Богами не рождаются

Ника фыркнула, чуть наклонилась, и чмокнула толстячка в макушку, едва достигающую ее плеча. (Виконт немедленно приревновал).

– Да, Аймушка. Зато вчера – тебе в нарды продула!

Алехандро напрягся. Голос девушки, пробравший его до самой глубины души, оказался глубоким, бархатистым и волнующе эротичным.

– Прямо не человек, а волшебница-сирена из сказки! – уважительно хмыкнул Рей.

– Сто раз тебя уже просил, не называй меня Фиником! – высокий смуглый парень, с жестким ежиком коротко остриженных волос, подошел к Айму и наигранно-угрожающе стукнул его мячиком в лоб. – А то я тебя колобком именовать начну… Кстати, сейчас нас Учитель искать начнет.

– Дети! – раздался громкий хрипловатый мужской голос. – Пора ужинать!

– Странно, – задумчиво пробормотал Рей. – Странно, но этот голос кажется мне знакомым. Где я мог его слышать?

– Ох ты, черт! – неожиданно выкрикнул Алехандро, дергая друга за рукав и сбивая с мысли. Рей поднял рассеянный взгляд.

Картинка поменялась вновь. На этот раз на изображении присутствовала одна Ника, окутанная густыми клубами пара и струями воды, льющейся откуда-то сверху. Девушка мурлыкала немудреный мотивчик и намыливалась большой розовой губкой. Воздушные хлопья мыльной пены покрывали загорелое тело, нескромно выставляя напоказ то стройную, умопомрачительно длинную ногу, то пленительный изгиб сильной спины, а то – холмики округлых грудей.

– Ох ты, черт! – Алехандро шумно втянул воздух сквозь сжатые зубы. – Никогда не видел такую красивую женщину!

Словно услышав его слова, девушка повернула голову и насмешливо прищурила миндалевидные зеленые глаза. Мокрые пряди рыжих, вьющихся волос облепили высокие скулы. Нежные губы идеального очерка сложились в язвительную улыбку.

– Мой лук, наверно, по ее верхней губе делали! – восхитился Алехандро.

А в следующий миг, Ника приоткрыла рот, и показал юношам длинный розовый язычок.

– Чего это она? – отшатнулся Алехандро. – Нас увидела?

– Нет, – успокоил его Рей. – Но думаю, она знала, что за ней наблюдают. Для создания камеры управления нужен трехмерный снимок всего тела. Поэтому объемное изображение обнаженной фигуры – неизбежно. – Но ты глянь, какая она хулиганка! – Рей рассмеялся.

Девушка на голограмме повернулась задом к невидимой камере, выпятила округлые ягодицы и начала намыливать их намеренно издевательски-неторопливыми движениями.

Алехандро, не сдержавшись, протянул руку, желая притронуться к упругим прелестям, но пальцы, не встретив преграды, прошли сквозь изображение обнаженной Ники.

– Ооооо! – разочарованно простонал виконт.

– Все с тобой ясно, дружище! – Рей насмешливо хлопнул Наследника по плечу. – Бабник венценосный, поменьше бы ты в будуары к фрейлинам по ночам лаз…

Орденец неожиданно замолчал, оборвав фразу на полуслове, и настороженно всматриваясь в браслет на своем запястье. Лицо юноши побледнело.

– Что случилось? – забеспокоился Алехандро, которому совсем не понравилась синюшная бледность, разлившаяся по лицу друга.

– Сматывать нужно, вот что! – отмер Рей. – И как можно быстрее! У меня датчик слежения на браслете сработал. Отец вернулся, и уже спускается в нижний ярус. Драпаем!

– Куда?

Но Рей решительно схватил виконта за край балахона и потащил за собой, на бегу успевая и проектор выключить и двери закрыть.

– К лифту нам нельзя, – посетовал Алехандро, – там мы сразу на Навигатора нарвемся!

– Сам понимаю, – скрипнул зубами Рей. – Давай в другую сторону, к виварию, может отец туда не пойдет.

– К ламии? – испуганно затормозил виконт.

– В задницу ламию! – заорал орденец, теряя обычную сдержанность. – Мимо проскочим!

