Последний бастион Часть 2

 - Не бросятся. Если бы захотели броситься - бросились бы. Иди, спи - я подежурю...

 Мозамбик, плотина, Восточнее Чикоа, 16 июля 2009 года

 Только когда мы вышли к плотине, я понял - насколько она огромна. Размеры просто чудовищны - плотина перекрывала узкое горное ущелье, и высота ее была не меньше сотни метров...

 Это был памятник. Памятник человеческому упорству и трудолюбию, памятник прошедшим временам, когда этот континент еще не посадили на иглу гуманитарной помощи. Памятник временам, когда кормились трудом рук своих и испытывали гордость за воздвигнутое. Памятник временам, которые давно прошли...

 Много лет в Мозамбике шла война. Слабый и коррумпированный красный режим едва держался, подтачиваемый постоянными нападениями проЮАРовских боевиков РЕНАМО. В свою очередь красные создали свою военизированную группировку - ФРЕЛИМО. Хотя одни от других отличались не сильно - каждая из них шла к власти, уничтожая соперников. Просто одним было выгодно называться марксистами, а другим - капиталистами. Вот и все.

 Гражданская война коснулась и этой плотины. Плотина, да еще глубоководный порт Бейру - вот и все богатства Мозамбика, которые позволяли извлекать стабильный доход. Особенно плотина - добывающая промышленность ЮАР работала на полную мощность, и скупала все электричество, перегонявшееся с ГЭС "Кабора-Басса" в ЮАР по высоковольтным ЛЭП. И платила твердой валютой или южноафриканскими рэндами, обеспеченными золотом и бывшими в этой части мира мерилом для всех других валют...

 Но этот поток иссяк и довольно быстро. Боевики РЕНАМО нашли простой и эффективный способ обескровить экономику страны - они стали взрывать линии ЛЭП, охранять которые на всем их протяжении было просто невозможно. А так же и нападать на бригады ремонтников, восстанавливающие ЛЭП после взрывов. Своего они добились и довольно быстро - громадная электростанция остановилась и простояла больше десяти лет, пока ФРЕЛИМО и РЕНАМО рвали на куски собственную страну...

 Снова, гидроэлектростанция заработала только в начале двухтысячных - когда в обескровленной стране, наконец-то нашли формулу национального компромисса. И теперь я сидел больше чем в километре от охраняемой зоны и пытался понять - как же мне туда проникнуть...

 Объект действительно охранялся на совесть - по африканским меркам. Два забора - один с обычной колючкой, другой под током. Между ними полоса, скорее всего заминированная - грунт скальный, обычную противопехотку не поставишь, но растяжек и Клейморов наставили. У самой плотины - патрули, пешие, на машинах здесь не проехать, интервал движения полчаса. Хорошо еще, что собак не видно. Прожекторы - пока они были выключены, но ночью их, безусловно, включат. Глядя на это все, я матерился последними словами. Когда дед проходил здесь - то еще ничего не работало, все было в разрухе и в запустении. Вот он и спрятал какое-то указание на дальнейший пункт маршрута, совсем не подумав о том, что ГЭС могут и восстановить. А мне теперь что делать?

 Идти через колючку? Без спецсредств? Одному? Не получится. Шанс на провал слишком велик. А я отвечаю не только за себя - но и за Марину, что с ней сделают, если поймают - красивую белую женщину на юге Африки в беспредельной стране, где жизнь часто оценивается в стоимость одного автоматного патрона - об этом не хотелось даже думать. Нужно что-то придумывать...

 Просмотрев через оптику всю линию укреплений, возведенных мозамбикцами, я понял, что она сплошная и идти через нее - смысла нет. Оставались КП на въезде на охраняемую территорию - но движение через них слишком интенсивное. Если уничтожить всех бойцов на КП - поднимут тревогу прежде, чем мы уйдем. А уходить потом от преследования мозамбикцев на своих двоих не слишком то хочется...

