Туманы Эвернесса

Во время обмена заклинаниями Питер с Вороном убили еще пару дюжин людей, молнии и железный молот работали без устали.

Ворон призвал ветер, чтобы тот унес птиц от Венди, но, увы, или страх мешал ему сосредоточиться, или все двери и окна были закрыты и не давали ветру войти. Ворон крикнул Питеру, чтобы тот попробовал молот.

Окруженный дымом от выстрелов, с раскаленным молотом в руке, Питер погнал запряженную козлом коляску прямо на линию людей, стрелявших по нему. Те не выдержали и побежали, и Питер воспользовался моментом, чтобы крикнуть:

— Мьёлльнир! Возьми птиц!

Молот не пошевелился.

— Сэлки! — закричал Гален, перекрикивая шум боя. — Это лорды-сэлки! Высшие сэлки!

— Возьми сэлки! — На этот раз молот взлетел и устремился за несколькими птицами, но ударить их не сумел.

На мосте-галерее появился Мананнан, Король Сэлки, и встал рядом с Азраилом. Он приспустил свою человеческую кожу, и теперь казался человеком с огромным брюхом, одетым в горностаевый плащ, но с головой серого тюленя.

Король-Тюлень засмеялся.

— Ты не можешь бороться с ложью насилием, большой придурок! Твой страшный молот не может даже коснуться нас!

Питер, не говоря ни слова, швырнул молот в галерею, прямо под ноги Мананнану. Пол разлетелся на куски. Мананнан, хлопая горностаевым плащом, свалился вниз и исчез в суматохе схватки.

Гален выстрелил в толщу птиц. Стрела попала в Венди, и, мгновенно, все раны и кровавые отметины на руках и плечах исчезли. Венди засмеялась.

Однако птицы набросились на нее с еще большей яростью, теперь уже не для того, чтобы ранить, но убить, и впились ей когтями в руки и лицо. Ворон взглянул вверх, и увидел окровавленную жену, кричащую в воздухе; его спокойная сосредоточенность исчезла, молния ударила его самого, и он упал без сознания.

Гален опять выстрелил в Венди; стрела превратилась в солнечный луч, только коснувшись ее, и вылечила все раны, нанесенные сэлки. Гален громко крикнул деду:

— Почему, когда Папа зовет молот, тот возвращается к нему?

Лемюэль просветлел лицом, когда понял суть вопроса Галена. Сложив руки чашечкой, он крикнул Венди:

— Это одухотворенное оружие! Никто не заберет у тебя честь, если ты сама не отбросишь ее!

Венди, летавшая среди стропил, вытянула руку. Из ниоткуда, или из страны снов, в воздухе возник Жезл Моли и оказался у нее в руке.

Мананнан, Король-Тюлень, прятавшийся за грудой трупов, внезапно вскочил с пола.

— Вниз! — заорал он. — Приземляйтесь, вы, идиоты! Разве вы не видите золотую корону у меня на башке! — По его лицу текли слезы, голос дрожал от ярости и разочарования. — Эт' я, я, ваш Король, говорю вам! Приземляйтесь, курицыны дети! Вниз! Хоть один раз поверьте своим глазам!

Несколько птиц замахало крыльями и приземлилось. Поэтому с ними ничего не случилось, когда они превратились в тюленей.

Остальные упали. Извиваясь, лая, крича; их плавники бесполезно молотили по воздуху. Огромные обтекаемые тела с пронзительным криком ударились о пол. Ломались кости, ломались половицы, пол быстро намок от крови, которая уносила жизнь.

Один серый тюлень, больше остальных, лежал на животе, из его больших серых глаз текли слезы, золотая корона упала с удлиненной белой головы и покатилась среди трупов.

На мгновение сражение остановилось, все уставились на ужасную сцену кровавой резни. И в наступившей тяжелой тишине послушался резкий вздох Азраила де Грея.

