Реально смешное фэнтези

— Мои ноги, — пожаловался король.

— Понимаю, понимаю, — начал я мягким, успокаивающим тоном. — Почему бы вам не сесть вот сюда, я посмотрю.

Забравшись на стол с мягким покрытием, Элвис забарабанил каблуками по выдвижным ящикам.

— Я не могу прекратить танцевать, — продолжал Элвис. — Это все королева! Она заставляет меня танцевать. Но я не такой выносливый, как эти эльфы.

И вдруг до нас с Джейн одновременно дошло, о чем он говорил раньше. Прекрасная дама, королева фей, держала в плену Элвиса, а не наоборот, как я понял из слов Джейн. Наконец-то разгадана тайна исчезновения Элвиса! Неудивительно, что он совсем не изменился и выглядит так молодо! Я помню стихотворение. Там говорится, что время в наших мирах течет с разной скоростью. Семь лет в реальном мире равняются всего лишь одному дню в волшебном королевстве.

— В «Инквайере» никогда в это не поверят, — тихонько заметила Джейн. — Может, Спилберг.

— Уже семь лет я у нее в рабстве, — сообщил король, когда я встал перед ним на колени и развязал шнурки его изношенных голубых замшевых ботинок.

— Бедняжка! — воскликнула Нэнси.

Адель взяла племянницу за руку, во-первых, чтобы успокоить ее и не дать совершить какую-нибудь глупость, а во-вторых, чтобы успеть ее подхватить, если вдруг она снова вздумает упасть в обморок.

Я стянул с Элвиса носки. От его ног исходил типичный запах грибка.

— Вам надо почаще менять обувь, — посоветовал я королю. Я боялся, Нэнси покалечит меня, если я скажу, что его ноги воняют. — Нужно иметь несколько пар.

— Я могу делать только то, что хочет она. А она хочет одного, чтобы я пел и тряс перед ней задом. Я так устал! А мои ноги! Взгляните на мои ботинки! Доктор, вы должны мне помочь.

— Понимаю, — согласился я.

— Вы должны ему помочь, — всхлипнула Нэнси.

— Как же случилось, что вас отпустили сюда? — спросила Джейн, никогда не забывавшая о практической стороне.

Не знаю, что бы я без нее делал. Контора держалась только на ней. Скорее всего, я мог спать спокойно до тех пор, пока ее сын не вырастет и не поступит в колледж. Но меня не покидала мысль о том, что мне было бы спокойнее, если бы я нанял кого-нибудь, кого она могла бы выучить и оставить вместо себя. Она была слишком хороша для того, чтобы вечно работать секретаршей, и заслуживала в жизни гораздо большего.

— Да это все из-за сказок, — ответил Элвис. — Королева наложила на меня заклятие, и теперь, пока действуют чары, я тоже вроде как эльф. А эльфы, среди прочего, шьют обувку, а вы, смертные, взамен могли бы сделать обувь для нас. Доктор, умоляю вас, сделайте мне пару ботинок, чтобы ноги перестали болеть.

Я снова опустился на колени перед королем и стал осматривать его ступни. Мне невольно вспомнилась Мария Магдалина, омывающая ноги Иисуса Христа. Нужно будет рассказать Джейн о своих ощущениях, но позже. Сейчас момент не из лучших, к тому же вряд ли моя жена и ее племянница оценят всю иронию происходящего. Нэнси уж точно не поймет меня. Так что я прикусил язык и принялся вертеть, ощупывать и измерять ступни Элвиса.

— Так-так, проблема, да-а, — тихо произнес я, закончив осмотр.

— Но вы поможете мне? — в отчаянии спросил король своим бархатистым, проникающим в душу голосом.

— Мне кажется, есть решение, — ответил я и стал готовить инструменты и материалы для снятия слепка.

Пока я работал, в комнате царило молчание. Джейн тут же принялась мне помогать, подавая инструменты в нужный момент. А Нэнси лишь дрожала от волнения и эротического напряжения. Казалось, она вот-вот запрыгнет на стол и сорвет с Элвиса его расшитую блестками одежду. Адель наблюдала за всем происходящим, держа племянницу за руку — заботливо, но крепко. Элвис замурлыкал какую-то мелодию.

Мы с Джейн занимались делом. Я залил подошвы.

— Сегодня не успеть, — предупредил я. — Подошвы должны сохнуть целые сутки, и только потом я смогу сделать ботинки. Вам придется прийти завтра.

Нэнси снова издала похожий на повизгивание звук.

— Дайте-ка взглянуть, — попросил Элвис. Он соскочил со стола и встал рядом со мной. Не переставая напевать, король рок-н-ролла взял подошвы, посмотрел на них, а потом протянул обратно мне. — Их можно пускать в работу, — сказал он.

