Реально смешное фэнтези

— Ях! Ях!

— Молодец, Спот. А теперь слушай внимательно.

— Ях! Ях! — обрадовался Спот и восторженно запрыгал на месте.

— Пожалуй, я выпью маленькую кружку очень холодного эля. Принеси целый кувшин — вдруг моя жажда окажется сильнее, чем я думаю. И принеси еще кусок сыру размером ровно с крышку кувшина. И хлеб. И спроси Принцессу, не хочет ли она ко мне присоединиться.

— Ях! Ях! — ответил Спот и кинулся выполнять поручение.

Кедригерн с нежностью посмотрел ему вслед. Тролли не подарок, это правда, но если взять их в дом детьми и как следует воспитать, то из них выходят преданные слуги. И мышей замечательно ловят. Приличных манер за столом от них, конечно, не дождешься, но нельзя же получить все сразу!

Кедригерн опять улегся на подушки, закрыл глаза и испустил вздох тихого удовольствия. «Вот это подходящая жизнь для разумного человека, — умиротворенно подумал он, — не то что какая-то чертова алхимия».

Чем она так привлекательна? Последнее время все просто помешались на ней, превозносят ее до небес! Но для него алхимия — всего лишь много дыма и вони, а еще ужасная путаница и напыщенный язык рассуждений о предметах, в которых никто ничего не понимает, но о которых каждый чувствует себя обязанным высказаться с авторитетной серьезностью. Но, несмотря ни на что, алхимия, по-видимому, входила в моду. Юные таланты больше не интересовались традиционным волшебством. Их манила только алхимия.

«Еще одна примета нашего времени», — подумал Кедригерн. А времена наступили тяжелые: с востока совершают набеги варвары и сжигают церковников, церковники предают анафеме и сжигают алхимиков, а алхимики сжигают все, что им под руку попадается, в безудержном желании превратить свинец в золото. Дым, стоны и разрушения — вот что притягивает сегодня людей.

Но не Кедригерна! Он все дальше и дальше углублялся в изучение магии преодоления времени и уже неплохо владел колдовскими приемами. Несколько раз он посетил будущее и наладил устойчивую связь с некой точкой во времени, хотя и не был до конца уверен, что это за точка. Он даже сумел принести из этого неопределенного будущего несколько любопытных предметов для дальнейшего изучения. Безусловно, еще предстояло много работы… но у него будет для этого время… много работы…

Кедригерн погрузился в легкую дремоту и вдруг, нахмурившись, проснулся — на него упала чья-то тень. Он открыл глаза и увидел перед собой громадную неуклюжую фигуру, заслонившую ему солнце.

Через мгновение глаза волшебника привыкли к свету, а еще через мгновение сознание вернулось из мира снов в реальную действительность, и тут он понял, что перед ним один из тех, с кем, как он надеялся, ему никогда в жизни не придется столкнуться.

Этот человек был в два раза выше волшебника и в четыре раза толще. У него были могучие плечи, а обнаженные руки напоминали стволы старого граба. Торс и мощные ноги скрывались под звериными шкурами. Крошечная голова располагалась прямо между богатырскими плечами, без всякого намека на шею. От него несло прогорклым животным жиром и застарелым потом. Это был варвар. А варвары с волшебниками не дружат. Да они вообще ни с кем не дружат, если уж на то пошло.

— Это дорога к вершине Молчаливый Гром? — спросил варвар. Его голос напоминал камнепад где-то глубоко в пещере.

— Да, верно, — вежливо ответил Кедригерн и указал налево. — Идите по тропе наверх. Если поторопитесь, доберетесь до вершины засветло. В такой чудесный день оттуда открывается замечательный вид. Я бы предложил вам чего-нибудь освежающего, но…

— Ты колдун? — пророкотал варвар.

Когда задавали вопрос такого рода, торопиться с ответом не следовало. Слишком много слонялось по свету людей, зараженных уверенностью в том, что убийство колдуна является благородным деянием. Кедригерн знал, что все шло от церковников. Они всех ненавидели. Одинаково проклинали варваров, алхимиков и волшебников во время приступов наводящего ужас рвения и потрясающе убогой умственной деятельности. Как бы то ни было, этот субъект вряд ли следовал приказам священников.

