяки, даже оторванный рукав от куртки. В первую очередь Лев обратил внимание на газовый пистолет, лежащий на краю стола. Потом перевел взгляд на унылые лица Стаса и Петровича, и ему стало все понятно.

– Пусть Петрович тебе сам все скажет, – отвернулся в сторону Стас, будто его это вовсе не касалось.

– Значит, так, Лев, – начал эксперт. – Стас мне тут в двух словах объяснил, что к чему и откуда этот пистолетик. – Петрович почему-то назвал оружие уменьшительно-ласкательно. – Так вот, могу тебе сказать, что этот, с позволения сказать, пугач чист, как слеза младенца. На нем нет ни отпечатков, ни следов выстрела, ничего. Пистолет, безусловно, был переделан для стрельбы боевыми патронами, но в деле ни разу не использовался, из него не произвели ни одного выстрела. Так что, если вас интересует мое мнение, отпускайте вы этого парня, пока сюда не набежала свора адвокатов и не стала разрывать вас по кусочкам. За ним, как я понимаю, стоят богатые люди, значит, без серьезных доказательств вы ничего не сможете сделать, дорогие сыщики.

Лев уже не слушал Петровича, а думал, как поступить дальше. Не хотелось верить в то, что с Нечаевым получился такой дилетантский прокол. «По поводу того, что сюда сейчас налетят адвокаты, – это еще бабушка надвое сказала. Никто не знает, где в данный момент находится Нечаев, так что время пока еще работает на нас. Кроме того, у нас есть прекрасный щит в лице полковника Бабенко, так что бояться пока особо нечего», – решил Гуров.

– Значит, так, Петрович. Тебе нужно протянуть с результатами как можно дольше. – Лев показал на злосчастный пистолет, потерявший всякую ценность как доказательство вины Нечаева.

– Так я уже… – начал было Петрович, но Гуров перебил его:

– Ты ничего не говорил, а мы со Стасом ничего не слышали. Нам нужно еще полчаса времени.

– А если генерал позвонит?

– Придумаешь что-нибудь. В первый раз, что ли? – отмахнулся Лев.

– Я с вами точно когда-нибудь попаду в неприятности, – буркнул Петрович, но Лев его уже не слушал.

– Пойдем, Стас. Время не ждет, – нетерпеливо произнес он.

– Что, опять какие-нибудь гениальные идеи посетили? – поинтересовался Стас, когда они оказались в коридоре.

– Ну, гениальные – это ты, конечно, загнул. Мне только что звонила Альбина Шведова. – Гуров покосился на друга, ожидая его реакции.

– Звонила тебе? – Стас даже остановился, настолько шокировала его эта новость.

– Она звонила Нечаеву, а трубку взял я, – пояснил Лев.

– И что?

– Да ничего. Я ей сказал, что Нечаев задержан на пятнадцать суток за драку.

– И она тебе поверила?

– Это сейчас не столь важно. Главное, чтобы в мою историю поверил Нечаев.

– Если он еще живой под натиском полковника Бабенко, – усмехнулся Стас.

– Да-а, крутого инспектора нам с тобой прислали. Просто зверь.

Войдя в кабинет, сыщики увидели следующую картину: посередине кабинета сидел Нечаев, а вокруг него расхаживал полковник Бабенко и приговаривал: «Давай, давай вспоминай, как дело было. Моего терпения хватит на десятерых таких, как ты».

Гуров прошел за свой стол и сел в кресло.

– Ну, что, товарищ полковник, не хочет сознаваться? – обратился он к Бабенко.

– Сознается, куда денется, – уверенно ответил тот.

– А у него другого выхода нет. – Лев откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. – Теперь он один остался, и никто ему не поможет.

Нечаев резко поднял голову и посмотрел на Гурова так, что сразу стало понятно – выстрел попал точно в цель.

– Десять минут назад звонила Альбина, просила передать, что уезжает за границу, на сколько – неизвестно. А чтобы не быть голословным, предоставлю тебе доказательства. – Лев Иванович встал из-за стола и, подойдя к Нечаеву, протянул ему телефон. – Сам посмотри. Мы с ней любезно поговорили, и она мне сказала, что никакого Романа Нечаева она не знает: и что там у него за проблемы с законом, тоже знать не хочет.

Нечаев дрожащими пальцами пролистал входящие звонки и, убедившись, что сыщик говорит правду, процедил: «Вот сучка!»

– Так бабы, они все сучки – ты разве не знал? – тут же подхватил Стас, вступая в игру. – Они нами только пользуются, а многие из нас охотно ловятся на их женские штучки и обещания.

В данный момент Нечаева интересовал только один вопрос: почему Альбина уехала за границу, не заплатив ему за работу? Даже то, что его в данный момент обвиняли в убийстве, волновало его намного меньше. Он прекрасно понимал, что у сыщиков нет на него никаких прямых доказательств, а значит, рано или поздно они его отпустят. «Неужели она подумала, что, раз меня арестовали, я сразу начну во всем сознаваться?» – размышлял про себя Роман, с каждой минутой все больше злясь на Альбину.

– Ну, так что, Нечаев? Есть ли смысл дальше продолжать отпираться? Может, все-таки сознаешься и напишешь чистосердечное признание? – продолжал Лев. – Ведь тебя не только оставили одного расхлебывать все это дело, но и кинули на бабки. Ты, может, не знаешь, но я тебе скажу, что сегодня Альбина получила крупную сумму от некоего Тарханова, пока ты сидел в машине, и, если не ошибаюсь, эти деньги предназначались тебе. А теперь подумай, стоит ли покрывать кого-то, когда ты сам сейчас оказался в таком дерьме.

Гуров видел, что его очередной выстрел тоже попал в десятку. Нечаев не стал отрицать услышанное, а на какое-то время задумался, опустив голову. Лев не торопил его, понимая, что наступил переломный момент, когда человек уже вроде бы и согласен признаться, но еще сомневается в правильности своего выбранного решения. Вот тут главное – не спугнуть клиента, как говорится. Уметь выждать. У Гурова в такие моменты хватало терпения, да и в возможностях Стаса он не сомневался, но вот у полковника Бабенко такие способности, видимо, отсутствовали напрочь.

– Что, так и будем продолжать играть в молчанку? – не выдержав, спросил он.

Нечаев поднял взгляд, и Лев понял, что все его старания оказались напрасными.

– Я хочу убедиться в правдивости ваших слов. Разрешите позвонить Альбине, – обратился он к Гурову.

– Может, тебе еще ключи от квартиры, где деньги лежат? – процитировал Бабенко бородатую шутку из известного фильма.

– Тогда без адвоката я ничего не скажу. Розенберга я не убивал. Пистолет приобрел для собственной безопасности, признаю, но не сделал из него ни одного выстрела, экспертиза вам это докажет. Всё.