Клятва амазонки

— Подарки? А какие?

— Богиню любви следует одаривать любовью, — прошептал прямо в ушко молодой женщине Ис-герд, — к этому времени он уже оказался сзади Дану-ты и крепко обнял ее, — неужели ты не догадываешь-ся?

Его широкие горячие ладони легли на полную девичью грудь и начали осторожно поглаживать сразу затвердевшие соски. Дануте вдруг стало душно и жарко, и она попыталась снять с груди его руки, ле-жавшие на ней, но ее попытки воспротивиться были слабые и неуверенные. Он развязал завязки ее новой рубашки и стал мять и сжимать ее обнаженную грудь, лаская упругую плоть и дрожа от вожделения.

— О, моя Дана, пощади меня! Уступи, прошу тебя! Я просто сгораю от любви к тебе! — как в лихо-радке шептал Исгерд.

— Послушай, ты только что женился, я не хо-чу причинять боль твоей жене, — неуверенно оттал-кивая его руки и задыхаясь от острого желания, бор-мотала она. Что за власть у него над ней? Стоит ему прикоснуться — и неодолимая страсть охватывает ее душу. Да, он отлично это знает. На людях она еще бы удержалась, а здесь, в таком месте, где так прекрасно! Ей не выстоять против двоих — его и своего вожде-леющего тела!

— Я не люблю Гудрун, просто я связан сло-вом. Ты сама всегда держишь слово и должна меня понять! Перед походом она сумела соблазнить меня. Она была девственна, и я вынужден был пообещать жениться. Она просто вырвала из меня это слово! Ты много не знаешь в нашей жизни, все очень не просто. Порой мне хочется все бросить и уехать вместе с Ин-гмаром в Нормандию. Это огромная тяжесть — ответ-ственность за такую большую семью. И большой труд. А если бы я не встретил тебя, у меня и радости было бы в жизни очень мало. Пойми меня, и подари свою любовь.

— Я люблю тебя, мой золотоволосый воин! Но все равно уйду, если не дашь свободы. Вот здесь, возле твоих богов, клянусь тебе в этом, чтобы не уп-рекал потом меня как обманщицу.

— Я никогда не отпущу тебя, — шептал он, медленно распуская ее косы и раздевая ее, восхити-тельно покорную и полностью сдавшуюся своему по-велителю.

Исгерд ловко закончил раздевание Дануты, не обращая внимания на ее робкие возражения, поле-тели в сторону и новый красивый наряд Даны, и оде-жда самого викинга. Они оказались полностью наги-ми, и теперь солнце ласково прикасалось к их обна-женные телам. Здесь, на этой волшебной поляне, Данута ощущала себя такой живой и такой свобод-ной! Она, не скрываясь, откровенно рассматривала своего красавца хозяина. Теперь она знала, что гипер-бореец Апполон был норвежцем, — перед ней стоял именно он. Солнце мерцающими бликами отливало в его слегка спутанных золотистых волосах, небрежно ниспадающих на широкие плечи. Огромные синие глаза, опушенные густыми, изящно изогнутыми ры-жевато-медовыми ресницами лучились неярким, но глубоким светом. Властные, чересчур чувственные, но идеально очерченные губы соблазнительно улы-бались. Сильный, волевой подбородок указывал на решительный и мужественный характер. Тронутая легким загаром могучая шея плавной линией перете-кала в бугристые плечи — норманн обладал совер-шенным телом! Викинг был прекрасен, и Данута и не заметила, как влюбилась. Да как можно устоять, когда он так смотрит! Дана вспомнила древнюю легенду о нимфе Дафни, которая, чтобы не попасть в оковы страсти к лукавому красавцу Апполону, бежала от него что было сил и спаслась, лишь превратившись в дерево. Ее глаза скользнули ниже, к подтянутому мускулистому животу, треугольнику курчавых свет-лых волос, к восставшему мужскому естеству, сто-явшему прямо, напряженно, показывая всю силу его желания.

Молодая женщина нерешительно шагнула на-зад, не желая протестовать вслух — ей стало страшно! Чем окончится его страсть к ней, к рабыне? А если он воспылает любовью к другой женщине? Нет, лучше бежать от него, пока не поздно! И Данута, обнажен-ная, помчалась на другой конец поляны — попро-сить защиты у норманнской богини Фрейи

Приняв этот побег за любовную игру, Исгерд устремился вслед и поймал ее возле деревянного из-ваяния. Она стала отталкивать его, остатки здравого смысла предупреждали ее и призывали отказать пре-красному искусителю, но тело, давно не получавшее мужского внимания, совершило измену.

Когда норманн поймал девичьи губы своим жадным ртом и накрыл их яростным поцелуем, то трепет пробежал по ее предательскому телу и пере-шел в мелкую дрожь. Он ощутил ее желание отдаться ему немедля и прямо здесь, и его могучие руки обхва-тили женщину, притиснули к себе и осторожно опро-кинули на спину. Исгерд покатился вместе с ней в шелковистую, теплую траву, затем он навис над ней своим мощным торсом и раздвинул жестким коленом мягкие белые бедра. Когда его сильные пальцы, скользнув по животу, пробрались к самой сокровен-ной части ее тела, вопросы о том, что будет дальше, затерялись в накатившей на нее волне упоительной истомы.

Шепча ей ласковые слова, он сжал ее полную грудь рукой, а затем, отпустив руку, обвел языком окружность вокруг соска, затем крепко охватив на-бухший сосок губами, стал перекатывать и покусы-вать его. У Дануты вырвался жалобный стон.

— Ты ведь тоже хочешь этого! — с хрипот-цой прошептал он, обдавая жарким дыханием ухо, и она почувствовала, как его язык упорно раздвигает губы. Ослабев от его томных поцелуев, Дана жаждала большего, и с восторгом ощутила между своих раз-двинутых бедер горячую твердую плоть, которая ис-кала вход в ее истосковавшееся лоно. Она стала дви-гаться, помогая ему войти в нее. Наконец он ворвался в нее дерзким обжигающим толчком. С каждым но-вым толчком его твердая плоть проникала все глубже, их разгоряченные тела сплелись вместе, в голове у Дануты уже ничего не было, кроме сладостного ожи-дания, она охала и вскрикивала после каждого мощ-ного рывка.

— Ах, Исгерд, прошу тебя! — сумасшедшее вожделения требовало немедленного утоления.

— Скажи, что ты хочешь меня, что любишь! — исступленно бормотал он и, подхватив ее ягодицы, чтобы войти в нее еще основательнее, врезался до са-мого конца ее влажной глубины. Потом могучий тол-чок повторился, что-то взорвалось внутри, и, содрога-ясь в конвульсиях, переполненная огромным удоволь-ствием, Данута закричала. В этот момент и Исгерд извергнулся в нее жаркой влагой.

Мужчина и женщина лежали, обнявшись, в густой ароматной траве возле изваяния богини, и их учащенное дыхание постепенно успокаивалось. Бе-режным движением он отодвинул с ее закрытых глаз прядь волос, выбившуюся на ресницы. Кругом было тихо, только легкий ветерок слабо шелестел травой. Удовлетворение, молчаливая благодарность и любовь, от которой радостно сжалось сердце, светились в его глазах.

— Пойдем купаться, — предложил Исгерд. — Уже неделю стоит солнечная погода, и вода хорошо прогрелась.

— Какое может быть купание, я попробовала воду, она просто ледяная, не то что у нас в Черном море.

— Ты не знаешь, — возразил мужчина, — здесь есть одно дивное место. Я всегда там купаюсь, когда бываю в этих местах.

— Интересно, сколько девушек привозил в это «дивное место», — ревниво переспросила Данута.

— Ты меня не поняла, — возразил викинг, — сюда я привез только тебя одну, никто больше здесь не бывал. А это место, которое я сейчас тебе покажу, мы с Торкелем еще в детстве нашли. Тут недалеко, оставим одежду здесь. Не спорь со мной, не надо оде-ваться.

Он повел молодую женщину по узкой тропке среди зарослей орешника. Исгерд специально отстал на пару шагов, чтобы полюбоваться молодой краса-вицей. Ее светло-русые шелковистые волосы ниспа-дали ниже талии. Золотисто-розовые лучи солнца лас-кали ее роскошное тело: соблазнительные груди — как чудесные спелые дыни, осиная талия словно была создана для его ладоней, безупречные бедра, покачи-вающиеся в такт ее грациозным движениям, длинные, красивой формы ноги.

Вскоре они вышли на небольшую поляну. Она была как бы углублена среди возвышающихся вокруг нее каменистых холмов. На краю поляны поднима-лась отвесная каменная стена, покрытая зеленым мхом, возле нее образовалось неглубокое озерцо. По серо-зеленым камням в этот небольшой водоем кап-лями стекала вода из горного родника — он был на-полнен примерно до плеч Исгерда прозрачной чистой водой. Слева над небольшим озерцом склонилась древняя ива. Ее длинные как косы ветви свисали до самой воды. Данута подошла к каменному берегу и, держась за ветви, осторожно попробовала изящной ногой воду.

— Парное молоко! — с восхищением вос-кликнула она.

Действительно в этом небольшом водоеме солнечным днем вода хорошо прогревалась. Сквозь абсолютно прозрачную толщу воды были хорошо видны цветные камешки на дне и стайки блестящих рыбок. Данута не выдержала и спрыгнула с невысоко-го берега прямо в озерцо. Приятная прохлада охвати-ла все тело. Девушка нырнула и проплыла немного под водой. Когда она оказалась на поверхности, Ис-герд уже плескался рядом. Мужчина тоже нырнул и схватил свою наложницу под водой за колени. Дану-та завизжала, и они оба стали барахтаться и брызгать друг на друга теплой водой. Результат любовных игр не замедлил последовать — викинг схватил свою лю-бовницу и прижал ее к себе, осыпая поцелуями. Он притиснул ее изящное обнаженное тело к своему, мощному и мускулистому, стараясь, чтобы она не выскользнула у него из рук. Данута, весело хохоча, игриво сопротивлялась и вырывалась из его объятий. Но норманн сжал ее с такой силой, что молодая жен-щина вскрикнула, и набросился на нее с таким стре-мительным натиском, что ее мгновенно охватило не-одолимое желание. Он был ее повелителем, распален-ным самцом, страстным, яростным, жаждавшим овла-деть ею.

Подхватив ее под скользкие ягодицы, он про-ник в нее. Они двигались вместе в каком-то диком, безмерном ритме, охваченные жаркой страстью, под-нимаясь к вершинам наслаждения. Два тела слились друг с другом, стремясь быстрее оказаться в царстве блаженства.

После купания они вернулись на поляну.

— Лисица! — заорал Исгерд и опрометью бросился вперед.

Действительно в кустах мелькнул пушистый рыжий хвост, а вслед ему полетела увесистая палка.

— Чуть не утащила наш обед, — запыхав-шись, проговорил Исгерд.

— А что, разве у нас будет обед? — Данута внезапно почувствовала, что у нее заурчало в животе.

— Конечно!

— Ты очень предусмотрителен.

— Я ведь управляю жизнью целого рода. При-вык продумывать все последствия. Вот какой бы был для меня результат, если бы ты осталась голодной? Больше ты со мной никуда бы не поехала! — шутливо сказал викинг, — Тебе, конечно понравится то, что я захватил с собой, я и сам люблю хорошо поесть.

И на разостланной скатерти стали появляться куски копченого мяса, хлебец с капустой, отварные яйца, малосольная семга, кувшин с молоком.

— Ой, как много ты притащил, — с восхище-нием воскликнула Данута, пододвигаясь к скатерти. Она давно не ела ничего вкусного, а ей почему-то не-стерпимо хотелось то того, то этого. А еда для рабов в доме Ингмара была весьма однообразной.

— А еще что ты взял? Страшно хочется слад-кого!

— Конечно, — лицо викинга стало самодо-вольным, и он с таинственным видом извлек из своей сумки медовые пирожки с сушеными яблоками.

Исгерд с удовольствием наблюдал, как Данута ест. А женщина уплетала за обе щеки то пирожки, то копченую семгу, то мясо.

— Так хочется сладкого! — мечтательно ска-зала Данута, окидывая взглядом разложенные возле ее ног угощения.

— Так вот же, — мужчина протянул амазонке еще один медовый пирожок.

— Вообще-то я сладкого ем немного, но сей-час почему-то хочется очень сильно. Кажется, съела бы целый кувшин меда! И чтобы аж скулы сводило от сладости. А в эти пирожки больше кислых яблок по-ложили, чем меда.

— Эх, жаль, я не догадался! Меда не взял… — Исгерд потеребил пшеничные вихры на затылке.

Взгляд мужчины упал на горку мелких румя-ных пирожков. Его лицо приняло озадаченный вид, викинг явно хотел угодить своей возлюбленной и был расстроен, что не прихватил кринку меда. Вдруг вне-запно его осенила догадка.

— Вот, смотри, — Исгерд показал на лосня-щиеся на солнце пирожки. По их поверхности ползало несколько пчел.

— Ну и что?

— Здесь есть улей, и я найду его! — мужчина поднялся, с самодовольным видом поглядывая на Да-нуту.

Натянув штаны и сапоги, викинг взял в руки пирожок и поднес его к своему лицу. Одна из пчел, наверное, уже достаточно набрала меда и взлетела. Исгерд стал старательно преследовать труженицу. Ведь она должна была направиться к своему дому с взятком. Дануте было забавно наблюдать, как гро-мадный могучий мужчина перебежками преследует маленькое насекомое. Вот он резво сделал несколько шагов и замер на корточках, потом опять бросился бежать. Данута, еле сдерживалась от смеха, тоже сле-довала за Исгердом.

А когда Данута хотела спросить у него что-то, он приложил к губам указательный палец:

— Тихо, вон еще одна, сейчас сядет!

Исгерд держал на вытянутой руке пирожок, пока насекомое не взлетело и не направилось к своему улью. Лицо охотника осветилось довольной усмеш-кой, и его мускулистая фигура скрылась в зарослях папоротника. Данута, раздвигая ветви, не упускала из виду своего возлюбленного. Перебежками, с дли-тельными остановками они вышли к берегу неболь-шого горного озерца. Здесь покосилась к воде огром-ная старая ива. Над ее, расщепленным молнией тол-стым стволом, роились пчелы. Сладкоежка, превозмо-гая страх, подбежала к Исгерду, который с интересом наблюдал за увлекательной сценой.

Оказывается, мед любила не только Данута. Вход в улей был расположен у самой земли среди уз-ловатых корней. С солнечной стороны они перепле-лись между собой и образовали пологий скат. Здесь и был главный вход в гнездо пчел — леток. Около лет-ка густо столпились пчелы. А напротив них, черной густой массой стояло целое полчище черных муравь-ев. Два враждебных отряда расположились друг про-тив друга, не решаясь перейти в нападение. Данута увидела, что разведчики-муравьи бегают по сторонам. Пчелы с угрожающим жужжанием нападали на них сверху. Тогда муравьи садились на брюшко и, широко раскрыв челюсти, яростно оборонялись. Иногда мура-вьи шли на военную хитрость и старались напасть на пчел сзади. Но воздушные разведчики быстро обна-руживали их, и часть пчел перелетала туда, чтобы вновь преградить муравьям дорогу.

Исгерд застыл в напряженной позе рядом с разгорающейся баталией. Стоило ему только шевель-нуться, как пчелы начинали злобно носиться вокруг его обнаженного торса.

— Видишь, Исгерд, у них, как и у людей! — неожиданно громко сказала Данута, — одни работа-ют, а другие хотят захватить результаты их труда.

Исгерд оглянулся и, вытаращив глаза, всем своим видом показывал женщине, чтобы она говорила потише. Даже на это небольшое его движение после-довала незамедлительная реакция пчелиных развед-чиков.

— На меня они вон как накидываются, — обиженно прошептал Исгерд, — а тебя не трогают!

— Даже пчелы разбираются — кто труженик, а кто захватчик, — засмеялась молодая женщина. Она совсем не опасалась пчел. — Эти муравьи похожи на мужчин-захватчиков! Гляди, как бы не досталось им!

Исгерд шутливо махнул рукой на наложницу и стал возиться, отойдя в сторону от предстоящего сражения. Вскоре в руках викинга оказался большой дымящийся сверток из коры, сухого мха и травы. Мужчина стал вести себя более дерзко, он водил из стороны в сторону своей дымящейся скруткою, поти-хоньку приближаясь к улью. Пчелы притихли, раз-ведчики больше не вились возле необычного суще-ства, извергающего то огонь, то дым. Наконец викинг приблизился к желанной цели и стал яростно топтать черную свору бесцеремонных захватчиков. Крепкие ноги воина быстро повергли в бегство черное полчи-ще, и между викингом и медом оставалась только стая одурманенных дымом пчел.

Наконец Исгерд решился и резко сунул руку в широкую расщелину.

— А — а! — громогласный вопль потряс все во-круг.

Данута увидела, как ее ненаглядный вырвал огромный кусок пчелиных сот и, завернув его в при-готовленную тряпку, ринулся прочь. За Исгердом устремилась целая туча оправившихся от дымного опьянения разъяренных насекомых. Пчелы нещадно жалили вора во все части тела. Но тот, не выпуская из рук драгоценный приз, несся с ним через лесные ча-щобы. Ни ветви, хлеставшие Исгерда по телу, ни бе-шеная скорость не смогли задержать возмущенных собственниц меда. Исгерд подвергался все новым и новым атакам пчелиного роя, которые сопровожда-лись яростными криками, переходящими в рев.

Вдруг Данута услышала громкий всплеск во-ды, и все стихло. Женщина подкралась к берегу и долго наблюдала за кругами, разбегавшимися по по-верхности озера. Напуганной Дануте стало казаться, что викинг уже утонул. Но вот над водой показалась его мокрая шевелюра. Исгерд осторожно осмотрелся и стал выбираться из воды. Рой потерял его из виду, и пчелы унеслись куда-то на другой берег.

Тут Данута расхохоталась так, что даже пова-лилась на траву. Лицо Исгерда на глазах опухало от укусов и, искажаясь, принимало комическую форму. Прекрасный мужчина превратился в какое-то стран-ное существо с узкими глазками и толстенной нижней губой, под которой почти скрылся подбородок.

— Ой, — умирала от смеха Данута, — ты же в печенега превратился!

Норманн и ухом не повел и, не обращая вни-мания на ее хохот, увлек женщину за собой. Здесь, воровато осмотрев все вокруг, он вытащил из-под по-валенного ствола заветный сверток с медом. Янтар-ные соты играли на солнце как сотни золотых монет и источали такой соблазнительный аромат, что Данута даже сглотнула слюну. Опухшее и обезображенное лицо Исгерда приняло торжествующий вид. Главное, что он победил, а все эти укусы были лишь досадной мелочью.

Клятва побратимов

Приблизилось завершение большого труда. Первые мечи уже начали выходить из-под молотов кузнецов. Пока вид у них был неказистый. Клинки были черными, с грубой поверхностью, а¬ лезвия — не-ровными и тупыми. А Данута любовно гладила еще теплую поверхность только откованного оружия, делала свои, только ей понятные пометки и раскла-дывала мечи по кучкам. Исгерд и другие викинги порывались взять в руки оружие и попробовать его в деле. Но Данута бесцеремонно выгоняла всех из мастерской и даже смотреть на клинки не позволяла.

— Сглазите! Оружие не положено лишний раз разглядывать! — ругалась она и выпроваживала муж-чин из кузни.

Заготовки она бережно укрывала куском ткани от чужих глаз.

— Меч не терпит сглаза. Они еще не готовы. Как будто раздеты. Тебе понравится, если тебя голым выставят на показ? Надо отполировать клинки, зато-чить лезвия, отделать гарды и рукояти, нанести узоры и знаки. В общем, давай сюда Милану, Оляну, Чару-шу и малышку нашу. Кучей навалимся — будут мечи в срок.

— Я тебе еще и мужчин дам, только сделайте все хорошо и быстро.

— Быстро только кошки родят, — оборвала его красавица, — а мужчин мне разлапистых не надо, хватит и наших кузнецов.

Исгерд заметил, что у молодой женщины поя-вился командный голос, неукротимый нрав¬ — все признаки настоящего хозяина. Это не очень нравилось викингу. Он привык, чтобы женщины были кроткими и покладистыми. Но в глубине души Исгерд вынуж-ден был признать, что благодаря именно этим чертам характера Данута была способна вступиться за него в бою или взяться за выполнение такого сложного зака-за. Именно благодаря твердости характера амазонка смогла возглавить опытных кузнецов, которые и Ин-гмара не очень-то слушались. Но Исгерд должен был признать, что и при этом Данута оставалась женщи-ной. Ему приходилось видеть и ее слезы, и на любовь она откликалась, и в постели была для него очень приятна, так как загоралась от его ласк как настоящий вулкан.

Исгерду пришлось уступить. Викинг забрал своих людей из кузни и пошел выполнять указания рабыни. Он шел по узкой лесной дорожке, ведущей в дом Ингмара, чтобы позвать остальных девушек и испытывал необычное чувство гордости за свою Да-нуту.

Теперь под руководством главной мастерицы все приступили к обработке клинков. Через две неде-ли они были отполированы, заточены, сделаны краси-вые рукояти и гарды. Женщины принялись наносить на сияющие клинки узоры и магические знаки. Эти знаки должны были защитить воина в бою и сделать его оружие непобедимым.

— Что это за рисунки? — спросил Исгерд¬ — его, наконец, допустили в мастерскую, и он смог увидеть таинство отделки древнерусского оружия. — Это коловрат и посолонь, а это инглия и святодар, — объясняла Данута, показывая на рисунки среди вол-нистых линий.

— А что это за линии?

— Это следы от слоев металла. Это «шапур-кан», а это «наромхан» — мягкое и твердое железо.

— И они так переплетаются?

— Они еще и пружинами завиты, — с гордо-стью поведала амазонка, — мы теперь эти следы пре-вратим в узоры, рукояти обошьем кожей и отделаем камнями и чеканкой. Бери меч в руки!

Викинг взял меч и попробовал его на вес. Оружие оказалось довольно тяжелым. Вдоль сияюще-го на солнце клинка проходила узкая бороздка.

— Для стока крови? — с любопытством спро-сил Исгерд.

— Нет, скорее она для усиления прочности клинка.

Исгерд в который раз убедился, что Данута хорошо разбирается в оружии. Откуда же такая моло-дая женщина могла получить столь обширные знания, которыми даже не каждый седой мастер владеет

— Я с детства при оружии, — ответила на во-прос хозяина амазонка, — отец потерял в боях с хаза-рами двух сыновей, осталась одна дочь. Вот он и са-дил меня на коня с двух лет, и к оружию приучал. А основные знания я получила от Полонеи. Вот это жен-щина! Она родом из древних берендеев. Ну, теперь будем испытывать клинки. Бей!

Данута установила меч на специальные козлы и вручила викингу увесистую полосу железа.

— Бей вот сюда! — показала она на нижнюю часть клинка, которая была более толстой и не зато-ченной, — это место специально сделано для отраже-ния удара.

Исгерд размахнулся и ударил по кладенцу. Полоса в руках викинга зазвенела и отскочила в сто-рону.

— Бей сильней, — воскликнула амазонка, — со всей силы!

Мужчина опасался испортить оружие, но все же размахнулся и нанес удар настолько сильно, на-сколько смог. Полоса железа больно дернулась в ру-ках викинга и согнулась, а меч остался цел. Зрители восхищенно охнули.

Такому испытанию были многократно под-вержены все кладенцы. Два меча все же сломались. Но остальные сорок шесть выдержали испытание с честью. Можно было не беспокоиться за качество оружия и отправлять товар герцогу нормандскому.

По случаю отъезда Ингмара в Нормандию бы-ли устроены торжественные проводы. К ним в дом приехали почти все домочадцы Исгерда. На главном месте сидела как кукла красавица Грюнхильда, а мо-лодой хевдинг не отходил от нее ни на шаг.

— Дурак он, не любит она его, — прошептала Милана. Они с Данутой сидели вместе со всеми за праздничным столом, хотя и в самом конце. Гудрун так и ела Дану злыми зелеными глазами, а Исгерд не сводил с нее жадного чувственного взгляда. В холле было слишком много людей, дымно, и почему-то ужасно неприятно пахло жареной рыбой.

— Послушай, что за рыбу они на стол подали? Она испорчена, меня мутит. Сейчас вырвет.

— Вечерний улов трески. Очень вкусная и свежая.

— Не знаю, в чем дело, но меня сейчас вырвет. Я выйду на улицу, дай пройти, Мила! — Данута вы-скочила из-за стола.