Лемюэль и Гален поглядели наверх. Но Азраил смотрел не вниз, на погибших князей-сэлки, а вверх, на перекрытия. Среди них все еще летала одна единственная птица, хищник. Эта птица широко раскинула крылья, слетела вниз и села на перила около Азраила. Это был Дербник.

Дербник уставился немигающим жестоким взглядом на Азраила и громко сказал человеческим голосом:

— Как ты собираешься выкупать свое потерянное имя, Волшебник? Это не их кровь, но твои слезы, и я должен вывести пятно!

Азраил шатаясь, вышел из своей колесницы-машины, и упал на ковер галереи, его лицо исказилось от вины, черного гнева и бессильной ярости.

— Нет! Нет! — крикнул он. — Я все это делал только для того, чтобы пришел Король! У меня не было выбора! Никакого! Мы зажаты между тиранией небес и игом Ахерона! Почему мы должны соблюдать закон и правила хорошего тона, когда нам грозит уничтожение с двух сторон? Если кровь невинных детей должна быть пролита, чтобы сохранить королевство, так тому и быть! — Он, шатаясь, встал на ноги, в глазах вспыхнул безумный свет.

Не сходя с перил, дербник подпрыгнул к нему, и, с холодным презрением, заговорил голосом, который как две капли воды походил на голос самого Азраила:

— Ради Короля? Вот так ты готовишь твой дом к его приходу? Гордость ослепила тебя, Волшебник, потому что если Король уже здесь, ты не увидишь его; а даже если увидишь — не узнаешь. Он никогда не похвалит тебя за дела, которые глубоко презирает: нельзя добиться справедливости, делая гадости.

Азраил презрительно усмехнулся.

— Ты марионетка эльфийской лжи и неверной королевы. Почему я должен слушать ее сладкозвучную ложь?

— Тогда выслушай свою судьбу! Если до захода солнца ты получишь свои имя назад, то утратишь его навеки, и тебя будут называть безымянным рабом Ахерона. — И Дербник расправил перья, упал с балкона, пролетел через зал, вылетел в открытое окно со стеклянными створками и исчез.

Солдаты, глядевшие на эту драму, онемели от изумления; никто из них больше не пытался сопротивляться.

— Отдай нам Серебряный Ключ, Основатель, — крикнул Лемюэль Азраилу. — Ты сам знаешь, что Ключ принадлежит Оберону, и он только доверил нам его, на время.

Лицо Азраила вытянулась, стало холодным и гордым, он забрался на подножку своей колесницы.

— Если мне не суждено овладеть могуществом Ключа, пускай Тьма захватит весь этот мир, но я никогда не склоню колена перед Обероном. Ты победил Йотунов, Кэлпи и Сэлки? Берегись! У меня есть кое-что посильнее!

Азраил поднял руки вверх, свел большие пальцы, вытянул мизинцы и воззвал:

— Люцифер! Я призываю твоих слуг твоим тайным именем. Пусть они послужат мне! Фосфор, Фламмифер, Неграль, Саммуэль! Приди, Бельфегор, князь самого глубокого Ада…

— Остановите его! — крикнул Гален.

Питер наклонился, подобрал автомат и разрядил в Азраила всю обойму.

Азраил не обратил на пули никакого внимания.

— …Повелитель Горы Фегор, Лорд Открытия Тайны, я призываю и заклинаю тебя твоим тайным именем…

Лемюэль поднял руки и сложил ладони вместе.

— Уриэль, Регент Солнца, Повелитель Третьего Небесного Круга, один из семи, которые могут глядеть на Высшее Существо, не мигая, я призываю тебя ради клятвы, которую ты дал после смерти Фаэтона…

Питер бросил молот в Азраила. Один из жеребцов-кэлпи встал на дыбы, встретил молот грудью, и тот отлетел назад.

— …и тайные имена Нисрос, Бааль-Фегор, Рутрем! Приди! — Азраил раздвинул большие пальцы и повелительно вытянул руки к полу.

