XX век. Исповеди

В 22.00 были вскрыты урны для голосования, и счетная комиссия под председательством В.Т. Исакова приступила к работе. Из 2746 бюллетеней испорченных оказалось 16, недействительных тоже 16. Остальные голоса распределились так: за Ю.В. Коломцева - 307, за В.А. Шмидта - 2407. Коллектив высказал свое мнение, кому быть директором Кольской АЭС".

Новый директор тут же дал интервью. В частности, он сказал:

"Я предполагал, что могу победить, но в таком случае думал, что мое преимущество будет незначительным. По-моему, голоса должны были распределиться где-то поровну. Полученные результаты оказались для меня полной неожиданностью… С Коломцевым у нас здоровые деловые отношения. Во время предвыборной кампании никто из нас не сказал ни одного плохого слова в адрес друг друга. А моя победа на выборах у Юрия Васильевича не вызвала никаких отрицательных эмоций. Думаю, что если бы победил он, я бы тоже отнесся к этому спокойно".

Примем на веру слова Шмидта, хотя верится в них с трудом. .. У меня нет сомнений, что Коломцев был обижен той несправедливостью, что так явно проявилась во время выборов. Неужели люди так слепы? Впрочем, психология толпы всегда непонятна, и любые выборы, в том числе даже президентские, тому свидетельство… В общем, Коломцев проиграл. Я встречался с ним в те времена - он был спокоен, собран, деловит, и не показывал своей обиды.

А ураган приближался к Кольской АЭС. И одно из испытаний избранный директор Кольской АЭС Владимир Андреевич Шмидт не выдержал. Но к этому эпизоду истории станции мы вернемся чуть позже. А пока продолжим разговор с Юрием Васильевичем Коломцевым, вспомнив о тех бурных днях. Я не удержался и спросил его:

"Значит, вы были в" лидерах демократии?"

- Выбирали даже мастеров! Всех меняли - от мастеров до директора, и ни о каком-то там тестировании и речи не было!

Горбачев сказал "давай", и народ ринулся "менять начальство". Это была вакханалия…Призыв был: "выбирайте достойных!", а о квалификации как-то подзабыли. А потому выбирали "удобных" - угодных людей… К счастью, это не коснулось оперативного персонала…

- Обидно было?

- Я как-то "собрался" - фазу же кандидатскую диссертацию защитил. Так что проигрыш был мне полезен… Сейчас, вспоминая прошлое, думаю о том, что была попытка демократизировать общество, но сами выборы были слишком далеки от демократии…

- Разве руководителей можно избирать?

- Президентов - да, но не директоров предприятий. Их выборы - это подрыв устоев системы управления. Выборный руководитель не может полноценно управлять предприятием -это уже ясно.

- А из тех "выбранных" кто-то сейчас остался на своем посту?

- По-моему, очень мало… -Народ "протрезвел?

- Нет, обстановка несколько изменилась. Все равно ведь надо работать, вне зависимости от того, выбран ты или нет. Результат важен…

- А что для вас сейчас "результат" ? Раньше, насколько я помню, производительность и эффективность труда, а сегодня?

- Безопасная выработка электроэнергии с использованием ядерного цикла…

- А если не как на экзамене?

- Первое и главное: безопасность! И надежность…

Лирическое отступление о бруснике.Холодную водочку лучше всего сразу закусить брусникой. Осенью эта ягода стоит в лохани на столе в каждом доме - бери деревянную ложку и черпай ее. Во рту брусника тает с кислинкой, что оттеняет вкус хорошей водки. Хоть и говорят, что водка бывает только "хорошей или очень хорошей", все же я советовал бы брать "Звезду Севера" или "Белый медведь", они сделаны на чистой воде, и это отличает их в лучшую сторону от других.

Ах. да, о бруснике… Через несколько дней, уже за Аллакурти мы поехали на рыбалку. Места там глухие, посторонних нет, это царство пограничников. Уже рассветало, когда мы выбрались на таежную дорогу. И тут же подняли семь глухарей. Проехали еще километр, и вновь серые "вертолеты" взмыли вверх, рванулись в кустарники и моментально исчезли за гребнем сопки. Мы выскочили из машины, попытались найти беглецов, то те уже близко не подпускали никого - где-то в глубине тайги было лишь слышно, как они улетали…

За пять километров пути мы подняли четыре выводка глухарей, и для нормального человека, привыкшего лишь читать об этих, громадных птицах, это было удивительно. А потом я узнал у бывалых охотников, что глухари по утрам выбираются на дороги, чтобы набить свои зобы мелкими камешками. После этого они перелетают на брусничные поля, и там лакомятся осенней ягодой.

Не знаю, правда ли это, но вскоре я увидел на брусничном поле темные полосы - это "прошли", оказывается, по нему таежные хозяева.

Осень на Кольском, если выдается хорошая погода, это праздник ярких красок, обилие грибов и красные брусничные поля. Мне иногда даже не верится, что эту красоту я видел собственными глазами…

На рыбалке мы были вместе с Юрием Васильевичем, но это будет позже, а пока наш разговор, начатый сразу же по приезде в Полярные Зори, продолжался.

- Сегодня мы проезжали на машине Мончегорск, и я был потрясен той пустыней, которая открылась перед глазами: мертвая земля, желто-грязные озера, вместо тайги - камни и песок…

- Это медно-никелевый комбинат. Он уничтожил всю природу вокруг.

- И вы обеспечиваете его энергией?

- Как и другие предприятия Кольского полуострова и Карелии. Мы даем половину всей электроэнергии. К счастью для этих мест, потому что будь тут угольная станция, то "пустыня" распространилась бы на треть полуострова. Если бы вместо АЭС была здесь в Полярных Зорях угольная станция, то в год она сжигала бы четыре с половиной миллионов тонн угля. Потребовалось бы непрерывное движение поездов… Кислорода сожгли бы восемь миллионов тонн… Зольность там 30 процентов…Сера, азот, кислотные дожди… В общем, считайте сами! Кстати, и радиоактивный фон был бы намного выше, чем при АЭС, потому что в угле содержится уран…

- Почему все-таки было решено строить АЭС? Других вариантов не было?

- Рассматривались разные варианты. Дело в том, что у нас поблизости нет органического топлива. Ближайшее газовое месторождение - в двух тысячах километров отсюда. Нефти нет, угля тоже нет. Каменный уголь для тепловой станции в Апатитах везут из Печоры. Естественно, в этой ситуации цена транспортировки топлива была выше, чем стоимость самого топлива. Атомная станция оказалась намного эффективней.

- Четверть века эксплуатации АЭС это подтвердили?

- Безусловно.

- Теперь "сражаться" за Кольскую атомную-2 было легче?

- Конечно. Я сам занимался этой новой станцией, принимал участие в выборе площадки, согласовывал документацию на всех уровнях, обосновывал экономическую целесообразность.

- И что было самым тяжелым?

- Пожалуй, природоохранные мероприятия. Рыбники и водники - вот главные люди, которым нужно было доказывать "чистоту" АЭС. Причем было несколько этапов. Сначала до 86-го года, до Чернобыля. А потом вновь, уже на более глубоком уровне. Это было трудно… Приходилось бороться как с местными "зелеными", так и импортными. Особенно трудно было дискутировать с политическими выскочками, которые мостили себе дорогу наверх, пороча и отвергая атомную энергетику. Но эта "экологическая волна" поутихла, потому что АЭС обеспечивает рабочими местами тысячи и тысячи людей на Кольском полуострове, без нее надо сокращать промышленность вдвое. Благодаря АЭС энергии в Мурманской области избыток, и мы поставляем его в Карелию и другие районы. Ну а "зеленые" переключились на атомный флот и ударные подводные лодки… Экономика - вещь реальная, и люди это прекрасно понимают. Поэтому население Кольского полуострова "за" строительство Кольской АЭС-2.

- Чувствую, что вам очень нравится здесь. Чем именно?

- Люди здесь особенные.

- Они везде такие…

- Нет, наши отличаются… Народ более широкой души, более честный.

- Как в Австралии, куда Англия ссылала своих каторжников?

- Сравнение допустимо, потому что на Кольском всегда были заключенные и переселенцы. Когда здесь было много лагерей, то там сидели порядочные люди. И некоторые из них остались. Это были купцы, нэпманы, крепкие крестьяне, предприимчивые люди…И что бы там ни было, но Север воспитывает! Суровый мир требует единения, взаимовыручки, доброты…

- Здесь тяжелее жить?

- Физически тяжелее… Климат все-таки чувствуется… Поэтому в отпуск обязательно на юг, чтобы реабилитироваться… Хотя я много лет никуда не уезжал - великолепно отдыхал здесь. Это рыбалка и охота.

- Что влияет?

- Магнитные бури, полярная ночь… Кислород и витамины усваиваются организмом за счет витамина "Д", который есть в рыбьем жире и который регенерируется в организме под воздействием ультрафиолета, то есть солнца. И хроническая нехватка солнечных лучей делает организм слабо восприимчивым и к витаминам, и к кислороду. Да, у нас есть и специальные бассейны, и ультрафиолетовые установки, и профилактории, но "таблетками солнце не заменишь"…

- Все-таки условия жизни не создают "особый характер" ?

- А как объяснить, что человек приезжает сюда на три года, но остается на всю жизнь! И это не единичные случаи… Возвращаются отсюда немногие.

- Полярная ночь действует и физически, и психологически?

- У некоторых - бессонница, у других - постоянная сонливость… По-разному переносят ее люди.

- Не уезжают от вас, возможно, из-за зарплаты?

- Конечно, она у нас больше - это компенсация за климатические условия. Но главное - в особом отношении к Северу…

- А самому никогда не хотелось уехать?

- Я со страхом думаю об этом. Не знаю, смогу ли где-то жить и работать…

- Ну и рыбалка иная… Кстати, где здесь лучше клюет?

- Нужно обязательно уехать на другой берег озера, потому что на этом берегу ловят рыбу чудаки с того берега!.. Поэтому мы едем в сторону Мончегорска, а мончегорцы - сюда… И второй принцип: надо уехать как можно дальше, потому что там рыба крупнее и клюет она лучше! Вот и ездим - день в одну сторону, день - в другую…

- Рыбалка и охота - страсть всеобщая?

- Если добавить к ним ягоды и грибы, то равнодушных не найдете!

- А рядом с АЭС рыба есть?

- Сам не проверял… Представьте, директор АЭС и у станции со спиннингом!… А люди ловят… Но рядом со станцией неинтересно, нужно в глушь забраться… Да и грязно здесь!

- Радиоактивность?

- Нет, мы ничего не сбрасываем. Вода наша - питьевого качества. "Грязь" из-за Оленегорского горно-обогатительного комбината, из-за Мончегорского комбината… Это стоки медно-никелевые, там есть кобальт, ванадий, цезий. Далее - "хвосты" объединения "Апатиты". Ими завалены озера, и в первую очередь - Имандра… Экологи признали официально, что наша АЭС самая "чистая", что мы наносим наименьший вред природной среде… И этим мы гордимся!

-А гидростанции?

- Очень вредны изменения уровня воды, особенно зимние… Рыба отметала осенью икру, а зимой берег оголился. Это реальный вред рыбному хозяйству. Когда-то Имандра была самым крупным нерестилищем семги во всем мире. Поставили одну гидростанцию, и рыба исчезла. Первая гидростанция "Ни-ва-2" была построена, по-моему, в 34-м году, и семги не стало… Лососи привязаны к месту своего рождения биологически, и они стараются вернуться туда. Да у них и особое чутье к составу воды… Горбушу завезли к нам с Дальнего Востока, и она моментально прижилась - "лазает" по всем речкам, очень быстро адаптировалась. Но семга - нет…

ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ АЭС : "В губе Молочной, в вершину которой сбрасываются тепловые воды АЭС, замечены незначительные изменения в составе бентической фауны. По мере удаления от устья канала в составе донных организмовуменьшается доля олигохет и господство в зообентосе приобретают личинки ортокладин, обычно для холодных озер края. Следовательно, влияние на зообентос теплых стоков прекращается достаточно быстро - в средней части губы и на выходе из нее.

В устье водоотводящего канала расположено рыбоводное хозяйство для производства форели. В 1988 г. хозяйство вырастило 104 тонны готовой продукции… Сейчас вновь специалисты пытаются восстановить эту "форелевую ферму".

- Понятно, что дискуссия была очень острой — особенно после решения о строительстве Колъской-2. "Зеленые" протестовали?

- Они отстаивали свои интересы, а мы находили технические решения, чтобы учесть их… Конечно, лично я считаю, что лучше было бы построить Кольскую АЭС-2 на берегу Белого моря - там система охлаждения лучше… Но стереотипы все-таки сработали: строишь новую станцию - строишь новый город, а отрыв от Полярных Зорь на 50 километров - великоват… Нужны новые коммуникации, а тут все есть - и база, и люди… Да и преемственность тоже: одна станция сменяет другую. Логика в таком решении есть.

- А почему скандинавы выступают против вас?

- С Норвегией все ясно - там нет ни одной даже тепловой станции, не говоря уже об атомной! У них есть два исследовательских реактора, там занимаются в основном физикой металлов и химией. И они принципиальные противники тепловых и атомных электростанций. Им их гидростанций вполне хватает, так как территория довольно большая, а живет на ней всего четыре миллиона. Горная страна, горные реки, хорошие перепады, - что еще надо для получения энергии! Швеция эксплуатирует 12 энергоблоков. Да, там было принято решение о прекращении строительства АЭС, но специалисты теперь уже убеждены, что то решение было поспешным - убежден, в Швеции атомная энергетика будет развиваться… Финляндия после Чернобыля закрыла программу АЭС, но у них есть хороший проект "миллионника", и они его будут рассматривать… Так что во всех скандинавских странах идет дискуссия вокруг будущего атомной энергетики, и мы - хотим этого или не хотим! - принимаем в ней участие, чаще всего - заочно… Но, тем не менее, принимаем у себя на станции практически всех желающих из этих стран.

- Но, тем не менее, Кольская-2 не строится?

- Политически все вопросы у нас решены, и частично технические… Там будут новые реакторы -"640-е". Это красивый реактор, но не дешевый. Дело в том, что по цене "640-й" приближается к "миллионнику", но удорожание идет из-за резкого повышения безопасности. Так что оно, на мой взгляд, оправдано.

- "Головной" блок, появится ведь в Сосновом Бору?

- Да, там мощный институт. Он был создан по инициативе академика Анатолия Петровича Александрова… Реактор нужен как демонстрационный, одновременно он будет и исследовательским. У института огромный опыт - он создавал реакторы для боевых подводных лодок и кораблей, а теперь он полностью переходит на гражданскую продукцию…

- Я встречался с директором…

- Он очень интересный человек, а главное - увлечен своим делом!.. Хорошо, что появляется в нашей области конкуренция. Плохо, когда кругом монополисты - исследовательский институт один, конструкторский - тоже… Нужна конкуренция, и тогда появятся новые идеи. "640-й" - это новое поколение реакторов…

Стоп! Мне кажется, что имеет смысл прервать нашу беседу и перенестись в Сосновый Бор. Репортаж оттуда я начал бы так: "Времена нынче странные. Мы хвалимся тем, чего у нас нет. И в "области балета" и в космосе мы уже давно не "впереди планеты всей", но бахвалиться продолжаем. А реальными достижениями не гордимся. Ждем, когда придет отзыв из-за океана. А если не придет! Это вполне реально, если речь идет о Научно-исследовательском технологическом институте (НИТИ), что находится в городе Сосновый Бор и который возглавляет Вячеслав Андреевич Василенко. Нет, не похвалит его Запад и по очень простой причине - зачем нужно поддерживать конкурентов, лучше о них молчать

А после такой преамбулы нужно уже начинать доказывать, что НИТИ является крупнейшим ядерно-техническим центром, равным тому же Кадарашу во Франции или Айдахской национальной технической лаборатории в США. Так уж случилось, но мне пришлось побывать во всех трех центрах, а потому могу свидетельствовать - НИТИ не уступает им… Впрочем, более авторитетно об этом может судить сам Василенко - ему как директору положено знать состояние дел не только в своем "хозяйстве", но и у конкурентов.

- Сравнивать не нужно, - сказал Василенко, - гораздо важнее понимать, что в комплексных центрах ядерной безопасности должны создаваться АЭС нового поколения.

- Такие, которые вы предлагаете для Кольской АЭС-2?

- Да.

- Тогда начнем от "печки". Вы сугубо закрытое научное учреждение. О Ленинградской АЭС, что находится рядом, известно широко, а вы надежно скрывались в ее "тени", не так ли?

- Секретный институт, секретные работы… Страна гордилась, что у нас появляются мощные и надежные ядерные энергетические установки для кораблей, ледоколов и подводных лодок. Но мало кто знал, что в СССР был создан полнопрофильный научно-технический центр, способный проводить комплексные исследования по всему технологическому циклу создания ЯЭУ. Уже в 1962 году в Сосновом Бору появился наш институт как стендовая база Минсредмаша. Здесь велись комплексные испытания новых ЯЭУ атомного флота. Для этого в институте были созданы наземные стенды-прототипы.

- Филиал Института атомной энергии имени Курчатова?

- Так сложилось исторически… Тем более, что академик Анатолий Петрович Александров был не только директором Курчатовского института, но и научным руководителем, и главным конструктором энергетических установок для атомного флота. Однако вскоре наш институт вышел из-под "опеки" - он сильно разросся, здесь появилась мощная расчетно-экспериментальная база. В общем, мы начали самостоятельно создавать комплексные расчетные модели, описывать поведение ядерных энергетических установок во всех эксплуатационных и аварийных режимах. Год от года институт накапливал опыт, обрастал кадрами, совершенствовал материальную базу, и сегодня уже можно смело говорить о том, что по комплексности исследований, по своей структуре он не уступает самым знаменитым центрам ядерных исследований.

- Вы столь настойчиво проводите это сравнение, вероятно, не случайно - мне кажется, речь идет о переходе института в новое качество? Или я ошибаюсь?

- Сегодня речь идет о новой атомной энергетике. Безопасность энергоблоков должна быть намного выше, чем у существующих АЭС. Чернобыль потряс атомную науку и технику. Вернуть доверие людей теперь можно лишь одним путем: тщательно проанализировать уроки Чернобыля и создать систему научного и технического обоснования безопасности новых АЭС. Более того - такие энергоблоки нужно, как говорится, "сопровождать на всем их жизненном цикле".

- То есть нести ответственность?

- После Чернобыля родилась красивая фраза: "Виновата система", и на этом все успокоились… Новая атомная энергетика подразумевает, что ответственность не размывается, она становится вполне реальной.

- Хотелось бы в это верить… Вы считаете, что институт способен создать принципиально новый энергоблок?

- Да. И ключом являются высокие технологии, которые появились при создании судовых ядерных энергетических установок. То, что мы делали для военных кораблей, можно перенести в гражданскую область, Это и будет "конверсия по-настоящему". Соединение двух направлений атомной энергетики (к сожалению, судовые ЯЭУ и блоки АЭС развивались параллельно) в едином Центре безопасности дает возможность выйти на новый уровень развития науки и техники вообще, а не только в нашей отрасли. Используется (а это необычайно важно!) не только преемственность подходов, но и весь научно-технический потенциал, накопленный за полвека развития "атомной проблемы". Плюс к этому рядом находятся проектно-конструкторские организации Минатома России и мощная промышленность Санкт-Петербурга. Так что уже в самом начале XXI века есть возможность построить АЭС нового поколения.

- В Сосновом Бору?

- Новый блок - это элемент ядерно-технического центра. Тут ничего нет особо "революционного" - достаточно вспомнить Обнинск. Более 40 лет назад здесь появилась первая в мире АЭС. Исследования на ней велись на всех этапах - от разработки, монтажа и пуска и до вывода из эксплуатации. Это комплексная работа, и пример ее весьма полезен. История теперь повторяется на более высоком уровне. Проект создания Центра безопасности является частью Российского проекта создания АЭС нового поколения. Это блоки средней мощности - 640 МВт - и повышенной безопасности. Проект реализуется в рамках госпрограммы "Экологически чистая энергетика".

- Итак, в составе Центра - опытно-промышленный энергоблок. ..

- …плюс крупномасштабный стенд, стенды для исследований тяжелых аварий, учебно-тренажерный комплекс, центр анализа аварийных ситуаций, поддержки оператора и управления аварией, а также центр работы с общественностью. Все это не только резко повысит безопасность новых энергоблоков, но и подготовит эксплуатационный персонал к работе на головном и серийных блоках. Одновременно будет отработана технология строительства серийного блока.

- Вы одни это сможете сделать!

- К работе привлечены организации, имеющие огромный опыт по созданию ВВЭР. Это "Атомэнергопроект" (Санкт-Петербург), ОКБ "Гидропресс" (Подольск) и РНЦ "Курчатовский институт", Новая АЭС с водо-водяным реактором корпусного типа В-407 - это плод эволюционного развития лучших идей, заложенных в АЭС с реакторами ВВЭР-440 и ВВЭР-1000. В состав системы безопасности, к примеру, введены эффективные пассивные системы отвода тепловыделений активной зоны. Причем вода может просто заливаться снаружи. Принцип, провозглашенный в свое время Игорем Васильевичем Курчатовым о том, что реактор ни при каких условиях не должен оставаться без воды, то есть без охлаждения, в данном случае воплощен в реальную конструкцию. Срок службы АЭС с новыми энергоблоками увеличен до 50-60 лет, и уже сам по себе этот факт говорит о надежности и безопасности АЭС нового поколения. Добавлю только одно: проект создания Северо-Западного научно-промышленного центра атомной энергетики с головным энергоблоком АЭС нового поколения входит в число 12 приоритетных проектов развития этого региона России.

- Но ведь задачи института совсем другие! Я имею в виду оборону страны, во имя этого он и был создан, не так ли?

- Я отвечу честно. Задачи, связанные с созданием энергетических установок для судов, остаются для нас главными. Сейчас доля этих работ в институте составляет около 70 процентов, а гражданской энергетики - порядка 10 процентов. Но я хочу подчеркнуть: пока! Я считаю, что не использовать те наработки, которые предназначались для судов, в гражданской области -преступление. И принципы проектирования, и комплексная отработка, и система испытаний, - все это, на мой взгляд, обязательно нужно использовать для гражданских нужд. Раньше существовали барьеры, которые это мешали делать, но сейчас они рушатся, падают. Повторяю, к счастью… Ведь речь идет о так называемом "двойном использовании технологий", и это давно уже делается на Западе, во всех крупнейших мировых фирмах, а у нас лишь эпизодически. Считаю, что закрытость очень мешала, а институт был искусственно отделен от гражданской энергетики. Как и многие другие из "оборонки". И это, безусловно, одна из причин трагедии Чернобыля… Наш институт всегда экспериментально подтверждал свои расчеты, свои модели. Это был принцип. В системе "Росэнергоатома" есть, к примеру, институт по проектированию атомных реакторов, но в нем нет своей экспериментальной базы, а ценность научных исследований, как известно, зависит от практики. У "оборонщиков" эта связь была всегда очень тесной. Кстати, этим путем шли и крупнейшие фирмы Запада. Государство и общество должны понимать, сколь велика их ответственность за те разработки в нашей области, которые идут в серию.