Подошвы были абсолютно сухие.

Я не удивился. Столько всего странного происходило вокруг, так что фокус с подошвами показался обычным делом.

Привычный процесс изготовления обуви — единственное, что имело смысл. Да, ботинки предназначались Элвису, но этот факт казался несущественным. Я видел перед собой очередную пару усталых ног, которым нужна была помощь. Просто так случилось, что они принадлежали одному из самых знаменитых людей в нашей истории. Человеку, окруженному тайной, которую мы только что разгадали.

Если рассказать об этом, никто, разумеется, не поверит. Да я сам не верил!

Тем не менее, даже не веря собственным глазам, я изготовил пару ботинок. Должно же существовать какое-нибудь разумное объяснение, думал я, надеясь, что в один прекрасный день все прояснится.

Элвис снова натянул носки и примерил ботинки.

— Идеально! — прокомментировал он, сделав пару шагов.

Король был так счастлив, что ноги больше не болят, он повернулся и поцеловал Нэнси, стоявшую рядом.

Она хлопнулась в обморок.

Никто не успел ее поймать, и она ударилась головой об угол стойки. Я наклонился, чтобы проверить, в порядке ли она. Струйка крови стекла на линолеум. Джейн кинулась за бинтами. Адель пошла вызывать «скорую».

— Где Элвис? — воскликнула Нэнси, едва открыв глаза, в то время как мы прижимали марлевый тампон к ее затылку.

— Элвис? — переспросил я и оглянулся.

В суматохе он исчез. Вернулся в страну эльфов или откуда там он пришел. И не важно, как он сюда попал. Однако был ли король рок-н-ролла здесь на самом деле, или это все мое воображение? Я не знал, какой вариант сильнее ставит под сомнение наличие у меня здравого смысла. Мы переглянулись с Джейн, и я понял: она думает, что же сказать Нэнси, если нам удастся замять правду.

— Ты ударилась головой, дорогая, — решилась Джейн. — Элвис исчез много лет назад. Он, наверное, уже умер.

— Этого не может быть, — заплакала Нэнси. — Я видела его! Клянусь, я видела его! Вы все здесь были. Он поцеловал меня! — Ее веки снова задрожали, и она обхватила себя руками, будто обнимая.

— Тебе просто привиделось, — терпеливо объяснила Джейн. — Ведь ты ударилась головой.

Вошла Адель и сообщила:

— «Скорая» едет.

— Привиделось, — прошептала Нэнси. — А все казалось таким настоящим.

Все казалось таким реальным. У меня тоже было это ощущение. Все казалось настоящим, но как подобное может быть правдой? Я видел его своими собственными глазами и касался его босых ног своими собственными руками. Я сшил специально для него голубые замшевые ботинки. Ботинки, которые сумеют выдержать сверхъестественные нагрузки эльфийских танцев.

Пока ждали «скорую», никто не проронил ни слова. Адель отправилась с племянницей в больницу, я пообещал тоже приехать, как только мы с Джейн наведем порядок и закроем контору.

— Что мы скажем людям? — спросил я.

— Не знаю, что мы можем сказать. Кто нам поверит? Я сама не верю, а ведь я здесь была. Но, по крайней мере, вся история позади, мы довели ее до какого-то конца.

— Да, наверное, — ответил я, не совсем уверенный в том, что все позади. Я знал, что никогда уже не смогу, как раньше, смотреть на портреты Элвиса. Я знал, что всякий раз, услышав песню короля, буду ощущать под руками его ступни. — Я сейчас думаю только о том, что у меня осталось множество вопросов. Например, такой: в других сказках тоже все правда? И особенно важный вопрос: почему именно я? Но, скорее всего, ответов мы никогда не найдем.

Джейн взяла слепок с ноги Элвиса.

— А я знаю одно, — сказала она. — Вот это обеспечит Эрику обучение в колледже.

И она была права.

Синтия Вард

Танцы с эльфами

Синтия Вард (Cynthia Ward, род. 1960) родом из штата Оклахома, США. До того как обосноваться в Сиэтле, она жила в штате Мэн, Сан-Франциско, Испании и Германии. Первый рассказ «Опаловый череп» (The Opal Skull) Синтия написала в 1989 году. С тех пор ее рассказы регулярно появляются в журналах и антологиях.

— Эльфы! — воззвал Русо Наковальня. — О Благородный Народ, услышь меня! Я оставил семью и ремесло! Я ушел от людей! Я хочу быть одним из вас!

Благородным Народом назывались самые великие, самые чистые и самые мудрые существа на Земле. Они жили в мире и согласии друг с другом, богами и природой. В их лесу круглый год благоухали цветы и зрели сладчайшие плоды. Во время охоты животные сами выходили к ним. Русо знал, что иногда они воруют младенцев у людей. Но он не понимал, почему родители так печалятся, — дети получают от эльфов ни с чем не сравнимый дар.