Там, куда он указал, вспыхнула пентаграмма из серы, и появился темный ангел, одетый в черные латы с черной короной на голове. Некоторые из удивленных солдат глядели наверх, и, когда ангел появился, посмотрели ему прямо в глаза. В то же мгновение они, истошно крича, в панике стали выцарапывать себе глаза.

— Бельфегор! Я приказываю тебе, вырви Гору Пелион из земли и обрушь на город…

Лемюэль открыл тайную панель в стене и повернул большой двойной переключатель.

Электрические лампы, скрытые над перекрытиями потолка, ярко вспыхнули.

— Я изгоняю всю магию из этих стен! — громко крикнул Лемюэль.

В следующий момент Азраил стоял в никем не запряженной колеснице: жеребцы-кэлпи исчезли. Венди плавала около потолка. Немногие выжившие сэлки, лежавшие на полу, исчезли. Ангела тьмы не было видно.

Азраил засмеялся.

— Великолепно! Люди, возьмите их!

Тангриснир и Тангниостр тоже исчезли. Питер оказался в одиночестве в кольце вооруженных людей. Он позвал молот. Ничего не произошло.

Ворон, поднявшись на ноги, поднял вверх кольцо. И тоже ничего не произошло, только четверо вооруженных людей схватили его за руки, а пятый за пояс.

— Где Гален? — крикнул Лемюэль и поднял руки, когда солдат махнул автоматом у его лица.

Азраил обратился к Венди, державшей в руке рог единорога.

— Передай мне в полное владение Серебряный Ключ или я убью тебя!

— Да ну? Если ты убьешь меня, то точно ничего не получишь! И вообще, разве ты можешь убить кого-нибудь из своей семьи? — ответила Венди.

— Тогда твоего мужа! — Азраил махнул рукой. Ворона поставили на колени. Автоматчик поднес дуло к его виску.

— Этого сколько хочешь. Он это заслужил. Ведь именно он убил Галена, — засмеялась Венди.

Ворон вздохнул и попытался поднять голову вверх. Пускай последнее зрелище, которое он видит на земле, — его летающая жена.

— Голову вниз! — рявкнул автоматчик.

Ворон спросил себя, что это за маленькое красное пятнышко, которое дрожит между глаз человека.

V

Внезапно место на стене, немного ниже глазка Лемюэля, с негромким шумом разлетелось на куски. Острые глаза Ворона уловили очертания дыры от пули, пробившей деревянную панель. Оружие стреляло почти бесшумно, и четверо из пяти солдат упали прежде, чем их товарищи поняли, что произошло.

И только потом начались крики и шум, солдаты крутились во все стороны в поисках невидимого врага, истребляющего их. Дверь, через которую вошли Ворон, Гален и Питер, широко распахнулась, через нее вплыло колышущееся облако черного дыма и начало распространяться по коридору.

Несколько солдат начали стрелять в облако.

Люди, державшие Ворона за руки, лежали мертвыми, пули с хирургической точностью вошли в сердца и головы. Из ран толчками выплескивалась кровь, заливая все вокруг. Ворон лежал, не шевелясь, окруженный трупами, и надеялся, что его никто не видит.

Но сам он видел тонкий луч лазера, пробивавшийся через клубы черного тумана. Судя по углу луча, стрелок все еще находился за дверью, стреляя через дыру в обшивке. А солдаты стреляли прямо через зал, сейчас скрытый облаком, в тот самый коридор с греческими буквами и стоящими саркофагами.

Капитан закричал и приказал атаковать. Он и его взвод, четыре человека, вбежали в дым, ругаясь и стреляя.

Мгновением позже их автоматы замолчали.

Из облака появилась темная фигура, и все взводы открыли по ней бешеный огонь.

Человек взмахнул руками, выстрелил и упал, забрызгав пол кровью. Край покрывавшей лицо шляпы сдвинулся, и оказалось, что это не человек в черном, а капитан автоматчиков. Тело капитана еще раз дернулось, перекатилось лицом вниз и затихло в луже крови.

