Волк и фея

– Да, он попросил их добыть ему волшебные доспехи, которые приносили бы ему победу на поле битвы. Не знаю всех подробностей, знаю лишь, что все произошло не так, как он задумал. Покинутый всеми, он умер в одиночестве в своем замке, а сам замок с тех пор пришел в запустение. Но, кажется, его скелет все еще там, в развалинах. Поскольку он был очень жестоким при жизни, ни одна лиса не осмелилась обглодать его кости. Никто туда не ходит, а во рвах вокруг замка нашли пристанище опасные твари: змеи да волки. И растут там одни ядовитые растения. Шипы роз выделяют яд, от пения птиц можно оглохнуть, а грибы взрываются, стоит на них наступить.

Колен внимательно слушал его рассказ. Он с тревогой раздумывал, как же ему выжить в таком месте.

– Запомни все это, парень, – сказал солдат, повернувшись к нему. – А главное, не забывай – отныне тебе нельзя покидать Проклятый лес, иначе тебя немедленно арестуют и отрубят голову. Может, тебе повезет и ты присоединишься к тем, кого отправили туда до тебя. Если они еще, конечно, живы.

– А много их было? – спросил Колен, чувствуя, что старый солдат неплохой человек.

– Несколько сотен, – пробурчал стражник. – Считай, целая деревня. Может, ты встретишь их в чаще… Только будь осторожен. Этот лес источает что-то дьявольское. Скелет графа отравил всю округу, его злоба пропитала все, что окружает развалины: деревья, траву, животных. Дух Бреганога Убийцы повсюду. В каждом цветочке, в каждом насекомом. Любая былинка постарается тебя погубить, так что будь начеку.

Колен покачал головой. Какова доля правды в этой легенде? Он вспомнил, что его отец когда-то рассказывал ему о Проклятом лесе и о Бреганоге, безжалостном рыцаре, вызывавшем у всех ужас в давние времена.

Около часа они ехали молча. Колен часто оборачивался и смотрел назад в надежде, что принцесса и Антонен едут за ними, но дорога была пустынна. Он не мог ни в чем их упрекнуть, они и так проявили небывалую смелость, сражаясь с крысами. Особенно принцесса, не слишком-то привыкшая к таким ситуациям, проявила необыкновенную отвагу. Он до сих пор был поражен ее поведением.

Несмотря на усталость, Колен обдумывал план действий. Нужно ли соблюдать приговор и оставаться навсегда в лесу? Конечно же нет! Кто позаботится о его родителях? Кроме того, приговор несправедлив, и он ни на секунду не собирался его исполнять. Ему придется стать человеком вне закона, раз уж его к этому вынуждают!

Сержант, словно читавший мысли осужденного, сказал:

– Не будь дураком, парень, не старайся вернуться к своим. Заруби себе на носу, что всегда найдется кто-нибудь, кто на тебя донесет, таковы люди, и в конце концов тебе отрубят голову. Я знаю, о чем говорю, ведь я ежедневно получаю десятки доносов. Может, тебе повезет и ты получишь амнистию, когда умрет король, лет через тридцать-сорок… А до тех пор сиди тихо, чтобы о тебе забыли.

Перед ними возник Проклятый лес, огромный и темный. Здесь дорога заканчивалась, и дальше росла лишь высокая трава. В лесу стояла темень, словно сумерки каждый раз, когда наступал день, спешили спрятаться в чаще, ожидая появления луны.

– Спешиться, – скомандовал сержант. – Последняя формальность, и ты начнешь, парень, новую жизнь.

Прежде чем Колен успел понять, что происходит, второй солдат обездвижил его, скрутив руки за спиной. Сержант тут же вытащил из подседельной сумки тавро, которым метят животных. Оно было волшебное – ему не требовалась жаровня, чтобы раскалиться.

– Сожалею, – проговорил старый вояка, – но такова процедура, и я должен следовать ей до конца. Я помечу тебе лоб. Эта отметина будет издавать сигнал тревоги, если ты покинешь Проклятый лес.

– Сигнал тревоги? – пробормотал Колен, не веря.

– Да, на твоем лбу отпечатается рот с закрытыми устами. И он будет закрыт, пока ты находишься в Проклятом лесу, но если решишь выйти за его пределы, уста откроются и будут пронзительно кричать: «Я беглец! Выдайте меня! Я беглец! Арестуйте меня!» Поверь мне, способ очень действенный, никто не придет тебе на помощь.

