Волк и фея

– Вовсе нет. Они просто посоветовали мне уйти, пока я не стала совсем уродливой. «Если будешь упираться, – сказали они мне, – ты превратишься в страшилище. Уходи, у тебя есть желание преуспеть, но нет никаких способностей. Уходи, пока не стала настоящим пугалом». Увы, было уже поздно.

– Но ты же обладаешь волшебными способностями! – возмутился Колен. – Ты лечила меня…

Мария-Женевьева пожала плечами.

– Это самые основы, – сказала она презрительно. – Простые вещи. Доказательство моего бессилия: я не могу спасти тебя от смерти.

На это нечего было ответить. Колен уронил голову.

– Да, вот что, – вдруг воскликнул он, – ты – сестра Анны-Софии! Знаешь, что я знаком с ней?

– В самом деле? – сказала дикарка, не сильно заинтересовавшись. – Я не очень хорошо ее помню. Мы редко виделись в детстве. Нас растили порознь. Когда я решила исчезнуть, она была еще ребенком. Впоследствии я узнала, что ее сослали на другую планету, для ее же безопасности, как говорили.

– Она вернулась оттуда, – прошептал Колен. – Ей сложно включиться в жизнь двора.

– Правда? Честно говоря, мне все равно, ясно? Для меня она чужая. Прошли годы, но я не выросла. Мне по-прежнему столько же лет, сколько было, когда я сбежала из дворца. Это происходит из-за магических особенностей леса. Пока здесь живешь – не стареешь. Мне все еще пятнадцать лет… и пока я буду жить здесь, мне всегда будет пятнадцать.

Колен хотел продолжить беседу, но у него закружилась голова, и «Дорана» посоветовала ему помолчать.

– Это яд, – сказала она. – Он распространяется по кровеносной системе. Ты будешь слабеть с каждым часом.

Юноша почувствовал, что его охватывает ярость. Так, значит, он умрет, оставив Анну-Софию одну. Что сможет она сделать без его помощи против заговора Тибо де Шато-Юрлана?

– Я тебе соврала… – вдруг зашептала Мария-Женевьева. – Твою боль можно излечить… но еще более сильной болью.

Колен приподнялся на локте, от усилия лицо его скривилось.

– Я ничего не понимаю, – простонал он. – Объясни!

– Может, это не очень хорошая идея, – засомневалась принцесса. – Напрасно я сказала тебе…

– Прекрати эту игру! Объясни все! Что мне терять?

– Душу! Глупец! – прошипела Мария-Женевьева из-под деревянной маски. – Но в конце концов, это твое дело… Слышал ли ты о Бреганоге, рыцаре, который жил в этих краях?

– Слыхал, да…

– Его замок находится в самом центре леса. Он построен из черного камня, а башни украшены воронами с железными клювами. Рыцарь заключил договор с феями. Он хотел получить волшебные доспехи, благодаря которым стал бы непобедимым. Феи добыли ему такие доспехи, объяснив, что за них нужно заплатить особую цену…

– Какую?

– Каждый раз, когда Эрван де Бреганог надевал доспехи, он превращался в оборотня. В непобедимое чудовище, которое доспехи из волшебного металла защищали от любых стрел, даже с серебряными наконечниками.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ты разве не понял? Волшебные доспехи все еще лежат в развалинах замка. Если ты их наденешь, яд перестанет действовать, ты станешь бессмертным. Бессмертным… оборотнем.

Колен широко раскрыл глаза. Лихорадка вернулась, пот тек по его лицу.

– Это правда? – сказал он задыхаясь. – Ты не выдумываешь?

– Конечно же нет! – потеряла терпение Мария-Женевьева. – Я чистокровная принцесса, не болтаю вздор. Если ты наденешь доспехи, яд застынет в твоих венах. Угроза смерти от отравления не будет действовать, пока ты их носишь.

– Хорошо, – сказал юноша. – Понимаю. Если я не хочу умереть, я должен жить, заключенный в железную скорлупу. Так?

– Да, ты умрешь, как только снимешь ее.