Коридор, в который запаниковавший Рей увлек за собой Наследника, разительно отличался от главного. Намного более узкий и хуже освещенный, он неприятно пахнул сладковатым, смрадным запахом гнили прямо в разгоряченные лица беглецов. Именно здесь содержались самые отвратительные экспонаты обширного питомника, созданного Верховным Навигатором.

Стараясь не думать о тех, кто может повстречаться им в этих вонючих закоулках, Наследник вслед за орденцем проскользнул через решетчатые двери зверинца. Сюда не проникал спасительный свет электрических светильников.

– Иди за мной след в след, – напомнил виконту Рей. – И охрани тебя святая Ника, хоть немного уклониться от выбранного маршрута!

– Хорошо, – неохотно процедил Алехандро. – Где мы спрячемся?

– В последнем зале, за бассейном с рыбо-змеями.

Его высочество скептически хмыкнул. Он отлично знал этих огромных водоплавающих гадов, далеко не самых миролюбивых из многочисленных хищных морских обитателей. Неожиданно, где-то совсем рядом раздалось негромкое шуршание.

– Слышишь? Что это? – боязливо оглянулся Рей.

– Слышу! – эхом откликнулся виконт. – Похоже, за нами кто-то следит.

– Не пугай меня, – дрожащим голосом попросил орденец, – мне итак страшно до икотки.

Алехандро только собирался сказать что-нибудь успокаивающее, как гибкое холодное тело обрушилось им на спины, подмяв под себя. Рука виконт потянулась к кинжалу, укрепленному на поясе, но нападавший, очевидно отлично видевший в темноте, либо просто разгадавший его намерения – угрожающе зарычал, а потом ударил Алехандро точно в висок, каким-то тяжелым тупым предметом. Юноша испытал мгновенную, острую боль, а затем свет перед глазами, и до этого удручающе скудный, померк полностью и Наследник потерял сознание.

Я поставила локти на стол и спрятала лицо в подрагивающие от волнения ладони. Мне было страшно, невыносимо страшно.

– Рыж, – прозвучал сочувствующий голосок у меня за спиной, – ну не переживай ты так!

– Садись! Вместе подумаем, – я приглашающе похлопала рукой по сиденью соседнего, пустого кресла. – Не помнишь случайно, кто автор известной фразы: одна голова хорошо, а две – лучше.

– Знаю, – Крися последовала моему примеру и уселась на мягкие подушки, – Змей-Горыныч!

Я невольно усмехнулась:

– Хм, хорошо, что тебя Феникс не слышит. Он бы потом нашему Змею с этой шуточкой всю плешь проел.

– А Змеич сам кому угодно, что угодно – проест, отъест и выплюнет, – задорно хихикнула подруга. – Ты мне лучше поясни, зачем ты тут одна сидишь в темноте и самокопанием занимаешься?

А я то даже и не обратила внимания на выключенные светильники и полумрак, царивший в кают-компании. Весь обзорный экран занимал огромный шар Земли. Только к несчастью, теперь он уже не выглядел таким голубым и прекрасным, как в день отлета.

– А мне в темноте лучше думается, – попробовала отмазаться я.

– Э-э-э-э, капитан, улыбнитесь. Ведь улыбка это флаг корабля… – Крися попыталась отвести ладони, которыми я упорно закрывала зареванное лицо. – Рыж, а ты там не плачешь ли, случаем?

– Ты когда-нибудь видела, чтобы я плакала? – возмутилась я, стараясь, чтобы меня не выдал охрипший голос. Ведь на этот раз подруга оказалась недалека от истины.

– Не видела! – честно призналась Кристина. – Даже когда мы все завалили зачет на центробежном симуляторе или попали в огненную бурю на Нимфее-6. Там, по-моему, даже наши героические мальчишки хлюпали носами от усталости и страха. Одна ты стебалась напропалую, как ни в чем не бывало, и всех подбадривала…

– А теперь я не знаю, что нам делать! – не выдержав, выкрикнула я и бурно разрыдалась.

– Ой, кэп, ну ты чего? – подруга нежно привлекла меня в свои объятия.