Ловким жестом сержант приложил тавро ко лбу Колена, и тот выгнулся от боли. Его кожа зашипела и задымилась. Когда вояка убрал железо, над бровями мальчика появилась красная отметина. Она и вправду напоминала закрытый рот.

– Ну вот, – сказал солдат, делая шаг назад. – Теперь все, желаю тебе удачи.

И он вскочил на лошадь.

Юноша упал на траву.

– Пусть божества хранят тебя! – закричал сержант и кинул ему флягу с водой. – Сегодня у тебя началась другая жизнь!

Не обращая больше внимания на осужденного, стражники поехали обратно.

Минут через десять боль, разрывавшая Колену лоб, утихла. Юноша откупорил фляжку, налил немного воды на руку и смочил рану. Собрав все силы, он встал, чтобы добраться до опушки леса. Темная ночь, окутывавшая лес, пугала его. Можно ли передвигаться там без фонаря? Он боялся идти вперед, опасаясь ловушки.

«Но и здесь оставаться нельзя, – подумал он. – Тут нечего есть, и нет ручья, чтобы напиться, разве что жевать траву и пить росу, или я умру от голода и жажды».

Действительно, на кустах не росло никаких диких плодов, да и вся растительность выглядела одинаково отталкивающе. Листья казались острыми, словно лезвия сабли, каждый стебель заканчивался колючим шипом, а цветы издавали такое зловоние, что хотелось бежать на другой конец света, зажав нос.

Колен был погружен в размышления, когда за его спиной раздался топот копыт. Он думал, что вернулись стражники, поднял голову и вздрогнул, увидев Тибо де Шато-Юрлана и Дени де Монтовера, которые смотрели на него, насмехаясь.

– А ты чего ждал, бродяга? – сказал Тибо. – Думал, мы оставим тебя в живых, при том что ты знаешь наш секрет и можешь нам навредить?

Колен хотел было крикнуть, что они опоздали и принцесса уже обо все знает, но решил промолчать.

А Дени де Монтовер уже вложил стрелу в тетиву своего лука и целился в него. Парень понял, что заговорщики решили его уничтожить. Он бросился в сторону леса в надежде, что они не осмелятся его там преследовать.

Он услышал, как завибрировала тетива, стрела просвистела в воздухе, и сильная боль пронзила его правое плечо. От удара он чуть было не потерял равновесие. Он замахал руками в воздухе, чтобы не упасть. Главное, не дать нападавшим время прицелиться второй раз. Сцепив зубы, он нырнул в сумерки Проклятого леса.

– За ним! – зарычал Тибо, недовольный, что жертва убежала. – Он всего лишь ранен! От стрелы в плече не умирают.

– Умирают, – спокойно ответил Дени, – если она отравлена. А она отравлена. Наш сборщик навоза умрет через восемь часов. От этого яда не существует противоядия.

– Ты уверен? – настаивал Тибо.

– Да, я испытал его на нескольких крестьянах. Никто не выжил. Не переживай, друг. Начиная с этой минуты Колен Манике мертв, хотя еще и ходит. А теперь пойдем, не стой. Лес опасен. Говорят, в нем живет призрак графа Бреганога.

– Оборотня?

– Именно. А я не хочу, чтобы он съел меня на обед.

Надвинув капюшоны на лоб, чтобы их никто не узнал, злодеи умчались во весь опор.

Пегги Сью и Антонен приехали на место лишь час спустя: купить запряженную повозку оказалось не так-то просто. Поняв, что они торопятся, конюхи повышали цену, так что принцессе пришлось оставить все содержимое кошелька. Напрасно они звали Колена на опушке перед Проклятым лесом. Юноша пропал. Изучив землю, синий пес заметил следы крови и осторожно их понюхал.

– Его ранили, – заявил пес. – Думаю, стрелой. От меча было бы больше крови.

– Солдаты? – простонала Пегги.

– Не знаю, – ответил пес. – Но в одном я уверен: стрела отравлена. Это особый запах. Я узнаю его среди тысячи других. Очень сильный яд.

– Яд… – пробормотала девочка, – тогда нужно поторопиться. Может, еще не поздно его спасти.

И она сделала шаг к лесу. Антонен удержал ее за руку.

– Нет! – бросил он тоном, не допускающим возражений. – Все кончено. Против яда лучников нет противоядия, а в эти леса лучше не ходить. Тебе отсюда живой не выйти. Надо уходить. У нас ничего не получилось. Теперь нужно позаботиться о твоей безопасности и отомстить за Колена. Тибо де Шато-Юрлан заплатит за свои преступления.

Проклятие

Колен попытался вытащить стрелу, торчащую из его спины, но ему было слишком больно, и он отказался от этой идеи. Он шел, пошатываясь, по темному лесу, натыкаясь на деревья, цепляясь за корни и падая. Он чувствовал себя очень плохо. По мере того как у него начиналась лихорадка, лицо его горело все сильнее и сильнее. Ему казалось, что волосы скоро загорятся, как солома.

Глаза его со временем привыкли к темноте, он стал лучше видеть, однако силы оставляли его. Колен никогда еще не чувствовал себя таким усталым.

Дрожа, он лег на землю. Странные картины рисовались в его мозгу. Короткие галлюцинации без начала и конца, в которых появлялись лица Анны-Софии и Тибо. Желая забыться и уснуть, он закрыл глаза. Спрятавшиеся в кустах невидимые ему животные следили за ним и облизывались.

«Они ждут, когда я перестану двигаться, чтобы прийти и разорвать меня…» – подумал Колен, не питая никаких надежд на спасение.

Обычно невосприимчивый к боли, он удивлялся своей внезапной слабости и подозревал какой-то дьявольский подвох. Простая стрела, попавшая в плечо, не могла привести его в такое состояние. Нет, вероятно, он терял сознание, потому что стрела была… отравлена!

«Тогда я пропал…» – подумал Колен, сжав кулаки.

В то же время он услышал, как во рву кто-то зашевелился, наверное, какой-нибудь зверек перебирает лапами в нетерпении вонзить в него зубы, ведь он беспомощная добыча теперь.

– Приятного аппетита! – проворчал Колен. – Надеюсь, яд отравит и тебя.

– Успокойся, – прошептал женский голос. – Съесть тебя не входит в мои планы. У тебя жар. Тебе нельзя переутомляться. Я вытащу стрелу и положу на рану компресс, который замедлит действие яда.

Колен повернул голову, чтобы разглядеть, кто обращается к нему. Он заметил странное существо в одежде из переплетенных листьев, с исцарапанными голыми ногами, чье лицо скрывала деревянная маска, размалеванная в красный цвет. «Сильва!» [10] – подумал он, испугавшись маски, страшные черты которой были словно вымазаны кровью.

Она разорвала на нем рубаху и приложила к ране таинственную жидкость. Секундой позже она вытащила стрелу, и Колен закричал.

Незнакомка понюхала наконечник стрелы, поднеся его к отверстиям в деревянной маске.

– Я не смогу больше ничего для тебя сделать, – сказала она грустно. – Это яд, и против него нет противоядия. Ты, несомненно, умрешь. Мои снадобья лишь отсрочат момент, когда ты испустишь последний вздох.

Колен понял, что странная лесная девушка делает компресс на основе мази, состоящей из размятых плодов.

– Ты должен встать, – приказала она ему. – Если будешь лежать, то привлечешь зверей. Их много, и они голодные.

– Какая разница, – вздохнул Колен, – ведь мне все равно умирать.

– Тебе решать, – проворчала незнакомка. – Снадобье, которым я смазала твою рану, продлит тебе жизнь на день или два, но если ты предпочитаешь умереть от клыков диких зверей, это твое право. Хочешь, чтобы я оставила тебя одного?

– Нет! – закричал юноша, внезапно пришедший в ужас от мысли, что умрет в одиночестве.

– Тогда пойдем, – предложила сильва. – Я подниму тебя на вершину моего дерева, трехсотлетнего дуба. Там у меня шалаш на ветвях. Это неприступное укрытие, где можно спрятаться.

Обняв умирающего за талию, она помогла ему встать.

– Как тебя зовут? – задыхаясь, спросил он. – Меня – Колен. Колен Манике.

– А меня – Дорана Деревянная Голова, – прошептала незнакомка в маске. – А теперь молчи и пойдем.

Они шли минут двадцать между деревьями, потом Дорана привязала лиану под руки раненого. Затем с помощью системы противовесов подняла Колена в воздух. Обессиленный юноша впал в беспамятство. Девушка в маске втащила его на построенную в ветвях площадку и уложила на пороге простенького шалаша. Затем она стала готовить лекарства из ягод и корней. При этом бормотала что-то непонятное.

«Может, она – колдунья?» – подумал Колен, его лицо пылало от жара.