– И я превращусь…

– …в оборотня. С человечьим телом, наделенным огромной силой, но покрытым черной шерстью. С головой волка, с огромной челюстью, с мощными клыками, способными измельчить даже меч. Ты станешь таким же монстром, каким был сеньор де Бреганог.

– Но он же умер?

– Да, по собственной воле. В один день, после того как он целый век нагонял страх на всю округу, ему это надоело. Он приказал своему слуге снять с него проклятые доспехи… Тотчас же его тело превратилось в пыль и кости осыпались на пол. Ужас охватил слуг, они бросились в бегство, ни о чем не думая. С тех пор никто никогда не осмеливался пробраться в развалины замка. Доспехи все еще там, посреди колючих кустарников и плюща. Они ждут, когда за ними придут. Если хочешь, можешь пойти в замок и их забрать.

– А хватит ли у меня времени и сил, чтобы дойти туда?

– Не знаю… Я помогу тебе. Главное, чтобы ты смог облачиться в доспехи до захода солнца. Если решишь попытать счастья, я скажу тебе, что надо делать, но отправляться нужно на рассвете.

– Хорошо, – решил Колен. – Я согласен.

– Ты понял, что станешь чудовищем? – настаивала Мария-Женевьева.

– У меня нет выбора, – вздохнул юноша. – Я не хочу умирать… и должен стать сильным, чтобы победить врагов. Я обязан защитить… кое-кого. Ты живешь в лесу и понятия не имеешь о заговорах, которые готовятся за его пределами. Те, кто хочет погубить меня, – могущественны, а я лишь простой крестьянин, сборщик навоза, работавший в конюшне ратных лошадей. До сего дня я был безоружен и ничего не мог сделать против них, но с доспехами…

– Ты станешь Эрваном де Бреганогом Убийцей, Бреганогом Волком, – глухо сказала дикарка. – Будешь хозяином этого леса. В ту самую секунду, когда ты наденешь эти проклятые доспехи, лесные чудовища начнут преклоняться пред тобой, почитая тебя своим единственным хозяином. Может быть, ты бросишься и на меня, чтобы сожрать…

– Конечно же нет!

– Откуда тебе знать. В любом случае мне все равно. Мне надоело жить одной, быть уродиной. Я готова попытать счастья. Пусть хоть что-нибудь изменится!

– Может, пойдем прямо сейчас? – предложил Колен.

– Нет, – сказала девушка. – Ночью очень опасно, лес кишит дикими зверями. Мы отправимся в путь на рассвете. Я дам тебе напиток, от которого ты уснешь, а силы твои восстановятся. Тебе это нужно, мы далеко от замка.

Она протянула раненому фляжку с горьким напитком. Как только Колен его выпил, он заснул глубоким сном. Мария-Женевьева сидела у его изголовья и смотрела на парня. Время от времени она протягивала руку, чтобы дотронуться до щеки или до лба юноши. Противоречивые чувства охватили ее.

«То, что ты собираешься сделать, – преступно, – подсказывал ей голос совести. – Ты предложила ему стать чудовищем. Лучше бы ты оставила его умирать. Это более милосердно».

Девушка пожала плечами. Она не хотела быть доброй.

«Если он тоже станет чудовищем, – думала она, – я буду чувствовать себя менее одинокой. Мы составим друг другу компанию, и тогда наше существование покажется нам сносным».

Когда первые лучи солнца пробились сквозь листву, Мария-Женевьева легонько растолкала Колена.

– Пора идти, – сказала она. – Путь долог и труден. Нам едва хватит целого дня, чтобы добраться до развалин. Со временем яд разойдется по твоему организму, и ты ослабнешь. Главное – надеть доспехи до наступления сумерек, не забывай.

– Хорошо, – прошептал юноша, – я понял. Можно отправляться. Пока я чувствую себя полным сил.

– Это продлится недолго. В полдень силы тебя ставят, и мне придется тебя нести.

Они спустились к подножию дерева. Мария-Женевьева повесила на плечо сумку с едой и с большим количеством разных странных микстур, которые она собиралась давать Колену по мере ухудшения его состояния.

Они отправились в путь.