Я уютно угнездила буйную голову на ее мягком плечике и разревелась пуще прежнего. Крися баюкала меня словно мать ребенка, бережно укачивая и утирая потоки слез.

– Это прямо событие века, – мило посмеивалась она, – вот зрелище то, хоть билеты продавай! Наша железная, невозмутимая, непоколебимая Ника – рыдает. Помнишь, про тебя еще в школе анекдоты ходили. А когда ты сама по коридорам ходила, так первокурсники вслед тебе минут по пять таращились, чуть не сворачивая шеи и обалдело раскрыв рты!

– Не помню, – заинтригованно буркнула я, умеривая всхлипывания, чтобы не пропустить ничего интересного, из сказанного подругой. – А чего там про меня сочиняли?

– Ну, как, – углубилась в воспоминания наша биологиня, – вот хотя бы это. Встречаются два курсанта, и один другому говорит: – Слышал, вчера нашелся дурак, который на штурмовом боте на Рыжую налетел. Второй испуганно: – Ой, и чего случилось? – Ну как, бот в металлоломе, пилот – в реанимации. – Нет, а с Рыжей то что? – А чего ей сделается, она же памятник!

Я вытерла слезы и улыбнулась:

– Вот гады то, а! И совсем я не памятник!

– Да, – подруга полюбовалась моим распухшим как картофелина носом, и узкими щелками глаз, – памятники так не рыдают.

Мне стало стыдно за допущенную слабость. Ей богу, реву как ребенок! А ведь слезами делу не поможешь. Сама учила друзей – не бывает неразрешимых ситуаций. Самое худшее, что можно придумать – это запаниковать, утратить способность рассуждать логически, анализировать и взвешивать последствия предпринятых действий. Я упрямо сжала кулаки, на челюсти заиграли желваки.

– Во-о-о-т, – одобрительно протянула внимательно наблюдавшая за мной Крися, – узнаю нашу прежнюю железную Нику! Чего-то надумала?

– Надумала, – кивнула я. – Как тебе кажется, ребята примут любое мое решение?

– Конечно! Ты же капитан, причем капитан, проверенный в таких нештатных ситуациях, что другим подобное и не приснится. И потом, мы все очень дорожим твоей интуицией и доверяем ей безоговорочно!

– Это хорошо, – немного расслабилась я. – Ты пойди, займись вместе с Диной обычной процедурой проверки здоровья у остальных, ну чтобы там все параметры, какие нужно, оказались в норме. Проколи укрепляющего какого-нибудь. И прививки проведите, мало ли какая зараза на Земле развелась.

– Будем высаживаться?

– Будем! – подтвердила я голосом, не допускающим возражения. – Иди, а я подумаю тут еще в одиночестве.

Подруга вышла. Я снова опустила лицо в ладони. Даже проведя полный комплекс анализов и тестов, наши медики не могли знать одного – за время полета, моя ментальная сила возросла многократно. Слишком уж много свободного времени, подходящего для тренировок мне выпало. Нет, я не стала четче слышать мысли членов экипажа, но научилась гораздо продуктивнее аккумулировать и распределять телекинетическую энергию. Удаленное управление звездолетом как нельзя лучше способствовало таким занятиям. И моя интуиция, которой так привыкли доверять друзья, даже не подсказывала, а почему-то громко кричала о том, что эти новые, усовершенствованные способности, после приземления, нам всем – еще ой как пригодятся.

Глава 6

Алехандро поморщился. Кто-то, не очень то приятно пахнувший давно не мытым телом, лежал на нем лицом к лицу, да при этом еще и дышал, чуть ли не в рот юноше, обдавая волной горячего, влажного воздуха. Не вынеся давления и смрада, виконт громко чихнул. Чужое тело, абсолютно не различимое в темноте, ответило недовольным шипением и откатилось в сторону.

– Спасибо, – Наследник зашарил руками вокруг себя, пытаясь отыскать Рея. – Судя по моим ощущениям – Вы женщина и у Вас красивая грудь. Но, знаете ли, не смотря на всю приятность ситуации, я очень благодарен, что Вы меня отпустили!