— Колдун? — повторил Кедригерн, прищуриваясь. — Правильно ли я вас понял? Вы интересуетесь местопребыванием некоего колдуна?

— Ты колдун? — спросил варвар еще раз, точно так же, как раньше.

Кедригерн почувствовал беспокойство. Не из-за огромных размеров варвара, не из-за его уродливости, даже не из-за его внезапного появления в этом укромном местечке, куда волшебник удалился от мирской суеты, чтобы без помех заниматься своими изысканиями и наслаждаться обществом Принцессы. Нечто неуловимое, эффект ложного присутствия. У него было жуткое ощущение, как будто рядом находится его собрат, но это полный абсурд! Стоявшее перед ним существо не было волшебником.

— Забавно, что вы спрашиваете, — задумчиво ответил Кедригерн. — Это свидетельствует о наличии пытливого ума, о чем не догадаешься сразу, судя по вашей внешности и манере держаться. — Произнося монолог, волшебник тихонько засунул руку за спину, чтобы произвести манипуляции, необходимые для заклинания на защиту от холодного оружия. — Большинство людей считает, что волшебник ходит в длинном плаще, покрытом каббалистическими символами, носит колпак и еще у него белая борода должна висеть до коленей. А на мне, как видите, обычная одежда: добротные домотканые брюки и рубашка, нет никакого головного убора; и я чисто выбрит. Соответственно, случайный прохожий скорее всего примет меня за честного торговца или мастерового, который выбрал уединенную жизнь вдали от своих собратьев, в то время как на самом деле я являюсь экспертом в искусстве редком и благородном.

Кедригерн очень надеялся, что этот верзила не захочет размозжить ему голову дубиной, пока он не перейдет к следующему защитному заклинанию. Когда имеешь дело с подобными людьми, даже с помощью магии трудно подготовиться ко всем возможным последствиям.

Маленькие, близко посаженные глазки варвара, черневшие из-под нечесаных жирных волос по обе стороны бесформенной глыбы носа, не отрывались от Кедригерна. И в этих глазах не промелькнуло ни искорки понимания.

— Ты колдун? — повторил гость.

— Колдун, — сдался Кедригерн. — А ты кто?

— Мой Бурок, — сказал варвар и с гордостью стукнул себя кулаком в грудь.

— Плохи дела, — пробормотал Кедригерн.

Бурок был варваром из варваров, известным по всей стране как Бурок Отморозок. Он заслужил еще и такие прозвища: Мясник Мира Божьего, Кулак Сатаны, Факел Страшного Суда и разные другие «титулы», символизирующие жестокость и беспощадность. Ходили слухи, что Бурок разделил все человечество на две категории: враги и жертвы. Врагов он убивал на месте. Жертв — только когда больше не находил им применения. Третьей категории для него не существовало.

Глядя в это испещренное бледными шрамами лицо, лишенное всякой мысли и всякого выражения, Кедригерн вспомнил все, что когда-либо слышал о Буроке. Лицо варвара напоминало ему дешевый глиняный горшок, который разбили на мелкие кусочки, а потом впопыхах склеили. Но было одно отличие: глиняный горшок смотрелся бы гораздо одухотвореннее.

— Ты ходить с Буроком, — заявил варвар.

— О нет, ни в коем случае. Ваше предложение открывает новые возможности, но, боюсь, убийство, грабеж и насилие не для меня. У меня больше получается работать с книгами. И я уже не такой прыткий, как раньше. Хотя очень любезно с вашей стороны предложить мне это. А теперь будет лучше всего, если вы поспешите, — завершил свою речь Кедригерн, торопясь с дополнительным заклинанием против насилия неопределенной природы. Покончив с ним, он почувствовал себя надежно защищенным от любого кровожадного каприза Бурока.

— Бурок находить золотая гора. Нужно колдун.

— Что?

— Гора золота. Гора заколдовать. Ты расколдовать. Делить сорок на сорок, — разразился Бурок потоком красноречия.

— Пятьдесят на пятьдесят, — поправил его Кедригерн.

Взгляд Бурока остекленел. На мгновение варвар застыл. Потом кивнул крошечной головой и согласился:

— Пятьдесят на пятьдесят.