Русо Наковальня ждал, но из обступившего его леса не слышно было ответа. Тогда он сел на корточки, медленно, как будто спину давила темнота, окружавшая его костерок. Он ждал уже три дня и три ночи, перебивался орехами и ягодами, а вокруг — ни души. С собой в лес он не взял ни крошки еды и, уж конечно, ни железки, хотя и был кузнецом.

— Почему не Благородный Народ взрастил меня? — вопрошал он ночь. Русо склонил голову. — О боги! — взмолился он. — Исполните мое желание, сделайте так, чтобы меня приняли первые и лучшие из ваших творений.

Когда он поднял голову, то увидел семерых эльфов, неподвижно стоявших вокруг костра. Женщины в городке, где жил Русо, считали, что он прекрасен, как эльф, но в присутствии настоящих эльфов он внезапно ощущал себя грубым уродливым горбуном.

Самый высокий из эльфов заговорил на древнем наречии, и голос его звенел, как бегущий ручей:

— Три последние ночи мы слышим твой крик. Зачем ты беспокоишь нас?

— Я просил вас принять меня. — Русо почувствовал, что его голос скрипит, как старый стул, но заставил себя продолжать: — Следуя за мечтой, я отказался от прежней жизни. Вы так мудры и прекрасны! Я бы все отдал, лишь бы только стать одним из вас!

Эльфы улыбнулись друг другу, и зубы их сверкнули необыкновенной белизной. Никогда не встретишь такой улыбки у человека!

Самый высокий эльф снова повернулся к Русо:

— Если ты хочешь, человек, то можешь остаться с нами.

— Вы знаете, чего я хочу.

— Меня называют Разящий Орел, — сказал самый высокий эльф. — Загаси костер, человек, и следуй за нами.

Русо загасил костерок, опустошив мех для воды, и его обступила ночная тьма.

На рассвете эльфы вывели человека из леса. Они пришли на поле, заросшее шиповником, земляникой, маками, маргаритками и множеством других цветов, незнакомых Русо. Посреди поля он увидел рощу дубов и плодовых деревьев, чьи ветки сгибались под тяжестью яблок, груш и вишен. Эльфы жили на верхних ветвях дубов, в укрытиях, сплетенных из веток и травы. Несколько десятков эльфов вышли поприветствовать Русо, в том числе и дети — такие же спокойные, благородные, прекрасные, как и взрослые. Русо не увидел ни одного человеческого детеныша. Если здесь и были дети, похищенные у людей, отличить их от эльфов не представлялось возможным.

Члены Благородного Народа взялись за приготовление праздничного обеда в честь Русо. Одни складывали дрова для большого костра посреди рощи, другие наполняли корзины фруктами и ягодами. Разящий Орел вывел Русо из рощи, и они направились в лес. Эльф велел человеку встать в тени раскидистой сосны и не двигаться. А потом вытащил нож. У Русо заколотилось сердце. Разящий Орел повернулся и пошел вглубь чащи.

Эльф занял позицию в нескольких шагах от Русо и замер. Его белая кожа и туника из оленьей шкуры сливались с коричневыми стволами деревьев и желтизной опавших листьев.

Через несколько мгновений к охотнику вышел благородный олень, величественный самец, увенчанный грозными рогами. Уверенной поступью, с высоко поднятой головой, прекрасное животное приблизилось к эльфу и вытянуло длинную шею. Разящий Орел поднес каменный нож к яремной вене и вспорол жесткую шкуру. Когда из раны забил фонтан крови, у Русо закружилась голова, хотя много раз ему самому случалось браконьерствовать и убивать королевских оленей. Он напомнил себе, что животное вышло к Разящему Орлу в соответствии с законами природы.

Никогда еще Русо Наковальня не ел так вкусно, как на этом пиршестве. Оленина была ароматной и нежной, словно телятина. Эльфийские певицы пели неистовые древние песни, но Русо не понимал их из-за оглушительного рокота деревянных барабанов. Когда все поднялись и встали вокруг костра, Русо понял, что сейчас увидит легендарный танец эльфов. Он просто не мог поверить своему счастью и даже не думал, что его пригласят присоединиться.

Русо качал головой в ответ на призывные жесты эльфов. Наконец Разящий Орел вышел из круга, крепко взял его за руку и повел к огню.

— Человек, ты видишь рисунок?

Русо покачал головой. Рисунок танца был слишком сложный, а барабанный ритм слишком быстрый. Но удары замедлились, и танцоры стали подбадривать его. Они начали двигаться медленно, чтобы он мог запомнить движения. Разящий Орел поставил его в круг, и барабаны снова застучали в прежнем ритме, и Русо обнаружил, что исполняет древний эльфийский танец.

