Реально смешное фэнтези

— Это действительно великолепная работа, — пробормотал я, голова у меня слегка кружилась.

— Все это объясняет зародившийся у меня интерес к крионике, — несколько самодовольно произнес Смифт.

— Конечно, — слабым голосом отозвался я, решив вести себя сдержанно и не задавать наводящих вопросов.

Мой друг был явно доволен собой и готов продолжать повествование.

— Видишь ли, у меня такое ощущение, что трюкач Локи создает трудности и для самих богов. Весь северный пантеон скован цепями рока, из которых не вырвешься. Сбудется предначертанное… О «Наглфаре» же ясно написано, что он будет построен из ногтей умерших людей. Таким образом, ты понимаешь, что Рагнарок не наступит до тех пор, пока все жертвы этого Джека Подстригателя — мужчины, из ногтей которых будет построен роковой корабль, — не умрут.

— О, замечательно. Стало быть, конец света не наступит в ближайшие… сколько… пятьдесят лет?

— Возможно, не наступит никогда, если кого-нибудь из этих доноров ногтей подвергнуть консервации с помощью жидкого азота. Ты, должно быть, знаешь, что некоторые люди, в надежде на бессмертие, готовы заплатить за то, чтобы их заморозили. Так вот, в настоящее время я налаживаю необходимые контакты с сочувствующим скандинавским правительством и надеюсь, что оно профинансирует мой криопроект, благодаря которому удастся навсегда отсрочить Рагнарёк. Вполне возможно, ты сейчас сидишь со спасителем мира и наверняка собираешься угостить его еще одной кружкой пива, — закончил Смифт и слегка поклонился.

Один небольшой фрагмент скандинавской мифологии тем временем всплыл на поверхность моего сознания.

— Послушай… Смифт. Судя по легендам, о которых ты упоминал, одним из роковых событий, которые приведут к Рагнарёку и последней битве, станет Фимбулвинтер. Необычайно суровая зима. Очень долгий период искусственно вызванного холода. Хм… ты уверен, что твой криопроект не является частью того, что предначертано?

Впервые за все время нашего знакомства Смифт выглядел озадаченным.

Лоуренс Шимель

Сапожник и Элвис Пресли

Американский писатель Лоуренс Шимель (Lawrence Schimel, род. 1971) в настоящее время живет в Испании. Начиная с 1989 года, когда был опубликован его первый рассказ, он не перестает изумлять читателей своей плодовитостью. Несколько рассказов писателя вошли в сборник «Драг-королева Эльфляндская» (The Drag Queen of Elfland, 1997). Лоуренс Шимель обладает удивительным даром складывать разноцветную мозаику сюжета из ничтожнейших осколков идеи. «Сапожник и Элвис Пресли» — одна из его самых крупных по объему работ.

Мы, конечно, слышали историю о сапожнике, который, проснувшись, обнаружил на своем рабочем столе пару уже готовых туфель. Но кто бы мог подумать, что такое и вправду бывает? Или что и с нами может приключиться подобное? Я ведь даже не настоящий сапожник. Я ортопед. Иногда мне заказывают пару ортопедической обуви целиком, но в основном я только изготавливаю специальные стельки. Поэтому вот что никак не укладывается у меня в голове: почему именно я? Но, наверное, каждый, кто сталкивается с чем-то сверхъестественным, задает себе этот вопрос: «Почему именно я?»

Обнаружила их Джейн. Она бывает здесь раньше всех, включает кофеварку, готовит контору к приходу клиентов, звонит им, подтверждая время приема. Сыну Джейн Эрику семь лет, поэтому в три она уже должна уходить, чтобы забрать его из школы.

— Доктор Кацман, они такие симпатичные! — услышал я вместо приветствия, пока вешал пальто. — Кто это у нас такой поклонник Элвиса?

— Какой поклонник?

— Для кого вы сделали голубые замшевые ботинки?

— Какие голубые замшевые ботинки? — недоумевал я, запихивая шарф в рукав пальто.

— Которые стоят во втором кабинете.

Я пошел по коридору. Я не делал никаких голубых замшевых ботинок. До вчерашнего визита миссис Паркер заказов на обувь у меня не было уже несколько недель. Но она точно не просила голубых замшевых ботинок. Да я бы и не стал ей их делать, даже если б она попросила. У нее такое сильное плоскостопие, что особые вкладыши уже не помогут. Ей нужна специальная обувь с полной поддержкой свода стопы.

