Официантка

Марина и Карина бросились за ним. Через минуту там появился и Дима.

— Ты чего пить побоялся? Совсем, что ли? — прикурив, спросила у него Марина. С Павлом у неё с первого же дня установились самые задушевные отношения. Павлик был к тому же просто замечательным парнем. — Надо было по полной программе.

Павлик оглянулся на дверь и поплотнее прикрыл её.

— Какая сволочь это сделала? Зачем? — Он чуть не плакал.

— Паш, да ты что? Что такое? — Заглянул ему в лицо большой и добрый Дима.

— Кому надо было меня так подставлять? — От сигареты Павлика остался уже почти один фильтр.

— Что? Подумаешь, с клиентом выпил.

— Выпил?! Знаешь, что я пил? — Павлик подавился дымом, Диме пришлось постучать его по спине. — Воду, а не текилу!

— Почему? — удивилась Карина.

— В бутылке с серебряной текилой простая вода была! Понимаете? закричал Павлик.

— Ты что, боялся, с 50 граммов напьешься, что ли? — широко раскрыла глаза Марина. — И когда ж ты успел воды налить и подменить? Вот это скорость.

— Я боялся? Я налил и подменил? — Павлик опять закричал. — Бутылка была открытая, серебряную текилу сегодня никто не брал, она так со вчерашней смены и стояла. Какая-то сволочь в неё воды налила, а я, понятное дело, даже предположить этого не мог.

Павлик мощно выругался, но ему от этого не стало легче.

— Да ты что… — ахнул в свою очередь Дима.

— Кто-то хотел меня подставить, блин… — Павлик сел на корточки. Прикиньте, если бы я этой текилы какому-нибудь клиенту налил?! И что бы тогда?

— Да уж, — сказала Марина.

— Этот ещё привязался — серебряной мне, серебряной! Еще каким-то чудом ему в первый раз золотой, а не серебряной приспичило…

— Как в воду глядел, — пошутила Карина.

— Вот именно — в воду! А если бы наоборот? Мне золотой, а ему серебряной? А мужик пьяный, поднял бы такой базар…

Всем сразу стало понятно, почему бедный Павлик так упрашивал разбушевавшегося посетителя выпить снова золотой текилы, и никак иначе.

— Ну ты и артист, — изумилась Марина, — это ж ты с самого начала воду пил, да? А морщился, как пятиклассник, которому портвейна налили.

— Я правда думала, ты текилу пьешь, — сказала Карина.

— Думала она… я, ещё когда наливал, заметил. Что такое, смотрю, цвет какой-то белый и жидкая. Водка, мне показалось. Глоток сделал — вода! От испуга даже сразу проглотить не смог. Ой, как бы я попал…

— Лимон так самозабвенно жевал…

Дима насторожился:

— Слушай, точно просто вода? А не отрава какая?

— Да я почем знаю? По вкусу вроде вода, — пожал плечами Павлик. — Но пил-то я её как текилу.

— Ты это, Павлик, иди сейчас, я тебе вкусно поесть сделаю, — положил ему пышную руку на плечо Дима. — Позову тогда. А вообще это тебя сегодня Бог пронес.

Павлик вздохнул и ничего даже не сказал, пригладил волосы и выскочил в бар, наткнувшись в коридоре на Альбину.

— Так, хорошо, выпил, теперь можно и покурить? Расслабиться на работе? — ехидно спросила она. — Иди быстрее, заказов полно. И смотри, не ошибись там.

Карина и Марина, спрятавшись за широкую Димину спину, прошмыгнули через кухню в зал.

— Неужели это Альбина воды налила? — шепотом спросила Карина.

— Делать ей больше нечего, — уверенно сказала Марина. — Она и так, видишь, его уволить хочет и, когда найдет повод, уволит. Нет, Альбина не будет так делать. Это кто-то ещё гадит. Кто на его место мылится.

— Но это же подло.

— Не подставишь, не проживешь, — заметила Марина, — а нам с тобой бежать надо, целый столик ещё сервировать.

К вечеру ресторан был полон, официанты носились, как заведенные.

У братьев Шевеляевых клиенты отказались от коктейля (не заказывали они, видите ли, и хоть ты тресни, уносите обратно, мы за него платить не будем!), Марина успешно всучила коктейль своим клиентам — в нем даже лед растаять не успел.

— Девчонки, спасибо, а то мы бы на этот коктейль влетели! — поймали Костя и Володя быстро снующих от раздачи в зал Карину и Марину. — И как вам удалось? Этот коктейль редко кто заказывает… А его обратно в бутылку не выльешь.