 Оставался только один путь. По воде - рискуя, что тебя затянет в турбину. Но иного выхода просто не было, тем более что я был уверен - водный путь относительно свободен. Линию защиты строили африканцы в расчете на других африканцев - а они, как известно, плавают плохо и вообще избегают лезть в воду. Крокодилов там тоже не должно было быть - холодная проточная вода, а они любят тихие, прогретые солнцем заводи, где можно расслабиться и полежать в тепле. К тому же - местность гористая, береговая линия очень неровная - боевого пловца ночь не заметишь даже за несколько метров.

 Кстати, хотите знать, что это были за цифры на обратной стороне фотографии плотины? Расстояния до ориентиров! Некий объект - и шесть промеров расстояния от него до различных ориентиров. Вычислениями я занимался полтора часа - благо в бинокле был лазерный дальномер - и кое-что выяснил...

 Приняв для себя решение, я спрятал бинокль и направился обратно - в наш небольшой лагерь...

 Марина, затаившаяся примерно в двух с небольшим километрах от плотины, мрачно смотрела куда-то вдаль...

 - Что с тобой?

 - Там кто-то есть.

 - В смысле?

 - За нами кто-то идет!

 - Ты что-то видела?

 - Они очень осторожны, очень. Но я чувствую - за нами кто-то идет!

 Ее нервозность передалась и мне - как раз перед заплывом по Кабора-Басса. Некстати, ох как некстати...

 - Чувствуешь - или видела?

 - Если преследователи опытны, ты их никогда не увидишь - Марина улыбнулась мне, словно слабоумному - но кое-что я видела. Тогда, около Чикоа. Там слишком много следов и поэтому они были вынуждены приблизиться к нам, чтобы не потерять...

 Сначала я хотел обругать ее последними словами - только паники сейчас и не хватало - но потом призадумался. Серьезно призадумался...

 Кто напал на нас тогда, в Кингхилле? Что за группа - негры и арабы вместе? Что им надо? И куда они делись потом? Могло ли быть так, что они все время идут за нами? А почему нет...

 - Как думаешь - они могли все это время идти за нами?

 - Легко... Если у них есть проводник из местных...

 - Но ведь мы ехали на машине...

 - Есть местные проводники - их мало, но они есть - у которых инстинкты выслеживания передаются из поколения в поколение. Матабелы всегда были воинами и охотниками, выслеживание добычи у них в крови. Просто поверь в это - я сама не верила, пока не увидела собственными глазами. Могли!

 Тогда все намного скверней, чем я думал. По моим прикидкам, если это те самые, что напали на нас в Кингхилле - их не меньше пятнадцати человек, у них могут быть и пулеметы и гранатометы. Двое опытных бойцов на хорошем рельефе местности могут поймать их в ловушку. Могут! Но это - если они будут владеть инициативой. Если инициативу захватит группа нападения - отбиться от нее вдвоем будет невозможно...

 - Ты плавать умеешь?...

 Марину я оставил на берегу - в принципе там существовало всего несколько мест, пригодных для того, чтобы выйти на берег группе пловцов. Почему их не заминировали, почему вообще никак не прикрыли - уму непостижимо. Впрочем - это африканцы, сухопутные крысы...

 Для чего я потащил Марину внутрь охраняемого периметра? Не догадались? Если эти ... кто нас преследовал, поняв, что она осталась одна, решатся ее захватить - она вряд ли отобьется. А здесь - ее будут охранять мозамбикцы, сами об этом не подозревающие. Остается только замаскироваться и все, тем более что патрули ходят только рядом с самой плотиной, сюда они не полезут, тем более ночью.

 Не было здесь и крокодилов - как я и предполагал, холодная проточная вода была им совсем не по душе...

 Объектом как я предполагал, был всего лишь камень. Да, простой валун, но очень странно лежащий на небольшом выступе, на горном склоне, севернее плотины. Пробив расстояния с помощью лазерного дальномера где мог, а там где не смог пробить, просчитав на глаз, я и наткнулся на этот самый камень. Интересно, а как эти расстояния замерял дед? На глаз, что ли ...

 Камень как камень, примерно прикинул вес - килограммов двести пятьдесят - триста, не меньше, просто так не своротишь. И стоит зараза "правильно" - на полке, прямо посередине. Как будто туда его кто-то поставил.

 Еще днем я осмотрел маршрут. В других обстоятельствах простой - ни минусовок (плоскости с отрицательным углом наклона, слэнг альпинистов - прим автора), ни осыпей - но здесь восхождение осложнялось сразу несколькими факторами. Нашумишь - одного небольшого камня из-под ноги хватит - и охрана ГЭС врежет из крупнокалиберного пулемета, превратит в фарш. Днем подниматься нельзя - заметят, будет то же самое. Не успеешь спуститься до утра, до восхода солнца - останешься там на весь день...

 Рюкзак я оставил внизу, рядом с Мариной. С собой взял только оружие - автомат с навернутым на него глушителем, четыре рожка, пистолет. Взял и бинокль - и больше ничего. При восхождении любой лишний вес надо умножать на пять...

 Дошел удачно, сам не ожидал. Впрочем, и трасса восхождения ничего сложного не содержала - знай, ползи вверх, да смотри, куда руки-ноги ставишь.

 Примерно в два часа ночи я, наконец выполз на площадку, матерясь вполголоса и проклиная тот день и час, когда решился поехать в Африку. Привалился к каменной стене, еще сохранившей накопленное за день тепло, немного отдышался. После чего начал ощупывать камень и думать, как его своротить.

 За десять минут я убедился - рядом с камнем ничего нет и ничего не закопано. Оставались только две возможности - либо то, что я ищу, находится под камнем, либо я не там ищу и все мое ночное восхождение - впустую. И если это под камнем - как его оттуда достать.

 Гребаный камень. Своротить его в сторону - нет подходящего упора, да и сама площадка невелика по размерам. Если упереться в скалу - то он волей-неволей полетит вниз. Представляю, как отреагирует охрана - сверху летит трехсоткилограммовый булыжник...

 Собрал несколько небольших камней, чье падение вниз закончилось на этой скальной полке, подложил под валун, с трудом просовывая их под каменный бок. Будем надеяться, что если что пойдет не так, камень все-таки не свалится вниз. После чего, согнувшись, примерился, уперся ногами в каменную стенку, а руками и спиной - в неровный бок здоровенного булыжника, напрягся - и... ничего! Камень как будто врос в землю, он не поддался ни на йоту. Перед глазами аж поплыли красные круги - а камень не двигался с места.

 Черт....

 Немного изменил позу - плохо было то, что прикладываемое усилие шло не по прямой линии, а вбок, часть энергии терялась. Но даже так...

 Снова напрягся, на какой-то момент показалось, что все напрасно и тут камень ...

 Дрогнул!

 Совсем немного сдвинулся, буквально на миллиметр - но сдвинулся, оторвался от ложа, в котором пролежал пару десятков лет. Неужели ошибся, после всего сделанного - и ошибся...

 Не ошибся. Планшет - небольшой кожаный планшет, который носят летчики, лежал с самого края, придавленный каменной глыбой. С третьей попытки я его нащупал, с пятой, рискуя оставить там руки - извлек. Сердце колотилось как сумасшедшее, в голове бухал паровой молот...

 И все же - я это сделал, нашел третью подсказку! Значит - все не зря...

 Вниз я спустился, когда уже занимался рассвет - в то самое время, когда ночь уже ушла, а Солнце еще не взошло и словно серая мгла окутывает землю. Еще бы полчаса - и спускаться мне пришлось бы при свете дня, скорее всего - под аккомпанемент автоматных очередей.

 Марина ждала меня - замаскировавшись, прижавшись к земле, рука сжимает рукоять пистолета. Если не знать где она точно - и с десяти шагов не увидишь...

 - Сваливаем! Есть!

 - Ну, что там? - Любопытство Марины проснулось, как только мы отошли примерно на километр от охраняемой зоны. Я открыл планшет - там был только листок бумаги - на сей раз с точными (не знаю насколько) координатами места и описанием, куда надо идти. Видимо дед посчитал, что никто этот валун с места случайно не сдвинет, только тот, кто получил две предыдущие подсказки - поэтому можно не таиться и указать место без тайн и загадок.

 - Конго...

 Гребаное Конго. Верней не Конго - а демократическая республика Конго, бывший Заир. Была еще вторая Конго - так называемый Браззавиль. Не может быть, кстати, что там находится самолет - почти вся территория страны покрыта горами и джунглями, там нет нормальной посадочной площадки для транспортника типа С-130. Нету! Все более - менее подходящие площадки находятся под контролем либо правительственных войск, либо племенных бандформирований. Если только...

 Да нет, не может быть...

 Если только они сели на реку. В критической ситуации это допускается, у С-130 крепкий фюзеляж, высоко расположенные моторы. Его можно даже отремонтировать в полевых условиях после такой посадки - если она прошла удачно конечно...

 Неужели рискнули? Самолет, доверху загруженный посадить на воду. Вполне возможно, место посадки было определено заранее, там на берегу их ждали сообщники, трактор, лебедки, чтобы вытащить самолет на берег и замаскировать. Почему бы нет? Кто рискует - побеждает, девиз САС. Неужели сделали...

 - Там в Конго же ...

 - Да знаю...

 Все я знаю. Знаю, что там каких только нет наемников - кубинцы, южноафриканцы, бывшие бойцы иностранного легиона, русские, сербы. Знаю, что там нет, и никогда не было мира, что в стране то тут то там происходят вооруженные мятежи, что процветает каннибализм, что вся новейшая история страны - одна большая кровавая вакханалия. Знаю, что эта страна буквально залита кровью, морем крови и кровь лилась там всегда, когда большими потоками, когда малыми. Знаю, что большая часть территории Конго - это либо поросшие лесом горы, либо еще хуже - тропические джунгли. Знаю, что пройти по этой стране может лишь опытный боец, прошедший серьезную специальную подготовку. Знаю, что выйти из этой страны живыми нам будет сложно...

 Конго... Эта страна, бывшая бельгийская колония, с шестидесятых годов прошлого века мира не знала. Вся ее история представляет собой длинную цепочку кровавых сепаратистских мятежей и их подавления, государственных переворотов, казней, террора, вторжений соседей, этнических чисток. Хуже всего то, что Конго очень богата. По запасам минеральных ресурсов Демократическая Республика Конго фантастически богатая страна, входящая в десятку крупнейших производителей или владельцев месторождений алмазов, золота, меди, нефти, урана, кобальта, многих редкоземельных металлов. Некоторые ископаемые просто уникальны -- к их числу относится коломбит-танталит (сокращенно колтан), применяемый в высокотехнологических производствах -- ядерной энергетике, компьютерах, мобильных телефонах, оптических приборах видения и связи и т.п. Помимо Конго колтан добывается только в Австралии, и спрос на него резко превышает предложение: в 1998 году, когда война в Конго начиналась, килограмм колтана на мировом рынке стоил 65 долларов, сейчас цена приближается к 450 долларам. Специалисты считают колтан более прибыльным, чем золото и алмазы...

 Первая гражданская война началась сразу после обретения независимости - во многих источниках называется она "Конголезский кризис".

 Сразу после провозглашения независимости 30 июня 1960 года лидеры сепаратистов как водится перессорились между собой. Президент Жозеф Касавубу, правый консерватор, поссорился с левоориентированным премьер-министром Патрисом Лубумбу. Конфликт этот парализовал работу всех государственных органов, сделал небоеспособной армию. 05 сентября 1960 года Касавубу и Лумумба объявили об отставке друг друга. Двоевластие продолжалось девять дней и закончилось тем, что министр обороны Жозеф Мобуту открыто поддержал президента. Лумумба вынужден был бежать из столицы в Стэнливиль, там организовал параллельное правительство, но его почти никто не поддержал. В итоге в январе 1961 года он был схвачен катангскими сепаратистами и зверски убит.

 Одновременно с раздраем в высших эшелонах власти, пользуясь слабостью центра расцвел сепаратизм. Первой, почти сразу после провозглашения независимости взорвалась Катанга, где бывший бизнесмен Моиз Чомбе провозгласил независимость. Государство это просуществовало три года, после чего было оккупировано силами ООН и возвращено под власть Киншасы. Почти сразу же провозгласила независимость и другая богатая минералами провинция - Южная Касаи, которая просуществовала всего год.

 Во всех этих передрягах активно участвовали и американцы, и французы и бельгийцы и ООН - по запасам полезных ископаемых и самое главное - по громадным запасам урана государство относилось к зонам стратегических интересов великих держав. Одна за другой проходили специальные операции, самой известной из которых является "Красный дракон", когда бельгийские парашютисты десантировались на Стэнливилль, где повстанцы симба захватили в заложники белых. Плантаторов. В результате десантной операции силами бельгийских наемников удалось освободить двести двадцать человек, несколько десятков были зверски убиты. После "Красного Дракона" последовал "Черный Дракон" и многие другие операции, о которых сейчас уже никто и никогда не расскажет...

 Конец бардаку положил министр обороны Жозеф Мобуту - в 1965 году он сверг президента Касавубу и назначил президентом сам себя - пока на пять лет. Удивительно - но Касавубу он не расстрелял и позволил ему удалиться на ферму, где тот через три года и умер.

 Однако, Касавубе еще повезло - наученный горьким опытом своих предшественников Мобуту решил физически уничтожить возможных претендентов на власть. В 1966 году был публично повешен бывший премьер Эваристе Кимба и с ним еще несколько человек, в 1968 году обманом заманили в страну и казнили Пьера Мулеле, бывшего министра. В 1970 году Мобуту стал пожизненным президентом, в 1971 году страна была переименована в Заир, а Мобуту взял себе имя "Мобуту Сесе Секо Нгбенду ва за Банга", что значит "Всемогущий воин, который, благодаря своей твёрдости и железной воле, идёт от победы к победе, сжигая всё на своём пути".

 Все время правления Мобуту в стране вспыхивали мятежи, помогали их подавлять страны Запада - новой гражданская война в крупнейшем мировом экспортере урана никому не была нужна. Крупнейшие мятежи были подавлены: в 1968 году собственными силами, в 1977 году Францией и в 1978 году - особенно сильный, едва не закончившийся успехом - Бельгией, Францией и Китаем. В целом, режим Мобуту стал этакой раковой опухолью на теле страны, а богатейшая страна все больше погружалась в трясину коррупции и нищеты...

 Вновь страна взорвалась гражданской войной в девяносто седьмом году. Начало конца режима Мобуту послужила резня в соседней Руанде, где не без помощи Мобуту Сесе Секо боевики народности хуту в 1994 году вырезали большую часть народности тутси (по некоторым данным - под миллион человек). В итоге, Руанда была все-таки замирена, а большая часть тутси сумела таки разбежаться по соседним странам - около двух миллионов человек. Беженцы тутси, прибывшие в Заир, пополнили бандформирования некоего Лорена Кабилы, марксиста и, последнего из оставшихся к тому времени в живых соратника Патриса Лумумбы.

 И тогда сложился так называемый Альянс Демократических Сил Освобождения (АДФЛ), в который вошли раньше враждовавшие между собой силы: движение этнических тутси АДП по главе с Деогратиасом Бугерой, лумумбисты Касаси Нганду, марксисты ПРП во главе с Лораном Кабилой и банду грабителей во главе с бывшим руандийским солдатом Ансельмом Масасу. Когда создавался этот альянс, все на что рассчитывали его создатели - зачистить районы, приграничные с Руандой и прекратить набеги на Руанду боевиков-хуту из "Интерахамве" (в переводе это означает "Убивающие вместе"), которым покровительствовал президент Мобуту. Но в начале 1997 года, когда с АДФЛ объединились отряды катангских сепаратистов, так называемые "катангские тигры" - всем участникам Альянса стало понятно, что они в силах организовать революцию в самом Заире и свергнуть престарелого "отца нации" со своего трона.

 Удивительно, но продвижение боевиков АДФЛ по территории страны практически не встретило сопротивления! Бойцы ФАЗ - армии Заира - вместо того, чтобы воевать с ними, прекратили подчиняться своему командованию и занялись массовыми грабежами и убийствами.

 Наступление развивалось стремительно. 24.10.96 пала Увира. 01.11 - Гома. В январе 1997 повстанцы ворвались в Калеми и Кинду, после чего стало понятно, что обстановка в стране окончательно выходит из-под контроля. В феврале - апреле Мобуту выделил 150 миллионов долларов (наворовал он за время правления не менее пяти миллиардов), попытался собрать армию наемников из сербов, бывших французских иностранных легионеров, итальянцев и чилийцев и перейти в контратаку. В это же время Франция силами Иностранного легиона провела ряд операций против боевиков АДФЛ, но все они окончились неудачно. В апреле пали Мбужи-Майи, основной алмазодобывающий центр страны, Лумумбаши и Кисангани. Мобуту пытался договориться с АДФЛ, но безуспешно и 16 мая 1997 года бежал из страны. 20 мая войска АДФЛ вошли в столицу страны Киншасу, закончив тем самым вторую гражданскую войну.

 Почти сразу же началась третья гражданская война - силы, входившие в АДФЛ были слишком разнородны и почти сразу после взятия власти началась война между узурпировавшим власть Кабилой и бывшими его сторонниками. Началось все с того, что Кабила в августе 1998 года расторг контракт с руандийским контингентом и позвал в страну танзанийцев и зимбабвийцев. В ответ Руанда спонсировала восстание, положившее начало новой, третьей по счету гражданской войне. Первым поднял мятеж генерал Ондекан с состоящей из тутси 10 батальоном двести двадцать второй бригады - это оказалось спичкой, поджегшей всю страну. Теперь руандийцы объединились с промобутовской ФАЗ, которым Кабила забывал платить зарплату. В августе 1998 повстанцы заняли Гома, Букаву, Кисангани и Матади. В октябре на востоке страны возникло еще одно оппозиционное движение МЛК (движение за освобождение Конго), которое спонсировали Уганда, Бурунди и ангольские партизаны УНИТА.

 В свою очередь Кабилу поддержали катангские сепаратисты, Ангола, Намибия, Чад и Зимбабве. В страну вошли ангольские войска с артиллерией и авиацией, чье вмешательство в бои позволило переломить ситуацию и не позволить повстанцам захватить Мбужи Майю и Мбандака. Примерно пятнадцать тысяч бойцов прислал старый друг Кабилы - президент Зимбабве Роберт Мугабе. Еще две тысячи человек прислала Намибия и столько же - Чад. Оружие правительству Кабилы поставили Ливия и Судан, но своих контингентов они не прислали. Кроме того, поскольку правительства Руанды, Бурунди и Уганды поддержали повстанцев, оппозиционные силы в этих странах выступили на стороне правительства Кабилы. В итоге и с той и с другой стороны воевали подразделения, состоявшие из солдат разных стран и разных национальностей, без единого командования, что создавало просто немыслимый бардак.

 Стоит также упомянуть десант на Киншасу, организованный одним из лидеров повстанцев, полковником Джеймсом Кабарере, который едва не закончился успехом и оттянул на себя значительные правительственные силы в начальный период войны. Кабарере, начальник штаба конголезской армии и тутси по национальности был отстранен от командования президентом Кабилой по национальному признаку еще до начала войны и затаил на него обиду. После начала войны он присоединился к повстанцам, и с отрядом верных ему бойцов, захватив транспортный Боинг. Вылетел на авиабазу Китона, располагавшуюся рядом со столицей страны Киншасой. Охранявшие базу солдаты, в большинстве своем тутси перешли на сторону Кабарере и таким образом он увеличил свою группировку до трех тысяч человек и поставил под угрозу столицу страны, ради защиты которой правительство было вынуждено оттянуть с фронта значительные силы. 11 августа верные Кабарере войска захватывают города Бома и Матади, 13 августа ГЭС "Инга", питающую столицу, 16 августа Сонгололо, 20 августа Мбанза Нгунга. Испуганный президент Кабила, понимая что своими силами остановить Кабарере не удается, обращается за помощью к Анголе. Только после этого повстанцев удалось остановить - ангольский ограниченный контингент под командованием де Матоса отражает наступление повстанцев, но основным их силам удается с боями отойти на территорию Анголы, контролируемую оппозицией УНИТА.

 К концу августа 1998 года повстанцы заняли весь восток и север страны, вплоть до Кисангани, попытка мятежа на западе провалилась. В середине октября после жестоких уличных боев правительственные войска оставили Кинду, на юго-востоке повстанцы захватили все порты на озере Таганьика. В феврале 1999 года началась осада Мбужи-Майи. длившаяся несколько месяцев, и ни к чему не приведшая - возможно из за того, что в стане повстанцев произошел раскол, угандийский и руандийский контингенты начали воевать друг с другом.

 В мае 2000 года Кабила начинает наступление на позиции повстанцев и ему удается пройти больше двухсот километров, но затем в бои вступает угандийская армия и правительственная армия теряет все занятые летом позиции. Кроме того, весь конец 1999 и начало 2000 шли тяжелые бои за город Икела, где повстанцы вместе с руандийским контингентом окружили правительственную армию и контингенты зимбабвийцев и намибийцев. После того, как в бой вступили вертолеты и бомбардировщики, город в феврале 2000 года удалось деблокировать.

 Весь двухтысячный год шли бои за приграничный с Замбией город Пвету, за провинцию Касаи, за железную дорогу Катанга-Киншаса, которые также не принесли особых успехов ни правительственным войскам, ни повстанцам. Противоборствующие стороны сходятся в клинче, и все больше и больше стран вмешивается в конфликт на той или другой стороне.

 16 января 2001 года на заседании военного совета Конго перепалка между президентом Лораном Кабилой и рядом высокопоставленных военных превращается в перестрелку. Была ли это попытка государственного переворота? Вряд ли - судя по свидетельствам очевидцев все намного проще - один из высокопоставленных военных, отчаявшись доказать президенту свою правоту словами, выхватил пистолет и высадил в главнокомандующего всю обойму. Как бы то ни было - президент Кабила скончался на месте, а к власти пришел его сын, двадцатидевятилетний Жозеф Кабила, начальник генерального штаба армии Конго. Бои между правительственными частями и повстанцами продолжались до июля 2002 года, после чего было заключено перемирие. 20 июля 2002 года в Претории между конголезским президентом Кабилой и руандийским президентом Кагаме было заключено соглашение о прекращении огня и выводу руандийского контингента с территории Конго. В свою очередь Жозеф Кабила обещал разоружить боевиков-хуту, признать формирования тутси и назначить генерал-майора Ондекана, поднявшего мятеж, министром обороны...

 Но и это не стало концом войны в Конго. 28 марта и 11 июня 2004 года в стране произошли две попытки государственного переворота, подавленных правительственными войсками. Несмотря на договоренности. Руанда свой воинский контингент из Конго не вывела...

 Переворот одиннадцатого июня пытались совершить генерал Лоран Нкунда и полковник Жюль Мутебуси. Не сумев подчинить всю страну, они сконцентрировались в провинции Киву, где и вели партизанские действии против сил ООН и правительства. Двадцать четвертого января 2009 года генерал Лоран Нкунда был арестован в результате совместной конголезско-руандийской операции. Однако, напряжение в стране не спадает и четвертая гражданская война может вспыхнуть в любой момент...

 Как, нормальный рассказ? Вот так вот. Конго - квинтэссенция всего того, что происходит в Африке. Смесь богатства и ужасающей нищеты, ненависти и любви, верности и предательства...

 Вот так вот. И если верить оставленным дедом координатам - пройти нам придется через всю страну, а для того, чтобы попасть в саму Конго, нам придется пройти еще и по территории Замбии, пересечь и границу Замбии с Мозамбиком и границу Замбии с Конго. Замбия, насколько я помнил, во второй Конголезской войне (так называется третья гражданская - прим автора) не участвовала, но границы с таким неспокойным соседом любой умный правитель будет держать на замке...

 - Как тебе идея прогуляться по стране, где человеческая жизнь стоит столько же, сколько один автоматный патрон?

 - По крайней мере, там можно стрелять во все, что движется... - беспечно и с нотками юмора в голосе ответила Марина. И мне ее ответ не понравился...

 - Стрелять во все что движется мы не будем - и ты должна это понимать. Нас всего двое - а разных боевых групп там десятки, если не сотни. Вдвоем против сотни нам не справиться, как бы хитры, сильны и опытны мы не были. Остается только одно - идти тихо, уклоняться от деревень, идти там, где раньше никто не ходил. Там есть минные поля, поэтому мы пойдем там, где никто другой раньше не ходил - а это очень сложно. И мы не будем ни в кого стрелять до тех пор, пока нам не оставят другого выбора. Поняла?