— А что случилось с ботинками миссис Паркер? — воскликнул я.

На стойке, точно там, где вчера я оставил подошвы ортопедических ботинок миссис Паркер, чтобы за ночь они схватились и высохли, перед тем как я смогу пустить их в дело и смастерить обувку, достаточно широкую для искореженных пальцев моей клиентки, стояла пара голубых замшевых ботинок.

— Разве эти вы не для нее сделали? — спросила Джейн, входя в комнату вслед за мной. Она взяла один ботинок и засунула внутрь руку. — Мне кажется, ей были бы в самый раз.

Я ощупал второй ботинок.

— Ты права, действительно, то что надо. Но я их не делал.

— Так, это точно не Нэнси, — сказала Джейн.

Нэнси — моя другая секретарша. Расторопной ее не назовешь, но она старалась. Она племянница моей жены, поэтому уволить ее я не мог. Мы просто пытались не подпускать ее ни к чему, что легко ломается. Например, к компьютеру. Или к шлифовальной машине. Или к пылесосу. Или… в общем, ни к чему, хотя бы отдаленно напоминающему механическое приспособление.

— А кто тогда? Ты же знаешь, она совсем помешалась на Элвисе. — Еще одна милая особенность Нэнси. — Хотя у меня в голове не укладывается, зачем ей это? — недоумевал я.

— Как раз это точно в ее духе. Вы не можете понять зачем. Такая уж ваша Нэнси.

Джейн изводила меня просьбами нанять какого-нибудь компетентного человека, который помогал бы ей в работе. И желательно заодно избавиться от мертвого груза, раз уж я в это вляпался.

— И все-таки ума не приложу, почему Нэнси? — продолжат я, временно игнорируя недовольство Джейн. — У нас ведь даже нет голубой замши. Из чего бы она их сделала? И как бы она их сделала? Нэнси не знает, как прослушать сообщение на автоответчике, а уж сшить пару ортопедических ботинок усложненной модели типа этих…

— Тогда кто, по-вашему, их сшил? Эльфы заглянули в полночь?

— Думаю, скорее уж эльфы, чем Нэнси. Эльфы-с или, может быть, Элвис. — Шутка практически потерялась, потому что я слишком старался подчеркнуть схожесть звучания.

Джейн вздохнула:

— Пойду позвоню в «Уикли уорлд ньюс». «Элвис явился в офис ортопеда» «Голубые замшевые ботинки вызывают косолапость!» И половину всех денег — мне. — Она улыбнулась и направилась в приемную к телефону. Естественно, звонить пациентам, а не в «Уикли уорлд ньюс».

Я тоже поднял телефонную трубку и объяснил миссис Паркер, что, возможно, нам придется немного задержать ее заказ, поскольку в наличии только голубая замша. Поставщик, соврал я, прислал партию голубой замши вместо стандартной коричневой кожи, и теперь, вероятно, пройдет несколько недель, прежде чем мы получим нужный материал.

Миссис Паркер ответила, что ей безразлично, какого цвета будут туфли. Лишь бы ноги перестали болеть.

На всякий случай, повесив трубку, я потрогал кончик своего носа, чтобы проверить, не вырос ли он от моего вранья, пусть я соврал и из добрых побуждений. Если эльфы (или элвисы) приходят в полночь и мастерят обувь, то почему бы и остальным сказкам не стать былью? Я не мог поверить, что это сделала Нэнси, а других объяснений у меня не было.

Нэнси явилась в час дня. Она ни о чем не подозревала. Я имею в виду ботинки.

— Доктор Кацман! — взвизгнула девушка, когда я отвел ее во второй кабинет и показал голубые замшевые ботинки. — Вы сшили туфли Элвиса!

— Так и есть, — одновременно вздохнули мы с Джейн.

Ботинки совершенно сбили меня с толку. Кто их сделал? И откуда взялся материал? Но абсолютно точно одно: использовали подошвы, которые я оставил для просушки. Они были изготовлены по меркам миссис Паркер. Их я сделал сам. Знакомый контур плоскостопной ноги. Но все остальное было другим. И все материалы, которые я уже использовал или приготовил для дальнейшей работы, исчезли.

По крайней мере, миссис Паркер не возражала против голубого цвета. А ботинки, кажется, были сработаны на славу. Может, только выглядели немножко… старомодно.

Перед уходом Джейн я положил еще одну пару подошв в третий кабинет. Я запер дверь, снял ключ с общего кольца и вручил его своей помощнице.

— Не открывай завтра дверь до моего прихода, — попросил я. — Теперь мне не попасть в кабинет без тебя, и завтра мы войдем туда и убедимся, что эльфы тут ни при чем.

На следующий день я опоздал на работу, несмотря на все старания прийти вовремя. Мне не терпелось выяснить, что же случилось с оставленными на ночь подошвами, но в это утро трасса Лонг-Айленд превратилась в огромную парковочную зону, и в результате я опоздал почти на час. Но, по-видимому, пробки не задержали ни одного из моих клиентов, потому что приемная гудела, словно улей. Мы с Джейн разрывались между посетителями и безостановочно звонившим телефоном и смогли заглянуть в третий кабинет, чтобы приподнять завесу тайны, лишь когда появилась Нэнси и взяла на себя телефонные звонки и приемную. Несколько секунд мы в нерешительности стояли перед кабинетом, молча уставившись на дверь. Но сомнение и недоверие слишком явно читались на наших лицах.

— Все будет точно так, как мы оставили, — твердо сказал я, когда Джейн протянула мне ключ и я отпер дверь. И все-таки я не мог заставить себя повернуть ручку. Я нервничал: что-то я там увижу? А вдруг я ошибаюсь?

— Пока вы не откроете дверь, оба варианта одинаково вероятны, — подбодрила меня Джейн. — Там, в кабинете, мы обнаружим либо подошвы, такими, какими вы их оставили, либо пару готовых ботинок, появившихся сверхъестественным или иным путем. Нужно открыть дверь и выяснить, какой из вариантов сценария реален. — Она остановилась, чтобы перевести дух. — Вы открываете дверь, а я включаю свет, хорошо?

Я кивнул, потеряв от волнения дар речи, и распахнул дверь. Джейн протянула руку и щелкнула выключателем. Мы замерли, вглядываясь внутрь кабинета.

Там, на стойке, красовалась еще одна пара голубых замшевых ботинок. Без сомнения, новых, не вчерашних, поскольку эти были как минимум на четыре размера меньше.

— Ну и что теперь? — спросил я.

— Даже не знаю, какая версия нелепее, — сказала Джейн, — что эльфы существуют на самом деле или что в нашу контору заявился Элвис.

— Но его никто не видел, — напомнил я.

Мы вышли из кабинета и закрыли за собой дверь. Тем не менее хоть и с глаз долой, но из сердца вон не получалось, мы не могли выкинуть из головы эту загадку.

— И что нам теперь следует делать, согласно сказке? — поинтересовался я.

Я точно не помнил, какой там сюжет, но Джейн воспитывала семилетнего сына, поэтому читала сказку сравнительно недавно.

— Кажется, это значит, что король хочет пару ботинок. Так говорится в сказке. Ведь все эльфы босые и нагие.

— Нагие! Я упустила шанс увидеть Элвиса нагим!

Я едва успел подхватить оседавшую Нэнси.

Джейн побежала и принесла воды в бумажном стаканчике. Мне было приятно, что она заботится о Нэнси, несмотря на свое отношение к ней.

— Думаю, со мной все в порядке, — пришла в себя Нэнси. — Но я не уйду сегодня с работы, пока не увижу его.

Джейн взглянула на меня:

— Да мне и самой любопытно разобраться до конца в этой истории. В сказке сапожник с женой шьют к Рождеству одежду и крошечные башмачки для эльфов. И эльфы больше не возвращаются.

— Кажется, эльфолова мы вызвать не сможем, поэтому нам, наверное, придется поступить, как в сказке. Если это действительно эльфы. Или Элвис. Признаюсь, мне тоже интересно выяснить, что же происходит на самом деле.

— Значит, решено, — сказала Джейн.

— Как здорово! — воскликнула Нэнси. — Засада на Элвиса!

Мы с Джейн вздохнули и вернулись к работе.

Джейн сделала несколько звонков и договорилась, что Эрик переночует у своего приятеля Питера. Объяснить ситуацию моей жене оказалось потруднее.

— Ты хочешь задержаться на работе, — произнесла жена очень странным голосом. — С секретаршей.

— Мне больно слышать, что ты можешь предположить подобную чушь, — ответил я. — Кроме того, Нэнси тоже остается.

— Ты хочешь задержаться на работе, — повторила моя жена таким же странным голосом, но уже на октаву выше, — с обеими секретаршами.