Утром угощали так же замечательно, как и накануне вечером. На завтрак подали фрукты, ветчину из дикой свиньи и пшеничный хлеб с медом. Русо улегся, опершись о ствол дерева, и сложил руки на переполненном животе. Так он лежал в полудреме, совершенно потеряв счет времени.

Разящий Орел подошел к нему и всунул в руку сушеный гриб.

— Я не голоден, — извиняющимся тоном отказался Русо.

— Съешь эту поганку, если хочешь увидеть то, что видим мы, — ответил эльф. — Съешь — и сумеешь постичь гармонию мира.

Русо внимательно осмотрел поганку: длинная грязно-белая ножка и маленькая плотно сидящая коричневая шляпка. И этот сморщенный комочек сможет подарить ему мудрость эльфов?

Русо почувствовал спазм в желудке. Он быстро засунул гриб в рот и откусил. Ножка хрустнула, словно сухая ветка. По мере того как человек жевал, слюна смягчала гриб, но недостаточно — тошнотворная жвачка впитывала всю влагу во рту. Русо еле проглотил месиво. Способ приобщения к эльфийской мудрости показался странным и вызвал неприятные ощущения, однако Русо взял себя в руки и затих.

Через какое-то время он заметил, что деревья в роще образуют рисунок. Рисунок состоял из деревьев, видимых и невидимых. Русо увидел картину всего леса: гармонию деревьев, и животных, и птиц, что летают над ними, и червей, что роются внизу. Он понял, почему олень поедает листья, а волк оленя. Русо повернулся, чтобы взглянуть на дуб, на который облокотился, и проследил за бороздами на его коре — и они тоже составляли часть общего рисунка. Все сплеталось в единый рисунок. Русо Наковальня прижался щекой к жесткой коре, широко раскинул руки и обнял дерево.

Когда на рощу опустилась вечерняя темнота, эльфы развели костер. Человек засмотрелся на огонь, наблюдая, как языки пламени подпрыгивают и извиваются в танце, таком же прекрасном и выразительном, как танец эльфов или рисунок мира.

Русо обнаружил, что рядом стоит Разящий Орел, а вокруг — остальные эльфы. Разящий Орел мягко положил руку ему на плечо:

— Человек, ты видишь рисунок?

— Да, — тихо ответил Русо.

Ты готов стать частью Народа? — спросил Разящий Орел.

— Да, — ответил Русо, мечтательно улыбаясь.

И тут эльфы зажарили и съели его.

Джон Морресси

Защита от алхимии

В наш предыдущий сборник вошел рассказ Джона Морресси «Зеркала Моггроппле» (The Mirrors of Moggropple) о волшебнике Кедригерне и Принцессе. Для этой антологии я выбрал самый первый рассказ из серии о Кедригерне — «Защита от алхимии» (A Hedge against Alchemy, 1981). Цикл о волшебнике по имени Кедригерн включает в себя пять книг: «Голос для Принцессы» (A Voice for Princess, 1986), «Похождения Кедригерна» (The Questing of Krdrigern, 1987), «Кедригерн в Стране чудес» (Kedrigern in Wonderland, 1988), «Кедригерн и очаровательная чета» (Kedrigern and the Charming Couple, 1990) и «Воспоминания для Кедригерна» (Remembrance for Kedrigern, 1990). Профессор английского языка Джон Морресси скончался 20 марта 2006 года в возрасте 76 лет.

Кедригерн серьезно относился к своим изысканиям в области колдовства, но в то же время был человеком разумным. Однажды ранней весной он решил, что поступит гораздо мудрее, если в это прекрасное утро усядется поудобнее в залитом солнцем дворике, вместо того чтобы корпеть над древней наукой в мрачном, затянутом паутиной кабинете.

Он откинулся на мягкие подушки, положил ноги на пуфик и лениво звякнул миниатюрным серебряным колокольчиком. Тут же дом ожил, и вскоре по плиткам двора зашлепали огромные лапы. Появилось отвратительное маленькое существо.

Существо состояло практически из одной головы, причем чрезвычайно безобразной: выпученные глаза, косматые брови и почти полное отсутствие лба; огромный, покрытый бородавками, крючковатый, словно рог для вина, нос; подбородок лопатой и волосатые уши, похожие на широко распахнутые ставни. Коротенькие ножки переходили в огромные плоские вывернутые ступни, а прямо из боков существа, как паруса, торчали здоровенные ладони. Бородавчатая, вся в пятнах и перхоти голова как раз доставала до крышки табурета для ног. Возле него существо и остановилось, трепеща от страстного желания угодить хозяину.

— А, вот и ты, — ласково сказал Кедригерн.

Существо изо всех сил закивало своей чудовищной головой, так что забрызгало слюной все вокруг, и ответило: