Хроники Зареченска. Книга первая

— Слава, ты как самый сведущий из нас, уведомь присутствующих о потерях. Сколько осталось населения? А то в последнее время лично я, даже не следил за тем, кто приходит и уходит. И давайте подумаем, наконец какое количество иждивенцев может клан содержать. Предлагаю принимать исключительно полезных для клана специалистов. Таково моё мнение.

— А остальные? Люди будут недовольны. Прогонять их что ли? — возмущённо прокомментировал предложение Владимира Ивановича Старицкий.

— А жизнь такая Олежек настала, ежели не будем жёсткими, порой жестокими, съедят нас. Не свои, так чужие, не чужие так совсем чужие типа гноллов или как они там себя называют, — почти выкрикнул Никифоров старший.

— Вот допустим придёт завтра сотня обездоленных, голодных и горем убитых горожан, — уже спокойнее продолжал Владимир Иванович, — чем поить кормить их станем, где спать положим? — он обвёл мужчин тяжелым взглядом. — Кто мне ответит? Вот ты Олег такой добрый, а еду для обездоленных у жены отберёшь и Стасика своего малолетнего?

— Ладно, ладно брат, — влез Вячеслав, — не кипятись все всё поняли. Будем думать. А пока я выскажусь.

Слава помассировал руками лицо:

— До нападения гноллов в клане было порядка ста восьмидесяти — ста восьмидесяти пяти человек. Точнее сказать сейчас не могу. Тридцать семь мы потеряли при обороне, ещё один тяжелый скончался от ран. Я в рейде потерял двоих. Итого сорок погибших. Плюс одного я привёз без ноги. Саша сумел вытащить его с того света, но теперь у нас есть инвалид. И честно говоря я понятия не имею, что с ним теперь делать. Пока пользу клану он не сможет приносить.

— Ничего. Придумаем какое-нибудь занятие для Андрея, — вклинился Бер. — Чтобы сидеть в пулемётном гнезде нога не нужна. По хозяйству мелкие работы проводить. Сделаем пацану протез, тогда и нас перепляшет.

— Хорошо с Андреем замнем. Дальше. Краско вернулся с солдатами целыми и невредимыми. Говорит никого не встретил, в боестолкновения не вступал, но я ему не верю.

— Что так? — подал голос долговязый инженер Буков.

— Во-первых отряд задержался дольше оговоренного срока. Чем, кстати попортили мне немало нервов. Толком объяснить почему, Краско не смог. Молол детский лепет про поломку в пути. Я по глазам видел, врёт падлёныш. Думаю, нашли нечто интересное, знать бы что именно?

— Так он тебе и сказал, — Коновалов побарабанил пальцами по столешнице. — Его понять можно. Мы для него никто и звать нас никак, пока Быстрицкий не прикажет хрен мы что узнаем. Они когда домой собираются? Гноллы скорее всего ушли. Вторые сутки тварей не видно и не слышно. Жаль радиостанций военных у нас нет, таких чтоб километров на пятьдесят доставали. Тогда можно было бы связываться с Быстрицким, а не гонять туда-сюда машину, словно в средневековье.

— Я уже просил, — сказал Вячеслав. — Не дают. Сволочи.

— А чем мотивируют? — задал в свою очередь вопрос Коновалов.

— А ничем. Говорят нету, мол, у них. Радиостанции это вообще отдельный вопрос. Наши никуда не годятся. Имеющиеся OPTIMы, изначально предназначались для охранников в супермаркетах или монтажников, кричать друг дружке вира и майна, а не для полевых условий. Время работы мало, всего шесть — восемь часов. С нашими запасами соляры к дизельгенераторам, мы скоро вообще без связи останемся. Просто нечем будет аккумуляторы заряжать. Так что надо думать и решать этот вопрос живее.

— И транспорта это тоже касается, — спустя пару секунд добавил Вячеслав.

Все помолчали переваривая услышанное.

— Не знаю, что на счёт топлива, но на счёт Краско могу совет дать, — выступил Эдик. Все заинтригованно на него уставились. — Бутылка Вась-Васиного самогона и через полчаса он сам всё расскажет.

— Угу. Его же в баки заливать, — подлил "масла" Старицкий.

Мужики весело рассмеялись, сбрасывая тяжелое напряжение последних суток.

— Ладно господа и товарищи, хорош ржать не по делу, — уУтирая выступившую слезу веселья в уголке глаза попросил Владимир Иванович. — Давайте высказывайтесь у кого какие мысли в голове крутятся? Кстати вот о спирте в качестве альтернативы топливу стоит задуматься.

— Действительно, как нам раньше в головы не пришла такая замечательная идея, — подал голос Александр. — Марк Анатольевич….

