Богами не рождаются

– Эрба де Глюр, из клана Полуночи, дочь Старейшины племени ламий!

Польщенный виконт низко поклонился и вновь приложился к пальчикам девушки.

Потрясенный Рей тер глаза и сыпал проклятиями:

– Алехандро, опомнись! Она тварь, кровопийца, пожирательница мертвых!

Ламия рассерженно выставила когти и гневно зарычала.

– Смею Вас заверить, многие из наших дам обожают живых устриц и улиток, а эта дрянь намного противнее крови, – игриво шепнул Наследник на ухо ламии, повторно привлекая ее к себе в объятия.

Эрба заулыбалась:

– Ради Вас, милый Алехандро, я прощаю грубого орденца, хоть он и принадлежит к числу моих врагов, но…, – ламия прислушалась, – сюда идут! Вас могут поймать!

– Что же нам делать? – схватился за голову Рей.

– Бегите, прячьтесь, я вас не выдам. И еще, – Эрба проворно оторвала длинную полосу ткани от безобразного холщового мешка, заменявшего ей платье и провела импровизированной лентой по своим волосам – вибриссам. – Возьмите, – она протянула лоскут Алехандро, – я выделяю яд, который парализует волю любого существа, на время полностью подчиняя его вам. Возможно, пригодится.

– Бежим с нами, прошу, – Наследник умоляюще посмотрел в черные глаза ламии.

Эрба отрицательно покачала головой:

– Я стану обузой, спасайтесь сами.

Теперь уже и юноши отчетливо слышали приближающийся топот множества ног.

– Уходите, – ламия подтолкнула виконта. – Я их задержу.

Алехандро нежно поцеловал Эрбу в губы:

– Ждите меня, благородная леди! Я обещаю что вернусь, спасу Вас и отвезу к жениху.

– Хорошо, – благодарно шепнула ламия, погладив Наследника по щеке. – Я тебе верю, я буду ждать!

– Бежим же, – торопил друга Рей, увлекая виконта в узкий проход, ведущий в комнату с бассейном.

Эрба в последний раз благосклонно улыбнулась Алехандро, повернулась в сторону ожидаемых преследователей, угрожающе скрючила когтистые пальцы и оскалила ужасные клыки.

– С ума сойти, – бормотал на бегу Рей, – обворожить тварь-трупоедку! Целовать ее! Получить от нее помощь, с ума сойти… Ну у тебя и хватка, где ты этому научился?

– А помнишь, ты говорил – не лазь по будуарам фрейлин, – ехидно напомнил виконт.

Шумно отдуваясь, друзья ворвались в обширный зал с низким потолком. Почти все помещение занимал огромный бассейн, наполненный морской водой. Лазурный отблеск волн играл на плитах каменного свода. Сзади, из комнаты ламии, доносились жалобные многоголосые вопли, рычание и грохот. Очевидно, Эрба во всю демонстрировала склочный характер.

Алехандро задумчиво рассматривал не очень чистую воду. Рей с перекошенным лицом и растрепанными волосами, метался вокруг бассейна, бестолково размахивая руками.

– Отсюда есть выход наружу? – виконт поймал орденца на очередном витке.

– Есть, есть, – торопливо закивал друг. Но потом неожиданно осекся.

Наследник рассерженно встряхнул юношу за узкие плечи:

– Нет, так не пойдет. Давай-ка успокойся, возьми себя в руки и расскажи все толком.

Рей сделал короткий вдох, лицо его разгладилось:

– Бассейн соединен с выход из Убежища широкой трубой, через которую в резервуар поступает и сливается морская вода. Но труба очень длинная и заканчивается глубоко на дне, у самого основания острова.

– Мы сможем выплыть через нее?

– Теоретически да, – Рей виновато отвел глаза, – но понимаешь, я очень плохо плаваю. И к тому же, нам не хватит скорости и воздуха, чтобы успеть преодолеть подводный туннель и вынырнуть на поверхность.

– А если наша скорость будет большой?

– Ну, – задумался орденец, – опять же чисто теоретически, наверно, шанс есть. Но за счет чего ты хочешь добиться высокой скорости?

