Помоги проекту - поделись книгой:
Оставшуюся часть дня мы потратили на подготовку. Нашли небольшую лощину, пригонную для того, чтобы спрятать машину и загнали ее туда, накрыл маскировочной сетью и завалил ветками кустарником и небольшими камнями. Остающееся снаряжение поделили на три части - одну часть оставили в машине еще две заложили в тайники - чтобы если кто набредет на машину - то вместе с ней ему не досталось бы и все наше снаряжение. Такое вполне могло случиться, как могло случиться и то, что нам придется возвращаться и тайник с запасом оружия, снаряжения и провизии нам очень пригодится. Настоящий морпех, действующий в глубоком тылу никогда не откажется от идеи заложить тайник на маршруте если такая возможность представилась...
Скомплектовали походные рюкзаки - Марине досталось двадцать килограммов поклажи, мне - едва ли не сорок. Еще оружие. Но меньше было нельзя...
С оружием надо было решать - что берем, что оставляем. Был соблазн в качестве основном взять РПД с лентами, но по здравому размышлению оба РПД я заложил в тайники. Чужое оружие - в любом случае хуже своего. Кроме того - на АКМС, который был со мной, у меня был тактический глушитель и прицельные приспособления. В условиях действий в глубоком вражеском тылу наличие глушителя на оружии - огромный плюс.
Взял пистолет - свой родной, многократно испытанный Wilson Combat. Подарок отца, с которым я не расставался никогда. К нему у меня были и магазины - восьми и десятизарядные и патроны. Американцы вообще лучшие в мире специалисты по стрельбе из пистолета - а у меня было несколько лет практики в антитеррористической группе ФБР, где пистолет калибра .45 - основное оружие. У нас был такой тест. Берешь несколько небольших глиняных тарелочек стопкой, подкидываешь левой рукой вверх, выхватываешь из кобуры пистолет и стреляешь, пытаешься разбить. У меня получалось - от пяти до шести, средний армейский или полицейский стрелок в лучшем случае попадал в две, а то и ни по одной...
Револьвер калибра .500 брать не стал - весит он около двух кило, а поможет только в одном случае - если на нас бросится леопард или лев. Лучше взять лишнюю флягу воды или патроны к автомату. В крайнем случае, автоматом и отобьюсь...
У Марины было проще... Ее любимый, испытанный в деле Remington 24 пришлось оставить - патронов к нему было слишком мало. Поэтому она вооружилась моим Винчестером-70 под .300 WinMag - такая винтовка добивала на километр. При возможности пристреляем - снайпер должен пристреляться к незнакомой винтовке, почувствовать ее. И два пистолета - CZ-75, оставшийся от Ника и свой спортивный, двадцать второго калибра.
Больше мы ничего взять с собой не могли - ни гранатомет, ни пулемет. Перед нами была граница и несколько сот километров неизвестности...
К минному полю мы подошли, когда часовая стрелка уже перевалила свой апогей - двенадцать часов, ознаменовав начало нового дня - тринадцатого июля. Хоть я и не был суеверным человеком, но идти через минное поле тринадцатого числа - идея не из лучших. Правда и выхода у меня не было...
Природа помогала нам - над плоскогорьем висела луна, освещая серебристым светом окрестности. Больше всего я опасался растяжек - хотя и понимал умом, что за тридцать лет все эти растяжки должны были бы сработать - все равно было неспокойно. Притаившиеся в земле мины ждали нас...
Перед тем как идти, я сострогал несколько коротких колышков и один длинный, заострил. Короткие - чтобы обозначать выявленные мины, длинный - чтобы прощупывать почву. Колышек, на армейский нож - все, что у меня было, и все что мне было нужно, чтобы пройти эти тридцать метров проклятой Богом и людьми земли.
Если повезет...
- Значит так. Сейчас ложишься на землю и ползешь за мной - очень осторожно ползешь! Ни шага в сторону! Мины я обозначаю колышками, перед тем, как ползти осторожно прощупай все перед собой - если колышек, значит - мина! Не торопись, на этом минном поле мы проведем минимум два часа. И если увидишь, что я подорвался - ползи назад, иди к машине, чеши отсюда и не оглядывайся!
Марина молча кивнула, она умела сосредотачиваться перед серьезными делами, что есть, то есть. Даже в разведке морской пехоты она бы не потерялась...
Говорить больше было нечего. Идти я решил как раз там, где на полосе лежал скелет шакала и виднелось углубление в земле - след подрыва, произошедшего много лет назад. Шакал лежал прямо посередине минного поля, да и по крайней мере одну мину он обезвредил. Спасибо ему за это...