— Где эта золотая гора, Бурок? — спросил Кедригерн, делая паузы между словами и четко артикулируя.

Взгляд Бурока снова остекленел, и Кедригерн с изумлением понял, что это признак мыслительного процесса, протекающего где-то в глубине крохотной головки.

— Ты ходить. Мой показывать.

— Это далеко отсюда?

Через некоторое время варвар ответил:

— Солнце. Солнце. Золотая гора.

— Я понял. Три дня пути. Неплохо. Совсем неплохо, — заинтересовался Кедригерн.

Ему выпадал редкий шанс. Он алхимиков на уши поставит и укажет им на их место раз и навсегда. Пусть дымят на всю округу печами и разрушают мирную тишину бормотанием о философском яйце, изумрудном столе и всякой другой псевдомагической белиберде в своих убогих-попытках извлечь щепотку третьесортного золотого песка. А он, пользуясь только волшебством, получит целую золотую гору. Полгоры, если точнее. Какие бы опасности ни угрожали ему, магические или физические, такой шанс ни в коем случае нельзя упустить.

— Бурок, идеальным клиентом тебя не назовешь, да и брать тебя в партнеры я бы сто раз подумал. Кроме того, я абсолютно уверен, что где-то там в твоей миниатюрной черепушке прячется тайная мысль стереть меня в порошок, как только мы завершим наше предприятие. Однако не могу устоять против твоего предложения.

— Ты идти?

— Идти.

В этот момент, бесшумно ступая изящными ножками, появилась Принцесса. Она несла серебряный поднос с запотевшим кувшином, двумя сверкающими серебряными кружками, головкой золотистого сыра размером с кулак и ломтем серого хлеба. Увидев Бурока, она резко остановилась.

Принцесса была редкой красавицей: копна блестящих иссиня-черных волос, ниспадавших до бедер; глаза цвета неба в августовский полдень; безупречные, словно вылепленные скульптором, черты лица. Изумрудно-зеленое платье облегало ее стройное тело, а лоб украшал золотой обруч. При виде женщины в глазах Бурока вспыхнуло пламя откровенной похоти. Принцесса подвинулась поближе к Кедригерну и умоляюще посмотрела на него широко раскрытыми от страха глазами.

Мысленно Кедригерн обругал Спота и пообещал ему хорошую взбучку при первой возможности. Волшебнику не нравилось, что варвар пялится на его Принцессу, и он не ждал ничего хорошего от такого слишком очевидного интереса. Однако сделанного не воротишь, разве только с помощью магии, но магической силы у него сейчас осталось недостаточно.

— Не нужно нервничать, Принцесса. У нас с этим парнем дело, — объяснил Кедригерн.

— Ква-а, — произнесла она еле слышно.

— Леди говорить смешно, — прокомментировал Бурок.

— Заметил, как истинный ценитель изящной словесности! Критикуй сколько хочешь, Бурок, а мне Принцесса очень дорога, — сказал Кедригерн и потянулся к ней. Она поставила поднос на стол. Волшебник взял ее руку и поднес к губам. Прелестный румянец вспыхнул на щеках красавицы. — Я знал, что где-то среди запруд и болот я должен был ее найти. Они не могли все оказаться заколдованными принцами. Конечно, я не собирался бродить по округе и целовать каждую жабу, попавшуюся мне на пути. Во-первых, очень много времени понадобилось бы, а во-вторых, такое времяпрепровождение не назовешь приятным. Поэтому я использовал магию. На девяносто восемь процентов успешно, я бы сказал. Принцесса — очаровательная спутница, и она очень мне дорога. Правда, очень дорога.

— Ква-а, — смущенно улыбнулась Принцесса.

— Говорить как лягушка, — высказался Бурок с явным неодобрением.

Принцесса, похоже, обиделась и надула губки самым соблазнительным образом. Кедригерн сжал ее руку и ответил:

— Вообще-то тебя это не касается, но мы с Принцессой нормально общаемся и довольно прилично понимаем друг друга. Так ведь, Принцесса?

— Ква-а, — тихо отозвалась красавица, подняла руку и погладила волшебника по щеке.

— Как мило с твоей стороны сказать мне это, — поблагодарил Кедригерн. — Думаю, Принцесса своим присутствием подтверждает мои способности. Так, у тебя есть лошади для нас?

— Леди идти?

На секунду Кедригерн задумался. Он мог бы оставить ее здесь под защитой волшебного заклинания. Но если с ним что-нибудь случится, она останется одинокой и беспомощной и даже не узнает о своей беспомощности. Это совершенно исключено. Как ни хотел он избавить ее от жадных взоров Бурока, однако чувствовал, что его решение правильное.

— Леди едет с нами.

Взгляд Бурока снова застыл. Осмыслив ситуацию, он поднял руку-ствол и указал на дорогу:

— Лошади ждать.

— Мы соберем еды в дорогу и вскоре присоединимся к тебе, — сказал Кедригерн. Его взгляд упал на поднос, который принесла Принцесса. — А пока будь моим гостем. Ешь, пей, — показал волшебник на поднос.

Под впечатлением скорости, с которой исчезли хлеб, сыр и эль, Кедригерн решил провести над варваром эксперимент. Оставив Принцессу упаковывать еду, он сложил в мешок предметы, которые нашел в будущем, во время одного из своих пробных перемещений. Эти предметы представляли собой маленькие блестящие металлические цилиндры, завернутые в полоски цветной бумаги, разрисованной значками и картинками. Сначала он подумал, ему в руки попали амулеты какой-то неизвестной магии, но случайно обнаружил, что это еда, защищенная практически непробиваемой металлической оболочкой. Кедригерн не имел ни малейшего понятия, как еда попадает внутрь и для чего. Не мог он понять и того, кто или что это ест и как они справляются с металлическим покрытием. Если Бурок сумеет разобраться с цилиндрами, вопрос отчасти прояснится.

Кедригерн окинул взглядом кабинет. Повсюду вещи из будущего, собранные в ходе магических опытов, связавших его с отдаленной эпохой. Пока он знал об этом времени очень мало, только то, что оно заполнено множеством разнообразных и непонятных металлических объектов и что там очень шумно. Кедригерну предстоял еще долгий путь.

Выйдя из дома, волшебник достал из мешка один металлический цилиндр и бросил Буроку:

— Еда, Бурок! Вкусно! Ешь! — И Кедригерн облизнулся для пущей убедительности.

Варвар впился зубами в цилиндр, нахмурился и вытащил его изо рта. Какое-то время Бурок разглядывал непонятную штуку, потом положил на пень, достал огромный тяжелый нож и всадил лезвие в цилиндр. Цилиндр раскололся на две половинки. Бурок схватил одну, высосал содержимое и отбросил в сторону. То же самое он проделал со второй половинкой.

— Еще!

Кедригерн швырнул ему мешок, и Бурок слопал еще с десяток цилиндров, забросав весь двор блестящими металлическими скорлупками и обрывками цветной бумаги.

— Кожура жесткий, мякоть хороший.

Так вот как поступают с этими металлическими цилиндрами! Мрачная мысль пришла в голову волшебнику. Далекое будущее, в которое проникла его магическая сила, возможно, населено такими же варварами, как Бурок. Кедригерн представил себе мрачный пейзаж: до самого горизонта земля замусорена металлическими осколками, и по ним топают здоровенные ножищи варваров. Волшебник содрогнулся от ужаса. Возможно, это значит, что алхимики в конце концов победят. Как раз такая жизнь оказалась бы по нутру этим ничтожествам.

Бурок привел их к тому месту, где на привязи стояли две косматые лошади, с удовольствием щипавшие весеннюю травку. Варвар оседлал лошадь побольше, предоставив ту, что поменьше, волшебнику и его спутнице. Кедригерн сел на лошадь, наклонился к Принцессе, подхватил ее и посадил перед собой. В седле оказалось достаточно места для них обоих.

Какое-то время путешественники молчали. Кедригерн был поглощен тревожными размышлениями, Принцесса наслаждалась новыми видами и звуками, а Бурок полностью сосредоточился на том, чтобы не сбиться с пути. Сначала они ехали по открытой местности, сквозь цветущие луга и вдоль благоухающей лесной тропы, потом через широкую долину к окраинам кафедрального города. Вдруг Принцесса прижалась к волшебнику и крепко обхватила его за талию. Кедригерн, по-прежнему погруженный в свои мысли, хмыкнул от неожиданности.