Гофман встрепенулся, услышав знакомое имя и отчество. Как всегда поправил очки и превратился в слух.

— Да, да Александр Сергеевич? Вы что-то имеете мне сказать?

— О-о-о. Еще и как имею, — разулыбался Бер. — Вы же у нас учёный?

— Конечно, — согласился Гофман. Ещё бы он не согласился. — В своём родном университете я далеко не на последнем месте котировался. И за свою научную карьеру написал немало научных статей и работ, — не смог удержаться от похвалы в свой адрес профессор.

— Вот и отлично. Значит вы согласны.

— С чем согласен? — насторожился Гофман.

— Разработать для клана топливо на основе спирта, — выдал вердикт Сашка.

— Но постойте, так же нельзя Я Биолог, а не химик. Даже ксенобиолог, учитывая место нашего нынешнего проживания….

— Вы меня не поняли, Марк Анатольевич. Я не предлагаю. Я ВАМ приказываю. Вы наш единственный учёный, возьмете к себе ассистентом ксеноспиртолога Вась-Васю, — в помещение раздались смешки, — приставите к делу Сапрыкина Егора. Он неплохой механик. Вот и всё, научная группа у вас есть. Ксенобиолог, ксеноспиртолог и ксеномеханик.

— А как же мои опыты, — перекрикивая громкий смех, поинтересовался профессор.

— Обещаю. С Вась-Васей скучно вам не будет, — давясь смехом сказал Бер.

— Итак, — когда все спустили пар, продолжил Александр, — кто займётся топливом, по крайней мере попытается, мы определились. У кого-нибудь есть возражения, кроме как у нашего профессора, — быстро добавил Саша, что бы лишний раз не выслушивать Гофмана, — или дополнение? Нет? Прекрасно. Перейдём к следующим вопросам.

— Когда будет готова стена? Пап, ты у нас главный прораб. Так что тебе и ответ держать. — обратился Александр к отцу.

— Блоки полностью готовы. Даже с избытком. Осталось достроить. После бойни учинённой гноллами люди не покладают рук. У нас же как? Пока беда не случится народ в полную силу работать не может. Что в России так было, что здесь. Эх, будет эта трагедия нам всем уроком.

— Так когда твои работники закончат? — поторопил Сергея Борисовича Буков.

— Ты подбрось мне своих людей, тогда недели через две. В лучшем случае дней десять.

— Не пойдёт. Не могу дать, — пошёл в отказ инженер, — к тому же шестеро моих, помощь для тебя не великая.

— Как это не великая, — начал возмущаться Сергей Борисович, но его остановил Сашка.

— Пусть занимаются металлургией и кузнечным делом. Это не менее важное занятие. Нам нужно научиться изготавливать инструменты и инвентарь, оружие и так далее. Заводов и фабрик тут нет. Так, что полезные умения клану не повредят. А работников мы снимем со стены, часть дозорных, не думаю, что такое количество часовых понадобится в ближайшее время, отдадим тебе и всех новичков, женщин в стройбригады определим. Стену возвести надо быстро. Работайте хоть в три смены, но чтобы к следующему кризису не было такого, когда большая часть защитников толпится около недостроя, а сама стена оказывается плохо защищена.

— Мы не могли предвидеть, что эти дикари окажутся чересчур прыткими. Нет, все конечно понимали, что гноллы противник не сахар, но никто не ожидал от них такого, — поделился впечатлениями Подберезин. — Насколько я понял из слов Вячеслава и Игоря, в рейде повстречали верховых гноллов. Это подводит нас к мысли, что аборигены более социально развиты, чем мы считали. Разделение по родам войск требует применения различных тактических способов ведения боя, из этого следует вывод, что кто бы гноллами не управлял, глупо надеяться, что он или они, незнакомы с применением различных тактических схем. А как они на бегу нас обстреливали примитивными дротиками…. Я перемещаясь с такой скоростью в голову смогу попасть разве что очередью. Прибавьте к этому владение, некоторыми гноллами, способом воздействия на сознание человека. Так сказать психотропная мечта любого службиста. — Итог, получаем сильного и быстрого физически, не глупого, умеющего воздействовать на нас противника. Как с такими бороться? Пока не представляю. В прошлой жизни скажи мне кто, что отхвачу кренделей от мудаков с палками и камнями, не поверил бы. — Подберезин замолчал.

— У нас в подвале пленный на цепи сидит. Нужно с ним поработать. Единственная кандидатура на роль следователя это Сашка, — подхватил тему о гноллах Вячеслав Никифоров. — По-моему простым смертным его не разговорить. Ты, — обратился он непосредственно к Беру, — говорил, что дважды мысленно общался с дикарями. Тебе и карты в руки.

Бер недовольно пробурчал:

— Только не сегодня. Вне кондиции я.