Лег плашмя на землю, сосредоточился. Колышком осторожно проверил ближайшие тридцать сантиметров перед собой - ничего. Продвинулся вперед и снова стал проверять землю...
Первая мина оказалась противотранспортной, метра через три от края полосы - ее я обезвреживать не стал. Просто пометил колышком и нашел другой, безопасный маршрут. Прямо через нее решил не ползти - мало ли что с ней стало за тридцать лет нахождения в земле. Следующая мина была уже противопехоткой и с ней пришлось изрядно повозиться. Осторожно, кончиками пальцев разгреб землю, сделал подкоп сбоку, проверил что под миной. Некоторые минеры обожали устанавливать под миной гранату с выдернутой чекой - сюрприз для тех, кто будет ее снимать. Тут ничего подобного не было. Зажав в зубах фонарик, светивший острым, направленным лучом света, нащупал взрыватель, попытался вывернуть. Как ни странно поддался - несмотря на то, что тридцать лет провел в земле. Пополз дальше...
За ночное время мы успели сделать многое. Прежде всего - проделали в минном поле проход и перешли на ту сторону. Проход я пометил едва заметными колышками по обе стороны. Это плюс труп шакала на поле - достаточно для того, чтобы опознать место прохода при необходимости вернуться. Ночью же мы пересекли рокадную дорогу, идущую почти параллельно границе от Чиоко до Мачамбы и, заметя следы, отошли от дороги километров на десять. После чего я объявил привал...
Передвигаться по Африке на своих двоих - совсем не то же самое, что на комфортабельном внедорожнике. Многие туристические туры составлены так, что турист прилетает на самолете, садится в микроавтобус или открытый джип, приезжает в охотничий лагерь в буше и проживают там, выезжая на экскурсии по саванне на тех же открытых джипах и ступая на африканскую землю только в огороженном охотничьем лагере. Есть и такие вот сафари - когда клиенты даже стреляют из машин - спросом пользуется, хотя это охотой назвать трудно и можно проще сделать - завалить свинью или быка в загоне. То же самое будет...
Но настоящее сафари другое. Настоящее сафари - это когда группа охотников загоняет слона собственными ногами, походя в день по пятьдесят-семьдесят километров, или несколько дней караулит льва у приманки. Такие сафари заказывает не каждый - в буше охотник всегда повергается опасности, как бы силен, хитер и опытен он не был. В Африке не счесть могил тех, кто схватился, например, с раненым львом или что еще хуже - буйволом. Но это было настоящее сафари, большая игра со смертью для настоящих мужчин. А наша игра была еще страшнее - мы были на нелегальном положении в стране, где совсем недавно закончилась гражданская война. И более того - для того, чтобы получить ответы на свои вопросы, мы должны были попасть на самый охраняемый объект в стране...
Первые километры дались относительно легко. Плоскогорье сменилось ровной как стол, выжженной солнцем саванной, поросшей кустарником. Низкорослые, практически без листвы, с кривыми, сучковатыми ветками кусты. Красноватая, высохшая до звона, испещренная трещинами земля. Дорог здесь практически не было, да и людей тоже - на такой земле без искусственного орошения ничего расти не могло, а мелиорацию было организовывать некому. Искать нас здесь не искали - мы вообще пока никому не были нужны...
Солнце палило нещадно - вся одежда уже успела пропотеть и высохнуть, покрыться жесткой, раздирающей до крови кожу соленой коркой. Земля плыла перед глазами в каком-то призрачном мареве...
Самое главное в Африке - это вода. До ближайшего и очень крупного источника воды было семьдесят километров, по моим расчетам пройти мы их могли за полтора дня, воды у нас был, по крайней мере, полуторный запас. Можно было бы идти и ночью - но рисковать я не хотел. Ночью на охоту выходят хищники, обычно на человека они не нападают, но бывает всякое. А леопард, к примеру, может убить человека за секунду - охнуть не успеешь...
Уже в одиннадцать часов по местному я объявил привал - дальше идти смысла не было. По такой жаре - только получишь солнечный удар и подорвешь здоровье. Лучше несколько часов переждать самую жару на лежке и под вечер тронуться в путь опять...
Привал в пустыне (а по климату это место пустыне уступало не сильно) - вещь совершенно особенная. Для того, чтобы переждать жару и потерять при этом минимальное количество жидкости - нужно предпринять кое-какие действия...
Первым делом я выбрал место - в кустарниках так, чтобы к нам невозможно было бесшумно подобраться и чтобы можно было растянуть тент, защитившись от жаркого солнца. Перед тем, как зайти в кустарник, пошерудил там автоматным стволом, подождал. Если там и были змеи, то сейчас они ушли - змея никогда не нападет, если есть возможность уползти.