— Кто-то забирается к нам в офис по ночам, — раздраженно объяснил я. — Нэнси думает, что это Элвис, поэтому хочет остаться и посмотреть. Кстати, на днях нам нужно серьезно поговорить о Нэнси.

— Не уходи от темы. У тебя интрижка с моей племянницей, или с секретаршей, или с обеими одновременно?

— Почему бы тебе не прийти сюда и не поскучать с нами в ночной засаде? — вздохнул я. — Сможешь убедиться, что у меня нет никакой интрижки ни с секретаршей, у которой, между прочим, семилетний сын, ни… — здесь я понизил голос, чтобы произнести последние четыре слова, — …с твоей безмозглой племянницей.

Адель пришла ровно в 6.30, к закрытию офиса. Я пригласил всех в китайский ресторанчик. Перекусив, мы быстро вернулись, поскольку не знали, во сколько он заявится. На этот раз я оставил пару подошв на стойке в первом кабинете, чтобы у нашего полуночного гостя (или гостей) не терялась бдительность. И еще потому, что в первом кабинете подсобка для хранения материалов была достаточно большой и могла вместить четверых.

Мы заняли позицию, периодически поглядывая между планками жалюзи, нет ли его еще. Если честно, мы с Джейн поглядывали редко. Нэнси же, как приклеенная, не отрывала глаз от щелки.

Адель пожаловалась на скуку.

— Я говорил тебе, останься дома, — упрекнул я жену.

— Я думала, у тебя роман. Ты себя очень подозрительно вел. Что мне оставалось делать?

— Роман? — переспросила Джейн с такой интонацией, что даже при выключенном свете мне стало ясно — она ухмыляется.

Адель тоже это поняла, и я почувствовал, что теперь она еще больше успокоилась. А по поводу Нэнси она уже не волновалось: ей достаточно было посидеть с племянницей за одним столом в ресторане.

— Тихо! — шикнула на нас Нэнси. — Он может появиться в любую минуту.

Мы с Адель и Джейн вздохнули. Нэнси действительно рассчитывала увидеть короля рок-н-ролла.

А я не знал, что ожидал увидеть. Но думаю, чего-то ожидал. Или, скорее, кого-то. В противном случае я не сидел бы с затекшими ногами ночью на корточках в кладовке вместе с секретаршей, женой и ее бестолковой племянницей, помешанной на Элвисе.

Адель уселась на пол рядом и прислонилась к моему плечу. Вскоре она уже похрапывала. Я бы тоже с удовольствием вздремнул, но боялся все пропустить (если, конечно, чему-нибудь вообще суждено было случиться), а мне очень не хотелось испытывать подобное неудобство и беспокойство еще раз.

Кажется, прошла целая вечность. Вдруг я услышал, как Нэнси начала тихо подвизгивать. Так она старалась удержаться от восторженных криков. Я гордился ею: по крайней мере, она пыталась.

Снаружи что-то брякнуло и скрежетнуло. Кто-то стукнул дверью и выругался. А потом в комнате зажегся свет.

Мы дружно прильнули к щелкам жалюзи.

Это и в самом деле был король рок-н-ролла. Он ни капли не изменился и выглядел так же молодо, как на своих последних фотографиях. А ведь прошел не один десяток лет!

Правда, одна вещь все-таки изменилась, или, по крайней мере, раньше я этого не замечал.

— Посмотрите-ка, — прошептал я, — у него подошвы протерты до дыр.

— Ой, бедняжка! — громко сказала Нэнси и выскочила из нашего укрытия.

Может, Элвис и удивился ее появлению, но виду не показал.

— Ты должна мне помочь, мама, — произнес он, растягивая слова. — Я попал в западню и не могу выбраться. La belle dame sans merci, я видел, я пропал.[15]

Нэнси, конечно же, готова была на все ради своего кумира.

— Прекрасная дура тоже пропала, — вздохнула Джейн, устремляясь из укрытия спасать Нэнси.

И опять меня обрадовало, что она спешит на помощь безмозглой племяннице моей жены, хотя и не переваривает эту девицу.

И Джейн затронула некие глубинные вещи, подумал я, вспомнив стихотворение Китса, которое мы обсуждали в медицинском институте, изучая символы в английском языке. Удивительно, как Элвис похож на королеву фей, что околдовывает ничего не подозревающих смертных, лишая их чувств, заставляя забыть обо всем на свете.

Но я не хотел остаться сторонним наблюдателем событий, поэтому отложил свои размышления на потом и тоже покинул убежище.

— Что за проблемы? — спросил я.