— Что, можно? Можно вылить обратно в бутылку то, что не стали пить? удивилась Карина.

— Можно. С определенным риском, конечно. Но можно. А куда деваться?

А Володя добавил:

— Мы теперь ваши должники.

— Перестаньте, — Марина перевела дух, — не нахваливайте нас, а то сглазите.

В темно-синем небе ярко горели звезды, словно вырезанные острыми ножницами из новенькой фольги. Мороз щипал нос и щеки, пробирался под пальто. У Марины и Карины не было сил переодеться из форменной одежды в свою собственную. Главное, доехать до дома, а там уже все будет — так решили сестры, когда в третьем часу ночи им удалось наконец выйти из ресторана на опустевшую улицу в поисках машины. Володя, Костя и Орехова только что умчались на одной — они жили поблизости друг от друга. Света и Наташа прыгали рядом на обочине. Их шансы уехать были гораздо хуже — сестры жили далеко за городом.

— И вы каждый раз так добираетесь? — спросила у них Карина.

— Всегда, — ответила одна из них, но договорить не успела притормозила машина такси, которую остановила Марина.

— Забирайтесь, девчонки, — Марина помахала им рукой, — это такси, а не частник, он куда хочешь поедет.

— Вы?

— Мы на следующей, — махнула рукой Карина, — нам не так далеко.

Наташа и Света мигом забрались в машину.

— Ну спасибо, добрые вы наши, — захлопывая дверь, крикнула Наташа, и такси сорвалось с места.

Девушки остались на дороге одни. Вскоре возле них с готовностью притормозила красивая иномарка, но Марина таким суровым голосом сообщила двум красавцам, что они не проститутки, а официантки и хотят домой, что сидящие в теплом роскошном салоне кавалеры немедленно захлопнули дверь и укатили.

Карина с Мариной смотрели машине вслед и думали, что даже её огни выглядели удивленными и обиженными. Марина засмеялась, за ней хихикнула и Карина, прикрывая варежкой рот и замерзший нос.

— Катитесь колбаской по Малой Спасской! У нас куча денег, мы вас всех сами купим и продадим, продадим и купим! — Марина ещё прыгала и паясничала, но Карина знала, что её хватит ненадолго. — Ну что за народ, денег не хотят!

Время шло. Машины или не останавливались, или отказывались их везти. Марина злилась:

— Нужен свой водитель. Своя тачка. Карина, ты веришь, что у нас будет свой водитель и тачка?

— Ну…

— Своя машина, свой водитель, свои деньги, свой бизнес, — четко, словно торжественное обещание, бормотала Марина. Карина решила даже, что она совсем перетрудилась и бредит.

Но Марина махнула головой, словно отгоняя наваждение, и решительно вышла на середину дороги.

— Все, надоело. Сейчас первая же сволочь повезет нас домой, — заявила она.

И действительно, первая же машина, повернувшая на перекрестке, остановилась перед ней, Марина и Карина без особых разговоров забрались внутрь, назвали адрес и поехали домой.

— Ноги гудят, ох, как ноги гудят, — Марина сразу размякла на сиденье, Карина поняла, что ей едва ли хватит сил дойти до подъезда, а завтра опять к одиннадцати…

И теперь уже Карина вытаскивала из машины и вела к дому свою боевую, но сейчас совершенно обессилевшую сестричку.

Глава 2

Тропой войны

По утрам в ресторане было все так же холодно, однако зима подошла к концу. А с первыми числами марта и совсем пошла на убыль. Ярко светило солнце, снег весь растаял, журчали ручьи, а разбуженные весной чувства заставляли народ бежать в рестораны и там отмечать это. Так что с самого открытия в «Зеркале» посетителей было хоть отбавляй.

Столики заказывали даже за несколько дней вперед, а на Восьмое марта все помещение сняла крупная фирма под банкет. Марина и Карина не должны были приходить, в этот день работала не их смена, но начальство поставило новеньких работать в банкетный день, потому что две официантки из той смены, пухлые и весьма нахальные женщины, заранее отпросились. И конечно же крайними оказались Карина и Марина.

То, что Восьмое марта было праздничным «женским днем», не помешало Карине с Мариной устать, будто в каменоломнях. Им, правда, обещали заплатить, как за два дня, но на официальной зарплате это не отразилось. Последний раз у них вычли за форменную одежду (за те голубые блузки, в которых Марина и Карина работали). И стоили эти блузки, судя по вычитаемым деньгам, словно сшил их маэстро Карден.

— Вам ещё повезло, — увидев, как расстроились сестры, сказала Наташа Орехова, — у вас в рассрочку за форму вычитали. А я когда сюда пришла, мне в первую зарплату денег дали только, чтоб один раз на машине до дома доехать. Все остальное за белую кофтейку вычли, которую я и не ношу давно.

— Почему?

— В своей работаю. А ту я постирала, стала гладить — она под утюгом вся и сжурилась. Так что не плачьте по своей зарплате.

Марина с Кариной и не плакали. Официальная зарплата была такой маленькой, что надеяться можно было только на чаевые. А во время банкета какие ж чаевые. И сестры не любили банкеты, хотя устраивались они не меньше раза в месяц — многочисленное ресторанное начальство любило пировать. А начальства было много — и те, кто снимают помещение под ресторан, и те, кто это помещение сдает, и непосредственные владельцы ресторана, поставщики продуктов и вина, а иногда и представители санэпидстанции, районной управы и различных инспекций.

Иногда так получалось, что кто-нибудь уходил после смены пораньше. Сегодня одни, завтра другие. В этот раз Карина с Мариной выскочили первыми и бегом бежали к метро, потому что по времени у них был шанс успеть — до часа ночи было двадцать минут.

Однако дорогу сестрам перегородила машина. Открылась дверь, и оттуда появилась половинка человека и улыбающееся лицо. Рука, что высунулась из двери, поманила к себе, но сестры остались стоять на месте.

— Идите сюда, девочки! Ну-ка!

— Мы домой, разрешите. — Со стороны Марины светил фонарь, и она, в отличие от Карины, могла разглядеть сидящего в машине. Девушка даже узнала его.

— Так садитесь к нам, мы вас подвезем до дома. Только попозже. Человек вылез из машины весь и теперь стоял, облокотившись о дверцу.

Марина, взяв сестру за руку, отступила в тень.

— Покатаетесь с нами, давайте, девчонки, не тяните время, — настойчиво доносилось из машины. Там сидел второй. А может, и третий, и четвертый — за тонированными стеклами внутренность машины не было видно.

— Нам без женщин скучно, — заявил тот, что сидел за рулем и теперь вылез на улицу. Он даже руку к Марине протянул.

— Мы не хотим никуда. Мы устали, потому что с работы. — Карина вышла вперед и заслонила собой сестру.

— Ну, ещё поработаете, — засмеялись в машине.

Карина заставила сестру отойти ещё на шаг назад.

— Шутим, шутим! — замахал растопыренными пальцами тот, что стоял на улице.

Марина его узнала, а вот Карина, видно, нет. Тем более что он уже схватил её за руку и попытался притянуть к себе.

— Отпустите меня! Я не хочу никуда! — закричала Карина.

Марина вцепилась в нее. Что делать дальше, она просто не знала. Знала только, что будет тянуть к себе сестру до самого последнего момента. Марина даже не кричала: чего кричать зря, кому они нужны на пустой темной улице?

Чудеса — это всегда приятно. Быстрая фигура, которую краем глаза Марина заметила на повороте, вдруг оказалась возле машины.

— Руслан, в чем дело? Эй, слышишь, это я!

Тот, кого назвали по имени, отпустил Карину. А в молодом человеке, оказавшемся возле машины, Карина узнала бармена Павлика.

— Руслан, это наши девчонки, — бойко проговорил Павлик, — официантки.

И Павлик попытался встать между сестрами и машиной. И очень вовремя. На подмогу Руслану выбрался уже и его дружок. Увидев Павлика, он поздоровался с ним за руку.

— Да что ж они нам не сказали, что официантки? — сладко улыбнулся Руслан.

— Мы покататься с ними хотели, — добавил дружок. — Чего не сказали, что официантки? Эх, вы.

С этими словами он забрался обратно в машину. За ним последовал и Руслан. Машина сорвалась с места и умчалась.

— Павлик… — больше Карина не знала, что сказать. — …Спасибо.

— Да ладно. Это нам всем повезло. Что нарвались вы не очень капитально. Руслан — друг директора.

— Я знаю, — тихо ответила Марина.

— Он что, вас не разглядел? — удивился Павлик. — Странно.

— Почему отпустил так легко? — спросила Марина.

— Я слышал, они официантками брезгуют. Не обижайтесь, — проговорил Павлик.