Люди в главном зале, отступая перед распространяющимся дымом, нервно перезарядили автоматы.

— Это нервный газ? — спросил кто-то паническим голосом.

— Мы только что подстрелили Филипса! Кто на нас напал?

Азраил, стоявший высоко над залом, поднял бровь и перегнулся через перила. Ничего не поняв, он раздраженно щелкнул пальцами.

С приглушенным шумом из облака вылетел маленький цилиндр, и, подпрыгивая, покатился по полу, изрыгая из себя черный дым. Теперь облако появилось и в середине огромного зала, и продолжало распухать, стремясь соединиться с облаком в дверях.

Из дыма вылетел еще один цилиндр, прокатился дальше в зал и начал выбрасывать столб густого черного дыма.

Запаниковавшие солдаты выстрелили в эти новые облака, люди с другой стороны открыли ответный огонь. Азраил кричал и пытался командовать, но из-за грохота автоматов никто его не слышал.

Из тумана Египетского коридора появилась еще одна черная фигура. Солдаты заколебались, опасаясь опять убить одного из своих.

Ворон увидел, как фигура выпрыгнула из одного темного облака и бросилась в другое.

Похоже это был высокий человек в просторном черном плаще, лицо скрыто под широкими полями черной шляпы; в левой руке он держал пистолет-пулемет с удлиненным глушителем и лазерным прицелом; в правой — гранатомет с длинным стволом. Из-под полей шляпы свернуло что-то металлическое — быть может, он носил защитные очки.

Темная фигура подняла пистолет-пулемет и трижды выстрелила: три человека упали мертвыми; еще один бросил оружие и убежал, последний получил в грудь газовым контейнером, вылетевшим из гранатомета: солдата отбросило назад, и он упал на пол, ударившись головой.

В следующее мгновение черная фигура оказался в газовом облаке. Ворон увидел, как из облака вылетел крюк на проволоке и зацепился за перекрытие, но проволока не натянулась, как если бы не была под напряжением.

— Поглядите наверх! — крикнул голос рядом с газовым облаком, а может быть и из него. — Он собирается залезть наверх. Цельтесь выше! — Ворон узнал голос того самого человека, который освободил его из тюрьмы.

Группа солдат перебежал поближе к облаку и начала стрелять в него или чуть выше. Люди по другую сторону решили, что стреляют по ним и открыли ответный огонь.

Тем временем, одетая в черное фигура ползком перебралась из одного газового облака в другое. На это раз человек держал по пистолету в каждой руке, и, похоже, умел одинаково хорошо стрелять с обеих рук.

Послышалось быстрое стаккато щелчков, как если бы у стрелка кончились патроны и он бесполезно давил на курок. Кто-то крикнул:

— Внимание! Третий взвод, огонь! Второй взвод — вставить новые обоймы…

Одетая в черное фигура на мгновение показалась из газового облака, хладнокровно убила солдата, отдающего приказы, и скрылась внутри.

Капрал с ужасом посмотрел на мертвое тело, и, хотя теперь он был самым старшим по званию, не отдал ни одного приказа.

Двое других, попытавшихся командовать, немедленно были застрелены. Еще одна группа, непрерывно стреляя, бросилась в облако. Стрельба перешла в кашель, крики и закончилась ужасной тишиной.

Автоматчики, не обращая внимания ни на какие команды, продолжали стрелять: запаниковавшие люди белыми пальцами жали на курки, и с удивлением обнаружили, что через несколько секунд бешеного огня магазины опустели.

Опять тишина, еще более ужасная. Солдаты какое мгновение тупо глядели друг на друга, потом начали перезаряжать автоматы.

Питер, сидевший на своей коляске в глубине зала, завладел автоматом чуть ли не в то же мгновение, когда четверо стороживших его людей были убиты. Теперь на его лице появился довольный взгляд.