— По тебе видно, — Вячеслав щелкнул пальцем по кадыку. — Апохмелятор принести?

— Будет тебе…. Я уже почти в норме, но за допрос возьмусь на свежую голову.

— Давай приводи себя в порядок. Наша добыча отказывается принимать пищу и пить. Если так продолжится, то допрашивать будет некого. Неизвестно сколь долго гноллы могут обходиться без еды и воды, может день, а может месяц, — посоветовал бывший майор ГРУ.

— Я понял, — Сашка кивнул головой, соглашаясь с доводами старшего товарища.

— Теперь давайте обсудим последний вопрос и разойдемся по своим делам, — предложил Александр.

Все члены совета заинтересованно посмотрели на своего главу. Одни омоновцы и Вячеслав догадывались о чём пойдёт речь. Ещё вчера Бер перекинулся с некоторыми из них парой фраз по этой теме.

— Необходимо выяснить точно, покинули Зареченск дикари или нет. Думаю недолгие разведывательные рейды нам не помогут. На большее нет ни ресурсов, ни людей. Следует обратиться за информацией к Быстрицкому. У него военных и простого народа полно. Генерал точно разошлёт во все стороны наблюдателей. И он наверняка поделится с нами информацией. Приданный клану взвод скоро уходит восвояси, вот с ними и отправимся. Хотя бы пол пути гонцы будут в безопасности. Заодно попытаемся выяснить, почему Краско не прибыл вовремя. — Сашка замолчал, собираясь с мыслями. В висках снова застучали кузнецы, но уже не так громко, как утром. — И последнее, — продолжил он говорить внимающему народу. Бер посмотрел на присутствующих и в который раз поразился, почему эти люди, большинство гораздо старше и опытнее, так внимательно слушают его. Оставив лишние мысли на потом, продолжил, — необходимо узнать как там поживает наш барон? Не стал ли он герцогом или копыта отбросил?

Под натянутый смех мужчин, завершил:

— И лучше бы последнее.

Возле центрального входа в бывший детсад стоял Сашка и Слава Никифоров. Вячеслав курил и думал, о том что совсем скоро сигареты закончатся и ему привыкшему курить по пачке в день останется спрыгнуть с крыши, чтобы не испытывать мучений никотинозависящего человека. Бер глядя на отрешенное лицо Вячеслава, заметил:

— Лучше начинай бросать постепенно. Когда табак совсем закончится, легче будет перенести его отсутствие.

— Тебе хорошо говорить. Ты не куришь. Балуешься изредка и всё, — Никифоров уставил на собеседника подозрительный взгляд. — А как ты понял, о чём я думал?

Сашка ухмыльнулся.

— Не боись майор, твои низменные мысли проскальзывают в зерцалах души твоей.

— В каких зерцалах? — Слава более внимательно присмотрелся к Александру и с издёвкой спросил, — Ты сегодня ничего не пил?

— Да пошёл ты, — огрызнулся Бер.

— Ладно пошли, что ли? — предложил начальник разведки и других, специальных и не очень, служб клана. Потушил ногой окурок, развернулся и нырнул в полутёмный подъезд. Сашка старался от него не отстать.

Подвал был не очень большой, всего несколько помещений, большинство раньше использовали в качестве складов. В самой большой хранились декорации к спектаклям, там и сейчас лежали разрисованные трёх метровые холсты в деревянных рамах. На одних криволапым художником нарисованы какие-то дома. На других, что-то вроде времён года. Судя по всему они использовались как фон для происходящего действа на сцене. Там же хранилась запакованная пластиковая ёлка и игрушки к ней.

В других помещениях валялся ненужный хлам, который обычно по старой русской традиции не выбрасывают, а хранят долгие годы. Вдруг понадобится однажды, да и списывать лень. В комнате, которая служила целью для Бера и Никифорова раньше был "узел связи трубопроводов", так его обозвал Гвоздь. После переноса, непостижимым образом часть помещения заполнилась землей и камнем, уменьшив внутреннее пространство почти на половину. Вячеслав приказал подчистить здесь всё и бывший сантехузел превратился в камеру.

Ага вот и они голубчики. Леха и Фикса о чём-то трепались на посту, не замечая идущих по полутёмному коридору отцов командиров.

— Рравняйсь!!! Ссми-ирна!!! — гаркнул Никифоров.

Алексей от неожиданности подпрыгнул на месте и автомат лежащий на сгибе руки вывалился из захвата и с глухим стуком брякнулся на бетонный пол. Гвоздь так и не успел его подхватить. Он сконфуженно поднял оружие и повесил на плечо. Фикса отреагировал на громкую команду более спокойно, но видно было, что и он испугался. Бер с осуждением глянул на Вячеслава, однако смолчал. Нехорошо при подчинённых, пусть и близких людей, выговаривать одному командиру другого.

— Что ж вы орлы залётные, — начал Слава, — постоянно влипаете в неприятности. Вот пойду, расскажу Сапрыкину, каким образом бойцы приданные под его начало службу несут. Ох, как он обрадуется, как обрадуется….

Оба парня побледнели, представив, что их ждёт. Фикса с надеждой посмотрел на Бера. "Выручай брат. Ты же самый главный, самый хороший чел". Читалось в его взгляде.

И Бер сжалился.

— Ладно парни. Проехали. Лучше скажите, как ведёт себя клиент? Буянит? — сменил он тему.

— Нет. Изредка цепями гремит и шипит, — доложил Гвоздь.

— У кого ключи? Открывай, — потребовал Саша.

— У меня, — Гвоздь полез в карман, — одну секунду, — он наконец достал ключ от навесного замка. От старого врезного, естественно, ключей в своё время никто не нашёл. Когда заселялись и инвентаризировали, доставшееся имущество, пришлось все двери в подвале взламывать, потом приделывать петли и навешивать новые замки.

Тяжёлая металлическая дверь с лёгким скрипом отворилась. Внутри было темно.

— Свет, — попросил Бер.

Фикса передал Александру зажженную керосиновую лампу. Сразу посветлело. Керосинки при включении на полную мощность давали достаточно яркости, не хуже, чем лампы накаливания. Перед клановцами предстал гнолл, прикованный наручниками к трубам в углу камеры. Ноги ему связали верёвкой, ей же примотали к ноге длинный хвост аборигена. Оказалось им гноллы неплохо орудовали, как хлыстом.

— Ты посмотри падлюка, что сотворил с собой? Мать вашу за ногу! — мгновенно закипел Никифоров.

Александр сразу не понял из-за чего Вячеслав возмутился, но через долю секунды увидел и он. Гнолл неимоверным образом извернулся и почти перегрыз себе руку выше локтевого сгиба. Под ним натекла изрядная лужа крови.

— … твою мать! — тоже не сдержался Сашка. В затылок громко и учащённо задышали. Парочка оболтусов таким способом поддержали состояние обалдения своего начальства.

— Что будем делать? — в голосе Никифорова послышались напряженные нотки. — Может сразу в расход тварь?

— Дай подумать, — в голове Бера заскрипели мысли. Он приблизился к заключенному. Пасть гнолла раскрылась на четыре части, показывая человеку множество зубов усеянных по краям "лепестков". Из горла послышался слабый хрип. Бер не обращая внимания опустился рядом на корточки.

— Сашка! — предупреждающе сказал Вячеслав и навёл на аборигена пистолет.

Бер, не оборачиваясь отмахнулся, и продолжал разглядывать ослабевшую серокожую тварь. Гнолл резко подался вперёд. Бер синхронно отшатнулся.

— Не стреляй! — предупредил он Никифорова.

— Так он тебя чуть не укусил, — возмущению Вячеслава не было предела. — Всё завязывай с ним. Нахрен, нахрен.

— Постой. Не кипятись, я всё же попробую войти с ним в контакт. Если не получится, тогда прибьём его и дело с концом.

— У тебя одна попытка, — предупредил Никифоров.

Гнолл четырьмя глазами уставился на Александра и слабо шевелил челюстями, будто пытался произнести слово, но безрезультатно. Бер, не меняя позы сосредоточился, представил будто его мысли, словно сверло, проникают сквозь череп аборигена прям в мозг. Так просидел минуту, другую. "Ничего не выходит. Нужно попробовать как-то иначе", — подумал Сашка. Он решил действовать, как при лечении. Сначала вошёл в лёгкий транс и когда ощутил собственную энергетику, попытался перекинуть это состояние на решение нужной ему проблемы.

"Не мучай себя шхас", — послышался в голове далёкий голос.

Александр открыл глаза и уставился на пленника.

"Ты можешь слышать меня?"

"Я слабый шхас. Могу слышать и слушать на небольшом расстоянии. Поэтому я всего лишь наездник шантарха", — разъяснил гнолл.

"Кто такой шантарх?" — спросил Бер. Разговор требовал большей сосредоточенности от него, чем думал Сашка. Он решил побыстрее задать интересующие вопросы. — "Почему вы нападаете на нас? Сколько вокруг города таких, как ты? Отвечай!"

"Слишком нетерпеливый шхас. Совсем, совсем молодой шхас".

— Шх-шх-шх, — голова гнолла заболталась в такт издаваемому шипенью.

По еле улавливаемым эмоциям, Александр сообразил, что шипение внешнее проявление веселья пленника.

— Всё в порядке? — в голосе Никифорова послышалось напряжение.

— Да, — ответил Бер, — это он так надо мной смеётся.