– А вон за счет него, – Алехандро указал на воду.

На поверхности бассейна возник мощный всплеск и из воды высунулась лупоглазая морда, снабженная широкой пастью, усеянной острыми зубами. Рей попятился:

– Плохая идея. Рыбо-змей, конечно, плавает очень быстро, но он агрессивен и не поддается дрессировке!

– Но он то этого точно не знает, – подмигнул Алехандро и прыгнул в воду. – Быстро открывай шлюз и присоединяйся ко мне!

– И не подумаю, – упрямо заявил Рей.

Но в этот момент из комнаты ламии долетел особенно яростный вопль.

– Слышишь, – Алехандро обеспокоено прислушивался. – По-моему, Эрбу все-таки повязали. Надеюсь, они не сделают ей ничего плохого?

– Нет, – Рей уже старательно крутил колесо, открывающее люк шлюза. От усилия вены выступили у него на лбу. – Всего-навсего в карцер посадят. Она слишком ценный экземпляр.

Шлюз наконец-то поддался натиску юноши и медленно раскрылся, вода с ревом устремилась к выходу из бассейна.

– Прыгай сюда, – кричал Наследник, колотя руками по воде и стараясь удержаться на плаву среди бурных волн, – и цепляйся за меня. Когда нырнем, то задержи дыхание как можно дольше и упаси тебя святая Ника, выпустить из рук мой пояс.

– Но, – испуганно выдавил Рей, – как мы нырнем?

– А вот так! – Алехандро примерялся и попытался ухватиться за плавник рыбо-змея, изо всех сил сопротивлявшегося потоку воды, утягивавшего его в жерло туннель. Но змей сноровисто увернулся, и вяло щелкнул зубами в ответ, стараясь отделаться от докучливого соседа. Очевидно, в данный момент зверюгу интересовала не потенциальная добыча, а только собственная жизнь. Виконт сердито ругнулся, и вмазал кулаком прямо между глаз упрямой твари. Змей мигнул и обмяк. Не теряя времени, Наследник пропустил холщевую ленту, подаренную ему ламией, между зубами морского чудовища, и затянул узел, устроив некое подобие уздечки. Змей моментально присмирел, попав под действие яда, пропитавшего ткань.

– Поторопись же, – махнул рукой виконт, – отравы надолго не хватит, она смоется водой.

Рей со всего маха сиганул с бортика бассейна, и намертво вцепился в пояс Алехандро.

– Дыхание, – напомнил виконт, – приготовься, сейчас начнется!

Рей послушно постарался вдохнуть как можно больше воздуха, зажмуривая глаза и судорожно цепляясь за друга.

– Но-о-о, скотина, – Наследник пнул рыбину каблуком в бок, – поплыли на свободу!

Чудовище возмущенно взревело и нырнуло в туннель.

Сначала, сквозь неплотно сжатые веки, орденец различал лишь гроздья пузырьков, вырывавшиеся из пасти змея, да размазанные очертания обросших ракушками стен подводного хода, с немыслимой скоростью проносившиеся мимо беглецов. Но потом юноша ощутил легкий дискомфорт, вскоре перешедший в мучительную боль, разрывавшую легкие. Запас воздуха истощался, подходил к концу, а стены туннеля все тянулись и тянулись, оказавшись бесконечными. В голове у Рея зашумело, взор заволокло кровавой пеленой. Он попробовал обреченно закричать, но соленая морская вода ворвалась в рот, заглушая крик, лишая его последней возможности выжить. Юноша разжал руки, до этого словно приклеенные к поясу виконта и, теряя сознание, провалился в черную бездну небытия.

Рей пришел в себя от резких шлепков, ощутимо и весьма болезненно опускавшихся на его нежные щеки. Он закашлялся, выплюнул воду и жадно вдохнул свежий, морской воздух. Затем юноша с усилием приоткрыл отекшие, разъеденные солью веки.

– Где мы? – чуть слышно выдохнул он.

– На свободе, – широко улыбнулся Алехандро, бережно поддерживая голову друга над водой. – У нас получилось, мы выплыли. Мы уже отдалились на некоторое расстояние от острова Сатар. Я просто боялся пересекать линию силового поля, не приведя тебя в сознание. Поле нас пропустит?

– Пропустит, – вяло отреагировал Рей и застонал. – Как же мне плохо, шея распухла, голова огнем горит.

– Это от морской воды, которой ты наглотался. Но не бойся, через пару дней оклемаешься и станешь как новенький, – успокоил друга неунывающий виконт. – Ты главное за меня держись, а я поплыву. Где-то неподалеку обязательно должен дрейфовать капитан ла Файет на своей «Черной катране»

Дальнейшее Рею запомнилось смутно. Бесполезным кульком тяжело повиснув на плечах упрямого виконта, он то приходил в себя, то снова впадал в беспамятство. В его памяти запечатлелись только бурные волны, вздымавшиеся вокруг черноволосой головы друга, напористо рассекавшего зеленоватую поверхность моря с настойчивостью и мужеством, присущим лишь богам или истинным героям. Алехандро хрипел и отплевывался от соленых брызг, но продолжал из последних сил целенаправленно плыть вперед, видимо, не собираясь сдаваться ни при каких условиях. Что же касается Рея, то он уже давно был готов тихо разжать руки и без сопротивления погрузиться на дно, если бы не зубы виконта, железной хваткой удерживавшие полумертвого друга за рукав костюма.

И они доплыли. В очередной раз вынырнув из туманного полузабытья, измученный Рей услышал скрип весел в уключинах шлюпки, и восторженные голоса моряков, славивших Его отважное высочество. На что, к глубочайшему потрясению орденца, виконт еще находил силы отвечать бодро и задиристо.

Какое же это ни с чем не сравнимое счастье, расслабленно лежать на прогретых солнцем досках палубы «Черной катраны» и бесцельно таращиться в голубое небо, любуясь проплывающими облачками! Из ленивой созерцательности Рея вывел сам капитан Жино, осторожно приподнявший голову юноши и принявшийся по капли вливать в его пересохшие губы какое-то горячее, восхитительно сладкое питье.

– Вот так, Твое орденство, вот так, – заботливо и немного комично ворковал неряшливый верзила, нянчась с истерзанным страданиями пассажиром, как сиделка с больным дитятей.

– Вы само милосердие, – растроганно признал юноша, доверчиво прижимаясь к сильным рукам моряка.

Жино щербато осклабился:

– Его высочество сказали нам, что Вы вели себя геройски и даже спасли ему жизнь!

Рей удивленно вытаращил глаза:

– Алехандро слишком снисходителен ко мне. Я вел себя как трус и чуть не погубил нас обоих!

– Ш-ш-ш-ш, – ласково успокоил его ла Файет. – Первый морской закон гласит – море не прощает себялюбие и чванливость. Спаси друга, а он спасет тебя. А уж Его высочество блюдет эти заповеди как никто другой, и подает пример всем подданным.

– Поэтому Вы его и любите?

– Любим? – усмехнулся капитан. – Да мы его боготворим! Каждый моряк, последний завшивленный юнга знают, попроси виконт о помощи и он не откажет, даже не задумываясь о риске и угрозе для своего собственного благополучия.

– И отец хочет бросить этих людей на произвол судьбы! – горько прошептал Рей. – Зря! Ведь каждый народ имеет такого правителя, которого заслуживает, и было бы ошибкой не ценить наших, на первый взгляд, казалось бы, ничем не примечательных…

– Молчи! – мягко приказал Алехандро, опускаясь на колени около друга и закрывая его рот своей твердой ладонью. – Они много не знают, а поэтому – не смущай их умы неведомыми словами!

Рей схватил друга за запястье и прижался пальцами к его губам. Алехандро усмехнулся и нежно погладил обветренное лицо юноши.

– Ты наверно сердишься на меня? – жалобно спросил Рей со слезами в голосе. – Я неосмотрительно втянул нас в неприятности, и мы оба чуть не погибли.

– Нет, – Алехандро выпрямился, взор его широко распахнутых глаз жадно следил за очертаниями острова Сатар, медленно тающими в туманной дали. – Я благодарен тебе за эту вылазку. Я многое понял и еще, увидел ее… – лицо виконта приняло восторженное выражение.

Рей не рискнул спросить друга, о ком он думает в этот момент. Но, кажется, обо всем итак было нетрудно догадаться.

Глава 7

Антонио летел, не чуя под собой ног. Неудобные деревянные сандалии звучно грохотали по булыжникам каменной мостовой. Время от времени, разношенная обувка сползала вбок, так и норовя свалиться окончательно. Тогда послушник подхватывал сандалии обеими руками и, не глядя, торопливо, совал пальцы в веревочные петли, весьма плохо справлявшиеся с удержанием грубых деревянных подошв на его грязных, мозолистых ступнях. Антонио торопился. Ведь виконт ждать не любит, а Его высокопреосвященство – тем более!

Запыхавшись, трижды взопрев под коричневой, шерстяной рясой, юноша все же во время достиг ворот герцогской резиденции, конечного пункта назначения. На мраморных ступеньках дворца вынужденно томились два кирасира, совершенно озверевшие от жары.

– Гляди-ка, Санчо, – обрадовался нежданному развлечению первый, – придурок из монастыря зачем-то прискакал!

Как известно, умный отличается от дурака тем, что в одной и той же ситуации умело ставит перед собой правильную задачу, а дурак – наживает проблему. По меткому определению Кардинала, умом Антонио, в отличие от набожности, не блистал никогда. Поэтому, вместо того, чтобы смиренно промолчать, послушник необдуманно вступил в заведомо пройгрышную перепалку. Конечно, абсолютно забыв знаменитый девиз подчиненных де Ретайя, гласивший: «Встречают по одежке. Но бьют то – всегда по мордешке». Правда, храбрый лейтенант ужасно обижался, когда виконт переиначивал девиз по-своему: « Мы сильны, да мозгом – сиры. Мы на то – и кирасиры». Короче говоря, монахи и военные всегда вполне стоили друг друга во всех отношениях, как метальных так и физических.

– И вовсе я не придурок, – обиженно запротестовал Антонио. – Я, посланник Его высокопреосвященства к Его светлости виконту Алехандро.

– Ишь ты, – усмехнулся второй кирасир, – размечтался попик, виконта ему подавай! А может сразу самого Герцога? Много вас тут таких ходит!

– Но как же, – растерялся добросовестный послушник. – У меня же письмо! – и он продемонстрировал свернутое трубочкой послание, запечатанное внушительной кардинальской печатью.

Караульные заинтересованно переглянулись:

– И правда, вроде печать, – нерешительно протянул первый. – Может, пропустим?

– На солнце ты перегрелся что ли, Педро? – искренне удивился тот, кого звали Санчо. – Забыл приказ командира? Виконт готовится к торжественному богослужению, потому-то пускать к нему никого не велено. Вот ослушаемся, получим наряд вне очереди и будем вместо того, чтобы пиво пить, на смех дружкам зависать весь праздник у этих проклятых ворот.

Сразу стало заметно, что Педро ничуть не вдохновился открывающейся перспективой:

– Вали-ка ты отсюда, долгополый, – вежливо посоветовал он Антонио. – А письмо для Его светлости мы и сами передадим!

Юноша чуть не расплакался от разочарования:

– Не могу, – жалобно блеял он, – приказано вручить лично в руки!

– Ну, тогда жди, – ехидно заржал Санчо, – может виконт и выйдет в город… к вечеру…

Расстроенный послушник попробовал подольститься:

– Неужели два таких храбрых воина не пропустят во дворец одного слабого мальчишку? Я тоже в детстве намеревался в гвардию поступить, да вот, – тут Антонио завистливо шмыгнул носом, – не взяли!

– А почему? Слабаком оказался? – с чувством огромного превосходства снисходительно осведомился Педро.

– Ясно дело, слабак! – поддержал напарника Санчо. – Да он даже честь отдавать не умеет!

– А как это, честь отдать? – заинтересовался Антонио.

– Как, как! – совсем зашелся в хохоте Санчо. – Сходи к веселым девочкам, они тебя научат!

Послушник немедленно покраснел как помидор:

– Греха на Вас нет, да простит меня святая Ника! Мы же выдерживаем целибат!