Несмотря на то, что вода у нас еще была, и ее должно было хватить - воды я все-таки решил набрать. Конденсат все равно лучше, чем вода Кабора-Бассы с брошенной в нее обеззараживающей таблеткой. Поэтому, пару кустов с хилыми, но все же листьями я накрыл полиэтиленом - хоть немного конденсата, а наберется. Копать землю, чтобы добраться до слоев, где есть хоть немного воды я не стал - смысла затрачивать столько энергии не было....
Закончив с первоочередными делами, я забрался под тент, посмотрел на Марину. Переход давался ей тяжело - серое лицо, потрескавшиеся губы - но темп она держала, не ныла и не жаловалась. Не каждый мужчина мог выдержать такой переход - а она держалась. Просто молодец, с каждым днем она мне нравилась все больше и больше. Не те куклы, что можно снять в баре в центре Вашингтона - накрашенные, пустые и глупые. Впрочем, самые сложности еще впереди, сегодня первый день пути...
Аль-Мумит всматривался в громоздившиеся на горизонте горы и пытался вспомнить, что они ему напоминают. Кажется - учебный центр, в котором он проходил курс обучения действиям в горах. Еще давно и в совершенно другой стране - но навыки, полученные им от кяфиров не раз спасли ему жизнь...
- Эмир...
Аль-Мумит молча повернулся.
- Они ушли, машину замаскировали. Видимо решили не рисковать и идти дальше пешком...
- Приведи Мтоку...
Через несколько секунд чернокожий сержант оказался рядом, преданно заглянул в глаза аль-Мумиту...
- Мои враги ушли пешком - неторопливо сказал аль-Мумит - они ушли в Мозамбик. Поэтому и мы пойдем пешком. Ты хороший следопыт?
- Да, бвана, все матабелы - хорошие охотники и следопыты
Слово "матабел" для аль-Мумита ничего не значило, впрочем, матабел - так матабел. Лишь бы след не потерял...
- И ты сможешь различить их следы?
- Да, бвана, даже если они прошли несколько дней назад, вот только...
- Они опережают нас на день максимум. Что - вот только?
- Они пошли туда? - Мтоку показал рукой в сторону изломанной линии гор на горизонте
- Да
- Там граница. И там минное поле.
- Минное поле? Какое?
- Большое, бвана... Его установили белые дьяволы очень давно, несколько десятков лет назад - но оно все еще забирает человеческие жизни...
- Большое - это какое? Десять метров в ширину? Двадцать? Тридцать? Там патрули есть? Наземные, воздушные? Колючая проволока, датчики?
- Метров двадцать, бвана, не меньше... А патрули... У нас бедная страна, бвана, да и зачем патрулировать границу, если мины убьют всякого, кто захочет ее перейти.
- Это не проблема. О минах позаботимся мы, главное - не потеряй след.
Аль-Мумит повернулся к командиру воинства моджахедов
- Подготовиться к переходу, срок - тридцать минут. Машины замаскировать. Оружие, запас воды и еды на три дня. Через полчаса выступаем.
- Может, дождемся темноты, чтобы идти через границу? - осторожно поинтересовался Али
- Дождемся, пока нас всех не перебьют? Выступаем через полчаса! Али, за жизнь и здоровье кяфира отвечаешь лично!
Моджахеды подошли к границе, когда на часах было уже три. Аль-Мумит огляделся в бинокль по сторонам - и в самом деле, накатанной колеи перед минным полем со стороны Зимбабве не было. Со стороны Мозамбика была, надо было, конечно выяснить график движения пограничных патрулей, но времени совершенно не было. Теперь, когда кяфиры идут на своих двоих и радиопередатчик не показывает их местонахождение через спутник - вероятность их потерять увеличивается многократно...
- Выставить дозоры - по сто метров в ту и в другую сторону. В каждом дозоре по три человека - пулеметчик, гранатометчик, снайпер. При появлении патруля - огонь на поражение без команды. Всем замаскироваться, саперов - вперед!
Основная часть группы террористов замаскировалась в ложбинке, невидимая с дороги. Усиленные дозоры разместились по сторонам и выше, занимая господствующую над местностью позицию - ими простреливалась дорога на территории Мозамбика по меньшей мере на семьсот метров как в ту, так и в другую сторону. Двое моджахедов, являвшихся нештатными саперами (откровенно говоря, львиная доля их опыта сводилась к установке фугасов на иракских дорогах) поползли по нейтральной полосе, разминируя полосу достаточную для того, чтобы отряд моджахедов прошел на другую сторону...
Естественно, они попали - не могли не попасть. Интервал движения патрулей в дневное время составлял два часа, ночью же они не ездили вовсе. Африканцы вообще неохотно передвигались ночью, не говоря уж о том, чтобы воевать. Поэтому Эдриану де Вету об обнаружении патрулями можно было не беспокоиться - а вот саперы аль-Мумита, уже преодолевшие четыре пятых заминированной полосы, оказались под ударом.
И остаться в живых они могли - чихание изношенного мотора они услышали за километр, когда с машины их разглядеть было невозможно. У каждого из них была маскировочная сеть - если бы они накинули на себя сеть и затаились - скорее всего, остались бы незамеченными. Бойцы мозамбикского пограничного патруля ездили здесь по несколько раз в день, патрулирование надоело им смертельно - поэтому по сторонам они не смотрели, не говоря уж о том, чтобы всматриваться в землю на заминированной полосе. Но тут саперам просто не повезло - один из них допустил ошибку. Накрываясь маскировочной сетью, он сильно оперся локтем об землю - и как на грех там оказалась противопехотная мина...
Взрыв противопехотной мины был несильным - просто земля вдруг вздыбилась красно-черным фонтаном, разбрасывая вокруг куски почвы, слежавшейся за много лет и по прочности несильно уступавшей камню, куски мяса и костей. Взрыв оторвал часть руки у незадачливого сапера, вогнав ему в бок осколки собственной кости. Кисть вместе с частью руки приземлилась на территории Мозамбика, сам же сапер пока оставался в Зимбабве...
Следующую ошибку допустили бойцы мозамбикского патруля. Их водитель со всей дури даванул на тормоз, буквально бросив пулеметчика грудью на пулемет и не давая ему сориентироваться и стрелять. Прошедшие горячие точки - прежде всего Ирак и Афганистан - в таких случаях что есть дури давят на газ - но этого парня призвали только три месяца назад, а за руль он в первый раз сел в армии. Увидев, как вперед, метрах в трехстах фонтаном вздыбилась земля, он инстинктивно нажал на тормоз...
Для моджахедов подрыв их товарища стал тоже полной неожиданностью - поэтому и они промедлили пару секунд. Этого времени хватило пулеметчику мозамбикцев - старому и опытному бойцу, раньше воевавшему за ФРЕЛИМО (
Выстрела снайпера террористов мозамбикцы не услышали. Грохот пулемета перекрывал все звуки на поле боя, боец в азарте давил на спуск, пулемет с грохотом и лязгом пожирал стальную ленту, выплевывая сгустки огня - и тут голова пулеметчика взорвалась серо-красным облаком, горячие сгустки заляпали других бойцов, в азарте строчащих из автомата по месту подрыва и совсем не смотрящих по сторонам.
Успел понять, что происходит только командир пограничного патруля - он как раз добивал магазин своего автомата, как вдруг сверху хлестнуло что-то горячее и мягкое, заляпав ему волосы. Он машинально провел рукой по голове, поднес к глазам - рука была заляпана бело-красными сгустками. Обернулся - и успел увидеть комету, летящую к Лэндроверу и оставляющую за собой серый дымный след. Потом мир разорвался огненной вспышкой...
Аль-Мумит спокойно прошел по расчищенной полосе до того места, где путь ему преградило кровавое месиво, в которое превратились двое его бойцов. Один из них - тот, что получил пулю в спину, был еще жив, но не кричал, не стонал, а страшно хрипел...
- Аллах Акбар!
Кровавые брызги оросили одежду аль-Мумита, но он уже думал, как преодолеть оставшееся минное поле - ведь оставалось не больше трех метров.
Придумал - отошел от края минного поля, достал две гранаты РГД-5, выдернул чеки, прицелился.
Бах! - фонтан земли на самом краю минного поля, сначала небольшой, через долю секунды еще один - побольше. Старая мина, не выдержав разрыва на поверхности, сдетонировала...
Бах! - второй куст разрыва вырос на самой кромке минного поля, там ничего не было. Проход был свободен...
Аль-Мумит махнул рукой, показывая, что можно выходить из укрытий. Моджахеды смотрели на него с восхищение - так точно бросить гранаты мог далеко не каждый...
- Переходим по одному, кто перейдет - занимает оборону по те сторону дороги. Кто подорвется - пристрелю. Вперед!
С сожалением, глядя на догорающий Лэндровер Аль-Мумит подумал, что машина на той стороне, да еще с крупнокалиберным пулеметом была бы весьма кстати. Но - не судьба...
В путь мы двинулись только в четыре часа вечера - когда спала одуряющая жара, и стало просто жарко. Удивительно - но преподанный еще в школе морпехов, на курсах выживания способ собирать влагу дал результат - примерно два стакана относительно чистой, горячей воды! Проглотили разом - воду надо было экономить, а эта вода - все равно, что подарок небес...
Свернулись, как смогли, замаскировали место лежки. И пошли вперед - я шел первым, навернув на автомат глушитель на случай неожиданных встреч. Марина отставала от меня на пятьдесят-семьдесят метров. Это и правильно - снайпер и должен так идти, чтобы в случае заварушки суметь залечь и поддержать огнем...
До заката удалось пройти еще двадцать километров - остановились, когда стало совсем темно, заметив подходящее место. Я глянул на карту - до берега оставалось примерно еще сорок, а дальше ... а дальше как получится. Возможно, стоит раздобыть где-то лодку и оставшуюся часть пути до плотины преодолеть по воде. А может и не стоит - плотина Кабора-Басса сейчас основной источник валюты для нищего Мозамбика и поэтому они должны охранять ее как зеницу ока. В том числе и от нападения с воды - должны были усвоить уроки, преподанные родезийской САС...
Солнце закатывалось медленно - огромный багровый диск медленно, словно нехотя погружался в пучину горизонта, окрашивая весь мир в разные оттенки багрового и черного. И если мы готовились ко сну - то буш с наступлением темноты оживлялся...
В качестве место для отдыха я выбрал... дерево! Не знаю, как оно тут оказалось, при вечной засухе, как смогло вырасти - но оно росло, тянулось кривоватыми толстыми сучьями к небу. И его размеры идеально подходили для того, чтобы на нем переночевать.
Марине судя по ее уверенным действиям, ночевать таким образом было не впервой - поднялась, нашла место, привязалась чтобы не упасть во сне. На этой ветке она чем-то смахивала на огромную кошку - красивую, надо сказать. Чем больше я на нее смотрел... ну, да ладно, не будем. Как джентльмен, самые тяжелые дежурства я взял на себя...
Уже крыша поехала от недосыпа, перед глазами плыл какой-то черный туман - как вдруг меня буквально подбросило, я едва не свалился с ветки на землю. Чудовищный звук, больше похожий на рев самолетной турбины при взлете с авианосца буквально парализовал меня...
Лев!
Огляделся, стиснув автомат - вообще меня не пугало ничего, но лев... Самец льва мог достигать в весе трехсот килограммов, и такой вот зверюге постоянно хочется жрать. Лев был недалеко от нас - метрах в тридцати всего. Громадные, полыхающие желтым пламенем глаза с недоумением всматривались в нас - как посмели эти придурки заночевать на моем дереве...
Автомат я всегда держал в полной боевой готовности - патрон в патроннике, переводчик-предохранитель в среднем положении, на автоматическом огне. Но со львом это все не поможет - даже если я всажу в него целую очередь он, скорее всего, успеет до меня добраться...
Умом я понимал, что лев вряд ли станет на нас нападать, если до сих пор этого не сделал, что леопард гораздо опаснее, а буйвол - опаснее и льва и леопарда. Если лев перед нападением рычит и всегда нападает только на одного человека - то леопард при нападении убивает всех, одного за другим, причем с чудовищной скоростью. Вдобавок леопард охотится на обезьян, это его любимая еда - и он прекрасно знает, как расправляться с приматами - на уровне инстинктов. Бросается, задними лапами выпускает кишки, зубами вцепляется в голову или в горло, передними лапами снимает скальп - на это у него уходит секунда, после чего он бросается на новую жертву. Но опаснее всего - самый опасный из всей "африканской пятерки" - конечно буйвол. Несколько сот килограммов веса, каменные копыта, рога и крайне дурной характер. Вдобавок буйвол очень хитер - как человек. Нападает он всегда со спины, и всегда бесшумно - он не рычит перед нападением, как все кошачьи. Бесшумно и молниеносно - остановить его может только смерть...
Но рядом не было ни леопарда и не буйвола - был лев. Скорее всего, молодой и любопытный самец, явно хорошо пообедавший днем и желающий с кем-нибудь пообщаться. Вот только я общаться с ним не хотел...
Лев оказался не один. Посмотрев по сторонам, я увидел еще в двух местах горящие желтым угольки глаз - похоже, собрался весь прайд (
- Не бойся. Они просто хотят проверить - кто кого...
Сосредоточив все свое внимание на львах, я даже не заметил, как ко мне подобралась Марина
- Хороша проверка... А если бросятся?
Поделиться книгой: