Лягушки

А хор четыре песни кряду, Топоча оземь, пробубнит. Актеры ж все ни слова.

Дионис

А мне вот нравилось, клянусь, молчанье их не меньше, Чем нынешняя болтовня.

Еврипид

Ты глуп и неотесан, Поверь мне!

Дионис

Видимо, что так. Зачем же так чудит он?

Еврипид

От шарлатанства, для того чтоб зритель ждал смиренно, Пока откроет рот Ахилл. Тут и конец всей драме.

Дионис

Каков мошенник! Нагло как обмануты мы были!

(Эсхилу.)

Чего ж мычишь ты, что рычишь?

Еврипид

Боится обличений. Покуда он дурачит вас, подходит к середине Потеха. Дюжину еще словес прибавит бычьих, С бровищами, с хвостищами, как пугала ребячьи, А зрители ни бе ни ме.

Эсхил

О, горе!

Дионис

Помолчи ты!

Еврипид

Не скажет слова в простоте.

Дионис

(Эсхилу)

Да не скрипи зубами!

Еврипид

Скамандры всё, и крепости, и на щитах звенящих Орлы-грифоны, медь и блеск речей головоногих, – Понять их – величайший труд.

Дионис

Да, видит Зевс, вот так же И я промучился без сна всю ночь![69] Понять старался, Что значит рыжий конь-петух. Ну что это за птица?

Эсхил

Невежда! Знак на кораблях такой изображают.

Дионис

Я ж коне-петухом считал павлина Филоксена.[70]

Эсхил

А ты, посмешище богов, какие пишешь драмы?

Еврипид

Да не про коне-петухов, не про козлов-оленей, Как любишь ты, как чертят их на завесах мидийских. Ничуть! Когда из рук твоих поэзию я принял, Распухшую от пышных слов, надутую от бредней, Сперва ее я подсушил, от тучности избавил Пилюлями истертых слов, слабительным из мыслей И кислым соком болтовни, настоянным на книжках. Потом на песнях воспитал Кефисофонта тонких.[71] Герой не мямлит у меня и вздора не городит, Нет, выходя, он всякий раз свое происхожденье Сперва рассказывает.

Дионис

Да, твое намного хуже.[72]

Еврипид

С начала драмы ни один актер не остается Без дела. Всем даю слова: и женщинам, и слугам, И девушкам, и господам, старухам даже.

Эсхил

Боги! Какой ты казни заслужил за дерзость?

Еврипид

Зевс свидетель! Любовь народа – цель моя!

Дионис

Дружок, молчал бы лучше, Тебе не очень-то к лицу такие разговоры![73]

Еврипид

Витийствовать я научил вас всех.

Эсхил

Ну да, негодный! А лучше прежде чем учить, ты сам бы разорвался.

Еврипид

Безмены ввел я, и углы, и меры красноречья, Чтоб можно было весить, жать поэзию и мерить, Стругать, слесарничать, паять.

Эсхил

Вот-вот, паять – согласен.

Еврипид

Заговорил я о простом, привычном и домашнем. Меня проверить всякий мог. В ошибках каждый зритель Мог уличить. Но я не врал, не фанфаронил вздорно, Не надувался как индюк, не надувал сограждан, Кичливых Кикнов выводя, Мемнонов-пустозвонов.[74] Теперь его учеников с моими вы сравните.[75] Его – отпетый Меганет[76] и рукосуй Формисий,[77] Удар-ярыго-дракуны, трескун-ревун-редеди. Мои же – умник Клитофонт и Ферамен глумливый.[78]

Дионис

Да, Ферамен – премудрый ум и мастер на все руки, Пускай товарищи в беде, пусть поскользнется ближний, – Сухим он выйдет из воды, за грош алтын получит.

Еврипид

Умело их я обучил, Пример для жизни показал, В поэзию науку ввел И здравый разум. Рассуждать Теперь способны все про все, И в государстве, и в домах, Хозяйничать на новый лад Способен всяк, и всяк кричит: Уж я задам, уж я вас!

Дионис

Да, Зевс свидетель мне. Теперь Афинянин, в свой дом войдя, На домочадцев и на слуг Кричит: подать сюда горшок! Кто голову у пескаря Отгрыз? На рынке прошлый год Кувшин купил я, он погиб. Позавчерашний где чеснок? Оливку кто тут надкусил? А домочадцы-дурачки, Как фатюки, как малюки, Сидят, разинув глотки.

Второе полухорие

(Эсхилу)

Антода

Это видит твой взор, блестящий Ахилл, Что же ты на это скажешь? Но держи себя в поводьях, Чтобы грохочущий гнев Не умчал тебя за вехи. Издевался враг ужасно. Ты же, милый, воздержись, Не плати за ругань бранью. Паруса свернувши, в море Осторожно выплывай! Бег ускорив понемногу, Зорко бодрствуй, Чтоб устойчиво и ровно Легкий ветер вел корабль!

Хор пляшет.

Дионис

Ты ж, среди эллинов первый, кто важных речей взгромоздил величавые башни, Кто трагедию вырядил в блеск золотой, дай излиться ключу красноречья!

Эсхил

Антэпиррема

Эта встреча ярит меня. Злоба горит, распаляется сердце от гнева. Неужели с ним спорить я должен? Но все ж, чтоб меня не считал побежденным, Отвечай мне: за что почитать мы должны и венчать похвалою поэтов?

Еврипид

За правдивые речи, за добрый совет и за то, что разумней и лучше Они делают граждан родимой земли.

Эсхил

Если ж ты поступал по-иному, Если честных, разумных, почтенных людей негодяями низкими делал, Так чего ты тогда заслужил, говори!

Дионис

Лютой казни! Не спрашивай дальше!

Эсхил

Погляди, поразмысли, какими тебе передал я когда-то сограждан. Молодцами двужильными были они, недоимок за ними не знали, Шалыганами не были, дрязг не плели, как сейчас, не водились с ворами. Нет, отвагой дышали они, и копьем, и шумящим султаном на шлемах, Как огонь, были поножи, панцирь, как блеск, бычье мужество в пламенном сердце.

Еврипид

Заварилась беда, завелась болтовня! Ведь не в лавке мы здесь оружейной, Расскажи нам толково, как добрыми ты и достойными делал сограждан.

Дионис

Объясни нам, Эсхил, своенравным не будь, не упорствуй, не важничай чванно!

Эсхил

Создал драму я, полную духа войны.

Дионис

Но какую же?

Эсхил

«Семь полководцев».[79] Кто увидит ее, тот о львиной душе затоскует и сердце отважном.

Дионис

В этом очень ошибся ты. Сделал фиван и воинственней всех, и храбрее, И в осадах сильнее, – обида для нас. Получай поделом пораженье!

Эсхил

Вы могли бы сравниться, героями стать не слабей, не хотите, однако. Я трагедию «Персы»[80] поставил потом, чтоб вложить в вас стремленье к победе, К превосходству великую волю вдохнуть. Я одел ее в блеск и величье.

Дионис

До упаду смеялся я, помню, тогда, про покойника Дария слыша, Вышел хор и в ладони захлопал, завыл и протяжно заплакал: «Иайой!»

Эсхил

Вот о чем мы, поэты, и мыслить должны, и заботиться с первой же песни, Чтоб полезными быть, чтобы мудрость и честь среди граждан послушливых сеять. Исцеленью болезней учил нас Мусей[81] и пророчествам. Сельскую страду, Пахотьбу, и посевы, и жатвы воспел Гесиод.[82] А Гомер богоравный Потому и стяжал восхваленье и честь, что прославил в стихах величавых Битвы, воинский подвиг, оружье мужей.

Дионис