– Выпей, – приказала Дорана, влив в рот раненого ужасный на вкус напиток. – От зелья ты уснешь. Когда проснешься, жар спадет и ты почувствуешь себя лучше… Не радуйся, это всего лишь иллюзия, как я тебе сказала, яд уже начал действовать. Я смогу лишь замедлить его действие. Он поднимается к твоему сердцу, и когда дойдет до него, ты умрешь.

Колен закрыл глаза. Через десять секунд он уже спал. Тогда девушка, стоящая на коленях у его изголовья, сняла маску. Ее обезображенное лицо было ужасным.

Колен проспал целый час. А открыв глаза, он почувствовал себя необыкновенно хорошо, и на долю секунды ему показалось, что нападение ему приснилось. Затем он заметил Дорану, которая вновь надела маску и наблюдала за нам, положив руки на голые колени. В своей набедренной повязке из переплетенных листьев она походила на дикарку. У нее на поясе висел самодельный кинжал. Различные дротики, прислоненные к стенам шалаша, ждали своего часа, чтобы пригвоздить к земле самых наглых волков. Что это за странное создание? По ее манере разговаривать Колену стало ясно, что она не из простолюдинок. Тем более удивительно!

– Не двигайся, – посоветовала она ему. – У тебя осталась одна ночь и один день, чтобы попрощаться с миром. Думаю, ты умрешь завтра, на закате…

– Ничто не может меня вылечить?

– Нет. Тот, кто ранил тебя, использовал качественный яд «змея фараона», колдуньи продают его очень дорого.

– А ты – не колдунья?

– Нет, за кого ты меня принимаешь? Я ненавижу колдовство, это занятие для деревенщины. Свою науку я узнала у фей…

Дорана замолчала, словно опасаясь, что рассказала слишком много.

Колен вздохнул. Страх больше не охватывал его, но, может, это волшебный напиток притуплял его чувства?

– Раз мне предстоит умереть, – прошептал он, – нет необходимости так осторожничать. Скажи мне, кто ты на самом деле; я унесу тайну с собой в могилу.

Девушка в маске колебалась. При свете, проникающем сквозь листья дерева, было видно, что она грязна до отвращения.

– Ты прав, – вздохнула она, – зачем скрытничать? У меня редко бывает возможность поболтать, так лучше ею воспользоваться. Дорана выдуманное имя… В действительности я – принцесса Мария-Женевьева, Владелица Синих Земель, старшая дочка короля.

– Мария-Женевьева! – задохнулся Колен. – Но я думал, что тебя разорвали священные борзые.

– Это легенда, которую министры распространили, чтобы скрыть правду от придворных, – объяснила девушка. – В действительности я сбежала в лес, к феям. Я хотела стать одной из них. Я знала, что меня собираются выдать замуж против моей воли за необыкновенно уродливого принца, и все ради блага королевства. Но я ни за что не хотела! В страшной тайне я подготовила свое бегство и однажды, прогуливая собак астролога, добралась до Черных лесов, где феи отбирают своих учеников. Я не сомневалась, что они меня примут…

При этих словах ее голос дрогнул.

– Они тебя оттолкнули? – спросил Колен.

– Нет, – сказала Мария-Женевьева устало. – Как раз наоборот, но потом все разладилось. Я была не такой сильной, как полагала… Не прошла испытания.

– Что ты хочешь этим сказать?

– В школе фей очень строгая дисциплина, ужасно строгая… ученицы быстро понимают, что пришли сюда не развлекаться. Нас часто наказывали.

– Вас били?

– Нет, уж лучше бы били, поверь мне! У фей другая методика. Каждый раз, когда неправильно выполняешь упражнение или получаешь плохую оценку, ты становишься уродливой…

– Что?

– Я ничего не придумываю. Нос удлиняется, уши растут, появляются бородавки… постепенно лицо меняется, и ты превращаешься в урода. Если получаешь хорошие отметки, все меняется, недостатки исчезают один за другим… но их надо еще заработать, эти хорошие оценки!

Колен опустил глаза. Он жалел теперь, что проявил любопытство.

– Извини меня, – сказал он, – я не знал. Вот почему ты носишь маску?

– Да, – прошептала девушка. – Говорю тебе, у меня не было способностей. Я питалась иллюзиями. Во дворце, читая сказки, я многое себе напридумывала… Я не хотела становиться доброй и послушной супругой принца, к которому не испытывала ни любви, ни нежности. Хотела жить полной приключений жизнью, жизнью, проходящей под знаком магии… Меня сильно наказали.

– Феи тебя прогнали?