Город представлял собой отвратительное зрелище. В воздухе висел едкий тошнотворный дым, который только начинал рассеиваться под легким ветерком. Окна и двери в домах были распахнуты, некогда прекрасный собор стоял в развалинах. Над головами кружили стаи ворон, и Кедригерн увидел; как волк отпрыгнул с дороги. Когда показались первые тела, он поднял руку и погладил Принцессу по голове, прильнувшей к его плечу, а потом совершил небольшое маскировочное волшебство, чтобы она не видела последствий кровавой бойни. Он чувствовал, как она дрожит от страха.

— Все в порядке, Принцесса, — прошептал Кедригерн. — Мы выехали на луг, усеянный цветами. Вокруг нас целое море нарциссов.

— Ква-а, — еле слышно ответила она, не поднимая головы.

Бурок остановил лошадь и обвел город широким жестом.

— Бурок делать это, — объявил он.

— Зачем?

Варвар перевел свои маленькие глазки на волшебника, долго их не отводил, а потом показал руины собора:

— Мой жечь.

Затем он махнул рукой в сторону горы трупов, застывших в нелепых позах:

— Мой убивать.

Дернув поводья, он свернул с дороги и поехал дальше, гордо выпрямившись в седле.

Когда Бурок заговорил, Принцесса еще крепче прижалась к волшебнику.

— Странно, варвары, кажется, не имеют ни малейшего представления о существовании первого лица единственного числа личного местоимения, — заметил он, чтобы отвлечь ее. — Все время мой да мой, особенно когда хвастаются. Твое типично варварское отношение к языку находится, похоже, на том же уровне, что и его отношение к праву человека на жизнь и собственность.

— Ква-а, — тихо ответила Принцесса.

— Хорошо, конечно, я знаю, ты почти не знакома с варварами, моя дорогая. Никто и не предполагает, что хорошо воспитанная леди может оказаться в одном обществе с такими, как Бурок, тем более беседовать с ними. Можешь поверить мне на слово. Хотя иногда я думаю, а не притворство ли все это?

— Ква-а?

— Нет, я действительно так думаю. — Волшебник помолчал, потом улыбнулся, а затем тихо засмеялся. — Только представь себе, как они сидят где-нибудь одни, без посторонних, противные и волосатые, и, отбросив всякое притворство, изъясняются сложноподчиненными предложениями и оперируют причастными и деепричастными оборотами.

Принцесса рассмеялась над таким предположением и потом, пока они ехали, время от времени поглядывала то на Бурока, то на Кедригерна, и они с волшебником давились от смеха, как дети на торжественной церемонии. На их пути больше не встречалось разоренных селений, и Принцесса больше не тряслась от страха.

Кедригерн отчасти перестал беспокоиться о Принцессе, но он увидел много такого, что заставило его встревожиться по другому поводу. В последние годы он ни разу не выезжал из дому, абсолютно довольный своей жизнью на тихом склоне холма, где у него было все, что нужно: Принцесса, занятия волшебством и преданный слуга Спот. Сегодняшний мир оказался намного страшнее, чем тот, который он покинул когда-то. Природа не потеряла своего очарования, но там, где ступила нога человека, остались только отчаяние, разрушение и смерть. Варвары уничтожали все на своем пути. То немногое, что ускользало от их внимания, доставалось алхимикам, и они разбивали, варили и жгли в своей ненасытной жажде золота.

Кедригерн все больше утверждался в мысли, что алхимики в конечном итоге одержат победу. Они не остановятся, пока не превратят последний кусок свинца в золото, и их стараниями на Земле начнется эпоха хаоса. То будущее, куда Кедригерн попал благодаря своей магии, тоже, наверное, чудовищно, если он правильно понял все увиденное. Пугающая перспектива. Волшебник погрузился в мрачные размышления.

Путешествие проходило относительно спокойно. Они проехали три разрушенные деревни, и в каждой из них Бурок останавливался, указывал на трупы и разоренные дома и громко хвастался своими заслугами. Его все больше волновала реакция Принцессы на его достижения, и это беспокоило волшебника. Однако во время ночлега варвар вел себя прилично. Тем не менее Кедригерн окружил палатку, в которой они с Принцессой расположились, защитным заклинанием.