– Не разговаривай, – сразу же приказала бывшая принцесса. – Это тебя утомит и помешает мне следить за движением зверей за кустами. Пока утро, все будет хорошо, но к полудню лихорадка вернется, тогда нам станет сложнее.

Вначале путь через папоротники показался Колену очень легким. Рана не болела, а выпитый накануне напиток наполнял его обманчивой энергией. Еще немного, и он решил бы, что выздоровел. Мария-Женевьева же была начеку. Она продвигалась, согнувшись, с кинжалом в руке, вздрагивая при малейшем треске сучьев. Колен понял, что тьма перелеска кажется ему менее густой, чем накануне. Он сказал об этом девушке, которая раздраженно ответила:

– Я дала тебе снадобье, усиливающее ночное зрение. Пока оно действует, ты будешь видеть так же хорошо, как кошка. А теперь замолчи, нас преследуют. Стая волков идет за нами. Они передвигаются в кустах.

– Почему они не нападают?

– Ждут, когда мы устанем.

Колен замолчал. Так прошло два часа. Лес был необыкновенно густым. Местами Марии-Женевьеве приходилось расчищать дорогу кинжалом, срезая высокую траву, колючие кустарники и лианы. Некоторым деревьям было по тысяче лет. Их стволы были толще сторожевых башен замка. Иногда Колен замечал свечение желтых глаз в кустах. Временами ветер доносил до него запах волков.

«Нас окружили…» – отметил он, упав духом.

Мария-Женевьева оказалась права: он начал уставать. Ноги сводило судорогой, он умирал от жажды и хотел спать. Он все бы отдал, чтобы ему разрешили свернуться в клубочек под деревом.

Когда он уже готов был упасть, девушка объявила:

– Полдень. Останавливаемся, чтобы поесть. Тебе нужно снова выпить лекарственное зелье. Ты плохо выглядишь, горишь. У тебя лихорадка. Посмотри на свои руки… они посинели. Эти симптомы будут только усиливаться.

Колен опустился на пень. Он весь вспотел. На руках проступили вены.

«Я гнию заживо, – подумал он с горечью. – Живой труп… вот в кого я превратился».

Мария-Женевьева дала ему пить и заставила поесть. Она и сама казалась усталой и нервной. Каждый раз, когда ей хотелось протереть лицо, она отворачивалась, чтобы приподнять деревянную маску, чтобы Колен не смог разглядеть черты ее лица. Юноша задался вопросом, действительно ли она сильно изуродована или убедила себя в уродстве. В деревне он видел девушек, считавших себя некрасивыми, в то время как были совершенно нормальными. Он знал, что девушки часто придумывают себе недостатки, которые существуют лишь в их воображении.

– Далеко до замка? – спросил он, пытаясь придать голосу уверенность.

– Четыре или пять часов пути, – ответила принцесса. – Проблема в том, что ты станешь продвигаться все медленнее и медленнее.

– Благодарю тебя за помощь. Если волки нападут, беги и не думай обо мне. Залезай на дерево, спасай свою жизнь.

– Волки тебя не съедят, они знают, что ты пропитан ядом. Они хотят напасть на меня.

– Тем более тебе надо спасаться.

– Нет, я тебя не оставлю. Не хочу, чтобы все продолжалось как раньше. Если ты погибнешь, я отдамся на съедение волкам… Я решила так ночью, пока ты спал.

Колен хотел было возразить, но чувствовал себя слишком усталым, чтобы спорить. Он закрыл глаза и постарался заснуть.

Девушка растолкала его спустя полчаса. Медлить было нельзя, нужно отправляться в путь. Колен послушался. Ему казалось, что подошвы его ботинок наполнены свинцом. Руки еще больше почернели.

«Мы никогда не дойдем», – билась в его голове мысль. Колен задумался, попросит ли он Марию-Женевьеву перед своей смертью снять маску.

Последующие часы были страшно мучительными. Девушке пришлось поддерживать Колена, и это замедлило их ход. Вскоре он почувствовал себя так плохо, что потерял чувство времени. Он бредил, бормотал что-то нечленораздельное, выкрикивал проклятия в адрес Тибо де Шато-Юрлана. На его руках и на теле вены будто были нарисованы черной тушью.

«Когда яд дойдет до сердца, он погибнет…» – подумала Мария-Женевьева. Ее силы истощились, ведь Колен был таким тяжелым, что ей казалось, будто она тащит упавшую в обморок лошадь. В зарослях волки приходили в нетерпение, на исходе дня их мучил голод. Вскоре солнце сядет, и все будет кончено. Девушка всматривалась в чащу деревьев в надежде увидеть очертания развалин замка Бреганога. Девушка дрожала от одной только мысли, что сбилась с дороги. Лес был таким густым, что даже она могла ошибиться. Достаточно перепутать тропинку, и с каждой минутой они удалялись бы от цели путешествия, вместо того чтобы приближаться.

В кустах ворчала свора серых хищников, волки больше не пытались скрыть свое присутствие.

Наконец, когда девушка уже не ожидала, она разглядела в зарослях силуэт проклятого замка. Он был так сильно увит плющом, что она сначала приняла его за ствол дерева!

– Колен! – закричала она. – Мы пришли! Мы нашли замок…

Юноша заворчал. Глаза его закрывались. Мария-Женевьева уложила его на траву и принялась расчищать проход в зарослях колючек, окружающих башню. День близился к концу. Через несколько минут будет поздно!

С помощью кинжала она проделала отверстие в колючих кустах и пошла вперед, таща Колена за собой. Волки не осмелились последовать за ними. Замок их пугал. Инстинкт подсказывал им, что там находится более мощный хищник, чем они.

– Проснись! – стала умолять Мария-Женевьева, заставляя Колена сесть. – Проснись, мы пришли.

Закрывшись маской, она плакала от нервного истощения и страха. Ей страшно было подумать, что теперь все может сорваться.

Она оглянулась. Они находились в круглом зале, заваленном упавшими со стен камнями. Посреди ротонды, на мраморном постаменте в полутьме слегка светились доспехи из черной стали. Все части доспехов были на месте. Несмотря на прошедшее время, никто не осмелился своровать хоть малую деталь. У постамента лежала куча костей. Мария-Женевьева поняла, что это останки сеньора де Бреганога. У нее больше не оставалось времени думать об этом. Небо начинало краснеть, наступала ночь…

Колен вот-вот умрет.

В исступлении она схватила доспехи и начала надевать их на неподвижное тело юноши. В беспамятстве Колен даже не сопротивлялся. Его дыхание стало прерывистым, почти неслышным. Жизнь оставляла его, даже лицо почернело.

– Нет! – закричала Мария-Женевьева. – Нет! Ни за что!

И в отчаянной ярости она надела на голову юноши шлем. Затем отошла, вся дрожа, не спуская глаз с железного силуэта, лежавшего на плитах донжона. На забрало было странно смотреть – настолько его удлиненный профиль напоминал египетского бога Анубиса. При одном взгляде на него становилось понятно, что оно выковано не для человека.

– Колен… – простонала она. – Колен, ты меня слышишь?

Неужели он умер до того, как успели подействовать колдовские силы брони? Мария-Женевьева хотела взять его за руку, но теперь это было невозможно, поскольку весь юноша был закован в сталь.

И вдруг наступила ночь, и тьма поглотила замок. Принцесса нащупала свою сумку и поспешно разожгла огонь с помощью специального порошка, который она научилась изготавливать в школе фей. Одна его щепотка позволила ей разжечь пламя, осветившее все развалины. Она свернулась клубочком около огня и смотрела на доспехи, на которых сверкали отблески костра.

«Если он умер, – поклялась она себе, – я лягу рядом и буду ждать, пока волки не съедят меня…»

Вдруг, когда она уже почти отчаялась, правая стальная перчатка Колена дрогнула. Стальные пальцы заскрежетали о плиты и стали царапать воздух.

– Колен? – прошептала Мария-Женевьева нерешительно. – Это ты?

Она испугалась вдруг, что воскресила сеньора де Бреганога. Может, чудовище прошлых лет вошло в тело Колена? Может, оно будет использовать его и вернется наводить страх на людей?

– Мария-Женевьева? – пробормотал наконец юноша. – Что со мной случилось? Я в заточении?