– Почему? – полюбопытствовал голос, странный, хрипловатый, но не лишенный мелодичности.

– Ну, помилуйте, сеньора, – развел руками Алехандро, – мне все-таки как-то привычнее находиться сверху женщины!

Невидимая собеседница рассмеялась:

– Ты явно не из Ордена. Слишком благороден и галантен…

– Алехандро, – жалобно позвал Рей, – ты жив?

– Жив! – жизнерадостно отозвался виконт. – И благодарен святой Нике, что мы здесь не одни. Какому-то идиоту пришло в голову заточить в этом гадюшнике очаровательную, молодую леди.

Невидимая собеседница рассмеялась еще веселее.

– Чего? – заорал орденец. – Алехандро, ты с ума сошел! Здесь нет женщина, здесь живет ламия!

– Ну и что? – спокойно парировал виконт. – Красоту и обаяние ни одно прозвище не испортит!

– А это вовсе и не прозвище, – насмешливо ответила из темноты девушка, – ламиями называют мой народ.

– Ну и влипли же мы, – судя по звукам, Рей бродил в поисках чего-то крайне необходимого. – Где-то здесь должен быть факел… Ага!

Что-то негромко чиркнуло, и в руке у юноши вспыхнул небольшой язычок пламени, источником которому служила простая промасленная тряпка, намотанная на обломок деревяшки. Рей поводил факелом, освещая окружающее пространство, взвыл от ужаса и привалился к стене.

Огонь высветил Алехандро, непринужденно восседающего на охапке прелой соломы, а рядом с ним – странное существо, вряд ли относящееся к какой либо из известных орденцу рас. Это, безусловно, была женщина. Но какая! Странный серый отлив ее кожи объяснялся мелкой овальной чешуей, покрывавшей все тело незнакомки. Узкие черные глаза в сочетании с пухлыми кроваво-красными губами и видневшимися из-под них клыками, создавали пугающую, и вместе с тем – привлекательную комбинацию. Голову девушки венчала копна густых волос, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся массой живых, тончайших, беспрестанно шевелящихся вибрисс.

– Ламия! – обморочно простонал Рей.

– Ну и что? – Алехандро упруго поднялся на ноги и протянул руку, помогая встать удивительной соседке. – Миледи! Я чрезвычайно рад нашему знакомству!

Девушка удивленно воспользовалась предложенной помощью и тоже встала с пола. Ростом она почти не уступала высокому виконту, а ее фигура, даже с учетом чешуйчатого покрова, вполне удовлетворяла вкусу самого требовательного в вопросах красоты мужчины.

– Сеньора, – Наследник учтиво поцеловал пальцы ламии, украшенные устрашающими когтями, – должен признаться, воочию Вы еще прекраснее, чем я предполагал на ощупь.

Узкие глаза девушки потрясенно расширились:

– Вы меня не боитесь?

– Миледи, долг благородного рыцаря состоит не в том, чтобы бояться прекрасную даму, а в том, чтобы служить ей!

– А если эта сеньора выпьет Вашу кровь? – насмешливо предположила ламия.

– Вполне нормальное явление, – пошутил Алехандро, – я уже к этому привык. Не исключено, что все наши придворные дамы – ламии по призванию!

Тварь запрокинула голову и оглушительно расхохоталась.

– Браво, сударь! Жаль, что Вы не принадлежите к нашему роду. А то я бы с удовольствием свела с Вами более близкое знакомство, – и она подмигнула с самым игривым видом. – Простите, что я заехала кулаком Вам по голове.

– Так за чем же дело стало, сеньора? – любезно шепнул виконт, обнимая ламию за талию.

– Спаси и сохрани святая Ника! – с заиканием шептал Рей, наблюдая за пикантной сценкой.

Ламия кокетливо улыбнулась и с заметным сожалением вывернулась из рук Алехандро:

– Если бы у меня не остался жених на родине…, – тень печали набежала на ее чело, – кстати, Вы чем-то мне его напоминаете.

– Виконт Алехандро – Наследник трона Федрины, к Вашим услугам, прекрасная сеньора!

Не желая оставаться в долгу, ламия присела в изящном реверансе, делающем честь ее манерам: